Тень наставника

Волослав, как всегда, в раздумьях бродил по городу. Он любил так делать. Оправдывал он это тем, что на морозе ему лучше думается. А подумать было о чём. О страхе земли, о появлении богатыря и как ходят слухи не одного, о сходстве пропавшего пять лет назад отца Кирилла с его давно умершим учеником. Всё это не давало воину нормально спать. Бывали дни, когда он без предупреждения уходил рано утром и приходил только вечером.

***

На огромной опушке в глуби заснеженного леса шли две фигуры. Первый был одет в удобную спортивную куртку, которую недавно подарил ему Волослав. После открытия правды о родстве Тихон больше не брезговал принимать подарки от старшего брата. В руке он нёс меч в ножнах. Вторым шёл высокий и плечистый парень. Из-под шапки у него торчали светлые волосы. На вид они были одного возраста. Гердон был одет в чёрную кожаную куртку, больше напоминающую короткое полупальто с высоким воротником. Она была не длинная – чуть выше колена. Островитянин надел то, что, по его мнению, не жаль испортить. Эта куртка, как и несколько других понравившихся ему вещей он позаимствовал у убитого осенью колдуна. Мародёрством он это не признавал, скорей трофеем. «А чего добру пропадать?» – сказал он как-то Марго. Ведьма тоже отнеслась к этому даже лояльно. А вот Платон, когда узнал откуда эти вещи устроил скандал. В ходе ожесточённого словесного конфликта с домовым (и не только словесного) из этих вещей уцелела только эта куртка. Она оказалась огнеупорной, не тонущей в воде, не режущейся на лоскутки, и наконец, магически устойчивой.

– Ну и панцирь, – растерянно вздохнул разъярённый домовой.

Самое интересное, что ни Волослав, ни Даал не смогли определить из чего сделана эта куртка. И носить её не советовали. «Если кожаное полупальто заговорено, это может плохо закончиться» – сказал Волослав. А домовой при каждом удобном случае высказывал своё нервное красноречивое «Фи».

– Пришли, – наконец сказал Тихон, выдыхая пар изо рта как паровоз во время гудка.

Они вышли из леса на большую не заросшую поляну. Всё до самого горизонта было усеяно снегом.

– Деревья не заденет? – насторожился Гердон.

– Не, не должно, я легонечко.

– Разве нам надо легонечко?

– Мне природу жалко, – деловым тоном заявил Тихон.

Богатырь стащил с меча ножны. Как оказалось, одной рукой управляться ему стало тяжеловато. Тихону сразу же бросилась в глаза зазубрина. Когда он видел этот меч в последний раз, никакой зазубрины не было. Волослав упоминал, что после встречи с Ягой, всё что осталось от богатыря Фёдора это разорванная кольчуга, да меч. Богатырь Фёдор был наставником когда-то юного Тихона. Хотя, технически Тихон и сейчас был очень молод. Ведь в плену его время было искажено, практически остановлено.

Фёдор научил Тихона сражаться, пользоваться богатырской силой, беречь оружие и ухаживать за ним. Эта зазубрина свела бы Фёдора с ума, будь он жив. Видно, бой со старой ведьмой сложился крайне неудачно. Тихон закрыл глаза, чтобы вдохнуть морозный воздух. Перед глазами возник образ перекошенной старухи.

Вскрикнув от нахлынувшего гнева, богатырь сжал рукоять меча и взмахнул, что было силы. Взмахнул не глядя. Только в середине взмаха он вспомнил, что мог задеть Гердона. С ужасом он наблюдал как от разницы температур пространство будто исказилось. На самом деле это была реакция кислорода. Мощнейшая из когда-либо созданных богатырём ударная волна пронеслась по опушке и задела приличную часть леса. Часть снега мгновенно растаяла, часть взмыла в воздух капельками воды и густого пара. Видимость из-за поднявшихся осадков была минимальная.

– Герд? – неуверенно позвал Тихон, а потом заорал: – Гердооооон!!!

– Вот это удар! – восторженно воскликнул витязь где-то позади.

Тихон с облегчением обернулся.

– Удар как удар, – угрюмо проворчал Тихон.

– Ааа? Что? Оглушило, я не слышу, – крикнул витязь. После чего добавил: – Можно я попробую?

Тихон протянул ему меч. Витязь взялся за рукоять. Как только Тихон отпустил меч Герд ощутил тяжесть богатырского меча.

– Это только вначале, – пояснил Тихон, – примени силу и тяжесть исчезнет.

– Ты так легко им машешь. Сколько ты весишь? – удивлённо спросил островитянин.

– Вес для богатыря не главное, богатырская сила всё компенсирует.

Гердон, будучи витязем уже несколько лет мгновенно понял о чём говорит Тихон. Он доверился свету и ощутил, что меч совсем не тяжёл.

– И что, я должен просто сильно взмахнуть? – с недоверием спросил потомок Гвидона. Островитянин привык, что применяя щит, он наполняет его положительной энергией. Он думал, что древние мечи действуют аналогично.

– Да, наполни тело богатырской силой и... – крикнул Тихон.

Не успел богатырь договорить, терпение витязя вежливо помахало ручкой из далека. Что было силы Гердон взмахнул мечом. Что произошло никто из них не понял.

Первым очнулся Тихон. Он с трудом встал. Себя он не помнил. В ушах звенело. Дезориентация прекратилась, стоило ему увидеть тело витязя.

– Ааа...Ге...Гееер…, – промычал богатырь, бросившись к Гердону.

Витязь лежал на спине и не подавал признаков жизни. Лицо было обожжено. Сквозь напухающий волдырь сочилась кровь. Из правого уха тянулся кровоподтёк.

– Пульс, – подсказал голос где-то вдалеке.

Этот голос Тихон принял за голос в голове. Он прислонил свой палец к сонной артерии витязя. Пульс прощупывался хорошо, что говорило о том, что умирать островитянин не собирается. Тихон выдохнул. Он попытался привести Гердона в чувства, однако голос его отговорил:

– Он оглушён. Не тронь его.

Тихон удивлённо обернулся и увидел, что над ними стоит Волослав.

– Жить будет, – успокоил богатыря старший брат.

– Что случилось? Как ты сюда попал? – спросил Тихон.

– Такой грохот сложно не услышать.

– Что произошло?

– Он не вложился в удар, – пояснил Волослав, рассматривая таявший от удара снег. – Волна ударила на триста шестьдесят градусов. В другой раз умней будет.

«И как только ноги не оторвало?» – подумал Волослав ещё раз бросив взгляд на оглушённого Гердона. Такое поведение ударной волны Волослав видел впервые. Он невольно вспомнил, как Кирилл ещё при сносе старого поместья удивлялся, что удар получается направленным. Воин усмехнулся. «А ведь подросток об этом размышлял» – подумал он. Волослав склонился над Гердоном и пробубнил себе под нос:

– Занятная вещица. Она спасла вас обоих.

– Почему? – спросил Тихон.

– Посмотри на следы. Ты стоял прямо позади, а ударная волна тебя только оглушила.

И действительно. На Тихоне не было ни царапины.

– Если бы куртка вовремя среагировала, то Гердон не пострадал бы.

– Среагировала? – ужаснулся Тихон. Он резко встал и сделал шаг назад.

– Да. Она не заговорена. Не заговорённая шерсть, как мы подумали, это шкура, – напряжённо резюмировал Волослав.

– Чья это шкура?

– Это куртка сшита из шкуры чёрта.

– Как ты это понял? – растерянно спросил Тихон.

– Во-первых, их кожа очень крепкая. За всю историю, только Фёдор смог её пробить. Во-вторых, в состоянии опасности только их шкура так сокращается.

– А почему ты раньше не определил это?

– Я не представлял, что с чёрта можно содрать шкуру. Извини меня, это тебе не кролик...

– Но ты же сам побеждал чертей, – вспомнил Тихон. Он собственными глазами видел, что случилось с Зюком. Волослав уменьшил огромного чёрта до размеров собачки породы «пекинес».

– Побеждал, но не убивал.

Тихон с интересом уставился на брата.

– В основном, я их отвлекал и отправлял в адскую пропасть, – пояснил Волослав. – Убить чёрта смог только Фёдор.

Тихон ощутил гордость за своего наставника. Герд открыл глаза и попытался встать. Братья подняли его на ноги.

– Что случилось? – испуганно спросил островитянин.

***

Спустя час все трое были в поместье. Марго, увидев окровавленное лицо Гердона негодующе спросила:

– Ну что на этот раз? Прыгал на скакалке? Головой сбивал сосульки? Поссорился с дятлом?

Причитая, ведьма обрабатывала ему лицо, когда витязь поймал себя на мысли, что родная мать о нём столько не заботилась, сколько заботы прилетело от потенциального врага. Витязь почувствовал противоречие. Противоречие, которого немного побаивался. С некоторых пор он видел в ведьме скорее друга, чем потенциального врага. Часть времени они проводили вместе. Когда ведьма его не лечила, они скандалили и спорили. Но скандалили как-то по-доброму. В какой-то момент это стало даже забавно. Спорили они, как это говорится: «ни о чём».

– Что дальше, Гердон? Лампочку в рот засунешь? Оступишься на ровном полу? Давай сразу тебе кирпич на голову скинем?

Островитянин лишь шмыгнул носом. В этот раз сказать было нечего. Он действительно едва не погиб на ровном месте, по своей же собственной глупости.

– Марго, Гердон, за мной, оба, – напряжённо приказал Волослав. Он сделал зазывающий жест головой, развернулся и ушёл.

Гердон бросил бутерброд и сразу же встал. Дисциплина, привитая на Буяне, никуда не делась. Марго же начала запихиваться едой. Она встала из-за стола с полным ртом.

– Щёки растянешь, – испугалась Танюша.

Но Марго отмахнулась и спотыкаясь устремилась за Гердоном. Они вошли в его кабинет вслед за Волославом. И Марго и Гердон были в нём впервые. Это была одна из последних комнат, что Платон закончил. Окна были настолько большие, что их легко было перепутать с дверью и случайно выйти с второго этажа. Стены были белые, а мебель тёмной. По среди кабинета стоял рабочий стол. Волослав уселся на своё место. Ослепительный свет, наполняющий всю комнату, бил ему в спину. Рядом на столе появился Платон. Вид у него был напряжённый. Волослав указал на стулья, которые стояли перед столом. Пока ведьма и островитянин садились Платон недовольно проворчал:

– Ты совершаешь ошибку, Слава.

– У тебя есть кандидатуры лучше? – томно поинтересовался Волослав.

Домовой поморщился. Было ясно, что ему некого предложить.

– А с чего ты взял, что Марго подойдёт для этой работы?

– Дочь самой Яги. Её имя сыграет нам на руку.

Марго нервно поёрзала на стуле. Она уже поняла, что задание подразумевает публичное присутствие. Дело было в том, что ей категорически не нравилось выставлять родство с Ягой на показ. С другой стороны, ведьму распирал интерес, ведь Волослав бы просто так не попросил её идти на такой серьёзный шаг. Что за дело может требовать публичности?

Волослав виду не подавал, но было ясно, что ему тоже ситуация не нравится. Он открыл ящик стола и выложил оттуда блокнот. Островитянин и ведьма сразу же его узнали. Это был тот самый блокнот, который Марго забрала из дома напавшего на них колдуна. Блокнот был заговорён и Марго не смогла его открыть. Поэтому ведьма привезла непокорную книжку Волославу. Волослав открыл первую страницу, развернул и подвинул к ребятам. На самой первой странице был выведен неизвестный символ.

– Ты когда-нибудь видела этот символ? – спросил Волослав.

– Нет, – ведьма неосознанно мотнула головой.

– И я тоже не видел. Это о чём говорит?

Марго не поняла ход мыслей Волослава. Это было видно по растерянности в её зеленоватых глазах.

– Это означает, что он не древний, – вмешался Платон.

– Верно, мы его не знаем. Маловероятно, что символ древний. Нам доступно почти сорок тысяч лет истории. Последние пять из которых в подробностях. Всё оцифровано комитетом. Мы бы нашли совпадение в базе данных. Скорей всего, этот символ был создан недавно.

– ты изучил блокнот? – спросила Марго и потянула к нему руку.

– Нет, – отрезал Волослав, – я таких сложных заговоров в жизни не видел. Я еле-еле расколдовал первую страницу.

Марго недоверчиво уставилась на Волослава.

– А Даал?

– Он тоже этого символа не видел. А если он его не знает, то это однозначно что-то новое, – снова вмешался Платон. Похоже именно домовой настаивал на том, что символ свежий и никакого отношения к древности не имеет.

– И для Даала тоже заговор оказался слишком сложен.

– Но тот колдун, которого мы убили не был так силён. Он был не старше Катерины. У него просто не было опыта сотворить такой сложный заговор.

– Верно, – кивнул Волослав. – Ему этот блокнот выдали.

– Кто-то гораздо сильней его, – поняла Марго.

– И это не всё.

Волослав открыл другой ящик и достал браслет. Тот самый железный браслет, что недавно подчинил Тихона. Богатыря, которого не смогла подчинить даже Анна со всем её умом и опытом. А ведь для этого у неё были все знания и магия мира. Снять этот предмет было невозможно. Волославу пришлось отсечь младшему брату левую руку, чтобы прекратить воздействие.

Этот самый браслет Волослав положил перед ведьмой и островитянином. На браслете был выточен тот самый символ. Выглядел браслет достойно. Тот, кто его делал явно старался.

– И что мы должны сделать? – наконец спросил Гердон.

– Я хочу, чтобы вы вышли на того, кто это создал. За дневником и браслетом стоит один мастер. Кроме того, пальто, что вы нашли в логове колдуна создано из шкуры чёрта.

Гердон удивлённо уставился на Волослава. Слов было не нужно. Тогда Волослав пояснил.

– Да, это был не заговор. Оно действительно не пробиваемое. По крайней мере известным мне оружием.

– Как ты это понял? – не выдержала Марго.

– Во время удара пальто сокращается. Как чёрт.

– Но это невозможно. Фёдор одного еле убил. И то, тело того чёрта так и не истлело. Оно хранится на Буяне. Черномор до сих пор не смог его уничтожить.

– Вот именно, Герд. Тот, кто это сделал умней меня, Даала и сотен известных мне колдунов вместе взятых. Его находчивость опасна и делает его непредсказуемым врагом.

– Самое страшное, что мы понятия не имеем с какой стороны ожидать угрозу. Этот колдун может даже работать в комитете, – поморщился Платон.

– Да, именно поэтому я привлекаю вас двоих.

Марго подняла руку. Властным жестом она велела Волославу замолчать. Гердон себе такого позволить не мог. В его понимании никто такого себе позволить не мог. Ну может быть только Черномор, Даал или Платон. Возникла неловкая пауза. Гердон с любопытством переводил взгляд с ведьмы на Волослава и обратно.

– Ты смотри, прям как Анька пальцем машет! – усмехнулся домовой.

– Мне не нужны оправдания. Я в силах понять, что дело стоящее. Что ты задумал? – хищно воскликнула Марго.

– Ты появишься на чёрном рынке и выставишь на продажу живого чёрта.

Марго задумалась.

– Боюсь, что будет неразумно посылать кого-то слабей. Дочь Яги пленила чёрта. Звучит правдоподобно, – твёрдо закончил Волослав.

В глазах ведьмы мелькнул блеск. Волослав не сомневался, что ведьма занервничала, но было что-то ещё.

– Чёрта позаимствуете у вашего знакомого. Как его там, Павла? Будьте с ним осторожней. Несмотря на тот трюк, что я применил, Зюк остался таким же сильным, как и был.

– Так же силён? – обеспокоенно переспросил Гердон. Он не забыл, как чёрт в мешке обещал его убить при первой же возможности.

– Он просто этого не знает, – нехотя заметил Домовой.

– Каким образом я справилась с чёртом? Я ведь этот трюк не знаю и не понимаю, – растерялась ведьма.

– Я тебя научу, – пообещал Волослав.

Теперь он увидел в глазах ведьмы интерес.

– А он? – ведьма указала на Гердона.

– При всём твоём мастерстве, глаз на затылке у тебя нет.

– Может пошлём с ней кого-нибудь поопытней? – снова вмешался Платон.

– Нет. Гердон чист. Его никто не знает. Поставим с ней кого-нибудь другого и возникнет куча вопросов.

– Что значит чист? Он витязь! Он, итак, в поле зрения комитета, – возмущённо запротестовал Платон.

