Тени прошлого

Смерть — для одних это конец, для других начало. А кому-то она приносит облегчение. Боль уходит, оставляя измученное тело. Я лишь её проводник. Принимаю её ласку и дарю другим. А ещё необходимость. Целители не могут не лечить. Хотя бы маленькую ранку, но им необходимо куда-то пустить свою силу.

А я… Я не спаситель. Далеко нет. Но за эти годы многие благодаря мне обрели долгожданный покой. Отбирать жизнь просто так глупо. Нельзя. Но так легко, просто взять, протянуть руку, выпустить силу. И всё. Чей-то конец, а для меня облегчение. Скапливаясь, сила давит, требует выхода и если не отпустить, не применить, то беды не избежать.

Улыбнувшись закату, устало потёр виски и вернулся в дом. Завтра всё будет как всегда. Ежедневные маленькие смерти вокруг и таинство жизни рядом. Всё хватит, пора отдохнуть. Потянувшись к цепочке, уже собрался снять с шеи подарок матери медальон, который она в шутку звала “Осколок сердца феникса”. Она велела мне его не снимать. Но иногда он мешался. И на удивление был тёплым. Порой казалось, что живой. Сжав медальон, отказался от этой идеи. Пожалуй, потом, в другой раз.

Рухнув на стул, на мгновение закрыл глаза. Утомление сладкой истомой разлилось по венам. Много смертей, много применения силы. Но в то же время это хорошо. На какое-то время можно забыть обо всём и жить спокойно. Устроив голову на вытянутых руках, дал себе волю немного полениться. До постели доползу чуть позже.

Тени легли на лицо, но я не отреагировал, решив, что просто ночь заявила свои права и гнала солнце прочь. Услышав, как входная дверь ударилась о стену, распахнул глаза. А дальше ничего не успел. Топот нескольких ног и они рядом. Руки заломили, защёлкнув на них цепь.

Взгляд натолкнулся на начищенные сапоги. Посмотрев вверх, криво улыбнулся — Итан Мердок, инквизитор, чёрт бы его побрал! Его боятся, но во мне нет страха. Лишь тьма клубилась, требуя выхода. Не будь на мне цепи… Мечтательно закрыл глаза.

Он не говорил, просто какое-то время смотрел с нескрываемым презрением, а после, по кивку меня выволокли на улицу. Что этот псих затеял, понял, только когда увидел, как несколько парней подтащили очередное бревно к фонарному столбу. Внутри всё заледенело. Сейчас не прошлый век, и тем более не средневековье.

— Чёртов псих!

Сплюнул, откинув голову назад, прислонился к дереву. Эти типы работали слаженно и вскоре кострище было готова. Единственное чего я не мог понять — причина. Закон я не нарушал. Жизни забирал лишь у смертельно больных. Или брошенных охотниками, раненых животных.

— Таким отродьям как ты не место среди живых, — маниакальный блеск в глазах пугал.

Этот тип верил в то, о чём говорил и переубеждать его было бесполезно. Распинаться, доказывая свою непричастность, не стал. Сжал родовое кольцо. Сегодня магия мне не поможет. И дело не только и не столько в цепях — в той больнице я выложился на полную и восстанавливаться буду минимум неделю. А эти словно знали.

Итан смотрел с нескрываемой враждебностью. Холодно кивнул и подошедшие двое поволокли меня к импровизированному костру. Жаль, мой дом на отшибе и никому вмешаться. Да и кто решится перейти дорогу инквизитору Итану Мердоку. Привязав к столбу, уверенно отступили. Итан сам взял заготовленный заранее факел в руку. Сам поднёс его, сам зажёг. И смотрел. Словно хотел убедиться в моей смерти.

— Вы, некроманты, не должны существовать.

Проговорив это, бросил факел на брёвна. Огонь разгорался, медленно, неспешно. Жевал предоставленную ему пишу. В ночи яркое пламя отражалось в глазах Итана Мердока, а я шептал проклятие в его адрес, прося у смерти шанс вернуться и отомстить. Сколько таких, как я, отправились на смерть благодаря этому монстру? Заплатили за несуществующие грехи.

Дым забивался в ноздри, проникал в лёгкие. Дышать с каждой секундой становилось всё сложнее. Картинка перед глазами расплывалась, но я смог сфокусировать взгляд на том, кто был виновником моего положения — Итане Мердоке. Инквизиторе. Губы пересохли, а огонь уже жадно лизал одежду, оставляя от неё лишь пепел. На коже вспыхивали волдыри и с противным звуком лопались. А я отрешённо смотрел в полные презрения глаза.

— Сейчас ты сдохнешь, тварь, — ядовито выплюнув эти слова, Итан с ненавистью взглянул на меня.

— Я не погибну, — прошептал едва слышно, — не погибну.

Произнёс с уверенностью, вкладывая в каждое слово силу и всё своё упрямство. Ради всех невиновных найду путь назад, и это чудовище пожалеет о том, что живёт. Медальон на моей шее накалился. Странно боль от огня не ощущалась, а вот он… Словно вплавлялся в кожу. Втягивал мою жизнь в себя.

— Что за дьявольщина тут происходит? — злобный крик инквизитора привлёк моё внимание.

Глянув вниз, заметил, как свет от медальона впитывался в моё тело, а после возвращался в украшение. Только был он уже не красным, а чёрно-зелёным, как моя магия. Все три постепенно смешивались. Не удержавшись, задрал голову к звёздному небу. Однажды я вновь увижу эти звёзды. Однажды. А сегодня смерть раскрывает для меня свои пленительные объятия. Шепчет мне о временном забытье и покое, обещая однажды отпустить, дав возможность отомстить.
******************************************
Книга пишется в рамках литмоба

Тёплое солнце ласково касалось подставленной ему кожи лица. Не помню сколько просидела с закрытыми глазами. Перед взором лишь красное. Наверное, это могло бы продлиться гораздо дольше, если бы меня не окликнули и не отвлекли. Распахнув веки, проморгалась и перевела взгляд на подругу и её приятеля. Оливия опустилась рядом, потянув за собой на скамью Рима. А тот, кажется, был категорически против садиться возле меня.

Горько усмехнулась. Ладно бы я творила жуткие злодеяния и убивала людей. Причина же такого отношения банальна и неприятна — мой дед, Итан Мердок — инквизитор. За мои почти двадцать лет, казалось, можно привыкнуть к такому отношению. Но у меня не выходило. Да и вообще дедушка же не творил зла, а наоборот искоренял его. Уничтожал всякого, кто причинял боль и вред другим.

