Тени прошлого

Эта книга является художественным произведением. Все персонажи, события и места, описанные в ней, являются плодом воображения автора. Любое сходство с реальными событиями или людьми, живыми или умершими, является случайным. Книга предназначена для читателей старше 16 лет. В ней могут содержаться элементы насилия и магии, которые могут быть неприемлемы для более младшей аудитории. Читатели несут ответственность за собственные интерпретации и реакции на содержание книги.

— Нам необходимо это сделать!

— Нет, — запротестовала девушка, — если ты пойдешь на это, то потеряешь всё! Даже самого себя! — Её дрожащие руки упирались в тёплую грудь мужчины.

— Ну и что, — тихо произнес он, — эй, эй, эй, — осторожно подхватив девушку за подбородок, притягивая к себе поближе, чтобы можно было рассмотреть её заплаканные глаза, — я понимаю, что будет трудно всем нам, но если я этого не сделаю, всё, чем мы дорожим, разрушится.

— Оно уже рушится, — всхлипнула девушка, отворачиваясь и отталкивая мужчину.

— Не делай мне больно своими слезами, милая, — сказал он, чувствуя, как ком застрял в горле.

— Мне тяжело даётся твоё решение.

— Я понимаю, — взяв девушку за руки и проводя по её шелковистым волосам, возможно, в последний раз, — я люблю тебя, милая, и знаю, что мы справимся с тем, что нам предстоит. Ты найдёшь меня.

— Но как? — вновь расплакалась девушка, — мы ведь больше никогда не встретимся.

— Удача на нашей стороне, милая.

Поцеловав девушку в макушку и отпуская её руку, мужчина развернулся и вышел прочь из дворцовой комнаты. Ему было так же тяжело, как и ей, отпускать его, но всё это было нужно ради их общего будущего.

— Он поплатится за то, что сотворил, — прорычал он, выхватывая кинжал.

~***~

Тревога, словно змея, свернулась в груди, предчувствуя что-то, чего нельзя было описать словами. Лёжа на мягкой траве, которая приятно щекотала кожу, о чём ещё было мечтать? Но комфорт быстро сменился беспокойством. Тишина вокруг была живой и настороженной, словно сама природа затаила дыхание. Листья шептались друг с другом на лёгком ветерке. Лучи лунного света пробивались сквозь листву, рисуя на земле причудливые серебристые узоры.

— «Что-то не так… — мысль обожгла сознание, — здесь слишком тихо».

В воздухе смешались ароматы смолы и свежей травы. Пение птиц, журчание ручья. Звуки казались знакомыми и чужими одновременно, пробуждая где-то в отдалённых уголках разума ностальгию по чему-то забытому.

Сердце забилось быстрее, внутри нарастало беспокойство, ощущение, что он оказался в ловушке в этом просторном лесу, лёжа на траве и глядя сквозь кроны деревьев на ночное небо.

Как он здесь оказался?

Что было до того, как он открыл глаза?

Вопросы крутились в голове, как тени за деревьями.

— Что вообще здесь происходит? — пробормотал он, опираясь руками о землю и поднимаясь на ноги.

Прикоснувшись к груди и проведя рукой немного в сторону, он ощутил очертания каких-то знаков, выгравированных на его нагруднике. Чёрные доспехи полностью скрывали его тело.

Куда ни глянь, повсюду виднелся лишь чёрный металл.

Сделав шаг вперёд, он наткнулся на длинный меч, который сперва не заметил. Наклонившись и подняв оружие, он заметил, как сложные узоры на поверхности острия словно оживали.

— Хм, и что же это такое? – водя из стороны в сторону так, словно делал это не раз.

Тем не менее, вложив меч в ножны, которые до этого были пусты, он сделал ещё один шаг в самую глубь леса, про который давно уже все позабыли. По крайней мере, ему так казалось.

Лунный свет пробивался всё труднее, странный знак пульсировал в унисон с сердцем, словно предвещая что-то.

Неожиданно услышав треск веток позади себя, он резко обернулся. Его рука инстинктивно потянулась к мечу, словно он уже знал, что нужно делать в подобных ситуациях.

Он почувствовал, как что-то тёплое и липкое, хоть и слабо, но пыталось отозваться.

Это было трудно объяснить словами, но меч, словно живое существо, стремился к действию, однако у него не было ни единого шанса, словно что-то ему мешало.

Человек в длинном плаще с капюшоном на голове вышел из-за деревьев.

Мужчина напрягся.

— Кто ты? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие.

— Тебе не нужно меня бояться, — произнёс он низким и загадочным голосом, расхаживая вокруг.

— С чего такие убеждения? — обхватив рукоятку меча покрепче.

Человек лишь усмехнулся:

— Не стоит так сильно переживать, Рэнвальд, я тебе не враг.

— «Рэнвальд…» — имя словно крик ворон в тихом лесу отозвалось у него внутри.

Виски начали пульсировать, и на мужчину в доспехах нагрянула адская головная боль.

— Я лишь указываю путь тем, кто готов идти по нему, — рассмеявшись, отходя назад, скрываясь за деревьями, словно дымка, — помни, только ты вершишь свою судьбу. Найди свою силу, найди своё солнце.

— «Найди свою силу, найди свое солнце…» — эти фразы звучали в его голове, как заклинание, которое он не мог игнорировать.

Он сделал шаг вперёд и тут же остановился. Впереди него, в самой чаще леса, всплыли образы теней, которые мелькали то там, то тут, лица, которых он не мог различить. Внутри него разгорелось желание узнать, что же тут происходит.

— Эй! — крикнув им вслед, но всё было тщетно.

В ответ — лишь шелест листвы и едва уловимое движение вдалеке.

— Ну, раз вы настолько неблагоразумны, то так и быть.

Лес вокруг него словно затаил дыхание. Чем глубже, тем сильнее ощущалась странная аура, витавшая в воздухе. Она вибрировала, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть.

Деревья становились всё выше и выше, их причудливые корявые стволы изгибались в неестественных позах, словно застывшие в танце. Лунный свет, проникавший сквозь кроны, окрашивал всё в зловещие оттенки синего и фиолетового.

Но внезапно лес расступился, словно сам хотел того, чтобы Рэнвальд как можно быстрее настиг их, открывая небольшую поляну перед его взором.

В самом центре возвышался огромный валун, покрытый мхом и лишайником. Из-за него было трудно что-либо разглядеть, да и сама темнота ночи не делала ситуацию лучше. Вокруг алтаря, словно в трансе, двигались в такт топоту ног и копыт несколько фигур в тёмных балахонах. Их голоса, сливаясь в монотонное бормотание, складывались в зловещие заклинания.

Одна из фигур, возвышавшаяся над остальными, подняла руки к небу. В его ладонях засияла тёмная субстанция, медленно, но верно двинувшаяся в сторону камня, словно возжелав получить что-то ценное, от чего зависела его жизнь.

И только сейчас, когда Рэнвальд сдвинулся немного правее, выходя из-за веток куста шиповника, скрывавшего его от лишних глаз, он увидел силуэт. На том валуне лежала девушка. Её руки и ноги были связаны, некогда чистое белое платье было перепачкано грязью и кровью. Грудная клетка едва уловимо поднималась и опускалась. Это означало лишь одно: она была ещё жива.

Отчего-то ситуация казалась до боли знакомой, и ярость внутри мужчины начала закипать. Непонятная, инстинктивная, но всепоглощающая. Он не знал, кто эта девушка, но вид её беспомощности и страха пробудили в нём гнев, казавшийся таким же древним и необузданным, как и сам этот лес.

Одна из теней, стоявшая ближе всего, подняла ритуальный нож над головой девушки. Лезвие, выкованное из чёрного металла, на вид такого же, как и меч воина, зловеще сверкало в лунном свете. Знак на груди Рэнвальда вспыхнул с новой силой, обжигая кожу.

И именно в этот момент глаза девушки широко распахнулись. Её измученный взгляд, метаясь из стороны в сторону, в конечном итоге наткнулся на мужчину, прячущегося в кустах шиповника. Не в силах выдавить из себя и слова, из груди послышался лишь истошный вопль, в то время как когда-то пухлые, потрескавшиеся от обезвоживания губы медленно открывались и закрывались в попытке произнести хотя бы тихий шепоток: «Уходи», — только и смог он прочитать по губам, перед тем как её глаза закатились, и девушка испустила последний вздох.

Девушка, чьё лицо Рэнвальд видел впервые, просила его уйти.

Тени замерли, обернувшись прямиком к нему. Их лица были скрыты капюшонами, но казалось, что их полные ненависти и фанатизма взгляды прожигали его насквозь.

— Кто вы такие? — прорычал он, доставая меч из ножен.

Клинок засветился тусклым алым светом, вторя знаку на его груди, чем привлёк ещё большее внимание этих жнецов смерти.

— Отвечайте! — рыкнув вновь.

Знак на груди Рэнвальда горел ярче, чем когда-либо. Он чувствовал, как энергия внутри него закипает при виде этих теней в капюшонах и этого странного валуна.

И только сейчас, выйдя из-за кустов, он смог разглядеть странные, выточенные когда-то грубой силой руны, некоторые из которых повторялись на самом острие меча Рэнвальда.

Краем глаза он пытался разглядеть получше, что же это всё-таки такое и что оно означает, но времени спускать из виду этих фанатиков не было совсем.

