Тёмный призыв

Дорогой читатель. Это вторая книга цикла "Земли Фолганда".
***
Дознаватель Шаун сидел за письменным столом и пытался вникнуть в очередной отчёт младших служащих. Несколько листов бумаги, измаранных кривым почерком и многочисленными кляксами, доставляли ему почти физическую боль. То ли дело рабочие записи мага, который, вот уже полтора года, работает в одном с ним кабинете – ровные строчки, буковка к буковке, никаких лишних слов. В лице Стефана Фолганда управа получила весьма ценного сотрудника. Ни дня не сожалел дознаватель, что когда-то осмелился в шутку пригласить брата лорда земель на службу. 

Перевернув очередной лист, Шаун хлопнул ладонью по столу. Подходило время обеда. 

— Может в трактир?

Стефан отложил перо. Последние полчаса он систематизировал улики по старому делу. Преступление было раскрыто, но некоторые моменты требовали уточнения, и маг с удовольствием тренировал разум практическими задачками. По странному стечению обстоятельств в конторе выдался спокойный день. 

Именно в такие дни маг стремился заполнить ум любым другим делом, иначе тревожные мысли капля за каплей просачивались в сознание, чего Стефан всеми силами пытался избежать. Всё дело в том, что Фолганд перестал помнить сны. Просыпаясь в тревожном волнении, вспоминал о самом факте сновидения, скрывающегося в густом тумане неосознанного, но содержание ловкой змейкой ускользало от него. Знал он и то, что во снах содержалось нечто важное, даже пугающее. 

Он просыпался, всматривался в лицо спящей Вельды — юное и счастливое, и сердце мага начинало страдать от неясных предчувствий, словно сама земля Фолгандов подсказывала и предупреждала о скорой беде. Днём Стефан убеждал себя, что тревога его — пустое, связана с переменами, которые рано или поздно случаются в жизни молодой семьи. 

К счастью, на следствии думать о выдумках Фолганду было некогда, другие загадки крутились в голове. Ответить на вопрос дознавателя Стефан не успел. Дверь в кабинет отворилась, впустив рыжий всполох, который был так дорог сердцу мага. В последнее время Вельда потеряла немного в скорости передвижения, но все так же ловко водрузила корзину на пустой стол и начала извлекать из неё разнообразные припасы. Не переставая заниматься делом, она скороговоркой, чтобы не перебили, проговорила:

— Я решила, что подходит время обеда и быстренько всё собрала для вас. Энвар, вы же любите индейку? И не отказывайтесь. Знаю, что голодные сидите. 

— Энвар? – маг изумлённо переводил взгляд с Бельчонка на напарника. — И не хочу знать, откуда моя жена знает твоё имя, Шаун, если даже я его впервые слышу. 

Дознаватель отвернулся, чтобы скрыть улыбку, а Стефан встал позади хлопочущей Вельды, нежно коснулся плеч ладонями. Несмотря на лето, на Вельде была надета тонкая накидка поверх платья. 

— Сколько раз говорил, не носи тяжёлые корзины. Прислала бы Лейни с обедом. 

Рука Стефана скользнула под накидку и легла на заметно округлившийся живот жены. Маленькая женская ладошка накрыла мужскую, и оба ощутили несильный толчок ножкой ребёнка изнутри. Вельда охнула и засмеялась.

— Лекарь сказал, что мне полезно гулять. Вот я и гуляю. А Лейни занята уборкой в доме, не стала её отвлекать. Да и соскучились мы по тебе. 

Это «мы» сказанное абсолютно счастливым голоском, разлилось в сердце Стефана таким же счастьем и гордостью. Пройдёт совсем немного времени, и он станет отцом — радость, на которую маг и не рассчитывал. 

Ни на что он не рассчитывал. Путь к обычным человеческим радостям был закрыт для Стефана. Ревнители лика со своим Дивным богом лишили мага всего. Убивали каждые сорок дней, исполняя сделку с ужасающим богом мёртвой белой пустыни. Чудом выбрался из липкой паутины культа. Вместе с братом и дознавателем они разогнали жрецов-еретиков, а Бельчонок спасла от смерти. Удивительная и смелая девочка, любящая жена, мать его ребёнка. Прошлое казалось сказкой, древней легендой, где он выступал главным героем, а теперь вернулся в реальный мир. Очнулся от кошмара. Стефан сам не мог поверить в счастье, которое пугало его своей завершённостью. 

— И как с тобой спорить, — он с трудом оторвался от жены, вовремя вспомнив, что в кабинете они не одни. 

Энвар Шаун, имя которого так внезапно выяснилось, сидел скромно уткнувшись в бумаги и терпеливо ожидал обеда, делая вид, что не замечает нежностей Фолгандов. Его всегда удивляло насколько эмоциональным становился молодой маг, обычно холодный и сдержанный, рядом с женой. 

Вельда часто заходила в управу, чтобы порадовать мужа, а заодно и его напарника разными вкусностями. С их непредсказуемой работой маленькие бытовые радости доставляли двойное удовольствие. 

— Так не спорь, Стеф, — опять засмеялась молодая жена. — Помнишь же, что за меня не надо ничего решать. Всё готово, садитесь. 

Некоторое время Вельда наблюдала как мужчины обедают, а лицо в веснушках озаряла умиротворённая улыбка. Спокойно и светло. Любимый муж всегда рядом и никакие жрецы не отнимут его у рыжей Белки. Никто не отнимет. А если и попробуют, то она до изнанки мира дойдёт, чтобы спасти и снова вырвать из лап смерти. Чувствуя ребёнка Стефана под сердцем, она словно сама становилась сильнее и решительнее. Земля Фолгандов стала откликаться и в Вельде, давая поддержку крови. Новые, незнакомые ощущения, приятным огнём текущие по телу, поселились силой в душе. Она верила, что ещё немного и сама научится колдовать. 

Стефан и Шаун принялись обсуждать старое дело, непонятное Вельде. Белка выглянула в окно, где виднелись небольшой кусочек улицы с редкой северной зеленью, дома напротив и мощёная дорога. 

На противоположной стороне она заметила Григора и девушку в простом платье со знаком гильдии портных на рукаве. Великан возвышался над темноволосой незнакомкой. Выглядели они оба смущёнными и такими милыми, что Вельда засмотрелась. Кажется, у Григора личная жизнь начинала налаживаться, и Белка была этому несказанно рада. 

Не успела она налюбоваться на пару влюблённых, как какой-то человек подбежал к Григору и принялся втолковывать нечто важное. Он отчаянно жестикулировал, руки так и мелькали перед лицом великана. Выслушав странного, взволнованного горожанина, а судя по одежде мужчина принадлежал к городским торговцам или трактирщикам, Григор подтолкнул его в сторону управы. Сам сказал несколько слов девушке, коснувшись руки на прощание.

— К вам идут, — сообщила Вельда мужчинам в кабинете и принялась собирать остатки трапезы в корзинку. 

Очень быстро стол стал чист. Как раз к приходу великана и посетителя. Дознаватель и Стефан успели только переглянуться. Оба поняли, что спокойствие сегодняшнего дня будет разрушено. Новое дело само пришло в руки.

После страшного дела с ревнителями лика, где молчаливый великан принял небольшое участие, Григор решил полностью поменять собственную жизнь. Они дружески сошлись с Шауном. Общая тайна об увиденном в крипте незримо сблизила их. И подумав, Григор пришёл работать к дознавателю в помощники. Не только острый ум, но и грубая сила часто была необходима на следствии. Случайный дуэт в крипте нашёл продолжение и в обычной жизни. Так, великан Григор стал дежурным стражем в управе. 

У невысокого мужчины, в котором Стефан признал трактирщика из заведения на окраине города, тряслись руки. Лицо выделялось бледным пятном на фоне густых смоляно-чёрных волос. 

Сердце Стефана нехорошо ухнуло вниз, предчувствуя беду. Тревога, которую удалось убить разумом, вернулась. 

— Иди домой, — он повернулся к Вельде, говорил твёрдо, убедительно. 

Увидев знакомую строгость мужа, сжатый в линию напряжённые рот, она не стала упрямиться. В памяти сами собой возникли образы из прошлого, когда следом за напряжённым лицом у Стефана появлялась судорога со страшной полуулыбкой, а зрачок левого глаза превращался в мёртвую точку. С момента избавления от Кукловода такое случилось лишь один раз. Дознаватели расследовали нехорошее дело об убийстве детей. В один из дней Стефан вернулся домой с потемневшими глазами, словно неживой, закрылся в лаборатории. Белка не смогла оставить мужа одного, измучилась сама, стучала в дверь, пока не открыл. Вот тогда и случился этот приступ – последствие единения с Дивным богом.

Забрав корзину, Вельда вскользь коснулась руки мужа. Быстро сжала ладонь, как делала всегда, когда Стефану нужна была поддержка, и ушла. За почти два года брака и работы мужа на следствии, она научилась выкидывать из головы дела, что не касались непосредственно их семьи. По природе сопереживающая и добрая, Вельда пыталась защититься от того, что, сам не желая, Стефан мог принести с собой в дом.

Убедившись, что остались одни, дознаватели обратилась к посетителю. Стефан приготовил чистый лист бумаги и перо. При каждом опросе он сразу же записывал важные факты для анализа. Григор встал у двери в ожидании дальнейших указаний. 

- Я Мерл Йорни, у меня трактир «Пенная кружка» на южной окраине, - мужчина осматривал кабинет стеклянными глазами, будто не понимал, куда пришёл. 

Его возбуждение сменилось усталостью и апатией. На мага он старался не смотреть. Обычные слухи и сплетни в Фолганде немного поутихли, но предрассудки насчёт магов никуда не делись. Поэтому в присутствии Стефана Фолганда трактирщик чувствовал себя неуютно. Оба дознавателя прекрасно это знали и часто пользовались, если на свидетеля или подозреваемого необходимо было надавить. В таких случаях Стефан надевал свою самую суровую маску, привычную со времён ревнителей лика, смотрел прямо в глаза жертве. Уловка работала безотказно. 

При Мерле Йорни маг старался сохранить самое приветливое выражение лица, но тёмная неясная тревога продолжала грызть Стефана изнутри. Он чувствовал, что прямо теперь произойдёт нечто такое, после чего многое изменится, разобьёт их с Вельдой хрупкое счастье. Это ему, очевидно, не нравилось. 

- Так, - Шаун коротко кивнул, подтверждая слова трактирщика. – Что же произошло?

- Ужасное! – Эмоционально прошептал Мерл. – Мёртвый человек, - взгляд посетителя сделался окончательно отрешённым. 

- Почему же вы не прислали за нами, а сами пришли? 

- Там рядом проходил патруль, они остались, а я не могу. Я покойников боюсь, тем более таких, - он замолчал, поёжился, вспомнив что-то. 

Мерл Йорни сидел с таким лицом, что спрашивать его о чём-либо Шауну показалось бесполезным. Он решил отложить опрос на более подходящий момент. Лучше сразу заняться на месте телом и уликами. 

Маг, похоже, думал так же, поэтому готовил портал. С появлением Стефана перемещение на место преступления сделалось быстрым и удобным. Только свидетели пугались и оторопело отступали подальше от мага и страшной дыры в пространстве. Вот и трактирщик позабыл о прежней трагедии и, выпучив глаза, наблюдал за руками Фолганда. 

Методично воздействуя на необходимые точки в пространстве, Стефан сотворил портал. 

- Григор, ты дежурный. Найди младших служащих, отправь к нам, - коротко указал Шаун. – А вы, уважаемый Йорни, пойдёте с нами. 

Особо не церемонясь, он заставил трактирщика подняться и подтолкнул к порталу. Тот внезапно оживился, замотал головой, издавая нечленораздельные звуки. Стефан стоял вплотную к входу, поэтому перехватил ошарашенного мужчину одной рукой, а второй напарника, втянув обоих за собой в портал. 

Они оказались посреди улицы возле «Пенной кружки». На крыльце трактира стоял качающийся бородатый крестьянин в латаной рубахе. Когда на его глазах пространство сгустилось и пошло трещинами, а затем из него выпали трое человек, мужик икнул, погрозил им пальцем и плюхнулся на ступеньку. 

- Где? – дознавателю пришлось тряхнуть трактирщика за плечо, чтобы привести в чувства.

- Там, - с тоской во взгляде Мерл ткнул куда-то в сторону трактира, на сегодня сосуд, вмещающий впечатления, был переполнен. 

- Точнее, - терпению Шауна можно было позавидовать. 

- Задний двор. 

Две фигуры – высокая и тонкая, в тёмном удлинённом камзоле, что только что вошли в моду, и коренастая среднего роста, в серой форме дознавателя - скрылись в трактире. А хозяин «Пенной кружки» присел рядом с осоловелым пьянчужкой, чувствуя, что ещё немного и ему понадобятся лекари. 

То, что он увидел сегодня на собственном заднем дворе, так и стояло перед глазами. Безумно страшно и непонятно. Не замешан ли в этом опять маг, младший брат землевладельца Фолганда? Привычная мысль успокаивала, делая мироустройство понятным и комфортным. 

Неприятную картину преступления теперь наблюдали и дознаватели. Им она понравилась ещё меньше. Убийства в Фолганде случались не так уж часто, если не считать деятельности культа ревнителей лика. Затем почти два года затишья, когда единственным громким делом стала поимка безумной пожирательницы плоти с несколькими детскими жертвами. Остальное дознаватели считали делами обыденными и несложными. Новое преступление явно было другого рода.

Задний двор трактира был огорожен от узкой грязной улочки высоким забором, скрытым густым кустарником. Летом зелень полностью перекрывала прорехи в изгороди сплошной живой стеной. Тело с раскинутыми руками полулежало лицом вниз на кустарнике: полностью обнажённое, с длинным глубоким разрезом, рассекающим спину ровно на две половины. 

Шаун опасливо покосился на мага, чтобы убедиться, что не только ему внешний вид жертвы напомнил о прошлом. Сгорбившись, немигающим взглядом, Стефан смотрел на тело, чувствуя ледяные пальцы озноба, бегущие по спине. Сама спина знакомо заныла – раны давно затянулись, но осталась память полная болезненных воспоминаний. Одна часть разума требовала немедленно приступать к активным действиям, выяснить, что за новый кошмар вторгается в реальность Фолганда. Другая же половина души замёрзла, вновь попав в мёртвую белую пустыню, где выла и корчилась от боли. Следом он вспомнил о Бельчонке и не рождённом ребёнке – в глазах потемнело, спазмом свело лицо. То, что вернулось никогда не должно их коснуться. 

- Стеф, - дознаватель осторожно похлопал мага по плечу, возвращая к настоящему моменту. – Надо работать. 

Стефан и сам понимал, что следует начинать расследование, но приходил в себя медленно, потихоньку оттаивал, продолжая внутренне содрогаться при виде спины убитого. 

Энвар уже беседовал с патрульными, стоявшими на охране тела. Стражники свирепо вращали глазами, но старались незаметно отвернуться от трупа. 

- Мне кажется его спустили через изгородь, - продолжая сжимать зубы, процедил Стефан. – Через залу, вряд ли. Незаметно тело не пронести. Убивать в подсобном помещении – невозможно. Кровь. Да и сама процедура… не тихая, - на секунду он задохнулся от очередной волны воспоминаний. – Значит перекинули через забор или спустили. 

- Согласен, - кивнул Шаун. – Где эти балбесы?!

- Идут. 

Двое младших служащих выскочили из дверей трактира, с собой у них всегда были письменные принадлежности и специальные дощечки для удобства письма. Получив нагоняй и указания от дознавателя, они приступили к делу. 

Стефан справился с волнением, пришлось вспомнить дыхательные упражнения старого мага, и внимательно изучал спину жертвы. Думал он и о том, что драгоценное время уходит, а значит память тела скоро исчезнет. 

Способ, которым резали спину, напоминал работу жрецов-лекарей – рука твёрдая, умелая. Но края раны рваные. После разреза делали что-то ещё. Очередная попытка добраться до позвоночника? 

Такая страшная догадка не понравилась магу. Всё крутилось вокруг Кукловода — Древнего бога, в которого долго верили в Фолганде. 

- Перевернём? 

Напарник закончил свою часть работы. Можно приступать к считыванию памяти жертвы. 

- Давайте, - Стефан выдохнул, по какой-то неясной ему причине, он очень не хотел видеть лица покойного. 

Стражников из патруля перекосило, но они ловко подхватили застывшее тело и перевернули. Маг понял, чего опасался – лицо покойника свела судорога, оттянувшая угол рта к уху, глаза цвета льда в холодной воде были открыты, а зрачок левого глаза застыл маленькой чёрной точкой, синие прожилки сосудов дорожками разбегались под кожей.

- Хм…, - не нашёл, что сказать Шаун, дело нравилось ему всё меньше. 

