Тень из прошлого

Алиса не успела сообразить, какая мысль пронзила её первой: жгучий страх или холодную ярость. Чёрный силуэт метнулся за стеллажами старого особняка, и сердце буквально встало в горле. Ещё пару секунд назад она стояла рядом с Максимом, прижавшись к нему в узком проходе. А теперь всё вокруг будто переместилось в кошмар, где любой неверный вдох грозил смертельной развязкой.

В свои сорок четыре она привыкла контролировать жизнь до мелочей: все судебные заседания расписаны на месяцы вперёд, каждое утро — чёткий распорядок, никакой спонтанности. Но именно сейчас, стоя в пыльном тёмном углу фамильного дома, от которого её всю жизнь бросало в дрожь, Алиса поняла, что реальность может превзойти любые самые страшные сны.

Пару минут назад они отыскали скрытые документы с именем человека, способного перечеркнуть не только её карьеру адвоката, но и прошлое всей семьи. А теперь кто-то преследовал их по пятам, явно готовый перейти от угроз к действиям. «Алиса… — послышался тихий голос Максима. — Не двигайся». Его рука едва ощутимо коснулась её запястья, словно спрашивая: «Ты в порядке?» Но она знала, что в порядке они оба не были. Совсем.

Несколько недель назад Алиса и представить не могла, что окажется в этом вымершем доме, пропахшем плесенью и тайнами, бок о бок с человеком, которого она считала своим злейшим врагом. Максим казался ей нахальным следователем, вторгающимся в её жизнь, готовым вытянуть наружу каждую сомнительную деталь из её прошлого. И уж точно она не предполагала, что придётся делить с ним не то что тесный чулан — а целое расследование, от которого зависела её репутация и, возможно, жизнь.

Алиса едва успела поставить на стол свой утренний латте, как телефон с дребезжащим виброзвонком дал понять: спокойного дня не будет. «Ну и славно. Наша рутина без экстрима ведь не жизнь, а скука».

Она быстро отодвинула красную папку с документами и взяла трубку, стараясь выглядеть непоколебимой — словно её нельзя застать врасплох. В свои сорок четыре Алиса любила подчёркивать строгую элегантность: аккуратный тёмно-серый пиджак, тёмно-каштановые волосы, собранные в удобный пучок, и пронзительные серые глаза, умеющие мгновенно осадить любого неуместного остряка.

— Алиса Геннадьевна, срочный звонок от офиса Анастасии Астаховой, — раздался в трубке взволнованный голос секретаря. — Помощница говорит, что случилось что-то очень важное.

«Случилось что-то важное… Хуже для адвоката может быть только фраза "случилось что-то очень-очень важное"», — мысленно съязвила Алиса, но ответила ровным голосом:

— Соединяй.

Через секунду на том конце линии вспыхнул сбивчивый женский шёпот:

— Алиса Геннадьевна, простите, что так рано. Это Оксана… У Насти… Нет, проще сказать: Настя исчезла!

Алиса нахмурилась. Анастасия Астахова была её ключевым клиентом, для которой готовился важный судебный процесс. Исчезновение — это не шутки. «Может, сбежала подальше от наших законов?» — пронеслась мгновенная ирония, но она тут же отмела её, услышав панические нотки Оксаны.

— Как «исчезла»? — Алиса постаралась не выдать охвативший её холод в груди. — Вы уверены, что она не могла задержаться на встрече или…

— Я обзвонила все места. Никто её не видел! Вечером она не вернулась, утром не отвечает. Телефон выключен, водителя отпустила. Я… я просто в растерянности!

Алиса тихо выдохнула. Этот день обещал быть особенно весёлым. Но голосом выбить панику из себя — её профессиональный навык:

— Хорошо, не паникуйте. Сообщили в полицию?

— Нет… Думала, вы скажете, как лучше.

— Дайте мне полчаса, что-нибудь придумаю. Вы пока продолжайте искать хоть малейшую зацепку.

Когда связь прервалась, Алиса несколько секунд смотрела на трубку, словно надеясь, что телефон сам предложит гениальное решение. За окном бурлил мегаполис: машины сигналили, прохожие спешили, а у неё в кабинете уже мог разразиться гром. Если одна из самых влиятельных клиенток бесследно исчезла, никакого покоя Алисе не видать — да и репутация под угрозой.