Тишина, повисшая над поляной, нарушаемая лишь шепотом ветра, в скором времени закончилась. Тень, возвышавшаяся над всеми, шагнула вперёд, держа в руках ещё один ритуальный нож, повторявший орнамент и стиль ножа другой тени.

— Её душа уже принесена в жертву, — произнёс он на ломаном языке, словно набрав в рот воды и стараясь тянуть все слова.

Рэнвальд сжал рукоять меча так сильно, что если бы он мог видеть костяшки пальцев, то они бы точно побелели. Его сердце билось в унисон с пульсацией знака на груди.

— Повторяю ещё раз, — подходя ближе, медленно, словно хищник к добыче, — кто вы такие? — чеканя каждое слово.

Жнецы смерти не производили на него абсолютно никакого эффекта страха, в точности как и он не ощущал исходящей от них угрозы. Мелкие насекомые.

Тень лишь усмехнулась.

— Ты один против всех нас, — разводя руками, покрытыми чёрными чешуйками и зубьями, вросшими в вены, похожими на когти животных, — даже твоя сила — ничто перед мощью древних богов.

Почему-то от последнего высказывания Рэнвальд усмехнулся:

— «Древние боги? Будь они всемогущими, думаю, вряд ли бы они допустили таких еретиков в свои услужники».

Рэнвальд уже не слушал его лепет детских сказок. Он сделал шаг вперёд, затем ещё один. Каждый его шаг эхом разносился по поляне, словно сама земля откликалась на его гнев. Что-то таинственное внутри него начало пробуждаться, заполняя каждую клеточку тела.

— Знаете что? — подходя всё ближе, вплоть до того, как стать рядом с самым высоким из теней на одном уровне и смотря прямиком в его чёрные глаза, — оказывается, я ненавижу тех, кто мне лжёт.

С этими словами он бросил выпад вперед. Первый жнец попытался поднять кинжал, но Рэнвальд был быстрее. Его меч сверкнул алым светом и рассек воздух с оглушительным свистом. Лезвие прошло сквозь врага, словно тот был сделан из тумана. Тень беззвучно пала на землю, словно марионетка с перерезанными нитями.

Остальные начали окружать его, выкрикивая заклинания на каком-то древнем языке.

Хоть со стороны и казалось, что они всего лишь ругались между собой на этом странном до невыносимости языке, которого он не понимал.

Тем не менее вокруг них стали вспыхивать магические всполохи – зеленые и фиолетовые огни вихрем закружились над поляной, вторя огням, исходящим от валуна. Один из жнецов поднял кинжал и направил острие прямо на Рэнвальда.

— Хм, и это всё? — бросил он жнецам с вызовом и бросился в толпу.

Его меч двигался как продолжение его самого: каждый удар был точным и смертельным. Один за другим тени падали под натиском. Их магия была сильна, но не настолько, чтобы они могли хоть как-то навредить ему.

— Вы думаете, что сила – это власть над жизнью и смертью? — произнес он низким голосом, похожим на раскаты грома, — но настоящая сила – это защищать тех, кто не может защитить себя сам.

Один из жнецов наблюдал за происходящим из центра поляны, стоя рядом с валуном, на котором лежало тело мертвой девушки. Его лицо оставалось скрытым под капюшоном, но Рэнвальд чувствовал его гнев, перемешанный со страхом.

— Ты думаешь, что победил? — прошипел он, — Ты всего лишь жалкий инструмент судьбы! Она уничтожит тебя так же, как уничтожала других до тебя!

Рэнвальд остановился перед ним, тяжело дыша. Его меч был покрыт кровью врагов, а знак на груди пульсировал так ярко, что, казалось, вот-вот разорвет доспехи.

И вновь слышались слова лжи.

— Возможно… — тихо произнес он, — но я сам решаю свою судьбу.

Тень воздела руки к небу и начала читать заклинание на древнем языке. Земля под ногами задрожала, воздух наполнился зловещей энергией. Но Рэнвальд уже знал, что нужно делать.

Он рванулся вперед с последним рывком. Его меч засиял ослепительным светом – это была не просто магия клинка или знака на груди. Это была его сила решимости и гнева, природу которых он и сам не понимал до конца.

Тень попыталась завершить заклинание, но было слишком поздно. Меч Рэнвальда пронзил его грудь насквозь. Словно вспышка света озарила поляну, магия жнеца рассеялась вместе с его жизнью.

Когда все закончилось, он стоял один среди тел павших врагов.

Поляна погрузилась в мертвую тишину, даже ветер стих.

Он повернулся к валуну, на котором лежало мертвенное тело девушки. Её лицо было спокойным, страдания покинули её вместе с жизнью.

Прямо сейчас его внимание привлекли не только черты её лица, но и сам камень. На поверхности под огромным слоем мха виднелись выгравированные руны, которые светились тусклым светом, похожим на тот, что исходил от его меча.

Он опустился на колени и внимательно всмотрелся в символы. Рунические знаки были сложными и изящными, их линии переплетались в замысловатые узоры. Каждый из них казался знакомым, но Рэнвальд не мог понять их значения. Он чувствовал, как магия этих рун резонирует с энергией его меча и знака на груди.

— Что ты здесь делаешь? — прошептал он, обращаясь к девушке, словно она могла ему ответить, — почему эти руны кажутся такими знакомыми?

И вновь голову пронзила жгучая боль при попытке хоть что-то вытащить из памяти.

Рэнвальд провел пальцем по одной из рун. В тот же миг он ощутил прилив энергии, словно поток света пронзил его тело. В его сознании вспыхнули образы, отдаленно напоминающие движение чьих-то тел и скольжение металла. Словно черная и белая дымка, переливаясь друг с другом, плетясь в незнакомом танце. Но что же это означало? Так и оставалось загадкой для мужчины.

Собравшись с силами и оглянувшись по сторонам, он направился обратно в глубь леса, оставляя позади себя лишь смерть теней-еретиков, что возомнили себя последователями древних богов.

Стоило Рэнвальду шагнуть за пределы этого валуна и скрыться из виду за раскидистыми ветками деревьев, как справа, совсем близко послышался треск и топот ног очередных незваных гостей.

Резко остановившись, он повернулся в сторону звука и встретился лицом к лицу с двумя фигурами в капюшонах.

— «На очередные тени не похожи, — подумал он, — да и выглядят весьма обычно по сравнению с теми изуродованными телами».

Тени, поклонявшиеся тому богу, представляли собой зловещие и загадочные фигуры. Облаченные в темные мантии с капюшонами, скрывающими их лица, их очертания были неясны и размыты, словно они сами являлись частью тьмы, из которой возникли. Эти люди стремились быть похожими на своё божество, и их внешний вид отражал это стремление.

Они были живым воплощением того, что происходит с человеком, когда он отрекается от своей природы и стремится стать чем-то нечеловеческим. Их тела были изменены под влиянием темной силы. Каждый из них был уникален в своем уродстве, словно их тела отражали внутреннюю жажду силы и безумия.

Так, у одного из жнецов руки были покрыты черными блестящими чешуйками, напоминающими кожу рептилии. Вместо пальцев — острые костяные когти, а на запястьях выступали зубцы, словно вырастающие из тела звериные клыки. У другого вместо ног были массивные копыта, покрытые трещинами и грязью. У третьего ступни, покрытые шерстью, напоминали лапы хищника с острыми когтями.

Эти существа внушали ужас одним своим видом. Они были живым напоминанием того, что происходит с теми, кто слишком глубоко погружается во тьму. Стремление быть ближе к своему богу превратило их в монстров — гибридов человека и зверя, магии и плоти.

Но это были не они.

— «Люди», — верно решил Рэнвальд.

— Эй, да ты только посмотри, — сказал один мужчина, что стоял ближе всего к нему.

— Еще один, — закончил второй мужчина.

— Сегодня госпожа удача явно на нашей стороне.

Мужчина с худощавым телосложением приблизился на пару шагов.

— Воин, кому ты служишь? — медленно приближаясь, спросил он. — У нас для тебя есть выгодное предложение.

От последних слов своего товарища крупный мужчина, что предпочел оставаться на месте, усмехнулся.

— Да, довольно-таки прибыльное дело, — кивая в сторону брони, сказал он. — Если ты не прочь подзаработать, я могу рассказать, как нам помочь. Всего-то нужно твое согласие и доспехи с мечом.

Рэнвальд чувствовал исходящую от них ложь, которая сочилась из каждого произнесенного ими слова, но продолжал стоять на месте, словно стена, наблюдая за их действиями.

— Вар, а ты уверен, что он не статуя? — вдруг неожиданно спросил мужчина, что находился дальше всего.

— Гримм, не неси чепухи, мы оба видели, что этот человечишка вышел из-за дерева, и он определенно двигался и осматривался по сторонам, — подходя еще ближе, произнес худощавый.

— Тогда почему он молчит и не двигается? — все же решил сделать шаг вперед Гримм.

Подойдя вплотную, первый встал напротив, в нескольких сантиметрах от шеи Рэнвальда. Он был выше, намного выше того мужчины, что на носочках пытался заглянуть под шлем.

— Хотя знаешь… я уже не уверен, — занося кулак над плечом и ударяя пару раз. Глухой звук донесся из-под его костяшек, словно он бился в пустоту. — Может, мне и показались все эти движения из-за усталости и стресса.

— Дай мне, — сказал крупный мужчина, подойдя ближе. — Надо проверить вот…

Замахиваясь со всей силы и занося сжатый кулак над головой, мужчина намеревался нанести удар прямо по Рэнвальду, но тот был быстрее.

