Тёмный ритуал и маленькие радуги

- Вы хотите сказать, что мой отец, опытный маг огня в пятом поколении, советник министра магии, запустил тёмный ритуал на крови и не смог его завершить?

Василиса стояла у оцепленного двухэтажного особняка с колоннами и бельведером. Рядом с ней находилось трое – невозмутимый полицейский в форменной темно-синей одежде, сопровождавший её от телепорта, обеспокоенный мастер Браун в классическом костюме, личный помощник отца, и хмурый следователь Васнецов, в кожаном плаще и кепке. Насколько она успела понять, отца попросили помочь одному очень важному расследованию.

Кристалл связи сработал рано утром – Василиса едва успела проснуться и сесть в постели. Звонко тренькнуло и внутреннюю часть запястья слегка кольнуло. Девушка подняла правую руку и посмотрела на браслет: по прозрачному кристаллу на золотистой цепочке скользнул красный всполох.

Получив срочное сообщение, она оделась и выскочила из комнаты через десять минут, оставив Лидии короткую записку. Несмотря на спешку, к телепорту в ближайшем городе она прибыла в полном порядке: светлые волосы собраны в косу, идеально сидящий черный костюм-тройка, в руке – небольшой саквояж, через плечо перекинут ремень от сумки с инструментами.

- Понимаете, мы очень торопились, - пытался объяснить всю ситуацию следователь. – Счёт шёл на часы – наследник древнего магического рода был выкраден. Нам надо было срочно посмотреть, что произошло в этом доме. Именно здесь накануне прятались злоумышленники, они могли обсуждать планы…

- И как, спасли наследника? – Василиса перевела на того холодный прозрачный взгляд. «Совсем как у отца», пронеслось в голове у Васнецова.

- Спасли, один из похитителей сознался во всём.

- Я рада. Мастер Браун, почему папа пошёл без подстраховки? – Василиса чувствовала, что прежде, чем лезть в отцовский ритуал, ей надо попытаться понять, что он вообще задумывал изначально.

- Мы ждали медиума, но тот опаздывал. Господин сказал, что оставит маячок для вхождения в ритуал, - голос мастера дрожал. Сколько он работает с отцом? Василиса помнила его всё своё детство. Наверняка он действительно расстроен и боится, что с её отцом случилось что-то непоправимое. – Но ритуал пошёл не так, как должен был… Там воронка, чёрная воронка. Мы даже не понимаем, жив ли… - Он прервался, не осмелившись сказать вслух свои опасения. – И в ту комнату никто не может войти…

- Кроме меня, - кивнула, соглашаясь, Василиса. Ритуал на крови, а кровь у них одна. Она пройти сможет. Другой вопрос – что ей там делать, как завершить открытый отцом ритуал, чтобы спасти его. И самой, по возможности, выжить.

Сошедший с ума тёмный ритуал дел может наворотить на целый квартал.

- Юная госпожа… - начал было мастер Браун, но Василиса его прервала:

- Я вхожу. – Она вручила саквояж мастеру, поправила сумку с инструментами и пошла к высоким дверям. По пути, поднимаясь по мраморным ступеням, прикидывала, что хотел узнать отец и какие заклинания мог при этом использовать.

Ему нужен был вектор в прошлое, плюс он должен был слышать и видеть происходящее здесь в последние сутки. Ритуал на крови, значит, он решил призвать некую сущность и закрыть ее в контуре заклинания. В обмен на кровь она должна была поделиться с ним знаниями. Скорее всего, планировал он призвать Хозяина Места.

Когда Василиса раскрыла двери и шагнула внутрь, она уже примерно знала, что увидит, и увиденное не подвело.

Воронка тёмной энергии вращалась в некогда богато обставленном вестибюле. Шторы были сорваны, мебель опрокинута – в попытке обрубить ритуал отец пытался перенасытить его чистой энергией. Применив специальное зрение, она увидела контуры плетения, тёмную фигуру сущности в центре пентаграммы и отца, лежавшего на спине без движения, между ней и фигурой.

Она подошла ближе, сняла сумку и поставила на пол. Не глядя, достала оттуда небольшой ножичек, нашла точку входа, оставленную для медиума, и резанула себе левую ладонь. Подойдя ближе, не отрывая глаз от сущности, позволила красным каплям пролиться на нужные символы. Контуры дрогнули, поплыли и она шагнула внутрь

Теперь она внутри ритуала. Сущность довольно потянулась, будто разминая затёкшие конечности и клацнула в её сторону внезапно образовавшейся мордой. Василиса застыла. Она скосила глаза на отца – тот лежал без сознания, но над ним желто-оранжевой дымкой дрожала защита.