– Витязь, которого очаровала ведьма, – после пояснения Волослава Гердон недовольно фыркнул. Однако отказываться не стал.

Всадник на лошади мчался по зелёному полю. Тропинка, по которой он ехал вела в старый лес. В лес, что не славился среди местного населения. Однако выбора у молодого всадника не было. В поисках подвига он мчал на встречу верной смерти. Почему смерти? Потому что только смерть его ждала в лесу старухи Яги. Горячая голова ещё никого до добра не доводила.

Когда он заехал в лес, солнце уже почти скрылось за горизонтом. Ещё какое-то время он двигался верхом. Когда ветки начали бить в лицо юноша спрыгнул с коня. Он решил, что в темноте в любой момент можно сломать шею. Крупных хищников в этом лесу не было, собственно, как и крупной дичи. Даже животные опасались леса старой ведьмы. Кроме шелеста листьев ничего не было слышно. Ни сверчков, ни комаров, ни даже сов. Во тьме меж деревьев таилась ужасающая тьма. Не отпускало ощущение, что из темноты кто-то наблюдает. Всадник побоялся разжечь костёр. Кто знает, кто может приманиться светом огня? Юноша привязал лошадь, а сам умастился под корень толстенного дуба уперевшись спиной о ствол. В руке сжал нож и почти сразу же забылся.

Проснулся он от громкого звука. Открыв глаза, юнец ужаснулся. Это рухнула его лошадь. Во тьме была плохая видимость. Лишь лунный свет помогал слегка различить силуэты.

Юноша увидел, как силуэт огромного чудовища вцепился зубами в шею силуэта его рухнувшей кобылы. Сила челюстей монстра не дала кобыле даже пискнуть. Это был хищник, знавший своё дело. Бежать парнишка не рискнул. Была вероятность, что зверь насытится кобылой. Точней юноша на это надеялся. Около часа замерев он наблюдал, как чудище лакомится бедной кобылой. Наконец, монстр поднял голову, и юноша понял, что перед ним огромный волк. Волк посмотрел по сторонам. Было видно, что он принюхивается и прислушивается к чему-то. Спустя минуту волк упал на спину. «Насытился» – понял юноша. Предположив, что волк уснул парнишка аккуратно встал и пошёл от волка прочь. Шёл он боком. Парень знал, что поворачиваться спиной опасно даже молодому волку. А о волках таких размеров он и вовсе не слышал. Это точно была какая-то чертовщина. Чудовище питалось за целую стаю. «Такого просто не может быть!» – панически думал юнец, отходя от опасного места. Хотя если подумать, откуда юноше было знать, что он идёт в не менее опасном направлении. Он шёл-шёл, и вдруг, его нога провалилась по лодыжку. Провалилась в траве. Точней он подумал, что это была трава. На деле же это была землянка. Юнец точно знал, что это означает. Землянка в лесу может быть только логовом разбойников. Разбойники чужаков не любят. Дело было в том, что князь одно время внедрял в банды своих людей. Таким образом, он в своё время вырезал большинство бандитов. Когда разбойники поняли в чём дело, перестали принимать новичков в свои ряды. Они убивали, всех, кто натыкался на подобные лагери.

Откуда юноша это знал? Он был одним из трёх сыновей того самого свирепого князя. Отец брал своих сыновей, чтобы они присутствовал при разорении таких лагерей.

Юнец вытащил ногу. Он надеялся, что его не услышат. А если и услышат, то не поймут, что это было. Но вдруг сверху закричали:

– Подъём, братцы.

Парнишка, не раздумываясь пустился в бегство. Он бежал и пытался сообразить сколько времени нужно бандитам на подъём. Лошадей он в лагере не видел, значит вполне возможно оторваться пешком. Сзади слышались голоса. «На дерево залезть не успею» – думал юнец. Он бежал, не смотря под ноги. Хотя даже если бы он смотрел, всё равно не увидел бы этой ямы. Парнишка оступился и упал в траву лицом. Быстро вскочил на ноги. Резкая боль ударила в стопу. «Подвернул» – понял сын князя и похромал дальше. «Догонят... не уйду...» – панически соображал мальчишка. Он хромал, а разъярённые голоса приближались. Внезапно лес закончился. Княжий сын вышел к освещённой луной реке. Хотел было её переплыть в надежде, что бандиты не захотят промочиться. Но его кто-то сбил с ног. Юркий бандит бежавший молча запрыгнул ему на спину и прижал голову парнишки к земле. Взглядом мальчишка искал способ вырваться. Как друг, в лунном свете он увидел, как в реке стоят несколько дев. Они стояли спиной и общались между собой.

– Я поймал! – закричал юркий разбойник.

Как только голос разбойника раздался по лесу мальчишка увидел, как девы дрогнули и обернулись. Они с удивлением посмотрели на происходящее. Увидев, что из леса вывалилась толпа бандитов, девы начали приводить себя в порядок и прихорашиваться. Они будто надеялись на внимание. «Дуры что-ль?» – пронеслось в голове мальчишки.

Своего они добились. Запев одна из дев привлекла внимание разбойников. Разбойники остановились, посмотрели на пленённого чужака, а за тем на дев. Вдруг мальчишка почувствовал, что юркий разбойник с него встал. Как только юнец поднял голову ему прилетело чем-то тупым прямо в висок.

Очнулся он скоро. Открыл глаза и увидел, как девы мило кокетничают с разбойниками. Бандиты утратили свою агрессивность. Девы всё нахваливали их мускулы и бороды. Бандиты почему-то стояли в воде по пояс. Они тянулись к девушкам, а те отходили всё дальше от берега. Вот один из бандитов сделал рывок и поймал деву, нахваливавшую его. Они оказались в воде по плечи. Девушка картинно возмутилась такой прыти, однако сопротивляться почему-то не стала. Другие бандиты, увидев такой результат последовали примеру своего соратника. Девичьи взвизги заполнили уши мальчишки. Он встал и почему-то прихрамывая поплёлся к реке. Происходящее вызвало неистовый интерес. Нет, он не возжелал оказаться в объятиях сих дев, интерес был технический. Он помнил, что находится в опасности, однако интерес оказался сильней.

С каждым шагом девы с разбойниками погружались в воду. Оказавшись в воде по шею девушки губами впились в губы разбойников. Мальчишка шёл, а целующиеся были уже по уши в воде. Наконец, когда он дохромал до берега, вместо красивой девы его встретила водная гладь. Столь ровная, будто там никого только что не было. Как только в этой глади скрылась последняя макушка мальчишка понял, твориться чертовщина. Он отступил на шаг назад. Тишина заполнила его уши. Водная гладь отражала лунный свет и больше напоминало зеркало. Спустя секунд десять вода единовременно забурлила в том месте, где недавно скрылись головы бандитов. «Захлебнулись» – понял мальчишка. После мгновенного выброса воздуха река снова успокоилась и превратилась в зеркало.

– Я бы на твоём месте отошёл от реки, – раздался низкий голос метрах в десяти.

Мальчишка обернулся и увидел того самого волка, лениво выходящего из леса. Мальчишка не знал, что больше напугало. То, что волк его догнал или то, что он говорящий. Парнишка застыл и не смог двинуться с места. Позади него раздался другой голос:

– Здравствуй, молодец!

Молодец, если можно его было так назвать обернулся. На берегу реки рядом с ним стояла хрупкая девушка в мокром белом одеянии. Её освещал лунный свет. Глаза были красивые, а голос завораживающий. Девушка попыталась взять юнца за руку, но тот отторгнул её и попятился в сторону от девушки и от волка.

– Куда же ты милый, я хотела для тебя спеть, – обиженно возмутилась девушка.

– Сгинь, русалка! – рявкнул волк и русалку шмыгнула под воду. Похоже её тоже напугал говорящий волк.

Монстр передвигался лениво. Даже в лунном свете было видно, как надуто его брюхо. Конечно, лошадь съесть, как вообще не лопнул...

– Туда поползёшь, упыря встретишь, – сказал волк.

Юнец встал на ноги. Волк не торопился нападать, иначе бы уже давно перекусил бы ему шею.

– А если туда пойду? – неуверенно спросил юнец показав в противоположную сторону, то есть на волка.

Волк не понял, что речь шла о нём. Он повернул голову назад и принюхался.

– Туда пойдёшь, смерть свою сыщешь, – уверенно сказал волк. Он повернулся и спросил: – Тебя как звать?

– Иван, – ответил юнец.

– Что ты забыл в этом лесу, Ваня? – с интересом спросил волк.

– К Яге мне нужно!

– Ты что, дурак? На кой она тебе? – удивился Волк.

– Союз заключить.

Волк сделал шаг вперёд.

– Союз?!! Ну точно дурак!

– Не дурак, мне поручили, – огрызнулся юнец. Иван немного осмелел, хотя не имел уверенности в безопасности разговора с монстром.

– Кто такую глупость мог поручить?

– Не скажу, – насупился Иван.

Волк присмотрелся к юнцу, обошёл его вокруг и спросил:

– А ты Ваня случайно не третий сын князя Домировского?

Иван снова застыл.

– Значит не ошибся я, – самодовольно сказал волк. – И правду говорят, на отца ты не похож, весь в матушку.

Картина в голове Ивана не складывалась. Он не мог представить, чтобы его отец и волк когда-либо встречались. Если только не на охоте.

– Зачем княже понадобилась Яга?

– Какая разница? – опасливо спросил княжий сын.

– Ты не дерзи, а то съем, – хоть волк сказал это пугающе, по тому, как он сменил тон на добрый было ясно, что он шутит. – Рассказывай давай, не томи.

– Мы лишились дружины. И не только Домир. Несколько княжеств остались без войск. Нам нужна помощь.

– А что случилось с дружиной? – удивлённо спросил волк.

– Кощей случился!

– Рассказывай подробно, всё что знаешь, – серьёзным тоном потребовал волк.

– А что рассказывать? К нему за помощью пришли, а он сжёг всех, – страдальчески выдал Иван. – И ходит молва, что войну объявил. Несколько дружин полегло, из соседних княжеств тоже.

– Так, – кивнул волк.

– Дружины нет. Набрали холопов малых. Да толку от них?

– И тогда княже решил пойти на союзы с кем-то помогущественнее, – предположил волк.

– Да, решил.

– А почему тебя отправил?

– Время тяжкое, дружина уничтожена, богатырей нет. Вот отец сыновей и отправил. В начале по напутствию отца мы искали одного колдуна, что родом из Домира.

– Колдуна? – с интересом переспросил волк.

– Говорят, что он умелый воин. Двух богатырей стоит. У Кощея когда-то учеником был.

– Но вы его не нашли, – с досадой буркнул волк.

– Не нашли, ушёл он куда-то! Давно ушёл, нет его нигде, – подтвердил юнец. – Тогда мы с братьями не знали, что делать и решили пойти на крайние меры. Я отправился к Яге. Говорят, она очень сильная. Средний брат к трёхглавому отправился, а старший по другим колдунам проедет.

– Яга тебя замучает. Горыныч слишком умён, лишний раз непробиваемую чешуйку под безобидную стрелу не подставит. С Кощеем он связываться не станет. Первый же колдун обзаведётся новой марионеткой в лице твоего старшего брата, – с опытом рассуждал Волк.

– А что нам делать? – окончательно осмелев спросил Иван.

Волк поднял голову и многозначительно вздохнул.

***

Платон отложил тетрадь Кирилла.

– Занимательно, очень занимательно, – сказал домовой Волославу, сидящему рядом.

Они сидели в гостиной, расположившись в мягких креслах. Белый снежный свет бесцеремонно бил в окно. За окном кто-то яростно чистил снег. Домовой передал тетрадь Волославу.

– Он будто там был и видел всё собственными глазами, – хмуро заключил Волослав.

– А Даал что говорит?

– Пророческие сны, если и снятся, то хаотично. Контролю не поддаются. В нашем же случае всё снится строго по порядку.

Домовой поднял брови. Если это можно было назвать бровями.

– Выходит, кто-то целенаправленно ему показывает эти сны? – спросил домовой.

– Кто-то из вне.

– Как думаешь зачем?

– Есть ощущение, что его к чему-то готовят, – сказал зашедший Даал.

– Ну кто?! Мы не знаем, кто на такое способен. А мы, между прочим, всех знаем, – скептично проворчал Платон.

Даал присел рядом с ними и задумался.

– Если это не судьба или не смерть. А это точно не они. Думаю, способности этого существа специфичны.

Домовой взглянул на Даала.

– Ну посуди сам, – обращаясь к Платону сказал маг. – Этот кто-то, скорей всего, в идеале контролирует свой мозг. А мускулов нет, раз чужими руками хочет действовать.

– Разумно, а почему ты думаешь, что это не судьба и не смерть?

– Потому что судьба так навязчиво не работает, а смерть бы не церемонилась. От неё ещё никто не уходил, – пояснил за мага Волослав.

– То есть, мы ищем невероятно волевого слабака? – растерянно подытожил Платон.

Послышалось как хлопнула входная дверь. Через открытую дверь было слышно, как шмыгают два носа. Прежде чем носы дошли до гостиной Даал нанёс на себя камуфлирующую руну. Дело было в том, что при каждой встречи с Тихоном богатырь обещал убить мага. Однажды вечером даже попытался. С тех пор Даал предпочитал скрывать своё присутствие.

В гостиную ворвались краснощёкие Тихон и Гердон. Губы их были синие, а на ресницах иней.

– Снег вычищен! – в один голос отчитались перед Платоном ребята.

– Хорошо, мальчики. Идите грейтесь, – добродушно велел Платон.

Когда богатырь и витязь вышли Даал скинул с себя руну и проворчал:

– И сколько он будет на меня злиться? Месяц под одной крышей живём.

– Молодой ещё, горячий, – успокаивал мага Платон.

Маг понимал, что ему нельзя приструнить богатырёныша самому. Спесь с него на правах старшего брата должен сбить Волослав. Однако Волослав не спешил. «Сам остынет» – отмахивался воин. Теперь, когда правда всплыла, когда Тихон её принял, отношения между братьями складывались весьма неплохо. По вечерам они спорили. А по утрам, бывало, ходили на зимнюю рыбалку. Подшучивали над Марго и оба подыгрывали Платону, когда тот зазнавался.

При всём при этом нельзя сказать, что Даал был обделён вниманием. Напротив, он сам вёл себя скрытно, хотя скрывать было нечего. Ходил по поместью словно чья-то тень. Иной раз, только Платон в силу своей природы был способен видеть мага. Он уединялся у себя в комнате и изучал различные научные труды. За тысячу лет Даалу необходимо было многое наверстать. Волославу даже приходилось заставлять Даала практиковать магию, чтобы хоть ненадолго отвлечь от чтения.

Магствовать Даал не торопился. Он ссылался на то, что магия беспрерывно течёт сквозь него. Однако Волослав уже всерьёз начинал беспокоиться. Он подозревал, что маг испытывает какие-то трудности с балансом. Он точно знал, что восстановилось лишь тело Кощея, но не сила. В противном случае он бы туже вышел на контакт с землёй. Ведь только ему это было под силу.

Волослав встал с кресла, потянулся и вышел в вестибюль. Он стащил с гардероба куртку и вышел на улицу.

Оказавшись на крыльце, в глаза Волославу ударил яркий белый свет. Зимой всегда так. Днём снег слепит, а ночью всё без фонарей видно. Волослав увидел, что пятачок перед поместьем тщательно вычищен. Всего десять минут назад тут кипела работа. Гердон и Тихон, вероятно, выделывались друг перед другом и вычистили так, что был виден грунт. Герд хотел показать, как его на Буяне научили убирать снег, а Тихон пытался доказать, что одной рукой справиться не хуже. По следам от лопат сразу же было ясно кто какую сторону убирал. Ровные следы, почти симметричные явно оставил педантичный островитянин. Другие, хаотичные следы точно принадлежали темпераментному и нетерпеливому Тихону. Следы от лопаты Тихона в нескольких местах бесцеремонно вторгались на территорию следов Гердона. Наверное, богатырю показалось, что Герд не добросовестно вычистил свою территорию.

Волослав усмехнулся и пошёл чётко по границе соперничества. Он шёл по накатанной дороге. Заснеженные деревья вдоль дороги угрюмо провожали его молчаливым упрёком. Не успел Волослав далеко уйти от поместья как вдалеке показалась встревоженная фигура. Эту походку невозможно было спутать. Леший Лёня нёсся будто ужаленный.

– Волослав...Волослав...Вол..., – бубнил он себе под нос.

Оказавшись перед Волославом, Лёня начал возбуждённо жестикулировать. Говорить запыхавшемуся лешему было тяжело. Он лишь не внятно пытался что-то сказать. Осознав, что Волослав его не понимает Лёня сунул руку в карман и вытащил оттуда лист бумаги. Волослав заглянул в бумагу и понял, что это решение суда.

– Что ты сделал? – удивлённо спросил Волослав.

– В том-то и дело, что ничего! – воскликнул Лёня.

– Повторяю. Что ты сделал?

– Да ничего, говорю же. Шёл по улице. На рынок мне надо было. А там эти громилы с кокардами.

– Полицейские? Патруль?

– Да, говорят мне идти с ними. Ты же знаешь, я законопослушный. За угол завели и давай в своих бумагах что-то писать. Написали, мол я битыми бутылками кидался.

– А ты не кидался? – уточнил Волослав, на что леший кивнул всем телом.

– Потом на суд отвели. Мелкое хулиганство вынесли. Пятнадцать суток отсидел. Не успел до леса дойти они меня остановили и опять свои писульки...

– Просто так?

– Просто так, дубом клянусь! – поклялся леший.

Волослав вытащил телефон, чтобы кому-то позвонить, но этого не сделал. Он ещё раз посмотрел в постановление суда и спросил:

– Вышел ты сегодня?

– Сегодня!

– Остановили они тебя тоже сегодня.

Леший снова кивнул всем телом. Человек бы так не смог.

– А как они тебя отпустили?

– А никак.

– Сбежал?

– Сбёг, – признал Лёня.

Волослав укоризненно посмотрел на Лёню.

– Я поговорю с кем надо, – заверил Волослав и спрятал телефон.

Стоило ему закончить фразу, как леший тут же исчез. Ни тебе «здравствуй», ни «до свидания». Волослав не огорчился. Воин решил размяться. В лесу было мало шансов помахать мечом. Он вдохнул сделал шаг через большое расстояние. Оказавшись за пределами леса Волослав резким движением вытащил клинок из наруча. Взмаха хватило бы на приличный удар, но внезапно зазвонил телефон. Волослав остановил клинок. Воин вытащил телефон и увидел, что звонит не знакомый номер. Без раздумий он ответил. Из трубки послышался звонкий голос Полины:

– Алло! Алло? Аллооо?!!

– Я слушаю, – выдохнул Волослав.

Разобрать что говорит девушка было сложно. Связь в поле плохо ловила, поэтому Волослав отключился. Он убрал клинок обратно в наруч, повернулся в сторону города и сделал ещё один шаг. Оказавшись на крыльце дома Громовых, он постучал.

Открыла Полина. Глаза её были как два блюдца. Не говоря ни слова Волослав дёрнул головой, как бы спрашивая: «Что случилось?».

– Дело в маме, – озабоченно сказала девушка. – Дело в том, что недавно она заболела.

Волослав бесцеремонно отпихнул девушку и вошёл в дом.

– Кирилл говорил, что простуда, – вспомнил Волослав, расстёгивая куртку.

– Да, у неё был жар. Температура сорок и три. И я дала ей тот пузырёк, что подарил ей Кощей.

– Она же не хотела его использовать, – припомнил Волослав.

– Не хотела, поэтому не знала, – призналась Полина.

– И тебя пугает, что она меняется? – понял Волослав. Снимать куртку он не стал.

– Она перестала есть некоторые продукты. Кожа изменилась. Она стала...

– Энергичней?

– Да, – удивлённо подтвердила девушка. – Сегодня ей не понравились свои вещи. Поэтому она ворвалась в мою комнату, выпотрошила шкаф и напялила мои.

Волослав внезапно засомневался за что переживает девушка, за мать или за свой гардероб.

– Это нормально. Она будет меняться в течение какого-то времени, – заверил Волослав.

– И?

– Ресурс клеток восполнится, нервная система претерпит перезагрузку и так далее. Сотни процессов в организме пройдёт.

– И к чему это приведёт?

– Возраст откатится назад.

– Насколько назад? – ужаснулась девушка.

Волослав пожал плечами:

– Трудно сказать. Кровь бессмертного мага уникальна. Она имеет совершенную ДНК. А это была не просто кровь. Он сделал вытяжку-концентрат. Кроме того, возможно из него ещё не вышла живая вода. Вытяжка вполне могла содержать несколько молекул. Узнаем, только когда процесс закончится.

Девушка удивлённо посмотрела на Волослава.

– Но Кощей сказал, что она получит только крепкое здоровье и сильный иммунитет, – недоверчиво вспомнила девушка.

– И он не соврал, – с грустной улыбкой вздохнул Волослав.

– А вдруг он не рассчитал, и она превратиться в умного младенца?

Волослав с трудом сдержал улыбку. В младенца Екатерина не превратилась бы. Скелет не имеет физической способности обратного роста. Самое страшное, что могло произойти это появление подростковых прыщей на щеках.

– Значит, будешь о ней заботиться, – со слишком серьёзной интонацией пошутил Волослав.

Полина побледнела. Побелели даже слегка подкрашенные губы. Девушка любила крутиться перед зеркалом, краситься и наряжаться без повода. Так было и сегодня. Она совсем недавно сдала экзамены. До следующего семестра оставалась неделя. Поэтому план на день заключался в бескомпромиссном бездельничестве.

– А если всё зайдёт далеко, это можно как-то остановить? – встревожилась Полина.

– Конечно можно, но опасно. Можно нарушить процессы в организме. Поэтому, я бы не стал, – зевнул Волослав.

Он уже собирался уходить, но девушка снова его окликнула.

– Волослав, я хотела ещё спросить. А есть какой-нибудь словарь рун? Больше, чем тот, который я ворую у Кирилла, – тонким голом пролепетала Полина.

То, что девушка пользуется простыми рунами для Волослава не было сюрпризом. Он сам не раз наблюдал, как она ими пользовалась. Но интерес к более сложным рунам стал бы поводом для беспокойства.

– Полина, не пойми меня неправильно. Я не дам тебе такой рунник, пока ты не закончишь университет, – твёрдо сказал Волослав, а затем добавил: – И Марго тоже не даст, я позабочусь.

Девушку перекосило. Она поняла, что её корыстный интерес разгадали за секунду.

– Учись самостоятельно. Магия – не решение проблем в современном мире, – сказал Волослав и вышел из дома, оставив девушку раздумьях.

Потоптавшись на месте, он решил посмотреть, как выглядит Екатерина в одежде дочери. Такое зрелище бывает один раз в жизни. Почему бы на него не взглянуть? Он резко повернулся и пошёл в сторону отдела полиции, где работала Екатерина. Оказавшись на месте, он накинул скрывающую руну. Он не хотел, чтобы каждый сотрудник спрашивал кто он и к кому пришёл. Так уже, бывало. Дело в том, что все сотрудники друг друга знают. Обязательно пристанет какой-нибудь несчастный участковый. Волослав легко дошёл до четвёртого этажа, где в данном отделе полиции располагался уголовный розыск. Он прошёл через железную дверь. Систему контроля и управления доступом прошёл без заморочки. У него был универсальный электронный ключ. Как только он вошёл в помещение розыска, услышал безумный яростный крик.

– Да засунь этот рапорт себе в рот! – раздался злой голос Екатерины. – Я спрашиваю, почему ещё не возбуждено уголовное дело?

– Товарищ подполк..., – оправдывался кто-то.

– Этот ушлёпок уже мог из страны смотаться. А всё потому, что опер в составе следственно оперативной группы – ЛОХ!!!

– Но следак!

– Следак свой зад прикроет, а ты его отдашь, если к вечеру мошенник будет на свободе.

– Но я...

– Ты так и не понял? Следак продал материал и разваливает его. А если прокуратура это усмотрит, ты уедешь вместе с ним на швейную фабрику! А ну пошёл вон, чтоб я тебя не видела, пока не прижмёшь жулика!

Послышался шум. Из одной из дверей выбежал молодой оперативник и как ужаленный вылетел на лестничную площадку. Волослав с интересом подошёл к двери. Это был класс службы.

– Где Семёнов? – рявкнула Екатерина.

– Он с утра был в дежурке, – сказал кто-то.

– Что ты мне лечишь? Скажи этому аборигену, что если он ещё раз опоздает, все последующие праздники будет дежурить в ночь. По крайней мере, пока я здесь начальник!

Послышалось как кто-то поёрзал на стуле.

– Следующий вопрос, вы Нюхова поймали?

– Нет, – послышался виноватый прокуренный голос.

– А почему? Чтобы меня на селекторе генерал отчитал как пятилетнюю девочку?!!

– Ну мы...

– Вы наркомана поймать не можете! Вместо того, чтобы подкараулить по-тихому, вы олухи выпотрошили притон, где его не было. Кенты ему сразу же слили, что приходили за ним.

– Ну, а если он свалил из города?

– Куда он свалит? У бабы он своей сидит. Караульте его у бабы под подъездом.

– Так караулили вчера и сегодня, никого не было.

– Петя, а вы на какой машине караулили? – снисходительно спросила Екатерина.

– На десятке.

– А тебя не смущает, что за последние десять лет мы его уже два раза брали. Он наши служебные машины знает.

– Что мне, на своей грязных нариков катать? – возмутился Петя.

После чего раздался грохот. Из класса службы вылетел полненький оперативник. Ему вслед вылетела большая чёрная папка. Вылетела с такой силой, что долетела до противоположной стенки коридора. Полный оперативник, спасая шкуру моментально покинул этаж. «Хорошо, что не в окно вышел» – подумал Волослав, наблюдая за происходящим.

Спустя несколько секунд в коридор зашёл худенький оперативник. Вид у него был заспанный. Когда он подошёл ближе, Волослав рассмотрел, что волосы у него жирные, будто тот не купался дней десять. Худой оперативник сбавил шаг и аккуратно заглянул в класс службы. Суде по всему это был тот самый Семёнов. По крайней мере, так подумал Волослав.

Зайти в класс худой так и не решился. Спустя пять минут утренняя планёрка была окончена.

– Кто не распишется за полученный материал, тот в ведомости на новогоднюю премию не распишется! – строго рявкнула Екатерина.

Остальные оперативники вывалились из класса и расползлись по этажу.Волослав был поражён. Таких женщин он за тысячу лет жизни не встречал. Раньше он просто уважал эту Екатерину. Знал её как любящую мать, женщину построившую успешную карьеру, трезвомыслящую и знавшую себе цену. Сейчас Волослав вовсе пришёл в восторг от неё. Этот восторг сбил его с толку. Такая ментальная мощь обычно не присуща женщинам. Раньше Волослав высмеивал своего ученика за страх к матери. Теперь это было неприемлемо. Он понял Кирилла. Всё стало на свои места. Тысячелетний воин понял, что Кирилл имел веские причины пугаться матери.

Екатерина вышла и наконец Волослав её увидел. Он ожидал, что она будет в молодёжной одежде дочери. Увидел и огорчился. Начальница уголовного розыска была в форме. Видимо переоделась, придя на работу. Она зашла в свой кабинет, не закрыв дверь. Волослав снял с себя руну и зашёл вслед. Женщина обернулась и Волослав понял, что подарок Кощея идет ей на пользу. Выглядела она свежей. Гораздо свежей. Светло карие глаза горели как уголь в печи. Екатерина не была столь глупа, чтобы спрашивать: «Как ты сюда попал?». Она вполне представляла, куда способен войти Волослав и откуда может выйти.

– Какими судьбами? – спросила женщина в форме и нажала кнопку на стоящем на окне электрическом чайнике.

Её интонация всё ещё была резкая и жёсткая, как во время проведения планёрки.Волослав внезапно ощутил, что не может придумать, что сказать. Почувствовал себя так глупо, что это ни в коем случае нельзя рассказывать Платону. Но кого он обманывает, он всё равно расскажет. И домовой будет подшучивать при любой возможности.

– Дочь переживает, – сказал Волослав.

– Скормила мне волшебную пилюлю и переживает?

– Не волшебная она. И как я понял она её вколола, – пояснил Волослав.

Екатерина, дойдя до рабочего стола резко обернулась, как будто этого совсем не помнила. Не удивительно, Полина упомянула, что у матери была температура сорок. В таком состоянии мало что может запомниться.

– Я её не осуждаю. Восемьдесят процентов дочерей так бы поступили на её месте.

Екатерина дёрнула бровью. Понятно было, что она тоже не осуждает дочь. Она лишь жалела, что волшебное средство досталось ей, а не детям. Она планировала оставить подарок мага на чёрный день. Ведь в жизни всякое может случиться.

– Да-да, что-то из крови Даала. Я помню, – сказала женщина садясь в кресло.

– Нет, не совсем. Что ты чувствуешь? – поинтересовался Волослав.

– Я молодею, – страдальчески ответила женщина.

– Как ты это поняла?

– Я отлично знаю свой организм и его потребности. У меня снова много энергии. Снова скачут гормоны во время цикла. Снова не переношу свеклу, горький шоколад и маслины. Всё как в молодости.

Волослав не удивился наблюдательности начальницы уголовного розыска, но вот выводы. Волославу не пришлось разжёвывать информацию. Он редко встречал таких проницательных людей.

– Долго это будет длиться? – спросила женщина.

– Трансформация?

– Да.

– Пока клетки переделятся.

– А потом?

– Всё, как и обещал маг. Сильный и устойчивый иммунитет на долгие годы. Я был младенцем, когда он напоил меня своей кровью. Это был небрежный и грязный метод. И его хватило на двадцать четыре года. А ты приняла сыворотку, где нет ничего лишнего. Да ещё и внутримышечно. Думаю, ты не скоро состаришься.

– Но это всё-таки произойдёт? – то ли настороженно, то ли с надеждой спросила Екатерина.

Волослав посмотрел в окно. Боковым зрением он увидел, как женщина незаметно посмотрела в зеркало и поправила локон, выпавший из пучка, связанного на затылке. Он свисал над её лицом. Екатерина заправила его за ухо. Убедилась, что выглядит хорошо и снова повернулась к Волославу. Боковое зрение у тысячелетнего воина было не человечески развито. Он развивал его сотнями лет сражений. Иногда боковым зрением он мог даже читать.

– Когда-нибудь вы обязательно состаритесь. Никто не вечен, – подбодрил её Волослав.

– Не состарюсь, эти сволочи меня раньше доконают, – имея ввиду своих подчинённых проворчала Екатерина, – или сама застрелюсь.

– Возьми отпуск, – посоветовал Волослав.

Екатерина закатила глаза.

– Ну как их оставлять без присмотра? Их пересажают если их не контролировать, – страдальчески вздохнула женщина. Не вооружённым взглядом было видно, что она переживает за своё подразделение.

– Ну или они тебя доконают, – пожал плечами Волослав.

Женщина улыбнулась. На столе у Екатерины саморезами была прикручена дощечка, куда были воткнуты дротики. Волослав насчитал восемь крепких, качественных дротиков. Такие делаются на заказ. И метать их гораздо проще. На входной двери весела мишень. Она была вся в следах от дротиков. Начальница уголовного розыска взяла один дротик и не вставая с кресла метнула дротик прямо в цель. Волослав оценил меткость. Женщина явно не вчера начала этим заниматься.

– Опасно, – заметил Волослав.

– Специально повесила, – похвалилась женщина, потянувшись за следующим дротиком, – чтобы мои ушлёпки знали, что без стука лучше не соваться.

Волослав даже улыбнулся. Всё-таки таких женщин он ещё не встречал. Екатерина метнула ещё один дротик. Волослав поймал его, чтобы рассмотреть получше. Екатерина, увидев это усмехнулись:

– Мой муж так умел.

Волослав резко перевёл взгляд с дротика на женщину. А Екатерина задумчиво добавила:

– Это он научил меня бросать. У него выходило лучше. Чтобы он не метнул, всё втыкалось. Любой предмет мог метнуть. Даже ложка бы воткнулась. О топориках вообще молчу.

Волослав поморщился. Похоже сказанное застало его врасплох. Женщина это заметила и спросила:

– Кирилл думает, что его отец тот самый Иван из старых сказок. Говорит вы его знали. Это может быть правдой?

– Нет, – отрезал Волослав, – тот Иван умер восемь веков назад. Хотя не могу не признать, сходство между вашим мужем и моим учеником присутствует.

– Так откуда сходство?

– Он потомок.

– Спустя столько лет?

– Сильная генетика. Такое иногда бывает.

Женщина вздохнула, видимо ожидала услышать версию по интересней.

– Ещё раз я увижу тебя тут, вылетишь на мороз! – заверещал Платон.

Голос домового был слышен аж в спальне. Волослав открыл глаза и понял, что выходной начался с очередной истерики. Он знал, что Платон скучает по Танюше. Она месяц жила в поместье и все к ней привыкли. Месяц все наблюдали, как он позволял ей хозяйничать, что для Платона было совсем неестественно.

– Ах! Вот это любовь, – всё удивлялась Марго.

– А я думаю он из вежливости, терпит просто, – спорил Гердон.

Все заметили со стороны, как он реагирует на каждый «ах» ведьмы. Так же все видели, как Марго печётся о выздоровлении витязя. Они сами этого, ещё не понимали, но для Волослава было очевидно, что эти двое скоро подружатся. Они уже влюблены, но неопытность и твердолобость препятствуют процессу осознания. «Может это и к лучшему» – думал Волослав. Забавный выходил союз – сильнейшая ведьма и витязь.

– Ну и кто сегодня под руку попал? – сонным голосом спросил Волослав.

– Ты знаешь, что твой брат сделал? – раздался возмущённый голос домового. Спустя секунду он вышел из стены.

– Разбил тарелку?

Это был не сарказм. Просто Волослав отлично знал как домовой болезненно реагирует на всякие мелочи.

– Нет. Посуду помыл... гадёныш!

– Ну не расстраивайся, он решил помочь, – заступился Волослав.

– А ты знаешь, чем он помыл? – спросил домовой. Ответа он не дождался и выпалил: – стеклоочистителем. Посуду стеклоочистителем помыл. Ты себе можешь это представить. Я вижу, ты меня слышишь. Если свою культю к посуде потянешь, я тебе вторую отрубаю!

– Так-так! А ну тихо! – вскочил Волослав. Он знал, что Платон может сдержать угрозу в порыве ярости.

– Я бы понял, если бы он сделал это в первый раз, – возмутился домовой уже более спокойно. – Я ему уже два раза объяснял, что так делать нельзя!

Внезапно Платон перестал орать как резаный. Он посмотрел в сторону парадного входа. По стенам прошлась лёгкая вибрация. Кто-то зашёл и хлопнул дверью. Это скорей всего пришёл Кирилл. Домовой провалился в пол. Либо пошёл скандалить, либо встречать гостей. А может, и то и другое одновременно. Волослав спокойно спустился. В холле он увидел, как Кирилл снимает куртку. Рядом с ним контрастировала Полина. Она небрежно стягивала с себя душащий шерстяной шарф. Стащив его с себя, она накинула шарф брату на шею, как удавку. Она быстро накрутила шарф ему на голову. Пока он не опомнился, чтобы дать сдачи, девушка побежала в зал, откуда послышался смех Марго. Ведьма тоже её заметила. Они побежали навстречу друг другу и начали обниматься, будто не виделись десять лет. Их можно было понять. Не смотря на разницу в возрасте они видели друг в друге сестёр, которых им в детстве так не хватало. Кирилл в долгу не остался. Сам того не осознавая, он сглазил сестру. Не сильно, но сам факт. «Уже нужно учить контролировать взгляды» – про себя отметил Волослав.

Из кухни раздался грохот посуды. А потом голос Танюши:

– А ну перестань! Перестань, я сказала!

Из кухни вышел недовольный Платон. Он шёл и стягивал с себя фартук или то, что служило ему фартуком. Не останавливаясь, он смял и бросил его в стену. Входная дверь перед ним распахнулась. Яркий отражённый от снега свет ворвался в вестибюль. Домовой как шёл, не останавливаясь так и вышел на улицу. Волослав почувствовал, что-то с ним не так. Обычно, когда домовой злится ему под руку лучше не попадаться. Он как огненный шторм, сжигающий всё на своём пути. Но сейчас поведение домового было нехарактерным. Сквозь злость пробивалось нечто другое, будто он был подавлен.

Волослав не был так глуп, чтобы рвануть за другом и спросить, что случилось. Ответа он бы не добился, а если бы и добился, то остался бы виноват во всех возможных грехах. Нужно было подождать, пока домовой перебесится.

Он пришёл на кухню, где его встретила цветущая Танюша. Она стояла столе и по-своему складывала полотенца.

– Здравствуй Волослав, как спалось? Кошмары не снились?

– Привет, золотце! – поприветствовал Волослав. Он всегда её так называл. С того самого момента, как она материализовалась. – Я всегда хорошо сплю, а сны мне не снятся.

– Знаешь, может оно и хорошо. А то приснится ужас какой-нибудь... Фу, как представлю. Чай будешь?

Волослав кивнул головой. Спустя минуту на столе появилась кружка чая. Спустя ещё минуту рядом с кружкой на тарелочке появился бутерброд с маслом и сыром. Она знала, что нравы Волослава. Ведь у них с Платоном, как у двух домовых это была одна из насущных тем.

– А что снится домовым?

– Мы существуем иначе. Вы привязаны к физическому телу. Ну в смысле ваша душа. А наш дух привязан к дому, к стенам. Физическая форма – это лишь воплощение. Ну ты и сам это знаешь. По причине нашей природы ощущаем всё иначе. У нас нет носа, но все запахи остаются на стенах и пропитывают их. Звуки не слышим, но чувствуем вибрацию.

– А глаза? У вас ведь есть глаза, – спросил Волослав, запивая бутерброд чаем.

– Глаза у нас появляются не сразу. Зрение само по себе не совершенно. Очень часто мы на него не полагаемся. Мы осознаём всё сразу. Каждый кирпичик, каждый гвоздик доносит нам информацию. Соответственно восприятие мира у нас иное. Надобность в сне у нас тоже появляется не сразу.

– Так что снится?

– Ой, ну снится как дети играют. Снится как ветер в окна бьёт. Как дождь по крыше бьёт. Платоша разве не говорил?

– Что он мне только не говорил. Всего не упомнить. Сегодня он вообще странный какой-то, – сказал Волослав и как бы невзначай спросил: – Интересно, что это с ним?

– Ой, ну его, – отмахнулась Танюша.

В этот момент Волослав почувствовал, как по полу прошла волна недовольной вибрации. Они оба знали, что Платон, даже не находясь дома их отлично слышит. Танюша присела рядом и мечтательно продолжила:

– Ещё снится, как мои старики ворчат друг на друга. Сидят такие разных комнатах и перекрикиваются. Вроде обзываются, но как-то по-доброму.

– Это разве снится? – поинтересовался Волослав. Он был уверен, что Константин с женой именно так себя и ведут.

– Насмотришься на них днём, вот и снятся потом, – отмахнулась Танюша.

На кухню вошёл Кирилл. Он сел перед Волославом и посмотрел на него глазами полными надежд. Сегодня Волослав обещал перейти к заговорам.

– А где остальные оболтусы? – поинтересовался Волослав.

Под остальными он имел ввиду Тихона, который не на шутку заинтересовался теоретической частью применения магии. Сначала древний богатырь крутил носом и относился к наставлению Волослава весьма скептично. Но немного понаблюдав за успехами Кирилла со стороны, Тихон подметил для себя множество полезных нюансов, о которых ранее не задумывался. Он приходил и наблюдал. Каждый раз Волослав поручал Кириллу новое упражнение. Упражнения были направлены на повышение чувствительности и контроля положительной магии. Позже, оставшись наедине Тихон пытался повторить упражнение. Это Платон Волославу по секрету рассказал.

Гердон учился не скрываясь, но сдержанно. Колдуном он быть не стремился, поэтому оттачивал навыки, полученные на Буяне. Присутствовал не на всех тренировках, а только посвящённых боевой подготовке. Витязь служил для Волослава тренажёром для отработки особых специфических способностей. В ходе которых сам узнал много нового. Гердон был шокирован, когда узнал каким быстрым и крепким может быть человек. Оказалось, что магия способна увеличить не только силовые показатели. Он конечно и раньше видел такое, когда тренировался Черномор, но предводитель войска света не был человеком. Хоть старый вояка своё происхождение не афишировал, все богатыри это понимали. Не знали только кем именно был их глава. Лишь по знакомству с Волославом Герд узнал происхождение бывшего наставника. Однажды они с Волославом отрабатывали временное увеличение силы. Это не было для Гердона сюрпризом. Он и сам будучи воином света умел это делать. А вот когда Волослав начал ускоряться... Он не только ускорялся сам, но и пытался научить этому Кирилла. Тогда Герд не выдержал и воскликнул во время тренировки:

– Почему Черномор нас этому не учил?

– А он и не знает, что этому можно научить, – безразлично отмахнулся Волослав, – он таким родился.

Островитянин насупился.

– Не расстраивайся, практически никто не знает. Все, кто на это способен – самоучки, включая меня.

– Разве колдуны не хвастаются каждым достижением? – саркастично спросил Тихон.

– Такими не хвалятся.

– Почему?

– Ловкость и сила долгое время было большим преимуществом. Ещё каких-то полтора века назад основным оружием была дубина с гвоздями. Зачем учить конкурентов уравнивать шансы?

Гердон задумался. Тихон натянул гримасу не удивления.

– Этот колдун, что напал на вас, чуть не убил тебя. Он обладал огромной мощью. Умей он правильно её использовать, ему не пришлось бы уродовать своё тело и превращаться в зверя. Попадись тебе кто-то из старой гвардии, хотя бы старше ста девяноста лет и исход бы мог быть совсем другой.

– Ой, просто повозился бы чуть дольше! – самонадеянно бросил Тихон.

– А ты великий победитель колдунов, – огрызнулся Герд.

– Не великий, но парочку зарубил! – задумавшись сказал богатырь.

Взгляд Волослава замер и устремился в никуда. Похоже он пытался что-то вспомнить.

– А кого ты убил? – в замешательстве спросил Волослав.

– Астрога и ещё одного, – Тихон задумался, – второго имя забыл. Кожа у него была белая, почти прозрачная.

Волослав улыбнулся.

– Ну Градда ты убил, моё почтение. Мерзкий был колдун. А вот Астрог был опытный чернокнижник. Скользкий гад. Никогда он честно не сражался. И убил его я семьдесят лет назад.

– Как это семьдесят лет назад? – ревностно воскликнул Тихон.

– Видимо он обманул тебя и унёс ноги. Не удивлюсь, если узнаю, что и от меня он ноги унёс. Уж слишком хитрожопый колдун.

– Подождите, – наконец вмешался Кирилл, – так как вы научились контролировать физическую силу с помощью магии?

– Я наблюдал за богатырём. Богатыри владеют этой способностью интуитивно. Они в принципе пользуются магией интуитивно. Они перераспределяют магию в клетках. Я же, не будучи наделён такой способностью, наблюдал.

– Как это наблюдал? Магию же не видно, – скептично спросил Тихон.

– Визуально не видно, но её можно ощутить. Если б ты больше практиковал магию, то тоже рано или поздно этому бы научился.

Тихон задумался и с тех пор не пропустил не одной тренировки с Кириллом.

– А скорость тоже у богатыря подсмотрели? – спросил Кирилл.

– Нет, скорость я подсмотрел у вампира. Магия от природы наградила их огромной скоростью и ловкостью.

Что ни говори, Волослав наконец признал, что ему нравится рассказывать и показывать. Нравится также, что молодняк был толковый и всё жадно схватывает.

– Ну, придумал. Ни свет ни заря, хоть дай человеку чай допить, – заботливо вмешалась Танюша.

Волослав по-доброму усмехнулся. Вдруг он ощутил вибрацию под рукой. Он убрал руку со стола и обнаружил, что на месте, где была ладонь вибрирует телефон. Телефон появился не сразу. Он возник из стола, будто предмет, наполненный воздухом, выплыл из воды. Это точно был Платон. Волослав заметил, что с последней трансформации домовой не только стал сильней, но и обрёл весьма специфичные навыки. С каждым днём его возможности были всё не объяснимей. Даже Даал не мог объяснить, каким образом Платон протаскивает твёрдые вещи сквозь стены. В новом, усиленном поместье Платон ломал все сложившиеся постулаты о домовых. Изначально домовой является духом. Затем он обретает телесную оболочку. Спустя много лет учится контролировать свою магию и телесную форму. Только полностью контролируя своё тело домовой может ходить сквозь стены и даже жить в них. Дольше пятисот лет никто из известных науке домовых не прожил. Поэтому дальнейшей эволюции домовых не зарегистрировано.

Телефон настойчиво вибрировал. На экране высветился неопределённый номер. Но Волослав понял кто звонит. Не колеблясь, он ответил на вызов:

– Пронто!

– Нужно поговорить, – раздался женский голос из трубки. Интонация была властная, но в последний момент голос дрогнул.

Волослав знал, что Анна снова совершит попытку поговорить. В их прошлую встречу разговор не состоялся. Все были обеспокоены состоянием Тихона. Анна, можно сказать, была выставлена из поместья. Волослав не верил, что у верховной ведьмы вновь проснулись романтические чувства, и она пытается вернуть утраченные отношения. Нет, она точно звонит по делу. Вероятно, хочет о чём-то договориться.

– Давай поговорим, – согласился Волослав.

– Ты можешь приехать?

– Когда?

– Как сможешь.

Волослав отбил вызов. Кирилл по-прежнему сидел перед ним и лупал любознательными глазами.

– Сегодня отработаешь наполнение, – твёрдо сказал Волослав.

– Но мы... – хотел было возразить подросток, но тут же поймал осуждающий взгляд наставника. Волославу не нужно было что-то говорить. Взглядом он был достаточно убедителен. Кирилл насупился и буркнул: – Отработаем наполнение.

Подросток, опустив плечи, вышел из кухни. Волослав остался с Танюшей.

– А ты не думаешь, что она хочет тебя убить? – поинтересовалась Танюша.

– Думаю, – кивнул Волослав, жуя бутерброд.

– И ты пойдёшь?

– Пойду.

– Ох уж это твоё высокомерие.

Волослав вопросительно взглянул на домовиху.

– Ты ведь даже не допускаешь мысли, что она способна причинить тебе вред. Хотя она на минуточку самая сильная ведьма на планете.

Волослав промолчал.

– А вдруг она...

– Никаких вдруг. Справлюсь как-нибудь. Или я не Волослав?

– Волослав, – согласилась Танюша с упрёком, – высокомерный и упёртый как твой друг. Два сапога пара, тьфу...

Это стало для Волослава новостью. Ведь он считал Платона гораздо высокомерней себя. А может так оно и есть. Похоже ему не хватает взгляда со стороны. Волослав улыбнулся. Он ласково погладил домовиху и встал из-за стола.

Приведя себя в порядок, он вышел из поместья. На крыльце сидел Платон. Он отрешённо что-то бубнил себе под нос. Волослав ещё никогда не видел такой озадаченности в исполнении друга. Домовой даже не заметил, что Волослав прошёл мимо.

Воин вдохнул морозный воздух и сделал шаг. Шаг до самой школы ведьм, находящейся Альпийских горах.

Поток ветра едва не сбил Волослава с ног. Зачерпнув немного магии, он увеличил свой вес. Небо слепило, но не помешало разглядеть окружение. Он оказался метрах в ста от кривой горы. Волослав отлично знал, что это иллюзия. Он целенаправленно двинулся к горе. Как только он сделал шаг иллюзия рассеялась. Видимо заговор рассчитан только на непосвящённых. Любой, кто направляется в школу, обязательно её увидит, а остальные не увидят ничего кроме уродливой горы. Перед Волославом был старый перестроенный замок. Когда-то это был осадный комплекс. От него осталась только одна громадная кривая башня, приспособленная под школу ведьм. В двадцатом веке башне пристроили несколько этажей. Крепость стала в три раза выше. А рядом крытая стеклом площадь. Волослав поднялся по массивной лестнице. Заговором открыл дверь и вошёл внутрь. Чего-либо касаться в этом месте было чревато, даже для Волослава. Например, коснувшись дверной ручки, можно было получить проклятье в подарок. В огромном тускло освещённом вестибюле перед входом стояла высокая русоволосая девушка. Одета была в стандартную школьную форму. Волославу бросился в глаза необычный для девушки кадык. Нет, он не выпирал как у мужчины и не делал её страшной. Волослав заметил его, когда девушка сглотнула. Она переминалась с ноги на ногу. В руке у неё был смартфон.

– Здравствуйте, Волослав, – протараторила девушка. На вид она была вся издёрганная.

Волослав не чувствовал от неё магии, что показалось ему странным. Обычный человек в логове ведьм. И как она до сих пор жива?

– Ну здравствуй, коли не шутишь, – снисходительно поприветствовал Волослав.

– Верховная вас ожидает.

– Веди.

Девушка мгновение потопталась на месте. Видимо не хотела поворачиваться к Волославу спиной. Он вошёл в положение и сделал шаг одновременно с девушкой. Она шли почти вровень.

– Вы тут уже бывали? – спросила девушка.

– Бывал, когда это ещё был осадный комплекс.

– Что-что? – спросила девушка? Она явно не знала историю крепости. – Тут был храм Де-Волта, тёмного колдуна.

– А до того, как это место стало логовом чернокнижника, тут был осадный комплекс, – вежливо пояснил Волослав. – В любом случае место не доброе. Стены так пропитаны кровью, что даже мне не по себе.

Волослав действительно чувствовал наполнение стен. Отрицательная магия в этом месте была столь грязна, что Волослав почувствовал себя брюзгой. «А может Даал любую магию так воспринимает?» – невольно подумал он, вспомнив какой Даал брезгливый. Мысль дельная, её стоит обдумать как-нибудь на досуге.

По середине вестибюля стояли статуи четырёх древних ведьм, стоящих над костром.

Лица были выточены достаточно точно. Волослав это знал, потому что собственными руками перебил этот ковен пять или шесть веков назад. Он давно забыл эти лица, однако статуи навеяли воспоминания. Эти ведьмы устроили политический заговор, который привёл геноциду целого княжества. Одному только Богу известно, каких бед бы они наворотили, если бы Волослав не остановил их.

Вестибюль упирался в огромный зал, посередине которого стояла огромная статуя Яги. Точность была поразительная. Статуя была столь же уродлива, как и оригинал вплоть до мелочей. Волослав невольно поморщился. Девушка подвела его к лифту.

– Тут всегда так пусто?

– Сегодня выходной, все ученицы в городе. В школе только руководство и сироты.

Они поднялись на верхний этаж. Покои верховной ведьмы отличались от всего остального здания. Роскошь контрастировала с полумраком. Каменные стены контрастировали с олисом, а пустота с наполненностью. У двери в кабинет Анны девушка остановилась.

– Вас ждут, – сказала она и жестом указала на дверь.

Волослав вошёл. Кабинет был просторный. Стены были заставлены шкафами с папками. Недалеко от стола стоял диван с журнальным столиком. Огромный слегка закруглённый стол расположился около панорамного окна, которое занимало почти всю внешнюю стену. Поверхность стола была глянцевая и отсвечивала свет из окна. На столе не было ничего кроме закрытого ноутбука.

Анна стояла у окна, изучая соседнюю гору. Ведьма резко повернулась и глубоко вдохнув поприветствовала:

– Здравствуй!

Волослав пришёл в замешательство. Он снова не почувствовал в ней даже намёка на магию. Что-то было не так. На первый взгляд Анна ничуть не изменилась с их последней встречи. Волославу только показалось, что она набрала пару килограммов. Для женщины лишний килограмм это целая трагедия. Однако на субъективный взгляд Волослава, так ведьме стало даже лучше. Одета она была в светлое свободное платье. Светло-русые волосы были заправлены в хвост. «Видимо не влезла в узкое» – подумалось Волославу, хоть он и не знал как обычно одевается эта женщина. Но исходя из получаемой оперативной информации, представлялась она ему исключительно в подчёркивающей фигуру одежде.

Увидев замешательство в глазах бывшего супруга, ведьма не удивилась. Она подошла к своему роскошному креслу, сделанному на заказ под её осанку и рост, пригладила на попе платье и присела.

– Присаживайся, – вежливо предложила Анна, указывая на заранее приготовленное перед столом кресло.

Волослав убедился, что на кресле нет заговора и сел.

– Я слушаю.

Анна сложила руки перед собой, как школьница и спросила:

– Как Тихон?

– Поправился. Сейчас ему лучше, чем в склянке.

Волослав был в хорошем настроении, но возможности упрекнуть верховную ведьму упустить не мог.

– Если бы я только знала, что это твой брат, – виновато выдавила Анна.

– То применила бы шантаж...

Волослав заподозрил, что с его бывшей супругой что-то не так. Ну не могла Анна вот так резко измениться. Тысячелетний воин хоть и верил Платону, который утверждал, что снял с ведьмы чёртову дюжину проклятий, не мог поверить, что заговоры и сглазы Яги так сильно повлияли на эту женщину.

– Да, то есть, нет, – мгновенно осеклась ведьма с досадой. – Не знаю. Не могу сказать, чтобы я сделала.

– Не будем о грустном. Твои попытки примирения засчитаны. Ты хотела поговорить, помнишь? – напомнил Волослав.

Анна была удивлена такой лояльности.

– Да, хотела. Ты ведь в курсе, что у твоего наставника была дочь?

Волослав откинулся на стуле.

– Да, была. Её звали Марья.

– Значит ты в курсе, что род мага продолжился. А в курсе ли ты, что его потомки имеют потенциал как в отрицательной магии, так и в положительной. И теоретически могут пользоваться ими одновременно.

– Теоретически, – кивнул Волослав.

– Что ты можешь сказать об этом?

– Я знал об их предрасположенности к магии. И лично проследил, чтобы никто из них не стал колдуном. Они жили как люди. Сто тридцать лет назад род прервался.

– Угу, – кивнула Анна, после чего загадочно спросила: – а если я скажу тебе, что род не прервался?

Сердце Волослава ёкнуло. Ошибки быть не может. Он лично убедился в том, что последний носитель ДНК Даала не перенёс тяжёлую ангину. Он не оставил потомков ни в браке, ни за его пределами.

Анна нажала на кнопку, высветившуюся прямо на столе.

– Адда, зайди, – приказала ведьма.

Девушка, сопроводившая Волослава к верховной ведьме, вошла и стала перед ними. Стала как столбик. Волослав оценил дисциплину. Хотя и был забавный контраст с Гердоном. Герд, например, был отмуштрован и в хвост, и в гриву, при этом Черномора не боится. С Аддой иной случай. Девушка до смерти боится верховую ведьму.

– Адда, – сказала Анна. Голос её потеплел и стал будто материнским.

Это привело девочку в ужас. Глаза забегали, губы дрогнули.

– Адда, не бойся. Начерти руну.

Девушка выдохнула. Она угрюмо подняла руку и начертила в воздухе простую руну света. Ничего не произошло. Анна схватилась за лоб.

Адда с сомнением посмотрела на ведьму. «Она же, итак, знала, что ничего не получится» – было написано на лице девушки.

Анна вздохнула. Ведьма поднялась на ноги, подошла к девушке. Протянула руку и расстегнула у растерянной ученицы верхнюю пуговицу. Она нащупала на шее девушки цепочку. Адда недоверчиво схватилась за цепочку.

– Это фамильный оберег, всё что осталось от моей мамы, – взмолилась девушка. – Его нельзя снимать. Когда мать сняла этот медальон её...

Анна не стала больше слушать и бесцеремонно сорвала цепочку с девичьей шеи. Часть цепочки осталась в руке Адды.

– Пришло время с ним расстаться, – сказала ведьма и небрежно бросила его на стол, где оберег мгновенно покраснел и расплавился.

Девушка покраснела, глаза её налились слезами.

Анна развернулась, и пошла обратно к своему креслу.

– Ты чего? – спросила она у Адды.

– Теперь вы меня убьёте.

Анна обошла стол и повернулась к девушке.

– Не убью. Обычно, я лишаю тебя памяти.

Помощница вопросительно посмотрела на верховную ведьму.

– Адда, ты самая ценная ученица в этой школе. Я возлагаю на тебя гигантские надежды. Я не просто так приставила тебя к себе. Не просто так заставляла ассистировать.

Слеза побежала по бледной щеке Адды. Она соображала быстро, но веры в сказанное не было.

– Я хочу, чтобы ты начертила руну, – по-матерински попросила Анна.

Адда вытянула руку и вывела в воздухе руну чистоты.

Самые худшие опасения Волослава сбылись. Руна оказалась смешанная. Она состояла как из отрицательной, так и положительной магии. Волослав и раньше видел такие. Такие сейчас выбрасывает Даал. Эта ассистентка имела потенциал полноценного мага.

Увидев руну, девушка глазам не поверила. Она два года чертила в воздухе руны и ничего. Как бы не старалась на шабашах, никакого намёка на магию. Адда посмотрела расплавленный кулон матери.

– Этого не может быть, – вздохнул Волослав.

– Вынуждена тебя огорчить. У Петра Марьинского был внебрачный сын – Яков Кулаков.

– Яков Кулаков, – Волослав задумался, – я его знаю. Он был журналист.

– Натуралист, публицист конца девятнадцатого и начала двадцатого веков. Журналист, объехавший весь мир.

Анне показалось, что Волослав окаменел. Она даже забеспокоилась. Обычно он скрывал такие эмоции.

– Воды? – предложила ведьма.

Анна посмотрела на помощницу и велела принести воды, но Волослав жестом её остановил. Он нахмурился и приказал:

– Говори всё, что знаешь?

Это был именно приказ. Тон Волослава стал грубей. Адда резко покосилась на ведьму. На памяти помощницы никто не смел так разговаривать с верховной ведьмой. Это была верная смерть. На удивление помощницы Анна покорно кивнула и начала:

– Яков был хорош собой. Знал шесть языков. Женщины были на него падки. Скорей всего, он был суккубом. И как ты знаешь, в силу профессии он много путешествовал по миру.

– Сколько? – спросил Волослав.

– Я отследила тридцать девять новых линий.

Волослав опустил глаза и сделал вывод:

– То есть, может быть несколько сотен прапраправнуков.

– Успокойся, я не закончила. Тридцать лет назад в моей школе появилась одна ведьма. Очень способная, сильный выпуск был. Спустя какое-то время она заслужила место под солнцем, она вошла в высший круг. Лет пятнадцать назад в высшем кругу произошёл конфликт.

– Война ведьм, знаю. Масштабное было событие, – кивнул Волослав.

– В конце войны она погибла. И до меня дошли интересные слухи от очевидцев.

– Она сражалась иначе? – продолжил Волослав.

– Да. Я принялась изучать её бумаги и наработки, – ведьма сделала многозначительную паузу. – Дина досконально изучила свою силу. Отследила свою родословную до четырнадцатого века. Смотри.

Анна достала из ящика огромную папку.

– Адда, передай, – попросила ведьма.

Девушка, развесившая уши, послушно передала Волославу папку. Тот начал внимательно изучать материал.

– Она проводила над собой опыты, – с интересом отметил Волослав.

– Дина была очень умная девочка, – похвалила Анна. – Она выяснила, что наполнение клеток магией ограничено.

– Ну да, само собой, у организма есть предел.

– Нет, она изучала вопрос глубже. Она выяснила, что клетка не может выдержать обе полярности магии. Полярности конфликтуют. Поэтому пользователи магии либо положительные, либо отрицательные.

– Это мы, и так знаем, – листая жёлтые страницы отметил Волослав. Текст был рукописный. Листы напоминали огромный конспект. Почерк был ровный и красивый.

– Но гены Даала позволяют вмещать и положительную и отрицательную магию в одной клетке. Он аномалия.

Волослав по-прежнему изучал записи.

– Изучая свои клетки она выяснила, что само их существование противоречит известным законам природы, что соответственно ведёт к ограничениям.

Волослав оторвал глаза от материала.

– Двадцать седьмая страница с конца, – подсказала Анна.

Волослав ни медля ни секунды пролистал папку.

– Дина выяснила, что потомки Даала в отличие от него самого ограничены в наполнении магией. То есть, пользуясь тёмной и светлой магией одновременно они не так сильны, как например, среднестатистический колдун или ведьма.

– Но имеют больше возможностей, – не отрывая глаз от материала пробубнил Волослав. Потом он поднял глаза. Взгляд его мгновенно стал осуждающим. – Соответственно они не опасны, а для тебя ещё и неплохой ресурс.

– Верно, так было долгое время, – признала Анна и достала папку по меньше. – Дина перед смертью готовила смелый проект для нашей школы.

На этот раз Адду просить не пришлось. Она мигом передала вторую папку Волославу. А первую, пытаясь в неё заглянуть, положила на стол перед начальницей.

– Дина хотела открыть светлое отделение в нашей школе. Но не успела. После войны ведьм её не стало, но осталась дочь.

Волослав снова взглянул на девочку. Глаза блестели, она едва сдерживала слезу.

– И ты хочешь продолжить её дело… Вот зачем ты построила здание в Петербурге.

– Как ты узнал? Там четырнадцать подставных фирм! – возмутилась Анна.

Волослав лишь многозначительно на неё взглянул. Тут ведьма поняла, что совсем забыла с кем имеет дело. Одно успокаивало, внутри школы шпионов не было. Она, раз в месяц, лично обновляла заговор, выявляющий шпионов. Это стало особенно актуально, после недавнего проникновения в школу. Подготовленный был наёмник, не дать, не взять. Анна поморщилась, надеясь, что кроме Волослава и его надёжных людей никто больше не в курсе о здании. Не хватало ей встроенных потайных комнат.

– Ты не понимаешь. Я не просто так ограничил этот род человеческой жизнью. Даал способен гнуть пространство, как ему вздумается. Если среди этих недомагов вырастет подобие Могальта...

– Поэтому я и обратилась к тебе.

– Ты предлагаешь их учить. Это неприемлемо!

– А если посмотреть на это с другой стороны? Если это изменит мир в лучшую сторону? Представь сколько полезных магических профессий мы можем изобрести. Я уж молчу о научном сообществе. Представь, как магия дополнит физику? Я предлагаю эволюционировать общество. Магия с начала времён была преимуществом.

– Нет, дорогуша! Ты хочешь разжиться положительной магией, при этом дав тупорылому народу палку.

– Какое-то время так и было, – признала ведьма, – однако в последнее время ветер подул в другую сторону.

Волослав недоверчиво улыбнулся.

– Я хочу создать первый в мире Магический университет. Там будут учиться все, ведьмы, колдуны, маги. Это моё наследие, искупление за допущенные ошибки. – почему-то, в этот момент Анне вспомнилось, как она спустила с порога младшую сестру, которая искала поддержки и защиты. Верховная ведьма вспомнила, как она предала Марго и едва не раскраснелась, но голос её не дрогнул: – Наследие такой как Дина, Даал и оно может стать твоим. Время изменилось. Уровень жизни изменился. Шабаши утратили свою актуальность. Ведьмовство себя изживает. Мне надоело выпускать из школы высокомерных невест, да дорогих эскортниц.

Похоже Волослава уже впечатлили слова верховной ведьмы. Но Анну уже было не остановить:

– Я хочу заниматься делом, а не оказывать услуги!

Волослав похоже ожидал услышать что-то менее благородное. Нет, ухмылки не было. Его взгляд перестал быть тяжёлым. Он смотрел куда-то за Анну. Адда растерянно переводила взгляд с верховной ведьмы на Волослава. Даже девочка была шокирована услышанным. Ученица даже позабыла о том, что магия ей наконец открылась. Ещё секунду назад она представляла, как она весь вечер будет колдовать. Швыряться уникальными рунами во все стороны. Бесцветные глаза Волослава, наконец дрогнули.

– Как ты собираешься контролировать магов?

– Поэтому я и обратилась к тебе. Ты абсолютно прав, нельзя просто так вооружать стадо. Я хочу, чтобы ты помог в этом. Я хочу, чтобы ты подумал над тем, как провернуть это безопасно. Не знаю, может вычислил бы положенный уровень полноценной магии, чтобы они не могли, как ты выразился гнуть пространство. Излишек этой магии будет твоим. Я не возьму себе ни горсти магии.

Волослав недовольно посмотрел на ведьму:

– А с какой стати, я должен тебе помогать?

– Ни с какой, – честно ответила ведьма. – Ты в силах пресечь это. Убить меня. Отследить потомков Даала и перебить их. Комитет может подчистить хвосты, ты знаешь. Или мы можем создать новое общество.

– Общество, где все будут тыкать друг в друга пальцем и выяснять кто родился магом, а кто нет.

– Не исключаю, чистота крови всегда была острой темой, – поморщилась ведьма.

– Я подумаю, – сказал Волослав.

Анна улыбнулась.

Я подумаю стоит ли тебе вообще позволять открыть университет, – прыснул Волослав.

Он встал, взмахнул рукой. Адда обмякла, но не упала. Её будто подвесили в воздухе, как вечернее платье на вешалке. Волослав поднял локон девушки. Снял с неё серьгу. Осмотрел и пробубнил:

– Серебро не подойдёт.

Волослав обошёл стол. Рядом Анной, он безошибочно открыл один из потайных ящиков.

Анна снова поморщилась. Откуда Волослав узнал, где она хранит любимую не заговорённую ювелирку? Он выбрал аккуратные золотые серьги с небольшим алмазом. Волослав поднёс их ко рту и начал в них шептать. Спустя полторы минуты непрерывного заговора он подошёл к девушке и надел на неё заговоренные серьги. После чего, снова взмахнул рукой, и девушка пришла в себя.

– Я подумаю над твоей идеей и дам тебе знать. Сильно не надейся, затея мне не нравится, – сказал Волослав.

Он взял обе папки и двинулся к выходу. Как вдруг, из стены выскочило нечто и вцепилось ему в ногу.

– Заберите меня отсюда, умоляю, заберите. Я знаю, вы друг домовых. Не оставляйте меня тут, – взмолился седой комок шерсти.

Волослав с удивлением посмотрел на домового. «Лет четыреста, не меньше» – по размеру оценил Волослав. Домовой весь трясся. Он не выглядел старым. Крепость недавно перестраивали, что вполне могло положительно сказаться на телесной форме домового духа. Скорей всего, седина была нервная. Жить рядом с ведьмами, которые то и дело отлавливают и мучают его сородичей явно не сахар. Из-под нижней губы вверх торчал белый клык. Одно веко было повисшим. Возможно, когда-то он неосторожно высунулся и огрёб по полной.

– Не может быть, в башне всё это время был домовой? – удивилась ведьма. – Иди ко мне милый, я тебя не обижу, обещаю.

Увидев тянущуюся к нему ведьму, домовой заверещал и начал карабкаться по Волославу.

– Ты кто? – спросил Волослав.

– Я Кряз, я тут с самого начала живу, – сказал домовой.

– Нет, погоди. Не забирай его, – насторожилась Анна.

Домовой слышит всё, что происходит в здании, даже если в нём не находится. Идеальный шпион. А сколько он видел до этого. Не всё нужно знать Волославу. Анна даже не попыталась скрыть своей настороженности.

– А ты отбери, – с вызовом усмехнулся Волослав, развернулся и ушёл на плече с трясущимся седым домовым.

– Ты точно умеешь водить машину? – обеспокоенно спросила Марго у Гердона, когда они подъехали к указанной Волославом остановке.

Этим вопросом ведьма больно ударила Герда прямо в самооценку. Вопрос был таким неожиданным, что витязь едва не споткнулся, выходя из трамвая. Выйдя на остановку, он повернулся к ведьме и хотел было возмутиться, но тут же у него возник вопрос. Ведь ведьма не глупа и просто так вопросы никогда не задаёт.

– А почему ты решила, что не умею?

– Ну ты же на острове жил! Какие на острове машины?

Гердон снисходительно кивнул.

– Буян не маленький. Пешком не находишься, – пояснил островитянин.

– А кто тебя учил?

– Мать учила, – немного помедлив признался воин света.

На удивление витязя Марго сделала уважительную гримасу. Гердон думал, что ведьма поднимет его на смех, но этого почему-то не случилось. Марго грустно посмотрела в след уходящему трамваю. Ей нравился этот вид транспорта. Такой тихий, быстрый и удобный. К счастью, каталась на трамвае отшельница только в Домире. В городе, где Волослав следил за отсутствием коррупции в администрации города. Также в Домире, кроме того, что трамваи и вся общественная техника была самая новая и вовремя обслуживалась, нельзя было встретить бездомного, который запрыгивал в общественный транспорт, чтобы просто погреться. Стоит ли упоминать, что благоухают такие бездомные далеко не цветами. Такую грустную картину можно было встретить во всех остальных городах мира. В связи с собственным добровольным изгнанием, современный мир дочь Яги изучала с помощью телепередач. И во многом была, как однажды Гердон выразился: «тупенькая». Конечно же он сразу же пожалел о сказанном. Не разговаривал потом целую неделю, пока сглаз не сошёл на нет. Его не сумели снять ни Платон, ни Волослав. Может быть, они конечно же смогли бы расколдовать витязя чуть дольше повозившись, но не сочли необходимым.

– В другой раз умней будешь. Язык твой – враг твой! – отмахнулся Волослав. Суде по виду, он был занят чем-то поважней.

– Будешь знать, как на ведьм язык распускать, – деловито добавил Платон. Всё-таки, они с Волославом были два сапога пара. Заканчивали друг за друга фразы, не сговариваясь, одинаково реагировали на те или иные мировые события.

Так ведьма показала, что хоть в современном мире она «тупенькая», во владении магией с ней лучше не связываться.

Они остались на остановке. Повезло, что остановка была обшита стеклом. Иначе ветер надул бы им уши и набросал бы за шиворот снега. Казалось, что снег не прекращается уже неделю. Из-за угла выскочила снегоуборочная машина. Она бодро проехала мимо остановки, начисто оголив асфальт. Машина была чудная. Гердон так и не понял, куда девается снег. На тех снегоуборочных машинах, что он видел, снег выбрасывался в сторону.

Марго думала не об этом. Её мысли заполнили сомнения в сестре. «И зачем ей эта ворона? Других ведьм что-ли мало?» – сердито размышляла Марго. В начале Марго показалось, что напряжение между ними слегка спало, но чем больше времени проходило, тем больше она сомневалась. В их последнюю встречу, после того как закончился праздник в честь юбилея Екатерины. В тот самый вечер, когда Тихон лишился руки, между сёстрами случилось примирение. Если это можно так назвать. В знак примирения Анна пообещала избавить сестру он злобной вороны. По факту, эта была ведьма, которая попыталась убить Марго лет тринадцать назад. Младшая дочь Яги сглазила нападавшую в ворону и всё это время держала её в клетке. Младшая сестрёнка, так желавшая внимания старшей, не подумав, отдала птицу. Теперь, нарастала тревога, в голову Марго лезли неприятные мысли: «А вдруг сестра расколдует ведьму, и та придёт мстить? А вдруг Анна хочет допросить птицу, наблюдавшую за мной тринадцать лет?». Марго сделалось неприятно. «Дура-дура-дура! Зачем я отдала эту птицу?» – ругала себя младшая дочь Яги.

По характерной морщинке на лбу ведьмы Герд понял, что его спутница не довольна.

– Мы в правильном месте. Я по навигатору перепроверил.

– А? – резко переспросила ведьма, приходя в себя.

– Я говорю, мы на месте. Адрес верный, – повторил Гердон.

Марго кивнула и посмотрела на проспект. Дорога рядом с ними была расчищена от снега, а вот противоположная сторона дороги по-прежнему была заснежена.

– Значит ждём! – Марго дохнула паром изо рта, как будто делала это первый раз в жизни.

Такие моменты заставляли взглянуть на ведьму иначе. Гердон даже усмехнулся. Ведьма была старше его самого почти на два века, но совсем не далеко от него ушла. Иногда она вела себя как тринадцатилетняя девочка. Не то чтобы Герд видел много тринадцатилетних девочек, но именно так они ему представлялись. Для полной картины не хватало, чтобы Марго начала языком ловить снежинки. Может быть, так и случилось бы. Но неожиданно к остановке подъехала белая иномарка. Переднее стекло опустилось и оттуда ехидно послышался звонкий мужской голос:

– Чо, мороз?

– Ну и пароли у Волослава. Наверное, целый день придумывал, – себе под нос буркнула ведьма и села на заднее сиденье.

Гердон сел на переднее-пассажирское. За рулём сидел рыжий, компактный мужичок.

– Не похожи вы на оперативников, – с сомнением выдавил он и плавно тронулся.

По тому, как он ведёт машину было видно, что ему это нравится. Нравится автомобиль, нравится сам процесс.

– Раньше спецтранспорт получали?

– Нет, – хором ответили Марго и Герд.

– Ну смотрите, помимо технических характеристик машина заговорена. В тяжёлый момент не подведёт. В принципе всё! А, нет. Не всё, – рыжий указал большим пальцем назад. – Мне было велено укомплектовать вам нестандартный набор. Всё в багажнике. Документы, деньги, оружие. Зачем фантомникам столько оружия?

– Фантомникам? – переспросил Гердон.

Рыжий осёкся. Он внимательно посмотрел на островитянина.

– А вы от кого? – с подозрением спросил водитель. Видимо подумал, что посадил в машину не тех и ляпнул лишнего. – Кто вас направил?

Гердон посмотрел на ведьму. Он не знал, можно ли говорить, что от Волослава.

– А в документах разве не наши фото? – грубым тоном резко выбросил витязь.

Рыжий немного ссутулился, а голова будто вжалась в плечи. Его уши поджались. Рыжий выглядел, как испугавшийся кот. Точней, как рыжий испуганный кот. Дело было в том, что не он готовил документы и фотографий в них не видел. Да и задавать вопросы ему в этом отделе запрещено, на них только снабжение. По описанию, в машину сели именно те, кому он должен был передать машину.

Увидев, что рыжий в сомнениях Гердон достал талон, данный Волославом. Они должны были отдать талон после принятия машины. На вид это была железная, не примечательная монетка. Увидев талон, рыжий выдохнул. Сразу было видно, что он расслаблен, но уже не так разговорчив.

В полной тишине они доехали до торгового центра. Припарковавшись рыжий забрал талон и ушёл в неизвестном направлении. Он лишь пожелал удачи и натянуто улыбнулся.

– Видимо мы ему не понравились! – недовольно буркнула Марго.

– Не приятно. С другой стороны, мы не обязаны ему нравиться.

Герд мигом пересел на водительское сиденье. Ему не терпелось погонять. На таких мощных машинах ему ездить не приходилось. На Буяне он катался на мамином минивэне и старой буханке, которую Черномор уже лет двадцать требует сдать на металлолом.

Сев за руль, витязь начал настраивать сиденья и зеркала.

– Пересаживайся вперёд, – крикнул Герд ведьме.

Марго колебалась. С одной стороны, ей хотелось ехать сзади как королеве, но почему бы и не спереди? Настраивая климат-контроль, Герд подсказал:

– Пальто сними. А то сейчас ужаришься.

Марго покорно кивнула и вышла из машины. Она сняла своё красное пальто и села на переднее-пассажирское сиденье.

Островитянин стянул с себя куртку сидя прямо в машине и бросил на заднее сиденье. «Ну конечно, а моё пальто так не снимешь» – завистливо поморщилась Марго.

На первый взгляд витязь показался толковым водителем. Он плавно тронулся. Спокойно ехал по Домиру. Но стоило выехать на федеральную трассу он как с цепи сорвался. Он резко разгонялся, маневрировал между фурами, резко тормозил. Марго в третий раз едва не ударившись лбом о панель приборов приняла волевое решение пристегнуться! Увидев, как девушка спешно накидывает ремень безопасности Герд, желавший показать ведьме какой он крутой водила, смутился и сбавил обороты. Так они ехали около трёх часов.

– Скажи, я похожа на дочь самой злой ведьмы в истории? – наконец не выдержала Марго.

– Что ты имеешь ввиду?

– Я должна предстать перед миром как дочь Яги. Но я не знаю, как себя вести. Бросать сглазы и проклятья направо налево или...

– Или не заморачивайся. Твоя сестра не заморачивается. Она просто сильная!

– У моей сестры есть власть. По сути, она почти ничего не делает плохого. По крайней мере своими руками. Она лишь владеет силой. А вот меня, такие как Черномор, знают как исчадья тьмы во плоти. Как улучшенную версию пришибнутой мамаши.

– А может не обязательно акцентировать внимание на родстве?

Марго удивлённо повернула голову. Витязю пришлось пояснить:

– Помнишь, ты говорила, что твоя связь с магией сильна? Говорила, что в миг можешь не зачерпнуть, а впустить в себя огромное количество магии?

– Ну и?

– Ну и продемонстрируешь. А там пусть гадают кто ты.

– Таинственная фигура?

– Таинственная фигура, – кивнул Герд.

Марго задумалась. После небольшой паузы спросила:

– А может и твою роль пересмотрим?

– Подчинённый витязь, – подхватил Гердон. Быть «очарованным ведьмой» как велел Волослав ему не хотелось.

Хоть это не было сказано вслух, всё лежало на поверхности. Марго это задело.

– Нет, мне кажется, лучше витязь, добровольно влюбившийся в ведьму!

Герд поморщился.

– Ты это брось. Я, итак, не уверен, что Черномор проигнорирует эти слухи. Лучше уж подчинён, чем влюблён.

– Черномор старый сухарь, а не маленький мальчик. Он знает, что любовь зла. Я тебе точно говорю.

Марго заметила, как витязь стал ёрзать на сиденье. Тема для разговора его раздражала. Марго не могла не подлить масла в огонь:

– Ну а что? Воин света не может полюбить ведьму?

– Полюбить конечно может, но быть с ней нельзя.

– Черномор наругает?

– Да, – нехотя признал островитянин.

Марго хотела было уязвить витязя, но не успела.

– Если ты принимаешь это на свой личный счёт, то стоит уточнить, что ведьмы себя не ведут так, как ты, – выдавил Герд.

– И много ведьм ты видел?

– Много, – буркнул витязь.

– На Буяне есть ведьмы?

– Есть.

– И какую же роль они исполняют у вас на острове? – Марго так удивилась, что её ровные светло-русые волосы дрогнули.

– Роль заключённых, – пояснил Гердон, – на Буяне есть...

– Тюрьма! – сообразила ведьма. – Но ведь в тюрьме сидят самые худшие. А в вашей тюрьме и вовсе самые опасные, подлежащие казни.

– Положа руку на сердце, скажи, о чём думает обычная ведьма?

Марго отвернулась. Она уставилась на заснеженный луг проносившийся мимо.

– Ведьма, жаждет больше магии, больше власти, как можно больше загубить душ на шабаше. Загубить так, чтобы они больше страдали перед неминуемой кончиной. Чтобы выделилось больше магии, – томно, будто вспоминая собственные ощущения протянула дочь Яги.

Гердону стало жутко. Он будто ощутил, страдания тех, кого часами истязают на шабаше.

– Ты прав, Герд. Негоже воину света с ведьмой якшаться, – вздохнула Марго.

Герд не видел лица ведьмы, но в едва различимом отражении от бокового стекла увидел блестящую полосу. Это была слеза. Слеза не обычная. Положительная магия, живущая внутри витязя, импульсом среагировала на слезу. Всё нутро богатыря требовало успокоить Марго.

– Но ты не ведёшь себя, как опаснейшая из них. Я бы вообще не назвал тебя ведьмой. Тем более, ты много лет не проводила шабашей.

Марго не повернулась. Она так и сидела, уставившись в окно.

– А помнишь, ты рассказывала, как ты животным помогаешь. Как они тянутся к твоему домику. А лес, который ты посадила? А...

Марго по-прежнему не поворачивалась. Видимо аргументы островитянина не подходили. Герд всё ещё чувствовал, что сердце ведьмы сжато. Он раньше не ощущал ничего подобного. Он даже не знал, что светлая магия может давать такую странную способность. Собрав решительность в кулак, Герд продолжил:

– А сколько со мной возилась. Да ни один врач или колдун в один ряд с тобой не станет. Нет ты не ведьма.

– А кто я?

Герд задумался:

– Ну шабашей ты не проводишь и не нуждаешься в них. Магия даётся тебе просто так. Уже не ведьма.

– А кто я? Колдунья?

Слово «колдунья» витязю не понравилось.

– Ммм... Я бы сказал чародейка!

Островитянин почувствовал, как сердце ведьмы ёкнуло. Она резко повернулась. Её зелёные глаза от удивления стали в два раза больше, чем обычно. Интересно, что вызвало такую реакцию?

– Чародейка… – протяжно повторила Марго.

Герд почувствовал, что в раздумьях сердце ведьмы согрелось. Щекой он ощущал, как она его с интересом рассматривает.

– Чародеек не существует, – загадочно буркнула ведьма.

– Почему?

– Нет такой классификации. Чародеи и волшебники, могут существовать только в сказках.

– Почему?

– Потому что волшебства не существует.

– Как не существует? А как же магия?

– Магия — не волшебство.

– Поясни, я не силён в этих понятиях.

– Магия — это сила природы. Нет, поле, пронизывающее всё и вся. Его вполне можно объяснить с точки зрения науки.

– А волшебство?

– Под волшебством понимается нечто больше чем просто магия.

– Куда ещё больше?

– Ну вот смотри, – Марго повернулась на сиденье всем телом и сделала умный вид учительницы младших классов, – магия сама по себе, как бы верней выразиться, безобидна. Её не тронь и не подумаешь, что она существует. Это мы её черпаем и используем. А вот волшебство это не просто магия. Это...

Ведьма замерла. Она искала в голове правильную трактовку.

– Волшебство — это разумная магия! Сила, у которой есть собственное мнение. Она не может быть положительная или отрицательная. Она сама по себе полноценна.

– То есть не добрая и не злая?

– Нет. Это магия не злая и не добрая. А вот волшебство может. Ещё как может. Зависит от его восприятия. Представь, что она живая. Ведь среди всех видов встречаются доброта и жестокость.

– Хищники?

– Верно хищники! Волшебство может быть тем ещё садистом.

Гердон поморщился. Ему стало жутко.

– Всегда представлял волшебство, как нечто доброе. Белое и пушистое, как в сказке, – буркнул витязь.

– Сказки, – усмехнулась ведьма, – какие сказки ты читал?

– Всякие, – соврал Герд. На самом деле, ни одной сказки он не прочитал. В детстве мама читала ему перед сном. Герд разумно посчитал, что об этом стоит умолчать. А то точно закрепится в глазах ведьмы маменькиным сыночком.

– Те, которые добрый дядя писатель переписал по памяти. А ему бабуля по памяти рассказала, а ей её бабуля? Эти сказки утратили достоверность при третьем пересказе.

– На то они и сказки, – вздохнул Герд.

Марго развела руками. При этом, умудрилась ещё и пожать хрупкими плечами. Заметив, что Герд подозрительно замолчал ведьма сказала:

– Точно так же волшебство может быть добрым. Например, если за основу в ней заложен материнский инстинкт.

Герд не сразу ответил. Он задумчиво уставился на дорогу. Спустя минуту спросил:

– В нашем мире волшебство возможно?

Марго задумалась.

– Возможно. Но не осуществимо. Считай, что это сложный многоуровневый заговор, наделяющий часть магического поля разумом. Такой заговор за тысячу лет не создашь.

– Это успокаивает, – саркастично усмехнулся витязь. – Но для меня ты с этого момента не ведьма.

– Что ж так? Кто же тогда?

– Чародейка!

Герд снова почувствовал, что сердце ведьмы ёкнуло. Было что-то в этом слове, что заставляло Марго неосознанно реагировать. Герд ещё не понял хорошо это или плохо.

– После всей твоей заботы. Ты не подумай. Я очень благодарен и больше не хочу считать тебя потенциальным врагом.

Ведьма улыбнулась:

– И что, теперь я могу повернуться к тебе спиной?

– Можешь. И надеюсь, что я могу сделать тоже самое.

Ведьма одобрительно кивнула. Казалось, что часть напряжения, разделявшего их стеной с первого дня знакомства дало трещину.

– И что теперь?

– Будем сражаться, как и полагается, на стороне добра. Спина к спине! – выпалил воин света.

Марго осеклась и резко взглянула на Гердона.

***

Ехали они не долго. Уже на подъезде к пункту назначения Марго не уверенно спросила:

– А мы уверены, что он согласится?

– Согласится, если ты ласково попросишь, – интонация витязя стала лукавая.

– Думаешь я ему нравлюсь?

– Пффф... К бабке не ходи!

Гердон мимолётно бросил взгляд на ведьму и заметил, как её щёки порозовели.

– Ты чего?

– Я никого, как женщина ещё никогда не привлекала. – смущаясь призналась Марго.

– За два века?

– Я ведь была отшельницей. Десятками лет общалась только с Герой и Яшей.

– Это кто?

– Гера — мой леший. Я засадила лес, и он появился. Так что, по сути, он мой сын. Потом Гера построил мне домик. Яша мой домовой.

– Так ты, по сути, Яшкина бабка? – не сдержался Герд.

Витязь ожидал очередного сглаза, но ведьма восприняла эту шутку весьма тепло.

Он никогда не мог предсказать её реакцию. На совершенно безобидную шутку Марго могла ответить сглазом. А иногда, поддержать оскорбление и самокритично себя высмеять. На этот раз пронесло. Герд с облегчением выдохнул. Видимо ведьма пребывала в хорошем настроении. Островитянин невольно задумался о том, что после такого само-изгнания, какому себя намеренно подвергла Марго, у неё в голове должен храниться не маленький снаряд. И этот снаряд в голове девушки может в любой момент детонировать шизой.

– Тебе он не нравится? – спросила Марго.

– Кто? – растерялся островитянин. Он ещё размышлял о размере снаряда в голове спутницы.

– Павел.

Герд скривился. В голосе проступила нотка неприязни:

– Нет.

– Почему?

– Что значит почему? Ты что, сама его не видела?

– Видела, но я хочу узнать твоё мнение.

– Моё мнение? – усмехнулся островитянин. Марго крайне редко интересовалась чьим-то мнением.

– Я всегда слушаю, что ты говоришь. – нахохлилась Марго.

Гердон невольно повернулся. Может быть, и правда Марго его слушает? Хотя со стороны так и не скажешь. По мнению островитянина ведьма слушала только Волослава и Полину. «Вот это контраст авторитетов» – даже как-то удивился Платон.

– Павел этот — гнилой!

– Да, я тоже заметила!

– Строит из себя святошу, а сам...

– А сам подлец ещё тот.

– Трус!

– Нахал!

– Из-за него всё случилось. Не сиделось ему у себя в храме. Героем блин захотел стать! Вытащил нас...

– Ты видел, как он забился под обломки?

– Ну, если объективно посмотреть, он и не мог нам помочь. В бою он бесполезен.

– Да! – растерянно кивнула Марго. – А ведь ты прав. Это его вина!

– Да и мы хороши. Расслабились. Выслеживали мы, а выследили нас.

Марго хотела было высказать ещё что-то, но её опередил навигатор, по которому они ехали. Как раз в этот момент они подъехали к заснеженному церковному двору и навигатор деликатно сообщил:

– Вы приехали!

Снег снова валил хлопьями. Это была самая снежная зима из всех, что пришлось видеть Марго. В церковном дворике кто-то активно убирал снег. Кто именно это был Герд и Марго не разглядели. Они увидели только сугроб, на который кто-то наваливал снег. Сугроб уже был в человеческий рост.

Герд отстегнул ремень безопасности.

– Стой!

Витязь вопросительно уставился на ведьму.

– Там так холодно. Давай ещё посидим в тепле?

– Машина остынет, и мы точно также замёрзнем, – упрямо заблеял витязь. – Сиди, я подам тебе пальто.

Витязь выскочил из машины и Марго неприятно обдало морозной свежестью по левому плечу.

– Бррр... — поморщилась отшельница.

Гердон взял пальто ведьмы с заднего сиденья, обежал машину и подал ей. Точней протянул он закрытой двери. Марго смотрела на островитянина волчьими глазами. Она хотела посидеть в тепле по дольше, позлить Гердона. Однако она увидела, что воин света, первым делом не одевший куртку, мёрзнет. Он стоит в одной рубашке и ждёт, когда госпожа Марго выйдет. Не хватало ещё, чтоб этот оболтус простудился. Лечи его потом. Нехотя ведьма отстегнулась и вышла из машины. Мороз церемониться не стал. Он сразу же принялся за дело. Марго ощутила это всем телом. Она мигом укуталась в тёплое пальто и накинула капюшон. Но мороз не успокоился. Он лизнул Марго по лицу. Кожу на щеках будто стянуло. Марго сунула руку в карман и вытянула оттуда белый расшитый платок, подаренный Полиной. Пока она мотала голову Гердон быстренько оделся. Взглянув на витязя Марго позавидовала его белой шерстяной шапке. Она видела её впервые. Обычно витязь накидывал капюшон. А шапку хранил в кармане на особо морозные случаи.

– Мама связала, – признался Герд, шмыгнув носом.

– Ты с лета не был на Буяне, – не поверила ведьма.

– Мама посылку прислала. Это было в декабре. Помнишь Волослав меня на почту возил?

Марго не помнила.

– Там были тёплые вещи, немного денег и так, по мелочи. Письмо.

– Хорошо, когда есть такая мама. – подбодрила Марго, – не то, что у меня. Бросит в сугроб и орёт грейся!

Гердон невольно поймал себя на мысли, что за этот день спутница поддерживает его уже в четвёртый раз. Видимо слишком нервничает перед таким ответственным заданием. Ни для кого не секрет, что Марго боялась подвести Волослава. По сути, он и Платон были её единственными близкими друзьями. Есть ещё Полина, но её Марго подвести не имела фактической возможности.

– Пойдём, – попросила ведьма. Не приказала, попросила.

Так они вошли в церковный двор. Он был огорожен кованным забором, который нельзя было оценить младше века. По середине стояла старая церковь. Штукатурка местами обвалилась, из-под неё выглядывала солома. Сбоку от церкви уверенно расположилось кирпичное строение. Суде по всему столовая или хозпостройка церкви.

Между ними гребла снег фигура, укутанная в пуховик. Это была женщина. Визитёры поняли это по платку, намотанному на стариковский манер.

– Извините пожалуйста! – окликнул Герд.

Фигура повернулась. Это оказалась совсем не пожилая женщина, а молоденькая краснощёкая девчушка, лет девятнадцати. Она уставилась на пришельцев и сказала:

– Здравствуйте, с праздником.

– Здравствуйте, – хором поприветствовали Марго и Герд.

Девушка потёрла нос.

– Службы сегодня не будет. Но вы можете поставить свечи.

– Мы не на службу, – начал Герд, – мы приехали по делу к вашим батюшкам.

– Их сейчас нет.

– Где они?

Девушка на миг задумалась. Марго это сразу подметила.

– Они отдыхают после всеночной службы. Будут завтра.

– Что оба? Отсыпаются? – сарказм Марго был слишком заметен. – Одному из них уж точно сон не нужен, говори правду.

– Я не вру, сегодня была всеночная служба. У батюшек выходной, – упрямо настаивала девушка.

Из столовой вышла бабулька с двумя сумками. Проходя мимо, она буркнула:

– До свиданья, Наденька. С праздником.

Бабуля была сама невозмутимость. Она подобрала сумки и пошла дальше.

– Видимо и правда была служба. Вот почему эти гады трубку не берут! – заключил витязь. Услышав это, Наденька дальше принялась за чистку снега. – Придём завтра.

Марго недовольно поморщилась.

– Герд, я не хочу до завтра сидеть в машине.

Услышав имя витязя, Наденька резко повернулась.

– А вас как зовут?

– Марго. Могу паспорт показать.

Девушка с недоверием прищурилась.

– Вы ведь ведьма?

– Чародейка! – усмехнулась Марго, покосившись на Герда.

– Покажите.

Похоже эта девчушка знала подноготную батюшек. А насчёт Марго и Герда имела чёткие инструкции. Ведь продемонстрировать колдовство было не просьбой. Девушка именно потребовала.

Марго, вздохнув кинула настороженный взгляд на островитянина. После чего оглянулась вокруг, будто не знала, что бы ей наколдовать в качестве демонстрации. Не найдя ничего мелкого, ведьма хитро уставилась на Наденьку.

– Ну смотри.

Новоиспечённая чародейка повернула голову влево и что-то шепнула. Ни Герд, ни Наденька не расслышали что именно шепнула Марго, однако шёпот раздался эхом на территории всего церковного дворика. Островитянин снова почувствовал, импульс в сердце ведьмы. Он отдавал тёплом, что говорило о том, что настроение его спутницы улучшилось. Но даже если бы положительная магия не подсказывала, он бы всё равно это понял. Он не раз видел, как Марго бросается заговором. Когда она зла выкрикнутый заговор выглядит как смачный плевок зелёной мокроты. Когда же ведьма спокойна, её колдовство приятно отдавало вибрацией. Вибрация была столь трудноуловима, что применение магии не всегда было очевидно. Платон как-то упоминал, что ведьма обучена даже безмолвным и скрытым заговорам. А это привилегия далеко не многих. Например, Черномор в своих записях причислял эту способность только двум живым колдунам – Волославу и Могальту. Могальт, к слову, оказался живым совсем недавно. Раздумья витязя прервал скептичный вопрос Наденьки. Она кулаком потёрла нос и требовательно спросила:

– Ну и что? Где магия?

– А ты ничего не замечаешь? – спросила Марго так, будто перед ней трёхлетний ребёнок.

Девица обернулась. Гердон тоже. Снег, валивший хлопьями вокруг них, замедлился. Стоит ли упоминать, что вокруг церковного дворика по-прежнему валил снег. Нет, не снег, снежище! Спустя несколько секунд снег на территории двора и вовсе остановился. Надежда уже набрала в грудь воздуха, чтобы что-то сказать. Но дар речи был безнадёжно утерян. Снег, остановившийся секунду назад начал движение. Но не как нормальные осадки под действием гравитации. То есть, стремящиеся вниз. Снег пошёл вверх. Причём хлопья отделялись от уже выпавшего снега. Девушку можно было понять. Даже Герд, не раз видевший заговоры и иные проявления магии сглотнул. Он, поморщившись повернулся к Марго и спросил:

– Зачем тогда мы с Тихоном гребли снег вокруг поместья?

Чародейка невинно пожала плечами.

– Каждый день! – возмущённо добавил витязь.

– Так! Ладно, – Наденька пришла в себя. Она опустила голову. – Гостиница вам не нужна. Мы вас разместим, место есть.

«Молоко, лет сто его не пила» – подумала Анна, наблюдая за тем, как Адда безуспешно пытается снять серьги, надетые Волославом. Он заговорил серьги таким образом, что Адда по-прежнему не могла пользоваться магией. Девушка стояла перед зеркалом в кабинете верховной ведьмы. В начале было забавно наблюдать за попытками девушки рассмотреть, как выглядит застёжка на серьгах. Сфотографировать их на смартфон, приблизить и рассмотреть на фото. Но чтобы Адда не предпринимала, серьги не расстёгивались. Попытки продолжались уже полчаса. За это время погода изменилась. Чёрные тучи затянули небо и в кабинете стало темно, как ночью. Где-то вдали иногда сверкала молния. В конце концов пришлось включить свет. Девушка начала пытаться, как только пришла в себя. Верховной ведьме хотелось собственными глазами увидеть, сколько упорства осталось в ценной ученице. Анна сидела в своём удобном кресле. Она откинула голову назад и даже не заметила, как провалилась в собственные мысли.

«Нужно достать молока. Срочно! Сегодня или никогда!» – желание ведьмы заполнило всю душу. Наконец Анна не выдержала:

– Ты их не снимешь?

– Почему? – резко обернулась помощница.

– Потому что их заговорил Волослав.

– Очередной высокомерный колдун! – оскалилась Адда, не оставив попытки снять серьги. Мочки её ушей уже стали бордовыми.

Анна улыбнулась. Волослав, конечно, высокомерный, но под понятие обычного колдуна не подходит. Это она его знала учеником Даала и воином с тысячелетним опытом. Воином, что убил Ягу. А вот наивная молодёжь...

– Считай, что их заговорила я! – с загадочной усмешкой бросила Анна.

Такой аргумент дрожью пробежал по плечам помощницы. Девушка резко обернулась. Она ни слова не произнесла. Вопрос был задан испуганным взглядом.

– Никто кроме него не снимет заговор, даже я.

Глаза Адды будто остекленели. Такого обречённого взгляда Анна не видела, даже у погибающих.

– Вы заставите меня всё забыть? – спросила девушка.

– Имеет смысл, но нет. Магия тебе по-прежнему не доступна. А будешь много болтать, скажем, попросишь кого-нибудь по умней снять заговор, тебя похитят и разберут на запчасти.

– Кто?

– Ведьмы, колдуны, какая разница? Тишина в твоих интересах.

Сердце Адды сжалось.

– Так что дальше?

– Видишь ли. Я знаю Волослава. Этот человек категоричен. И сегодня он не сказал мне «нет».

– Он может отказаться потом.

Верховная отрицательно мотнула головой.

– Он бы сразу сказал нет. А раз не отказался, значит я как минимум могу рассчитывать на его невмешательство.

– Как будто он может помешать ведьмам, – прыснула девушка.

– Может! – голос верховной стал твёрдым и убедительным. – Одно его невмешательство многого стоит.

В кабинете зависла тишина. Адда, хоть и ловила всё на лету, была недостаточно опытна, чтобы за мгновение уложить всё в голове по полочкам. Ей нужно было время.

– Отдохни и всё хорошенько обдумай. До вторника ты свободна. Не хочешь к папе?

– Не хочу. И до вторника я не успею.

– Верно, – Анна поймала себя на мысли, что слишком уж раздобрилась и едва не дала помощнице свой личный самолёт.

– А что потом?

– А потом будет среда.

***

«Молоко, тут должно быть молоко» – озабоченно бубнила Анна. Она обследовала холодильники один за другим. В школе имелась столовая с приличной кухней. Не удивительно, ведь тысячу учениц, постоянно живущих в школе необходимо чем-то кормить. В пяти обшаренных холодильниках было абсолютно всё в огромном количестве. Школа не экономила на правильном питании девочек. Питание в целях сохранности здоровья молодых организмов было строго порционально и сбалансированно, продукты поставлялись самые лучшие. Это было необходимостью, ведь грязная магия, полученная от шабашей, несла страшный вред девичьему здоровью. В былые времена организма ведьмы хватало лет на десять-пятнадцать. Тогда школа готовила сильных ведьм, но дань с них получала недолго. В угоду своей жажде магии Анна решила смягчить программу обучения и не создавать по-настоящему сильных ведьм. Слабые ведьмы приносили меньше магии, но на долгосрочной перспективе, полностью себя оправдывали. Именно тогда, по её мнению, да что уж там, по мнению многих, ведьмовское ремесло стало стагнировать и деградировать. Конечно, лично высказать верховной ведьме это никто не решался. Прежний высший круг, уничтоженный Анной пару месяцев назад, одобрял такой подход. Высокомерным сукам нравилось быть сильней других. Единственное, что по-настоящему задевало – это отношение комитета. Ведьм перестали воспринимать, как серьёзного игрока, перестали уважать, видеть в них угрозу. Именно поэтому Анна не стерпела смерть Клавы и ради демонстрации силы натравила на Волослава богатыря. Кто же мог подумать, что Тихон сорвёт с себя заговор подчинения и едва не убьёт их с Волославом одним ударом? А потом ещё и окажется братом Волослава по матери. Со стороны напоминало какую-то семейную комедию, где все в конце концов воссоединяются.

– Да вы что издеваетесь? – нервно вскрикнула верховная ведьма.

Самая сильная и могущественная ведьма в мире едва не расплакалась. Холодильники были набиты едой. Едой, среди которой не нашлось даже начатой бутылки молока.

– Миссис Сёркис? – истерическим голосом взвыла Анна.

Таких интонаций от верховной ведьмы не было слышно со времён войны ведьм. На зов спотыкаясь прибежала миссис Сёркис. Она и её муж мистер Сёркис чистокровные англичане работали в школе поварами уже много лет. После выпуска с этой самой школы миссис Сёркис, а в девичестве Меридит Уотсон выскочила замуж за талантливого перспективного повара. Тогда он готовил для королевского стола. Спустя несколько лет брака Меридит перетащила мужа на тёплое местечко. По началу талантливый повар был подавлен. Сменить кухню её величества на какую-то школу в горах показалось ему скверным решением. Однако, когда понял, что это за место, и в какой форме поступает выгода расцвёл. И это не удивительно, ведь на королевской кухне никто не в силах продлить молодость и соответственно срок жизни. В общем человек понял, что устроился хорошо. Стоит отметить, что мужчина был рассудительный и понимал, что свою женщину лучше не злить. Особенно если она у тебя ведьма. Поэтому повар оставался верен жене и делу. Конечно, жена подохладела к супругу за много лет, а вот дело никуда не делось. Анна готова была поставить всё своё состояние на то, что если на эту кухню привести конкурента, то всё закончится поножовщиной. Таким образом, уже тридцать пять лет он вместе с супругой готовил для ведьм. Меридит Сёркис сильной ведьмой не была и своё место в иерархии знала. У неё никогда не было амбиций войти в высший круг, но быть при ведьменстве желала. Поэтому она выполняла свою работу весьма педантично. Она готовила не хуже супруга и успешно заменяла его, когда того не было на месте. Сейчас его как раз не было.

– Что случилось? – подбегая испуганно спросила повар.

– Меридит, где на кухне хранится молоко? – капризно жестикулируя указательным пальцем правой руки спросила Анна. После чего вопросительно застыла.

– В шкафу молоко, – растерянно ответила Меридит.

– Как в шкафу, оно же испортится?!

От удивления у Анны дрогнули ровные волосы.

– Это обычное хранится не больше двух суток.

– А у нас какое?

– Сухое.

– Почему?

– Потому что нормального молока в Швеции нет.

– Как нет?

– Да вот так, нет! – с умным видом сказала Меридит открыв шкаф. – Сама не рада. Молочная промышленность в Европе уже не та. То, что поставляют ещёхуже сухого.

– Почему?

– Потому что не выгодно нормальное молоко продавать. Вот эти монополисты и бадяжат бурду. Мало того, ещё и коров гормонами пичкают, чтобы больше молока давали. А где они остаются? Правильно, в молоке.

Меридит достала из шкафа массивную пачку.

– Сейчас я вам сделаю, сколько нужно?

– Сделай стакан, я попробую.

– Тёплое?

– Сделай, будто только подоили.

Меридит не сдержалась и хохотнула.

– Хорошо, сейчас сделаю.

Повар немедленно принялась за работу. Получив в руки стакан тёплого молока Анна поинтересовалась:

– Что совсем нет поставщиков? Где вообще брать нормальное молоко?

Меридит задумалась:

– Не знаю я. Говорят в России и Белоруссии ещё молочную промышленность окончательно не убили.

– А думаешь убьют?

– Пффф... Конечно... Бизнес есть бизнес. Доберутся и туда.

Анна с опаской попробовала молоко. Конечно, это не то, чего она ожидала, но сойдёт.Она ещё недолго поговорила с Меридит, после чего она взяла с собой пакет с порошковым молоком и отправилась к себе в покои.

Верховная ведьма устало побрела к лифту. Меридит провожала её весьма настороженным взглядом. Теперь все ведьмы смотрели на неё с опаской. После того, как Анна расправилась с высшим кругом, а именно с самыми сильными ведьмами мира, её боялись ещё сильней. Она стала не предсказуема. Не то что бы она всегда была предсказуема. Не для кого не было секретом, что высший круг много лет замышлял смену иерархии. Они посчитали, что Анна стала уязвима, или же себя посчитали достаточно сильными. В любом случае, обыграть верховную ведьму им оказалось не по силам. Никто даже не мог понять, как она их убила. Все вокруг не чувствовали в ней магию. Даже ходили слухи, что она проиграла в бою какому-то колдуну. Именно это и спровоцировало ведьм высшего круга на решительные действия. Не могла же Анна просто так высвободить всю свою магию, и в таком состоянии убить сильнейших в мире ведьм.

Умные ведьмы, такие как Меридит, между собой эту тему не обсуждали. А если их спрашивали, то резко меняли тему. Ведьмы по проще стали гадать и пришли к выводу, что верховная ведьма обзавелась новой разрушительной силой, до сих пор неведомой, и теперь ей равных просто нет. Но были и третьи, те, что были на стороне высшего круга перед попыткой переворота. Кто-то из них пополз к Анне на поклон, кто-то сохранял молчание и надежду о том, что верховная никогда не узнает о потенциальном предательстве. А кто-то вовсе не стал ждать гнева верховной и просто исчез из поля зрения.

Сейчас Анну это не волновало. После жестокой и показательной расправы над бывшими коллегами, она знала, что никто не посмеет выступить против неё. По крайней мере, в ближайшие годы, пока инцидент не забудется. Она показала силу. Силу, с которой будут считаться все от мала до велика.

Анна направилась к себе в покои. Она вышла из лифта. Зашла в кабинет. Только так можно было попасть в квартиру. Свет не горел. Так как тучи стянули небо, в покоях было темно, как ночью. Анна даже не могла припомнить, когда в последний раз в горах были такие бури. Войдя в кабинет, верховная ведьма замерла. Вполне здоровое сердце размером с кулак сжалось в горошинку. Возле её стола у края панорамного окна стоял знакомый до ужаса силуэт. Нет, это было невозможно. От страха Анна, державшая магическую голодовку, впустила в себя магию. Не защититься от такого противника было глупо. Фигура поморщилась и привычным скрипучим голосом предостерегла:

– Не черпай много, ребёночку навредишь!

Почему-то, голос прозвучал с не свойственной Яге теплотой.

– Что происходит? – напряжённо выдавила Анна.

– Не меня тебе стоит бояться.

– Как ты тут оказалась?

Анна не только визуально опознала мать, она ощущала её присутствие. Только магический фон был гораздо слабей. И слабей ли?

– Никак, – ответила Яга. Голос её звучал так тепло, что у Анны от страха затряслись губы. Никогда мать с ней так не разговаривала. Яга не испытывала к дочерям жалость или ласку, только жестокость. Истинная ведьминская жестокость.

– Что значит никак?

– Ты же своими глазами видела, как муж твой меня убил. Помнишь, как это было? Помнишь. Он рубил и рубил. Рубил и рубил. Пока от меня фарш не остался. Ну и по делом мне...

Голос Яги звучал так, будто она не испытывала к Волославу никакой обиды.У Анны перед глазами пронеслось воспоминание, как Волослав беспощадно рубит ошмётки, оставшиеся от её ненавистной матери. Действительно, она своими глазами это видела. Видела её смерть. Но разве врут глаза сейчас, или наврали тогда? Неужто она попалась на очередную уловку матери. Неужто та всё это время была жива? Но два века скрываться? Для чего такая многоходовка? Мысли Анны были мгновенны. Важно было собрать полную картину. Начала Анна с самого детства. Маргарита всегда была лучше. С самых малых лет. Анна не вырастила ни одной ведьмы более жестокой, какой была Марго в детстве.

С небольшой разницей в возрасте они росли и учились вместе. О любви со стороны матери речи не было, но явно прослеживалось предпочтение. Всё у младшей сестрёнки получалось лучше. Марго не брезговала ничем и никем. Чувствительность к магии была на совершенно ином уровне. Анна не уверена, что сейчас достигла той же чувствительности. Это однозначно был врождённый, предусмотренный генетикой талант. Так как Маргарита была в понимании Яги лучше, в один прекрасный момент Анну выставили на мороз. Старшая дочь два века не могла понять, почему Яга оставила её в живых. Так голодная и холодная юная ведьма и проскиталась, пока случайно не набрела на томного незнакомца. Он оказался добр, приютил её. Кто бы мог подумать, что этот человек окажется искусным колдуном и по совместительству самым страшным врагом Яги. Анна не раскрыла своего родства с ненавистной старухой. С одной стороны, она боялась его реакции, с другой стороны поняла, что в его тени она всегда будет свободна от матери. Она напросилась и стала его прислугой. Не сразу. Спустя годы между ними возникло влечение. Полюбив, она вышла замуж за этого колдуна, была счастлива. Но внезапно объявилась сестра. Чем-то испуганная и огорчённая. Марго клялась, что магия ей стала ненавистна и она ушла от матери.

Испугавшись за свой брак, Анна не пустила сестру на порог. И та ушла ни с чем. Потом Волослава срочно пригласили ко двору, и он мигом уехал. Не прошло и часа, как к ней заявилась Яга. Она была очень нервная. Видимо уход Марго её раздосадовал. Никто не мог уйти от Яги, только если она сама не отпустит. Но Марго постоять за себя умела, поэтому мать не смогла её удержать. Анна так и не поняла, что нужно было матери в тот момент. И ежу было понятно, что она не просто так обзавелась дочерями. На девочек или на одну из них были планы. Когда Марго надежд не оправдала, Яга притащилась к старшей доченьке. Старая ведьма безумно твердила про наследие и всучила Анне какой-то медальон. Сама Яга носила его на шее много лет. Видимо медальон имел для неё значение. Внезапно в имение вернулся Волослав. Увидев Ягу, он без лишних слов убил её. Только тогда Анна узрела насколько силён этот колдун. Не зря мать его так боялась. Он рубил и рубил, пока не убедился, что рубит не плоть, а обагрённую кровью землю. А потом сжёг этот участок дотла. После этого, он перестал разговаривать с женой. Анна хотела спасти брак. Она любила этого колдуна всем сердцем. Набравшись смелости, она решила доказать ему свою преданность. Анна захотела уничтожить убежище матери и всё её проклятое имущество. Но ступив в избу, в которой выросла её перемкнуло. Только теперь Анна поняла, что это был заговор матери. Заговор, сделавший из неё убеждённую ведьму и остановивший её беременность на целых два столетия. С тех пор её волновала только магия и власть. Для неё больше не существовало любви и привязанности только цель. Два века её терзал голод. Ей хотелось магии, больше и больше. До того момента, пока Платон не снял проклятье матери. Ориентир сменился и ветер подул в другую сторону.

Анна так и не поняла, как Яга может быть жива.

– Анечка, – обратилась Яга, – если ты видишь эту проекцию, то я мертва. Я несу тебе эти слова перед тем, как отправиться к тебе в гости. Ещё давным-давно я знала, что Волослав меня таки зарубит. Не смей посещать избу, любой, кто туда зайдёт будет проклят.

«Проекция? Спустя столько лет?» – удивилась Анна и с облегчением выдохнула. Груз упал с плеч. Мать по-прежнему была мертва. «Не смей посещать избу? Ну спасибо, очень вовремя, прям спасла!» – поморщилась ведьма, приходя в себя.

– Я должна объясниться. Я не желала вам с Маргариткой такого детства. Я не хотела делать из вас ведьм. Мне пришлось. Пришлось быть такой, какой ты меня помнишь. В какой-то момент я решила, что с тебя хватит и отпустила. Я от всего сердца желала тебе счастья. Но увы. Я понимаю, что ошиблась. Твоя сестра не в силах понять всю серьёзность грядущего, – внезапно, проекция Яги начала прерываться и мерцать. – ...сила из вне…помешать.......носитель........уничтожит всё живое…все ответы…тайник…оберег – ключ…я.…блю вас, девочки.

Проекция окончательно исчезла. Сказать, что Анна была удивлена, ничего не сказать. Получается Яга знала, что Волослав её изрубит? Откуда она могла это знать? Если только предположила. Анна поморщилась. Информация доходила до неё постепенно. «Не хотела она такого детства? А зачем тогда было относиться к нам, как к скоту?» – остервенело подумала старшая дочь и вдруг осеклась.

«Сестра не в силах понять всю серьёзность грядущего» – что это может значить? «Уничтожит всё живое?» – теперь перебирая мысли Анна напряглась. То есть, как уничтожит всё живое? А где будет расти её ребёночек? Будущую мать такой прогноз не устраивал. «О чём говорила мать? Что ей нужно было сделать? Оберег – ключ!» – задумалась ведьма.

Внезапно Анну озарило. Она поняла, откуда взялась проекция. Поняла, о каком обереге идёт речь. Только сегодня она перебирала старые артефакты и нашла тот самый медальон, что всучила ей мать перед гибелью. Он совсем не содержал магии. Пожав плечами, Анна выбросила его в урну. Теперь ей не свойственно было ностальгировать по матери и её наследию. Урна, которая стояла рядом со столом. Как раз там, где возникла проекция. Анна бросилась к урне и начала в ней рыться. Поняла, что ничего не видит и выбросила на потолок руну света. Выпотрошив мусорное ведро, она нашла медальон. Анна встала, обошла стол, положила медальон и склонилась над ним. За два века она досконально изучила все артефакты матери включая этот. Магии в нём не было, но мать почему-то носила его на шее. Только поэтому Анна не выбросила его сразу. Но почему она не обнаружила проекцию раньше? Верховная ведьма взглянула на урну и снова на медальон. Она поняла. Проекция содержалась лишь как информация, записанная на носитель. Для воспроизведения медальону нужна была магия. Всё это время медальон, находясь в футляре был изолирован от подпитки. Но оказавшись вне футляра напился магией и воспроизвёл послание матери.

Собравшись с духом, Анна ещё раз напитала оберег магией. На этот раз она не просто воспроизвела сообщение, но и записала его на видео. Благо смартфон всегда под рукой. К сожалению, подпитка магией не сильно помогла. Прошло слишком много времени, и заключительная часть сообщения была повреждена. Сообщение оборвалось точно также как и в первый раз…