Его рука молниеносно метнулась вперед и схватила кулак мужчины еще до того, как тот успел опуститься. Схватка была железной – настолько сильной, что крупный мужчина замер от боли и удивления. Его глаза расширились. Оба мужчины замерли.

Взгляд Рэнвальда скользнул по их лицам – они были полны недоумения и страха.

Крупный мужчина шагнул назад; стоило ему только ослабить хватку, отпуская руку на свободу.

— А я говорил, мои глаза никогда не лгут.

— Да бог с ним, хватай его! — крикнул худощавый, с молниеносной скоростью набрасываясь вперед.

— Как же вы мне надоели, — прохрипел Рэнвальд, от чего его голос звучал неестественно, словно звериный рык.

Рэнвальд медленно поднял голову, и лунный свет отразился от его шлема. Под ним виднелись только ярко-зеленые вспышки – холодные и пронзительные. Они смотрели на людей с такой силой, что те невольно отступили назад.

Не дожидаясь дальнейших действий со стороны мужчин, он резко шагнул в сторону. Худощавый мужчина попытался схватить его за плечо, но Рэнвальд увернулся и мгновенно повернулся к нему спиной.

Схватив его за запястье, он резко потянул его вниз и в сторону — худощавый мужчина упал на землю с глухим стоном. Не теряя времени, Рэнвальд развернулся к крупному мужчине и нанёс мощный удар локтем в солнечное сплетение. Мужчина издал хриплый звук и согнулся пополам от боли. Воспользовавшись моментом, он схватил его за плечо и толкнул в сторону ближайшего дерева. Крупный мужчина ударился о ствол с глухим звуком и рухнул на землю.

— Не думал, что это будет так просто, — усмехнулся Рэнвальд, — для разбойников вы на удивление хилые.

— Засранец, — выплюнул худощавый мужчина, лежавший у ног воина.

— Оставь его, Варак, давай поскорее покончим с этим и получим за него свои денежки.

Худощавый мужчина поднялся с земли, стряхивая пыль и грязь со своей накидки. Капюшон упал назад, и теперь можно было разглядеть его черты лица: короткие светлые волосы, некогда ухоженную бороду и хитрый взгляд, устремлённый на него словно молния. Начинающие проглядывать морщинки вокруг глаз выдавали его возраст. На вид ему было около сорока; если бы не ночь, то, возможно, при дневном свете он был бы завидным красавцем для некоторых дам.

Хотя Рэнвальд и понятия не имел, что им нравится, так как даже этого он не мог вспомнить.

— Прямо сейчас ты мешаешь нашему бизнесу.

Рэнвальд усмехнулся, поправляя меч на поясе. Его доспехи, казалось, поглощали свет, но лунные лучи, касаясь их поверхности, вызывали едва заметное мерцание. На его груди располагался массивный нагрудник с изысканным орнаментом, изображающим древние символы. Эти знаки, вырезанные с ювелирной точностью, казались живыми, когда лунный свет играл на их поверхности. Плечевые пластины были широкими и угловатыми, придавая ему внушительный вид. Шлем, гладкий и тёмный, отражал лунный свет слабыми, призрачными бликами, словно поверхность ночного озера. Он был высокой формы с изогнутыми линиями, придававшими ему аэродинамичность. Лицевая маска была украшена тонкой решёткой, позволявшей видеть, но скрывавшей его лицо от взглядов противника.

— Смешно. Вы просто крысы, прячущиеся в тени.

Варак оскалился, обнажая пожелтевшие зубы, и вытащил из-за пояса короткий кинжал. Свет луны скользнул по лезвию, заставляя его сверкнуть зловещим блеском. Худощавый мужчина прорычал:

— Хватит болтать! — делая шаг вперёд, — поймаем его и сдадим старику. Пусть сам решает, что с ним делать.

Рэнвальд понятия не имел, кто эти люди и что за «старик», о котором они говорили, но одно он знал точно: их нельзя отпускать живыми.

Крупный мужчина, все еще тяжело дыша после удара Рэнвальда, прищурился и сжал кулаки.

— Ты заплатишь за это, ублюдок, — прохрипел он, сплюнув кровь на землю.

Рэнвальд стоял неподвижно; его поза излучала уверенность и готовность к бою, хотя эти двое несчастных вызывали у него приступы смеха. Меч на поясе слегка покачивался в такт его дыханию. Он знал, что эти люди не остановятся, пока не выполнят свою грязную работу. Но он тоже не собирался сдаваться без боя.

Собравшись с силами, Рэнвальд почувствовал прилив адреналина. Он был готов встретить их атаку и показать им, что значит сражаться с настоящим воином.

— «Работорговцы», — эхом отдавалось в его голове.

Теперь стало понятно, почему они бродили по этому мрачному и тёмному лесу в плащах и с оружием. Хотя Рэнвальд и сам был не лучше их.

— «Ну, я-то хоть в доспехах, значит, рыцарь», — сделал он вывод. — Ну что, крысы, попробуем ещё раз? — спросил он, его голос звучал спокойно, почти равнодушно.

Варак и Гримм переглянулись. Они понимали, что перед ними опытный вояка, но жадность и страх перед кем-то взяли верх над разумом.

— Вместе! — крикнул Варак, бросаясь вперёд с кинжалом в руке.

Его напарник последовал за ним, держа в руках что-то тяжёлое, похожее на дубинку. Они окружили Рэнвальда, пытаясь загнать его в угол между деревьями.

Рэнвальд ждал, наблюдая за их движениями. Когда Варак оказался достаточно близко, он резко отступил назад, уклоняясь от удара кинжалом. Затем, воспользовавшись своим преимуществом в скорости, он развернулся и нанёс быстрый удар ногой в бок Гримму. Тот снова рухнул на землю, издав громкий стон.

Варак был настойчивее. Он снова атаковал, целясь в шею Рэнвальда. Однако тот успел перехватить его руку и резко дёрнул вверх, заставив разбойника потерять равновесие. Кинжал выпал из рук Варака и с глухим звуком ударился о землю.

— Довольно! — рявкнул Рэнвальд, сжимая горло Варака свободной рукой, — кто вы такие? Работорговцы? Кто ваш хозяин? Где ваш лагерь?

Варак захрипел, пытаясь вырваться, но силы быстро покидали его.

— Никогда… не скажу… — прошептал он сквозь зубы.

На что Рэнвальд лишь усмехнулся, ведь знал, что такие люди, как это ничтожество, всегда ломаются под давлением. Вопрос был лишь в том, сколько времени это займёт.

— Тьфу… на тебя, свинья, никто не спрашивал, да и хрен ты узнаешь что-нибудь полезное… — с трудом поднимаясь с земли, прошипел Гримм.

— Ошибаешься, — медленно переводя взгляд на него, — у меня есть некоторые способы заставить вас говорить.

Варак пытался вырваться из захвата, но каждый его рывок лишь усиливал хватку Рэнвальда. Лицо Варака постепенно синело, но в глазах все еще горела злость. Гримм, пошатываясь, поднялся на ноги, стараясь держаться на расстоянии, но готовый нанести удар, как только представится возможность. Дубинка в его руках дрожала — скорее от страха, чем от усталости. Но этот страх за свою жизнь был вызван не Рэнвальдом, а кем-то другим.

— Никогда… старик разберется… — задыхаясь, прошипел Варак.

— Ваш старик, видимо, переоценивает свои способности, — усмехнулся Рэнвальд. — А теперь давайте начнём сначала и по порядку: кто вы такие?

— Черт возьми, ты нас всех погубишь!

— А вот это уже звучит интереснее. Что именно ты имеешь в виду? — спросил Рэнвальд у худощавого мужчины.

— Ну, ведь мы все здесь наёмники… — нерешительно начал он.

— Продолжай. И постарайся говорить быстрее, иначе вашему другу здесь станет совсем некомфортно.

— Старый Броктон неплохо платит и собирает людей для крупной сделки… Торговцев рабами, контрабандистов… Все ради одного дела. Говорят, дело крупное, что-то вроде древней реликвии…

— И где всё это происходит? — ему удалось привлечь внимание Рэнвальда, и тот немного ослабил хватку на шее Варака.

— Там, внизу, у реки… Лагерь, старый заброшенный форт… Но сейчас там много народу. Если пойдёшь туда один — тебе конец, понял? — почти шепотом произнес Гримм.

— Интересно. И почему я должен верить вам, тем, кто набросился на меня с кулаками и оружием? — задумчиво произнес Рэнвальд, ведь в их словах был явный подвох.

— Потому что… потому что мы устали от всего этого. Броктон с каждым днём становится всё безумнее. Рабство, убийства… Это не та жизнь, которую мы себе представляли, — с надеждой в голосе произнёс Гримм.

— Значит, ты и те фанатики Тени заодно. И прямо сейчас решили измениться? — усмехнувшись, спросил он, снова сжимая шею Варака, отчего тот забился в конвульсиях.

— Нет, честно… — качая головой и размахивая руками, — мы хотим выбраться отсюда, как и ты из этого леса. Только помоги нам сбежать, и мы будем в долгу перед тобой.

Рэнвальд отпустил Варака, который тут же упал на колени, хватая ртом воздух. Он смотрел на двух мужчин перед собой, оценивая их искренность. Они выглядели уставшими, но всё ещё опасными. Однако в их словах была доля правды — совсем немного, но он это чувствовал. Возможно, эти двое могли стать полезными союзниками.