Лив и Риму нечего опасаться. В конце концов, они же не занимаются тёмной магией. Не творят чёрные ритуалы и не приносят жертвы. Я же к дедушке привыкла. Родители часто бывали в отъездах и оставляли меня с ним. Хотя и он тоже порой дома сутками не появлялся. Говорил, что ради спокойной жизни других, иногда можно приходиться быть жёстким.

Рим с недоверием поглядывал на меня, Оливия же, махнула официанту рукой, и тот тут же приблизился. Изучив меню, подруга сделала заказ. У меня иногда складывалось впечатление, что она готова есть в любое время дня и ночи. Даже если вдруг произошёл бы апокалипсис, не отказалась бы отчего вкусненького. Вот и сейчас под неодобрительный взгляд Рима и под насмешливый мой, Оливия заказала себе к чашечке кофе бисквитное пирожное. Некоторые из-за её умения есть сколько хочешь и не поправляться, называли мою подругу ведьмой. Она не обижалась, а я понимающе хмыкала.

— Рассказывай, как у тебя дела? — задала она вопрос, пока мы ждали заказ.

— Всё отлично. Предки, как всегда, гоняются за каким-то редким артефактом. Дедушка ведёт очередное расследование.

При упоминании деда подругу передёрнуло. Я же лишь улыбнулась. Что на него злиться, если это его работа. Хотя друзья часто уверяли, что сами на такую не пошли бы. Да и вообще некоторые задавались вопросом: кто больший монстр, мой дедушка или те, кого он ловит?

Послышались шаги и разговор пришлось ненадолго прервать: официант поставил перед Оливией чашку кофе, блюдце с пирожным и бифштекс с картофелем. Да, подруга любила плотный завтрак.

— Какие планы на сегодня? В торговом центре сегодня распродажа, можем заглянуть.

Услышав это Рим страдальчески закатил глаза. И я его понимала. Несколько часов в толкотне и поиске чего нужного никому не улыбались. Предложение хоть и было заманчиво, но не прельстило. Но встретившись с подругой взглядом, поняла, что выбора у меня нет. Оливия не простит, если откажусь.

— Ладно, уговорила, — вздохнув, переключилась на свой заказ.

Поймав довольную улыбку подруги, переглянулась с Римом. Вот как с ней быть? У наших семей хватало денег, и мы могли спокойно, сидя на диване, не выходя из дома, заказать брендовые вещи. Да и с украшениями и артефактами не возникало проблем. Но Оливия любила такие моменты. Мчалась в первых рядах и, расталкивая толпу, выхватывала то, что её заинтересовало.

Доедали молча. Обдумывая всё, решала как лучше быть. Так не хотелось в толпу, но вывернуться не получалось. Да и слушать после жужжания подруги желание не возникало. Стоило доесть, и я махнула официанту. Мы расплатились и втроём направились к стоянке, где находилась машина подруги.

Внезапный звонок заставил Оливия выпустить локоть Рима. Тот, махнув нам рукой, чтобы шли дальше, отошёл в сторону, чтобы не мешать прохожим, и сосредоточился на разговоре. Заняв место пассажира, поглядывала то на подругу, то на её приятеля. Присоединяться к нам Рим не торопился. Оливия нервно постукивала ногтями по рулю. А я… похоже, скоро останусь один на один с ней и толпой покупателей. Это пугало.

Остановившись возле двери, Рим наклонился и заглянул в салон.

— Извините девчонки, но у меня дела.

Сожаления в его голосе не обнаружилось. Оливия недовольно надула губы, но возражать не стала. Потянувшись за поцелуем, получив его, нехотя отстранилась.

— Ты надолго? — надежда в голосе Оливии меня не удивила.

— Извини, котик, но родители не любят, когда я им отказываю.

Похлопав Рима по щеке, Оливия неохотно отпустила его. Помахав нам рукой, тот поспешил скрыться. Повезло. Я бы тоже предпочла уйти. Жаль, благовидного предлога не нашлось. Отвернувшись, дождалась, пока мы тронемся с места. Запустив пальцы в светлые пряди, задумчиво перебирала волосы.

За дорогой не следила. Надо было многое обдумать. Занятий сейчас нет, в институте каникулы, но задания никто не отменял. Вспомнила, что у дедушки в библиотеке была одна книга, в которой вполне могла найтись нужная мне информация. Заглядывать к нему в туда я вполне могла. Не запрещали. Брать что-то нужное оттуда тоже.

От резкого торможения меня дёрнуло вперёд. Остановились мы аккурат возле торгового центра. Оливии как-то удалось не только найти свободное место, но и отбить его у опоздавшего водителя. Тот возмущённо проклаксонил нам и помахал в окно кулаком. На что моя подруга не очень вежливо показала язык.

Покинув салон, осмотрелась: толпа возле дверей мне не нравилась. Часто в таких давках страдали люди. Получали травмы. Как же всё это глупо и ради каких-то мелочей. А мы ведь вполне могли обойтись без этого. Заметив мой скептический взгляд, Оливия достала из кармана небольшой кулон-артефакт.

— Не волнуйся, всё как обычно пройдёт на отлично.

Хищно улыбнувшись, она направилась прямиком к магазину, а я последовала за ней.
******************************************
Один приглашает на чай:

Спасибо Оливии, подбросила меня до дедушкиного дома, а то после этого забега по отделам за всякими интересными вещичками ноги просто отваливались. Я их практически не чувствовала. Кое-как доковыляв до кресла, рухнула в него. Хорошо, что не надела эти глупые туфли на каблуках.

Сняв кроссовки, размяла ступни. Ковёр приятно щекотал кожу, даря успокоение. Только немного отсидевшись, прислушалась: судя по тишине, дедушка отсутствовал. Опять ловит какую-нибудь ведьму. Или вампира. А может, охотится на тёмного мага. Порой очень хотелось выяснить всё подробности. Но по текущим делам он мне никогда ничего не рассказывал.

Минуты текли и если бы не внезапно взбунтовавшийся желудок, я ещё долго, наверное, сидела вот так. Закрыв глаза, откинувшись на спинку и ни о чём не думая. Распрямившись, откинула назад светлые пряди. В хвост бы завязать, чтобы не мешали.

Пройдя на кухню, сунула нос в висевшие над плитой и раковиной шкафчики. Найдя всё нужное: чашку, тарелку, заглянула в холодильник. Дедуля запасливый и заботливый. Вот и сейчас достала продукты. Только готовить не хотелось.

Кухню заполнил аромат, от которого потекли слюнки. Хорошо, что дедуля меня знал и принимал мою нелюбовь к готовке. Всегда можно было найти то, что требовалось лишь разогреть и просто есть. Никогда не понимала, почему в наш век, когда полно служб, нужно проводить столько времени у плиты. И почему некоторые считают, что этим должна заниматься именно девушка.