Он прекрасно помнил о проблемах во времена ревнителей лика, и сколько сил пришлось потратить для уничтожения культа. Новое убийство, несомненно, напрямую связано с Дивным богом и старыми делами Рюта Тарвита – главы жрецов-еретиков. Но Тарвит, как знал дознаватель, погиб в портале, который находился в крипте под Домом Дивного бога, а сам портал закрыт магом. 

Мысли Стефана мало чем отличались от рассуждений Шауна. Только понимал и чувствовал Фолганд глубже и острее. Мерзостное убийство, такое же отвратительное, дурно пахнущее дело, угрожающее опасностью землям, которыми управлял брат. К тому же неясная тревога Стефана усилилась, сочетаясь с непонятной слабостью, стоило приблизиться к телу. 

Выбора у мага не было, и он решительно приступил к считыванию последней информации: осторожно прикрыл глаза покойному, наложил большой и безымянный пальцы на веки – чужие эмоции вытеснили осознание самого себя – страх, чувство беспомощности и вместо последних слов лишь вопль. Для подобного можно и не прикасаться к жертве. Стефан сам знал, что мог испытывать человек, которого резали по примеру жрецов-лекарей в крипте. Не единожды проходил через такое. 

На вопросительный взгляд Шауна маг только покачал головой и ничего не ответил. Плохо, всё очень плохо. А дома ждёт Бельчонок, и Стефан никак не мог решить, должна ли она знать о возвращении культа. Как такое скроешь, если никогда ничего не утаивал от жены? 

Над этим стоило поразмыслить. 

Они распорядились отправить тело в управу, а сами зашли в трактир, чтобы ещё раз побеседовать с хозяином. День постепенно двигался к вечеру, и посетители прибывали. Все обсуждали последние события, набросились на новости с жадностью голодных псов. Предположения и имя мага, младшего брата лорда земель, уже звучали тут и там. Глядя на такую знакомую картину в общей зале, Стефан подумал, как же хорошо, что тело оказалось на заднем дворе «Пенной кружки», а не у тётушки Рейны. Вот чего совсем не хотелось бы, а сплетни его совсем не беспокоили. 

Трактирщик Йорни успел хлебнуть горячительного из своих запасов, что придало блеска глазам и развязало язык. Он, конечно, через слово нёс околесицу и сокрушался, что репутация заведения погублена, но общее представление о деле дознаватели получили. 

На задний двор Мерл заглянул в середине дня, проверить прибран ли мусор с кухни. Помощник у него был настолько нерасторопен, что часто забывал о своих обязанностях. Обычно он забирал бочки и вывозил в специально отведённое для этого место на окраине города. Как и думал трактирщик, дело сделано не было, а кроме огромной бочки отходов, он обнаружил и тело. 

После опроса работников и осмотра помещений «Пенной кружки», стало ясно, что убитого принесли ночью и перекинули через изгородь на задний двор трактира. 

- Осмотрим боковую улочку, - подумав, предложил Стефан. 

Обойдя трактир, они исследовали изгородь, с противоположной стороны от двора. Подтвердилось предположение, что тело привезли – на разбитой узкой дороге отпечатались глубокие следы от колёс и множество следов обуви. По этой улочке ходили не часто – не слишком удобно, да и никуда толком она не ведёт. Таких улиц в городе полным-полно – не освещённых и узких тупиков. 

- На тачке привезли, - Стефан перепрыгнул с одной стороны дорожки на другую, чтобы рассмотреть следы под другим ракурсом. 

- Телега или карета тут не пройдёт, - согласился Шаун, некоторые аспекты дела никак не укладывались в общую картину. Он видел, что действия преступников на первый взгляд бессмысленны, и его это беспокоило. 

- Не пройдёт, да. Думаю, их было не меньше двух. 

Маг пытался извлечь информацию из следов обуви, но выходило не слишком хорошо. Прибегнув к силе земли, он смог мысленно разделить два типа отпечатков и их запомнил. Земля Фолгандов, пропитанная кровью Стефана, охотно отвечала, но информация оказалась скудной, потёртой, как старый набросок на истлевшей бумаге. И самой силы земли здесь почему-то оказалось мало, словно кто-то уже забрал её. Вопрошать изменчивый воздух не имело смысла. Ни одна из стихий не могла сказать достаточно много, только земля. 

Подумав, Стефан достал из высокого сапога небольшой кинжал, который всегда носил в специальных ножнах. Лицо Шауна выразило крайнюю заинтересованность и такое же удивление. Кажется, лишь один раз он видел, как маг воспользовался кровавыми узами, чтобы добыть информацию. 

Быстрым, резким движением Стефан полоснул кинжалом по ладони, сжал руку в кулак, вытянул вперёд, чтобы капли крови упали на следы. Почти два года земли Фолганда не получали от него такого дара. Как уничтожили культ ревнителей лика, так и не приносил Стефан кровавой жертвы. Он резал ладонь один раз, когда дознаватели искали безумную пожирательницу плоти. Жуткое было дело. Шаун и теперь вздрагивал вспоминая о нём.

Земля отозвалась, погрузила в омут образов, проступивших из тьмы. Глаза мага закатились под веки. Отвыкнув за пару лет от особого зрения, Стефан не сразу уловил, что происходит на узкой улочке. Образы были размытые, бледные – две нечёткие фигуры возле изгороди, поднимающие тело с раскинутыми руками из деревянной тачки. Один очень силен, должно быть, или маг, иначе ничем не объяснить ту лёгкость, с которой жертва перекинута через кустарник. Тихий гадостный шёпот проник в сознание медовым ядом: «Подарочек». Видение резко оборвалось, заключив Стефана в ледяные объятия озноба.

Нехорошее складывалось дело, страшное и очень личное для Стефана. А он, внезапно, остро ощутил свою уязвимость. Его слабое место легко просчитывалось. Вельда когда-то стала его силой и поддержкой, но также могла стать мишенью для надвигающейся тьмы. Теперь вдвойне уязвим. Бельчонок и малыш – всё, что было у мага. За них он сам был готов снова встать в крипте на жертвенник, если потребуется, только бы не коснулась эта мерзость родных. 

- Что дальше?

Шаун внимательно смотрел на Фолганда. Не нравилось ему лицо мага, очень сильно не нравилось – белое, губы сжаты в тонкую линию, ещё немного и самого перекосит как покойника. Интуиция кричала в голос, что нахлебаются они всякого с этим делом. 

- Пойдём в «Пустую бочку». Продышаться нужно, - хрипло ответил маг и, всё так же ссутулившись, двинулся в сторону главной улицы. 

Шли молча. Не сговариваясь, решили, что обсудят дело в трактире. В городе постепенно темнело, боковые улочки окутывало сумраком. К моменту прихода дознавателей в трактир тётушки Рейны уже ярко зажглись фонари, а люди высыпали из домов на вечернюю прогулку.  

Городское освещение стало особой гордостью Стефана. Однажды брат познакомил его с учёным, предложившим свои услуги городскому совету и лорду земель. Старик изложил в докладе для лорда Аспера множество интересных идей, а тот решил посоветоваться с младшим братом, отдавая дань уму Стефана, делая очередной шаг к примирению и сближению. 

Стефану идеи понравились. В реализации одной из них он поучаствовал сам – с помощью магии создал светящиеся шары, которые могли долго работать на городских улицах без поддержки со стороны мага. Город изменился – залитые тёплым жёлтым светом улицы заполнялись горожанами с приходом темноты, вереница огоньков чертила линии городских дорог, создавая приятную сказочную атмосферу. Так и установилась новая традиция – выходить из дома вечером, встречаться с соседями и друзьями, прогуливаясь по улицам, а не только сидеть в трактирах. 

Вечер выдался тёплый и тихий. Лето в Фолганде хоть и короткое, но могло порадовать настоящим теплом. Только Стефан дрожал, как в лихорадке. Новое преступление отравило его, заставив вернуться на годы назад. 

В «Пустой бочке» было многолюдно, стоял ровный гул голосов, но Рейна когда-то лично выделила столик только для Фолгандов. Женщина очень гордилась своим родством с лордом земель, да и для трактира это стало заманчивой рекламой. Кроме того, всегда оставался диванчик перед камином – любимое место Стефана и Вельды. Они сидели там каждый раз, навещая тётю Рейну. 

Стефан чуть не сел перед камином, озноб и старые раны требовали тепла. Но обсуждать рабочие вопросы было удобнее за столом, напротив друг друга. Они с Шауном заказали немного вина. Долго пили молча, думая каждый о своём. Дознаватель прекрасно изучил характер мага, знал, что в определённые моменты Стефана лучше не трогать. Пусть размышляет, обрабатывает информацию. Толку будет больше. Почти осушив бокал, Стефан прервал молчание:

- Эта жертва не последняя. Но в их смерти нет смысла. Я его не вижу. Они не Фолганды.

- А должны быть именно Фолганды? – ход мыслей мага оставался не совсем ясным для Шауна. 

- Для связи с Кукловодом нужна кровь Фолганда. Кто-то смог открыть портал и пытается призвать древнего бога. Так поступили со мной в двенадцать лет, провели первый ритуал. — Сжав зубы Стефан с трудом выдавливал из себя фразы. – Жрецы знали, что делали, а наши неизвестные, не представляют, как работает портал. Странные рваные края раны, что так же необычно, но резал профессионал. Надо искать лекаря. Они пробуют, поэтому будут новые жертвы. В этом есть что-то личное – выставили тело на публику. Проще зарыть за городом. 

- Всё это ты понял на основании того мизера фактов, что мы сегодня увидели?

- Очевидные вещи, если знать о ритуале и понимать, как он работает, - Стефан пожал плечами. – В итоге, лекарь и маг. Работают вместе. Иначе никак. 

- Хорошо. Как версия, пусть будет, - Энвар согласился. – Тогда, - он вспомнил о белой смерти. - Не грозит ли нам новая эпидемия? И что было на боковой улочке? 

Спросил осторожно, потому что видел, как магу становится хуже – Стефан бледнел, сильнее стискивал зубы, становясь похожим на самого себя из прошлого. Действительно, очень мерзкое дело выпало. 

Личность убитого пока не установили. Служащие зарисовали лицо жертвы, портреты разнесут по городу, но если он приезжий, то и следов не найдёшь. Бывали такие торговцы, которые годами не возвращались домой, отправляли деньги родным курьерами банкиров. Или уезжали на работы в город, такие имели при себе грамоту от деревенского старосты, либо городского совета. Все горожане имели специальные бумаги с отметкой жителя. Только мало кто носил их с собой. 

- Белая смерть? – маг сразу понял напарника. – С Кукловодом возможно всё. 

Последствия от предыдущей эпидемии только-только удалось устранить, а в некоторых регионах перебороли не полностью – белые проплешины с прахом вместо земли встречались во всех концах земель Фолганда. Вспомнил Стефан и о другом последствии открытия портала – необходимость сорокадневной жертвы, которой мог стать только Фолганд по крови. У старшего брата появится шанс занять то место на жертвеннике, которое когда-то обманом отдали Стефану. И маг понимал, что Аспер не сможет пройти ритуал. 

Увлёкшись собственными мыслями, маг надолго замолчал. Затем вернулся к основному вопросу - об увиденном на боковой улочке. Стефан ответил не сразу. Как описать то, что пришло образами, чтобы без лишних слов, только факты? Он не знал. 

- Земля запомнила двоих. Привезли тело на тачке. Один маг. Ощущения очень мерзкие. Сказали, что это подарок. 

- Кому? – дознаватель даже подпрыгнул на стуле. 

- Не сообщили, - маг усмехнулся, первый раз за вечер. 

Они обсудили ещё несколько вопросов, и на этом решено было расходиться по домам. Сегодня они ничего не могли больше сделать. На будущее требовалось узнать имя убитого, чтобы провести опросы родных и знакомых, выделить личные связи, определить, когда и где видели жертву. 

Стефан взял на себя составление списка магов в землях Фолганда – некоторые сведения остались от учителя Бертрана, остальное можно узнать, сделав запросы в управы по городам. Ещё при старом лорде был принят закон, по которому каждого мага записывали в специальный реестр. Магов никогда не было много, здесь должно быть несложно. 

Списки лекарей хранились в профессиональной гильдии. Этих намного больше. Оба списка следовало проанализировать, отсеять лишние имена, понять, кто способен на преступление. Работа, с которой Стефан всегда отлично справлялся. Только теперь разрастающаяся тревога затмевала всё.  Как сохранять холодный ум, если за твоей спиной стоят близкие, любимые люди. 

Попрощавшись с Шауном, маг не стал создавать портал, чтобы быстрее попасть домой. Пошёл пешком. Мысли требовали размеренности и тишины.

Всем сердцем он стремился в родные уютные стены, к любимой жене. Вельда всегда поддерживала и дарила тепло. В жарких объятиях Бельчонка забывались все проблемы и горести. За два года брака их отношения ничуть не остыли, скорее наоборот, приобрели настоящую глубину полного доверия, понимания и нежности. Стефан и Вельда всё так же не могли существовать друг без друга, испытывая острую необходимость держаться за руки, смотреть в глаза, молчать вместе. Стефан всеми силами, каждым поступком берег их общее счастье, охранял от любого зла. Очень долго он не знал любви, и теперь никак не мог насытиться этими чувствами. 

У Стефана заныло, заскребло когтистой лапой в груди. Всяким он возвращался домой, только в этот раз маг нёс не сиюминутные печали, а нечто более страшное и тяжёлое, о чём и думать-то мерзко. Как сберечь самое дорогое, что есть в жизни, когда ужас прошлого совсем рядом?

В своё время Стефан сумел вырваться из лап тьмы. Вельда спасла от смерти, дойдя до самого Кукловода. Они стали забывать страшную сказку, а она взяла и напомнила о себе. Где-то в глубине сознания, Стефан боялся, что в прошлом они не доделали чего-то важного, чтобы навсегда закрыть путь для Дивного бога и прочих ликов в мир Фолганда. Вельда и Стефан принесли чудовищу последнюю жертву и освободились.

Многое Вельда сделала тогда для него, не испугалась чужого мира и ликов. Стоит ли теперь впутывать её в новую историю, а Стефан не сомневался, что Бельчонок не сможет оставаться в стороне, знал решительный характер жены. 

Вышагивая по городским улицам, Стефан продолжал терзаться противоречиями. Какой тяжёлый выдался день, начавшийся спокойно и размерено, с привкусом счастья, за которое так беспокоился маг. 

Незаметно, он оказался на пороге собственного дома. Ноги сами принесли его к двери. Маленький кованый фонарик освещал вход таким нежным светом, что Стефану показался сном ужас сегодняшнего дня. Сейчас он ступит за порог, окажется в кольце тёплых нежных рук, и тревога рассеется, как утренний туман. Он станет свободен от груза страшного преступления. 

Открыв дверь своим ключом, он тихо вошёл в прихожую, озарённую приглушенным светом, скинул дорожную обувь и с удовольствием погрузил ноги в мягкие домашние полусапожки. Стефан любил порядок во всем, поэтому неторопливо почистил уличные сапоги – немного магии, немного собственного труда. Не желал признаваться сам себе, что оттягивает момент встречи с Бельчонком. Стоит посмотреть жене в глаза и слова польются из него сами, расскажет весь день от и до. Не было у них тайн друг от друга, поэтому маг находил для себя всё новые и новые дела. 

Стефан сходил в лабораторию, бесцельно оглядел книжные полки, рабочий стол – всё стоит на местах, как оставил накануне. Их помощница по дому никогда не заходила в кабинет, говорила, что боится колдовства и сурового мага. Болтливая и простоватая Лейни Дармар приехала откуда-то из северных земель, может быть, поэтому и пришла работать в дом. Местные неохотно подходили к двухэтажному зданию на улице возле старого рынка, чтобы там ещё и работать речи не шло. 

Маг походил по дому, собирался с силами. Долго это продолжаться не могло, и Стефан решительно поднялся в спальню, надеясь, что Вельда уже спит и у него будет время до утра. Осторожно ступая, он вошёл в комнату, увидел, что Белка не ложилась. Она сидела в кресле и читала. Привычки Бельчонка не менялись. Только раньше она с ногами забиралась в кресло или на диванчик, но беременность внесла свои правки в установившийся уклад жизни. Чёрный крупный ворон дремал на огромном напольном зеркале. 

Вначале почувствовав, а затем заметив мужа, Вельда отбросила книгу и, со всей возможной в её положении стремительностью, поднялась из кресла, положила руку на живот. Сегодня Стефану было больно видеть ласкающий взгляд её глаз цвета весенней травы, он почти физически страдал от счастливой и одновременно манящей улыбки жены. Несколько минут, и он способен стереть эту улыбку с лица жены, разрушить их уют и счастье.  Тьма и тревога стояли на пороге дома. 

Вельда — трогательная, домашняя, тёплая — в ночной рубашке стояла босиком на мягком ковре, округлившаяся, с животом, который последнее время с улыбкой называла «бочонком». Уже осенью они станут родителями. От мысли об этом у мага начинала кружиться голова, а в груди разливалось волнующее тепло вперемешку с гордостью. Вельда раскрыла объятия для мужа. Объятия, в которые он сейчас не спешил. 