— Хорошо. Я дам вам шанс. Но если вы попытаетесь меня обмануть, то пожалеете, что вообще родились. Ясно?

— Поняли, — охотно кивнули они.

Рэнвальд шагнул вперёд, вынув меч из ножен.

— Один неверный шаг, и я перережу вам глотки.

— Да-да, всё ясно, — поднимая с земли ещё не пришедшего в себя Варака, сказал Гримм, — давай просто уйдём отсюда, хорошо?

Дорога к лагерю казалась долгой и напряжённой. Лес вокруг становился всё гуще, и с каждым шагом воздух наполнялся сыростью и холодом. Ветви деревьев сплетались над головами, образуя плотный навес, сквозь который едва пробивались лунные лучи. В темноте слышались шорохи и скрипы, которые могли принадлежать как животным, так и невидимым наблюдателям. Рэнвальд шёл осторожно, внимательно осматривая окрестности и прислушиваясь к каждому звуку.

— Скоро мы выйдем к реке. Оттуда недалеко до лагеря, — оглядываясь, сказал Гримм.

— И вы уверены, что это место безопасно

— Насколько это может быть безопасно для таких, как мы, — нервно улыбнувшись, ответил Гримм, придерживая товарища.

Тот шёл молча, время от времени оглядываясь на Рэнвальда. Его взгляд был полон ненависти и страха. Казалось, он был готов на всё, лишь бы избавиться от своего нового спутника.

Через некоторое время они вышли на берег реки. Вода тихо журчала, отражая лунный свет, который играл на поверхности, создавая причудливые узоры. Берег был усыпан мелкими камушками, которые хрустели под ногами. Ветер доносил запахи мокрой травы и древесной коры.

— Видишь те скалы? — прохрипел Варак, указывая вперёд. — За ними начинается тропа, ведущая прямо к лагерю.

Рэнвальд посмотрел в указанном направлении. Скалы возвышались над водой, словно древние стражи, охраняющие тайну, скрытую за ними. Он заметил, что тропа, о которой говорил Варак, едва различима в темноте. Она извивалась между камнями, уходя вглубь леса.

— Давайте продолжим, — коротко ответил он.

Они двинулись вперёд, ступая осторожно, чтобы не выдать своего присутствия. Тропа становилась всё уже, и вскоре они оказались в узком проходе между скалами. Здесь было темно, и единственным источником света были редкие вспышки луны, пробивающиеся сквозь кроны деревьев.

— Осторожно, впереди поворот. Там часто прячутся дозорные, — прошептал Гримм

Рэнвальд замедлил шаг, прислушиваясь к звукам вокруг. Он почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Адреналин наполнял его тело, готовя к возможной опасности. Такое уже случалось в центре леса, где он очнулся и встретился с загадочными еретиками.

Внезапно впереди раздался тихий шорох. Из тени вышла фигура, одетая в тёмную одежду. Человек держал в руках короткое копьё, направленное в их сторону.

— Кто идёт? — грубым голосом спросил он.

— Это мы, — снимая капюшон, Варак вышел вперёд. — Привели гостя для старика.

Дозорный присмотрелся внимательнее и заметил Рэнвальда. Его лицо осталось непроницаемым, но он опустил копьё.

— Старик сегодня не в духе, — сказал дозорный, отходя в сторону и открывая путь.

Они миновали дозорного и продолжили путь. Тропа начала расширяться, и вскоре они вышли на небольшую поляну, окружённую скалами. В центре поляны дымился костёр, вокруг которого сидели несколько человек. Их фигуры были размыты в темноте, но взгляд Рэнвальда сразу же метнулся к оружию, которое они держали в руках.

— Вход в лагерь за теми камнями, — кивнув в сторону пещеры, сказал Гримм.

Они двинулись вперёд, стараясь держаться ближе к деревьям, чтобы оставаться незамеченными. Варак и Гримм шли впереди, словно указывая путь, но Рэнвальд чувствовал нарастающее напряжение. Они вели его прямиком в логово тигра. Инстинкты кричали. Никакого примирения не было; они вели его в ловушку.

Но так было даже лучше.

Вход в пещеру был прикрыт плотной завесой из веток и листвы, скрывающей внутреннее пространство. Внутри раздавались голоса и смех, смешанные с запахом дыма и жареного мяса.

— Эй, Броктон! Мы привели гостя! — крикнул Варак, обращаясь к кому-то невидимому.

Из тени вышел высокий мужчина с длинными седыми волосами и суровым лицом. Его глаза блестели в свете костра, а в руках он держал массивный топор.

— А вот и наша золотая жила пришла на своих двоих, — произнес он низким и угрожающим голосом.

Варак и Гримм действительно заманили его в ловушку. Он был окружён десятком вооружённых людей, среди которых выделялся огромный орк с двумя боевыми секирами.

— Так вот как вы решили поступить, — сжимая рукоять меча, произнес Рэнвальд.

— Прости, приятель, — ухмыльнулся Гримм, — но деньги решают многое.

— А теперь, дорогой рыцарь, пришло время узнать цену своей гордости, — подмигнув, сказал Варак.

Броктон подал знак своим людям, и они медленно начали приближаться к Рэнвальду, окружая его со всех сторон. Орк взмахнул секирой, проверяя её вес, а остальные разбойники приготовились к схватке.

Рэнвальд выпрямился во весь рост и, взглянув в чистое небо, произнёс:

— Что ж, если вы хотите драки, то получите её. Но знайте, что последний, кого я убью, будет сожалеть об этом дольше всех.

Орк, вооружённый двумя секирами, первым бросился в бой. Его мощное телосложение и грубая сила делали его опасным противником, но Рэнвальд был готов к такому развитию событий. Его меч мелькал в воздухе, рассекая тьму и оставляя за собой следы света.

В этот момент Варак и Гримм отошли в сторону, наблюдая за происходящим. Они знали, что их роль выполнена, и теперь оставалось только ждать, когда новый пленник будет связан и готов к продаже.

— Похоже, наш гость оказался не таким уж простым, ребята, — насмешливо произнес Броктон. — Но ничего, я думаю, он всё равно станет отличной добычей для нашего старика.

— Последний шанс, — с холодной яростью отозвался Рэнвальд. — Кто, чёрт возьми, расскажет мне, что творится на этой жалкой земле!

Броктон лишь рассмеялся в ответ, поднимая свой топор.

— Здесь условия диктую я, мальчишка в чёрных доспехах.

Ситуация накалялась. Рэнвальд понимал, что ему предстоит сразиться не только с орком, но и с целой группой разбойников. Каждое мгновение могло стать решающим в этой схватке.

— Да неужели, — съязвил Рэнвальд.

Секиры, описывающие широкие дуги, грозили разорвать его на части, но он двигался с такой грацией и скоростью, что каждый удар орка оказывался пустым. Выждав подходящий момент, Рэнвальд применил технику уклонения, заставив орка промахнуться, а затем одним стремительным ударом рассек ему грудь, лишив жизни.

Разбойники, осознавая серьёзность ситуации, набросились на Рэнвальда с разных сторон. Их атаки были хаотичными и поспешными, что играло на руку воину. Используя приёмы, о которых Рэнвальд и сам не подозревал, он парировал удары и наносил точные контратаки. Каждый его выпад был смертоносным, оставляя за собой тела поверженных врагов.

Пока разворачивалась битва, Варак и Гримм, осознав, что ситуация выходит из-под контроля, решили воспользоваться моментом и сбежать. За общей суматохой они скрылись в темноте, бросив своих товарищей на произвол судьбы. Их стремление выжить пересилило все остальные соображения.

— Вот же чёртовы крысы! — выругался Рэнвальд.

Тем временем Броктон, наблюдая за тем, как его люди падают один за другим, решил вмешаться лично. Он поднял свой массивный топор и с рёвом бросился на Рэнвальда. Сила и ярость старого разбойника делали его опасным соперником, но Рэнвальд не дрогнул. Встречный удар клинков прозвучал как раскат грома, заставив землю содрогнуться. Рэнвальд, превосходивший Броктона в технике и скорости реакции, сумел нанести решающий удар, пронзив сердце Броктона. Лидер разбойников рухнул на землю, оставив после себя лишь тишину.

Когда последние остатки сопротивления были подавлены, Рэнвальд осмотрелся. Выпрямившись во весь рост, подняв голову к небу и вдохнув горячий воздух, он увидел, что логово разгромлено, а тела разбросаны по всей территории. И прямо сейчас, переступая через отрубленную руку, он бросил взгляд на стены. Мёртвые, истерзанные тела непонятных животных были разбросаны по пещере, словно краски. Хоть она и была такой, но всё же имела отверстия в стене для проникновения лунного света. От того, что лучи падали, картина не становилась лучше.

Повсюду стояли клетки, в некоторых из которых всё ещё находились эти волшебные, разноцветные существа. Рэнвальд, перешагнув через груду оружия, направился к клеткам, и его взгляд остановился на одной из них.

В углу, в тусклом свете луны, сидела девушка.

Молодая, но в её ярко-голубых глазах уже горел огонь. Светлые волосы, словно россыпь белых с золотыми нитями, ниспадали на плечи, а овальное лицо с нежными чертами скрывало что-то таинственное. Она сидела, скрестив ноги, и, несмотря на плен, держалась прямо, словно королева, попавшая в ловушку.