Услышав, как хлопнула входная дверь, ждала, когда дедушка зайдёт на кухню. Но меня ждала разочарование. Вместо него на пороге нарисовался дедушкин помощник — Ганс. Вот он точно подходил под определение монстр. От него у меня по всему телу мурашки. Холодный, надменный взгляд, от которого хотелось спрятаться. До сих пор не могу понять, почему дедушка дал ему доступ в наш дом. Доверял, позволяя осматривать вещи.

— Какая встреча, — замерев на пороге кухни, он рассматривал меня.

Неприятно, ощущение, словно я голая, а меня ощупывают. Трогают. Впрочем, это недалеко от правды — Ганс не раз давал понять, что не прочь сблизиться. Скомкав салфетку, постаралась успокоиться. Вот бы дедуля был дома. При нём Ганс не позволил бы себе так на меня смотреть. Давить взглядом.

— Дедушки нет и тебе здесь нечего делать, — на секунду зажмурилась, смахнула пот со лба.

Ганс, словно кот, подкрался неслышно, дыхнул на шею. Отвёл пряди и ткнулся в меня носом. Недовольно попыталась отстраниться.

— Значит, мы тут одни и вполне можем немного развлечься, — от его вкрадчивого шёпота по венам холод и страх.

— Отойди от меня! — рыкнув, увернулась от новых касаний. — Бери то зачем пришёл, и убирайся! — процедила сквозь зубы.

Но он не уходил. Тяжело дыша, отступала, пока не остановилась. В спину впивалась плита, а я старательно отворачивалась от приблизившегося ко мне Ганса.

— Я расскажу дедушке, и он запретит тебе приближаться ко мне, — выдохнув это, отвернулась.

Ледяное прикосновение чужих пальцев к щеке, а послы нырок под футболку и кожу живота обжёг холод. Сжавшись, я попыталась ускользнуть от неприятного общества.

— Уходите, — прошептала едва слышно.

Наклонившись ко мне, Ганс вдохнул носом воздух.

— Ты вкусно пахнешь.

А после исчез. Обхватив себя руками, слушала, как он прошёл в дедушкин кабинет, провёл там какое-то время, а после ушёл. Далеко не сразу отмерла. Осторожно отправила всю посуду в машинку. Руки тряслись и приходилось делать всё медленно.

Ещё какое-то время просидела на кухне. Неужели дедушка не замечает, какой человек работает рядом с ним? Как он, разыскивая всяких, спрятавшихся под личиной человека, чудовищ, не видел, какую змею пригрел на груди?

Задаваясь этим вопросом, ткнулась носом в сложенные вместе руки. Меня до сих пор потряхивало. Здесь, на кухне, только кофе, сок и другие невредные напитки. Всё более крепкое дедушка держал в кабинете. Поднявшись, на негнущихся ногах прошла туда. Дверь оказалась не заперта. Похоже, уходя, Ганс забыл запереть.

Прокравшись туда, ещё раз осмотрелась. В доме по-прежнему царила тишина. Или это моё громко бьющееся сердце мешало расслышать чужое присутствие? Выглянув из-за двери, убедилась в отсутствии дома посторонних. В очередной раз задумалась о том, чтобы уговорить дедушку завести сторожевого пса. А то ходят тут всякие, мешают.

Вернувшись, осмотрелась. Заметила в серванте бутылку. Только попытка её взять не увенчалась успехом. Похоже, дедушка никому не доверял и закрыл всё на ключ. Выдохнув, повернулась к столу. Попыталась открыть ящик, но и он оказался заперт. Да что же это такое? Почему мне так не везёт?

— Чёрт?! — зло стукнула по дереву.

Мне надо успокоиться. Забыть о Гансе, о его ледяных касаниях и гадком предложении. Надо поговорить с дедушкой. Пусть он запретит этому типу подходить ко мне. Или пусть появляется тогда, когда я не одна дома. Подперев подбородок сложенными ладонями, осмотрела всё. Ничего, чем можно открыть сервант или любой другой замок.

Внимание привлекла стоявшая на столе шкатулка. Она переливалась красным. Камни подмигивали мне словно живые. Потянувшись к крышке, задержала на ней взгляд. Дедушка не раз твердил — не отрывать то, содержимое чего тебе не известно. Вечно он со своими опасениями. Да и что опасного, может хранить простая шкатулка? Не думая больше ни о чём, коснулась, пытаясь открыть и тут же отдёрнула руку, потянув палец в рот. Слизнув выступившую на подушечке пальца каплю, через секунду была вынуждена прикрыть руками глаза и зажмуриться: вырвавшийся из шкатулки ярко-красный свет ослепил меня.
******************************************
Ещё один ждет:

Пригнувшись, постаралась спрятаться. Дедушка точно за такое по голове не погладит? Может не говорить ему о случившемся? Тряхнула головой и тут же, морщась, приложила к ней пальцы. Словно взорвалась сверхновая, а я оказалась в её эпицентре. Через веки просвечивало красным, но в нём неожиданно прорисовались чёрные и тёмно-зелёные линии.

Смотреть я не решалась, ещё ослепну. Гул стоял такой, что можно оглохнуть. Зажав уши, нырнула под стол и вновь зашипела. Ненавижу передвигаться, не видя куда. Опять лбом поцеловалась с деревянной поверхностью стола. Если эта шкатулка такая опасная, то зачем дедушка оставил её на столе? Хотя, скорее всего, он не предполагал, что я сунусь в кабинет и найду её. Но всё же…

Вопрос оставался открытым. Яркий свет исчез, а я потёрла уши — оглохла? Нет. Хотя услышав то, что услышала, предпочла бы всё же, чтобы это было так. У приличных девушек от таких слов уши в трубочку обычно сворачиваются. Как мои остались целы, не знаю. Голос был определённо мужской и при этом незнакомый. Не Ганс и точно не мой дед.

Открыв глаза, кряхтя, выбралась из-под стола. Нащупав растопыренной ладонью поверхность, опираясь на неё, осторожно поднялась. Ноги еле разогнулись. И тут же чуть не рухнула назад на пол: возле стола стоял обнажённый мужчина. Он растерянно рассматривал себя. Татуировки на теле и руках. Сглотнула, когда он зажал в руке незнакомый мне медальон. Вроде бы красный, но я толком рассмотреть не успела.

Повернув ладонь внутренней стороной вверх, несколько раз сжал пальцы, словно проверял их работоспособность. А после мы встретились взглядами: его тяжёлый буквально пригвоздил меня к месту. Смотря ему в глаза, ощущала себя под рентгеном. Сердце, казалось, перестало биться.

Схватив стоявшую на столе фотографию, он развернул её к себе. Мне показалось, что его глаза полыхнули зеленью, смешанной с огнём. Захотелось скрыться от этого взгляда, который казалось, проникал в самую душу.