Они знали друг друга почти три года, и Вельда продолжала расцветать, превращаясь из юной девушки в привлекательную молодую женщину. Даже теперь, отяжелев, она влекла его к себе. Стефану казалось, что он никогда не сможет разлюбить жену – долгие годы он не знал никаких чувств кроме долга, холода и тоски. Он никогда не перестанет желать своего Бельчонка, испытывая острую нежность к ней, к любой. Как бы не менялась внешне, она оставалась всё тем же его любимым шустрым Бельчонком, храброй, решительной и самоотверженной девочкой, которой глупый маг был обязан всем хорошим, что случилось в жизни. Его спасение, его Огонёк. До конца дней. 

Стефан медленно подошёл, сдерживая эмоции и не давая им отразиться на лице, но жена сразу заметила, что с ним что-то происходит. Вельда вспомнила прежние времена – бледный, лицо свело спазмом, взгляд осторожно-сосредоточенный. Подумала, что новое дело сложное и неприятное. Так случалось раньше. Сейчас она поддержит, поможет забыть о тревогах, и маг расслабится, улыбнётся ей, даря счастье. 

Стефан наклонился и сухо коснулся губами виска. Он принёс с собой тьму и не хотел, чтобы Вельда почувствовала. Только невозможно обмануть того, кто прошёл за тобой на изнанку мира и спас своей любовью. Нахмурившись, она вцепилась в ладони мужа, словно так он точно не сможет солгать. Он бы и не смог. Никогда. 

Почувствовав боль в руке, Стефан вспомнил, что не залечил порез. Вельда сразу заметила, глаза стали серьёзные, вопрошающие. Маг высвободился из тёплых рук, провёл пальцем по разрезу, который тут же затянулся до белого шрама. 

- Прости, забыл, - устало пояснил Стефан.

Сейчас бы упасть и заснуть, оставить в прошлом тело с распоротой спиной, Дивного бога и ревнителей лика. Видимо в глазах мага промелькнуло нечто такое, отчего Белка рывком обхватила его руками, прижалась насколько смогла, так что Стефан полностью ощутил все изгибы тела беременной жены, коснулся подбородком рыжей макушки. Несколько минут они стояли молча. Маг так долго готовился к встрече, выстроил стену, чтобы не дать понять, как расстроен и растерян, Вельда же одним взглядом, одним прикосновением сломала защиту.

Опустившись на колени, Стефан прижался щекой к животу жены. Нежные руки гладили его по волосам, что дарило покой, пусть всего на пару минут, здесь и сейчас. Никакой беды не останется рядом, если они вместе. 

- Рассказывай, Стеф, - прошептала Вельда. 

- Родная моя… - он положил ладони на её живот, почувствовал связь с кровью Фолгандов, поцеловал. 

Стефан с трудом отпустил Вельду из объятий, усадил в кресло, а сам сел в ногах, главное, чтобы не видеть любимого лица, когда скажет, что случилось. Страшился причинить боль. Отвернулся, подтянул колени к лицу, закрылся – эта поза из прошлого встревожила Вельду. 

- Оно вернулось, - только и смог сказать.

Вельда положила ладонь на плечо, сжала, как бы призывая продолжать. 

- Пока ничего не ясно, но новое дело связано с Кукловодом и ревнителями лика. 

- Уверен? – Голос Бельчонка звучал сдержанно. – Может быть…

- Чувствую. Знаю. Возможно… Кто-то открыл портал. 

Сжала плечо сильнее, требовательно. 

- Иди ко мне.

Не желая видеть глаза жены, Стефан всё же обернулся, встал опять на колени, но смотрел в сторону, разглядывал собственное отражение в зеркале. Он привык, что теперь гладкая поверхность показывает его обычным человеком, а не чудовищем. Надолго ли теперь такая радость. 

Вельда взяла лицо мага в ладони, заставила смотреть прямо. Он страшился увидеть ужас и растерянность в её глазах. Он не представлял, как защитить жену и нерождённого ребёнка, но увидел решимость во взгляде Вельды. 

- Ты сможешь, Стеф. - Её голос был твёрд и спокоен. – Мы справимся, - она задумалась. – Только, как может быть? Ты всё сделал, чтобы оно не пробралось в Фолганд. Тарвита нет больше. Не хочу вспоминать, но я видела его на Древе. Он остался там. Тарвит перестал быть человеком и обезумел. 

Вельда держалась, осознавая, что её волнение ничем делу не поможет, оно повяжет Стефана, заберёт силы, которые нужны в деле. Она не должна быть помехой. Они с магом опора друг друга, но внутри скрутило тревогой. Ребёнок обеспокоенно зашевелился, болезненно толкнулся в живот. Вельда подавила нечаянный вздох.

- Я буду защищать вас. - Стефан устало положил голову на колени жены, растворяясь в ласковых касаниях любимых рук. 

- А что с другими жрецами? – продолжая перебирать тёмные пряди, размышляла она. – Теми, кто служил Тарвиту. 

- Они осуждены и отбывают наказание. - Маг заинтересовано вскинул голову и посмотрел на Вельду. – Ты права, мы должны поговорить с ними. 

- Вот и хорошо, - она кивнула. – План готов. Постепенно дело распутаете. И не беспокойся о нас. 

- Может тебе уехать… - Стефан начал фразу, но осёкся на полуслове, увидев какой взгляд сделался у Бельчонка, словно он сказал, что они больше не увидятся и потерялись навсегда в белой пустыне.

- Ты знаешь ответ, - она сжала губы.

- Никогда не решать за тебя, - обречённо кивнул маг и решил завершить эту тему, главное было сказано. – Поздно, а ты не спишь. 

Он помог жене подняться, уложил в постель, как маленькую девочку, и поцеловал. 

- Ложись тоже, - она провела по пустой части кровати ладонью, и у Стефана дрогнуло сердце, падая в бездну.

- Скоро, родная.

Стефан спустился на первый этаж. Он вспомнил о тайном ходе из кухни и захотел его проверить. Тревожно и неуютно теперь. Расслабился за годы счастья, разнежился, отвык от необходимости опасаться, продумывать каждый шаг. Нельзя жить настолько беспечно. Долгие годы маг не ценил собственную жизнь, исполнял долг. Но за его спиной теперь две жизни. 

Он собрался с мыслями: преступление совершенно по старой схеме жрецов и, возможно, связано с Кукловодом – это факт, с которым следует жить дальше. Он добьётся правды в новом деле, для чего нужна ясная голова, а не тревожный хаос в сознании. Он справится. Он – Фолганд, и сама земля поддержит его. 

Ход, скрытый на кухне, оказался в полном порядке. В памяти Стефан зафиксировал, что срочно необходимо проверить крипту. Обычно он делал это раз в год, но сходит снова. 

Маг вновь осмотрелся, поёжившись от внезапного холода, ледяным ветром подуло по полу. Ему показалось, что дорожка мороза пробежала от лаза в погреб, коснулась носков полусапожек, охватив ступни. Затряслись руки, задрожали кончики пальцев. Стефан собрал силу от земли для щита, но непонятная слабость не позволила создать хорошую защиту. Так и пошёл вниз. 

В полумраке погреба Стефан не разглядел ничего особенного. На первый взгляд обычный подвал с припасами, но холодно, как никогда. Колючий, цепкий холод проникал под одежду, стягивал кожу лица. Дрожь усилилась ознобом. В следующую секунду глаза мага закатились, как случалось в присутствии чужеродной магии Дивного бога, и особое зрение выхватило верхний угол подвала над ледником. 

Стефан не хотел верить в то, что увидел. 

- Бог сделок! Дивный бог – добрый бог!

На фоне непрекращающегося мерзкого стрёкота, морозные слова вылетали изо рта Рюта Тарвита, застывали на воздухе, провисая, а затем опадая на пол белым стекленеющим инеем. 

Маг не мог двинуться с места. 

– Мы смотрим на тебя, драгоценный Стефан. Милейш-ш-ий, молодой дурак. Глаза ликов повсюду!

Лицо главного ревнителя, выступающее прямо из стены, опутанное сотней белых жгутов черве-нитей, изображало насмешливый оскал, бледные льдистые глаза терзали душу. Тарвит кривлялся и насмехался над магом.

- Мы наблюдаем. Даже во ч-ч-чреве твоей рыжей девки. Мы смотрим и ждём, чтобы взять своё. 

Жгуты вокруг лица Рюта Тарвита вибрировали, дрожали от жадного желания поглотить, присвоить живое тело, пытались дотянуться до мага. Превозмогая ужас, порождённый противным шипением и стрёкотом, Стефан дёрнулся вперёд, собирая стихии, концентрируя их в ладонях, волна жара прошла по телу, но слабость не дала взять много - скудно и бесплодно вокруг. 

Он вспомнил о крипте, где совсем не мог колдовать. Беда, если и собственный дом не станет ему помогать. Полыхнуло искрами от рук мага, но удар не добрался до мерзкого сплетения, что некогда было Рютом Тарвитом. Несколько лет назад жрец-еретик, исчез в портале Дивного бога. 

Стефан не сразу заметил, как зрение стало обычным, а образ жреца истаял, и следа не осталось, только хохот отозвался в сознании эхом. Ненавистный Тарвит в доме! Рют Тарвит – чудовище и кукла Дивного бога – спокойно проявил себя под самым носом у мага!

Объяснилась слабость мага. Старый врыг принёс холод и опустошение из другого мира.  Стихии тяжело шли в руки. Земля Фолганда не давала могущества. О таком и Бельчонку не расскажешь!

Стефан решил сохранить видение в тайне от жены. Не хотел беспокоить Вельду. Про слова Тарвита о ребёнке маг и думать боялся. При жизни жрец был острым на язык, любил полоснуть фразами по самому слабому месту. С чего бы ему менять привычки после смерти и слияния с Древом? Всё могло оказаться пустой болтовнёй, попыткой выбить из равновесия, смутить ум. Крыса Рют Тарвит — мастер подобных игр. 

Они вступили в серьёзную игру. У жреца должны быть помощники, которые призываю его вместе с Древом. Тарвит никогда не смог бы сам проникнуть в реальность Фолганда. В определённом смысле жрец добился, чего хотел – стал равен своему божеству, получил власть, но перестал быть человеком. 

Собравшись с мыслями, Стефан наметил план действий. Убийство на заднем дворе трактира и явление лика Рюта Тарвита неслучайны. Для начала маг настроился проверить подвал. Не возникло ли где-то разлома между мирами, не оставлены ли тёмные чары или иные следы чужаков? 

- Милорд! – дрожащий голос донёсся сверху, а в квадратной дыре подвального входа возникло лицо помощницы по дому. – Милорд, вы тут?

- Да, Лейни, - он поморщился — присутствие рядом посторонних, только помеха. 

В своё время Стефан не захотел нагружать жену работой в большом доме. Магия помогала, но без его присутствия организовать хозяйство было трудно. А когда Вельда забеременела, то вопрос о помощи пришлось решать срочно. 

Желающих работать в доме мага долго не находилось. Когда Лейни Дармар переступила порог – это показалось почти чудом. Стефан провёл собеседование, почитал рекомендации, выписанные несколькими семьями с севера, посовещался с Бельчонком и принял женщину на работу. 

Повода жаловаться на Лейни никогда не возникало – исполнительная, нетребовательная, только немного болтливая и пугающаяся всего необычного. Даже удивительно, как женщина осмелилась зайти в дом к магу! С новыми хозяевами она объяснилась просто: приехала в город, работы не нашла, пыталалась выручить денег от продажи кружев, но этого оказалось мало для жизни. Теперь дом Фолгандов украшали кружева мастерицы с Севера. Стефан и Вельда не жаловались и с теплотой относились к служанке. 

- Очень страшно, милорд, - запричитала Лейни. – Я спала, но кто-то постучал в дверь комнаты. Открыла, а за дверью, - она сделала драматическую паузу и округлила глаза, - никого. Представляете, добрейший господин Стефан. 

Маг привык пропускать мимо сознания большую часть речей служанк. Пустая болтовня нагоняла на Стефана сонливость и туманила ум. Служанка не унималась. За работой Лейни часами могла рассуждать обо всём на свете. Был бы слушатель! Стефан давно заметил, что подобная болтливость часто встречалась у жителей отдалённых селений, будь то север или юг земель. Но они с женой прощали Лейни этот маленький недостаток. 

Задумавшись, Стефан развернулся и поднялся в верхнюю часть кухни. Служанка задула свечу, которой освещала подпол, и аккуратно придавила фитиль. В старомодном мешковатом платье и чепце, который никогда не снимала, она выглядела лет на сорок-пятьдесят, хотя маг был уверен, что Лейни моложе, но круглое мягкое лицо не позволяло определить точный возраст. Впрочем, Фолганды никогда и не стремились его узнать. Они отлично ладили по бытовым вопросам, чего казалось достаточно, чтобы Лейни Дармар заняла своё место в доме мага. 

- Страшно-то как, - продолжала повторять женщина, семеня следом за Стефаном. – Хозяйка, наверное, спит уже. А тут такое. Домовой что ли шалит или призрак? 

- Ложитесь, Лейни. Никто не потревожит ваш сон. 

Маг демонстративно распахнул дверь в комнату служанки, заглянул во все углы, осмотрел коридор перед маленькой спальней. Показав ей, что в доме нет никаких врагов, призраков или других ужасов. 

- Вот и ладненько, - она радостно закивала в ответ. 

Чувствуя, что на сегодня с него хватит событий, Стефан поднялся в спальню. Если неизвестные преступники и замыслили недоброе, то пока он рядом с Вельдой – он сможет защитить жену и ребёнка. Неважно от Рюта Тарвита, Кукловода или всех магов округи. Главное ничего не забыть. Неясная мысль подгрызала, но никак не могла оформиться в голове Фолганда. Она тревожила, как и сны, которых маг не помнил, но просыпался от ужаса в поту. 

В комнате Стефан прислушался к размеренному дыханию жены, разделся и лёг рядом. Вельда лежала на боку, подложив маленькую подушку под живот, и Стефан осторожно обнял сзади своё сокровище, полностью закрыв телом, положил ладонь на заметную округлость, прикрывая не рождённого ребёнка. 

Подумав, Стефан обратился к силе земли, поставил щит. Пусть хрупкий, но лучше, чем ничего. Так будет безопаснее для них. Утром стоило продумать защиту дома, чтобы никто не вошёл со злом или тёмной магией. Хватило бы сил на защиту!

Стефану мучительно хотелось заснуть. Он заставил себя не думать о событиях дня, освобождал ум для будущего, но сон не шёл. Так и лежал, застыв в одной позе, только бы не потревожить Вельду. Жена спала, уцепилась за руку мужа, не отпускала, продолжая вытаскивать из омута ужаса прошлого. 

Потом Стефан провалился в темноту, где бесконечно долго искал выход, пока не осознал, что выхода не существует. Бродил лабиринтами, сотканными из переплетённых жгутов черве-нитей, белёсых, омерзительно пульсирующих в собственном тошнотворном ритме. Повсюду натыкался на лики и хохочущего Рюта Тарвита, выплёвывающего морозные слова: «Мы всюду! И во ч-ч-чреве смотрим за тобой! Мы возьмём, что принадлежит нам, молодой дурак». 

Вельда проснулась рано. Выскользнув из объятий Стефана, она наблюдала за беспокойным сном мужа — любимый, живой, узнанный до последней родинки. За два года она так и не смогла поверить до конца, что вытащила его из мира Кукловода. Иногда вздрагивала и начинала задыхаться от ужаса, казалось, что Стефана больше нет рядом. Это было страшно и неправильно. 

Какими же счастливыми они были последнее время! Сказка Вельды стала реальностью, а любовь воплотилась в маленького человека, растущего внутри. Белка чувствовала, как ребёнок наполняется силой земель Фолгандов. Вероятно, малышу тоже предстоит прикоснуться к магии стихий, и Стефан станет мудрым учителем для собственного сына или дочери. Она мечтала, чтобы ребёнок был похож на мужа, вышел отражением всего, что она так любила. 

Так внезапно пришла тревога, тенью коснулась их счастья. Стефан снова мечется во сне, мучаясь от кошмаров. Совсем как раньше, когда они только-только победили в борьбе с ревнителями лика. Прошло время, Вельда отогрела мужа любовью, излечила душу. Неужели вновь беда нависла над ними? Вельда положила руку на живот. Она была готова снова помогать мужу, что бы не случилось, но хватит ли сил сберечь двоих? 

***

Стефан тревожно хмурился во сне, лицо напряглось, стало решительным и жёстким, словно он уже вступил в битву с невидимым врагом. Маг заметался, вскрикнуд, просыпаясь от липкого ужаса. 

- Тише, любимый. Всё хорошо. — Вельда успокаивала, гладила по плечам, целовала лицо с отчаянной нежностью. – Мы справимся. 