Подойдя ближе, Рэнвальд окинул её взглядом и только сейчас заметил пятна крови, разбросанные по всему её некогда белоснежному одеянию, от которого остались лишь потрёпанные лоскутки.

— Что с тобой случилось? — осторожно приблизившись и присев рядом с дверцей, спросил он.

Девушка не дрогнула; её пристальный взгляд переместился на Рэнвальда и, казалось, выражал интерес.

— Неужели, — вдруг воскликнула она, — а я уже начала думать, что мне придётся развлекать себя разговорами с этим унылым тараканом, — она кивнула в сторону, — или, может, я попробую сбежать, пройдя сквозь стену? Видимо, вы, разбойники, не только безмозглые, но и без воображения.

Рэнвальд, насмешливо приподняв бровь, прислонился к решётке клетки.

— Ты весьма раздражительна для той, кто сидит в клетке.

— Раздражительная? — фыркнула она, скрещивая руки на груди и бросая на него взгляд, который, вероятно, должен был быть устрашающим. — Я просто берегу силы, чтобы потом разнести эту клетку вдребезги. А ты случайно не хочешь мне помочь? За спасение я могу дать тебе… — она театрально прикусила губу, — …половину своего завтрака. Если он еще не закончился, конечно.

Рэнвальд хмыкнул, кидая взгляд на её лохмотья.

— Ты что, ввязалась в драку с драконом? Или это следы твоих «развлечений» с тараканом?

— О, это? — она махнула рукой, словно речь шла о капле дождя, а не о больших кровавых пятнах на её платье, — просто я решила проверить, можно ли превратить твоих «безмозглых» охранников в коврик для йоги. Не получилось. Они оказались слишком… твердыми.

— Тогда я рад, что ты не пыталась использовать их в качестве подставки для ног, — слегка усмехнулся он, подумав про себя:

— «Что такое коврик для йоги?».

По девушке было видно, как сильно она устала; ей было холодно, и она дрожала от озноба, из-за чего у неё дрожали руки. Но стойкость её характера не могла не воодушевлять.

— Ты вообще разбойник? — девушка вдруг наклонилась вперёд, прищурившись. — Ты на него не похож, да и представление такое устроил. Взмах туда, взмах сюда, — раскидывая руки то в одну, то в другую сторону.

— Я не один из них, — встав и покачав головой, сказал Рэнвальд. — По крайней мере, я так думаю.

— Верно, — она фыркнула, но в её голосе прозвучала надежда. — Ты выглядишь достаточно суровым, но не для меня. А эти… — она мимоходом указала пальцем на трупы, — безмозглые охранники, они даже не пытались меня слушать. Я предлагала им чай с печеньем, но они всё равно хотели продать меня какому-то старику, — она передразнила последнее слово, нахмурив брови.

Рэнвальд, не отрывая взгляда от её окровавленных лохмотьев, поднял меч и одним взмахом отрубил засов на клетке, отчего глаза девушки расширились.

Её грудь часто вздымалась и опускалась. Она была напряжена, но старалась сохранять спокойствие и не шевелилась.

— Ты умеешь убеждать орков, что их топоры — это веера? — спросил он, открывая дверцу.

Рэнвальд хотел пошутить, что она такая очаровательная, но девушка не оценила бы его шутку и лишь пристально посмотрела на него, словно готовясь к чему-то. Он отошёл в сторону, давая ей пространство.

Она фыркнула, вставая и потирая запястья, вышла наружу и едва не споткнулась о ногу разбойника. Рэнвальд не мог смотреть, как её тело сотрясается от озноба, поэтому тут же оторвал лоскут, которым была накрыта клетка, и протянул его девушке.

— Ты замерзла.

— Спасибо, — недоверчиво глядя на протянутую вещь, но всё же накинув её на плечи и критически оглядываясь по сторонам. — Как ты один всё это устроил?

— Зато смотри, — кивнул он в сторону разбойника, — теперь он может стать отличным ковриком для йоги.

— Знаешь, для человека, который только что меня спас, ты слишком язвительный, — проворчала она, глядя куда-то вдаль.

Она была намного ниже, и всё, что он мог видеть, — это макушку её белоснежных волос, рассыпавшихся повсюду, словно пух. Когда на неё падали солнечные лучи, они отливали золотистым светом. Было довольно забавно наблюдать за её реакцией на происходящее.

— А ты слишком много говоришь для человека, которого только что спасли, — парировал Рэнвальд. — Хочешь сказать «спасибо»?

— Ладно, — сказала она, вставая в позу и скрещивая руки на груди, — давай договоримся. Я не буду благодарить тебя за спасение, а ты не будешь жаловаться на мою болтливость.

— И в чем же мой плюс?

— А его нет, — победно усмехнулась она. — Пока мы не выберемся отсюда, мы будем вместе.

— Ну хоть ты спасешь меня.

— От чего? — удивилась она.

— От скуки, — серьёзно ответил он. — Потому что после такого представления я точно заслужил интересную историю о том, как ты здесь оказалась.

— О, это действительно интересная история, — загадочно улыбнулась она, — только пообещай не падать в обморок, когда её услышишь.

— После того, что я сегодня видел? — фыркнул Рэнвальд, — поверь, меня уже ничем не удивить.

— Спорим, что удивлю? — в её глазах появилась капелька озорства, перемешанная с лунным светом.

— Спорим, что нет? — усмехнулся он в ответ.

— Тогда держись крепче, рыцарь без страха и упрёка, — она сделала шаг вперёд, поворачиваясь лицом к Рэнвальду, — потому что я вовсе не принцесса, которую нужно спасать…

Солнце медленно поднималось над вершинами дубов, заливая лагерь Броктона золотистым светом, который растекался между толстыми стволами, словно мед, пропитывающий раны. Рэнвальд стоял у входа в пещеру, наблюдая, как первые лучи пробиваются сквозь густую листву, освещая разбросанные тела и ржавые клетки, брошенные в беспорядке. Воздух наполнился запахом смолы и влажной земли, смешанным с едва уловимым ароматом цветов — мимозы и багульника, цепляющихся за корни вековых деревьев.

— Выходит, ты не принцесса? — Рэнвальд обернулся к девушке, которая стояла у стены, обхватив себя за плечи. Её платье, изорванное и запачканное, едва прикрывало тело, но даже в этом она держалась с достоинством, будто её окружали не трупы разбойников, а придворные. — Тогда кто ты?

Девушка глубоко вздохнула, и её плечи слегка дрогнули. Солнечный свет поймал искру в её глазах — то ли смех, то ли слезы.

— Меня зовут Тея, — она коснулась волос, спутанных и покрытых пылью, будто пытаясь вернуть им утраченный порядок, — я… беглянка. Или, если быть точнее, знахарка, что странствует там и тут.

Рэнвальд нахмурился. Ему не было понятно, ни мотивов, ни причин врать этой девушке, но прямо сейчас из неё так и лилась ложь. В каждом слове. Он отчетливо это ощущал, но предпочел умолчать об этом. Ведь, как у неё не было причин говорить ему правду, так и у него не было причин верить каждому её слову. Все равно, спустя некоторое время, как они выберутся из леса, каждый пойдет своей дорогой.

Рэнвальд смотрел на Тею, как на загадку, у которой не было правильного ответа.

— Беглянка и знахарка… — пробормотал он, отворачиваясь к лесу.

Тея помедлила, прежде чем ответить. Её пальцы продолжали теребить прядь волос, словно она пыталась распутать не их, а собственные мысли. Тем временем они вдвоем уходили всё дальше от пещеры, вглубь леса.

— Благодарность — редкий гость в этих краях, — сухо сказала она, — но я пришла сюда не для того, чтобы лечить. — Её некогда задорный взгляд скользнул мимо него в сторону леса, где ветви дубов смыкались в плотную завесу. — Я искала… убежище.

— Убежище? — переспросил Рэнвальд.

— Рыцарю в красивых доспехах этого не понять, — криво улыбнулась она. — Ты можешь положиться на свой меч и грубую силу, я же такими навыками обделена.

Вскоре весь этот лесной пейзаж, который окутывал и скрывал их от лишних глаз и лучей солнца, начал меняться на безмолвную поляну.

Она встретила их шелестом трав, которые покачивались на ветру в такт их шагам. Рассвет здесь был ярче. Тея замедлила шаг, её пальцы вцепились в ткань платья, словно она пыталась спрятаться за ним.

— Что случилось?

Она не ответила. Её волосы, спутанные и пыльные, ниспадали на лицо, закрывая его. Рэнвальд почувствовал, как напряглась её спина, словно она готовилась к удару.

— Тея? — он коснулся её плеча, но она резко отстранилась, словно его прикосновение обжигало.

Тогда он шагнул вперёд, оставив её в тени деревьев, и вышел на поляну. Солнечный свет ослепил его, но он успел заметить, как Тея остановилась на краю тени, словно приросла к земле. Её рука поднялась к лицу, она пыталась заслониться от света.

— И где же та хваленная болтливость? — недоумевал Рэнвальд.

Он нахмурился и сделал шаг назад в тень, и только тогда заметил, что её правая рука неестественно прижата к лицу, как будто она пытается прикрыть не просто щёку, а что-то… отсутствующее.

— Тея, — он шагнул к ней, но она отпрянула, как испуганная птица, — что с твоим ухом?

Она замерла. Её плечи дрогнули, словно она сдерживала слёзы.

— Это не твоя проблема, — сухо ответила она, — идем. — Её взгляд сместился в сторону, и она вышла на свет.