Секундой спустя послышался треск. На пол посыпалось закрывавшее фото стекло, а саму фотографию объяло зеленоватое пламя. Мамочки, да кто этот тип? Дёрнувшись назад, поздоровалась спиной со стулом, который поспешил увеличить между нами расстояние.

Бежать, мне надо бежать! Эта мысль стучала в висках, проникала в сознание. Только как? Этот тип преградил мне путь к выходу. Глянув на меня, этот тип недобро улыбнулся, прошептал пару слов, вокруг него образовалось зелёное пламя, послышался шелест крыльев. Меня обдало ветром, а после кабинет опустел. Я осталась сидеть под столом одна. Сердце стучало так громко, что я собственного дыхания не слышала. Осторожно поднявшись, с удивлением наткнулась взглядом на лежавшее на столе чёрное перо. Оно всё ещё было объято пламенем.

— Интересно девки пляшут, — прошептав, рухнула в кресло.

Только сейчас вспомнила, ради чего собственно явилась в кабинет. Жаль, жаль сервант закрыт, выпить мне бы точно не помешало. Протянув руку, осторожно коснулась пера. Мягкое, приятное на ощупь. Огонь почти потух, словно впитавшись в него.

Сама не знаю почему, взяла в руку и запихала в карман куртки. Вопрос о том, что делать встал ребром. По-хорошему мне нужно позвонить дедушке и сообщить о случившемся. Только как я объясню ему, что нарушила одно из его основных правил: попыталась открыть то, что заперто? Это его не обрадует. Хлопнув себя по лбу, присмотрелась к шкатулке.

Ещё недавно камни потухли и не сверкали, но стоило мне закрыть крышку, как они вспыхнули вновь. Может, стоит промолчать? Но если этот тип опасен? Ведь не зря же дедушка закрыл его в этой шкатулке? Или всё же? Как много вопросов и как мало ответов.

Мне надо всё обдумать. Кто этот незнакомец? Почему огонь не обжигал его, а словно они одно целое? Да ещё и странный цвет пламени — зелёный, местами чёрный. Может, стоит порыться в дедушкиных документах или дневниках? Хотя их он советовал мне не читать, говорил там слишком много того, что может напугать такую милую девушку, как я.

Сидеть надоело. Поднявшись, на негнувшихся ногах покинула кабинет. Оказавшись в коридоре, упёрлась руками в тумбочку и закрыв глаза, глубоко вдохнула, а после медленно выдохнула. Перед глазами всё ещё плясали разноцветные точки. Осторожно, держась руками за стену, доползла до лестницы.

Первый шаг дался с трудом. Всё же может, стоит позвонить? Достав из кармана телефон, несколько секунд подержала его в руке и вернула на место. Как же тут холодно, или это мне только так кажется? Ступенька, ещё одна, как же долго. Секунды растянулись на минуты. А ведь обычно по лестнице я буквально взлетала, добегала до отведённой мне комнаты и ныряла за дверь.

Сегодня, сейчас, до комнаты добиралась долго. Наверное, целую бесконечность. Ноги не желали слушаться. Тело норовило время от времени рухнуть на пол. Но я упрямо шла. Стена оказалась отличной опорой. Только в комнате почувствовала себя в безопасности. Зажатое в руке перо жгло кожу, но не обжигало. Обессиленно рухнув на кровать, достала его из кармана и подняла над собой. Красивое. Чёрное.

М-да дедушка мне точно голову оторвёт и, наверное, будет прав. Узнать бы кто этот парень… Хотя можно поискать, поспрашивать у дедушкиных помощников. Там же не только этот мерзкий Ганс. Есть и другие. Может эта шкатулка вообще от кого-то из предков, а дедуля просто за ней присматривал? Успокоив себя, спрятала перо. Пожалуй, так и сделаю. Если этот тип опасен, то обо всём расскажу, а если нет… То пусть будет, что будет.
******************************************
принимают гостей:

Тишина и покой, в котором я пребывал, внезапно кем-то были нарушены.Огонь прошёлся по венам, обжигая, но не сжигая. А я неожиданно оказался не в спасительной темноте, а в каком-то незнакомом месте. Тщательный осмотр удивил: на коже образовался непонятный рисунок. А ведь до смерти никаких тату не было. Я вообще это дело не любил. Мамин подарок медальон “Осколок сердца феникса” обнаружился на своём месте — у меня на шее.

Заметив движение, неожиданно столкнулся взглядом с девушкой. В глазах страх, она же рассматривала меня, не скрывая своего любопытства. Понять бы, где я оказался и кто эта девчонка. Сжав пальцы в кулак, снова осмотрел себя. И тут заметил портрет. Пока смотрел на него, на коже вспыхнуло зеленоватое пламя. Не помню у себя таких спецэффектов, но это похоже последствие моей безвременной кончины. И её причина сейчас красовалась на стоявшей на столе фотографии.

Итан Мердок. Не раздумывая, схватил фото и сжал. На пол посыпалось стекло, а сам снимок вспыхнул. Вот так бы сжечь того, кто на нём изображён. Ненависть на секунду вспыхнула, и я зажмурился. Пытаясь успокоиться, тяжело задышал.

Незнакомка вновь привлекла моё внимание своей суетой. Дёрнувшись чуть не расшиблась, упав задницей на пол. Интересно, что она тут делает? На пленницу непохожа. Одета немного странно. Сколько времени прошло после моей смерти? Какой сейчас вообще год? Судя по её одежде мода сильно изменилась. В моё время девушки так не одевались. Поймав на себе её изучающий взгляд, осмотрелся. На меня и в прежние времена девушки засматривались, а сейчас, когда за время смерти немного сбросил, или мне это просто так кажется?

Щёки малышки украсил румянец. Не бойся милая, я не Итан, не причинял вреда живым раньше и теперь не планирую. А то, что смотришь… это хорошо. Может, ты — мой шанс подобраться к моему убийце и разобраться с ним? Но это чуть позже. Сейчас бы одеться и разыскать кого из старых друзей. Надеюсь, не всех постигла моя участь.

Задумавшись, о возвращении домой, взмахнул рукой. Передо мной внезапно раскрылся зев портала. А раньше на него приходилось тратить куда больше сил. Дела в смерти или в том, что я долго пребывал в состоянии стазиса и ничего не делал? А рядом продолжали умирать люди и не только они и в результате энергия копилась, а я выступил в качестве батарейки. И судя по ощущениям довольно объёмной.