Стефан медленно осознавал, где находится, приподнялся в кровати. Голова гудела, а тело ломило от озноба и слабости. Магические силы утекали. Всю ночь Стефан удерживал щит для защиты Вельды. Поразмыслив, он обнаружил что-то ещё: оно подтачивало, выедало силы маленькими порциями, оставляя пустоты в магии стихий и ауре Стефана. Он откинулся на подушку, сконцентрировался, чтобы восполнить резерв. 

Вельда понимала, когда требуется её поддержка: обожгла прикосновениями, зародив пламя. Маг взял чуть-чуть от огня жены. Когда-то давно, старый учитель рассказывал о возможности забирать силы от людей и животных, как и от земли, воды или воздуха. Каждый человек являлся носителем определённой стихии. Маги умели использовать это себе на пользу, но негласный кодекс запрещал полностью осушать живое. 

Сама мысль о получении силы за счёт жертвы казалась Стефану омерзительной, о чём он тогда сразу поведал Бертрану. Учитель согласился и предостерёг от подобных действий. Юный маг навсегда запомнил слова наставника. 

— В Фолганде есть редкий тип магов, Стефан, — сказал старик. — Некроманты способны сделать живоё неживым, выжать из тела стихии, а плоть заставить повиноваться. Это маги, которые избрали путь опустошения, а не баланса с миром. 

Стефан прикрыл глаза, выбрасывая из головы лишние воспоминания. С чего бы ему сейчас думать о некромантах, которых давно не видели в этих землях?

Ласковые руки жены вернули в реальность. Он притянул её к себе, обнял. 

- Что бы я без тебя делал? Бельчонок.

Маг чуть коснулся губами лица Вельды, забирая силу огня, наполняясь от него. Их любовь не имела ничего общего с грязными приёмами некромантов, потому что давала силы обоим. 

— Моя колдунья, — прошептал Стефан, зарываясь лицом в рыжые локоны, вдыхая воздух полной грудью. 

Тьма сна уходила. 

— Не такая уж и колдунья! — Повозившись, ответила Вельда и устроилась поудобней. 

 — Спутница мага всегда немного колдунья. В древности их называли «ведающими». Если первый мужчина маг, то они получают часть стихийного дара, либо пробуждается их природная склонность. Эту часть уроков Бертрана я помню плохо… Твоё тело чувствительно к стихиям. — Стефан провёл ладонью по манящим изгибам тела жены. — В тебе кровь Фолганда. Я чувствую, что наш ребёнок несёт в себе дар магии. 

— Разве бывают женщины-маги?

Вельда не удержалась и принялась целовать мужа. 

— Я не встречал. Обучу тебя и станешь первой магиссой земель Фолганда! — Рассмеявшись, Стефан ответил на поцелуи Вельды. 

Они возились в постели ещё минут десять пока не поняли, что пора подниматься. На первом этаже Фолганды обнаружили Лейни. Служанка вставала рано, быстро и деловито готовила завтрак, затем помогала хозяйке по дому или ходила на рынок. Сегодня Стефан снова подумал, что с Лейни им повезло — хорошая компаньонка для Вельды. Только очень уж болтлива!

Служанка начала рассуждать о том, какая сегодня чудесная погода, а она успела утром сходить на рынок, купить свежих продуктов и продать немного кружев ручной работы. Стефан привычно слушал вполуха, размышляя и планируя день. Вельда с улыбкой включилась в беседу с Лейни. С помощницей ей было не так тоскливо ждать мужа с работы. Часто они вместе хлопотали по дому. 

Стефан заставил себя проглотить завтрак. Мысли об убийстве, возвращении культа и Кукловоде напрочь лишили его аппетита. Магу нетерпелось приступить к расследованию. Он даже вздохнул с облегчением, когда все утренние ритуалы были соблюдены. В другое бы время Стефан уделил жене больше внимания, обговорил планы на день, но неприятная картина, увиденная на заднем дворе трактира, так и стояла перед глазами. Не забыл маг и о видении в подполе: мерзавец Тарвит добрался до их дома из другого мира. 

Вельда всё поняла по взгляду мужа, сделала вид, что занята со служанкой, только на несколько секунд сжала ладонь Стефана. Нередко им было достаточно и такого мимолётного знака доверия и поддержки. 

Стефан кивнул в ответ и пошёл в лабораторию. Там он достал ключ из тайника в столе, воспользовался скрытым ходом в галерею, чтобы реализовать первый пункт замыслов на сегодня. Проверка крипты проводилась им ежегодно, но в связи с делом об убийстве маг вернулся туда снова. Он внимательно изучил следы на влажном песке в галерее. На первый взгляд ничего особенного – мелкие вмятины от крысиных лапок: другой живности здесь и быть не могло. Более крупные, тяжёлые следы вели по дороге к крипте, но были припорошены. Точно метлой прошлись!

Стефан попытался сравнить эти следы и отпечатки с места преступления, но совпадений не обнаружил. Третий человек проходил по галерее. Прийти он мог только двумя путями: через дом самого мага или через Вороний замок, где жил старший из братьев Фолгандов. 

«Поговорю с Аспером, но не теперь», — подумал Стефан, открывая дверь к главной зале с жертвенником. 

Сколько раз его водили этой дорогой! Стефану казалось, что он может вспомнить каждый из ритуалов, несмотря на общую их схожесть и мучительный туман в памяти. Маг долго пытался стереть самые страшные моменты, чтобы спокойно спать ночами. Он помнил, но и забыл многое, а тело его продолжало содрогаться от судороги и омерзения. Внутри всё скручивало в тёмный узел. Вид каменного саркофага и площадки с острыми мелкими камнями только усилили чувство безысходности и тоски. Каждый камень здесь был полит кровью Фолганда, а жрец, который так долго мучил мага, каким-то образом сумел вернуться с той стороны реальности. 

Стефан вновь вопрошал землю. Возможность колдовать в крипте появилась после закрытия портала, но земля молчала, безмолвен оставался и воздух. Воздействие Кукловода всегда ослабляло Стефана, лишало магии. Не теряя надежды, он заглянул в каждый тёмный угол, изучил подробно щели и стены. Покончив в этой частью осмотра, маг обошёл площадку с камнями. 

Возвышение в центре пустовало два года после закрытия портала. Оплавленные камешки местами слились в единые пласты с выпирающими острыми частями. Много лет каждые сорок дней Стефан проходил по ним, поэтому помнил линии и бугры, каждый дюйм жертвенника. И теперь что-то показалось ему странным. 

Стефан присел на корточки, чтобы рассмотреть фрагмент площадки. Ум мага немедленно зафиксировал новую важную деталь: часть мелких камней выбита, остались неглубокие впадины. Раньше их не было. Кто-то был в крипте и забрал осколки с места жертвоприношения. 

Распрямившись, Стефан в последний раз окинул взглядом полутёмную залу. Внутренний голос настойчиво и тревожно подсказывал, что зло приближается и плетёт свои сети у мага под самым носом. С этим необходимо что-то делать! И срочно!

После завтрака Вельда собралась и направилась в гильдию лекарей. Обычный визит, назначенный на прошлой неделе. В городе сложилась традиция посещения пациентов дома. Не редко пациентов приглашали на приём в кабинеты лекарей, располагавшихся на первом этаже гильдии. Оба варианта казались удобными для разных случаев и прижились среди населения земель. Лекарями в Фолганде становились и мужчины, и женщины. Люди с окраин земель не слишком одобряли такое равноправие, видели в женщинах необразованных знахарок, к которым привыкли у себя дома, предпочитая лечиться у лекарей-мужчин, но горожане подобный предрассудок изжили. Как ни странно, но к знахаркам те же самые жители дальних поселений часто обращались, когда оказывались дома. Кто их поймёт, странных людей. 

Женщин-лекарей в городе звали лекарками, и Вельда посещала ту, что посоветовала тётушка Рейна. Узнав о беременности племянницы, трактирщица сразу вспомнила знакомую, что приходила и в Вороний замок в старые времена. Возрастом они были близки, изредка общались. Петра Скилд слыла хорошим лекарем и понравилась Белке. К тому же, тётушка в тайне постоянно справлялась о здоровье и беременности племянницы. Она думала, что в тайне, но Вельда прекрасно об этом знала. Петра, конечно, подробности знакомой не рассказывала, соблюдая клятву, что каждый лекарь приносит в Доме Дивного бога. 

Не быстро теперь получалось у Бельчонка двигаться, никак не могла привыкнуть, что ходить тяжело. Не такая шустрая, как раньше. Да и малыш беспокойно вёл себя с утра, постоянно толкался.

Три ступеньки на широкое крыльцо, и она вошла в здание гильдии лекарей. Не многолюдно, но посетителей достаточно, члены гильдии занимались своими делами, ходили по широкой галерее, отделённой от комнат. Чтобы попасть в кабинет, достаточно было пройти под каменный свод. 

Вельда нашла нужную комнату, спрятанную под одной из многочисленных арок. Дверь была заперта. Ей показалось это странным. Присев на диванчик у стены она решила подождать, по старой привычке слушая разговоры вокруг. Раньше, в трактире, это было любимое занятие Белки. После замужества редко удавалось подслушать интересные истории, да и книги постоянно оказывались в руках Вельды, а Стефан часто сам рассказывал ей что-нибудь захватывающее и необыкновенное, поэтому необходимость в чужих разговорах пропала. 

- Ты же знаешь, крови всегда мало. 

К звуку приблизившихся шагов добавился тихий голос за широкой перемычкой между арками. Он звучал с холодной вкрадчивостью, что показалось Вельде загадочным и привлекло внимание. Насторожившись, она с охотничьим азартом предвкушала следующей фразы.

- Назад не повернёшь, - второй голос глухой, как из бочки. – Мы многое сделали и должны довести дело до конца.

- И зашли в тупик, - вкрадчивый голос растекался водой и явно принадлежал более молодому человеку, чем собеседник. – Мне не удалось её уговорить. 

- Пробуй, дави. Я сделал всё, чтобы у тебя получилось. 

- Идёт. 

- Опять вы?! – голос Петры резким звуком ворвался в разговор. – Оставьте меня. Мы не договоримся. Или мне стоит пойти к Гарвиту?

- Милая моя, Петра, - молодой и вкрадчивый голос зазвучал по-особенному объёмно. – Зачем же из-за такой ерунды беспокоить Гарвита? Давай решим вопрос в нашем узком кругу, как коллеги. Да и Гарвиту будет интересно узнать о случае в Линсе. 

Вельде показалось, что пространство вокруг уплотняется, становясь вязким и душным. Захотелось согласиться на любые условия, предложенные тягучим голосом. Голова закружилась, а мысли перестали связываться во что-то внятное. Лекарка находилась в таком же состоянии, потому что в ответ произнесла нечленораздельно: 

- Ээм…

- Пойдёмте, дорогая Петра, запишем наши условия, а то вдруг вы передумаете или скажете, что ничего не помните. 

Ребёнок болезненно толкнулся в животе, отчего Вельду подбросило на диванчике. Внутри завязался узел, перевернулся, и малыш пнул её ещё раз. Сознание прояснилось, вернув к реальности во всей её чёткости. Положив ладонь на живот, Белка встала, сделала пару шагов и вышла в общую галерею, подчиняясь не разуму, а чему-то иному, чего и сама не поняла. Она знала, что так нужно, правильно поступить, потому что они все сейчас находятся перед лицом огромной беды.

Трое собеседников стояли у стены, примерно в четырёх шагах от Вельды. У Петры Скилд было бледное и отрешённое лицо, а тёмные глаза блуждали, переходя с предмета на предмет, словно искали точку опоры. Мужчины стояли спиной. 

Происходило нехорошее, противоестественное — Вельда сразу почувствовала. Волнение охватило её, а лекарка поймала взгляд пациентки и вздрогнула. 

- Уйдите, я не желаю продолжать разговор, - женщина решительно обошла собеседников. 

А Вельда со всей возможной стремительностью вернулась под арку, удивляясь что такое нашло на неё, какие силы управляют сейчас разумом. Глубоко ощущаемый критический разлом отодвинулся, непоправимого не случилось. Скрывшись в тени, Белка наблюдала, как Петра подходит к дверям своей приёмной комнаты, только почему-то через соседнюю арку. Лекарка не пошла напрямую к Вельде, словно намеренно избегая контакта с пациенткой на глазах у мужчин. 

Один из них резко сказал в сторону Петры несколько слов, повернулся, и Вельда смогла немного рассмотреть мягкие тонкие черты узкого лица. Он пошёл по галерее к лестнице второго этажа. Другой — с широкой спиной и гривой каштановых вьющихся волос — неожиданно обернулся, проникнув взглядом под сень тени в нише. 

Вельда закусила губу и прижалась к стене, уверенная, что физически он не мог её видеть, но сделалось страшно. Ребёнок продолжал беспокойно двигаться, чувствуя бешённое сердцебиение матери. Черные угли глаз прожигали на расстоянии, сдирали все возможные преграды, оголяли до беззащитности и обречённости первого блюда на чужом пиршестве. Лицо незнакомца врезалось в память — широкое, с чётко очерченными скулами и подбородком, волевое и неприятное, несмотря на особую жгучую привлекательность.  

Текли секунды, которые Вельде показались долгими часами. Незнакомец смотрел и перебирал пальцами короткую нить чёток с цветными округлыми бусинами. Гипнотизирующие манящие движения пальцев погружали в тягучую усталость, с ними было трудно бороться. Наконец, он резко развернулся, набросил капюшон и направился к выходу. 

Белка выдохнула, погладила живот, шепча успокаивающие слова, и пошла на трясущихся ногах в комнату лекарки. Петра сдержанно поздоровалась, взгляд был коротким, тревожным. Тут же отвернулась, и весь разговор отводила взгляд. 

- Простите, мне пришлось ненадолго выйти, - Петра попыталась изобразить улыбку, но глаза оставались грустными.

Показалось даже, что в них промелькнуло чувство вины. Хотелось задать множество вопросов о странном разговоре, незнакомцах, что пугали Вельду. Интуитивно она ощущала опасность, исходящую от них. И страшнее становилось от неясности и незнания. 

Но с лекаркой они были не настолько близки, чтобы расспрашивать, и Вельда промолчала. Это была их тихая молчаливая договорённость — никто ничего не говорит о случившемся. Их общение свелось к стандартной процедуре. Только прощаясь лекарка Скилд сказала:

- Берегите себя, миледи. И…будьте осторожны. 

Белка так и не привыкла, что теперь её называют «миледи» — это резало слух. Часто ей казалось, что говорят вовсе не с ней, если собеседник употреблял такое обращение. 

Но сейчас, традиционное «миледи» она пропустила мимо сознания, зацепившись за другие смыслы. Вскинувшись, Вельда почти задала мучившие её вопросы, но лицо Петры сделалось непроницаемым, с дежурно приветливой улыбкой, не допускающей никакого проникновения в личное. 

Тревожась и размышляя о последних событиях, Вельда с удовольствием вышла на свежий воздух. Лето продолжало радовать тёплыми днями, и Белка не торопилась домой. Внутри зрело мучительное решение — стоит ли сразу пойти к Стефану на работу и рассказать, что произошло или случай в гильдии не имеет значения. Зная собственную фантазию и эмоциональность, Вельда сомневалась, что поняла верно разговор незнакомцев с лекаркой. Всё могло быть иначе, не страшно, а вполне обыденно и скучно, а она испугалась фантомов и выдумки. Глупая и впечатлительная Белка. Не стоит беспокоить мужа из-за ерунды. 

В раздумьях, она уже несколько минут стояла возле гильдии лекарей. Всегда быстрая на дело, Вельда никак не могла выбрать, как же ей следует поступить. Поведение Петры показалось странным. Двое незнакомцев пугали. Может быть, они только задумывают преступление, а она может предотвратить зло, если успеет вовремя рассказать Стефану? Пустое. Да, конечно, же Вельда напридумывала невесть что. 

Она бы ещё долго могла сомневаться, и почти собралась идти домой, но судьба решила иначе. Из здания вышел молодой брюнет в плаще гильдии лекарей, тот, что так вкрадчиво и обволакивающе давил на Петру. Нерешительность тут же покинула Вельду, как не бывало. Пойти за незнакомцем — вот, что она должна сделать. Посмотреть, действительно ли стоит подозревать его или можно забыть о случае. Узнать, где живёт странный человек, который уговаривал лекарку Петру. 

В тот момент идея показалась Вельде наиболее правильной. Стефан так часто рассказывал о своей работе, что Белка прониклась духом следствия, а любознательной была всегда. За время замужества, прошедшее в покое и определённом, пусть и приятном, однообразии, Вельда не испытывала такого азарта от приключений, какой испытала в эту минуту. И она пошла за лекарем, скрываясь на некотором расстоянии за спинами других прохожих. К счастью Бельчонка, мужчина передвигался спокойным шагом. 