Тогда Рэнвальд понял. Её волосы, которые она постоянно закрывала, скрывали не просто уродство, но кое-что ещё, что исчезло. Свет рассеял последние тени.

У неё не было уха.

Правого.

Его место занимала рваная рана, зажившая неровно, как шрам от когтей. Но это было не самое страшное. Рэнвальд вдруг заметил заострённую форму её лица, слишком тонкие черты, длинные пальцы — и вдруг понял, что она не человек.

Эльф.

Она была эльфийкой.

— Кто это сделал? — напрягшись, спросил Рэнвальд, поднося руку к лицу, но девушка тут же отпрянула.

— Это уже пройденный этап, — перевязав лоскут у себя на шее, изображая подобие плаща, девушка пошла вперед.

Впереди стояла полуразрушенная деревенька. Стены домов были покрыты плющом, словно пытались поглотить их, а местами обнажившаяся крыша напоминала рваную шкуру дракона. Окна, разбитые и зияющие пустыми глазницами, словно наблюдали за ними, но Тея, несмотря на напряжение, усмехнулась.

— Это же не крепость вампиров, — фыркнула она, подбирая лоскуты и поднимаясь по заросшей бурьяном тропинке, — хотя, честно говоря, я бы не удивилась, если бы они здесь жили.

Дверь одного из домов скрипнула так, что в воздух поднялось облачко пыли, и они оказались в просторном, но тёмном зале. Стены украшали потрескавшиеся картины, а на полу валялись лоскуты когда-то роскошных ковров.

— Смотри, — Тея резко остановилась, указывая на дверь в дальнем углу, — кажется, там комната.

Комната, в которую они вошли, словно замерла в плену времени. Стены, когда-то белившиеся, теперь покрывала паутина трещин, словно сетка, прорезавшая их. На полу, среди пыли и листьев, валялись осколки стекла, выбитые из окон.

У дальней стены, покрытые пылью, возвышались три сундука, обитые кожей, которая местами облупилась, обнажив древние резные узоры. Рэнвальду они казались знакомыми, и он хотел бы посмотреть их поближе, но не мог доверять Тее из-за её лжи и поэтому решил бездействовать. Словно пауки, празднующие победу, окутали их паутиной, своими белыми пеленами.

Солнечный луч, пляшущий по углам, словно светлячок, заблудившийся в темноте, проникал в комнату из разбитого окна. Под этим лучом на покрытом трещинами комоде стояла старая кукла в платье из золотистого материала. Её лицо было изъедено временем, но в глазах, сделанных из стеклянных бусин, мерцало что-то похожее на улыбку.

— Посмотри на это, — Тея, не обращая внимания на пыль, подняла куклу, и та, захрустев, издала скрип. — Похоже, мы не одни.

Рэнвальд осторожно приблизился, переступая через осколки. Заметил, что на комоде под слоем пыли лежало несколько листов пергамента. Судя по почерку, это были записи — кто-то писал о звездах и… рунах. Точно таких же, что были выгравированы на кинжалах еретиков и… мече Рэнвальда.

— Как думаешь, кто здесь жил? — спросил он, но Тея уже нырнула в сундук и с грохотом захлопнула его.

— Не знаю, — отозвалась она, достав платье из зеленого атласа, — но точно не вампиры. Ты посмотри на этот цвет! — Встряхивая ткань, на пол посыпались лепестки засохших роз. — Хотя…

— Почему?

— Да потому что, — она стряхнула паутину с платья, и взгляд опустился на соседний приоткрытый сундук, в её глазах мелькнула озорная искорка.

С этими словами она бросила платье за спину на пол и, присев на корточки, стала рыться в нем, словно что-то искала.

Рэнвальд, глядя на куклу в золотистом платье, понял, что в этой комнате, как и в самой Тее, скрывались тайны, но в этом было её очарование.

Её пальцы скользнули по облезлым узорам на крышке, и вдруг она замерла, вытащив из-под слоя тряпок платье. Оно было старым, с выцветшим кружевом, но ткань всё ещё держалась, словно его хранили с любовью.

— Эй, стражник! — позвала она, поднимая платье, — ты не знаешь, где здесь можно найти нитки?

— Меня зовут Рэнвальд.

— Отлично! Давай нитки!

— А зачем? — он всё ещё не отрываясь смотрел на пергаменты, — ты же не собираешься…

— А ты посмотри! — она бросила платье на пол и, откинув крышку соседнего сундука, достала свёрток с атласными рюшами, — это идеально подойдёт для юбки!

— Ты шьёшь? — удивился он, — а я думал, знахарки только травы собирают.

— А ты думал, что я принцесса? — она фыркнула, но в её глазах мелькнула улыбка, — нет, я ещё и мастер на все руки. В отличие от тебя, носящего доспехи, мне нужна одежда, — раскрыв руки, показывая лохмотья, едва прикрывавшие тело, — это ты у нас рыцарь, их не снимаешь, даже свой шлем. А я просто горю желанием это сменить.

Она бросила рюши на комод, где стояла кукла, и та слегка кивнула, словно одобряя её выбор.

— Видишь, и она согласна! Посмотри сюда, — Тея развернула платье и показала Рэнвальду.

Ткань, которая когда-то была шёлком, теперь выцвела, став цвета старой бумаги, но сохранила свою ворсистую текстуру. Юбка, состоящая из трёх слоёв, была узкой вверху и расширялась к низу, словно цветок, раскрывающий лепестки — нижний слой, почти прозрачный, был усыпан тонкими кружевами, напоминавшими паутину, а верхний, плотный, облегал фигуру до талии.

Рукава доходили до локтя, но их края, словно обгоревшие, заканчивались рваными краями. На них, среди выцветших вышивок, можно было разглядеть контуры веток и листьев — узоры, напоминавшие руны, которые Рэнвальд видел на пергаментах.

— Рукава слишком длинные, они будут путаться, — подытожила она.

— Ты хочешь их обрезать?

— Ага, — она потянулась к эфесу меча, Рэнвальд отшатнулся, — а ты что, против?

— Ты что, шутишь? — он отступил.

— Ну тогда, — она махнула в сторону комода, — может, у них тут были ножницы?

Рэнвальд, нахмурившись, начал рыться в ящиках, пока не нашёл в дальнем углу деревянные ножницы, обитые золотом.

— Ого, — Тея осторожно взяла их в руки, — кто здесь жил? Рыцарь-модница?

— Возможно, — лишь пожал плечами Рэнвальд.

— Тогда рыцарь-модница в сияющих доспехах, должно быть, странствует где-то, оставив столько ценных вещей.

— Как и ты.

— О, я не просто странница, я стилист! — она бросила обрезанный рукав на пол.

Не обращая внимания на его смешок, она достала из сундука нитки — золотые и серебряные — и начала аккуратно пришивать рюши к юбке, перед этим оторвав значительную её часть.

— А это зачем? Ты хочешь, чтобы тебя заметили издалека?

— Так было быстрее, — отреагировала она на его вопрос, зачем было рвать платье, если у неё были ножницы, — и нет, я всего лишь хочу отвлечь внимание от моей внешности. Только и всего.

— Тея…

— Ш–ш–ш, — она подняла руку, — это платье будет лучше, чем новое.

Наклонившись в сундук, она достала накидку — тёмно-синюю, с серебряными нитями. Она была старой, но Тея, проведя рукой по ткани, улыбнулась.

— Смотри, — она накинула её на плечи, — это как облако, только с модными нотками.

— Ты похожа на… принцессу, — пробормотал Рэнвальд и вдруг замолчал, заметив, как она напряглась.

— Спасибо, — она не смотрела на него, — но я не…

— Ладно, — он поднял руки, — ты знахарка, странница, беглянка, стилист.

— И мастер по починке платьев, — она закончила работу и подняла платье.

Рэнвальд отвернулся к окну, видя, что девушка намеревалась переодеться; солнечный луч всё ещё играл с осколками стекла.

Тея, привстав на цыпочки, натянула платье. Белая ткань, украшенная нитками и рюшами, облегала её фигуру, а накидка, словно крыло, ниспадала с плеч. Она сделала шаг, остановилась, и её глаза блеснули в луче света.

— Ну? — спросила она, обходя воина вокруг и встав перед ним.

— Красиво, — сказал Рэнвальд, — но…

— Ну что такое? — свернула руки на груди, как маленький обиженный ребенок.

— Мне кажется, — он кивнул на её шрам, — ты всё ещё его прячешь.

Она, коснувшись правой щеки, рассмеялась

— Давай просто оставим это и больше не будем к этому возвращаться, — распустила волосы, закрывая свои уши, а точнее левое.

— Всё равно похожа на принцессу, — подытожил Рэнвальд.

— А ты, — она указала на его доспехи, — как разбойник, заблудившийся в модных салонах.

На мгновение в комнате воцарилась тишина, пока кукла в золоте не скрипнула на комоде, словно одобряя их.

— Ладно, — Тея поправила накидку, — пойдем отсюда, пока дом не решил, что мы — его новая семья.

Она шагнула к двери и оглянулась назад.

— А знаешь, — сказала она, — иногда лучше оставить прошлое в прошлом.

От этих слов в груди Рэнвальда словно что-то сжалось. Ведь в его случае так и было. Он ничего не помнил из своего прошлого: ни кем был, ни кем является.

— Даже если оно умеет шить?

— Особенно, если оно умеет шить, — усмехнувшись, она вышла в коридор, оставив позади комнату, где солнечный луч всё ещё играл с осколками стекла.