Мамин амулет! Он с ним не расставался – маленькая капля янтаря всегда была на шнурке у него на груди. И когда её отец потерял сознание, защита сработала. В этот момент купол над отцом на миг погас и снова засиял. Потенциал капли подходил к концу. Надо бы поторапливаться.

Она ещё раз посмотрела на сущность. Та из неясной фигуры превратилась в нечто на четырёх лапах с короткой шеей и вытянутой мордой. Морда заканчивалась огромной зубастой пастью.

«Есть хочу!», отчётливо послышался в голове скрипящий низкий голос, «дай мне поесть!»

Огромная пасть захлопнулась где-то над её головой с громким лязгом.

Василиса похолодела. Это кого её отец сюда призвал?

Она нащупала на шее медальон матери. Это тоже был янтарь, но гораздо крупнее, чем отцовская капля. Когда-то он принадлежал её матери, но та отдала его перед самой смертью ей.

Стоило только коснуться теплого камня, как её фигуру окутала такая же желто-оранжевая дымка. Тварь разочарованно взвыла.

«Нет, я же останусь голодной! Дай мне поесть!!!»

Василиса вновь присмотрелась к фигуре сущности. Та встала на задние ноги и ее силуэт принял человеческий образ. Только голова осталась такой же – большой, вытянутой и зубастой.

Она всё поняла. Отец призвал сущность, желая поговорить с Хозяином Места. Простой неопасный ритуал, требующий заурядной жертвы – конфет, леденцов или выпечки. Но время поджимало, вместо этого он выбрал ритуал на крови. А кровь привлекла Тварь Преисподней. Видимо, когда-то на этом месте уже происходило что-то нехорошее и кровавое, она затаилась с тех пор здесь, ожидая повторения пиршества. Если бы медиум был здесь с самого начала, он бы распознал Тварь и всего этого бы не случилось.

Василиса посмотрела на свою ладонь, потом на капли крови, упавшие в контур, когда она входила. Однако, Тварь не стала пить кровь и осталась голодной, требуя еды.

Магичка вновь посмотрела по сторонам. Отец тоже понял, что жертва на крови Тварь не устраивает и попробовал перенасытить ту энергией. Выложился, потерял сознание, но и это не помогло – Тварь осталась голодной. Если ей не дать что-то, что её устроит, она не сможет вытащить отца из ловушки.

«Дай мне, дай мне еды!»

Василиса поморщилась. Ну какая же она громкая. Но, если она приняла ритуал на себя, значит, связь с сущностью также сможет установить. Магичка сосредоточилась на той своей части, которая обладала способностями медиума и нащупала тонкую связующую нить между ними.

«Что ты хочешь?»

Тварь замерла, явно её услышав.

«Я хочу ЕСТЬ!»

«Что ты ешь?», Василиса внутренне насторожилась.

«Воспоминания мага были вкусные, но я не наелась. Мне надо больше… Больше воспоминаний! Эмоций! Мне нужны настоящие, глубокие воспоминания, сожаление, радость… Дай мне их!»

Василиса похолодела. Отдать Твари воспоминания? Она училась на старшем курсе и прекрасно понимала, что, если Тварь съест её воспоминания, обратно их уже будет не вернуть. Самые яркие, самые ценные… Конечно, воспоминание о том, что вчера было на обед в их школьной столовой Тварь не интересовало. Чем ярче и эмоциональнее, тем ей вкуснее…

Защита над отцом опять мигнула. Когда она исчерпает себя, Тварь разорвёт контур. Этот дом перестанет существовать, как и её отец. Ну и она сама, если не уберётся отсюда вовремя.

Отец. Всегда холодный, собранный, он проявлял по отношению к ней мало эмоций. Назвать его понимающим родителем было сложно. Но он её любил – она это точно знала. После смерти мамы они с ним – это всё, что осталось от их семьи.

«Что ж, Тварь, хочешь есть – бери!»

Василиса шагнула к центру пентаграммы, одновременно сделав две вещи – убрав защиту медальона и открыв перед Тварью память.