От гильдии лекарей они проследовали по широкой улице, мощёной камнем, и почти добрались до башни городского совета. Затем свернули на одну из боковых улиц, где людей стало меньше, что озадачило Вельду. Она не представляла, как сможет следить за незнакомцем, если они останутся только вдвоём на узкой улочке. Смелости Белке было не занимать, но только теперь, кажется, она осознала, насколько сглупила. Блуждая некоторое время вместе с молодым лекарем, Вельда ругала себя – устала, ноги гудели, бесконечные дома нависали над головой. Она никогда не была в этой части города. Но таков уж был характер молодой леди Фолганд, что, начав дело, бросить его она не могла. 

Следующая улочка внезапно начала сужаться, редкие прохожие, одетые довольно бедно, косились на молодую беременную женщину с огненными волосами. В добротном красивом платье Вельда привлекла всеобщее внимание. Неприятные запахи улицы душили и без того задыхающуюся Белку.

Примерно в десяти шагах появился неясный просвет, говорящий, что улочка выходит на более широкое пространство, и Белка молила, чтобы лекарь скорее выбрался из узкого лабиринта домов. 

Внезапно под ноги Вельде выскочила маленькая девочка в залатанном грязном платье и закричала:

- Леди! Леди! Дайте денежку!

Инстинктивно отшатнувшись, закрыв живот руками, Вельда вжалась в стену. Она надеялась только на одно – лекарь не обратит внимания на крики или не сможет рассмотреть её за выступами фасадов домов и нагромождении старых бочек. Но он обернулся. Быстро, коротким птичьим движением, опять показав узкое лицо, которое тут же окончательно врезалось в память. Сейчас у Вельды не было сил думать об этом. 

Трясущимися руками она дала девочке монетку, поймав очередной подозрительный взгляд старика, сидевшего перед низкой щербатой дверью. Обернулась, чтобы вновь следовать за молодым незнакомцем, но увидела, что улица пуста. Стараясь двигаться быстро Вельда, прошла почти до конца улочки, если бы лекарь шёл прямо, то обязательно бы оказался впереди. Но никого похожего Белка не обнаружила, даже решила, что он мог нырнуть в одну из боковых дверей. Только дверей таких больше не оказалось. Дверь, где сидел старик была последней. 

Единственно, что обнаружила леди Фолганд – поросший жухлой травой, грязный внутренний дворик, под низкой аркой. Просто маленький боковой тупик, среди каменных стен. Погоня оказалась напрасной. Столько сил потратила впустую. Она отругала себя, испытывая досаду. 

Делать нечего, необходимо выбираться из грязного незнакомого переулка, но Вельда плохо представляла себе, где находится. Продолжала ругать себя и шла к выходу на широкую улицу. И зачем пошла неизвестно куда. Приключений мало показалось — Вельда положила руку на живот — вот её главное приключение. Глупая девчонка, ничуть не изменилась за последние годы. 

Отвечая собственным мыслям, покачала головой. Стефан будет недоволен, если узнает. Она точно знала, что муж разозлится, почти видела эти плотно сомкнутые губы, спазматическое напряжение лица, укор и тревогу в глазах. Это страшнее, если бы он отругал и накричал на неё. Не хотелось беспокоить Стефана, и так непросто сейчас. 

За раздумьями она не заметила, как улочка вышла к широкой дороге, противоположная сторона которой полностью перекрывалась высокой стеной. Вельда поняла, что попала на самую окраину города, где оставалась только окружная дорога, вдоль защитной, в три человеческого роста стены. Отсюда можно добраться до Северных ворот, а дальше она разберётся. 

Испытав некоторое облегчение, Белка сделала пару шагов в выбранном направлении, но тут же остановилась, потому что ребёнок, в который раз за сегодня, болезненно дал знать о собственном существовании. Новый повод отругать себя за беспечность. Неприятный узел затянулся где-то внутри и точил душу тревогой. Что-то было не так вокруг. Опасность, которая притаилась буквально в шаге от Вельды. 

Земля Фолганда, ощущаемая ступнями сквозь обувь, вибрировала и стонала. Потоком энергию уносило куда-то, а под Белкой образовалась пустота. Нет, она все ещё стояла на ногах, на твёрдой поверхности камня, уложенного на дороге, но чувствовала, как опустошается стихия. Нечто странное открылось ей, что и назвать невозможно. Стефан бы сразу понял и объяснил, а Вельда впервые столкнулась с таким явным действием магии, идущей через собственное тело. 

Пришлось прислониться к стене, так сделалось нехорошо. От чувства опасности, от осознания, что происходит неправильное и страшное, от навалившейся слабости. И, словно сама оказалась внутри тёмного вихря, пытающегося ободрать до костей, иссушить, да и того хуже – пробраться под сердце, завладев главной ценностью. 

Только не получалось ничего у вихря. Находясь внутри, Вельда всё равно оставалась отделена от него тонкой преградой, как щитом закрыта от злой воли. Потому и опустошалась земля Фолганда, что отдала силы стихии для защиты кровных уз. Очень смутно Вельда осознала этот факт. Всегда любознательная, Вельда много говорила с мужем о магии. Пыталась понять, как происходит связь мага со стихиями. И кое-что немного представляла в теории. 

Время текло медленно и вязко. Улица выпукло, как в кривом зеркале, огибала и извивалась вокруг, стены накренились. Белка не понимала, что мерещится, а что правда существует. Взгляд блуждал по лицам прохожих, пока не остановился на человеке возле выхода с боковой улочки, откуда Вельда сама недавно вышла. Волевое и неприятное лицо, опаляющее жгучей красотой и такие же горящие чёрные глаза — второй незнакомец из гильдии лекарей. Пальцы мужчины перебирали чётки с круглыми цветными камешками.

Дрожащие ноги перестали держать Вельду, и она сползла вниз по стене, страшась сильно удариться о землю, но в итоге просто мягко осела. Несколько прохожих окружили беременную женщину. Кто-то охал рядом, дёргая за одежду. А Вельда как во сне видела, что над ней склонилось два лица. 

- Я лекарь. Перенесём её в дом, - молодой брюнет оттеснил зевак, говорил тихо, тягуче, погружая Вельду в морок.

- Разойдитесь, я помогу, тут рядом, - глухой голос и прожигающий взгляд чёрных глаз. 

Всё внутри Вельды закричало от ужаса и сопротивлялось, но слабость не позволила издать и звука. Чужие мужские руки скользнули под спину, обжигая и вызывая одновременно дрожь. Она привыкла только к прикосновениям Стефана, и сразу возненавидела эти неизвестные сильные, но омерзительные руки.

Невыносимая слабость, губительное молчание и неровный стук сердца завладели полностью телом и сознанием. Непоправимое совсем рядом с упрямой Белкой, она слышала поступь тёмного, не имеющего названия. Разлом, который она ощутила в гильдии лекарей, готов был случиться. Сама виновата – полностью осознала, какую ошибку совершила. В последнем усилии прикрыла ладонями живот. Сразу два болезненных толчка во чреве.

Из крипты Стефан быстро добрался до Вороньего замка. Подземная галерея привела прямо к решётке, перекрывающий лестницу в одно из подсобных помещений башен. По дороге исследовал песок и следы. Только не нашёл ничего. 

Привычной дорогой поднялся по лестнице в жилые покои Вороньего замка. У первого же слуги осведомился о брате.

- Лорд в библиотеке, господин Стефан, - как всегда, слуга старательно отводил взгляд. 

Давно уже глаза Стефана приобрели нормальный человеческий вид, не пугали больше льдом и холодом, лицо перестало походить на застывшую маску, но привычка у людей осталась прежней. Маг, есть маг, а значит его необходимо опасаться. 

Стефан перестал обращать внимание на то, как его воспринимали в Фолганде. Старший брат только любил поворчать, что маг распугивает прислугу и смущает жителей его земель, но в последнее время делал это в шутку, беззлобно. Если раньше и были у них трудности, то два года они заново пытались стать настоящими братьями. Понемногу получалось. Стефан простил брата. 

Аспер всегда был рад видеть младшего Фолганда, признав, что каждый из них занимает своё место. Никакой склонности к магической сфере он не испытывал, знать не хотел о кровных узах с землями, о стихиях и методах воздействия на структуры. Его владения — обычная реальность и юридические законы, а не законы стихий. Воспоминания о событиях в крипте только укрепляли лорда Аспера в правильности своего выбора. Ведя долгие беседы, братья справедливо рассудили, что сфера ответственности каждого вполне их устраивает. 

Библиотека располагалась в одной из центральных башен Вороньего замка. Из-за необычного способа строительства всё новых и новых построек, таких башен было несколько. Система переходов между башнями и этажами вышла замысловатой, но Стефан хорошо помнил каждый поворот и лестничный марш. До двенадцати лет, пока он жил дома, они успели с братом облазить каждый тайный уголок Вороньего замка. Все последующие годы маг берег тёплые детские воспоминания, которые помогали выжить в бескрайнем ужасе, который устроили для него Рют Тарвит и ревнители лика. 

Много часов братья проводили и в библиотеке. Здесь их обучали всему, что обязаны знать лорды земель, здесь мама играла на клавесине по вечерам, а мальчишки читали книги про рыцарей, магов и драконов. Стефан не мог поверить, что время прошло. Насколько давно это было и как быстро закончилось. В двенадцать лет для него началась другая жизнь. Судьба старшего брата так же не осталась прежней.  

Лорда Аспера маг обнаружил лежащим на мягком диванчике с кипой бумаг. Рядом образовался небольшой бумажный развал – пожелтевшие листы и книги, перевязанные бечёвками, были свалены как попало, к столику возле дивана приставлена потускневшая и попорченная картина, изображавшая молодую девушку. С интересом Стефан рассматривал портрет, догадываясь по некоторым характерным чертам, что юная красавица принадлежит к роду Фолгандов. 

- И кто это? – он кивнул в сторону картины, одновременно пожимая руку брата. – Не видел портрета раньше.

Лорд не стал отрываться от чтения бумаг, протянул руку не глядя, и улыбнулся в пространство, показывая, что рад появлению Стефана. 

- Я велел навести порядок в дальней башне. Ну помнишь, та, где деревянная лестница давно сломана. Наше гнездо требует хорошего ремонта. Плотник починил, наконец, эту рухлядь. Точнее соорудил новую. А, неважно, - Аспер махнул рукой и отложил бумаги.

Стефан расположился в кресле, слушая брата. С тех пор, как они покончили с ревнителями лика, бывать в старом доме ему нравилось. Жить здесь не хотелось, но приходить и, вот так сидеть, обсуждая с братом разные вопросы – в удовольствие. 

- Так вот, - продолжал Аспер, приняв вертикальное положение. – Прислуга нашла в башне бумаги и портрет, разный хлам. 

- И как? Раскопал уже какие-нибудь тайны Фолгандов, - улыбка коснулась губ Стефана. – Пара призраков на чердаке?

- Смеёшься, - поглаживая короткую бороду, так же посмеивался Аспер. 

Ему было радостно видеть Стефана улыбающимся и счастливым. Совсем другим стал брат после избавления от исполнения сделки в крипте. 

- Пытаюсь, - став серьёзным, Стефан внутренне собрался – хорошо в старом доме, но о деле необходимо не забывать. – Сегодня поводов для смеха мало. 

- Что-то случилось? – поймав настроение брата, Аспер нахмурился. – Как Вельда? Не могу поверить, что скоро стану дядей, - лицо лорда разгладилось. - А у нас, оказывается, была тётушка. И звали её…, - лорд нашёл потрёпанную книгу в горе прочих. – Летина Фолганд, соответственно. 

- Никогда не слышал такого имени. Это она на портрете? – догадался Стефан. 

- Я обнаружил записи о ней в черновом варианте родовой книги. Дед любил для себя записывать всё, что относится к Фолгандам. Оригинал книги лежит в городском совете, если помнишь. 

Стефан кивнул. Действительно – книга с родовым древом Фолгандов всегда хранилась в городском совете, но маг мало интересовался вопросами рода. Тем более тринадцать лет вовсе хотел забыть о том, что имеет какое-то отношение к собственному отцу. 

- И почему мы о ней ничего не слышали? Она же была сестрой отца? Я правильно понял?

- Именно, и судя по датам, сестра, родившаяся с ним в один день. Я не все бумаги просмотрел. Но в записях деда имя Летины Фолганд перечёркнуто крестом. Можно расспросить кого-то из прислуги, старуху Краст, например. Она на кухне уже лет сто работает. 

- Кажется, она была древней, когда нам было лет десять, или просто казалось такой, - согласился Стефан. 

- Я поговорю с ней. Интересная история. Так, что произошло? 

- Во-первых, у нас нехороший труп, - младший Фолганд стал мрачным, все прочие вопросы ушли на второй план. – Во-вторых, кто-то был в крипте, Аспер.

- Так у вас там регулярно трупы, - брат не понял, что так беспокоит Стефана. – Удивляюсь, чего тебя понесло в управу на следствие. Отвратительная работа. 

- Меня устраивает, - тему странного выбора работы братья обсуждали часто, и Стефан не имел желания объясняться. - В этот раз дело не простое. Кто-то имитирует работу жрецов-лекарей ревнителей лика. 

- А что с криптой?

Аспер начал понимать, что так обеспокоило Стефана. Он хорошо помнил о последнем ритуале, который стал смертельным для Рюта Тарвита, и чуть не погубил брата. Несколько лет спокойной жизни без угрозы со стороны Дивного бога. Неужели опять земли подвергнутся опасности. 

- В крипте определённо кто-то был. На площадке вокруг алтаря выбиты камни. И мне это не нравится. Учитывая, что камни политы моей кровью. 

- Это плохо? Прости, я не разбираюсь в ваших магических обрядах. 

- На кровь можно воздействовать, а значит и на меня, - кажется, только теперь маг полностью осознал, чем ему грозит случившееся. – А может быть и на любого Фолганда. 

Последняя мысль очень не понравилась лорду Асперу, да и сам Стефан вспомнил о Бельчонке и малыше, который уже являлся частью рода. Новая волна тревоги накатила на мага, но не время, нельзя поддаваться эмоциям. Именно теперь он должен быть предельно собранным и сильным. 

- От меня что-то требуется? – старший лорд не стал разводить лишних разговоров. 

- Пока не знаю. Решил, что ты должен знать. Да и в крипту кто-то приходил через галерею, возможно, из Вороньего замка. Подумай, кто мог бы? 

- Подумаю, - Аспер кивнул. – Но на первый взгляд, никто. Все проверенные. Посторонние в ту часть замка не ходят. Да и свои не ходят. Мне кажется, что про ход мало кто знает. 

Стефан вспомнил ещё об одном деле.

- Мне нужно попасть в тюрьму и допросить оставшихся ревнителей лика. 

- Из-за тела?

- Да. В своё время допросы проводились тщательно, но я тогда в них не участвовал, только читал отчёты. Судя по ним, на свободе никого из жрецов-еретиков не осталось, но я всегда помню, что культ Дивного бога распространён по всему Фолганду, а не только в центральных землях. 

- Хорошо. Я сейчас напишу распоряжение. 

Лорд Аспер немедленно занялся пропуском для брата. Пара слов, подпись и печать Фолгандов. Поблагодарив его, Стефан построил портал прямо в библиотеке, под недовольным взглядом Аспера. Со времён борьбы с ревнителями лика, тот с подозрением и неприязнью относился к порталам. 

Возле здания тюрьмы, на глазах у сонного стражника, пространство сгустилось до неясного облака и пошло трещинами. Из портала появился Стефан Фолганд. Ко многому привыкла тюремная стража, но маги из порталов сыпались не каждый день, поэтому охранник мгновенно взбодрился. Почти минута ему понадобилась, чтобы осознать, кто стоит перед ним. Любой горожанин знал Фолгандов в лицо. 

Для доступа к заключённым всегда требовалось специальное распоряжение землевладельца, либо городского совета. Даже Шауну приходилось заранее брать с собой официальные бумаги, если возникала необходимость посетить тюрьму. Но младшего Фолганда, при определённых усилиях, могли допустить и без этих формальностей. Только Стефан решил следовать общим правилам, так как вёл расследование и обязан был соблюсти закон. 

Он показал бумагу охраннику у решётки, перекрывающий вход в небольшой двор. Чтобы пройти в здание тюрьмы, пришлось миновать несколько постов, каждый раз маг предъявлял разрешение от брата. Стража сурово и недовольно хмурилась. Охранники делали вид, что они здесь всё решают, но мастерски избегали смотреть магу в глаза. Фолганд и маг в одном лице – страшное сочетание для простых жителей земель. 

Пока Стефан добирался до самих заключённых, у него было время подумать. Поэтому, преодолев все препятствия, он сразу направился к начальнику тюрьмы. Один из стражников проводил в кабинет, сам постучал в дверь:

- Господин Бескит, к вам младший лорд Стефан Фолганд. 

В уже приоткрытую дверь Стефан увидел, как лысеющий, невысокий человек подпрыгнул на стуле, отбрасывая перо, которым только что старательно выводил буквы в мятых бумагах.

- Проходите, милорд, проходите.

