Темный мир. Книга 1. Забытые боги

Леди Эланна алле Эрроас волновалась. Гостевой зал, где она вместе со свитой ожидала прихода гостей, был просторен, как того требовали многовековые традиции, радовал глаз изящными колоннами, созданными лучшими архитекторами Эоллара. Мозаика на мраморном полу поражала красотой и гармоничностью узоров. Густая зелень стен приятно гармонировала с белоснежными цветами акации, ветви которой спускались вдоль идеально прямых колонн вплоть до самой земли. Однако самым прекрасным цветком была королева этого торжественного дня, хранительница священной рощи и владычица Алиары, которая уже не первый век по праву считалась красивейшей женщиной своего мира.

Леди Эланна нервно стукнула по полу башмачком.

С того времени, как она вернулась с Лиары, прошло чуть более пяти лет. Ее единственный визит в мир Таррэна был недолог: каких-то пару недель, которые из-за временной разницы между двумя мирами вылились для ее подданных всего в несколько часов. Однако за это время она успела повидать Золотой лес, заглянула в отдаленные уголки Новых земель, познакомилась с подданными ллеров Элиара и Тирраэля и даже слегка испугалась, осознав, какую мощь набрали в изоляции сородичи.

Если верить хроникам, предки эльфов Лиары относились к родам Ираэль, Сориэль и Эраэль, которые славились прекрасными воинами и сильными, преимущественно огненными, магами. Долгое время их считали погибшими. А вот теперь их потомки возвращались. С того момента, как владычица сообщила о визите гостей из другого мира, старейшины неоднократно спорили, сомневались и откровенно опасались появления чужаков. Да, именно, чужаков, поскольку эльфы Лиары провели в изоляции несколько долгих тысячелетий. За это время они изменились слишком сильно, чтобы продолжать считать себя частью старого народа. Да и магия их стала другой. Так что сейчас на Алиару возвращались не заблудшие души, не потерянные родичи, не бывшие братья. Нет. Сегодня сюда должны были явиться чужаки, владеющие огромной силой. Поднаторевшие в войнах и интригах. Искусные бойцы. Боевые маги, сумевшие многократно приумножить свой недобрый Огонь.

И уже поэтому их стоило опасаться.

Леди Эланна, как умела, старалась убедить старейшин, что потомки Изиара не планировали завоевывать для себя еще один мир. Все пять лет она провела в бесконечных переговорах и обсуждениях, в спорах и, конечно же, в таких же тягостных сомнениях, какие все это время терзали старейшин. Как владычица она не могла не понимать: богатая Алиара — желанный куш для любого завоевателя. Но с другой стороны — если потенциального врага нельзя ни остановить, ни уничтожить… если от него нельзя отмахнуться, то значит, надо убедить его сделать так, как нужно Алиаре. А уж каким способом… как и когда… неважно. Так неужто лучшие умы ее народа не найдут подходящих аргументов? Неужто возвращенцы смогут потягаться в дипломатии с опытными и много повидавшими старейшинами? И неужто у алиарцев не хватит доводов, чтобы склонить опасных гостей к взаимовыгодному союзу? Скажем, через династический брак?

Леди Эланна тихонько вздохнула: за возможность быть уверенной в мирном исходе этого визита она была готова на все. Идея династического брака ее не слишком беспокоила: подобная практика была у алиарцев в порядке вещей. К тому же, немало знатных дам из ее окружения успели обратить внимание на Таррэна. Так что, если вопрос о династическом браке решится положительно, вряд ли кто-то из них откажется войти в такой сильный и могучий род, как Л’аэртэ. Сложность заключалась в другом: у Таррэна уже была пара. Однако старейшины, не зная, кто именно стал его избранницей, до сих пор верили, что сумеют его заинтересовать.

Владычица Алиары снова беспокойно стукнула каблучком.

Ну, где же они? Что-то не так с порталом? Расчеты хранителей оказались неверны? Таррэн был слишком осторожен и не стал бы во второй раз подвергать свою пару такому трудному испытанию? Он не зря тянул с этим визитом. Не зря ему в помощь Эланна отправила целый десяток магов. Не зря они так долго с двух сторон стабилизировали портал, добиваясь равномерного течения силы. Он ДОЛЖЕН был сработать, как надо.

Эльфийка нервно оглянулась.

В гостевом зале, построенном специально к приему посольства из другого мира, собрался весь цвет Алиары. Десять старейшин, одновременно являющихся главами старших родов. Пятеро лучших магов, готовых в любой момент помочь гостям с порталом. Почти весь двор владычицы, включавший представителей всех мало-мальски значимых эльфийских семейств. А также три десятка воинов из ее личной охраны, несколько высочайших воинских чинов Алиары, члены наиболее влиятельных младших родов, их личные воины…

Но Эланна все равно тревожилась. Правда, не за себя, а за гостей, поскольку прекрасно знала, как трепетно относился ее двор к малейшим тонкостям этикета. И знала, что они станут очень внимательно следить за каждым жестом, каждым произнесенным словом и даже крохотным нюансом в поведении гостей. За тем, кто и когда пойдет сквозь портал. Кто и как представит своих спутников. Сколько воинов окажется в посольстве. Сколько магов и знатных вельмож. Как поведут себя чужаки в первые мгновения после прибытия… буквально все будет иметь значение. И, во многом, на основе именно этих, самых первых впечатлений создастся мнение о чужаках.

Когда врата, наконец, засветились, владычица Алиары облегченно вздохнула. Она выпрямилась, сделала лицо еще более строгим; подала магам знак, чтобы были наготове. Властным жестом велела начальнику личной стражи отступить на шаг, чтобы не попал под Огонь жизни. Приготовилась ко всему, чувствуя, как напряглись за ее спиной наизнатнейшие и наиважнейшие. Бестрепетно проследила за тем, как в языках алого пламени, словно в недрах гигантского цветка, начал медленно распахиваться долгожданный портал, и…

— Да твою ж ушастую мать! — вдруг раздалось хрипловатое со дна разверзшейся воронки, и оттуда кубарем выкатилось что-то взъерошенное и крайне недовольное. — Торковы дети! Кто ж так делает?! Нет, чтобы медленно и осторожно! Я ж ни хрена не успел собраться! И кто бы предупредил, что там… иррадэ... будет так холодно!

Сказать, что эльфы Алиары оторопели, значило, не сказать ничего. Они ждали чего угодно: армии темных эльфов, жутких чудовищ, которых, как утверждали, на Лиаре осталось немало, личных телохранителей лорда Таррэна, толпы магов, готовых испепелить их при малейшем признаке неуважения… но ЭТО?!

Обширный двор Эланны в немом изумлении замер, разглядывая невысокую фигурку, с руганью поднимающуюся с пола. В то время как сама «фигура», почувствовав неладное, быстро осмотрелась и, встретив направленные на нее взоры, криво усмехнулась.

— Ну, надо же: эльфы… и почему меня это не удивляет? Хуже другое: чегой-то тут не видно ни одной знакомой физиономии! И вот это, доложу я вам, форменное безобразие!

У большинства присутствующих руки машинально потянулись к родовому оружию.

— Гадство! — с отвращением повторил странный гость, одергивая короткую черную курточку и поднимая с пола глухо стукнувшую палку, закутанную в плотную ткань. На эльфов мельком взглянуло юное лицо. Изящный сапожок раздраженно шаркнул по белоснежному полу, оставив на нем широкую полосу сажи. А затем лицо гостя сморщилось, на губах появилась кислая улыбка. — Ну что за невезуха, а?!

Леди Эланна, запоздало признав дерзкого визитера, поспешила выступить вперед, пока ее подданные не совершили непростительной глупости.

— Бел!

Белка отыскала среди многочисленной толпы ее растерянное лицо и расплылась в широкой улыбке.

— Хвала Торку — не ошиблись мои ушастые: правильно подобрали координаты! Привет, дорогая! Я уж думал, мы с порталом промазали! — Гончая с облегчением выдохнула, словно не заметив, как вытянулись при этом лица придворных. А затем бесстрашно подошла к владычице, нарушив сразу с десяток местных традиций и при этом с нескрываемым удовольствием отметив, как дернулись ближайшие эльфы.

Сама Эланна не обратила внимания — была слишком поражена, чтобы думать об этикете.

— Бел, ты что тут делаешь?!

— Как что? В гости зашел, — громко шмыгнула носом Белка, закинув ножны за спину и дерзко заложив руки за пояс. — Ты ж звала?

— Звала, — ошеломленно согласилась повелительница Алиары, неверяще оглядывая короткую стрижку, мужской костюм и озорную, откровенно разбойничью физиономию Гончей. — Но я не думала… ты почему в таком виде, Бел?!

— А ты думала, я отдам своего ушастика вам на растерзание? Не-етушки, хватит ему развлекаться в одиночестве. Да и обещал я, что больше никуда его одного не пущу.

— А как же Тор? — непонимающе нахмурилась Эланна.

— Дома остался, — с готовностью ухмыльнулась Белка, покосившись на онемевших эльфов. — Не переживай, там есть, кому за ним присмотреть. А мы… ну, вот они мы. Прошу любить и жаловать!

Леди Эланна вконец растерялась.

— Но почему только ты, Бел? Где лорд Таррэн?!

— Сейчас будет. Просто он малость задержался, а я как раз успел проскочить вперед…

— Что-о?!

— Ага, — вдруг хихикнула Гончая. — Но я ж вроде ничего не нарушил? Все, как у вас принято! Верно?

Эланна, наконец, опомнилась, перехватила ее лукавый взгляд и прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Ведь и правда: ОНА ничего не нарушила. Просто потому, что по традиции первым на чужую землю должен был ступить либо сильнейший в роду, либо наилучший из воинов, способный защитить повелителя в случае опасности.

В этот момент врата, обрамляющие межмировой портал, снова полыхнули. Камни в их основании приобрели сочный вишневый оттенок, после чего расцвели еще один горячим цветком, стремительно разворачиваясь полноценным телепортом.

— Вот и он, наш великий и ужасный лорд, — снова шмыгнула носом Белка и вдруг бочком-бочком сдвинулась в сторону. — Судя по тому, как горят камни, они уже довольно близко. Вы бы отошли, что ли? А то Таррэн, когда не в духе, не больно разбирается, кого и за что сжег.