Вот мама угощает её кусочком бисквита на кухне в их доме, крошки падают на стол, но мама смеётся. Василиса пробует лакомство, и оно тает во рту, вызывая яркие эмоции.

Тварь в нетерпении подпрыгнула на месте и снова клацнула пастью. Василисе даже показалось, что та облизнулась. Не теряя времени, она обеими руками подхватила плетение, продолжая двигаться к пентаграмме.

Вот они с мамой и отцом устроили пикник на заднем дворе их дома. Папа достал бадминтон и долго учил её попадать ракеткой по волану. Мама смеялась, потом тоже взяла ракетку, и они устроили семейное соревнование.

Тварь снова клацнула челюстью, довольно заурчав. Василиса продолжала двигаться к ней, утягивая за собой плетение заклинания, сворачивая его вокруг пентаграммы, чтобы закрыть ритуал.

Следующее воспоминание – на окне в комнате мамы висят хрустальные подвески и колокольчики форин. Она тянется к ним, а те дрожат от прикосновений и по стенам рассыпаются радуги от солнечного света.

Тварь зарычала, поняв, что делает магичка, встала опять на четыре лапы и вздыбила спину.

Вот мама примчалась на своей серой лошади со стороны соседского поля, заметила, что дочь ждёт её у коновязи, и, остановившись, подхватила в седло. Сидеть очень высоко и даже страшно, но она всё равно в восторге – вцепилась в гриву и ей кажется, что мчатся они быстрее ветра. Мама смеётся – лошадь шла не быстрее шага.

Тварь довольно сощурилась, клацнула зубами и вдруг обнаружила, что ей осталось еще меньше места, потому что пентаграмма ужалась. Она недовольно заворчала, ощущая странную тяжесть.

«Что Тварь, несварение?», Василиса решительно стянула плетение обеими руками, сжимая контур вокруг тёмного силуэта.

Хлопок! Воронка тёмной энергии вдруг резко опала. Пентаграмма, засветившись, исчезла с пола, захватив с собой Тварь Преисподней, успевшую только клацнуть зубами напоследок.

Василиса рухнула на колени. Стало так тихо и так спокойно. Она облокотилась руками о пол и глубоко вздохнула.

- Чего ты лишилась, дочь?

Раздался сзади голос. Отец? Пришёл в себя. Ну да, ритуал закрыт и больше не тянет из создателя последние силы.

Она обернулась и посмотрела на лежащего на спине мужчину. Тот повернул к ней только голову, смотря на неё внимательно такими же как у нее, голубыми глазами, в которых почти не отражалось эмоций.

Она выпрямилась и пожала плечами

- Ну, откуда же я знаю, пап. Это же воспоминания, разве я теперь вспомню?

***

Василиса вернулась в школу спустя три дня, когда убедилась, что отец жив и его энергетическое истощение постепенно сходит на нет. А ещё стребовав с него и с мастера Брауна обещание, что в подобный ритуал он без медиума больше не полезет.

Если бы тогда в том доме с самого начала был медиум, он бы сумел распознать сущность и не дал проводить ритуал. Вот вроде взрослые, учат соблюдать правила, а сами порой такое учудят…

Лидия забежала в комнату во время большого перерыва, за забытым учебником по продвинутому курсу зельеваренья, и застала вернувшуюся подругу за рассматриванием хрустальных подвесок на своей половине окна.

- О, привет! Вернулась? – Спросив очевидное, ведьма нырнула в гору вещей на столе, разыскивая нужный учебник. Что-то посыпалось на пол, но она мало обращала внимание на такие мелочи.

- Ага, привет. – Василиса выглядела задумчивой. – Вот никак не пойму, почему мне так нравятся эти ловцы солнца.

Она протянула руку к хрустальному шарику и тронула его пальцем. Солнце, еще не скрывшееся за крышей соседнего корпуса, отразилось в нём. На подоконнике и стене заплясали маленькие радуги.

- В смысле? – Оторвалась от своих поисков Лидия и посмотрела на подругу с удивлением. – Ты же сама говорила, что такие штуки висели на окне в маминой комнате… О! – Она вдруг заметила корешок учебника, торчащего под пучками трав на её части подоконника. – Вот он!

- Мне пора, урок вот-вот начнётся, давай в обед в столовой пересечёмся! – Лидия, схватив учебник, выбежала из комнаты.

Василиса осталась, продолжая задумчиво смотреть на дрожащие радужные брызги.

- В маминой комнате, значит.