Он соскочил с места и стремительно подбежал к входившему в кабинет Стефану, одновременно пытаясь поклониться и пожать руку. Магу он показался странным и немного нелепым. Сразу перейдя к делу, Фолганд показал бумагу от лорда.

- Сколько сейчас у вас находится заключённых по делу о жрецах-еретиках?

- Двенадцать человек, милорд.

Восстановив в памяти некоторые обстоятельства и факты, Стефан прикинул, что основной костяк культа весь здесь. Несколько боевых жрецов казнили за убийства горожан. Так же были казнены двое жрецов-лекарей, принимавших непосредственное участие в ритуалах, именно они мучили младшего Фолганда. Шептунов Рюта Тарвита просто разогнали и лишили сана.

- Прежде, чем я поговорю с ними, скажите, кто-нибудь посещал заключённых за два года?

- Позвольте, проверю по книге.

Суетливо начальник Бескит достал толстенный том в кожаном переплёте, нашёл нужную страницу, где начинались записи на год вынесения приговора. Он долго водил пальцем по страницам, хотя записей оказалось немного. Стефан терпеливо ждал, мысленно составляя план будущего допроса.

- Простите, но никто не приходил к этим заключённым, - лицо Бескита выражало сожаление, что ничем не смог помочь брату землевладельца. – Если желаете, поговорите с ними, но следствие окончено и не представляю…

- Поговорю, - Стефан прервал речь начальника тюрьмы, давая понять, что следует заняться делом. 

Для сопровождения ему выделили одного из стражников. Вместе они спустились на несколько лестничных маршей вниз, прошли по галерее с низкими арками. 

- Жрецы-еретики в этой части подземелья, - пояснил стражник, когда они вышли на свободное пространство. 

Вдоль стен Стефан рассмотрел ниши, огороженные толстой решёткой. Тусклый свет факелов освещал влажные стены. Картина показалась Стефану безрадостной и неприятной. Заслужили ли эти люди подобной участи, даже маг не мог ответить однозначно, руководствуясь лишь мыслью, что без таких жрецов на свободе Фолганд стал, определённо, безопаснее. 

Оставшись у входа на лестницу, стражник присел на ступеньку, всем своим видом демонстрируя, что дальше дело дознавателя, но вслед магу всё же буркнул пару слов.

- Вы это, если что, зовите. 

Стефан усмехнулся, вот что ему точно не понадобится, так это подобная помощь. На обычных заключённых ему точно хватит силы стихий, несмотря на некоторые проблемы с видениями Рюта Тарвита, высасывающими магию. 

Из ближайшей ниши донеслись шорохи. Стефан постарался придать лицу наиболее суровое выражение. Когда-то ему не нужно было и стараться, чтобы люди разбегались от него и обходили стороной. Недолгий срок семейной жизни смягчил черты, а избавление от исполнения сделки изменило взгляд, сделав его более тёплым и открытым. Осталась только почти неуловимая несогласованность в лице, и очень редкие судорожные движения губ, когда эмоции захватывали мага, но второе Стефан умел контролировать и не доводить до пика. 

- Подойдите к решётке, - негромко, но твёрдо приказал маг. 

Четыре, вначале нечёткие, фигуры показались из темноты, где Стефан их заметил благодаря зрению мага, но ему необходимо было видеть глаза допрашиваемых. Худые, с серыми лицами, одетые в одинаковые простые рубахи и штаны – заключённые настороженно смотрели на того, кто внезапно спустился к ним из внешнего мира. 

Кто-то узнал мага и отпрянул назад, во тьму. Остальные ждали.

- Я не буду ничего вам обещать или вселять надежду, - прямо начал разговор Стефан. – Но я помню, кто и какую роль играл при Рюте Тарвите, очень хорошо помню, - он голосом выделил последние слова, показывая, что никогда не забудет о происходящем в крипте в течение тринадцати лет. – Но я могу поговорить с братом о смягчении наказания. Ваша вина меньше вины казнённых за преступления ревнителей лика. 

- И что ты хочешь от нас, маг? – с долей иронии сказал кто-то. – Что могут знать подвальные крысы, два года не видевшие солнца?

Голос раздался со стороны другой камеры, где, вероятно, слышали разговор. 

- Кто это сказал?!

Резко развернувшись на звук, Стефан заглянул вглубь тёмной ниши. В тишине слышалось только, как капает вода, и потрескивают факелы. Никто не вышел и не отозвался. 

- Повторяю, - он вновь усилил голос и нахмурился – чужая ирония не тронула его, но игру необходимо вести до конца. – Кто это сказал? Я не привык разговаривать с пустотой. 

Короткий шёпоток во тьме, и к решётке вышел мужчина лет сорока. В отличие от своих собратьев по заключению, он стоял прямо, расправив плечи. Выглядел заключённый не таким опустившимся и потрёпанным. Стефан подошёл ближе и прямо посмотрел в глаза заключённому. 

Этого человека он помнил плохо, а значит участие в ритуалах тот, скорее всего, принимал редко, ничем напрямую плохим не выделился среди прочих жрецов и их помощников. До действа в крипте, когда жрецы полностью закрывались плащами, Стефан успевал рассмотреть и запомнить каждого. Да и в промежутках между сделкой, бывая у Тарвита, наблюдал за членами культа. 

Взгляда мужчина не отвёл, чем сразу Стефану приглянулся. Было в нём какое-то внутреннее достоинство и стержень, а такое Фолганд ценил в людях. Мужчина держался, пытался сохранить себя и в условиях тюрьмы. 

Одобрительно кивнув, Фолганд спросил:

- Как вы попали к Тарвиту?

- Какая разница, - человек не опускал глаз, устало пожал плечами. – Моя история не может быть интересна такому родовитому господину, как брат землевладельца. 

Печальная ирония вновь померещилась Стефану в словах мужчины. Становилось всё интереснее. 

- Ваша история может быть интересна дознавателю на следствии, которым я являюсь, - он ответил точно с такой же интонацией. 

- Маг на следствии, - человек усмехнулся, но весьма доброжелательно. – Как причудливо. Хорошо, времени у меня много, почему бы не почесать языками. Всё развлечение. 

К этому времени остальные заключённые разошлись по темным углам, потеряв интерес к разговору. Мало кого могли заинтересовать слова мага, который наверняка ненавидит бывших жрецов культа. Почти все из них знали, что Рют Тарвит делал с Фолгандом в крипте. Ничего хорошего нельзя ждать от сорокадневной жертвы, имеющей теперь власть над ними. Тем более, хорошего не жди от мага, этот точно жестоко отомстит. 

Мужчина, вероятно, не разделял настроений своих сокамерников, поэтому спокойно начал рассказ, а Стефан подошёл совсем близко к решётке.

- Я жил в северных землях. У нас там немного иначе, чем в столице, хотя она сама ближе к холодным краям, или южнее.  Дивный бог – сильнее…

- Про лики можете мне не рассказывать, - лицо Стефана дёрнулось, но он перевёл нечаянное движение в саркастическую ухмылку. 

- Пожалуй да. Уж кто-кто, а вы знаете, - он ничуть не смутился. – На Севере нет разветвлённого культа, но есть много мелких групп, практикующих ритуалы. И попасть в такие сообщества легче лёгкого, достаточно быть членом определённой семьи. Мой отец привёл меня туда в пятнадцать лет. 

- Какие ритуалы практиковались?

- О, ничего похожего на те, что известны вам.

Мужчина внимательно посмотрел на мага, ожидая новой реакции на упоминание исполнения сделки с Дивным богом, но на этот раз Стефан не дрогнул, ничем не выдал болезненность воспоминаний. 

- Какие? – с нажимом повторил Фолганд. 

- Только кровь животных. Других ритуалов я не видел, но я могу отвечать лишь за одну группу ревнителей лика. Мне не нравились эти собрания. Не по мне такое. Я обучился на зелейника. Аптекарь, по-вашему. 

- Я знаю. Продолжайте. 

- Семь лет назад переехал в столицу. 

- Причина?

- Долго ухаживал за отцом, потом он умер. Меня ничего не держало там. Хотел сменить обстановку. Это правда. Не смотрите так, - мужчина криво, но откровенно, улыбнулся. 

- Допустим, - Стефан не слишком верил в слова заключённого, но привык работать с теми фактами, что имел на руках. – Почему Тарвит?

- В столице я стал работать по профессии, попытался, но денег было мало. У себя в городке я пользовался успехом, а здесь слишком большая конкуренция. Жрецы сами нашли меня. У Тарвита хорошо поставлен сбор информации, был. Он знал, кто я. Знал про отца. Мне дали ссуду на аптеку. Лучше бы не брал этих денег. 

- Дайте угадаю, - Стефан начинал понимать. – Тарвит сказал, что вы отработаете деньги, находясь в культе и выполняя его поручения. 

- Вот и вы его хорошо знали.

- Лучше бы не знал, - ответ мага прозвучал эхом на реплику заключённого. 

Эти двое отлично друг друга поняли, но у Фолганда остались вопросы. 

- Только зачем Тарвиту аптекарь, если старый маг и я готовили настои не хуже?

- Я лучший зелейник северных земель, - с гордостью и достоинством ответил мужчина, потом с улыбкой добавил. – И подозреваю, что Рют Тарвит не слишком вам доверял. 

- Это вероятно, - согласился маг. – Той зелёной дрянью, от которой сразу приходишь в себя и перестаёшь на время чувствовать боль, я обязан вам?

- Мой личный рецепт, - зелейник сиял от удовольствия. 

Мозг Стефана раскладывал информацию на составляющие, снова соединял – привычная работа ума. Временно отложил часть фактов для осмысления. Главный ревнитель лика по природе являлся коллекционером. Он собирал не только безделушки, драгоценности и золото. Он коллекционировал людей. Как и Кукловод. С ликами Дивного бога у Рюта Тарвита оказалось больше общего, чем можно было подумать. Теперь они навсегда едины и наслаждаются обществом друг друга. Стефана передёрнуло от омерзения. 

Мужчина с интересом наблюдал, как меняется лицо мага, понял, что вспомнил прошлое. На ритуале он присутствовал только однажды, в первый год жизни в столице. Невозможно забыть и спустя семь лет. Ритуалы на Севере показались детской игрой. Поражён был силой духа хрупкого юноши, что выстоял, истекая кровью на алтаре, под натиском ужасов из портала и боли. После с Тарвитом состоялся разговор, который навсегда закрыл дверь крипты для зелейника, чему тот был несказанно рад. Оставили работать на культ. 

А Стефан пришёл к выводу, что этот человек осуждён напрасно, ясно без разбирательств. 

- Благодарю вас…Ваше имя?

- Хэл Вэлери.

Протянув руку через решётку, маг сжал ладонь мужчины, искренне и от души. 

- Ваш рецепт очень помогал, Хэл. Я сделаю всё возможное, чтобы дело пересмотрели. Почему вы не рассказали этого на следствии? Я читал отчёты, там нет ничего про аптекаря. 

- Меня особо не спрашивали. В списках Тарвита есть. Остальные дали показания, что я работал на культ. В крипте был…пусть и один раз, - Хэл отвёл взгляд, не хотел видеть глаз сорокадневной жертвы при упоминании крипты. – И решил тогда, что заслужил наказание. Знал же, что в крипте делают, многое знал. У вас-то, какое дело? Просто так лорды, пусть и дознаватели, в подземелье не спускаются. 

- Да, не просто так. Кто-нибудь приходил к вам после вынесения приговора?

- Приходил, - кивнул зелейник. – Может полгода назад или больше, - он обернулся в темноту камеры. – Эй, когда леди приходила?

Несколько голосов отозвались нестройным хором. 

- Да год прошёл. 

- Меньше. 

- Чушь. Она пару месяцев назад приходила. 

- Вы же понимаете, милорд, что здесь время идёт иначе, - Хэл покачал головой. 

- Будем считать, что полгода назад, - резюмировал Стефан. – Вы сказали была женщина? – он решил пока смолчать о том, что начальник тюрьмы отрицал любые визиты. 

- Хорошо одетая, лет тридцати или старше, не дурна собой. Может быть и не из родовитых, но деньги у неё водятся. Расспрашивала о членах культа, о Тарвите. Мол брата разыскивает, что среди жрецов был. Удивительно, кто её пропустил.

- И что именно вы ей рассказали?

Тут зелейник глубоко задумался, восстанавливая в памяти тот разговор.

- Точно не помню, но вроде бы все как есть сказали. Сейчас странно, но тогда языки сами собой развязались. Про смерть Тарвита во время ритуала кто-то даже рассказал. Я не видел, а есть такие, кто был в крипте тогда. 

Дело становилось запутаннее с каждой минутой. Тело с признаками смерти от ритуала жрецов-еретиков, Рют Тарвит вещающий напрямую из мира Кукловода, теперь неизвестная женщина, которая интересовалась старой историей. А где-то гуляет маг и лекарь, причастные к убийству, и их ещё предстоит вычислить. Стефан мысленно расставил факты, определяя связи, но новых идей не возникло. А с начальником тюрьмы следует поговорить снова. 

- Благодарю за откровенность, - он сдержанно кивнул зелейнику. – Я помню о своём обещании. 

- Спасибо, коль так, - к Хэлу вернулась его ироничность. – Только я давно не верю обещаниям и ничего не жду. 

- Это правильно, - тихо ответил Стефан. – Лучше не ждать. Не так больно, если надежды не оправдаются. 

Стражник, ожидающий мага на ступенях лестницы, дремал. Легко коснувшись его плеча, Стефан дал понять, что можно возвращаться. Начальник тюрьмы встретил их с тревогой в глазах. Кто знает, какие нарушения увидит брат землевладельца, а потом расскажет лорду или в городском совете. Подобные визиты не сулили ничего хорошего, кроме проблем. Словно подтверждая опасения Бескита, маг с порога сказал:

- Плохие новости для вас. Неизвестная женщина посещала заключённых в обход инструкции. 

Под внимательным взглядом мага, мужчина вначале побледнел, а затем покраснел. 

- Такого никак не может быть, милорд. 

- Заключённые по делу о жрецах-еретиках думают иначе. 

Наблюдая за поведением Бескита, маг понял, что скорее всего тот ничего не знает – отчаянно трусит, растерян и даже возмущён. Ужасные подозрения, которые могли возникнуть у младшего Фолганда, пугали Бескита. В нервном возбуждении он развёл руками.

- И что же мне делать?

- Допросить стражу. 

Стефан нашёл глазами кресло и сел. Вот уже пару минут ныл висок, что случалось редко. Фолганды отличались крепким здоровьем. Пережил многие годы исполнения сделки и ничего. Но теперь назойливо болела голова, следом пришла слабость. Маг обратился к земле, собрал силы и почувствовал себя лучше. Трудный вчера выдался день, ночь с видением Рюта Тарвита, удержание щита до утра – не удивительно, что пробои с силой. 

Сосредоточившись, Стефан вернулся к цепочке рассуждений. 

- Соберите сейчас, кого возможно. Я задам несколько вопросов. Остальных пришлёте в управу. Только не говорите о нарушении инструкции. 

Бескит кивнул и немедленно кинулся исполнять поручение, позабыв, что Фолганд ему совсем не начальник. Иногда традиции и предрассудки жителей земель играли на руку магу. 

Со всей возможной спешкой, начальник тюрьмы согнал к кабинету стражников, находящихся на дежурстве в этот день. Процедуру проделали дважды, чтобы не оставлять ключевые посты без охраны. Дважды Стефан провёл допрос по одинаковой схеме – когда последний раз приходили обычные посетители, кто приходил, какие бумаги показывали. 

Стража переглядывалась, шепталась, с недоверием глядя на мага. Недовольство немного рассеялось, когда Стефан сообщил о расследовании. Помогать управе, одна из обязанностей тюремной стражи. Такое дело понятно и не вызывает вопросов.

Опрашивать одновременно десяток человек оказалось не просто, но на иное времени у Стефана не было. Задал короткие вопросы, рассчитывая на такие же ответы. Не тут-то было. Пришлось отпустить тех, кто сразу же заявил – никого не было и не видели посторонних и тех, кто поступил на службу позднее трёх месяцев. Сомневающихся оставил. Добавились сменные стражи, которых он разделил по тому же принципу. 

Человек восемь стражников недовольно топтались на месте. А Стефан ощутил навалившуюся усталость. Висок заныл с новой силой. Никуда не годится, но, похоже, что камни с его кровью попали в тёмные руки. Эта мысль после разговора с братом, когда и была сформулирована вслух, возвращалась навязчивой мухой. И тревога – он уже мог потрогать её руками. 

Отбросил всё лишнее. Не место и не время для эмоций. Предстояло потянуть за тонкую ниточку, чтобы размотать клубок фактов, а ниточка находилась в головах восьмёрки остолопов, таращившихся на Фолганда в коридоре тюрьмы. 