Мельком взглянув на папку Астаховой, Алиса заметила там несколько пунктов, которые… не стоило бы афишировать. Похоже, Настя вскользь упоминала какие-то старые дела, связанные с семьёй самой Алисы. «Наверное, параноя, но тревога слишком совпадает по таймингам», — подумала она, чувствуя лёгкий укол страха.

— Соберись, женщина, — полушёпотом сказала сама себе. — Спасти репутацию и вернуть Настю — задача совместимая.

Решительным движением она поднялась, поправила пиджак. В коридоре предстояло дать указания секретарю, отменить планёрку, а потом броситься на поиски Анастасии. Но не успела Алиса сделать и двух шагов, как за углом возник мужчина в классическом костюме, двигаясь с самодовольной грацией хищника.

Максим Карпов, следователь с неоднозначной славой: «копает, пока не докопается», — говорили коллеги. Высокий, с тёмными волосами, в которых уже серебрились первые нити, и неуловимая усмешка в уголках губ. Алиса чувствовала неприязнь, потому что Макс умел вызывать у неё чувство, будто она на допросе, даже если они просто здоровались.

— Алиса Геннадьевна, — произнёс он, окинув её цепким взглядом. — Насыщенное утро, да?

Она приподняла бровь:

— Явно вы сегодня пришли сюда не кофейку выпить?

— Я мог бы, но предпочитаю чёрный чай без сахара, — отшутился он, вскинув брови. — Хотя, говорят, некая Астахова пропала. Вы ничего не знаете?

Алиса внутренне напряглась: «Ну конечно, уже пронюхал». Во внешней маске — холод и спокойствие:

— Мои дела вас не касаются.

Максим скрестил руки на груди:

— Если речь пойдёт о расследовании, то ещё как касаются. Вы ведь знаете, что я не оставляю без внимания серьёзные исчезновения.

— Послушайте, — процедила она, чувствуя, как внутри всё бурлит, — обязаны ли вы всегда лезть туда, где вас не ждут?

Уголок его губ дёрнулся, будто он решил сдержать улыбку:

— Из опыта: зачастую люди рады помощи, когда вокруг начинает пахнуть скандалом. Или вы предпочитаете решать всё в одиночку?

Алиса вспомнила, что именно этого она и хочет: разобраться без всяких «следователей» и «допросов». Всё же её работа — в первую очередь защитить клиента и собственный имидж.

— Именно. В одиночку, если позволите, — бросила она жёстко. — Сколько бы вы ни были уверены в своих методах.

— Хорошо, не буду мешать, — Максим равнодушно пожал плечами. — Но если что-то всплывёт, не удивляйтесь, что я буду рядом.

Она едва не вздохнула со злости: «Какое уместное предупреждение! Спасибо, хватит и этого». Но промолчала. Скользнув мимо него, она услышала, как он вполголоса напоследок сказал:

— Вам бы ещё научиться принимать помощь, Алиса. Порой команда выигрывает, а одиночка — нет.

«Отличный тренер по жизни, — подумала она, стараясь не оборачиваться, — теперь ещё и указывает, как жить. Чудак».

У секретаря она быстро распорядилась: «Соберите все данные о вчерашних встречах Анастасии, проследите за любыми звонками». Девушка кивала, понимая всю серьёзность ситуации.

Вернувшись в кабинет, Алиса опустилась в кресло, коротко глянула на настольный календарь: сегодня должен был быть обычный день, но всё пошло наперекосяк. Да ещё Макс со своей иронией.

«Пусть катится куда подальше, — пробормотала она, понимая, что втайне колотится сердце. — А я займусь тем, чем должна». Схватив телефон, Алиса снова набрала Оксану — начинать поиски надо немедленно.

Оставалось лишь надеяться, что Анастасия найдётся прежде, чем нагрянут следователи во главе с этим самодовольным Карповым. Но по ощущению, спокойствие точно не входило в планы судьбы.

Алиса почти вдавила кнопку «Вниз» на лифтовой панели, словно на ней можно было сорвать злость: исчезновение Астаховой срывает все планы, а ещё этот следователь Макс, словно спецназ, появляется в самые неподходящие моменты. «Не хватало, чтобы лифт застрял», — мрачно подумала она.

Но лифт, кажется, жаловался на жизнь не меньше её: он мягко остановился, и створки с ленцой разошлись. Алиса вышла в просторный холл, где свет от огромных окон отражался в глянцевых стенах, придавая помещению вид стерильного музея. Утро, которое должно было быть обычным, обернулось сплошной нервотрёпкой.

— Алиса! — внезапно окликнул мужской голос.

Она вздохнула (в который раз за день?) и обернулась. Увидела Станислава Лебедева, своего бывшего коллегу, того самого «умника» с ехидной улыбкой. Чуть полноват, носит всегда выутюженные брюки и серый пиджак; будто собрался на бал, а не в офис. В его карих глазах поблёскивала смесь любопытства и лёгкой насмешки.

— Привет, Станислав, — не слишком восторженно ответила Алиса, пытаясь натянуть вежливую улыбку. — Давно не виделись.

— Ну да, я слышал, ты тут потерялась в делах, или не так? — он усмехнулся, поправляя лацкан пиджака. — Говорят, твоя клиентка тоже потерялась. По-моему, вы решили вместе устроить массовые исчезновения?

Алиса невольно приподняла бровь:
— Если человек пропал, это серьёзно. Твой юмор явно не к месту.

— Да ладно, я по-доброму, — Лебедев развёл руками, притворяясь, будто глубоко опечален. — Просто поговаривают, что на кону кое-что более личное. Слухи дошли даже до моего тихого уголка.

Она сжала губы:
— Слухи для того и создаются, чтобы чесать языки без остановки.

Лебедев хмыкнул, словно пригласил её к словесному танцу:
— Может, это и слухи, но говорят, в документах Астаховой всплыла фамилия твоего папаши, причём в некрасивом контексте. Не хотелось бы такому адвокату, как ты, чтоб старые грешки вылезли наружу?

У Алисы внутри всё похолодело. Стараясь сохранить деловую осанку, она ответила:
— У каждого в семье есть старые истории. Но я не помню, чтобы хоть одна могла стать «бомбой», которую вы все ждёте.

— Ну-ну, — Лебедев поджал губы, растягивая слова. — А ведь я слышал, что следователь Карпов бродит неподалёку. Он умеет докапываться так, что любые «истории» выходят на свет — даже те, что очень не хотят показываться.

Алиса почувствовала жгучее раздражение. «Максим, Лебедев, все тут как тут», — молнией пронеслось в голове.

— Благодарю за заботу, — процедила она. — Полагаю, это очередная попытка щегольнуть сведениями. Но я-то знаю, что твой источник — не всегда надёжен.

Станислав пожал плечами, склонив голову на бок:
— Мой источник — это пчёлки-доносчики, гудящие в коридорах. Они вообще любят, когда пахнет сенсацией. А семья Астаховой весьма влиятельна, да и твоя — ой как интересна.

— Неужели? — Алиса вскинула подбородок. — Надеюсь, тебе не придётся разочароваться, когда всё окажется просто слухами.

— А вдруг нет? — Лебедев подмигнул, кривя улыбку. — Ладно, береги нервы, коллега. Для меня всё это скорее развлечение, а для тебя — риск.

Она резко развернулась и зашагала прочь, чувствуя, как изо рта рвётся язвительное «сам береги свои нервы!». Дошла до стеклянной двери, и тут краем глаза заметила Максима: он стоял дальше по коридору, осматривал таблички на кабинетах, очевидно, в поисках нужного человека. Но его взгляд мгновенно нашёл Алису, и, к сожалению, остановился на ней как на самой актуальной цели.

«Только не он», — внутренне ахнула она. Но уже было поздно: он пошёл в её сторону, улыбаясь так, будто ничуть не сомневался в собственной неотразимости.

— Ну что ж, снова пересекаемся, — сказал Максим негромко. — Я смотрю, у тебя сегодня день товарищеских встреч: Лебедев, и теперь я.

— Знаешь, мой день был бы счастливей без вас обоих, — парировала Алиса, стараясь держаться непробиваемо. Но почему-то рука потянулась поправить отворот пиджака, а подбородок предательски приподнялся — как будто хотела бы ему понравиться.

— Зато мы приносим разнообразие, — заметил он насмешливо. — Правда, вижу, ты напряжена. Случайно не связано с исчезновением Астаховой?

— Случайно не твоё дело, — она метнула в него жёсткий взгляд. — Мне хватает собственных забот, прежде чем делать тебя своей нянькой.

Максим сделал шаг ближе, и Алиса уловила лёгкий аромат его парфюма: недешёвый, тонкий, резковатый. Непонятно, почему именно сейчас она это заметила и от этого внутри всё зашлось, как перед прыжком с высоты.

— Если опасаешься, что что-то всплывёт, — сказал он негромко, — я могу помочь, Алиса. Только не нужно отталкивать тех, кто умеет решать проблемы.

Она сжала пальцы на папке:
— Мои проблемы меня не страшат. Но вот навязчивые советчики могут довести до нервного срыва.

Максим полуулыбнулся, словно собираясь ответить колкостью, но в этот момент дверца соседнего кабинета внезапно раскрылась, и оттуда вышла какая-то женщина с кипой бумаг в руках, чуть не врезавшись в них обоих. Они хором рванулись в стороны, чтобы избежать столкновения.

— Извините! — пропыхтела женщина и умчалась дальше.

Максим повернулся обратно к Алисе:

— Видишь, жизнь сама подсказывает: лучше сотрудничать, чем сталкиваться.

— О да, очень философично, — усмехнулась она. — А сейчас извини, мне действительно нужно на встречу.

Взгляд Максима был прицельно пытливым, однако он слегка отступил, пропустив её к двери.
— Хорошо, иди… но если найдёшь что-нибудь о пропавшей клиентке — я готов выслушать.

Она приподняла бровь, ничего не ответив, и толкнула дверь переговорной, чувствуя его взгляд в спину. Когда дверь за ней захлопнулась, Алиса осознала, что сердце бьётся так, будто она пробежала стометровку. «Да уж, днём это дело явно не закончится», — подумала она, пытаясь сглотнуть горечь.

Но стоило ей сделать шаг внутрь переговорной, как заметила за столом представителя фирмы-клиента с мрачным видом. Бумаги, разбросанные по столу, и леденящая тишина говорили о том, что и тут всё пошло не по плану. Человек покосился на Алису:

— У нас не просто проблемы, у нас катастрофа. Надеюсь, вы готовы к самому неприятному повороту?

Алиса напряглась: «Чёрт, как раз то, что мне надо…»

За окном коридора оставался Максим, Лебедев и вся эта суматоха, а здесь назревал новый шквал неприятностей. И она уже чувствовала: день только начинается, а буря грянет куда сильнее, чем ожидалось.

Алиса промаршировала по коридору, мимо портретов почтенных партнёров фирмы, словно вся эта галерея с укоризненными взглядами выступала комиссией по моральным ценностям. После встречи с бывшим коллегой Лебедевым и натыкания на Максима нервы у неё уже шалили, а утро ещё толком не началось. Казалось, достаточно щелчка, чтобы всё пошло наперекосяк.

— Алиса Геннадьевна! — окликнул кто-то еле дыша.

Угловая приёмная, откуда высунулась запыхавшаяся секретарь Даша, выглядела как поле битвы: она размахивала белым конвертом, будто готовилась к капитуляции.

— Что за балет? — тихо пробормотала Алиса, останавливаясь. — Да, Даша?

— Тут заказное письмо… но оно какое-то… жуткое, — Даша протянула конверт, словно он заразный. — Без обратного адреса, почерк… и курьер был странный.

«Прямо как в дешёвом детективе», — подумала Алиса, вглядываясь в коряво нацарапанное «Для Алисы Г.». Приняв конверт, она улыбнулась Даше:

— Ладно, может, это просто нелепый розыгрыш. Спасибо.

Но внутри защемило: сегодня уж слишком много «розыгрышей». Алиса надорвала край, вытащила лист с короткой, угрожающей надписью:

«Мы знаем, что твоя семейка прячет грязь. Ещё чуть-чуть — и правда станет достоянием гласности. Подумай, стоит ли лезть в чужие дела… Своих грехов не скрыть.»

Руки на секунду охватила прохлада. «Семейка», «грязь», «грехи» — всё било точно в болевую точку.
Даша, увидев, как Алиса застыла, спросила:

— Что-то случилось, Алиса Геннадьевна?

— Да нет, — ответила она со странной улыбкой. — Просто… случайные шутники. Может, от какого-то клуба любителей конспирологии.

— Поняла, — кивнула Даша, но по взгляду было видно: она не поверила. Тем не менее, юркнула обратно в приёмную.

Алиса осталась в коридоре с этим письмом в руках и чувством, что день приобретает оттенок «маскарада на вулкане». «Вот это уже не смешно, — била мысль, — Шантаж. Причём именно по семейной линии».

Стараясь сохранять достоинство, она завернула в свой кабинет и закрыла за собой дверь. Вытянув листок, ещё раз перечитала. Тошнотворно конкретно: кто-то знает или догадывается о её давних домашних тайнах — о том, что Алиса никогда не желала афишировать.

— И так с утра у меня пропавшая клиентка, Лебедев с издёвками, Максим с ухмылками… Чего ещё не хватало? — проворчала она. — Ах да, тикающей бомбы в виде анонимки!

Глубоко вдохнув, она убрала письмо в стол. «Я не могу позволить этому сломать мою карьеру», — твёрдо подумала Алиса. Ещё не хватало, чтобы какой-нибудь «добровольный разоблачитель» вскрыл её старое семейное бельишко и вывалил на публику. Работа, репутация, вся жизнь — под ударом.

Телефон вибрировал на столе: реклама доставки пиццы. «Да, сегодня я точно “закажу” кое-кого, — со злой иронией подумала Алиса, отклоняя звонок. — Жаль, нельзя позвонить шантажисту и записаться на дружеский разговор: “Привет, может, чаю?”»

Она села, стиснула ручку, потом поднялась снова — какой уж тут покой. Надо готовиться к совещанию с начальством, где придётся рассказывать про дела с Анастасией (разумеется, молча опуская факты о пропаже). «Спасибо, судьба», — мысленно саркастически отметила.

Перед глазами всплыл образ Максима, который лезет в её жизнь под предлогом «следствия». Слишком он любит копаться в любых компроматах. Если это письмо действительно связано с исчезновением Астаховой, то велика вероятность, что этот «следователь-терьер» всё равно сунет нос куда не надо.

— Прекрасно, — буркнула Алиса. — Может, мне табличку повесить: “Тайны приветствуются, рассказывайте всё!” — Тогда вообще можно открывать собственную экскурсию «Тёмные коридоры моей семьи».

Стараясь собраться, она машинально потянулась за стаканом воды, но вспомнила, что тот остался пустым после утреннего латте. «Воды мне, воды!» — вздохнула.
В этот миг дверь приоткрылась снова, и Даша робко заглянула:

— Алиса Геннадьевна, там… звонят из бухгалтерии, просят срочно.
Алиса не сразу поняла, что за бухгалтерия, но махнула рукой:

— Скажи, что перезвоню через пять минут, пусть пока изучают чайные гадания.

Даша кивнула и исчезла. Алиса хмыкнула: «Все хотят чего-то срочно. У меня прям VIP-расклад: пропавшая клиентка, шантажисты, бухгалтеры… осталось Максима вызвать для полного фарша».

Взгляд её скользнул по ящику, где лежало письмо. «Ладно, мрачные шутки в сторону, — подумала Алиса, чувствуя, как сердцебиение чуть учащается. — Надо что-то решать. И быстро».

Но прежде чем она двинулась к компьютеру, чтобы написать ещё пару запросов, дверью снова кто-то дёрнул. Она только подумала, что это Даша опять, но на пороге стоял курьер с букетом цветов. Алиса приподняла бровь:

— Вы ошиблись кабинетом?

— Нет, тут написано: “для адвоката Алисы”… — пробормотал курьер. — Оплата уже произведена, мне только вручить.

Алиса впилась глазами в белые лилии (или что-то похожее на них — она в цветах не мастер). «Какая ирония… Цветы среди угрозы, исчезновений и болота проблем». Подписной карточки не было. Даша, которая вдруг материализовалась в коридоре, лишь растерянно улыбнулась, мол, «что происходит?»

— Унесите к секретарю, — выдохнула Алиса, решив, что эти цветы не к добру. — Я сейчас занята.

Курьер пожал плечами и покатил тележку обратно. Алиса понимала: букет может быть просто вежливым жестом от какого-то клиента. Но её голова сейчас готовилась взорваться от мыслей о шантаже и исчезновении. Да и «совпадение» одно к одному: угрозы, а тут цветы…

Стиснув зубы, она быстро взяла телефон, намереваясь перезвонить Оксане и выяснить, нет ли новых зацепок в истории с пропажей Анастасии. Но связь оборвалась на первых гудках: занято. Проклятье.

«Ладно, буду сама решать все эти ребусы», — подумала Алиса, чувствуя, как в жилах закипает смесь негодования и горьковатого юмора.

Внезапно за окном блеснула молния — нет, показалось, наверное просто солнечный отблеск от зеркальной высотки. Но ей, почему-то, это мерцание привиделось как предвестие реального шторма, который готов обрушиться на её жизнь.

Она положила руку на ящик с письмом, как на спусковой крючок. «Хочешь драму? Держи. Ну что ж, признаю: сегодня мне выпало танцевать на тонком льду», — подумалось ей. И почему-то сердце пропустило удар.

В этот момент дверь снаружи громко захлопнулась — кто-то, видимо, с силой вошёл в офисный коридор. Алиса вздрогнула, будто это «толчок» и есть начало грозы. Всё, дальнейший покой отменяется.

Алиса впервые переступила порог полицейского участка в тот день с недовольным лицом: повестка пришла неожиданно. В дежурной зоне царил шум — мелькали оперативники, кто-то проводил задержанных. Она стремительно прошла к комнате, где её уже ждал Максим.

Он сидел за столом, разложив фотографии и бумаги. На нём был тёмно-серый пиджак без галстука, и встречал он Алису с едва заметной ухмылкой.

— Добро пожаловать, — произнёс он негромко. — Садитесь.

Алиса, стараясь держать спину прямо, присела на стул. Ей не хотелось показывать тревогу.

— Говорите, в чём дело? — холодно спросила она.

Максим сдвинул к ней папку:
— Мы нашли пару улик, связанных с исчезновением Анастасии Астаховой. Похоже, у неё была папка с компроматом. Вот предварительное описание: какие-то старые документы, фигурирует некая фамилия, которая, — он сделал паузу, — косвенно связана с вашей семьёй.

Алиса даже не моргнула:
— Моя фамилия везде приписывается? Похоже, кто-то хочет разыграть сплетни.

Он покачал головой:
— Так говорят свидетели. Некие бумаги проходили через руки Астаховой, и якобы они могли повлиять на репутацию некоторых персон.

Внутри у Алисы всё напряжённо сжалось: она понимала, что речь идёт о прошлых семейных делах.

Но вздохнув, выдавила короткую улыбку:
— Простите, но это бездоказательные слухи.

— Возможно, — согласился Максим, — но клиентка пропала, и мы не можем игнорировать любую ниточку. Если папка действительно касается вашей семьи, нужно прояснить детали.

Алиса сжала руки. Внешне — спокойна, внутри — паника. Но держала высокий тон:
— Я знаю, что Астахова вела ряд спорных проектов. Ничего лично с моей семьёй не связано.

Максим листал бумаги:
— Значит, отрицаете, что ваш отец когда-то фигурировал в скандале, связанном с этими именами?

Она приподняла бровь:
— У меня нет комментариев. Ни о каких подобных документах мне неизвестно.

Задав ещё несколько вопросов, Максим откинулся на спинку стула:
— Ладно. Мы проверим все версии. Если вспомните что-то полезное, сообщите.

Алиса встала, давая понять, что разговор для неё окончен. На прощание обожгла его взглядом:
— Моя клиентка пропала, и это меня волнует больше любых инсинуаций. Надеюсь, вы сработаете быстро.

— Мы стараемся, — ответил он, глядя ей вслед, когда она выходила из комнаты.

Алиса выскочила в коридор: вид якобы спокойный, но внутри всё бушевало. Папка компромата, старые тайны семьи — всё, чего она не хотела вновь видеть. «Надо действовать. Иначе меня втянут в это дело с головой», — решила она, стремительно покидая участок.