Эланна поспешно заняла прежнее место, сделав знак своим отступить на несколько шагов. Но потом заметила, что Гончая тоже заторопилась, и беспокойно спросила:

— Бел, а Таррэн не рассердится, что ты испортил ему официальную часть визита?

Белка, юркнув за чью-то спину, задумчиво поскребла затылок.

— Не должен. Но вот уши, наверное, захочет надрать. Я ж не спросясь сюда дернул — очень уж любопытственно было поглядеть, что тут у вас и как, а он… сама знаешь, какой иногда горячий.

Владычица некстати вспомнила, что случается, когда эти двое оказываются рядом. Тревожно покосилась на плавящиеся от жара врата, которые вдруг показались ей далеко не такими надежными, как секунду назад, и тихо вздохнула.

— Надеюсь, портал выдержит ваше совместное присутствие.

— Я тоже, — с изрядной долей сомнения отозвалась Белка. — А то было бы обидно застрять в вашем эльфятнике на целое десятилетие. Что тогда без меня на Лиаре будут делать? Не поверишь, до чего ушастые становятся беспомощными, когда над ними нет твердой руки!

Перехватив несколько десятков крайне неприветливых взглядов, Гончая нагло ухмыльнулась. А затем, пользуясь полнейшей безнаказанностью, безмятежно засвистела себе под нос. Проверять на чужаках свои способности она пока не собиралась. Только проследила, чтобы никто из окружения Эланны не встал слишком близко. С облегчением увидела, что остроухие вовремя вспомнили о причине сегодняшнего торжества. А сама выжидательно уставилась на портал.

Ну? Где там ушастики?

Таррэн, как и следовало ожидать, сошел на Алиару первым. И как опытный воин, и как сильнейший маг своего мира. Неожиданно возникнув в черноте бездонной воронки, он уверенно раздвинул плечами завесу Огня и прошел сквозь врата. Неосторожно сбил рукой край внешнего поля, едва не расплавив при этом каменную опору. А затем остановился и внимательно оглядел переполненный зал.

С прошлого визита на Алиару он ничуть не изменился: та же простая кожаная куртка, сидящая на его крепкой фигуре с поразительным изяществом; та же белоснежная рубаха, потертые ножны за спиной… Да, Таррэн немного уступал в росте местному населению. Зато шириной плеч заметно превосходил любого подданного Эланны.

Следом за Таррэном появился владыка Элиар, до последнего держащий в поле зрения как побратима, так и неистовствующую воронку. Затем — владыка Тирриниэль, отличающийся от сына только осанкой и абсолютно седой шевелюрой. За ним из врат вышли два десятка эльфов, почти поровну состоящих из темных и светлых. А последними бесшумно просочились пятеро смертных. Рослых, облаченных в, необычного вида, чешуйчатые кольчуги. С самыми что ни на есть бандитскими физиономиями — со следами старых ран, белеющими на загорелой коже тонкими полосками, неулыбчивыми глазами и пугающими желтыми огоньками в недобро поблескивающих зрачках.

Один, самый здоровый, имел небрежно обкорнанную гриву темных, почти черных волос, густой шапкой нависающих над бровями, мощные плечи и тяжелый взгляд наемного убийцы. Голова второго отчетливо отливала медью. Еще двое смертных щеголяли непослушными шевелюрами непривычного золотистого оттенка, но, как и остальные, были вооружены до зубов. А пятый, к вящей оторопи встречающих, и вовсе оказался полукровкой — белогривым, голубоглазым, но таким же мрачным, как остальные четверо.

Владычица обреченно вздохнула: плохо… очень плохо, что Таррэн не прислушался к ее совету. Для алиарцев присутствие людей во дворце было кощунством. Но темный лорд не собирался менять свои привычки в угоду ее старейшинам или веками освященным традициям. Он сделал так, как посчитал нужным, несмотря на предупреждение владычицы и просьбу уделить внимание мелочам.

Впрочем, ропот за спиной Эланны быстро стих, так как вместо приветствия и традиционного заверения в мирных намерениях Таррэн весьма недобро уставился на хозяев. Его глаза приобрели угрожающе алый оттенок, красиво очерченные губы превратились в идеально прямую линию, а тяжелый взгляд принялся безостановочно рыскать по лицам встречающих, будто искал на них малейшие признаки недовольства.

Пришедшие с ним эльфы выглядели так же угрюмо. Они смотрели на заволновавшихся алиарцев так, будто те что-то украли. Смертные вообще ощетинились, как готовые к нападению звери: руки демонстративно бросили на рукояти мечей, а глаза у них наполнились столь явными желтыми огнями, что начальник личной стражи владычицы ощутил смутное беспокойство.

В полной тишине Таррэн обвел глазами переполненный зал и нехорошо прищурился. Элиар на всякий случай сотворил заклятие невероятной сложности, чем вызвал слаженный вздох со стороны магов Эланны. Тирриниэль встал плечом к плечу к сыну, готовый прикрыть его от любой угрозы. Маги умело рассредоточились полукругом, четко отслеживая каждое движение своих владык. А люди настороженно принюхались.

Эланна даже дыхание затаила, не понимая причин столь откровенной враждебности, но, кажется, уже начиная смутно догадываться. Церемония встречи, продуманная и проговоренная до мелочей, враз полетела кувырком. Но никто не посмел нарушить воцарившегося молчания. Только личная охрана владычицы подтянулась, готовясь закрыть повелительницу от недобро настроенных чужаков. Растерянные маги прекратили подпитывать портал, потому что сообразили, наконец, что в их услугах никто не нуждается. Придворные дамы нервно переглянулись. Кавалеры беспокойно замялись. Тогда как пришельцы все еще выглядели агрессивными и готовыми ко всему.

— Здесь… — вдруг выдохнул черноволосый дикарь, рискнув нарушить воцарившуюся тишину. — Все в порядке, мой лорд.

— Без тебя уже знаю, — негромко буркнул Таррэн, продолжая настороженно осматриваться. — Еще не все узы потерял. Бел, ты где?

— Тута, — тихонько пискнуло из толпы: Белка осторожно высунулась из-за спины какого-то эльфа и виновато потупилась. — Я… это… ну... Шир правду сказал. Меня не задело на переходе, так что ты зря волновался.

Таррэн долгое мгновение всматривался в ее лицо, в котором не было ни толики раскаяния. Невольно припомнил миг дикого страха, когда понял, что натворила эта упрямая кошка. А потом сокрушенно покачал головой:

— Надо было догадаться, что ты от своего не отступишься… леди Эланна, прошу прощения за задержку, но нам пришлось поволноваться за упрямое создание, которое стоит у вас за спиной. Поскольку всего полчаса назад оно решило испытать портал на прочность и сигануло туда без предупреждения. До того, как были установлены последние координаты.

Владычица Алиары испуганно обернулась.

— А че сразу я-то? — мигом насупилась Белка, старательно прячась за эльфом в изумительно красивом белоснежном костюме. — Они меня вообще не хотели вперед пускать! А я что, должен последним идти?! И пропустить все самое интересное?!

От возмущения она даже ногой притопнула, случайно наступив на серебристый плащ своего невольного «защитника». Отчего плащ, разумеется, заполучил грязную отметину на искусно отделанной кайме, сполз с плеча хозяина и, натянувшись до предела, угрожающе треснул. Незнакомый эльф аж подпрыгнул, поняв, что рискует лишиться важного предмета гардероба. Выразительно скосил глаза, молча пообещав наглецу расквитаться. Но Белка, к счастью для него, смотрела совсем в другую сторону.

— Ты обещал показать мне дворец! — демонстративно надулась она и неуважительно ткнула пальчиком в мужа.

— Да я ни от чего не отказываюсь, — облегченно вздохнул Таррэн. — Иди сюда, егоза. Хватит прятаться.

— А драться не будешь? — подозрительно уточнила она.

— Нет, малыш. Никто здесь драться не будет.

— Ур-ра! — Белка выпустила многострадальный плащ из своих цепких ручек и, оттолкнув «защитника», вприпрыжку помчалась к своим. По пути хитро подмигнула Эланне, бессовестно показала язык эльфам, погрозила кулаком Элиару. Кого-то пихнула, кому-то наступила на ногу, кого-то дернула за излишне длинную косу, пока пробиралась сквозь толпу придворных. После чего подпрыгнула и одним махом оказалась у Таррэна на руках. — А вот и я! Ты рад?

Повелитель Проклятого леса перевел дух, прижал свою упрямую пару покрепче и даже не вздрогнул, когда она дерзко обвила ногами его талию и громко прошептала:

— Я ж вперед ушел, чтобы вам дорогу разведать. Вдруг бы на тебя тут напали? Сам посмотри — вон какие у них рожи. Одна Эланна — милая, робкая и трепетная, но она — слабая (хоть и красивая, не спорю… Тиль, подтверди!) женщина. Негоже такое важное дело перекладывать на ее хрупкие плечи. Вот я и пошел сам.

Владыка Темного леса сделал вид, что не услышал. Но Белка была права: сегодня Эланна была на редкость красива в небесно-голубом платье, подчеркнутым скромно поблескивающей ниткой с искусно ограненными алмазами. Она не смотрела на Тиля. Не подала вида, что узнала. А он этой встречи ждал пять долгих лет и до этого дня не имел возможности хотя бы спросить, помнит ли повелительница чужого мира их мимолетный танец? И те несколько вечеров, что они провели под сенью Золотого леса?

— Тиль, не молчи! — Белка тут же пихнула Тирриниэля сапогом. — Я чего, зря спешил? Зря беспокоился за вас, недотрог?

— Не зря, — смиренно отозвался владыка, ловко увернувшись от острого каблука. — Поверь, мы очень ценим твои усилия.

— Только в следующий раз будь осторожнее, — негромко попросил Таррэн, пристально глядя в глаза своей рисковой паре. — Мне бы не хотелось тебя потерять.

— Я всегда осторожен, — фыркнула Белка. — Особенно, когда делаю глупости.

— То, что ты нагло прикрылся перевертышами, распихал моих хранителей, разломал во дворце все двери… это тоже была глупость? — подозрительно серьезно уточнил Элиар.