На разговор ушло ещё минут двадцать. Стефан тщательно выстраивал предложения и формулировал вопросы, чтобы выжать свидетелей до конца. А те смотрели на бледного мага и не понимали, чего он от них хочет, неохотно отвечали, отвлекались на посторонние темы. Непросто оказалось собирать осколки событий.

Постепенно выстраивалась версия, обрастающая в устах стражников сказочными подробностями. По некоторым свидетельствам, давно (полгода назад или больше) в коридорах тюрьмы заметили хорошо одетую женщину. Подробностей никто сообщить не смог. Побежали за ней, а её и след простыл. Что была, что нет. Стражник, который дежурил при входе тогда, вспомнил как к нему подходила пара – мужчина и женщина. По неизвестной причине он запомнил сам факт, но забыл заходили они в тюрьму или нет, внешность описать не смог. Все восемь свидетельств сходились в одном – неизвестная женщина незаконно посещала тюрьму. 

Начальник тюрьмы, слушая своих подчинённых, багровел лицом, думаю о позоре перед братом самого лорда Аспера. Он всегда был гражданским лицом, чиновником, и больше всего боялся гнева вышестоящих. 

- Да как вы могли пропустить посторонних! Идиоты! Глупые слепые курицы!

Стражники вжали головы в плечи, переводя растерянные взгляды с начальника на мага. Гнев любого из них не мог принести ничего хорошего в их жизнь. Мысль, что они сами признались, рассказали о проступке, вызывала досаду. В коридоре повис гул голосов.

- Успокойтесь! - магу пришлось повысить голос, чтобы унять Бескита и остальных. 

Звуки голоса Фолганда сейчас походили на громкое шипение. Вся эта звуковая вакханалия тяжким бременем ложилась на сознание. Боль из виска растеклась по всей голове. Перед глазами кружились тёмные вихри, а тревога завязала внутренности узлом. 

Должно быть лицо Стефана сильно напугало начальника тюрьмы – он замолчал и перешёл в другую цветовую гамму, став почти белым. Стражники замерли, как по команде. 

- Вас обвели вокруг пальца, - прохрипел маг, начав задыхаться. – Отвели глаза колдовством. 

- Как же? – начальник тюрьмы испуганно всплеснул руками. – Маг? Ещё один? Все беды от них. Простите, - смекнув, что сказал, он закрыл рот рукой. - Милорд, только прошу, не пишите на нас жалобу. 

- С этим я разберусь, - пообещал Стефан, чувствуя, как душно и тесно в стенах тюрьмы. – Сейчас мне нужно на воздух. 

Не простившись, он быстрым шагом покинул здание тюрьмы, вдохнул свежий воздух, которого так не хватало лёгким. Пришлось прислониться к каменной части ограды. В голове колоколом било: «Бельчонок. Белка. Вельда». Сердце глухо ударило о рёбра. Защитить, спасти, увести от беды. Ребёнок! Во рту пересохло от захлестнувшего ужаса. Бежать, чтобы найти жену, но только куда? 

«Будь последовательным, Стефан», – подстегнул сам себя. Утром жена рассказывала о планах посетить гильдию лекарей. И если болтовню служанки Фолганд привычно пропускал мимо ушей, то слова Вельды никогда. Рассчитав время, он создал портал напрямую домой – не могла Белка долго задержаться в гильдии, обязательно бы вернулась. 

          Охваченный эмоциями, умудрился сделать глупейшую ошибку при конструировании портала, выпал из него в собственной спальне, получив удар маленькой молнией в шею. 

Боль, пусть и слабая отрезвила, прояснила мысли. Остановился, сжал кулаки, впившись ногтями в ладони. Старая привычка внутренне собираться, ощущая физические страдания, помогла.  Для верности достал кинжал из сапога и полоснул по ладони. Кто бы мог подумать, что боль может стать исцелением. Выхватил из комода полотенце, чтобы не залить ковёр кровью. 

Недовольно сжав губы, Стефан вышел на лестницу. Собственные бестолковые попытки действовать оставляли привкус раздражения. Глупый маг, мечущийся и захваченный эмоциями. Жалкое зрелище.

Если враг приложил руку к необычной слабости и тревоге за Бельчонка, то сделал это умело и точно. Ударил в самое уязвимое место, пробил силу, способность защитить любимых и, возможно, дотянулся до Вельды. Придётся потратить силы на то, чтобы заново выстроить внутренний стержень. Потому что эмоциональный маг – слабый маг, а слабый маг – и не маг вовсе. 

Особенности магии в Фолганде строились на разуме и сложных мыслительных конструкциях. Эмоции могли погубить построенное умом, разрушить магические возможности. Несколько лет Стефану удавалось сочетать обе стороны, трансформируя чувства к Вельде в силу. Иногда ему казалось, что Белка специально рождена для того, чтобы быть спутницей мага, потому что эмоции между ними подкрепляли конструкции разума. Рядом с ней колдовство сплеталось легко, а стихии сами шли в руки. 

Но сила его оказалась слабостью. Стоило кому-то создать угрозу для Вельды и Фолганд разбит, лишён способности полноценно творить магию. И не имеет значения, опасность реальная или выдуманная, наведённая. Нет возможности различить. Отличная ловушка для глупого влюблённого мага. 

Значит, он должен действовать иначе, побороть страх, отсечь тревогу за Бельчонка, и стать вновь неуязвимым. И необходимо срочно найти верные схемы для защиты себя и Вельды. У старого учителя были записи о спутницах магов, совместных защитах и балансе между эмоциями и разумом. Много работы предстояло Стефану. 

А теперь – собраться, отрезать часть себя. Запереть ту половину сознания, которая кричит от ужаса за близких людей, бессмысленно бросается голодной рыбой на новые и новые крючки, заброшенные умелым рыболовом, забывая о важном. Повязали, но он разрежет путы. 

Выдохнув, маг прислушался к постепенно успокаивающемуся ритму сердца, и спустился в лабораторию. Много полезного осталось после смерти учителя Бертрана. За три года Стефан успел разобрать бумаги, рассортировать их по темам, систематизировать. И здесь Фолганд был верен себе. 

Записи лежали именно там, куда положил. Перебрав несколько рукописей, нашёл нужную, быстро обновил в памяти ключевые точки инструкции. Залез в свой ящичек со снадобьями. Потом поискал недостающие предметы в столе, похвалив собственную предусмотрительность. У Фолганда имелись запасы для самых неожиданных случаев. Решительно взял ключ от крипты из тайника и через скрытую галерею добрался до нужного места. Он сделает, что задумал, иначе сейчас нельзя. 

Мерзкие чужие руки, заведённые под спину, приподняли над землёй. Вельда мысленно сопротивлялась, но тело не слушалось, вычерпали до дна. Невесомая пушинка на ветру – дунешь и нет.

Кажется, сейчас её понесут в неизвестный дом. Человек со жгучими глазами говорил о доме. Её заберут с собой те самые люди, которые напугали в гильдии лекарей и требовали от лекарки непонятного. Тогда и случится самое страшное.

Сознание теперь работало ясно, но с телом полная беда. Словно силы ушли на защиту от грозного вихря. Толчки во чреве прекратились, но иногда она ощущала движение. 

Безысходность и почти смирение коснулись сердца. Но Белка не была бы собой, если бы внутренне не встрепенулась, собираясь с силами. Слова сплетались сами в заклятие.

- Земля Фолгандов, дай сил, поддержи кровь свою, мы едины. Стефан, услышь меня, - губы Вельды беззвучно шевелились. – Стефан…

Склонённое узкое лицо лекаря исказилось странной усмешкой, будто он услышал имя, произнесённое Вельдой скорее во внутрь самой себя, чем вслух. И было в этих искривлённых губах что-то такое, отчего сердце пропустило удары. Время тягуче провисло вокруг группы людей на улице города. Замерло всё.

Увело мысли на время, но думать об ином не получалось. Белка переключилась на ощущение искр, пробирающихся под кожу, струящихся по артериям, наполняющих тело силой. Мозг, перестав воспринимать внешнюю реальность, выстроил новую – глубокая тьма земли, пронизанная разветвлёнными сосудами силы, пространство над землёй с линиями и узлами света. От узлов можно было брать энергию. Невероятно и очень сложно для Белки, что совсем недавно и не представляла, как можно колдовать. 

- Вельда!? Куда вы собираетесь нести эту женщину?

Знакомый мужской голос запустил вязкое время, вернув реальную картинку, и заставив двигаться всех участников сцены. 

- Ей стало плохо на улице, - сдерживая гнев, ответил молодой текучий голос. – Я лекарь. 

- Именем лорда земель! Стража управы приказывает вам остановиться. Женщина под моей защитой.

И другие руки перехватили, спасли. В этих руках было надёжно и спокойно. Вельда знала, что они не причинят ей вреда. Сильные руки великана Григора. Смотрела снизу на широкой подбородок старого друга, уткнулась в форму стража, пропахшую пылью и чем-то терпким. 

- Григор, - прошептала Белка с улыбкой. 

Страх уходил мягкой поступью, а, полученная в последний момент перед разломом, сила осталась. Следующая мысль утвердилась в сознании – Стефан не должен знать. Нельзя отвлекать его от расследования глупыми выходками и историями. Если бы Белка была более искушена в магии, то поняла бы, как ошибается в своём решении. Но она всего лишь обычный человек, столкнувшийся с колдовством, поэтому ни на минуту не усомнилась в выборе. 

Чувствуя широкую поступь Григора, она спросила:

- Куда ты меня несёшь?

- В гильдию лекарей, - сказал коротко, сурово. 

- Не надо, - испугалась, вспомнив, с чего началось страшное приключение. – Я хорошо себя чувствую. Посади меня где-нибудь. 

И это было правдой – малыш успокоился, сердце билось ровно, спокойно стало на душе. Григор нашёл скамью возле какой-то вещевой лавки, усадил Вельду и сам сел рядом. Молчаливый как обычно, но сурово хмурящий брови. Если друг так на неё смотрит, то страшно и представить, как отреагирует муж, когда узнает. Необходимо держаться и делать вид, что ничего страшного не произошло. Иначе Стефан узнает, будет переживать, тратить силы и время на ненужное. 

- Каким чудом ты оказался на окраине?

- А как ты там оказалась? – смотрел с подозрением. – Да ещё возле Красного угла. Знаешь, почему его так называют? 

- Нет, - прошептала Вельда, отводя взгляд. 

- Большинство убийств в городе происходят здесь. Шаун приказал переговорить с патрулями по последнему делу. Хорошо, что я вовремя увидел тебя, - Григор снова замолчал, давно он так много не говорил. – Что за люди пытались тебя забрать?

- Не знаю, Григор, - здесь она почти не соврала. – И прошу, не говори ничего Стефану.

Просительно заглянула в круглые глаза друга, который только сильнее хмурился. 

- Вельда…

Вероятно, он хотел сказать, что обязан, потому что Фолганд его начальник, да и не только из-за этого. Белка коснулась плеча великана, повторив просьбу. 

- Незачем беспокоить Стефана. Пусть спокойно занимается расследованием. 

Идея явно не нравилась Григору, но отказать Бельчонку не мог. Покачал только головой, осуждающе. 

- Ладно, не скажу, пока не пойму, насколько это важно. 

Вельда согласилась, что это разумное решение. Великан Григор на службе в управе многое может узнать. 

- Провожу тебя домой. Сможешь идти?

Она поднялась следом за другом, ощущая, что силы вернулись. Мучила жажда, ноги устали, но дойти домой сможет. Даже готова бежать, чтобы скорее оказаться в уютном и безопасном месте. Как же хорошо, что закончилось страшное приключение. Вряд ли теперь Белка пойдёт на подобное. Главное сейчас – ребёнок. Их со Стефаном малыш, который должен появиться на свет осенью. И до этого момента она будет тихим и послушным Бельчонком. 

Вместе с Григором они добрались до дома мага. С какой же радостью Вельда, поблагодарив друга, вошла внутрь, уверенная, что здесь точно будет в безопасности. 

- Лейни! – позвала помощницу, крикнув вглубь дома. 

Не дожидаясь ответа, тяжело поднялась наверх, чтобы переодеться – уличное платье испачкалось, когда падала на землю. Увидела, что комод в спальне открыт и удивилась.

- Миледи, вы звали? 

Служанка показалась на пороге комнаты. 

- Поможешь мне с ванной? – с помощью Лейни стянула платье. - А Стефан был дома?

- Заходил, - кивнула женщина, потом глаза её округлились в испуге, тихо добавила. – Кажется, штуку свою делал, когда прямо из воздуха появляются. Не слышала, чтобы дверь открывал. 

- Это называется – портал, - улыбнулась Вельда наивности помощницы. 

Так легко было дома, хорошо. Болтовня Лейни расслабляла и отвлекала от мыслей о страшных незнакомцах, о жгучих глазах и странной, тревожащей подсознание усмешке молодого лекаря. Что же хотели они от лекарки Петры, требуя подписать бумаги. Как теперь появиться в гильдии лекарей, после такого, неизвестно. И с какой магией пришлось столкнуться самой Вельде. Вопросы не имели ответов. 

О магии она сможет поговорить со Стефаном, можно не таиться в этом. Совсем не обязательно раскрывать маленькие секреты, чтобы спросить про линии силы и щиты. Совесть немного грызла Вельду – никогда она и помыслить не могла, что придётся врать мужу или недоговаривать. Уговаривала себя, что это не ложь вовсе, а нечто неважное, необязательное. Ради спокойствия Стефана. 

Ворон Черныш влетел в комнату, приветствуя хозяйку. Важно уселся на зеркало – очень полюбил это место, рассматривал оттуда людей чёрными бусинами глаз, наклонив голову. Любил Вельду. Обожал Стефана – не мог его покинуть, когда тот был дома. А вот с Лейни они сторонились друг друга. Со стороны наблюдал Черныш за служанкой, а та отмахивалась от страшной птицы. Боялась не меньше, чем магии. 

Вельда собиралась принять ванную после прогулки, хотелось смыть грязь, страх и ощущение чужих рук. Помогая хозяйке, Лейни продолжала что-то говорить о своих страхах перед колдунами и их делами. 

- И как же не побоялась в дом мага постучать? – смеясь спросила Вельда. 

- Что поделать, работа-то нужна. А вы, с милейшим господином Стефаном, такие замечательные. Пусть он и маг. 

Вельда снова посмеялась словам Лейни. 

- А там, где ты жила, маги были?

- Как же! И некромант был. 

Замолчав, Лейни подала платье, помогла с застёжками, затихла, сосредоточенно поправляя ткань. Лицо женщины сделалось хмурым и недовольным. 

- Интересно, - откликнулась Вельда. – Никогда не видела некромантов. Они какие?

А Лейни всплеснула руками.

- Ох, у меня же обед!

И убежала вниз на кухню. Мысль об обеде показалась Белке заманчивой – целого бы быка съела. Почему-то думала, что после переживаний и страхов аппетита не будет, но тело, живущее за двоих, требовало еды. Поэтому пошла следом за помощницей, которая успела снять с огня горшочки, распространяющие такие ароматы, что Вельда мигом кинулась накладывать себе еду.

- Садитесь, я подам.

Лейни засуетилась, словно не могла стерпеть, что хозяйка лишает её возможности выполнить обязанности. 

- Не чувствуешь, как-то прохладно?

Вельда села за стол, поёжилась. Захотелось набросить шаль, закутаться, пристроиться к жаркому камину. Вспомнился любимый трактир тётушки Рейны, где всегда было тепло. Сколько счастливых минут провели они со Стефаном в стенах трактира, когда-то родного дома Бельчонка. Всё это пронеслось перед глазами – знакомство с холодным зачарованным магом, боль, первые чувства. Новая волна холода охватила Вельду, вернув в реальность.

На улице светило летнее солнце, от печи шёл тёплый дух, а Белка чувствовала озноб, по ногам ледяной дорожкой пробежал мороз. 

Круглое, с улыбкой на пухлых губах, лицо служанки выражало удивление.

- Да что вы, хозяйка. Жарко же. 

- Пол холодный, - с удовольствием принявшись за еду, Белка решила позже разобраться со странными ощущениями. 

Но холод становился сильнее. Наблюдая за простыми действиями Лейни, она почти видела неясное облачко пара, вылетающее изо рта служанки. Подышала на руки и увидела тоже самое. 

Морозно и пусто. Радость от домашнего уюта сменилась иным чувством. Тоска, не имеющая объяснения и спасительного итога. Спасения нет. Память вернула Вельду в белую стекленеющую пустыню, обитель Кукловода, Древа, где марионетками плясали жертвы и лики Дивного бога. Лицо Рюта Тарвита с белёсыми ледяными глазами. 

Но служанка вела себя как обычно, ничем не показывая, что холод коснулся и её, суетилась, переставляла посуду, что-то мыла и занималась своим делом. Неужели сходит с ума. Вельда не понимала происходящего. Лейни открыла погреб, откуда вырвался клуб морозного облака, показывая, что источник холода там, под полом кухни. Ребёнок обеспокоенно зашевелился. Недолгой оказалась передышка для Вельды. 