Закрыв глаза, представил дом. Надеюсь, там нет построений, и я никого своим видом не напугаю. Да и привлекать внимание кого-либо, тем более Итана, пока желанием не горел. Кто знает, как смерть сказалась на мне и чем всё это грозит. И только шагнув в пропасть портала, задумался о том, что могу выйти среди толпы. Надо было расспросить ту блондиночку о том, что сейчас творится в мире. Но умные мысли, как это зачастую бывает, приходят в голову, когда всё уже сделано.

Из портала я буквально вылетел. Осмотрелся. Лес привычно шумел, только звуки стали немного громче, чем раньше. Да и вообще место ощущалось иначе. Если в прежние времена в шёпоте листвы звучало умиротворение и покой, то сейчас пустота. Что Итан сделал с этим местом? Или причина в моей смерти и отсутствия здесь кого-то вроде меня?

На протяжении нескольких поколений здесь жила моя семья, питала окружающее пространство своей силой, а оно дарило нам свою. Убив меня, Итан нарушил этот порядок. Почему-то злу всегда плевать на последствия к которым приведут их поступки. Даже если оно носит форму инквизитора, использует светлую магию во “благо” других. И не задумывается о том, что мир не делится на добро и зло. На чёрное и белое. Что цвет магии и цвет дел зачастую не один и тот же. Что с помощью светлой магии можно отнять жизнь, а тёмной даровать её.

На моё счастье, место пустовало. Похоже, после моей смерти селиться здесь никто не захотел. То ли причина в обгоревшем фонаре, то ли Итан постарался. Но меня встретили лишь шелест листьев и никаких посторонних. Даже птиц и насекомых неслышно. Хорошо никого не напугал. Зажмурившись, осторожно пустил силу, ощупывая ей пространство вокруг. М-да, сколько же меня тут не было. По ощущениям прошла минимум четверть века. Долго.

Холода, как такового, я не ощущал, хотя ветер и гулял, обдувая со всех сторон. Но всё же ходить голышом не следовало. Да и пялится все будут. Полиция ещё заинтересуется. Кстати, о ней… пожалуй, нужно навестить одного знакомого, может, расскажет, что в мире произошло, пока я отсутствовал. Заодно узнаю, сколько времени прошло. И как поживают люди и не только они.

Не смазанные петли скрипнули. Дверь, после моего сожжения никто не запер и по дому гулял ветер. Хотя бы окна уцелели. И судя, по первичному осмотру не только они. Может, от разорения спасло то, что дом стоял на отшибе, а может ещё какая причина. Вещи, мебель покрылись приличным слоем пыли. М-да никто здесь не убирался. Впрочем, не удивительно. Я был последним из рода. Детей не нажил, жены тоже.

Поднявшись к себе, с удивлением обнаружил целой, заправленную кровать. Словно мом вещи находились каки я в подобии стазиса, хоть и покрылись пылью. Открыв шкаф, первым делом достал из него приличную рубашку и штаны с бельём. Ткань не отсырела и не превратилась в лохмотья. Только встряхнуть пришлось хорошенько, а так выглядели вещи словно недавно приобретённые. На первое время сойдёт, а там разберёмся как и что.

Надев всё на себя, пришёл к выводу, что жить можно. Теперь, пожалуй, пора выяснить, что изменилось, пока я отсутствовал и кто из моих друзей всё ещё жив. Представляю, как они удивятся. Только куда приятнее думалось о том, какие неприятности своим возвращением я смогу причинить своему убийце. Действовать по закону или искать обходные пути? Посмотрим, решим после разговора с одним человеком. Точнее, оборотнем. Насколько помню, Макс служил тогда в полиции, а оборотни живут долго. Возможно, он всё ещё в рядах хранителей правопорядка.
******************************************
Жаркие расправляют крылья:

Как добираться до города, долго гадать не пришлось. В гараже обнаружился мой старый пикап. Правда, вот ключи поискать пришлось. Удивительно, что приятели Итана не забрали его. Побрезговали, или он им это запретил? Может, потом выясню, или не стану. Мне бы теперь понять, как жить в этом новом, незнакомом для меня мире. Какие тут порядки? И чего ждать от Итана и его людей. Если, конечно, инквизитор ещё жив, а его команда не разогнана.

Похоже, бензин, как и вещи, сохранила какая-то неведомая мне сила. По крайней мере, плесени не наблюдалось, и машина без проблем завелась. Навыки вождения прям как езда на велосипеде. Хотя, если подумать, я ведь, можно сказать, и не спал. Это в мире прошла какое-то время, а вот для меня словно мгновения от момента, как тело стало пожирать пламя, до воскрешения посреди кабинета. Вот бы адрес того дома узнать и кто та девушка: кем она приходится Итану? Навещу Макса, может, отыщутся ответы на мои вопросы.

В отличие от дома и его содержимого окружающее пространство всё же изменилось. Если раньше ко мне вела наезженная колея, то теперь она заросла травой и ехать пришлось осторожно. И всё же одно то, что сижу за рулём уже радость. Где бы я ни находился до этого, то место вызывало смутное ощущение “нигде”. Словно там одна пустота и я, растворённый в ней. Дышать приятно, двигаться одно сплошное удовольствие.

Отправить бы Итана в ту темноту, пусть на своей шкуре прочувствует всё то, что переживали его жертвы. Не говорю за всех, наверняка там попадались и те, кто преступил закон. Но и были такие, как я, кто не заслужил подобной участи. Жаль, инквизиторов не наказывают за “ошибки”. Их бы дела да на суд, чтобы там разбирались в наличии вины.

Время тянулось, торопиться не собирался. Мне некуда спешить. На том свете уже побывал и оказаться там ещё раз желанием не горел. Всю дорогу до города лес приветственно кивал. Похоже, природа радовалась моему возвращению. Время от времени в ветвях мелькали птахи. Белки перескакивали с дерева на дерева. Всё живое дышало, мелькало мимо. И почему некромантов считали тёмными магами? Да, мы не белые и пушистые как некоторые. Но мы ценим жизнь, хоть и водим знакомство с её обратной стороной — смертью.

Выехав из леса, резко нажал на тормоза — хорошо скорость была небольшая, остановился быстро. До города дорога вела через небольшое поле, а там мост через реку и дома — я таких в жизни не видел. Среди обычных в небо уходили довольно высокие здания. Похоже, люди научились строить нечто новое. Я о таких домах слышал лишь в проекте будущего.

Зажмурившись, нажал на переносицу пальцами и тряхнул головой. Вспоминались сказочки и мечты многих попасть в светлое будущее, только никто не думал о цене, за исполнение желания. Я же этого не хотел, меня всё устраивало тогда, при жизни.

Тронувшись, не стал ускоряться. Всё с каким-то детским восторгом и настороженностью взрослого смотрел на приближавшийся мост, а за ним дома. Места казались одновременно знакомыми и незнакомыми. Дорогу до дома Максимилиана я одновременно узнавал и нет. Район, где он жил, не принадлежал к числу богатых, но и бедняков там не находилось.