— Это требовалось для сбережения чьих-то неумных голов. Надо же было кому-то вас защищать?

— А на что нам тогда охотники?

Гончая лукаво покосилась на пятерку перевертышей: Шир, Лакр и Стрегон уже успокоились, довольно быстро привыкнув к новой обстановке. А вот двое старших, взятых по настоятельной просьбе Таррэна, все еще принюхивались. Но Нэш и Таш всегда были подозрительными типами, так что их носы наверняка чуяли гораздо больше, чем носы младших собратьев. Да и доверяла она своим волкам, как никому больше. А на вопросительные взгляды охотников только улыбнулась и знаком позволила им отойти от опасной грани, на которой они все еще качались.

Перевертыши молчаливыми тенями скользнули за спины трех эльфийских владык. Они знали себе цену. И еще лучше знали, что из всех присутствующих лишь малая часть была способна противостоять им на равных. Это подтверждено многочисленными схватками, долгими годами непрерывной учебы и, конечно же, Белкой. К тому же Тирриниэля охотники, хоть и уважали, но хозяином не считали. И когда тот пожелал в качестве охраны видеть рядом с собой одного только Картиса, оспаривать его решение не стали. Да и зачем, если Белка одобрила?

Остальные эльфы принадлежали Золотому лесу и подчинялись непосредственно Элиару: маги, воины, целители и пироманты. Всех она отлично знала. Каждого хотя бы по разу, но сбросила в свое время с колонн. С каждым имела накануне ухода серьезный разговор. И лично одобрила выбор зятя, представившего ей своих спутников.

Тира, Тебра и Милле они намеренно оставили дома — присматривать за младшим братом, слишком рано обретшим силу Лабиринта. Там же оставили Креса и Тосса, которые лучше всех успели изучить последнего отпрыска Л’аэртэ. Чутких к его настроению хмер. Почти весь эскорт Тиля, услуги которого не требовались... да оно и правильно: в присутствии собственных детей Белке было бы несподручно бегать в личине Белика. В присутствии маленького Торриэля — и подавно. А так и дом остался под надежным присмотром, и было кому проследить за порталом с той стороны. Плюс, мальчику нашлась достойная компания, да и связь с Тиром у них имелась. На тот случай, если… да на любой, в общем-то, случай. Даже на тот, если что-то пойдет не так и Алиару действительно придется покидать в спешке.

Закончив с изучением диспозиции, Белка проворно спрыгнула на пол и деловито обернулась.

— Так, я не понял: а че мы до сих пор стоим у дверей, как неродные? Я уже за всех поздоровался, со всеми пообщался. Навел, так сказать, мосты… а завтрака все нет и нет! Эланна, неужели у вас принято морить гостей голодом?!

— Нет, Бел, — спохватилась владычица и наклонила красиво посаженную головку. — Прошу прощения. Лорд Таррэн, лорд Тирриниэль, лорд Элиар… добро пожаловать на Алиару.

— Леди Эланна, — вежливо поклонились в ответ гости.

— Моя госпожа, позвольте от вашего имени… — возле владычицы остановился немолодой эльф с породистым лицом и повадками опытного камердинера. Видимо, приготовился представить присутствующих, но его невежливо перебили.

— Давайте быстрее, а? — нетерпеливо подпрыгнула Белка, не имевшая никакого желания торчать тут еще два часа, дожидаясь, пока будут перечислены все титулы и регалии присутствующих. — Может, обойдемся без тягомотины? Таррэна ведь и так все знают. Он тут самый умный, сильный и красивый. Вон тот беловолосый красавчик — его отец и владыка Темного леса. Мрачный тип с большими ушами — его верный страж, которого зовут Картис. Белобрысый нелюдь с другой стороны — Элиар сарт Эллираэнн, владыка Золотого леса и, заодно, наш старый друг. С ним его ближайшие советники, сторонники и помощники… ну да, их немного, но лишь потому, что Элиар — жуткий скряга, не пожелавший тащить через портал большое количество народу. А вон те пятеро бандитских рож с разноцветными холками, вообще, Торк знает, что тут делают. Но раз уж заявились, то пусть торчат: у них хотя бы уши нормальные. Так что я могу дать роздых своим бедным глазам и не смотреть каждый день на то длинноухое безобразие, коего тут в избытке. Что касается принимающей стороны, то мы знакомы только с Эланной, но этого, как мне кажется, вполне достаточно. Остальные представятся позже. И вообще, Таррэн их уже видел. А поскольку он тут главный гость, то ему и карты в руки. Короче говоря, считаю церемонию приветствия свершившейся и предлагаю свалить куда-нибудь отсюда, чтобы заняться чем-нибудь более приятным. Кто за?

Алиарцы растерянно посмотрели на свою владычицу, ожидая взрыва негодования или хотя бы сдержанного порицания за столь грубое нарушение традиций. Многие были возмущены. Один из присутствующих был уже готов самолично срезать наглого детеныша резкой фразой… но Таррэн лишь улыбнулся и кивнул.

— Ты прав, малыш. Представиться можно и позже. Ты есть хочешь?

— Нет, — хмыкнула Белка. — Но я сыт по горло вашими церемониями. Золотые и так меня уже замучили, так что терпеть эту тягомотину еще и здесь…

Леди Эланна неуверенно улыбнулась.

— Я думаю, мы найдем выход.

— Спасибо, — искренне просияла Гончая, высоко подпрыгнув от радости и восторженно ухватив Таррэна за руку. — Пойдем… ну, пойдем скорее! Я ж так и не успел ничего подглядеть!

— Мой дом — ваш дом, — произнесла ритуальную фразу владычица, тем самым подтверждая статус гостей, как если бы церемония приветствия прошла обычно. — Прошу вас, располагайтесь. Вам покажут ваши покои.

Таррэн обреченно вздохнул и, получив подтверждающий кивок от владычицы, сдвинулся с места. Разумеется, пропустив ее вперед, как того требовал этикет. С другого бока к нему подскочила Белка. Следом двинулись Элиар и Тиль. За ними — охотники. Потом Золотые. А последними, с трудом придя в себя, пошевелились местные.

— Отлично! — ликующе воскликнула Белка, дерзко показав язычок растерявшимся остроухим. — Никаких торжественных речей, никаких взаимных глупостей, никаких пустых обещаний... учись, Эл, как надо встречать гостей! Вон, Эланна сразу поняла, как завоевать мою симпатию! Взяла и одним махом изменила уклад, чтобы сделать мне приятное! А от некоторых даже крохотной уступочки не дождешься!

— Ты все равно каждый раз сбегаешь, — возразил Элиар.

— Я ж не дурак, чтобы сидеть и выслушивать этот бред от начала и до конца!

Владыка Золотого леса только вздохнул.

— А мне приходится. И леди Эланне, я полагаю, тоже. Кстати, ты никому не представился.

— А зачем? — искренне удивилась Белка, на мгновение обернувшись. — Я пришел с Таррэном, и этим все сказано. Я — его все. Что еще нужно?

— А… кхм… ну да. И зачем я спросил?

— Наверное, за тем же, зачем сидишь на своем дурацком троне.

— Он не дурацкий, — под тихий ропот со спины возразил Элиар.

— Он жесткий, — без тени сомнений выдала Гончая. — А значит, дурацкий! Я на нем один раз сидел и знаю, о чем говорю, так что не спорь!

— Когда это ты успел?

— Что у меня, времени было мало?!

— Так ты же… Бел! — вдруг пораженно выдохнул светлый, замерев на месте от неожиданной догадки. — Значит, это ты подложил туда колючку?!

— Почему это сразу я?!

— А кто еще мог это сделать накануне прибытия первого за пятьсот лет официального посольства Темного леса?!

Белка демонстративно надулась и, уцепившись за посмеивающегося Таррэна, скорчила недовольную гримаску. Какое-то время слушала негодующее сопение со спины, а потом бесцеремонно дернула идущую впереди Эланну за рукав.

— Ты слышала? Слышала, что несет этот наглый нелюдь? Представляешь, в каких условиях я должен существовать? И ведь так всегда: чуть что, сразу Белик… Какая вопиющая несправедливость! Я ж исключительно в познавательных целях!

— В каких именно? — с любопытством поинтересовалась владычица Алиары.

— Ну… в таких… знаешь, в особых… тебе, вот, к примеру, не приходила в голову мысль выяснить, сколько усидит на месте эльф, когда снизу мешается острая иголка, а встать и убрать ее нет никакой возможности? Особенно, когда при этом он должен вежливо улыбаться и поддерживать ничего не значащую беседу?

Элиар угрожающе зарычал.

— Что? — вскинулась Гончая под дружный смешок перевертышей. — Подумаешь, забыл шипик храмовника у тебя под подушкой! Подумаешь, случайно поставил его острием верх! Полчаса мучился, пока не получилось… но разве это повод обвинять меня во всех грехах?! Надо смотреть, куда зад свой умащиваешь! И вообще, я тебя честно предупредил, что потерял его где-то в тронном зале!

— За полчаса до приема! — прошипел Элиар, кипя от негодования. — Шепотом! Просто проходя мимо! Думаешь, мне тогда было дело до того, кто и что обронил по округе?!

Эланна милосердно спрятала улыбку. Так же поступили пришедшие с Элиаром эльфы. Вежливо засмотрелись в сторону ничего не понимающие алиарцы. Однако Таррэн, давно привыкший к проделкам своей пары, быстро сообразил, за что она так наказала побратима: насчет грядущего пополнения в семействе Элу следовало сказать ей раньше. А не в тот день, когда решался вопрос, кто отправится на Алиару, а кто нет.

Когда гостевой зал, наконец, опустел, воронка портала, мигнув, на мгновение окрасилась по краям нежным зеленоватым венчиком и только после этого медленно свернулась. Как верный пес, исправно выполнивший свою задачу и теперь собравшийся терпеливо дождаться возвращения хозяина.