Она поднялась и подошла к краю погреба, заглянула, прислушиваясь. На короткое время показалось, что слышится неясное бормотание. 

- Лейни, внизу холодно? И…ты что-то говорила?

- Обычно, но я с севера, мне всегда тепло, - голос служанки звучал глухо. – С кем я могу говорить, разве что с окороком. 

Глядя в тёмный проём погреба, Вельда испытывала противоречивые чувства – страшно и любопытно, откуда такой мороз летом. Ледник внизу не мог давать подобного холода. Хотела спуститься вниз, но боялась крутой лесенки. Тут и Лейни вынырнула из полумрака. 

- Осторожнее, - предупредила служанка, в глазах женщины промелькнул испуг и что-то неопределимое. – В вашем положении не следует стоять близко к краю. 

Решив, что на сегодня с неё и правда хватит приключений, Вельда осталась наверху. К тому же заметно теплело. Вот уже и мороз не холодил ноги, и облачка пара от дыхания исчезли. Всё сделалось обычным, а дом уютным. 

Стефан с отметил, что мир немного поменялся, точнее стал восприниматься иначе, но пока это не мешало, скорее наоборот. Точность и логика, обострённое чутьё – всё как он любит. Именно чутье подсказало, что Вельда в безопасности, разлом миновал. Испытал облегчение, но скорее ментальное, чем сердцем, что билось размеренно медленно. Мысленно отложил факт в копилку для будущего разговора с женой. 

Теперь следует заняться расследованием. Много времени потрачено на лишние эмоции. Порталом добрался до управы, где на входе столкнулся с Шауном. 

- Есть информация, - кивнул дознаватель.

- У меня тоже, - ровным голосом откликнулся Стефан. 

Не заходя в кабинет, маг посетил архив, где забрал книгу в коричневом переплёте для особых записей. 

- Тело опознали, - сообщил Шаун, когда Стефан разместился за рабочим столом и раскрыл книгу. 

Дознаватель ожидал определённой реакции от мага, но ошибся. Ни одного вопроса в ответ, лишь внимательный взгляд, обращённый на дознавателя. Тому сделалось почему-то не по себе, как под немигающим взглядом опасного и хладнокровного зверя. Поспешил продолжить:

- Посмертный портрет опознали в трактире на Красном углу, - сам поспешил пояснить. 

- Окраина?

- Не самое лучшее место. Постоянный посетитель. Род занятий сомнительный – что-то возил, продавал, скупал. Звали Карн или Керн, точно не знают. Сам понимаешь, там мало болтливых. Трактирщик проговорился, что не первый его клиент пропадает, но затем пошёл на попятную и теперь отказывается от показаний. 

- На их месте делал бы так же, - отвечая собственным мыслям, пробормотал Стефан и посмотрел поверх головы напарника. 

- Молчал бы?

- Искал жертв в трактире. В таком трактире, где часто меняются посетители с сомнительной репутацией. И никто не удивится, что подобных людей убили. 

- Возможно. Красный угол – удобное место для тайных дел, не везде мы можем сунуть свой нос. Полно тайников и секретных ходов. Легко увести человека, да хотя бы в соседний дом. 

- Или вывезти через ближайшие ворота в пригород. 

- Согласен. Нужно сосредоточиться на этом районе, - резюмировал Шаун. 

Стефан кивнул, пролистал несколько страниц книги из архива. Список местных магов не был большим. Нашёл он и своё собственное имя, усмехнулся. Приготовил чистый лист бумаги и перо, но вспомнил о начальнике тюрьмы. 

- В тюрьме необходимо ставить защиту от магии.

Энвар удивился, тем более переход к другой теме вышел внезапным. 

- Стражу провели по всем правилам магии, - пояснил Стефан. – Полгода назад. Мужчина и женщина. Женщину потом видели в подземелье. 

- И не задержали?

- Им всем отвели глаза, - кривая ухмылка растянула губы мага. 

Слушая рассказ про тюрьму, Энвар всматривался в лицо Стефана, которое почему-то казалось иным, чем накануне. Что-то поменялось в повадках, взгляде, даже манере улыбаться, если это движение губ можно было назвать улыбкой. Он и раньше был мало похож на обычного человека, а теперь вызывал трудно уловимый страх. Особенно этот немигающий взгляд, гипнотизирующий и отталкивающий одновременно. 

- Ищем лекаря, мага и женщину? – дознаватель нашёл в себе силы посмотреть в сторону. 

Молча, Стефан сложил лист бумаги пополам, разорвал, взял второй лист и повторил действия. Далее третий, четвёртый лист. Шаун устал удивляться, просто наблюдал. На каждой части бумаги маг сделал записи. Быстро, но все тем же аккуратным разборчивым почерком. Затем встал напротив пустой стены. Дознаватель от любопытства сам привстал и вытянул шею, чтобы не пропустить и мгновения из неожиданного представления. Щёлкнув пальцами, Стефан проводил ладонью по каждому листу и прикладывал их к стене. Бумага осталась на вертикальной поверхности, совершенно не собираясь падать на пол. 

Дознавателю пришлось встать рядом с магом и всмотреться в получившуюся картину, чтобы осознать – каждый лист находился на своём месте не просто так. Отдельной группой карточки «маг», «лекарь», «леди», «Тарвит» с краткими комментариями. Чуть в стороне – «тело №1. Карн\Керн». Ниже располагались – «Хэл», «трактирщик КУ», «трактирщик Мерл». 

- Впечатляет, - наконец, смог сказать Шаун. – Кто такой Хэл? КУ – Красный угол?

- Да, - короткий ответ на второй вопрос. – Зелейник с Севера. Сидит по делу о ревнителях лика. Будет полезен. 

Дознаватель понял, что более развёрнутого ответа он не дождётся. Раньше маг бывал немногословен, но теперь вышел на какой-то иной уровень краткости изложения. Придётся приспосабливаться.

- А Тарвит? Зачем он в схеме?

Энвар покосился на мага, возможно, не стоило произносить запретное имя. Но лицо Стефана осталось отстранённо спокойным, даже появился какой-то плотоядный оскал, как у зверя, вышедшего на охоту и почуявшего добычу. 

- Женщина спрашивала о нём. Тарвит нужен, - довольный собой Стефан вернулся за стол. – Проверю списки магов. 

На время он углубился в чтение записей реестра магов Фолганда, вспоминая свои впечатления от тех, кого знал, о некоторых говорил учитель. Иногда выписывал имена, специализацию и адрес на отдельный лист бумаги. Но постоянно держал в голове, что в реестр внесены не все. Те, что жили дальше предместья, а тем более в окраинных городах земель, записаны в местные книги. Придётся рассылать курьеров с запросами, но стоило определиться с направлением, иначе дело затянется. А времени у них не было – теперь Стефан знал точно. 

Готовый список магов, которых следовало проверить, Стефан повесил рядом с общей схемой дела. Заниматься магами, естественно, выпадало Фолганду, других вариантов и не предполагалось. Список он запомнил. 

Шаун с подозрением продолжал наблюдать за действиями мага. 

- Стеф, - осторожно позвал напарника, состояние которого нравилось Шауну всё меньше. - Ты сегодня ел? 

- Не помню. Утром, вероятно. 

- Может в «Пустую бочку»? Вечер уже. 

Маг отрицательно покачал головой.

- Посмотрю тело. 

Вслед ему Шаун прокричал:

- Домой лучше иди! На себя уже не похож! 

Но Стефан словно и не слышал, настолько был занят перетасовкой фактов и построением логических цепочек. Никогда мозг Фолганда не работал так быстро и эффективно. В этом было какое-то болезненное удовольствие на грани безумия. Физические ресурсы постоянно получали подпитку от невидимого источника, не позволяя появиться усталости. Маг не задумывался, что будет дальше – главное найти преступников и оградить семью от беды. 

Тело «номер один», как его Стефан обозначил в карточке, давно перенесли в ледник. Лекарь из управы сделал свою часть работы и составил отчёт. Стефан отчёт прочитал и не нашёл там ничего нового для себя. Повторно осмотреть тело он решил по двум причинам: на месте преступления невозможно увидеть мелкие детали, и маг хотел проверить, как работает его новая сделка. 

Не чувствуя холода, обычного для ледника, Стефан обошёл вокруг стола, где лежало тело. Раскрытая рана зияла на спине жертвы. Склонившись, маг исследовал кожу вокруг разреза. Внутри кровь запеклась и в нескольких местах была присыпана белым порошком, смешавшимся с кровью.  

Он наклонился ниже, втянул ноздрями запах мёртвого тела, запоминая, создавая мысленный оттиск для собственного архива. Труп пах чужой магией, следами возле трактира Мерла Йорни, плохим табаком, копчёным мясом и чем-то, что названия не имело, но обволакивало опасностью, да такой, отчего свежая печать новой сделки посылала болевой импульс. Похожий импульс он уловил некоторое время назад, краткий, не связанный ни с какими внешними изменениями, что позволило отнести его к Вельде. Понял, что Бельчонок ходит по краю, касаясь опасного. Холодная констатация факта и вывод – быстрее найти способ создания щитов для неё и ребёнка. 

Вернулся мыслями к жертве убийства. Много полезных запаховых следов. Это хорошо. Так же он различил множество других запахов, менее выраженных и скорее всего не таких важных. 

Обыденным движением провёл пальцами в глубине раны – следы крови и белое вещество остались на руках. Стефан смотрел на собственные руки, не испытывая отвращения, которое было бы логично и объяснимо, и это ему нравилось. Сам вид тела, напоминавший о ритуале и жрецах, больше не задевал болезненными уколами воспоминаний. Только сдержанный интерес. Кристально чистая логика без примеси эмоций. Реакции на магию и восприятие вполне устраивали. Сделка работала. Губы Стефана непроизвольно изогнулись в усмешке, что так напугала Шауна. Теперь ему есть, чем ответить. 

Осталась последняя проверка. Фолганд никогда не был особенно брезглив, а сейчас и вовсе забыл это слово. Не раздумывая, медленно, впитывая каждый оттенок вкуса, он провёл языком по пальцам. Мозг мгновенно отсортировал нужную информацию – два вида крови в ране, одна приятно сладкая, вторая отдаёт спиртным и третий оттенок, вкус опасности. Опять опасность, которая каким-то образом связана с белой пылью.

 Довольный, он вернулся в кабинет, чтобы внести новые данные в карточки схемы. Шаун поднял голову от отчётов младших служащих. 

- Осмотр прошёл успешно?

- Весьма, - коротко ответил Стефан.

Слова сейчас давались нелегко, так как требовали дополнительной энергии, которую он предпочитал тратить на размышления. Да и не хотелось говорить, только думать, создавать ментальные конструкции. 

Теперь можно и домой, где он сядет в лаборатории, зароется в бумаги старого Бертрана, чтобы найти сведения о спутницах магов, совместных защитных ритуалах. О сне Стефан не думал. Возможно, съел бы немного мяса – мозг нуждался в подпитке – сырого, с кровью. От мысли о куске мяса, внутри всё задрожало в предвкушении. 

«И снова я становлюсь чудовищем», - подумал маг, без сожаления или грусти. Фолганд знал, что так надо. Они вступили в битву, а на войне все средства сгодятся. За его спиной Бельчонок, ребёнок, брат, все земли Фолганда. Как и прежде. Как было всегда. 

Создал портал домой не задумываясь, привычно, как играл. Вышел сразу в прихожей. Полутьма охватила уютом, но Стефан откликнулся душой лишь безразличием. Лейни, услышав шаги, выглянула в коридор из своей комнаты. Встретившись с взглядом мага, вздрогнула и спряталась. 

Зверь внутри Стефана насмешливо фыркнул с довольным шипением – обращать внимание на прислугу и щадить чувства он не собирался, Часть его наслаждалась произведённым впечатлением. Но поднявшись в спальню, внутренне собрался перед тем, как входить. Разговор с женой не будет простым, но она поймёт, Стефан не сомневался. 

- Черныш, ты чего это раскричался?

Стоя перед зеркалом, Вельда упиралась кулачками в бока и разговаривала с вороном, сидевшим на своём любимом месте. Тот громко каркал и недовольно бил крыльями. 

- Это из-за меня, - тихо сказал Стефан. 

Белка повернулась, смотря на мужа с ласковой улыбкой, которая так согревала и манила обещанием счастья. Сердце мага билось ровно и медленно. Он знал, что должен охранять и беречь эту женщину, которая носит его детёныша. Не более того. Что ж, сам пошёл на это ради спасения. Она, конечно же, заметит, сразу догадается, возможно, возмутится. Был готов с к разговору, но произносить какие-либо слова всё так же не хотелось. 

Не могла не заметить. И Белка увидела, что глаза мужа не такие как были. Тёплая синь сделалась слишком яркой, слепящей и мёртвой, немигающий и неподвижный взгляд. Не лёд в холодной воде, что ранее видела, во времена жрецов-ревнителей, но также пугающе. 

Подошла и осторожно коснулась лица ладошкой – холодный, почти как прежде. Он стоял рядом и вызывал дрожь. Черныш продолжал надрываться. 

- Что ты сделал с собой? – губы задрожали, но попыталась обнять. 

Змеем выскользнул из любимых рук.

- Прости, я должен смыть с себя этот день. И вынеси птицу из комнаты. 

Взгляда не отводил, но это и пугало больше всего. С тяжёлым сердцем Вельда приманила Черныша на руку и выпустила за дверь, которую тут же закрыла. Какой сегодня страшный и странный день. Только кажется, что прояснилось и всё хорошо, как новой волной накатывает тьма.

Обернулась в сторону ванной комнаты. Стефан оставил дверь приоткрытой, и она могла видеть, как он медленно снимает одежду. Разрываясь между страхом и волнением за мужа, Вельда застыла на полпути к ванной. Несколько дней назад они были абсолютно счастливы, а теперь жизнь преподносит один неприятный сюрприз за другим. Но Белка была уверенна, что справится, только соберётся с силами. Пусть самое страшное – она должна знать. 

Муж уже лежал в тёплой воде, которую привычно подогрел магией, над поверхностью поднимался горячий пар и травяной аромат. Тихонько вошла и присела на краешек ванной. Откинув голову назад, он закрыл глаза, кажется, ещё немного и заурчит довольным зверем. Вельда сама удивилась такому сравнению, пришедшему на ум. Видно, как устал сегодня. Руки привычно потянулись за губкой. Действовала не задумываясь. Размеренно и плавно касалась любимого тела – плечи, грудь, живот…

Поймал руку, удержал сильно, но не болезненно, на самой грани. Открыл яркие глаза.

- Не надо. 

Спокойный отстранённый взгляд, пугающий до дрожи в коленках, ни следа желания или страсти. Хотелось плакать, но Вельда сдержалась, закусила губу. 

- Не бойся меня.

Стефан смотрел прямо в глаза жене, тело, расслабленное в горячей воде, продолжало помнить приятные прикосновения, но существовало отдельно от сознания. 

- Что ты сделал с собой? – она повторила прежний вопрос. 

Не ответил прямо.

- Я буду пугать, но никогда не причиню вреда. Я охраняю тебя. Так нужно. 

- Из-за последнего дела?

Вельда встала и развернула полотенце, увидев, что Стефан приподнимается из ванной. Обернулся тканью и направился в спальню, а она не могла понять, что же так цепляет взгляд в новых повадках мужа. Может быть излишняя плавность движений. Он шёл, как все люди, но словно струился по земле. Невозможно было представить как такое возможно, однако, Вельда видела именно так. Ответа она не дождалась. 

Стефан оделся в домашнее. Холодный, сосредоточенный, чужой. 

- Почему не поговорил со мной перед тем, как…, - возмущение и обида захлестнули. 

Зачаровал себя и даже не собирается ничего объяснять. Глупый маг, любимый до отчаянной готовности отдать себя тьме вместо него. 

- Требовалось немедленное решение. 

Такое возможно, она понимала, но обида не уходила. Внутренний голос настаивал на немедленном наказании глупого мага. Например, перестать с ним разговаривать, дать понять, как он не прав. Пусть просит прощения, обязательно на коленях, а она будет отворачиваться и дуть губы маленькой девочкой. Как же хотелось поступить именно так. Или плакать и кричать на него, чтобы не задохнуться от этой обиды. Вельда уже открыла рот, из которого готовы были вырваться колкие слова. 

Лицо Стефана побелело, резким движением он прижал ладонь к левому уху, так, если бы внезапно получил удар, а второй рукой сделал плавное движение. Вельда ощутила волну, расходящуюся в разные стороны по комнате, искрами оседающую на предметах и охватившую её саму. Волна выжигала лишнее и злое, но не опаляла. 

Раздражение и обида откатились, ушли, как и не было. Испуг бросил Белку к мужу. На пальцах Стефана, прижатых к голове, была кровь. Отведя черные пряди, она увидела, что верхний хрящ уха мага перехвачен двумя кольцами. Свежие ранки немного кровоточили. 

- И что это было?

- Новая сделка. И она работает.