Проводив её взглядом, Рэнвальд взял пергамент и, глядя на руны, понял, что их путь только начинается. И это платье, и её смех, и даже этот шрам — всё это было частью тайны, которую он, возможно, уже не хотел разгадывать.

Покинув дом, они двинулись вдоль деревни. Солнце уже полностью поднялось над вершинами, окрашивая мир в мягкие золотистые тона. Но чем дальше они шли, тем больше лес казался молчаливым свидетелем чего-то, что произошло здесь давным-давно.

Тея шла впереди, её новое платье мягко шелестело при каждом шаге. Солнечный свет играл на серебряных нитях накидки, создавая иллюзию, будто она была окутана тонкой вуалью тумана.

Деревня, казалось, была застывшей во времени. Заброшенные дома, покрытые мхом и плющом, молчаливо наблюдали за путниками. Кое-где виднелись следы давно потухших пожаров — почерневшие балки и обугленные крыши.

Внезапно Тея остановилась, её рука инстинктивно потянулась к правому уху, скрытому под волосами.

— Что-то не так? — спросил Рэнвальд, положив ладонь на рукоять меча.

— Я… не уверена, — прошептала девушка, оглядываясь по сторонам, — просто чувство, будто за нами наблюдают.

И все же она сделала несколько шагов вперед и вдруг замерла, уставившись на полуразрушенное здание впереди. Его стены были покрыты странными символами, похожими на те руны.

— Это… — начала Тея, но её слова прервал резкий звук.

Из-за полуразрушенного здания появился человек.

Он был высоким и худощавым, но его фигура казалась непропорциональной из-за длинных конечностей и слегка сутулой осанки. На нём был темный плащ, настолько потрепанный и грязный, что его края напоминали клочья тряпок. Под ним виднелись остатки старой брони — ржавые металлические пластины, покрытые вмятинами и царапинами. Его лицо было скрыто капюшоном, но, когда он поднял голову, свет солнца осветил его черты.

Кожа была землистого оттенка, испещрённая шрамами и глубокими морщинами. Лицо казалось изможденным, словно он давно не знал ни сна, ни покоя.

Но самое пугающее — глаза.

Они были бледно-серыми, почти белыми, с тонкими красноватыми прожилками вокруг радужки. Эти глаза смотрели на Тею с таким холодом и презрением, будто он видел её насквозь.

В одной руке незнакомец держал короткий меч с зазубренным лезвием — оружие выглядело таким же потрепанным, как и его хозяин. На другой руке были странные символы — руны, выжженные прямо на коже. Они мерцали слабым голубоватым светом.

— Принцесса Тея… — произнес он низким голосом, который звучал так, будто исходил из самой глубины земли, — ты всё ещё жива?

Девушка застыла на месте. Её лицо побледнело, а руки дрожали так сильно, что она едва удерживала их прижатыми к телу.

— Кто ты? — спросил Рэнвальд, сделав шаг вперёд и заслоняя Тею собой.

Незнакомец усмехнулся — его улыбка была кривой и неприятной.

— Кто я? — повторил он с насмешкой, — я тот, кто напомнил ей её место в этом мире. Тот, кто лишил её гордости.

От последних слов Тея сжалась и уткнулась в спину Рэнвальда, так что тот мог ощущать её дыхание. Он напрягся, его рука легла на рукоять меча.

— Мерзавец! — сказал он твердо.

Но незнакомец лишь рассмеялся — смех был хриплый и сухой.

— Ты ничего обо мне не знаешь, рыцарь. И уж точно не знаешь её настоящую… — переводя свой взгляд на неё.

Тея резко вскинула голову.

— Это ложь! — выкрикнула она со злостью.

Незнакомец шагнул ближе. Теперь его лицо было видно полностью. Шрамы пересекали его кожу в хаотичном узоре, а губы были тонкими и обескровленными.

— Я был там! Я видел всё! Ты стояла среди пламени своего дома и смотрела на гибель своих людей… — делая паузу, — а затем сбежала.

Рэнвальд обернулся к Тее в поисках ответа. Её лицо было искажено болью и гневом.

— Это неправда… — прошипела она дрожащим голосом.

Но Рэнвальд видел в её глазах что-то ещё — страх перед правдой.

Незнакомец поднял меч и направил его на Тею.

— Ты можешь скрываться сколько угодно, принцесса павшего королевства. Но твоя судьба неизбежна.

Рэнвальд, стиснув зубы, сделал шаг вперёд, и его меч блеснул в лучах солнца. Незнакомец, казалось, не был удивлён — напротив, он ухмыльнулся, словно предвкушая схватку. Его зазубренный клинок поднялся в боевой стойке, а руны на его руке засияли ярче.

Рэнвальд атаковал первым, быстрым и мощным ударом, нацеленным в плечо противника. Незнакомец ловко уклонился; его движения были быстрыми и хищными, как у зверя. Их клинки встретились с оглушительным звоном. Рэнвальд почувствовал силу удара — незнакомец был сильнее, чем казалось.

— Ты слишком медлителен, рыцарь! — прорычал незнакомец, оттолкнув его назад.

Но тот не сдавался. Он быстро сменил тактику: вместо прямых атак он начал двигаться вокруг него, заставляя постоянно менять позицию. Незнакомец пытался контратаковать, но каждый раз его удары проходили мимо цели.

Тея наблюдала за схваткой, её руки дрожали от напряжения. Она хотела помочь, но понимала, что вмешательство только помешает Рэнвальду.

Наконец, заметив слабость в защите незнакомца, рыцарь сделал ложный выпад вправо, заставив того повернуться в сторону, а затем резко ударил в бок. Клинок Рэнвальда пробил ржавую пластину брони и глубоко вошёл в плоть.

Незнакомец закричал от боли и отступил назад, хватаясь за рану. Его рука с рунами потянулась к мечу Рэнвальда, словно он хотел использовать магию. Но не давая ему времени, Рэнвальд сделал последний решающий удар прямо в грудь.

Незнакомец рухнул на землю. Его глаза потускнели, а руны на руке погасли. Он попытался что-то сказать, но из его рта вырвалась лишь кровь.

Тяжело дыша, Рэнвальд стоял над поверженным врагом. Он повернулся к Тее.

— Всё кончено… — сказал он тихо.

Но Тея смотрела на тело незнакомца с выражением не облегчения, а тревоги.

— Нет... — прошептала она, — это только начало.

— Кто ты такая? — спросил Рэнвальд, направляя окровавленный меч на Тею. Его голос звучал жестко, и в воздухе повисло напряжение.

Тея, не отводя взгляда от меча, медленно подняла голову. В её глазах читалось множество эмоций — страх, печаль и решимость. Она сделала шаг вперёд.

— Меня зовут Тея, — произнесла она тихо, но уверенно, — я… принцесса павшего королевства Сильвар.

Рэнвальд нахмурился, не ожидая такого ответа. Он опустил меч, но не убрал его полностью. Он не помнил того, что случилось, и уж тем более не понимал, о чем вела речь девушка.

— «Королевство Сильвар?» — пробормотал он, махнув головой, — принцесса? Ты же говорила, что ты беглянка и знахарка, — с недоверием переспросил он.

Тея глубоко вздохнула, её взгляд стал отрешённым, словно она мысленно перенеслась в другое время и место. Она медленно опустила руку, которая всё ещё дрожала, и начала говорить.

— Сильвар… — её голос звучал мягко, но в нём слышалась печаль, — это было королевство света и гармонии. Его земли простирались от серебристых гор до бескрайних лугов, усеянных цветами, которые светились в темноте, словно звёзды. Наш народ называл их "светочами души".

Она сделала шаг вперёд, её пальцы скользнули по серебряным нитям накидки.

— В Сильваре каждый дом был произведением искусства. Стены из белого камня украшались резными узорами, а крыши сияли голубым стеклом, отражая небеса. Центром королевства был дворец — величественный замок с башнями, уходящими в облака. Его залы были наполнены музыкой и смехом, а сады цвели круглый год.

Её голос дрогнул.

— Но главное богатство Сильвара заключалось не в его красоте. Мы хранили древние знания — могли исцелять раны, управлять стихиями и защищать от тьмы. Это было наше наследие, наша сила… и наша погибель.

Рэнвальд внимательно слушал, его меч всё ещё был опущен, но взгляд смягчился.

— Что случилось? — спросил он.

Тея закрыла глаза, её лицо исказилось от боли воспоминаний.

— Тьма пришла внезапно. Никто не знал, откуда она взялась. Словно чума: пожирала землю, разрушала дома и превращала людей в чудовищ. Мы не смогли её остановить — наоборот, стали её целью. Тёмные силы жаждали могущества.

Она сжала кулаки.

— Мой отец… король Сильвара… пытался защитить нас. Он собрал армию и использовал все силы, чтобы создать барьер вокруг столицы. Но это лишь отсрочило неизбежное. Тьма прорвалась внутрь. Я помню тот день… – её некогда веселый и задиристый голос дрогнул, – пламя охватило дворец, повсюду раздавались крики… Я потеряла всё.

Рэнвальд нахмурился.

— Ты сбежала?

Тея резко повернулась к нему, её глаза полыхали яростью.

— Я не сбегала! — выкрикнула она, — я пыталась спасти всех! Но… я была слишком молода и глупа. Меня поймали. Они пытали меня… отрезали мне ухо в наказание за сопротивление.