И всё же… изменения к лучшему на лицо: улицы чище, магазины другие. Система защиты, если я правильно понял, то в некоторых местах крепились камеры видеонаблюдения. Интересно. В моё время о таких лишь мечтали. В городе скорость пришлось увеличить. На меня порой странно смотрели — машине-то, похоже, не один десяток лет. Хотя иногда и встречал проезжавшие мимо раритеты вроде своего. Но большинство легко обгоняли. Н-да не ценят люди жизнь, не знают каково это — умирать.

Остановившись возле дома, поражённо поднял взгляд к небу. Ну и домища. Найду ли я Максе здесь или он сменил адрес? Гадая, оставил машину на парковке, а сам прошёл к входу. Не таким раньше был этот дом, ох не таким. И я с подозрением осматривался. Дома утыкались крышами в небосвод и давили на тех, кто находился рядом. Словно намекали на то, что могут легко задавить. Только, похоже, никому до этого не было дела. Люди шли мимо как ни в чём не бывало. А я далеко не сразу решился переступить порог.

Слишком долгое посмертие и вот результат — то, что посторонним кажется обыденным, для меня нечто новое. Зайдя внутрь, осмотрелся — раньше на первом этаже находились квартиры, теперь же вдоль улицы шли магазины, а лестницу охранял консьерж, который сейчас с подозрением смотрел на меня. Я бы, наверное, тоже засомневался в человеке, который одет не по времени.

Задумчиво осмотрел его, ощупал силой, угрозы он не представлял, но мог быть полезен. Если Макса здесь нет, я должен это знать. Если же он тут, то считай часть моей проблемы решена. Не соваться же в полицейский участок, чтобы узнать жив ли мой друг, служит ли ещё и где его можно найти.

Кивнув своим мыслям решительно приблизился к ресепшену. Мужчина, ощерившись, настороженно смотрел на меня. Да пожалуй, магия мне сейчас не нужна. Тепло улыбнувшись, убрал силу. Некромантия часто нервировала окружающих. Хотя на меня действовала успокаивающе. Вежливо задав вопрос, уточнил, что в случае необходимости он может получить разрешение от моего друга на допуск меня в здание. Моментально успокоившись, он подтвердил, что Макс живёт здесь, правда, только после того, как узнал всё у него. Я же хмыкнул, услышав, как мой друг сперва завозмущался, узнав, кто им интересуется, а после дал разрешение на вход.
******************************************
зовут в гости:

Лифты за моё отсутствие практически не изменились. Всё те же кабинки, которые несли пассажиров на нужный этаж. Тут сориентировался довольно легко. Как только кабинка замерла, двери разъехались, я вышел на этаже. Льющийся из светильников свет не раздражал, мягко освещая пространство. Выкрашенный в тёплый цвет стены создавали уют. Я не торопился. Зная Макса, легко догадаться, как тот сейчас взволнован. Обдумывает кто мог к нему явиться.

Слух у оборотней отличный, наверняка использовал глушащую магию, чтобы посторонние не мешали отдыхать. Но сейчас, подозреваю Макс, ожидая меня, прислушивался. Ехидно улыбнулся, смерть порой любила шутки, правда, зачастую приправленные чёрным юмором. Вот и сейчас я тут спустя столько лет.

Остановившись напротив двери, упёрся в неё рукой и осторожно постучал. Ждал недолго, замок щёлкнул и я опомнится не успел, как оказался лежащим на полу, Макс возвышался надо мной.

— Привет, — улыбнулся, смотря в удивлённые глаза друга. — Может, слезешь с меня?

Прошло несколько секунд, в течение которых, Макс рассматривал меня, принюхивался. Скорее всего, сравнивал свои воспоминания и то, что чувствовал сейчас. И только потом грациозно по-кошачьи отступив, протянул руку, помогая подняться.

Раскрыв объятия на короткий миг, прижал к себе так, что рёбра мог бы сломать. Я же зажмурился: живой, тёплый, здоровый. Всё это легко считывалось моей силой. Нам бы посидеть за кружечкой чего крепкого, но захочет ли Макс сейчас отвлекаться? Вдруг у приятеля есть планы, а я им только помешаю?

— Какими судьбами? — отпустив, Макс повёл меня за собой.

Неуверенное пожатие плеч стало ему ответом. Я бы и сам хотел знать, как вернулся, но, к сожалению, такой информации у меня не было. Хлопнув по плечу, друг усадил за стол и поставил передо мной стакан, в который тут же щедро плеснул чем-то крепким.

— Я тогда приехал, увидел кострище и… все проверки показали, что ты мёртв. Вопросов было уйма. Кому могло понадобиться таким способом избавляться от тебя. А потом… — опустив голову, Макс провёл ладонью по затылку, вхлохмачивая и без того лежащие беспорядком чёрные пряди. В голубых глазах отражались боль и сомнение, — предположение мне не понравилось. Такими упёртыми и ненормальными до уничтожения всего, что им кажется плохим, у нас бывают только инквизиторы. Но зачем кому-то убивать тебя. Ты же никому не причинял вреда.

На эти слова лишь горько ухмыльнулся и сделал большой глоток. Подтвердить его слова или не стоило? А зачем я тогда здесь? К тому же он прав, инквизиторы реально порой пугали, и власти у них слишком много. Но, пожалуй, тут стоило разобраться, что к чему. Не мог Итан Мердок сжечь меня по собственной прихоти, тем более не имея на руках доказательств моих “чёрных дел”. Или, всё же мог.

Устало вздохнув, выложил всё как на духу. Макс не перебивал, лишь внимательно слушал и как-то побледнел, когда я рассказал о том, как Итан отправил меня на костёр. Молчал, но чувствовалось, что приятелю хочется сказать пару крепких слов. О своём воскрешении тоже поведал, а вот тут и началось самое интересное после того, как подробно описал внешность девушки, выяснилось, что она не кто иная, как Лайла Мердок, родная внучка Итана.

— Внучка? — удивлённо воскликнул — Сколько же времени прошло?

Когда Макс назвал дату, схватился за голову. Выходило, что прошло прилично. Это мы, наделённые магией долго сохраняем молодость и живём намного дольше, чем люди без силы.

— Охренеть, — вот и всё, что я смог выдать ему на это.

— Лучше и не скажешь, — криво улыбнувшись, Макс вновь наполнил стаканы.

Да уж после таких новостей мне точно нужно выпить.

— В твоём рассказе есть кое-что странное. Ты описал зелёный огонь, шкатулку, не думал, как вообще вышло, что ты воскрес? Насколько я знаю — Лайла не некромант и не призыватель. Вернуть тебя сама не могла.