Таррэн привык к тому, что в эльфийских чертогах магия заставляет окружающий лес меняться и создает неповторимую гармонию, в которой и кусты, и деревья превращаются в единое целое. Однако здешние маги пошли еще дальше: дворец владычицы представлял собой живой организм, сотворенный из дерева, камня и какой-то невероятной магии, которой Таррэн не смог подобрать определения. Искусно обработанные мраморные колонны здесь перемежались с живыми стенами из переплетенных друг с другом лиан. Белоснежные цветы могли расти прямо из воздуха, вися в пустоте, как внезапно ожившая иллюзия. Вдоль стен, созданных все той же неизвестной магией, тут и там висели чаши с причудливо извивающимися в них сполохами никогда не гаснущего огня. В нишах стояли неописуемой красоты статуи. В воздухе стоял дивный запах трав, приправленный легким ароматом цветов. В некоторых залах прямо посреди вымощенных мрамором площадок могли расположиться живописные лужайки. Хрустальные фонтаны, окруженные изгородями из гибких ветвей, прятались в уютных беседках. Спелые плоды спускались с ветвей чуть ли не до земли… дворец-сад — вот что представляли собой чертоги Эланны.

Даже Белка ненадолго притихла, с удивлением осматриваясь. Тирриниэль с Элиаром с любопытством косились по сторонам, стараясь, впрочем, делать это незаметно. Только перевертыши остались равнодушными к местным красотам. А если и оглядывались, то лишь затем, чтобы не пропустить какой-нибудь угрозы. Все же чужой мир, чужие правила, многие из которых были сегодня нарушены… и вряд ли это понравилось здешним хозяевам. Так что охотники оставались собранными, напряженными и внимательно посматривали на вожака, в любой момент ожидая сигнала к бою.

Но Белка пока молчала. Искренне поражаясь про себя царящей вокруг гармонии, она даже рискнула подойти к одной из колонн, чтобы убедиться: действительно, мрамор. Рядом с которым совершенно спокойно уживались пышные эльфийские розы, акация и даже знаменитая эльфийская лиардель. Причем все это тесно переплеталось между собой, было соединено тончайшими нитями заклятий, соткано, как единое полотно, и украшено красивейшими цветами, большинство из которых не были известны на Лиаре.

— Неплохо, — наконец сдержанно одобрила Гончая вкус местных садовников. — Думаю, мне здесь понравится.

Леди Эланна обернулась.

— Очень надеюсь на это, Бел.

— Да, тут есть, где развернуться, — с готовностью кивнула Гончая. — Ты только посмотри: вот те зеленые шарики можно сорвать и пуляться ими через трубочку. Большие лопухи можно связать и надеть кому-нибудь на уши вместо шляпы. Из тех отростков на акации получатся отличные колючки под чье-то седалище. А куча ниш, в которых меня никто не увидит, позволит проделать все это совершенно незаметно! Представляешь, какие тут открываются возможности?!

Владычица от неожиданности едва не споткнулась и ошарашенно воззрилась на многозначительно кашлянувшего Элиара, в глазах которого блеснули озорные огоньки. Перевертыши за его спиной тоже соизволили обозначить усмешки, зато идущие следом эльфы покосились на окружающее великолепие с явным сочувствием: жаль, если вся эта красота подвергнется тотальному уничтожению. А ведь Белка могла, могла…

— Малыш, — очень серьезно посмотрел на свою пару Таррэн. — Пожалуйста, постарайся во время нашего визита не разрушить леди Эланне дворец. Думаю, она к нему очень привязана. Да и невежливо это — буянить в гостях.

Белка скромно потупилась.

— Хорошо, я попробую.

Элиар лицемерно вздохнул.

— Что-то мне подсказывает, что, когда мы отсюда уйдем, дворец все равно придется отстраивать заново.

— Не исключено, — неслышно согласился молчавший дотоле Тирриниэль. — Рядом с этим разрушителем надеяться на пощаду не приходится.

— Эй! — с возмущением обернулась Белка. — Тиль, что за гнусные намеки?!

Под настороженными взглядами алиарцев владыка Темного леса усмехнулся.

— А кто спалил мне тронный зал во время своего первого визита?

— Не я! Это твой больной на всю голову хранитель!

— А кто его спровоцировал?

— Он сам дурак! Я всего-то его пнул и заявил, что он урод, каких мало!

— А второй раз? — не преминул уколоть ее Тирриниэль.

— Какой еще второй?!

— Когда ты поспорил с Линнувиэлем, что он не сумеет призвать полноценный Огонь жизни?

— У меня он тоже испортил пару залов, — мирно заметил Элиар. — Причем не раз и не два.

— Это Таррэн, — тут же отреагировала Белка. — Я не виноват, что он так бурно на меня реагирует.

— А когда его не было?

— Тогда… э-э… тогда это Тир! Или Тебр! Ты ж сам знаешь — мальчики все в отца!

— А пять лет назад на балу? И пару месяцев тому, когда вы опять явились без приглашения?

— Эл! — громко ахнула Белка. — Как ты смеешь спихивать на меня оплошности Тора?! Подумаешь, малыш слегка не удержал огонек?!

— Подумаешь, сжег мне половину чертогов? — в тон ей добавил Элиар. — Кто, по-твоему, должен был за ним присматривать?

— Таррэн тебе все восстановил!

— Но ведь было?

Белка неожиданно остановилась и мрачно уставилась на посмеивающегося эльфа.

— Слышь, ты! Хочешь, чтобы Эланна считала меня чудовищем? Хочешь, чтобы на меня смотрели, как на монстра?!

— Ну что ты, — невинно моргнул Элиар. — Просто хочу, чтобы они заранее приготовились к тому, что спокойная жизнь на Алиаре закончилась.

— Таррэн, пусти: я начищу этому гаду пятак, — решительно дернулась Гончая, но Таррэн был начеку. Молниеносно повернувшись, он проворно цапнул ее за воротник, подхватил на руки, не дав испортить побратиму сложную прическу, а затем настойчиво притянул к себе и, спеленав, как неразумного ребенка, ласково попросил:

— Не надо, малыш.

— Еще как надо! Пусти! Щас я ему…

— Хватит, Бел. Не шуми, — Таррэн все с той же преувеличенной лаской погладил ее короткую шевелюру, обращаясь с супругой, как с непоседливым сорванцом, но потом не удержался и пощекотал ей кожу за левым ухом. — Знаю, что ты у нас грозное и жуткое существо, но не надо, слышишь? Мы все-таки не дома.

Белка вдруг зажмурилась и «неожиданно» сдалась.

— М-м-м, ладно. Но пусть знает, что я этого не забуду.

— Не сомневаюсь, — озабоченно пробормотал Элиар, а Таррэн облегченно перевел дух.

Эланна только понимающе улыбнулась, когда Гончая, довольно мурлыкнув, позволила мужу нести себя на руках. Мигом забыла про Эла, весело подмигнула перевертышам, оглядела каменные физиономии эльфов. Мысленно хихикнула, подумав, что теперь-то ее точно станут принимать за сынишку высокого лорда, и довольно кивнула: как раз то, что надо. После этого ничего даже объяснять не потребуется — никто не вякнет, когда она с энтузиазмом возьмется за привычное дело.

Эланна мельком заглянула в смеющиеся глаза Таррэна, а затем со вздохом поняла: придется подыграть и сделать вид, что Белка — самый что ни на есть мальчишка. Нужно было только дать пару намеков, и уже сегодня вся Алиара будет твердо уверена: лорд Таррэн привел сюда презренного полукровку… точнее, своего собственного полукровку, которого никому и пальцем тронуть будет нельзя.

Доведя гостей до южного крыла своих чертогов, леди Эланна остановилась.

— А теперь позвольте вас оставить, уважаемые ллеры. Эта часть дворца в вашем распоряжении. Мы только вчера ее вырастили, но магическую защиту не ставили, как вы и хотели, а наружные двери по вашей просьбе были сделаны в несколько раз толще, чем обычно.

— Благодарю, — вежливо поклонился Таррэн, умудрившись проделать этот сложный номер с Белкой на руках. — Защита действительно лишняя — с той, которую придется поставить мне, чтобы оградить чертоги от нашего Огня, она может вступить в конфликт. Охрану тоже можете отозвать: у нас хватает своих воинов.

— Думаю, достаточно будет и двух стражей у входа. Если что-то понадобится, можете обратиться к ним. Рен Эверон обо всем позаботится.

В ответ на взгляд владычицы из группы сопровождающих выступил стройный эльф, облаченный в ослепительно белый камзол и легкий, светло-серебристый плащ, который эльф почему-то нес на локте в сложенном виде. Не слишком худой. Очень высокий даже по сравнению со своими сородичами. Его светлые, с медным отливом волосы были уложены в сложную прическу с двумя длинными, тянущимися чуть ли не до земли, косичками. Лицо было правильным и надменным до тошноты. К широкому поясу был приторочен внушительный по размерам меч, рядом покачивались рукояти двух пар коротких ножей. А еще…

Гончая чуть сузила глаза.

Еще в его волосы… как раз в те две длинные косички… оказались вплетены тонкие, почти незаметные ленты. А под ними прятались крохотные, но наверняка очень острые лезвия.

— Моя госпожа…

— Рен Сорен ал Эверон, — представила хлыща Эланна. — Начальник моей личной стражи, который на время вашего пребывания на Алиаре будет отвечать за вашу безопасность.

— Мое уважение, рен, — тут же кивнул Таррэн. А Белка, заметив на левом рукаве эльфа золотую нашивку, громко присвистнула:

— Да это ж тот тип, которому я плащ испортил! То-то он его снял!

— Малыш, когда ты успел испортить ему одежду? — изумился Тирриниэль.

— Когда надо! Но я ж не знал, что он не простой утконос, а титулованный!

— А если бы знал? — с нескрываемым подозрением осведомился Элиар.

Белка насупилась.

— Тогда бы я поступил по-другому.

— Значит, уважаемому рену повезло, — со смешком заключил Тирриниэль, заметив, как побледнели скулы у начальника стражи. — Благодарю за предупреждение, леди. Но боюсь, вы поставили перед реном Эвероном непосильную задачу: рядом с нашим огнем ему будет нелегко исполнить свой долг. К тому же Бел весьма неравнодушен к белому цвету.

— Он режет мне глаза, — буркнула Гончая, неприязненно покосившись на камзол начальника стражи.

— Я помню, малыш. Поэтому и не надел традиционные одеяния, дабы у тебя не появилось соблазна измазать их какой-нибудь гадостью.

Леди Эланна удивленно приподняла красивые брови, но только сейчас заметила, что все гости, как по заказу, оделись в темные одежды. Включая перевертышей и эльфийских владык. Лишь на Таррэне вызывающе белела шелковая рубаха, да Элиар позволил себе несколько светлых вставок на камзоле. Тогда как остальные отдали предпочтение глубокому синему, коричневому и черному цвету, несмотря на происхождение, положение при дворе и собственные вкусы.

— Ладно, пойду я, — все еще сердито буркнула Белка, решительно спрыгнув на пол. — Надо глянуть, где нас устроили и какого размера у меня будет кровать. Я ж существо нежное, капризное, люблю спать с размахом…

— Шир, — тут же отреагировал Таррэн. — Нэш, Таш — на вас двери и стены. А рыжий пусть проверит углы. Все же крыло новое, необжитое… надо знать, как на вас среагирует.

— Сделаем, — кивнули перевертыши.

Словно не услышав мужа, Гончая проворно ринулась вперед и бодро пнула двери, выращенные из неизвестного, но очень прочного и, как им пообещали, не поддающегося огню дерева. От мощного удара толстые створки распахнулись, открыв длинный пустой коридор, и со стуком ударились в стены.

— Скромненько, — констатировала Белка, заглянув внутрь. — Но свежо и чисто. Даже, я бы сказал, слишком чисто.

— Просили без излишеств, — ради справедливости пояснила Эланна. — Все, что нужно, вы сможете вырастить сами. Лорд Таррэн умеет.

— Я понял, спасибо. Шир, как тебе хоромы?

Могучий перевертыш, ставший за прошедшие годы еще массивнее, бесшумной тенью замер за спиной вожака и глухо рыкнул:

— Нормально.

— Вот и ладненько. Рыжий, ты идешь?

— Да, Бел, — отозвался Лакр, цепко глянув на пустой коридор и принюхавшись. Затем поправил перевязь с парой эльфийских мечей, право на ношение которых получил вместе со своим новым статусом. Для вида испросил взглядом соизволения у лорда и первым вошел внутрь. Следом за ним двинулась Белка, порядком настороженный Шир. Еще двое перевертышей — Таш и Нэш — остались присмотреть за лордами, вежливо раскланивающимися со здешней знатью. А Стрегон, чье присутствие так взволновало местных, чуть отступил в сторону и теперь внимательно следил за побратимами.

От начальника дворцовой стражи не укрылось, как умело и быстро смертные обшарили будущие покои владык. То, как они двигались. Как со знанием дела проверили каждое из нескольких десятков помещений, предназначенных для свиты иномирных магов. Пару раз ненадолго задержались в пустых комнатах, а потом, неотрывно контролируя все доступное взгляду пространство, вышли и молча кивнули: мол, чисто. Ни магии, ни засады, ни длинных ушей. Но странно было другое: высокий лорд поручил эту работу не сородичам, а смертным! Так, будто доверял их чутью и умению больше, чем кому бы то ни было.

— Ого! — вдруг раздался изнутри удивленный голос Белки. — Лан, поди-ка сюда. Думаю, тебе это понравится.

От группы гостей немедленно отделился темный эльф. Довольно молодой, подтянутый и крепкий, он сперва обменялся с Тилем быстрым взглядом. Коротко кивнул, словно получил неслышный приказ, а затем исчез в южном крыле, напоследок поразив рена Эверона излишне ярко горящими зелеными радужками. Впрочем, гость довольно быстро вернулся и, наклонившись, что-то шепнул лорду Тирриниэлю на ухо. Тот, внимательно выслушав, удивленно хмыкнул и повернулся к сыну.

— Таррэн?

— Потом, — тут же отреагировал тот. — Шир? Как у вас?

— Готово!

— Отлично, — пробормотал Таррэн, незаметно переведя дух. — Значит, прижился…

— Ладно, устраивайтесь, — с улыбкой повторила Эланна, прежде чем увести свою обширную свиту. — И постарайтесь успеть к обеду: пора, наконец, представить вас, как положено.

В обеденную залу они вошли минута в минуту: ровно в полдень, как того требовал этикет. Соблюсти его было делом чести, поэтому Таррэн не позволил себе ни малейшей задержки и, едва закончил с обустройством жилых помещений, последовал за молчаливым офицером дворцовой стражи.

Церемониальные одежды, на всякий случай принесенные слугами, он, как и в прошлый свой визит, проигнорировал: Эланна не обидится на это небольшое нарушение, а совет уже понял, что пышные тряпки не значат для него абсолютно ничего. Кроме того, титул хозяина Серых пределов звучал для Алиары менее значительно, чем титулы владык Темного и Золотого лесов, так что формально он был в своем праве. Да и Белка не одобряла роскоши, поэтому он рассудил, что простого черного камзола, кое-где украшенного вставками из золотого шитья, будет достаточно для соблюдения приличий.

Тирриниэль оказался более щепетилен в данном вопросе и оделся соответственно случаю: в бело-золотые одежды своего рода. Венец силы тоже не оказался забыт — пылающий в нем изумруд искрился и переливался в свете магических светильников, потому что благодаря Белке впитал в себя магии гораздо больше обычного.

Элиар тоже остался верен себе и надел традиционные цвета своего леса — черный и золотой. Остальные, согласно заранее обговоренному плану, остались в простых темных одеждах, долженствующих подчеркнуть величие и исключительность владык. Заодно, скрыть от любопытных глаз некоторые особенности экипировки и отвлечь внимание от висящих на поясах ножен с оружием, с которым никто из эльфов не намеревался расставаться.

— Мне не нравится, что ты без мечей, — буркнула Белка, придирчиво осмотрев мужа перед входом в зал. Таррэн, поправив ворот безупречно сидящей рубахи, пожал плечами.

— По здешним законам владыкам не положено самостоятельно браться за оружие. На это имеют право только слуги и личная охрана.

— Все равно!

— Не волнуйся. Мне достаточно твоего.

Белка, перехватив поудобнее ножны, насупилась еще больше.

— Хочешь сказать, в прошлый раз ты тоже щеголял тут безоружным?

— В прошлый раз я пришел сюда незваным гостем, — спокойно напомнил Таррэн. — И меня неласково встретили. А теперь нас пригласили по всем правилам. Мы должны оказать уважением этому дому хотя бы тем, что не выставляем напоказ все имеющееся у нас оружие… гм, по крайней мере, не сразу.

— То-то ты с собой Стрегона позвал, — тихонько фыркнула Белка. — Очень они обрадовались, когда его увидели! И это ты называешь — «проявить уважение»?

Идущий сразу за Тирриниэлем полуэльф шевельнул кончиками заостренных ушей, но не подал вида, что услышал.

— Стрегон — другое дело, — ничуть не смутился Таррэн. — Он нам нужен. И я ему доверяю.

— Именно в такой последовательности? — прищурившись, уточнила Белка.

— В какой хочешь. Главное, что он здесь, и я не собираюсь этого менять.

Стрегон внимательно посмотрел на хозяина Проклятого леса, но снова смолчал: уже понял, что разговор ведется не для него, а специально для ушастого проводника, который при первом взгляде на полукровку едва заметно скривился. Ну и для почетного караула у дверей, разумеется, который уже приготовился отсалютовать гостям.

Стрегон не выспрашивал у Таррэна о причинах, которые побудили его взять с собой на Алиару недавнего наемника. Не знал, почему его предпочли почти трем сотням желающих, готовых идти за своим вожаком и в огонь, и в воду. Насчет Роса все ясно — будучи сильнейшим перевертышем, он остался в Золотом лесу за старшего над стаями. Шир — тоже понятно: Белка успела изучить его лучше, чем кого бы то ни было и так же, как Росу, доверяла безоговорочно. Тем более, что за прошедшее время он поднялся в мастерстве еще на одну ступень и два года назад все-таки перешел в касту старших.

Нэш и Таш также вопросов не вызывали. Эти два желтогривых здоровяка были одними из лучших среди старших волков. Чем-то неуловимо похожие, быстрые, свирепые, они были для Белки отличным подспорьем в любых начинаниях. Несмотря на то, что за последние двадцать лет именно они чаще других выказывали в стае буйный нрав. А Нэш, будучи довольно молодым, однажды умудрился оспорить право Гончей на лидерство, после чего несколько месяцев зализывал раны.

Впрочем, зла она не держала: волки есть волки — всегда ищут чего-то лучшего. Так что, намяв холку дерзкому самцу, она не обделяла его своим вниманием, не раз после этого ходила с ним на охоту. По-прежнему учила, наказывала, когда было за что. И со временем вспыльчивый перевертыш стал покладистее, устойчивее к проявлениям звериных инстинктов. Хотя Стрегон не исключал, что Гончая намеренно взяла с собой этих смутьянов, чтобы не спускать с них глаз.

Что же касается себя, то Стрегон, к собственному стыду, так и не смог определиться со своим отношением к Белке.

Да, прежняя тяга больше не тревожила его душу. Теперь он мог без содрогания вспоминать прошлое. Мог находиться рядом с Гончей без риска потерять голову. Почти не чувствовал ее запаха, от которого у эльфов форменным образом переклинивало мозги… он стал свободным от ее силы, согласившись ради этого перевернуть с ног на голову свою жизнь и еще пять лет назад поменяв братство на новую стаю.

Он с готовностью позволил владыкам эльфов изучить свою необычную ауру. Бестрепетно принял не слишком приятную правду о том, что перевертничество дастся ему нелегко. Но без колебаний согласился попробовать и едва не погиб во время первого полнолуния. А потом еще пять долгих лет учился всему вместе с побратимами, которые также согласились обрести вторую личину. Но из которых по непонятной причине шанс сопровождать хозяина выпал лишь бесшабашному Лакру.

Стрегон пять долгих лет провел в непрерывной борьбе за место в младшей стае. За это время он почти не видел ни старших, ни Таррэна, ни Белки. Все эти годы он упорно пытался укротить проснувшегося волка и в какой-то момент с удивлением понял, что ему это удалось. Более того, к тому дню, когда Ширу пришлось уйти, он, к собственному изумлению, набрал такую силу, какую редко получалось обрести новичкам. На него даже владыка Элиар смотрел озадаченно. Бывший ситт косился со все большим восхищением. Многие перевертыши пробовали его на зуб, стараясь поставить на место, но не смогли: он вышел победителем из всех схваток и вот уже два года носил звание вожака младшей стаи. Так, как и предсказывала Белка. Чем Стрегон, признаться, потихоньку гордился и все больше склонялся к мысли, что не зря рискнул измениться.

Как оказалось, возможность носиться по Проклятому лесу на четырех лапах, с упоением вдыхать запах свободы, жить без рамок, дышать полной грудью и чувствовать себя по-настоящему дома — это многого стоило. И если бы ему снова пришлось выбирать, он бы выбрал. И охотно пережил тот трудный день, от которого в памяти только и осталось, что ощущение безумной боли, чувство пугающего раздвоения, жуткое по силе стремление порвать себе жилы и просто невыносимый зуд в отрастающих клыках.

Странно было другое: за прошедшие годы Белка, вопреки ожиданиям, ни разу не пришла, чтобы поздравить его с успехом. Не навестила после того, как он впервые осознал себя волком. Не проверила, как он справился. Не подначила насчет неожиданно появившейся тяги к ночным прогулкам. Она просто не пришла. И именно это приводило Стрегона в недоумение.

Полуэльф в который раз за утро попытался поймать взгляд Белки, но не преуспел: она будто почувствовала и вовремя отвела глаза в сторону.

«Почему? — в сотый раз спросил себя Стрегон. — Я же больше не поддаюсь. Не чувствую рун. Я выдержу даже прямой взгляд и не свалюсь, как тогда. Это был мой собственный выбор. Даже мастер Тирриниэль не возразил, потому что в таком виде я уже не повторю судьбу Сар’ры. Но тогда почему она меня избегает? Что я сделал неправильно?»

«Тебя что-то тревожит, брат?» — молча спросил Таш, почувствовав беспокойство волка. Одновременно с ним к Стрегону обернулись Лакр, Нэш. И даже Шир вопросительно покосился.

Стрегон качнул головой и закрылся от побратимов. Все же хорошо, когда никто не может тебя подслушать. Это тоже было его особенностью, помимо белоснежной шубы и голубых глаз, которые, как ни удивительно, он сохранил даже в волчьей личине — его мысли без разрешения стая читать не могла. Никто, даже старшие. Возможно, только Белка и сумела бы преодолеть этот блок, но за прошедшие годы она ни разу не попыталась это сделать. И большую часть времени проводила вместе с мужем и младшим сыном, который в тот момент требовал повышенного внимания.

Собственно, именно из-за Торриэля визит на Алиару затянулся — пока маленький маг не научился себя контролировать в полной мере, было опасно оставлять его одного. Теперь же мальчишка подрос, обрел немалую силу, от которой даже у перевертышей шерсть вставала дыбом. А еще он странным образом не забыл о шестерых чужаках, которые когда-то останавливались у него дома. И иногда сбегал из Лабиринта, чтобы поупражняться на колоннах вместе с наставниками и многочисленными приятелями из охотников.

Стрегон недавно видел его у золотых. И приятно удивился сдержанности, которая появилась у этого демоненка. Тор заметно вытянулся, став еще больше похожим на отца, раздался в плечах, стал более рассудительным и не по-детски мудрым. А то, что он творил на колоннах со своими хмерами, просто не поддавалось описанию.

— Ладно, хватит стоять, — вздохнула вдруг Белка. — Пошли знакомиться, что ли?

Таррэн коротко кивнул и, прислушавшись к себе, решительно толкнул тяжелые двери.

В обеденный зал Белка, разумеется, влетела первой. В очередной раз нарушив сразу несколько традиций, она ураганом ворвалась внутрь, чуть не поскользнувшись на гладких плитах. Негромко ругнулась, картинно замахала руками, а потом со свистом заскользила по каменному полу, как по зимнему катку.

А зал был хорош — просторный, светлый, обвитый со всех сторон побегами какого-то растения. На полу лежал все тот же белоснежный мрамор. Под свитым из множества лиан потолком горело несколько десятков магических светильников. И везде цветы, цветы, цветы… просто свадебная беседка, а не зал для встречи важных гостей. Одно хорошо: в центре, как и положено, возвышался широкий и очень длинный стол, выращенный из похожего на палисандр дерева. А вдоль него стояло два ряда искусно выточенных кресел, украшенных совершенно бесподобным орнаментом. Поверх стола слуги уже набросили ажурную скатерть нежно-кремового цвета, а сверху поставили неожиданно скромные приборы из черненого серебра.

Судя по тому, как неосторожно оказалась сдвинута крайняя салфетка, было видно, что стол накрывали в спешке. Вернее, меняли режущее взор белоснежное убранство зала на более мягкие тона. А это значило, что вскользь брошенное Белкой замечание достигло цели, и кто-то очень постарался, чтобы создать комфорт для гостей.

Преодолев почти половину расстояния до роскошно сервированного стола, Белка затормозила, делано не заметив выстроившихся вдоль одной из стен высокопоставленных эльфов. Обернулась, а затем, уподобившись шуту, дурашливо поклонилась.

— Пр-р-росю!

Таррэн спокойно кивнул, смутно подозревая, что его хитрая пара уже успела проверить зал на наличие всевозможных сюрпризов. Однако вперед пропустил отца — как старшего и более опытного в подобных делах. Тирриниэль воспринял это как должное и возглавил немногочисленную делегацию.

При виде стоящих вдоль стен стражей Тиль мысленно хмыкнул: а их боятся, иначе воинов здесь стояло бы гораздо меньше. Наверняка это местная элита: ни одного эльфа младше семи веков среди них он не заметил. Да и старше десяти столетий — тоже. Но это так, декорация. Всего лишь фон для тех, с кем он действительно хотел бы встретиться. А именно — главы десяти старших родов и их доверенные лица. Те два с небольшим десятка разумных, в чьих руках сосредоточена власть на Эолларе.

Большую часть присутствующих Тиль уже знал — перед открытием портала Таррэн поделился с ним воспоминаниями и предоставил подробную информацию о дворе Эланны. Так что в какой-то мере Белка оказалась права — представлять никого из местных не было нужды.

Тирриниэль, дойдя до конца стола, где возвышалось три наиболее роскошных кресла, на мгновение остановился. А затем так же неторопливо повернулся и пристально взглянул на стоящих напротив эльфов. Да. Никаких сомнений: весь совет в полном составе, во главе с ллером… или, как здесь принято говорить, реном Роинэ, буравящим Тиля весьма беспокойным взглядом.

Рен Роинэ был немолод. Вернее, он был ОЧЕНЬ немолод даже для эльфа. Достаточно сказать, что если бы острота ума определялась количеством прожитых лет, этот остроухий имел бы полное право смотреть на полуторатысячелетнего владыку Темного леса, как на едва оперившегося мальчишку. Его точного возраста Тиль, правда, не знал, но было достаточно и того факта, что первые седые волоски у эльфов появлялись обычно к исходу третьего тысячелетия. Тогда как рен Роинэ имел совершенно седую шевелюру. Только, в отличие от Тирриниэля, прожил, как минимум, в три раза дольше. И теперь изучал владыку с его белоснежной гривой со вполне обоснованной тревогой. Но откуда ему было знать, что Тиль свою седину заработал относительно недавно?

Сам рен Роинэ оказался ожидаемо высок, неплохо сложен и полон скрытого достоинства, положенного по статусу главе совета старейшин, сильному магу и, заодно, главе одного из самых влиятельных эльфийских родов. Какой цвет волос он носил раньше, сказать было сложно, однако Тирриниэль смутно чувствовал, что он наверняка был черен, как ворон: слишком уж лицо у него было... подходящим. Волевое, жесткое, украшенное крохотными морщинками в уголках четко очерченного рта и притягивающее взор бездонными озерами серо-зеленых глаз, в которых светилась мудрость эпох.

В одежде глава совета оказался довольно скромен и предпочитал сдержанные зеленые тона. Из украшений носил лишь родовой перстень и амулет, умело скрытый под одеждой. Кстати, амулет был непростым — он искусно скрывал ауру владельца, позволяя ему до поры до времени спрятать возможности своего дара.

По правую руку от рена Роинэ стоял рен Итеко Аберан — глава рода Аберан. Тоже маг. Тоже немолодой, хотя седые волоски в его пепельной шевелюре лишь едва-едва начали появляться. То есть, лет ему было примерно две с половиной или три тысячи, не больше. Цвета он носил синие, перекликающиеся с окраской его тщательно спрятанной ауры. Правда, Таррэн в прошлый свой приход уже успел ее подробно изучить и обнаружил, что местные маги отличались друг от друга не столько по уровню силы, сколько по характеру доминирующей стихии. Огонь, земля, воздух, вода, представителем которой и являлся как раз рен Аберан… четыре стихии настолько прочно поделили рода алиарцев на ветви, что это не только бросалось в глаза, но и четко прослеживалось в цветах одежд, гербах, флагах и даже в аурах.

В свете того, что Л’аэртэ испокон веков владели Огнем, а предки Элиара вообще не тяготели ни к какой определенной стихии, это было значимое различие между эльфами Лиары и Алиары. Но, быть может, ответ следовало искать именно здесь? Возможно, покинувшие ее эльфы уже в новом мире разделились на темных и светлых?

Правее от рена Аберана замер рен Кено Ивенар — сереброволосый, синеглазый, изысканно одетый, но сравнительно молодой эльф, имевший неосторожность продемонстрировать Таррэну искусство управления воздухом. Его длиннополое летящее одеяние, чем-то напоминающее крылья, словно нарочно подчеркивало его близость к воздушной стихии. А тот факт, что он стоял третьим в ряду сильнейших магов Алиары, возводило его в ранг одного из наиболее опасных существ в этом зале.

Тирриниэль плавно обратил взор на двух его соседей — рены Тоир Ритар и Леаль Ровен представляли собой две ветви некогда единого рода Ритавэн, которые примерно пять эпох назад разделился надвое. Главы новых родов, что естественно, имели сродство к одной и той же стихии — к земле, однако, со слов Таррэна, с трудом терпели друг друга, несмотря на то, что родство между ними все еще прослеживалось — в темных глазах, чертах лица, уложенных в сложные прически волосах цвета спелого каштана. И, разумеется, в строгих коричневато-бежевых тонах одежд. В качестве исключения рен Ритар носил на левом плече подвеску из искусно ограненных рубинов, тогда как рен Ровен, судя по всему, больше тяготел к сапфирам. Но это было чуть ли не единственное отличие, просматривающееся между ними.

Чуть дальше с непроницаемым лицом стоял светловолосый эльф, которого Таррэн обозначил как рена Лодэ ал Аверон — главу рода Аверон и, одновременно, одного из советников Эланны. Очень рослый и не столь худощавый, как остальные, он довольно сильно выделялся среди сородичей — как цветом волос, так и изысканной красотой холеного лица. А также непривычной глубиной темно-зеленых глаз и аурой прирожденного мага-огневика.

С учетом того, что Огонь жизни на Алиаре оказался почти забыт, было странно видеть здесь приверженца этой стихии. То есть, по большому счету, рен Аверон был здесь чуть ли не единственным магом, владеющим атакующими заклятиями на таком уровне, чтобы оказать чужакам достойное сопротивление. Однако то, что рен Аверон стоял лишь шестым в строю старейшин, Тирриниэль не мог для себя объяснить. По силе белобрысый маг был сопоставим с «воздушником», а по степени доверия владычицы, вполне вероятно, даже превосходил его. Но эту странность пришлось отложить на другое время, хотя быстрый взгляд рена в сторону Таррэна Тиль все же подметил. И невольно задумался, не перешел ли когда-то сын этому эльфу дорогу.

Следующие двое — рен Таурас и рен Шапирэ, Тирриниэля несколько разочаровали, поскольку принадлежали к довольно слабым магам, имеющим наиболее выраженную склонность к воздуху. Правда, в их аурах довольно отчетливо прослеживались и огонь, и вода, и даже толика земли, но в таких скудных количествах, что Тирриниэль мысленно фыркнул.

Наконец, очередь дошла до рена Эганарэ и рена Эвисталле. Неуловимо похожие друг на друга, отрешенные, если не сказать что скучающие, русоволосые и черноглазые эльфы. Про них Таррэн только и успел выяснить, что они, кажется, мало принимали участие в дворцовой жизни. Были заняты какими-то экспериментами и уделяли непростительно мало времени обязанностям в совете.

Касательно их способностей Тирриниэль не разобрался — мешали весьма неплохие амулеты, искажающие ауру. Однако общий фон он все же уловил и даже удивился, потому что эти двое, как ни странно, магами не являлись. Зато магические побрякушки на них висели столь высокого уровня, что хотя бы одну из них он не постеснялся бы выпросить для себя. Отчего-то ему показалось, что Эганарэ и Эвисталле именно по этой причине занимали столь высокое положение. И, вероятно, обеспечивали здешние чертоги некими артефактами, благодаря которым чужаки весьма смутно могли представить себе истинные размеры дворца.

Закончив осмотр, Тирриниэль скрестил взгляд с реном Роинэ, который будто специально дал чужакам время составить о совете мнение, а теперь слегка обозначил вежливый кивок и мелодичным голосом произнес:

— Рад вас видеть, ллеры. Владычица сейчас будет.

— А где мы сядем? — тут же встряла в разговор Белка, пробежав вдоль длинного ряда кресел. — Тиль, гляди, какое седалище! И спинка… спинка-то какая! Правда, они здорово придумали, что сменили скатерть?

— Почему ты думаешь, что сменили? — негромко поинтересовался у невестки Тирриниэль, оглядев пышное убранство стола.

— Ну как же! Сам погляди, вот тут складочка некрасивая вышла! А тут бокал стоит на четверть ладони дальше от тарелки, чем соседний! Как считаешь, если они нас пять лет с таким нетерпением ждали, то допустили бы это вопиющее безобразие?

По губам Тиля скользнула понимающая улыбка.

— Нас уважают, — подтвердила его предположение Гончая, гордо вздернув нос.

— Леди Эланна алле Эрроас, владычица Алиары! — внезапно раздалось от дверей, и собиравшийся что-то сказать рен Роинэ осекся. А после того, как створки дальних дверей распахнулись и в зал вступила повелительница, склонился перед ней в почтительном поклоне.

Белка при виде владычицы громко присвистнула.

— Ух ты-ы-ы! Эланна, это невероятно! Ты просто сияешь!

— Спасибо, Бел, — повелительница эльфов мягко улыбнулась в ответ. Следующий за ней по пятам рен Эверон, напротив, сделал бесстрастное лицо и постарался не наступить на дерзкую малявку, испортившую ему этим утром превосходный плащ. Он даже неприязнь попытался спрятать, потому что знал, что госпожа благоволила чужакам, и исключительно по ее просьбе надел не церемониальный, а повседневный камзол нежно-кремового цвета.

— Не за что, — с готовностью откликнулась Белка. Не дожидаясь, пока владычица подойдет, она вприпрыжку примчалась сама. По пути бесцеремонно отпихнула в сторону какого-то эльфа, наступила рену Эверону на сапог, а затем деловито пристроилась под бочок Эланне и заговорщицким шепотом сообщила:

— Хорошо, что ты пришла так рано и не заставила гостей маяться полдня в ожидании. Представляешь, у нас возникла проблема: никто не знает, куда ему сесть! Там, где торчат твои эльфы, всего десять стульев! А с нашей стороны вообще только семь! Нет, я все понимаю: половина ваших спокойно перекусят в стоячем положении, как кони. Но остальные…

Эланна, подойдя к столу, неторопливо опустилась в отдельно стоящее кресло.

— Все правильно, Бел. Потому что сидеть в моем присутствии позволено лишь членам совета старейшин. А также моим личным гостям. Лорд Таррэн, лорд Тирриниэль, лорд Элиар… ллеры, прошу вас, — милостиво разрешила владычица, махнув рукой, и эльфы, соблюдая строго определенный порядок, чинно расселись. Но Белка на этом не успокоилась. Напротив: понаблюдав за тем, кто и куда уселся, она отчего-то помрачнела. Убедилась, что противный рен Эверон встал за спиной прекрасной госпожи, а потом, наконец, не выдержала.

— Дорогая, ты уверена, что все правильно? Кажется, твоему камердинеру надо заново учиться считать!

— Почему? — озадачилась владычица.

— Потому, что все равно не получается. Насчет твоих я не знаю — сама решай, где кому примоститься. Но вот с нашей стороны… ну, ты посчитай же присутствующих! — вконец возмутилась Белка, снова приковав к себе все взгляды. — Сядут, конечно же, Таррэн, Тирриниэль и Элиар — как самые старшие и могучие. Потом Лан и Сартас — как самые умные; следом Верэль и Итар — как самые наглые. Охотники и Картис постоят, потому что и так засиделись в своих лесах. Но где сяду я?! На полу, что ль?!

Леди Эланна испуганно пересчитала кресла: все верно, семь и десять. Десять старейшин, трое гостей-владык, их ближайшие помощники и… все?!

Эльфы с Лиары сконфуженно переглянулись, а местные сделали непроницаемые лица, никак не прокомментировав мысль о недопустимом присутствии в чертогах полукровок. Однако здоровяк и белобрысый хотя бы исполняют роль телохранителей. А мелкий засранец…

— Малыш, ты же не хотел садиться, — осторожно напомнил Белке Тирриниэль, по молчаливому согласию занявший кресло ближе всех к Эланне.

— Ну и что? — буркнула Гончая. — А я, может, передумал!

— Но ведь…

— А все равно! — заупрямилась Белка, нагло перебив свекра. — Я что, пустое место?! Обо мне не подумали?! Не учли?!

Рен Роинэ неуловимо нахмурился: эти выходки ему надоели. Однако повелительница, как ни странно, не сердилась.

— О, бездна, — пролепетала побледневшая Эланна. — Прости, Бел… это ужасная ошибка… Конечно же, сейчас все будет! Неро, еще одно кресло!

— Не надо, — буркнула Гончая. — Я уж как-нибудь сам. Пристроюсь в уголок, приткнусь бедным воробушком и буду сидеть, глядя с немым укором, потому что вы, бессовестные…

— Садись, Бел, — первым опомнился Ланниэль и поспешно поднялся. — Извини, пожалуйста, я занял твое место.

— Нет уж, обойдусь, — отмахнулась она, все еще демонстративно дуясь, а потом непонятно кому погрозила кулаком. — Но я вам это еще припомню! Так и знайте!

— Конечно, Бел, — смиренно согласился эльф. — Это мы виноваты, что так вышло. Хочешь, я уйду?

— Нет!

Таррэн неслышно вздохнул.

— Иди сюда, егоза. Сядешь со мной.

— С тобой? — откровенно «задумалась» Белка, но вскоре просияла и проворно вскарабкалась на подлокотник его кресла. Где деловито поерзала, уютно устроилась, поджала под себя одну ногу и, наконец, кинула победный взгляд на старейшин. — Шир, не стой, как неродной! Займите наконец стратегически важную позицию!

Перевертыши с непроницаемыми лицами отступили от дверей и, не успели алиарцы опомниться, как заняли места за спинами своих владык. Шир и Лакр — за креслом Таррэна. Стрегон и Картис, по давней традиции, рядом с Тирриниэлем, а Таш и Нэш — рядом с Элиаром. Ланниэль, старый друг семьи ллер Сартас, ллеры Верэль и Итар, взятые Элиаром, обошлись без конвоя.

— Молодцы, — довольно мурлыкнула Белка. — Имейте в виду: на вас возлагается невероятно трудная задача — сберечь наших ушастых повелителей от всяких неожиданностей. Некоторые, конечно, и сами распрекрасно справятся, но с головы вот этого…

Она небрежно взъерошила черную макушку мужа.

— Не должен упасть ни один волосок.

— Не волнуйся, Бел, — хищно усмехнулся Шир, глядя на нее с высоты своего немаленького роста. — Мы свое дело знаем.

— Если бы это было не так, вас бы тут… ой! — Белка вдруг звучно хлопнула себя по лбу. — Торк! Совсем забыл!

Она ловко соскочила с подлокотника и снова помчалась к Эланне.

— Во дурак… я ж тебе подарок приготовил! — завопила издалека, на ходу ковыряясь в недрах своей кожаной куртки. — Всю дорогу помнил, что надо вручить, протащил сквозь портал, специально положил поближе… Торк, да где же эта зараза?!

Добежав до владычицы, Гончая выудила что-то из внутреннего кармана, небрежно потерла о штанину и с непередаваемой гордостью протянула.

— Во! Гляди, какая штука! Дарю!

Эланна ахнула, увидев заколку, сплетенную из тончайших, невероятным образом связанных друг с другом золотых нитей и украшенную крупными изумрудами.

— Нравится? — довольно улыбнулась Гончая.

— Она прекрасна!

— Госпожа, позвольте мне? — неожиданно вмешался рен Эверон, буквально на мгновение опередив владычицу, собравшуюся коснуться подозрительного подарка. Но не успел — Белка проворно цапнула заколку и буквально выдернула ее из-под пальцев ушастого.

— Ты куда лапы тянешь, нелюдь?! Это не твое! Или увлекаешься женскими безделушками?! Эланна, кого вы держите во дворце?!

У эльфа окаменело лицо: подобным образом его еще никто не оскорблял. Свои — потому что знали, что слава лучшего мечника закрепилась за ним исключительно по праву. А чужие — потому что, как правило, умели читать по глазам и хорошо понимали, что начальником личной стражи не изберут кого попало. Но этот мелкий червяк… этот мерзопакостный детеныш… невоспитанный и наглый сопляк, которому слишком многое позволялось…

— Бел, не надо, — поспешила вмешаться Эланна. — Рен Эверон всего лишь заботится о моей безопасности.

— Да? — Гончая с нескрываемым подозрением уставилась на внешне бесстрастного, но находящегося в редкостном бешенстве эльфа. — А почему он на меня так смотрит? Эланна, я начинаю нервничать: обычно это означает, что люди испытывают ко мне весьма бурные чувства. Касательно женщин я бы еще понял. Но начальник твоей доблестной стражи… прости, за ним никаких странностей прежде не замечалось?

Белка попятилась, не сводя расширенных глаз с окаменевшего эльфа, буквально надвое разрывающегося от желания отвернуть ей голову. Но стоило отдать эльфу должное — рен Эверон не издал ни звука. Только взгляд у него стал совсем тяжелым, да глаза практически почернели.

— На, — Белка, все еще беспокойно косясь на ушастого, со вздохом вернула Эланне заколку. — Только ему не давай. Это — сугубо для тебя и ни для кого другого. Я ее в Темном лесу добыл. Специально выпросил, чтобы не с пустыми руками идти. Тебе нравится?

— Да, Бел. Спасибо тебе, — торопливо ответила владычица, пряча драгоценность подальше от любопытных взглядов. — А теперь позволь мне представить своих советников, пожалуйста. Невежливо и дальше нарушать традиции.

Белка пожала плечами и с чувством выполненного долго отправилась обратно. Заняла облюбованное место возле мужа, дерзко задрала одну ногу, поставив ее на подлокотник, и, опустив подбородок на колено, широко зевнула.

— Давай, представляй, раз без этого никак. А я чуток подремлю, потому что от всей этой чепухи меня всегда клонит в сон.

Таррэн предостерегающе коснулся спины супруги, намекая, чтобы сбавила обороты, но Гончая и сама уже успокоилась. Поэтому все то недолгое время, что Эланна по очереди представляла глав старших эльфийских родов, сидела молча и почти смирно. Ну не считая того, что время от времени порывалась забраться на кресло Тиля и дернуть его за длинное ухо. А поскольку тянуться до него было неудобно, то Таррэну раза три приходилось ловить ее за пояс, чтобы не свалилась с подлокотника. Из-за чего всякий раз Белка возмущалась, брыкалась и царапалась, во весь голос требуя свободы. А леди Эланна вынуждено замолкала, потому что продолжать в этом шуме было попросту невозможно.

Потом наконец Белка прекратила терзать Тирриниэля, все еще испытывающего некоторое волнение рядом с невесткой. Немного посидела тихо. Подумала. Однако вскоре опять встрепенулась и принялась за Элиара.

Тот, естественно, предвидел, чем это может закончиться, поэтому мудро отодвинулся, чтобы вредная Гончая не смогла до него дотянуться. Особенно ногой. И у него, надо признать, получилось. На что Белка демонстративно обиделась и снова обратилась к Таррэну, который все это время держал ее за воротник и следил, чтобы расшалившаяся супруга не уронила на себя стол вместе с приборами.

После этого ее внимание полностью перешло на него, но Таррэн лишь обреченно вздохнул. И разрешил творить с собой все что душе угодно, лишь бы она не испытывала терпение остальных.

«Знакомство» с окружением Эланны, как и следовало ожидать, затянулось на несколько часов. Не столько потому, что у каждого эльфа имелась масса титулов, которые требовалось назвать полностью. Но и по той причине, что все они считали себя обязанными произнести в ответ прочувствованную речь, о том, как «рады видеть»… выразить «надежду на будущее сотрудничество»… и так далее, и тому подобное. У Элиара аж скулы затекли от оскала, долженствующего изображать улыбку. Таррэн задумался о своем, Ланниэль и вовсе скис. Даже Белка подрастеряла задор и, плюнув на приличия, принялась со скуки плести из волос мужа длинные косички. Благо грива у Таррэна была густой, а свободного времени — в достатке. И было ей в это время до того хорошо, а тяжелый шелк его волос так успокаивал ее вспыльчивую натуру, что Белка, к собственному удивлению, почувствовала, что в ближайшие несколько часов больше не хочет отвлекаться ни на что иное. Даже на высокомерных нелюдей, которых следовало поддерживать в состоянии не проходящего раздражения.

Она так увлеклась процессом, что даже не заметила, как стала намурлыкивать под нос детскую песенку. А остановилась лишь тогда, когда в зале наступила тишина, Эланна оторопело умолкла, Таррэн тревожно замер, а Тирриниэль напряженно спросил:

— Бел, что ты делаешь?

Гончая непонимающе подняла голову, недоумевая, почему это все в таком трауре. Однако вскоре подметила вытянувшиеся физиономии алиарцев, перевела взгляд на неподвижного мужа. Увидела его пылающие в буквальном смысле слова глаза. Запоздало почувствовала волну тепла, идущую от его тела, и… отдернула руки от заалевшего уха, из которого так старательно сейчас закручивала тугую спираль.

— Ой, — Белка стремительно порозовела, поняв, что несколько увлеклась. — Извини. Я… это… случайно.

Под Таррэном оплавился подлокотник.

— Ничего, — неестественно ровно ответил он, после чего под ним задымилось не только кресло, но, кажется, даже пол. Более того, глаза Таррэна стали совсем уж страшными — алыми, бездонными, пылающими столь жутко, что алиарцы не зря вцепились пальцами в столешницу. Для них наверняка это выглядело, как если бы молодой лорд впал в бешенстве и едва сдерживался.

Хотя он и правда едва сдерживался. Только совсем по другой причине.

— П-прости, — пробормотала Белка, торопливо сползая на пол. А затем медленно попятилась, прячась за могучую фигуру Шира. — Я не хотел… оно само собой получилось! Честное слово!

— Накажу, — беззвучно пообещал хозяин Проклятого леса, провожая свою пару горящим взглядом.

Белка стала еще виноватее, но, оказавшись под защитой перевертыша, успокоилась, а потом и вовсе проказливо улыбнулась.

— Пойду, прогуляюсь, пожалуй. Что-то ты больно взрывной сегодня. Не возражаешь?

Таррэн чуть качнул головой: нет, он не возражал. Даже, скорее, наоборот — сейчас он очень желал побыть отдельно от нее. А Белка… вредина несносная… может, она и не нарочно уселась так, чтобы без конца тревожить его чувства. Может и не специально теребила ухо, постоянно дразня ароматом эльфийского меда. Однако определенного результата она все-таки добилась. Потому что на данный момент у него в голове билась лишь одна, не самая благопристойная в сложившейся ситуации мысль. И вовсе не о том, как бы поделикатнее начать мирные переговоры.

Он глубоко вздохнул, постепенно успокаивая зашедшееся в галопе сердце, а потом отвернулся. Белка, переведя дух, быстро-быстро попятилась к дверям, надеясь, что Таррэн все-таки не сорвется. Узы-то ослабли после портала, и восстанавливать их было нежелательно. В противном случае было бы сложно это объяснить магам Эланны. Но еще сложнее оправдаться, если остроухий пиромант вдруг плюнет на все, ураганом сорвется с места и вопьется в ее губы голодным пересмешником.

— Шир, присмотри за Бел, — негромко бросил Таррэн, с некоторым трудом вернув радужкам привычный изумрудный цвет. — Но дальше южного крыла не уходите: дворец к нам еще не привык.

— А можно я рыжего возьму? — вдруг подала голос Белка.

— Бери.

— А Таша?

— Хоть всех забирай, — не оборачиваясь, разрешил муж. — Только Стрегона оставь — он из вашей братии самый надежный.

— Прекрасно! Лакр, ты слышал?

— Ага, — кивнул ланниец и покинул свой пост. За ним с кривыми усмешками двинулись к выходу остальные перевертыши, попутно кидая на Стрегона сочувственные взгляды. Все вместе вышли прочь, а когда тяжелые двери почти захлопнулись, с чувством выдали:

— Спасибо, Бел!

— Не за что, — хихикнула невидимая Белка, заставив старейшин гневно выдохнуть. — Я ведь знаю, что вы там со скуки помрете! Или загрызете кого. Да и плохо тут кормят: травками да акридами — я подсмотрел. А мы же хыщны-е-е! Нам мя-а-асо подавай! Вы как насчет поиграть?

— Всегда «за»! — слаженно рявкнуло в ответ.

— Я так и знал, что вы голодные, — донеслось из-за двери умиленное, а потом послышался ехидный смешок и быстро удаляющийся топот. — Вперед! Кто последний, тот дурак!

— Бел! — возмущенно ахнул кто-то из перевертышей. — Как ты можешь?!

— Ой, простите, ошибся. Кто последний, тот убирает за нами полигон!

Рен Роинэ укоризненно покосился на владычицу, но быстро понял, что та не разделяла его возмущения. К тому же, сообщенные ею сведения о чужаках были отнюдь не полными, и именно это заставило его сперва смолчать, а затем спешно пересматривать свои планы.