Она отвернулась, чтобы скрыть слёзы. Для эльфов их уши были превыше всего.

— Когда я смогла вырваться, Сильвар уже был уничтожен. От моего королевства остались лишь руины и память о том, что когда-то мы были великими.

Рэнвальд убрал меч. Ему было трудно представить весь ужас того дня, но он видел искренность в её словах.

— И теперь ты хочешь мести? — тихо спросил он.

Тея кивнула.

— Я должна это сделать, — четко произнесла она, – как последняя из своего рода. Это мой долг перед моим народом…перед семьей…перед самой собой.

— Поэтому ты соврала мне в самом начале?

На что девушка косо посмотрела на Рэнвальда.

— Я не хотела светиться, так как не могла доверять тебе, но… — подходя ближе почти вплотную, пристально всматриваясь в прорези шлема, пытаясь там что-то увидеть, – ты оказался намного страннее и загадочнее, чем последний в мире чистокровный эльф, да ещё и принцесса.

На что Рэнвальд лишь отшатнулся назад, ведь и сам не знал ответа на этот вопрос.

— Может быть, однажды всё и станет понятным, — не соврал он, — а сейчас будем иметь то, что есть.

Девушка лишь мило улыбнулась, отходя на пару шагов назад, приподнимая свои рюши и оборки.

— Позвольте представиться вновь, первая принцесса королевства Сильвар, Тея Лиор де Сильвар, — присаживаясь и делая реверанс, произнесла она.

— Рэнвальд, — «Тенебрис» гулким эхом отозвалось в его голове, словно призрачный голосок.

Поправляя свои рюши и оборки, девушка улыбнулась.

— И как же ты в итоге умудрилась попасть в руки этих торговцев потом? – спросил Рэнвальд, отчего девушка отвела взгляд в другую сторону.

Она сделала паузу, глубоко вдохнув, прежде чем продолжить.

— Как ни крути, это было весьма забавно, – начала она, – я всего-то навсего шла между лесами и полями, пока в один день случайным образом на них не наткнулась.

— Ясно, — коротко ответил Рэнвальд.

— Знаю! — вдруг хмыкнула она, отворачиваясь, – я слишком везучая для попадания в передряги. Ну и что.

— Ну и ничего, — хмыкнул он ей в ответ.

На что девушка лишь странно на него посмотрела.

— Ладно, идём. Мой верный спутник!

Солнце начало подниматься выше, и воздух наполнился сладким ароматом цветущих полевых цветов. К обеду они вышли из леса и увидели перед собой деревню, расположенную среди холмов. Та была небольшой, состоящей примерно из двух десятков домов, построенных из дерева и обмазанных глиной. Крыши были покрыты соломой, а некоторые из них имели черепицу, что указывало на более состоятельных жителей. В центре виднелась небольшая церковь.

— Не боишься, что тебя узнают?

На что девушка лишь сильнее натянула капюшон на голову и схватила Рэнвальда за локоть.

— Идём!

Когда они проходили мимо домов, нельзя было не заметить, как пустынно и заброшенно выглядит это место.

— Здесь, наверно, было много людей, — сказал Рэнвальд.

— Время никого не щадит.

Стоило им пройти чуть глубже, к центру деревни, как из-за приоткрытых дверей и заборов начали выглядывать жители. Они внимательно и с осторожностью разглядывали их. Во взглядах читались недоверие и тревога – здесь явно не привыкли к чужакам.

— Мы приветствуем вас, — тихо сказал седой старик, опираясь на большую трость и шагнув вперёд, — чем мы можем вам помочь?

Все остальные лишь молча наблюдали, словно чего-то ожидая.

— Нам нужна лишь возможность переночевать где-нибудь и тёплый обед, — начала Тея, стоя позади Рэнвальда, — у нас с моим путником нет денег, но, может быть, вам нужна помощь? Он сильный, а я могу помочь с домашними делами, — держась за плащ, чтобы он не слетел, — пожалуйста.

На что мужчина лишь приподнял бровь. Он был на грани выбора, который многое значил для деревни.

Несколько секунд показались одним большим мгновением. Тея не переставала всматриваться в глаза окружающих.

— Пройдёмте за мной, — выдохнув и сделав шаг назад, пожилой мужчина развернулся, — я провожу вас в дом, а вы, — указывая на Рэнвальда, — поможете мне по хозяйству.

— Помогу, чем смогу, — положив руку на эфес меча, Рэнвальд пошёл за ним, в то время как Тея медленно, словно зверёк, последовала за ним.

Дом выделялся на фоне остальных построек, хотя и не был роскошным или особенно большим. Он стоял немного в стороне от других, окружённый низким плетёным забором, за которым виднелись кусты смородины. Крыша была покрыта потемневшей от времени дранкой, кое-где поросшей мхом, а стены сложены из толстых, добротно обтёсанных брёвен, потемневших от старости.

К крыльцу вели три широкие ступени, скрипевшие под ногами. Дверь — тяжёлая, деревянная, украшенная резьбой в виде переплетённых ветвей и простых символов, — была приоткрыта, пропуская внутрь полоску тусклого света. Окна были небольшими, с мутными стёклами, за которыми угадывался тёплый жёлтый свет очага.

Дом встретил Рэнвальда запахом сушёных трав и дерева. По стенам висели пучки полыни, зверобоя и лаванды, а в углу стояла большая печь с выложенными на ней глиняными горшками. Мебели было немного: крепкий стол, несколько лавок, старый резной сундук и полки с деревянной посудой. Всё выглядело чисто и ухоженно, но скромно.

Мужчина облокотил трость на угол возле входа, прошёл несколько шагов вперёд и сел на лавку.

— Вы можете расположиться в той комнате, — указал он рукой в сторону.

— Большое вам спасибо! — улыбнувшись, ответила Тея.

— Взамен мне нужна помощь в саду, нужно починить упавшую перегородку

— Без проблем, — коротко ответил Рэнвальд.

После этого Тея пошла в указанном направлении и вошла в комнату. В ней царил полумрак, лишь узкий луч света падал из окна на деревянный пол, выложенный гладкими досками. Вдоль одной стороны стояла простая кровать с толстым соломенным матрасом, покрытым клетчатым шерстяным одеялом. У изголовья лежала аккуратно сложенная подушка, а возле кровати стоял низкий табурет, на котором покоились кувшин с водой и глиняная чашка.

Под окном стоял старый сундук, на крышке которого лежала аккуратно сложенная стопка полотенец. Воздух был наполнен лёгким запахом сушёных трав, доносившимся из соседней комнаты.

— Здесь очень уютно, — тихо сказала она, обернувшись к Рэнвальду.

В этот момент в дверях появился старик, опираясь на свою трость.

— Если вам что-то ещё понадобится, не стесняйтесь спрашивать, — произнёс он, внимательно глядя на гостей.

— Ещё раз спасибо вам, — быстро кивнула Тея, — мы не доставим вам хлопот.

Старик кивнул и задержал взгляд на Рэнвальде.

— После того как отдохнёшь, выйди во двор. Я покажу, что нужно делать.

— Конечно, — как всегда коротко ответил Рэнвальд.

Оставив дверь приоткрытой, пожилой мужчина вышел.

— Ты, как всегда, немногословен, мой верный путник.

— В этом нет необходимости, — пожав плечами, хмыкнул он.

На что девушка лишь грустно улыбнулась и присела на край кровати, глядя прямо на Рэнвальда.

— Ты странный, — вздохнула девушка, — впрочем, как и все люди.

— С чего ты взяла?

— Ну, например, в наше время никто не разгуливает в таких тёмных доспехах, — тыча пальцем в броню, — это делает тебя слишком подозрительным. То ли слуга мага, то ли рыцарь короля. Мы вдвоём производим именно такое впечатление.

— Слуга мага? — переспросил тот, но Тея словно не услышала его вопроса.

— К тому же за весь день ты ни разу не снял свой шлем и не притронулся к еде.

Отчего-то по спине мужчины пробежали мурашки. Он не знал, из-за чего именно, но решил не продолжать эту тему.

— Давай опустим это.

Взгляд девушки сместился в сторону, и она отстранилась от мужчины.

— Хорошо. Давай не будем.

Чувствуя лёгкую тяжесть в груди, но стараясь не показывать своих мыслей, он вышел из комнаты и направился во двор, где его уже ждал пожилой мужчина.

Сад был тихим и наполненным ароматами цветущих кустов и свежей травы. В центре двора действительно стояла упавшая перегородка — старая деревянная решётка, которая, казалось, давно нуждалась в ремонте.

— Вот, смотри, — сказал он, указывая на повреждённый участок, — ветер сорвал её с креплений. Если мы не починим её сейчас, завтра может обрушиться весь забор.

Рэнвальд кивнул и подошёл ближе. Он внимательно осмотрел место, где была оторвана перегородка, и заметил, что несколько гвоздей были вырваны из досок, а часть древесины слегка потрескалась.

— У вас есть инструменты? – спросил он.

— Конечно, – ответил старик, доставая молоток из старой сумки.

Рэнвальд взял его в руки. Старик показывал, как лучше закрепить доски, а Рэнвальд молча выполнял указания, чувствуя, как с каждым ударом молотка напряжение внутри него немного спадает.

— Теперь сад в безопасности, ты хорошо справляешься, – улыбнувшись, сказал пожилой мужчина, – таких помощников редко встретишь.

— Спасибо.

Вечерело. Когда работа была закончена, перегородка стояла крепко и ровно, как новая.