Тут его взгляд упал на мой медальон. Я тоже глянул на него и на короткий миг сжал в руке. Тёплый, приятный, стоило разжать пальцы и, казалось, он засветился сильнее. Зелёный плавно перетекал в красный, а тот в почти чёрный.

— Что ты о нём знаешь? — спрашивая, Макс потянулся и отдёрнул руку, словно боялся обжечься.

— Мама подарила. Сказала, называется “ Осколки сердца феникса”.

Говоря, обдумывал слова: как я знал фениксы — необычные птицы. Они сгорали в огне и возрождались из пепла. Об этих созданиях ходили легенды. Кто-то считал их выдумкой. Кто-то говорил, что они исчезли очень давно. Толком никто ничего о них не знал.

— Не думаешь же ты… — недоговорив, снова сжал медальон в руке. — Когда дарила, сказала, чтобы не снимал его. Я и старался.

Цепочку, почти любую, можно сорвать с шеи. Но именно эту без последствий для себя, только с моего разрешения. Маленькое проклятие в своё время плотно укрепилось на ней и сейчас я убедился: всё ещё было здесь.

— Инквизиторы ни на кого не работают. Они совершают зло сами, а если кто-то попытается ими управлять, пожалеет об этом.

Макс кивал, но судя по его взгляду, мысли появились.

— Им могли скинуть ложную информацию. Неизвестно зачем, но явно не просто так. Иначе оправдать костёр нельзя.

Хотелось бы в это верить. Но кому и зачем могла потребоваться моя смерть?

— Он вряд ли расскажет нам, что тогда произошло. Не станет Итан откровенничать ни со мной, ни с тобой.

Задумчиво смотрел на Макса. Как выяснить всё, не попасться в руки инквизиции и не оказаться снова на костре?
******************************************
ждут гостей:

Ручка так и тряслась между пальцами. Я же устремила взгляд в никуда и задумчиво смотрела сквозь опущенные ресницы. Лето, солнце, рядом озеро, по поверхности которого скользили лебеди. Люди на счастье в воду не совались.

Недавнее происшествие осталось без последствий. Дедушка пока не знал об открывшейся шкатулке и выскочившем из табакерки чёрте. А я… влезла в книги и попыталась выяснить, что же такое произошло, кто этот мужчина и почему он так выглядел. Пока ничего толкового не нашла. Расспрашивать деда не решилась. Он же у меня подозрительный.

А вот про шкатулку… раздумывала расспросить родителей. Она явно непростая, если этот тип был в ней заперт. И открылась она моей кровью. Похоже, какая-то семейная реликвия. Написать-то я им написала, но ответа не получила. Сообщение не просмотрено. Опять они там увлеклись своими изысканиями и я в качестве якоря не нужна. Впрочем, за эти годы привыкла. Их вечно не было рядом, в отличие от деда.

Громко хлопнувшая по столу сумка, отвлекла от мыслей. Надеюсь, родители скоро разродятся ответами, и я во всём разберусь. Ручка выскользнула из пальцев и скатившись в траву, затерялась там. Нагнувшись, вначале попробовала нащупать, но разочарованно выдохнув, попыталась найти взглядом. Найдя, вернула потерю на место.

Оливия опустилась рядом. Зарывшись в недра сумки, что-то там искала и пока помалкивала. На моё счастье. Спрашивать, с чем подруга пожаловала, не спешила. А то чую снова найду приключение. Мне недавнего похода в магазин во время скидок вполне хватило.

Достав два, каких-то блестящих прямоугольника, Оливия демонстративно выложила их передо мной. Такой довольный взгляд, что у меня сердце ушло в пятки. Подружка точно что-то задумала. И на это указывало и название, выведенное золотыми буквами на чёрном фоне. Рисунок знакомый и эти клыки… От одного вида меня передёрнуло.

— Не боись, — вот как она догадалась, о чём я думаю? Или причина в том, что, рассмотрев надпись, укуталась в куртку, словно мне холодно.

— Дедушка против того, чтобы я посещала этот клуб, — дрогнувшим голосом произнесла несмотря на Оливию.

— Да твой дед вообще много чего против. А “Ночной гость” да странный клуб. Принадлежит вампирам. Но эти пропуска нам дадут многое. Посмотрим как там и что и без последствия для себя.

— Не знаю, — неуверенно заправила за ухо светлую прядь.

Насколько мне известно, вампиры — любители играть на грани. Доводить до и вполне могли убить. Сам пришёл в клуб, сам дал разрешение. Поэтому дедушка и возражал. Да и я, признаться побаивалась этих хищников.

— Перестань, с тобой буду я. Потомственная ведьма. Да и вряд ли хоть одному из этих кровопийц захочется иметь дело с инквизицией в целом и твоим дедом в частности.

Тут я с Оливией была согласна. У инквизиторов много прав. Правда, и обязанностей немало. Родители старались меня оградить от реальности. Но благодаря их постоянному отсутствию, я не была так наивна, как многим бы хотелось. Дедушка занимался опасной работой и часто имел дело с тёмными личностями, которые порой совершали ужасные дела.

— Ладно, ладно, убедила. Но ты ведь понимаешь, что если нами там воспользуются… — подняв руки вверх, пошла на попятную.

Оливия активно закивала. Н-да и как её убедить в опасности предстоящего мероприятия? Похоже, не выйдет. Она, как всегда, если вбила что-то в голову, то сделает всё, чтобы было, как ей хочется. И плевать, какие проблемы это создаст другим.

— Когда? — спрашивая, обдумывала, как одеться для этого похода.

— Сегодня. Не надо ничего сверх такого надевать на себя. Хоть согласно этим карточкам, нам выдадут защитные браслеты, лучше меньше привлекать к себе внимания. Всё же вампиры существа непредсказуемые и опасные.

— Если они такие защитные то ты, то чего беспокоишься? — смотрела с подозрением. Оливия любила как раз совершенно противоположное. Одеться ярко, покрасоваться в толпе и чтобы все смотрели в её сторону. Хотя Рима это очень злило.

— Я знаю, что часто похожа на девицу с ветром в голове, но Лайла, я знаю, на что способны вампиры, и что магия не всегда может помочь. Иногда страх мешает, иногда ещё что.

— Тогда зачем? Пощекотать нервы захотелось. Острых ощущений не хватает?

— Мне надо.

Теперь я подругу не узнавала. Что она от меня скрывала? Устало выдохнув, поспешно кивнула. Мне нельзя передумать. Для неё этот поход важен. Правда, пока я не знаю причины. Но выясню. Резко стало холодно. От недавно искрившейся весельем Оливии не осталось и следа. Интуиция подсказывала, что расспросам сейчас не место. Возможно, после клуба, когда мы вернёмся, она будет более разговорчивая.

— Я заеду вечером, будь готова, — убрав пригласительные на дно сумки, Оливия перекинула ремень через плечо, — Рима с нами не будет. — Увидев мой обеспокоенный взгляд, пояснила: — без парня эти будут спокойнее. Многие считают девушек менее опасными. Хотя от вампирш я бы предпочла держаться подальше. Как по мне, те ещё психи. Впрочем, там все такие.

Договорившись, Оливия попрощалась и направилась к стоянке, на которой оставила автомобиль. А я задумалась о причинах столь странного поведения подруги и возможной необходимости оповестить дедушку, куда именно мы планируем сходить этим вечером. Интуиция кричала об опасности. Я же с сомнением облизывала губы. Может, стоит взять кого-то с собой? Кого-то сильного и опасного? И почему-то в сознании всплыл недавний знакомый.
**************************************
На чай к :

Взволнованно перебирала гардероб. Привлекать к себе внимание не хотелось. Всё же я газеты читала и телевизор смотрела: вампиры порой убивали. Оказаться одной из их жертв желанием не горела. Мне рано умирать. Но и подруге отказать не могла. Всё же что она от меня скрывала? Что не договаривала? Почему ей так важно посетить тот клуб?

Скромно по сравнению с той же Оливией, одежда которой порой больше открывала, чем скрывала. Выбрав обычную футболку с небольшим вырезом и джинсы, поспешила в душ. Ополоснувшись на скорую руку, быстро собралась.

Минуту или больше пялилась на пустой лист, вертела в руке ручку, думая о том, чтобы оставить послание дедушке. Щёлкая, задумчиво смотрела, так и не решаясь написать. Вампиры опасны, это всем известно и хорошо, если кто-то будет знать, где мы проводим время. По крайней мере, вытащить нас смогут. Или отомстить.

Звонок телефона ворвался в мои мысли так резко, что дёрнувшись, выронила ручку. Мотнула головой — это же надо так уйти в себя, что простой мобильник загнал сердце в пятки. Глупость какая, страхов сегодня будет куда больше без этого.

Отправив Оливии сообщение, в последний раз глянула на стол, где укоризненно белел чистый лист. Да не написала, не успела, сделаю это потом. Отправлю дедушке сообщение в мессенджере, так будет лучше. Накинув куртку, поспешно покинула комнату и дом. А то ещё передумаю, а Оливия начнёт дёргаться, уедет, натворит глупостей и пострадает из-за моей нерешительности.

Оливия уже высматривала меня в окно, когда я, открыв дверь, плюхнулась на пассажирское сиденье. Под метавшим молнии взглядом подруги, пристегнулась. И чего она так злится, я же быстро собралась? Нет, мне определённо нужно знать, что у неё там приключилось с вампирами.

— Успокойся, и поехали уже. Дедушка может вернуться в любую секунду. Ты же не хочешь, чтобы у него возникли вопросы по поводу нашего времяпровождения?

Мотнув головой, Оливия тут же завела мотор. Достав зеркальце, осмотрела себя: минимум макияжа, одета неброско, внимания много не привлеку. После глянула на подругу. Вопреки себе, она нацепила довольно скромный наряд.

В салоне повисло напряжение. Тишина давила на плечи. Мы обе знали об опасности сего мероприятия. Почему не могла отказаться Оливия, я понятия не имела. А бросить её — значит предать друга. Остановив машину на стоянке, Оливия достала пригласительные и только тогда решилась посмотреть мне в глаза.

— Спасибо. Мне это надо. И я рада, что ты со мной в этот вечер.

Кивнув, накрыла на мгновение её ладонь своей и ободряюще улыбнулась. В прохладную ночь мы вышли вместе. Хлопнув дверьми не сговариваясь, переглянулись. Напряжение никуда не исчезло. Оно ощутимо витало в воздухе. От входа в клуб слышались голоса, оживлённая беседа посетителей, ожидавших когда их пропустят и охранников. Те шутили.

Мы остановились неподалёку. На нас тут же глянули. В очередь Оливия меня не потащила, достав пригласительные, продемонстрировала их и нам одобрительно кивнули. Один из охранников достал два браслета и я, следуя примеру Оливии, протянула руку, давая надеть на себя.

— Не снимать пока вы в клубе.

Мы кивнули и нас пропустили. Охранники отошли в сторону, давая нам пройти. Стоило попасть внутрь, и я осмотрелась. В подобных клубах до этого не бывала. Всё же дедушкино воспитание сказалось. И теперь растерянно смотрела по сторонам. Схватив за руку, Оливия переплела свои пальцы с моими и повела к столику. Похоже, она всё предусмотрела.

Задвинувшись на середину, я с осторожностью осматривала посетителей клуба. То, что среди них практически нет людей, знала. Напряжённо следила за тем, как некоторые из них употребляли напитки вовсе не из бокалов. Их спутники добровольно подставляли руки, шеи под зубы. Меня от этого аж передёрнуло. Зачем мы только сюда пришли?

Севшая рядом Оливия, успокаивающе сжала мою ладонь под столом.

— Если дедушка узнает, он мне голову оторвёт, — пролепетала едва слышно.

Впрочем, у него и другой повод для этого будет. Вспомнить хотя бы шкатулку и того, кто в ней был. А теперь уже нет. Облизав губы, устремила взор в никуда. Смотреть на то, что происходило за столиками и на сцене было страшновато. А вдруг они решат, что и мы подходим для этих целей? Правда, пока нас побеспокоил лишь официант, которому пришлось предъявить документы, доказывающие, что мы имеем право не только находиться здесь, но и заказывать алкогольные напитки.

Я тут же воспользовалась такой возможностью. В тот день дома выпить так и не удалось, а сейчас, почему бы и нет. Тем более, по слухам, спиртное помогает расслабиться, а мне это жизненно необходимо. Как ни странно, но после сделанного заказа с плеч словно гора свалилась, я ощутила облегчение.

— Успокойся, мы просто проводим вечер. Ничего не случится, если ты выпьешь, слегка развеешься. Немного потанцуешь. Без твоего согласия ни один вампир тебя не тронет. Эти браслеты — знак для них. Охрана, если что, вмешается. В отличие от обычных посетителей.

Слова подруги немного успокоили. Выпитый коктейль придал уверенности в себе. Другой причины того, что я оказалась на танцполе, придумать сложно. Закрыв глаза, позволила музыке вести меня. Давая ей струится по венам, с наслаждением двигалась под сменявшие друг друга мелодии до тех пор, пока не ощутила прикосновение холодных пальцев к запястью. В тот момент резко распахнула глаза.
*****************************
Горячие ждут тут: