Тень ускользающего счастья

Аннотация:
Вначале всё было, как всегда: он и она полюбили друг друга и даже поженились. Да только потом неожиданно всплыли из закромов небытия некие фотографии и документы, о существовании которых никто и не подозревал. И тут началось такое, от чего кровь в жилах стынет. И понеслось: ревность, разлука, шантаж, бандиты, бегство.
Никогда не знаешь, что придёт завтра –
следующее утро или новая жизнь…

Глава 1

Прем Мальхотра бежал по коридору больницы, расталкивая людей. Известие о том, что его близкий друг попал в автомобильную аварию, повергло его в ужас. Час назад ему позвонили из полиции, сообщив о трагедии – машина Раджи на большой скорости протаранила оградительный бордюр на горной дороге и свалилась в пропасть.

Несмотря на драматизм ситуации, приходилось признать, что Раджа оказался счастливчиком, коль умудрился выжить после такой катастрофы. Ему крупно повезло.

Ворвавшись в палату интенсивной терапии, Прем замер перед кроватью, на которой неподвижно лежал Раджа. Глаза закрыты, на лице кислородная маска. Возле него суетились люди в белых халатах. У изголовья кровати было нагромождение аппаратуры, к которой шли провода и трубки, берущие начало на теле бесчувственного парня.

- Вам сюда нельзя, - услышал Прем голос одной из медсестёр и почувствовал, как чьи-то настойчивые руки пытаются выпроводить его из палаты.

- Это мой близкий друг, - возмутился Прем, не желая оставлять Раджу одного.

- Извините, но сейчас вам лучше подождать снаружи. У пациента только что была остановка сердца и ваше присутствие может помешать выполнить нам свою работу.

Парень нехотя вышел в коридор и остановился возле двери. В ней оказалось небольшое смотровое окно, через которое было видно происходящее в палате. Мертвенно бледный Раджа не подавал признаков жизни и только лишь размеренный писк аппаратуры давал понять, что он жив.

- Посторонитесь, - услышал он позади себя и отпрянул в сторону, пропуская внутрь палаты спешащую медсестру с каталкой, на которой возвышалась ещё какая-то аппаратура.

- Молодой человек, вы что, не видите, что своим присутствием мешаете нам? – возмутилась медработница, и, захлопнув за собой дверь, опустила на дверном окошке жалюзи.

Глядя на закрытую дверь, за которой врачи боролись за жизнь его друга, Прем попятился и оказался у другой двери, ведущей в соседнюю палату. Его взгляд неосознанно нащупал смотровое окно и сквозь него проник внутрь палаты.

На кровати лежала девушка, тоже подключённая к аппаратуре. Она была бледна и неподвижна, но отсутствие суеты медперсонала давало знать, что состояние девушки стабильное и не вызывает беспокойства у врачей.

Чёрные длинные волосы разметались по подушке. Длинные ресницы тревожно подрагивали, но глаза оставались закрытыми. Что-то неуловимо-привлекательное было в её образе, из-за чего взгляд Према задержался на её тонком профиле несколько дольше, чем того требовали приличия. Впрочем, о приличиях задумываться не приходилось, так как упрекнуть парня в неучтивости было просто некому – сама незнакомка была то ли без сознания, то ли спала, а посетителей у неё в палате не было, если не считать медсестру, проверяющую капельницу.

Прем оглянулся. Невдалеке маячил одинокий полицейский с большим животом и проплешиной в седеющих волосах. Скучая, он подпирал стену. Видимо, он и сам не особо понимал, для чего он здесь. Но таковы правила – пока причина аварии не установлена, возле палат пострадавших должен был находиться полицейский.

Но уже в следующую секунду Прему пришлось прервать изучение стража порядка, так как дверь в палату девушки внезапно открылась, и парень поспешно отскочил в сторону.

На пороге возникла та самая медсестра, которая проводила процедуры у кровати девушки. Медработница казалась настолько худой и измождённой, будто готова была рассыпаться при ходьбе.

Её глаза встретились с карим взглядом больших и выразительных глаз Према на узком худощавом лице. Его густые чёрные волосы были всклокочены из-за быстрого бега, отчего он походил на черногривого льва. Смугло-золотистая кожа дополняла сходство с этим животным. Впрочем, в нём действительно было что-то львиное: благородство, сила и независимость угадывались с первого взгляда. А пиджак, надетый на парня, не мог скрыть рельефное тело, такое же могучее и гибкое, как у царя зверей.

Прем нахмурился под изучающим взглядом. Он учтиво посторонился, пропуская медсестру, и тут же решил воспользоваться её появлением, чтобы выяснить подробности относительно очаровательной особы, неподвижно лежащей на больничной койке.

- Кто эта девушка? – спросил Прем у расторопной медсестры, уже спешащей вдоль коридора.

Она окинула парня мимолётным взглядом, и продолжила движение, из-за чего ему пришлось пристроиться рядом, стараясь не отстать.

- Она была в одной машине с молодым человеком, который лежит в той палате, - она кивнула в сторону палаты Раджи.

От неожиданного сообщения, парень резко остановился, что позволило медсестре скрыться от дотошного собеседника за углом коридора.

Кто эта незнакомка? Что её связывает с Раджой? Она была его попутчицей, или кем-то больше, чем случайная встречная? Подруга? Возлюбленная? Все эти вопросы роились в голове Према, не находя ответа. Впрочем, Раджа был молод и невероятно хорош собой, так что же ему мешало обзавестись смазливой подружкой?

Почему-то именно сейчас Прему вспомнилось, что во время его последнего разговора с Раджой, тот упомянул, что, приготовил другу сюрприз, но детали он утаил, иначе сюрприз перестал бы являться таковым. Их разговор закончился тем, что Раджа пообещал приехать к другу и рассказать всё на месте. Но в тот момент никто не мог и подумать, что поездка из Нью-Дэли в Мумбаи может оказаться столь роковой, и что закончится она больничной койкой.

Пока Прем размышлял, медсестра, до этого столь поспешно ускользнувшая, вновь вернулась, неся с собой какие-то препараты. Она вошла внутрь палаты загадочной пациентки, чтобы проверить работу аппаратуры, а дверь осталась приоткрытой. Сквозь образовавшуюся щель Прем задумчиво посмотрел на точеный профиль лежащей на постели девушки. Длинные чёрные волосы разметались по подушке, а её невероятно красивое лицо выражало смятение, несмотря на то, что девушка была под воздействием снотворных средств.

Незнакомка была настолько привлекательна, что Прем не мог оторвать от неё зачарованного взгляда. Мысль, посетившая его в этот миг, свелась к благодарности Богу за то, что это ангельски-милое существо выжило в той ужасной аварии, где от машины не осталось ничего, кроме груды покореженного железа.

Беспокойная медсестра вновь возникла на пороге, нарушив очарование момента. Она вопросительно уставилась на Према, видимо ожидая, что тот сейчас объяснит свою заинтересованность пациенткой. Парень растерялся. Ведь он даже не знал кто эта девушка. И единственное, что пришло ему на ум, это пояснить своё нахождение в больнице.

Неловко кашлянув, он подошёл к палате Раджи. Жалюзи на смотровом окошке до сих пор оставались закрытыми, его взгляд наткнулся на непроницаемую завесу.

- Это мой друг, - для чего-то уточнил Прем, будто медсестра вела допрос.

Неожиданно для него, она вдруг проявила интерес к данной информации.

- Хорошо, что вы приехали, - оживилась она. – Не могли бы вы связаться с родственниками вашего друга, чтобы они подписали документы на разрешение переливания крови. У него была большая кровопотеря, но без согласия его родственников мы не имеем права перелить ему донорскую кровь. Сам ваш друг сейчас в коме и врачи сделают всё возможное, чтобы вывести его из этого состояния.

Прем нахмурился и покачал головой:

- У него кроме меня никого нет. Я ему и друг, и брат. Мы с ним выходцы из сиротского приюта. Так что подписать все эти документы просто некому. – Только для чего он сообщил эти подробности медсестре? Тряхнув головой, он вновь заговорил: - Полагаю, что вам придётся действовать без подписания документов.

- Ну…, - замялась медсестра. Видимо эта процедура с документами была весьма важной, и персонал больницы не мог взять на себя ответственность за переливание крови без резолюции родных или близких пострадавшего. Тогда сообразительность и напористость медсестры взяли верх, и она поинтересовалась: - А, может, вы подпишите документы?

Вся эта бюрократическая возня с никчемными бумажками изрядно надоела Прему. Но девушка упорствовала, наседая на Према, и он начал терять терпение.

- Если вам это настолько необходимо, то я подпишу, - раздражённо пожал плечами парень, не понимая, как можно уделять столько времени документам, когда на кону стояла жизнь человека. – Вместо того чтобы с бумажками суетиться, лучше бы уже кровь перелили. Только время зря теряете! Давайте документы!

Медсестра с готовностью сунула ему уже заполненные формуляры, и Прем небрежно поставил на них свою подпись. Поблагодарив его, девушка тут же скрылась в палате Раджи, и, судя по оживлённой суете, возникшей в недрах больничного покоя, врачи преступили к решающим действиям.

Прем устало привалился спиной к стене и закрыл глаза. Перед внутренним взором всплыли сцены из далёкого прошлого, когда он был ещё ребёнком.

Он не помнил родительской ласки, потому как мама умерла при родах, а отец долго не прожил без любимой жены. В течение года он присоединился к усопшей супруге, оставив единственного сына полным сиротой. Правда у маленького Према Мальхотра остались родственники: бабушка – мама отца, дядя Акаш – родной брат отца, и тётя Суннита – жена дяди. Да только так сложилось, что Прем стал помехой на пути к богатствам, оставшимся после смерти его родителей и дядя с тётей поспешно определили его в сиротский приют, чтобы мальчишка рос там, не мешая им на празднике этой жизни. И только бабушка изредка навещала внука, радуясь тому, насколько умным, сильным и рассудительным растёт её внучёк.

В сиротском приюте мальчишке приходилось не сладко. Поначалу обидчиков хватало. Может, из-за этого Прем очень рано научился с вызовом смотреть в глаза неприятностям и не сносить оскорблений и колкостей в свой адрес. Он был горяч и всегда умел постоять за себя, не терпя поражений. Боги наделили его крепким телом, и мальчишка, благодаря своей силе, легко расправлялся с противниками, не прощая обид. Так получилось, что судьба подарила ему двух верных друзей – Раджу Кумара и Манну Сохна, готовых делить с Премом все радости и горести сиротской жизни. Они стали его семьёй, его судьбой, его жизнью.

Шли годы. И так плечом к плечу, трое мальчишек возмужали, превратившись в сильных крепких юношей, готовых отдать друг за друга жизнь. Достигнув совершеннолетия, друзья покинули сиротский приют и стали скитаться по съемным квартирам. Хоть выживать среди бездушной массы людей было сложно, парни не унывали, веря в свою счастливую звезду.

Манну был рассудителен, спокоен и мудр не по годам. Настоящий кладезь научных знаний. Увлекался медициной и философией. Вроде с такими талантами можно было бы смело назвать его обстоятельным человеком. Но он обожал общество юных особ женского пола и слыл неисправимым ловеласом. Хотя, конечно, жизнь его меняла и со временем он становился всё серьёзнее и степеннее. Он покончил с разгульным образом жизни, полностью отдавшись науке.

Раджа – импульсивен, как молния, свободолюбив, как ветер, и неукротим, как гром. Мужественный, чертовски привлекательный, он всегда был в центре внимания девушек, но сам не проявлял к ним должного интереса, веря в то, что на земле существует «та единственная», которая предназначена ему судьбой.

Прем с годами превратился в невероятно красивого и хорошо сложённого парня, которому была присуща любовь к точным наукам и юриспруденции. Его живой ум, непревзойдённое чувство юмора и озорной взгляд огромных глаз сводили с ума многих девушек, но ни одна из красоток так и не тронула его сердца. Он мог развлекаться с ними и флиртовать, но ничего серьёзного от этих связей ждать не приходилось. Парень не спешил узаконивать свои отношения ни с одной претенденткой на его руку, чем вызывал удивление друзей и самих девушек. На все их расспросы о женитьбе, он отшучивался в свойственной ему манере. Он считал, что не создан для брака. И если уж и решится на столь ответственный шаг, то только в том случае, если безумно влюбится. Манну подтрунивал над другом, говоря, что Прем состарится в поисках той самой девушки, которая завладеет его сердцем. Но в таких случаях на помощь Прему приходил Раджа, заступаясь за него, ведь он, как и Прем, свято верил в то, что такая девушка обязательно встретится.

Манну с Премом обосновались в Мумбаи, поступив в институты. Манну тяготел к философии, но свой выбор остановил на медицинском факультете, в то время как Прем посвятил себя юриспруденции. Раджа первое время тоже жил с друзьями на съемной квартире, но на экономический факультет он не смог поступить и уехал в Нью-Дэли, надеясь, что счастье надёт его в столице Индии. Там он ещё раз попытался поступить в институт, но опять безуспешно. Затем, судя по всему, Радже действительно улыбнулась удача, и он стал зарабатывать хорошие деньги. Он начал помогать друзьям, оплачивая их съемную квартиру, и даже предложил купить совместное собственное жильё. Но этим планам не суждено было претвориться в жизнь, так как Раджа связался с криминальным бизнесом, а этот бизнес, как известно, не может обеспечить спокойное и безоблачное существование. Так получилось, что полиция арестовала подельников Раджи, а он сам был вынужден какое-то время скрываться от закона.

Но старые друзья – Манну и Прем, всегда готовы подставить плечо, на которое Раджа и опёрся в трудные для себя времена. Так и пошла жизнь блудного Раджи в метаниях между Мумбаи и Нью-Дэли. Он был желанным гостем в квартире друзей, но каждый раз он уезжал на вольные хлеба в столицу, не желая делиться подробностями относительно источников своего заработка и сферы деятельности.

Вскоре Прем и Манну окончательно окрепли как социально, так и финансово. Манну подавал большие надежды в медицине, в то время как Прем стал известным практикующим адвокатом. Причём все судебные разбирательства, в которых участвовал Прем, всегда решались в пользу его подзащитных, что обеспечило ему славу хорошего адвоката.

Именно благодаря своим знаниям в области юриспруденции, он смог добиться возвращения в отчий дом, который его дядя с тетей занимали незаконно. Ведь Прем являлся единственным наследником своих далеко не бедных родителей, которые оставили ему в наследство огромный дом в фешенебельном районе Мумбаи и весьма ощутимый денежный вклад в банке. Помимо этого Прем унаследовал ценные бумаги ведущих индустриальных фирм. Будучи их держателем, он мог позволить себе безбедное существование, даже не задумываясь о работе.

Но такой беспечный образ жизни был не для Према. Он хотел добиться всего самостоятельно, а потому адвокатуру не бросил, и вскоре прослыл как неподкупный, честный, справедливый и умный служитель закона.

Возможно, именно поэтому Раджа стал избегать друга в последнее время, так как жизненный путь, который выбрал себе Раджа, не одобрялся Премом. И только узы давней дружбы заставляли Према не вмешиваться в сомнительные делишки Раджи.

Вернув себе имение родителей, Прем предложил друзьям поселиться у себя. Манну с удовольствием принял его предложение, в то время как Раджа не воспользовался гостеприимством друга.

Но старая дружба должна была победить все разногласия меж друзьями, и в один прекрасный день Раджа позвонил Прему и сказал, что он полностью изменил свою жизнь, что решил остепениться, обзавестись семьёй, найти хорошую работу, не связанную с его прежней деятельностью.

Прем обрадовался за друга. Он велел ему бросать все свои прежние дела и срочно переезжать в Мумбаи. Дом Према всегда был открыт для друзей.

Как же так могло случиться, что именно тогда, когда Раджа стал на праведный путь и решил воссоединиться с друзьями, Боги покарали его за былые деяния? Эта авария подвела черту под прежней жизнью Раджи. И теперь врачи боролись за жизнь двадцатисемилетнего парня, пытаясь вырвать его из лап смерти.

Мимо Према промелькнула медсестра, вернув его к реальности. Она вихрем ворвалась в палату, где лежала девушка, и, пробыв там не более двух минут, вышла с озадаченным выражением лица.

Прем вновь бросил через смотровое окошко взгляд на девушку, подключённую к аппаратуре и, кивнув в её сторону, спросил:

- А что с ней?

- С ней? – почему-то переспросила медсестра и тоже взглянула на пациентку. – Головой сильно ударилась при аварии. В себя ещё не приходила. Мечется в бреду. Но состояние стабильное. Жить будет.

С этими словами она скрылась в недрах соседней палаты, где лежал Раджа.

Прем оглянулся. Кроме обрюзгшего полицейского, дремавшего стоя, в коридоре никого не было. Где же родственники этой девушки? Кто она? Пытливый ум Према тут же стал анализировать ситуацию. Если бы она была возлюбленной Раджи, то тот наверняка что-нибудь сболтнул бы Манну или Прему. Значит посторонняя. А, может, просто знакомая Раджи? Или попутчица? Ох, поди, теперь, разберись!

Прем приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Аппаратура всё так же попискивала, а из открытого окна доносились звуки автомобильных гудков.

Прем вошёл внутрь и закрыл окно, избавив пациентку от шума большого города, который не затихал ни на секунду, ни днём, ни ночью. У мегаполиса свои нравы и обычаи и он не желал смолкать, чтобы дать передышку населяющим его людям.

Потыкав кнопки пульта дистанционного управления, парень включил кондиционер на среднюю мощность и приблизился к пациентке.

Зрачки под опущенными веками тревожно двигались, губы беззвучно шевелились. И вдруг хрусталик слезы блеснул во внешнем уголке глаза и скатился к виску.

Губы продолжили шевелиться. Прем нагнулся и тут явственно различил слова:

- Нет, Раджа, Нет!

Он удивлённо отпрянул, заинтересованно глядя на девушку. Впрочем, может незнакомке сейчас приснился момент аварии и она пыталась прокричать Радже, чтобы он остановился?

Но вообще кто она? Что её связывает с его другом? Прем замер, не зная что и думать

Хотя чего тут гадать? Вот на тумбочке лежит её медицинская карта, данные в которую были вписаны из документов, найденных при девушке. Правда, из всех документов был только лишь студенческий билет, но сведений, добытых из него, было достаточно для заочного знакомства с юной особой.

Сония Чатурведи. Двадцать один год. Родилась в Нью-Дэли. Медики не вписали название учебного заведения, выдавшего студенческий билет, посчитав эти данные излишними. Поэтому на этом личные сведения заканчивались и дальше шли медицинские термины, которые мало о чём говорили Прему. Единственное, что он понял, так это то, что на теле девушки обнаружены многочисленные гематомы, помимо которых наблюдалась тяжелая черепно-мозговая травма.

Вдруг Прем услышал слабый стон и перевёл взгляд на девушку. Она пришла в себя и теперь два огромных тёмно-синих глаза изучающее уставились на парня. Она не моргая, глядела на него с испугом, словно он держал в руках не её медицинскою карту, а топор палача. Видимо, перенесённая авария основательно напугала её. Бедняжка сжалась в комочек, будто ожидала повторения недавно разыгравшейся трагедии.

- Не бойтесь меня, - как можно более ласково произнёс Прем, а для подтверждения своих благих намерений и дружеского настроя, изобразил на лице открытую и добрую улыбку, искренно веря, что она может положить начало доверительным отношениям.

- Вы врач? – в её голосе прозвучало неприкрытое сомнение, так как синий костюм с серым галстуком и голубой сорочкой, слишком слабо ассоциировались с образом доктора, которому полагалось носить белый халат.

- Нет, не врач, - он отрицательно покачал головой и добавил: – Я друг Раджи.

В глазах девушки мелькнуло удивление.

- Раджи? – переспросила она, отчаянно роясь в памяти. – Кто это?

Услышав это, удивляться пришлось Прему. Ведь она была с Раджой в одной машине! К тому же Прем только что слышал, как девушка произносила в бреду имя его друга, а тут вдруг выясняется, что она не знает кто такой Раджа!

- Но вы же только что звали его. Ваше сознание было затуманено, но вы пытались что-то говорить, - попробовал напомнить Прем.

Однако изумлённый взгляд девушки дал ему понять, что имя «Раджа» ни о чём ей не говорило. Очаровательная незнакомка напрочь не понимала о ком идёт речь. И пока Прем размышлял над тем с чего бы начать, чтобы помочь вспомнить о Радже, девушка вновь заговорила. Следующая её фраза была настолько неожиданной, что вовсе шокировала Према.

- Где я? – девушка села в постели, поморщилась и упала обратно на подушки со слабым стоном, сквозь который Прем услышал: - Кто я?

Вот это да! Парень опешил. Он, конечно, полагал, что она может не знать, где находится, но чтобы забыть, кто она сама такая, это уже граничило с большими проблемами. Стряхнув с себя налёт растерянности, Прем повернул медицинскую карту так, чтобы юная особа могла увидеть написанное.

- Вы – Сония Чатурведи, - терпеливо произнёс он, вкладывая в каждое своё слово максимум доброжелательности. – Вы ехали вместе с Раджой из Нью-Дэли в Мумбаи. Если вы – знакомая Раджи, то должны были слышать обо мне. Я – Прем Мальхотра, друг Раджи.

Испуг, застывший в глазах девушки, говорил красноречивее слов: она знать не знает не только какого-то там Раджу с его другом Премом, но и само имя «Сония» является для неё новоуслышанным.

- Ох! – только и смог выдохнуть Прем, осознав, что девушка потеряла память вследствие аварии. Это надо же, она даже собственное имя забыла!

Тем временем паника всё больше охватывала девушку по мере того, как она рылась в своей сильно пострадавшей памяти. Она ничего не могла выудить из неё кроме лица только что возникшего перед ней парня, который представился Премом. Она чувствовала, что у неё не было никакой прежней жизни. Не было НИЧЕГО. Пустота. И единственное, что появилось теперь, это был некий Прем, который почему-то оказался рядом с ней.

Она испуганно села на постели, вжавшись в подушки, и подтянула к себе ноги. Ей было страшно. Жуткая неизвестность липким туманом окутала её, отчего девушка мелко задрожала.

- Не приближайтесь ко мне, - процедила она сквозь зубы, будто Прем пытался напасть на неё.

Да, шок от пережитого сделал её крайне пугливой.

- Сейчас я позову медсестру, - сказал Прем и потянулся к кнопке вызова медперсонала.

Но, видимо, его жест показался девушке резким и угрожающим. Она вскрикнула и натянула одеяло до самого подбородка, будто пыталась спрятаться за ним, отгородившись от чуждого для неё мира. Сония только что пришла в него из ниоткуда и не понимала, что она делает в этой странной реальности, где ей, явно, не было места.

- Не бойтесь меня, - добродушно улыбнулся Прем. – Я не причиню вам вреда. Я друг Раджи, с которым вы вместе ехали.

Непонимание во взгляде говорило, что девушке всё равно кто такой Раджа и куда она с ним ехала. Прем не стал испытывать её терпение и вышел в коридор. Найдя врача, он сообщил о том, что пациентка, попавшая в больницу вместе с его другом, пришла в сознание, но страдает потерей памяти.

Доктор поспешил в её палату. Прем стоял в коридоре и задумчиво смотрел на закрытую дверь, из-за которой доносился неясный разговор, слёзы девушки и размеренный писк аппаратуры. Когда дверь открылась и появился доктор, то выражение его лица говорило о большой проблеме, с которой пришлось столкнуться.

- Что с ней, доктор? – не выдержал Прем, чувствуя ответственность за девушку – это беззащитное существо с ангельским выражением лица.

Доктор окинул его хмурым взглядом, а затем обречённо потрепал по плечу.

- Полная потеря памяти. Амнезия. Ей нужны врачи узкой специализации, практикующие в области психиатрии и неврологии. У нас же лечебное заведение общего профиля. Боюсь, что в нашей клинике вылечить её не удастся.

Прем застыл, осознавая услышанное. Пока парень справлялся с новостью, доктор успел отойти на несколько шагов. Но Прем быстро нагнал его.

- Доктор, а что теперь с ней будет?

- Пока прогнозы делать рано. Её состояние тяжёлое, но стабильное. Однако, как я вам уже сказал, мы помочь ей не в состоянии. Надо найти её родственников, чтобы они забрали её домой. Они смогут нанять хороших специалистов, которые попытаются восстановить её память. Если же родственники не объявятся, то судьба этой девушки незавидна. Её поместят в клинику для душевнобольных, где её ждёт серая жизнь до самой старости.

Доктор пошёл дальше по коридору, оставив Према в смятении. Как такое возможно, чтобы это прелестное существо, заглянувшее в его душу своими огромными синими глазами, вдруг сгинет в застенках клиники для душевнобольных? Надо спасти девушку! Надо отыскать её родственников! Незнакомка, столь внезапно вторгшаяся в судьбу Према, обрела в его лице покровителя, готового бороться за неё и её будущее.

Именно сейчас, стоя в коридоре больницы, Прем понял, что теперь он в ответе не только за жизнь Раджи, но и за жизнь Сонии.

* * *

Прем и Манну по очереди дежурили в больнице. Пока один из них сидел у постели Раджи, другой, обивал пороги полицейских участков, стараясь найти родственников Сонии. Но девушку никто не искал, будто вместе с утратой памяти, она потеряла всех своих родных и близких. Как такое может быть, чтобы у человека не было прошлого? Хоть кто-то должен был искать её, или хотя бы знать о её существовании! Но таких людей просто не было…

Хорошо ещё, что студенческий билет Сонии был при ней в момент аварии, а то не удалось бы даже идентифицировать её личность. Хотя кроме имени, даты и места рождения документ ничего не дал. Ведь это был не паспорт, и в нём даже не указывалось место её жительства. Правда, удалось вычислить институт, в котором училась девушка, но на запрос, посланный туда Премом, ему ответили, что она более полугода, как бросила учёбу, и никаких сведений о ней в канцелярии не сохранилось, так как все документы она забрала. Девушка совсем недолго проучилась в институте и подруг, знающих, где живут её родственники, не оказалось.

Полученных данных оказалось слишком мало, чтобы найти хоть кого-то, кто знал бы Сонию, и поэтому Прем становился всё мрачнее по мере того, как дни складывались в недели, а Сонию так никто и не разыскивал.

Ситуация усугублялась тем, что доктора начали готовить её к выписке из больницы, а вот идти ей было некуда. Но, похоже, кроме Према и самой Сонии это никого больше не волновало. По мнению врачей, пациентка не нуждалась в дальнейшем пребывании в больнице. Раны, порезы и ушибы прошли. Она была совершенно здорова, если не считать того, что она абсолютно ничего не помнила из своей прежней жизни, которая была у неё до аварии.

Сония оказалась милой, общительной, весьма образованной, хоть и не помнила, где получила те, или иные знания. Она сдружилась с Премом и Манну, и с огромным удовольствием проводила время в их обществе, когда они часами сидели у её постели. А когда медперсонал не мог заметить её передвижения по больнице, заскакивала в соседнюю палату к Радже. Она подолгу стояла у его постели, пытливо вглядываясь в его лицо, видимо, пытаясь вспомнить, что же связывало её с этим человеком и как так получилось, что она оказалась с ним в одной машине в момент аварии. Но память отказывалась возвращаться к ней.

Если бы не деньги Према, щедро раздаваемые врачам, её давно бы уже выпроводили из больницы, а так врачам приходилось предпринимать отчаянные попытки по возвращению памяти девушки, но всё сводилось к удрученному пожатию плечами, мол, извините, но помочь ничем не можем… Глядя на беспомощность врачей, Прем понял, что лечение может затянуться на долгие годы. Прем уже понимал, что проблемы с памятью Сонии стоило воспринимать, как неизбежность и смириться с ними. А главное – не забывать о том, что всегда остаётся надежда на то, что какой-то случай внезапно вернёт ей память. Только что принесёт это воспоминание? Хорошее, или плохое? Прем пока не хотел думать об этом.

Сония была необычной девушкой. Она настолько притягивала к себе внимание Према, что парень буквально тонул в её лучистом взгляде, и сходил с ума от лукавой улыбки. Он неоднократно ловил себя на мысли, что Сония стала для него очень важным и дорогим человеком.

Прем никогда не ощущал нехватку внимания со стороны девушек, но он не испытывал к ним ничего, кроме временного увлечения. Все эти отношения сводились к нескольким поцелуям, или же к мимолётной, ничего не значащей для парня интрижке. Извечный ловелас так никогда никого и не любил, и даже не знал что это за чувство. Но с появлением в его жизни Сонии, Прем неожиданно для себя понял, что что-то внутри него изменилось. Он не желал никаких случайных встреч, ему были неинтересны его мимолётные подруги. Сейчас для него существовала только одна девушка на всём белом свете, с мыслями о которой он засыпал и просыпался. Она стала той, о которой он думал постоянно, мечтал коснуться её волос, почувствовать вкус её кожи у себя на губах.

Прем задумался о своих чувствах к Сонии. Неужели это любовь? Так вот она какая? Именно она не даёт ему спокойно спать по ночам? Именно она заставляет его неумело по-мальчишески теряться в присутствии Сонии? А он уже было начал думать, что способность любить умерла в нём в тот миг, когда его, ещё младенцем, жизнь безжалостно бросила в болото безысходности. Но нет, всё же его сердце не очерствело и оно способно любить! Сония! Она так много стала значить для Према!

* * *

Долго держать девушку в больнице никто не собирался. Настал тот день, когда врачи начали готовить документы о переводе девушки в клинику для душевнобольных.

Прему и Манну пришлось решать навалившиеся проблемы Раджи и Сонии, исходя из того, что имелось. Сония была беспомощна перед обстоятельствами – ни семьи, ни жилья. Она ничего не знает о своей прежней жизни и с таким недугом ей вряд ли найти работу в Мумбаи. Да уж, с такими проблемами не выжить в жестоком мире.

Тогда Прем решил забрать девушку к себе домой. Так, по крайней мере, он мог быть спокоен на тот счёт, что она не ночует в подворотне и что ей ничего не угрожает. Видя, какими глазами Прем смотрит на неё, Манну понял, что Сония никогда не будет обижена жизнью, пока рядом с нею будет Прем.

Несколько недель, проведённые в больнице, стали судьбоносным в жизни девушки. Решение о том, что Сония будет жить в доме Према, пришло само по себе, и не обсуждалось. Манну был счастлив, что эта милая девушка стала членом их своеобразной семьи. Прем смог подготовить все юридические документы, подтверждающие его опеку над девушкой, и уже послезавтра она должна была выписаться из больницы, чтобы поселиться в доме Према.

В канун выписки из больницы, Сония проснулась ночью оттого, что из соседней палаты слышалась беготня и встревоженные голоса. Накинув халат, она выскользнула в коридор и поняла, что вся эта суета из-за того, что Раджа вышел из комы. По коридору сновали врачи.

Не изменяя традициям, Према тут же выставили из палаты Раджи в коридор, и теперь парень тревожно смотрел на медсестёр и врачей, шустро перемещавшихся по коридору и по палате.

Заметив притихшую у двери Сонию, Прем подошел к ней.

- Боги услышали мои молитвы и вернули Раджу к жизни, - непослушными от волнения губами произнёс Прем. – Теперь всё будет хорошо. Я это точно знаю.

Сония тут же кивнула, соглашаясь с парнем, отчего её густые волосы упали на лицо. Прем протянул руку, и приподнял густые мягкие локоны, из-под которых на него уставились озорные глаза девушки, ставшей ему невероятно близкой и дорогой. Все звуки стали недосягаемы его сознанию, и только её образ, такой манящий и сводящий с ума, наполнил всё его существо.

Он слегка надавил на дверь за спиной Сонии, и та податливо открылась. Прем сделал шаг вперёд, из-за чего Сонии пришлось отступить назад. Так они оказались в её палате, и дверь за ними затворилась. Прем дрожащей рукой провёл по бархатистой щеке девушки, отчего её глаза изумлённо округлились, но протеста не выразили.

Его тело нескромно прижалось к её стану, и он ощутил, как Сония задрожала. Но, вопреки опасениям парня, она не отстранилась, и не стала отпихивать его от себя. Она смотрела на него неотрывно, как заворожённая, так же, как и он, опалённая огнём страсти. Сония ощущала, как бешено колотится её сердце, причем его ритм чётко совпадал с сердцебиением Према. Привкус поцелуя уже витал в воздухе. Взглянув ещё раз в её бездонные глаза, Прем обхватил голову Сонии и пылко припал к её устам. Губы девушки, словно ароматные лепестки роз, заставили его потерять голову, отчего его сердце неистово забилось, намереваясь разорвать грудную клетку. Такого наслаждения и блаженства он не испытывал никогда. А ведь в его жизни было не мало девушек, которые с радостью дарили ему свои поцелуи. Но такой поцелуй, как этот – прожигающий душу и дарящий немыслимое наслаждение, был впервые.

Сладостные постанывания Сонии чуть не заставили Према сорвать с неё одежду, но именно в этот момент он осознал что происходит. То, что они с Сонией поцеловались, в этом не было ничего плохого, но то, что он готов был зайти дальше, да ещё и в столь неподобающем месте и в не надлежащее время, заставило парня поспешно отпрянуть, чтобы не натворить глупостей. Эта девушка настолько сильно сводила его с ума, что его состояние было сродни безумству. Она снилась ему каждую ночь, но он упорно не желал сознаваться себе в том, что она завладела его сердцем.

Он отстранил её на расстояние вытянутых рук, продолжая при этом удерживать её плечи. Её горящий взгляд, тяжёлое дыхание говорило о том, что Прем ей нравится столь же сильно, сколь и она ему. На правах более разумного существа, Прем решил взять инициативу по укрощению сердечных желаний в свои руки. Он резко отпустил Сонию и сделал шаг назад, дабы увеличить дистанцию.

Девушке пришлось тяжело припасть спиной к стене, так как дыхание сбилось, закружилась голова и подогнулись ноги.

- Ох, что же мы натворили? - пролепетала она, переводя дыхание, и тихонько добавила: - Нашли время для нежностей.

Прем промолчал, так как их поцелуй уже всё сказал сам за себя. Но находиться в тесной близости с Сонией парень не мог. Поэтому он решительно, чтобы вновь не поддастся соблазну колдовских губ, открыл дверь, поясняя свои действия:

- Пойду, проверю что с Раджой.

Сония кивнула, стараясь восстановить дыхание. Как только дверь за Премом закрылась, девушка в изнеможении осела на пол и разрыдалась, давая волю своим эмоциям. Чувства, испытываемые ею, были настолько противоречивы, что она даже не знала, как совладать с ними. Счастье от поцелуя, омрачалось страхом перед неизвестным прошлым и ещё более пугающим будущим. Из-за этого слёзы душили её, и заставляли сожалеть о минутной слабости, приведшей к поцелую.

А ещё Раджа… Она не знала кто он, но почему-то именно он вызывал в ней сильные смятённые чувства. И, что самое ужасное, она понятия не имела, с чем связаны данные тревоги. Она не помнила этого красивого парня, который до сего момента лежал в коме и не проронил ни слова, но её интуиция подсказывала, что его выздоровление может изменить её жизнь. Ей казалось, что её жизнь должна была быть связана с ним, но она не знала как. А, может, ей всё это казалось?

И тут она поняла, что именно его выздоровление даёт ей надежду на постижение её загадочного прошлого. Раджа должен будет приоткрыть завесу тайны и пролить свет на темные участки её сознания. Благодаря его рассказу о том, как она попала к нему в машину, у Сонии может появиться зацепка для восстановления памяти. Глубоко вздохнув, чтобы набраться смелости, Сония настороженно последовала за Премом.

* * *

Тихий бархатистый голос Раджи, еще слишком слабый, чтобы быть отчётливым, вторгся в сознание Сонии пульсирующим сгустком. Она замерла на пороге, не смея сделать ни шага. Возле Раджи стояли Прем и Манну. Слёзы счастья застили глаза парней, а Раджа слабо улыбался им, радуясь, что они вновь все вместе, как когда-то в детстве.

Сония внимательно изучала троих друзей.

Что ни говори, а Раджа был действительно красивым парнем. Густые чёрные волосы, волевой подбородок, прямой нос, пристальный взгляд. Природа его щедро наделила не только привлекательным лицом, но и складной фигурой. Почему-то именно в этот момент в голове Сонии промелькнуло сравнение Раджи с Премом и к удовольствию девушки, это «сражение» за звание «самого привлекательного», решительно выиграл безумно красивый Прем, огромные глаза которого, как зеркало души, отражали в своих искрящихся зрачках глубину его многогранной доброй души. Узкое смуглое лицо с объемными губами, загадочный взгляд, густые волосы цвета воронового крыла, широкие рельефные плечи, сильные руки, узкие бёдра… Ох! Перечислять достоинства Према Сония могла бесконечно, но сейчас ей было необходимо отвести изучающий взгляд от предмета своего обожания, так как её интерес к Прему давно уже перевалил за грань приличия.

Манну несколько отличался от друзей, не имея столь привлекательной внешности, как у них. Круглое доброе лицо, обрамлённое чёрными вьющимися волосами, выражало всё, что было у него на уме. Казалось, что его лицо – открытая книга. Он был высок и худощав, отчего предпочитал бесформенные свитера, добавляющие объём его телу.

Парни не видели, что в дверях застыла Сония и поэтому девушка хотела незаметно выйти, чтобы не мешать их дружескому уединению. Но тут она услышала голос Манну, заставивший её замереть.

- Раджа, с тобой в машине нашли неизвестную девушку. Сонию Чатурведи. Ты не знаешь кто она?

Сония пристально посмотрела на Раджу и увидела, как тот изменился в лице. На какой-то миг ей показалось, что он изменился в лице, но фраза, произнесённая парнем, расставила все точки над «i».

- Да, девушка весьма привлекательная. Выезжая из Нью-Дэли, я увидел её на улице: она стояла на обочине, пытаясь остановить попутную машину. Я остановился. Как выяснилось, денег на автобусный билет у неё не имелось, а ей надо было добраться до Мумбаи. Недавно она подожгла погребальные носилки родителей и теперь осталась совсем одна на всём белом свете. Вот я и пожалел её, решил подвёзти, тем более что сам ехал в Мумбаи. Здесь она собиралась найти работу. Жаль только, что она погибла при аварии…

Последняя фраза зависла в тягучей тишине. Судя по всему, Раджа и не подозревал, что его попутчица была жива. От услышанного Сония не сдержалась и вскрикнула, прижав руки к губам. В ту же секунду три пары изумлённых глаз уставились на неё. Она отрешённо замотала головой. Нет, не может быть правдой то, что сказал Раджа! Она не может быть сиротой! Она не хотела верить в это! Но больше всего её почему-то напугало его утверждение, что она сама умерла во время аварии. Как же так?! Она живая!

Прем решил внести ясность в ситуацию.

- Раджа, вот же Сония, она выжила в аварии.

Взгляд Раджи стал колюч и неприятен, как осколок разбитого зеркала, но он не проронил ни слова, изучая девушку. Было ощущение, что глазами он говорит: «Это не она». Молчание, казалось, готово было разорвать тишину миллиардом вопросов. Манну не выдержал:

- Раджа, всё то время, что ты был в коме, Сония находилась в соседней палате. В момент аварии она сильно ударилась головой и теперь ничего не помнит. Она даже не помнила своего собственного имени. Хорошо, что при ней нашли документы. Именно по ним нам и удалось определить её фамилию и имя.

Раджа продолжал молчать, внимательно глядя на девушку, будто видел впервые. Настороженность взгляда заставляла думать, что он недовернет ей. И тут он наконец-то улыбнулся.

- Будешь жить вечно, Сония, - добродушно произнёс он. – Я и не узнал тебя. Тогда, садясь ко мне в машину, ты была такая вся замученная, заплаканная, а теперь вот какая красавица. Я рад, что ты жива. Там, в машине, сразу после аварии, я не надеялся на то, что ты выживешь. Первые несколько минут я был в сознании, и видел, что ты не подаёшь признаков жизни, вот и подумал о страшном. Так что ты уж прости меня, пожалуйста.

Он протянул в сторону девушки руку. Она правильно расценила его жест и подошла к парню, чтобы так же, как и двое его друзей, взять за руку выжившего после страшной аварии.

Слезы радости застили глаза присутствующих, а врачи, обеспокоено шептались за спинами друзей, ничего не подозревавших о большой проблеме, которая должна была стать их общим бременем – кома выпустила Раджу из своих цепких объятий, но могучее тело парня было наполовину парализовано, оставляя его ноги без движения.

Огромный светлый дом с просторным залом и широкими изогнутыми лестницами с двух сторон ведущими на второй этаж, встретил вошедших небывалой тишиной. Казалось, что он проникся тем горем, которое ступило на его порог, той болью, которая несла в себе несбывшиеся мечты молодого парня, сидевшего в инвалидном кресле. Мощный атлетический торс, красивое лицо вкупе с недвижимыми ногами делали их обладателя несчастнейшим из смертных.

Раджа никогда не думал, что ему придётся войти в дом своего друга столь необычным способом – в инвалидной коляске. Он привык заходить сюда широкой поступью, зная, что ему здесь рады. Впрочем, ему и сейчас были все рады, да только он сам себе был в тягость. Казалось, что паралич сковал его не только ниже пояса, но и выше – его лицо было скрыто за неизменной маской печали, сердце перестало трепетать, а счастье покинуло его тело, которое Раджа стал воспринимать как кусок никчемного мяса.

Но окружающие не собирались поддаваться его пессимистичному настрою. Они всячески поддерживали его, и, более того, вели себя как можно непринуждённее, чтобы тот не чувствовал себя изгоем. Да и к тому же, стоило бы парню почувствовать, как его жалеют, ему сразу стало бы не по себе от сочувствующих взглядов. Ещё в больнице, с того самого дня, как он вышел из комы, Прем, Сония и Манну, не сговариваясь, стали вести себя с Раджой так, будто с тем ничего не произошло.

Правда, по случаю изменений в состоянии здоровья Раджи, с выпиской Сонии из больницы пришлось повременить, так как для Према было невозможно оставить друга без внимания, и в то же самое время он не мог привезти Сонию в чужой для неё дом и бросить там одну, чтобы самому вернуться к Радже. Вот и пришлось уговаривать врачей подержать девушку еще недельку на больничном обеспечении, пока Раджа проходил курс адаптации.

Хоть больница стала для Сонии малоприятным местом пребывания, но она с радостью согласилась провести здесь ещё какое-то время, чтобы быть рядом с друзьями. Ведь она не знала иного дома, кроме стен этой больницы и выдернуть её из привычного места обитания и переместить в чужеродную среду, было бы преступлением. В итоге бедняжке пришлось в общей сложности провести здесь месяц, но она, похоже, не жаловалась на это. Ведь рядом был Прем, и для неё его присутствие было отрадой.

Оказавшись в доме Према, Сония радостно вбежала внутрь, и, остановившись в центре огромного зала, зачарованно обвела его взглядом. По своим размерам он больше напоминал дворцовые покои. Светлый, просторный, с множеством затейливых резных арок, ведущих в соседние комнаты. Две лестницы по бокам, изгибом устремляющиеся вверх, вели на широкий внутренний балкон.

Сония была покорена великолепием и размахами дома. Она запрокинула голову и увидела высоченный потолок. Раскинув руки, она закружилась, весело хохоча, чем вызвала улыбку на лицах трёх друзей.

Раджа и сам не подозревал, что может улыбаться, видя счастье Сонии. Никто из присутствующих и не догадывался, что испытывал Раджа на самом деле.

Сейчас, как никогда ранее, Раджа ощутил ненависть к своему нынешнему состоянию. В первые же минуты, придя в себя после комы, он понял, что ноги не слушаются его, и тогда он решил сделать вид, будто не знаком с Сонией, дабы не быть для неё обузой.

Но, хоть он и делал вид, что ему нет дела до Сонии, любовь к ней продолжала жить в нём, несмотря на обстоятельства. Ведь любовь – это то самое чувство, которое неподвластно разуму человека. Сония сводила Раджу с ума, она нравилась ему до дрожи в груди, от которой хотелось кричать. Это чувство распирало его изнутри. И оно было запретным… Запретным потому, что он инвалид. Он не имеет права на эту красивую девушку. Он должен забыть всё то, что испытывал к ней до аварии....

Его глаза немигающим взглядом остановились на ней, а зубы крепко сжались, отчего на лице заиграли желваки. Он обязан забыть её и должен сделать так, чтобы никто не узнал того, что было в её жизни на самом деле. Раз она забыла всё, что было прежде, то значит, именно так Боги решили обустроить её судьбу, вычеркнув Раджу из её жизни. В происшедшей аварии Раджа винил только себя и потому сейчас не хотел ещё больше травмировать девушку. Раз Сония ничего не помнит, значит и не нужно! Главное, чтобы она никогда так ничего и не вспомнила. Это было очень важно для него.

Раджа отъехал на инвалидной коляске поодаль от двери, чтобы никто не увидел ту боль, которая отразилась в его взгляде. Раз уж он прикован к инвалидному креслу, то пусть Сония будет счастлива с Премом! Эх, Прем, Прем! Счастливчик!

Раджа искренне любил своих друзей, и их счастье было для него самым важным на свете. Он часто вспоминал, как в далёкие годы детства они вставали на его защиту, если он умудрялся ввязаться в драку с несколькими мальчишками сразу. Он, конечно, и сам мог постоять за себя, так как силой его Боги не обделили, но когда речь заходила о противнике, во много раз превосходящем Раджу по численности и силе, то Манну и Прем всегда были рядом. Боги любили Раджу, коль послали ему таких прекрасных друзей. Жаль только, что отныне он не сможет быть таким же, как они…

Никто из друзей так и не заметил печального взгляда Раджи, омрачённого воспоминаниями, когда на внутреннем балконе второго этажа раздались счастливые вопли, и вниз по лестнице заспешила девушка в развивающемся розовом сари.

- Братишка, наконец-то ты дома! – воскликнула она, упав на грудь Према. Парень не ожидал подобных нежностей и замер, в нерешительности косясь на макушку прилипшей к нему девушки, не зная, то ли обнять её, то ли отпихнуть. Прем закатил глаза в безмолвном порыве отвращения.

Это была Лила – его двоюродная сестра. В общем-то, она была ему не кровной родственницей, так как являлась не родной дочерью его дяде, а приёмной. Из всей собравшейся в его доме «родни», кровными родственниками ему приходились дядя Акаш – родной брат отца, и бабушка – мама отца и дяди. Но на самом деле домом правила тётушка Суннита. До того, как стать женой дяди Акаша, она уже успела побывать замужем и от первого брака у неё осталась дочь Лила – взбалмошная, избалованная и беспардонная девица, на пару лет моложе Према.

Ощутив столь нежелательную близость Лилы, Прем болезненно поморщился, поражаясь тому, насколько капризны и глупы бывают девушки. Именно Лила стала тем самым стихийным бедствием, от которого надо было спасаться бегством, так как она сметала всё живое на своем пути. И вот теперь эта нелепая сцена встречи была ему вовсе не нужна, и невероятно тяготила парня.

Но Лила осталась довольной своей выходкой. Краем глаза она уже успела оценить произведённое впечатление на «новенькую», которая, как подсказывало сердце Лилы, неспроста появилась в этом доме. Конкуренция Лиле была вовсе ни к чему. Эта чертовка привыкла к повышенному вниманию со стороны матери и приёмного отца. Но этого ей было мало, она мечтала властвовать жизнью Према. Поэтому она сразу хотела объяснить новоявленной оккупантке, что ей здесь не рады. Явившаяся подозрительная особа должна знать, что всё, что есть в доме, принадлежит ей – Лиле! Здесь всё её: её брат, её дом, её жизнь, а самозванке здесь места нет!!!

- Сынок, ты дома! – к дочери спешила тощая невысокая женщина с тонкими губами и колючими глазами. Её чёрные волосы были небрежно стянуты на затылке в пучок, а дорогое зелёное сари и богатые украшения говорили о том, что женщина привыкла жить на широкую ногу.

Оказавшись внизу, женщина присоединилась к безумству «радостной» встречи. Прем шарахнулся от тетушки, заодно отпихнув от себя «сестру». Он удивлённо уставился на этих двух участниц удивительного шоу, так как ни его назначения, ни повода он так и не уловил.

- К чему весь этот цирк? – не понял Прем. – Я никуда не уезжал и почти каждый день бывал дома. Что случилось, что вы вдруг воспылали ко мне такой безумной любовью?

Тетушка, похоже, смутилась, чего нельзя было сказать о напористой Лиле. Она тут же нашлась что сказать, а потому пояснила:

- Мы думали, что ты ещё долго будешь в больнице с нашим дорогим Раджой и поэтому очень рады, что Раджу выписали. Только непонятно как он теперь будет обходиться без помощи сиделок.

Прем гневно выдохнул и подступил к Лиле. При этом он чуть ли не коснулся губами её лица, когда говорил то, что думает о выходке своей драгоценной сестрёнки.

- Лила, на твоём месте я бы попридержал язык, а то не ровен час, когда его тебе кто-нибудь выдернет, приняв за змеиное жало. Раджа – мой близкий друг, и будет жить в этом доме на правах хозяина, не зная ни в чём отказа. А если ты будешь дерзить ему, то я могу изменить своё решение о том, чтобы не выгонять из дома тебя с твоей родительницей.

Этих слов оказалось вполне достаточно, чтобы Лила поспешно замолчала на пару с матушкой. Зато на смену излияний колкостей, девушкой овладело показное гостеприимство и она начала суетливо угождать гостям. Вначале Лила занялась Сонией, предлагая ей занять самое удобное место в кресле. Справившись с задачей по размещению ненавистной самозванки, Лила окинула беглым взглядом друзей брата. Она настолько увлеклась ролью радушной хозяйки, что самостоятельно покатила кресло Раджи и остановила его рядом с Сонией. Затем она оставила Раджу и Сонию в покое, чтобы заняться Манну, устало наблюдающим за её наигранной любезностью. Ведь он прекрасно знал эту ядовитую девушку, так как не первый год жил с ней под одной крышей.

Она была себялюбива, истерична, требовательна, эгоистична, но при этом не лишена красоты и ума, что делало её ещё более опасной для окружающих, которые не подозревали, что за милой внешностью может скрываться личина демона. Манну зачастую абсолютно не понимал Лилу. Иногда парень мог бы поклясться, что она безумно влюблена в Према и всячески желает завоевать его сердце, то ему казалось, будто все её чувства к Прему обусловлены желанием наживы и выискиванием выгоды.

Что говорить о Манну, когда Лила и сама не решалась понять себя. Она подчас не могла скрыть за маской равнодушия то, что Прем был тем самым парнем, в которого она влюблена. Причём её чувства были искренними и сильными. Но иногда ей удавалось явить абсолютное безразличие, чтобы все думали, что единственное, что она испытывает к Прему – это всего лишь жажда обогащения за его счёт.

И никто не подозревал, что такое поведение Лилы было вызвано необходимостью. Ведь для девушки очень много значило мнение матушки и, чтобы угодить родительнице, ей приходилось соответствовать её желаниям. Лила любила Према, но она старалась сделать вид, что его деньги для неё значат больше, чем он сам. Хотя она порой настолько переигрывала, вживаясь в отведённую ей судьбой роль, что сомневаться в её стервозности не приходилось никому, и даже ей самой. Так её образ алчной особы стал для неё второй натурой. И, скорее всего, если бы парень не был столь красив и богат, то, наверное, чувства, испытываемые Лилой к брату, были бы иными.

И уж если говорить о чувствах Лилы, то ей было крайне неприятно, что Прем привёл в дом какую-то смазливую девушку. По всему было видно, что она ему нравится, отчего бурлящая волна ревности прилила к сердцу Лилы.

Глядя на Сонию, Лила фыркнула. Она сделает всё возможное, чтобы эта девушка как можно скорее сбежала бы отсюда. Им двоим – ей и Лиле – нет места ни в сердце Према, ни в этом доме.

Думая об этом, Лила демонстративно поджала губки, чтобы дать понять, что с величайшей радостью вышвырнула бы за порог всех самозванцев, только что переступивших порог ЕЁ дома! Да-да, именно ЕЁ дома, так как она не воспринимала его по-другому. Она всегда жила в нём единовластной королевой, пока Прем скитался по сиротским приютам, да по съемным квартирам. Она привыкла считать этот дом своим, но Прем заявил на него свои права и отобрал его у дяди Акаша.

Мысли о доме и о том, что только Прем является его истинным владельцем, заволокли глаза девушки пеленой гнева. В такие моменты она ненавидела Према и его желание обладать домом. Кто бы мог подумать, что у этого оборванца хватит ума побороться за своё имение! Да ещё и оставить своих дядю, тётю и сводную двоюродную сестру ни с чем. Впрочем, сетовать на судьбу этой троице не подобало: ведь им повезло, что у Према было большое доброе сердце, и он не пожелал, чтобы родной брат его отца скитался по свету, ища пристанище в трущобах. Прем разрешил им остаться.

И только бабушка была тем человеком, который искренне любил Према и действительно был рад его возвращению. Услышав, что все истеричные наигранные вопли фальшивой радости уже иссякли, она вышла в зал. Высокая, худощавая, с длинными седыми волосами, забранными в строгий пучок, она прошла вперед, придерживая белый саван своей вдовьей одежды.

Согласно традиции, Прем бросился к её ногам, прося благословения, и её изящная тонкая рука коснулась его головы.

- Будь счастлив, Прем, - произнесла она чистым гортанным голосом, который, казалось, зажурчал, как ручей по каменным уступам.

Прем поднялся и припал к груди пожилой женщины с гордой осанкой и пронзительным взглядом. Смерть мужа, а затем старшего сына с невесткой, заставили её рано поседеть. Когда погребальный костёр превратил тело её старшего сына в пепел, она слегла на несколько лет. Недуг прочно приковал её к постели. Младший сын Акаш воспользовался её временной немощностью и, на правах опекуна, определил Према в сиротский приют. Любовь к внуку сделала невозможное, подняв бабушку с постели. Она пыталась вернуть Према в отчий дом, но её младший сын с невесткой приложили все усилия, чтобы Прем остался в приюте. И вот теперь, когда Прем вырос, возмужал, и в суде доказал своё право на владение домом, его бабушка стала самой счастливой из всех живущих на земле, ведь отныне её любимый внук был рядом с ней!

Она прикрыла глаза, чтобы скрыть слёзы радости, и прижала к себе Према.

- Мы с Манну привезли Раджу! – воодушевлённо начал Прем, но, вопреки желанию парня, фраза закончилось минорной интонацией, давая понять, что страшное несчастье коснулось их семьи.

Именно «семьи», ведь Прем, Раджа и Манну были неразлучны, как прежде, так и теперь. И горе отдельно взятого члена этой «семьи» было горем всего этого дома. Но бабушка и так всё уже поняла и только лишь качнула головой, давая понять, что все вместе они победят недуг. Раджа жив, а значит, надежда и вера в Бога должны вернуть ему подвижность всего тела.

- А что это за прелестное юное создание, которое так скромно прячется в недрах кресла? - улыбнулась бабушка, прищурив свой пытливый глаз.

Щёки Сонии зарделись огнём скромности, но Прем не дал ей возможности незаметно отсидеться в укромном уголке. Он ухватил её за руку и потянул к себе, заставив девушку встать. Он подвёл её к бабушке, и Сония почтительно припала к ногам хозяйки дома.

- Ты – доброе дитя, - заметила бабушка, почувствовав душу девушки сердцем. Женщина прожила долгую жизнь и научилась понимать сущность человека ещё до того, как тот называл своё имя. – Тебя ждёт счастливое будущее. Только на пути к нему тебе придётся испытать страдание.

Предсказание смутило девушку, но тут заговорил Прем, улыбаясь своей чарующей улыбкой, той самой, которая сводила с ума бедную Сонию.

- Бабушка иногда предвидит будущее, но когда она излагает свои видения, то сложно бывает поверить, что именно так и будет. Так что, не обращая внимания на витиеватость сказанного. Хотя в том то, что ты будешь счастлива, я ни секунды не сомневаюсь!

Но предсказания на этом не закончились. Взгляд бабушки скользнул поверх склонённых голов Према и Сонии в сторону Раджи и следующие её слова порадовали собравшихся.

- А ты не отчаивайся. Я вижу тебя на ногах. Ты будешь ходить.

Раджа благодарно улыбнулся, но тут же перевёл тревожный взгляд на Сонию, а затем, оторвавшись от девушки, спросил у седовласой предсказательницы.

- А что ещё вы видите, бабушка? Что ещё вы можете сказать обо мне? Люди, много значащие для меня в моём прошлом, будут со мной, или нет?

Женщина отрицательно покачала головой и пояснила свой жест:

- Больше ничего не вижу, - и тут же напустилась на Раджу с упрёками. – Да как ты смеешь приставать ко мне с вопросами, озорник? – шутя, журила она его. – Ты же знаешь, что прозрения у меня бывают очень редко, да и не всегда сбываются, так что отстань от меня с расспросами. Больше ничего не вижу, да и того, что увидела, с лихвой хватит, чтобы тебе быть счастливым! Отстань от меня, Раджа!

Её смешливый тон заставил улыбнуться всех, даже убитого горем Раджу и извечно надменную Лилу. Бабушка была тем самым лучиком света в тёмном царстве, который не позволял мраку поглотить этот дом, населенный двумя злобными женщинами вкупе с алчным и бессердечным дядюшкой Акашем.

Как и положено в любом гостеприимном доме, бабушка распорядилась по поводу обеда, а после еды все разошлись по спальням, чтобы отдохнуть.

Радже была выделена особая большая комната на первом этаже, отделённая от зала двустворчатой дверью. Это позволяло парню беспрепятственно въезжать в свою спальню и покидать её. Комната, которую он занимал раньше, находилась на втором этаже, но добраться туда для него было немыслимой задачей, поэтому ту спальню отдали Сонии. Она оказалась между комнат Према и Манну. Вначале девушка хотела попросить для себя другое жильё, но её застенчивость проиграла под натиском возражений Према. Впрочем, Сонию это даже порадовало. Что ни говори, а такая тревожащая близость Према заставляла Сонию ощущать невероятный прилив счастья.

Размеренная жизнь в доме потекла своим чередом. Дни складывались в недели, а отношения Према и Сонии становились всё более тёплыми. Когда Сония сталкивалась взглядом с Премом, ей казалось, что внутри неё взрывается огромный ком счастья. И, что было немаловажным, Прем так же проявлял к ней всяческие знаки внимания. Именно это и стало залогом их взаимного притяжения и ненависти ревнивой Лилы.

Манну был весьма наблюдательным и видел не только романтические отношения влюблённой парочки, которые, впрочем, никто и не скрывал. Он так же видел и то, как Раджа печально смотрит на Сонию и всякий раз поспешно отводит взгляд, если девушка обращается к нему. Может, он чувствовал перед ней вину за случившуюся аварию и за те последствия, которые сделали девушку беспомощной перед жизнью? Но спрашивать об этом Манну не собирался, так как заранее предвидел, что Раджа замкнётся в себе. Бедный парень был не рад ни собственной жизни, ни тому, что ему удалось выжить. Пожалуй, смерть могла стать для него бОльшим счастьем, чем такая жизнь.

Заботу о Радже бабушка возложила на слуг. Они помогали больному передвигаться по дому, пересаживаться с каталки на кровать, ложиться. Раджа молча терпел все тяготы своего положения и с благодарностью воспринимал заботу о себе.

Жизнерадостная Сония всячески поддерживала Раджу и разнообразила его унылые будни. Манну и Прем были людьми занятыми, которым приходилось много времени уделять своей работе, поэтому девушка взяла на себя обязательство скрашивать досуг прикованного к инвалидному креслу парня. Она часто навещала его, вывозила на прогулку по саду, помогала справляться с насущными проблемами.

* * *

Утро окрасило Мумбаи в яркие краски, подарив городу прекрасный день. Тучи, ходившие по небу всю неделю, наконец-то развеялись, и наступивший день обещал быть солнечным.

Влетев в комнату Раджи, Сония резким движением раскинула занавески, впуская лучи солнца, смешанные с искорками её хорошего настроения.

- Хватит валяться в кровати, лежебока, - напустилась она на него с упрёками. – Прошло два месяца, как тебя выписали из больницы, а ты всё не желаешь начинать новую жизнь.

Поморщившись от яркого света, больно ударившего по глазам, Раджа прикрыл лицо ладонью, но уже через несколько секунд отвёл руку, чтобы взглянуть на улыбающуюся Сонию.

- Мне бы твой оптимизм и жизнерадостность, - проворчал он, тяжело вздохнув.

- Да уж, если бы они у тебя были, ты бы уже снова смог ходить, - уверенно заявила Сония, ни на секунду не сомневаясь в сказанном. – Манну хороший врач и каждый раз, осматривая тебя, он замечает улучшения в состоянии твоего здоровья. Он же сказал тебе, что теперь тебе надо пробовать двигать пальцами ног. Паралич отступает. Не хватает лишь силы воли. Тебе нужен стимул.

Раджа вздохнул ещё раз, причём ещё более обречённо, чем в прошлый раз.

- Да где же взять этот самый стимул, коль его нет? Сам по себе он не появится.

Сония посерьёзнела и присела на край его кровати. Она положила ладонь на руку друга и, секунду помолчав, сказала:

- Раджа, ты обязан поставить перед собой цель, которая станет смыслом всей жизни. Вот скажи, чего ты хочешь больше всего на свете?

Раджа задохнулся от этого невинного, на взгляд Сонии, вопроса и закашлялся, будто поперхнулся словами, готовыми сорваться с его губ. Все его стремления и цели были неразрывно связаны с той самой девушкой, которая сейчас сидела рядом с ним, но абсолютно ничего не знала о том прошлом, которое ей повезло забыть. Парень промолчал, не смея и словом обмолвиться об этом. Но тут поймал на себе настойчивый взгляд Сонии, в котором всё так же стоял вопрос относительно его самой заветной цели.

Раджа понял, что так просто ему не отделаться от собеседницы, поэтому он тут же сказал:

- И так понятно, что самое главное для меня в жизни – вновь начать ходить.

- Э, нет! – Сония звонко рассмеялась, слегка запрокинув голову. – Это ясно и без твоих признаний! Только ты ничего не хочешь сделать для того, чтобы это твоё желание осуществилось. Скажи, чего ты ещё очень сильно хочешь в жизни? Ну, скажи!!!

Общие фразы вряд ли могли послужить убедительной отговоркой, поэтому Раджа всерьёз задумался над тем, чего бы он хотел. Ну, ясное дело, что самое желаемое – научиться ходить. А что ещё? Получить хорошую работу? Нет, работа его не сильно волновала. А, может, обрести потерянное счастье? Да, пожалуй, это было мощным стимулом, но вся беда была в том, без участия Сонии это желание не имело для Раджи смысла. Ведь именно она была той самой единственной, выбранной им самим и его судьбой.

Думая об этом, парень почувствовал невероятный прилив тоски по утерянному прошлому. Видно, на его лице отразились его переживания, так как Сония заботливо склонила голову, как бы спрашивая, что так опечалило её друга.

- Знаешь, Сония, пожалуй, мне надо вначале просто научиться пользоваться своими ногами, а потом уже строить планы на будущее.

Сония подёрнула плечами и встала, чтобы уступить место слуге, который должен был помочь Радже встать с постели и привести себя в порядок после сна.

- Как будешь готов, я отвезу тебя в городской парк. Там мы с тобой погреемся на солнышке и поболтаем, - ознакомила девушка Раджу с планами на сегодня и выпорхнула из комнаты.

Буквально в дверях она столкнулась с Премом. Парень ухватил за руку предмет своего обожания и увлёк в соседнюю комнату. Прикрыв за собой дверь, он вскинул глаза на возлюбленную и заговорчески зашептал:

- Сония, я уже устал скрывать ото всех свои чувства к тебе.

- Боюсь, что всё, что происходит между нами, не настолько скрыто, как тебе думается, - заявила она, понимая, что их отношения слишком очевидны, и окружающим давно всё ясно.

Но парень завёл этот разговор не для того, чтобы узнать то, что он и без того знал. Он преследовал иные цели. Поэтому спросил сразу, без предисловий.

- Сония, когда же мы объявим о нашей помолвке?

Девушка зарделась и скромно отвела взгляд.

- Мне кажется, что с этим торопиться не стоит, - отметила она, унимая участившееся сердцебиение. – Ни ты, ни я, ничего не знаем о моём прошлом. Я бы хотела узнать кто я, что случилось в моей жизни. Как же ты собрался жениться на девушке, о которой ничего не знаешь?

- Я знаю лишь то, что жить не могу без тебя, - горячо заявил Прем, взгляд которого готов был растопить упорство возлюбленной. – Сония, ты – единственная девушка, ради которой я согласен расстаться со своей свободой. В тебе есть всё то, чего нет в других.

- И что же во мне такого? – кокетливо хохотнула она.

- Ум, непосредственность, доброта, хозяйственность, грация, красота, находчивость…

- О! – воскликнула она, прервав его хвалебный монолог. – Я рада, что ты видишь во мне только лишь положительные качества, но, боюсь, что для создания семьи этого недостаточно. Мы слишком мало знакомы, чтобы говорить о браке. Да и время для этого совсем не подходящее.

Прем удивлённо уставился на неё.

- То есть ты считаешь, что трёх месяцев знакомства слишком мало для вступления в брак? Кстати, а почему ты считаешь, что время неподходящее?

- Из-за Раджи. Мне кажется, что ему будет сложно отплясывать на нашей свадьбе в инвалидной коляске. – Почувствовав, что её слова прозвучали несколько цинично, девушка вздохнула и пояснила: - Поэтому я предлагаю дождаться, когда он сможет ходить. Я не могу радоваться жизни и праздновать свадьбу, когда у нашего друга такая беда.

Прем нахмурился. Ему показалось, что таким образом Сония пытается отсрочить их свадьбу, а, может, и вовсе отменить. Почему? Долго мучиться этим вопросом парень не стал, и тут же спросил:

- Почему для тебя так важно, чтобы наша свадьба состоялась после того, как Раджа сможет ходить?

Сония и сама не знала ответа, а потому решила отмолчаться, чтобы не рассказывать ему о своих предчувствиях, интуиции и об отношении к этому вопросу, ведь ей даже страшно было представить, что она с Премом будет веселиться на свадьбе, в то время как в жизни Раджи не осталось места для радости. Пока она мысленно рассуждала на тему высокой морали и нравственности, Прем внимательно смотрел на неё. Затем твёрдая рука парня ухватила её за подбородок, и вопросительный взгляд проник в её душу, настоятельно требуя ответа. Этот безмолвный вопрос не мог остаться без ответа и Сония попробовала объяснить то, что даже для неё самой было непонятной загадкой.

- Прем, я почему-то чувствую какую-то невидимую связь с Раджой, - призналась Сония, не зная как объяснить свои ощущения. – Нас связывает эта авария, в которой мы оба выжили. Если на то пошло, то Радже даже повезло больше, чем мне. Он не может ходить, но он хоть помнит о свом прошлом. Я же помню только то, что произошло после аварии… В моей жизни нет ничего и никого кроме тебя, Манну, Раджи и бабушки. Остальную твою родню я не беру в расчёт, так как кроме колкостей и гадостей я от них ничего не вижу. Лила не упускает случая, чтобы не высказать всё, что думает о моём недуге. Она считает, что на самом деле у меня было тёмное прошлое, которое мне очень удобно скрывать за завесой своего беспамятства. Она считает что я всё помню, но намеренно скрываю.

Глаза Према налились яростью, и он сжал кулаки до побеления костяшек.

- Вот гадкая девчонка! – прорычал он, злобно косясь на дверь, ведущую в зал. Видимо он хотел найти Лилу и поговорить с чертовкой по душам, чтобы у той не осталось и капли желчи, которой она могла бы отравлять чистую душу Сонии.

- Да ладно, забудь о ней, - миролюбиво махнула рукой Сония. – Она не стоит того, чтобы ты тратил на неё своё время.

Прем прищурился, загадочно глядя на подругу своими большущими тёмно-карими глазами.

- Это ты так пытаешься уйти от ответа по поводу нашей свадьбы?

Сония рассмеялась, скромно потупив взгляд.

- И в мыслях такого не было, - немного слукавила она. – Просто я представляю, что будет с твоей роднёй, когда они узнают о том, что ты собираешься жениться на девушке без прошлого.

- Пусть тебя это не волнует, - улыбнулся Прем и обнял возлюбленную.

Прем и Сония не сильно скрывали свои чувства, и эту влюблённую парочку можно было часто встретить обнимающейся в укромных уголках дома. Поэтому когда однажды вечером Прем после ужина торжественно пригласил всех пройти в зал, сказав, что у него есть очень важное сообщение, все уже поняли, о чём пойдёт речь.

Дождавшись, когда все сядут, Прем нежно привлёк к себе Сонию, сжав её ладошки в своих руках, и сказал:

- Мы с Сонией любим друг друга и намерены пожениться.

Его слова потонули в радостных воплях Манну и гневных возгласах Амины. Как и ожидала Сония, известие о предстоящей свадьбе, стало сенсационным для обитателей особняка.

Бабушка с нежностью посмотрела на внука и Сонию и со слезами радости кинулась обнимать их. Её глаза засветились счастьем. Добрая женщина была рада за внука и его избранницу. Раз Прем решился на такой шаг, как женитьба, значит он наконец-то понял, что встретил ту единственную, с которой готов прожить всю жизнь. Бабушка смахнула сентиментальную слезинку со щеки. Надо же, её внук совсем стал взрослым, решил жениться, создать семью, стать отцом. Это уже серьёзные отношения и совершенно новая жизнь, подразумевающая большую ответственность.

Манну улыбнулся во весь рот и похлопал Према по плечу:

- Поздравляю, дружище! – он был искренне рад. – Наконец-то вы с Сонией отважились на это! Я уже давно ждал, когда вы объявите о своей свадьбе.

Но не все были рады, услышав о решении Према. Реакция приблудной родни Према была более чем предсказуема – Лила брезгливо поморщила носик и отворотила его от Сонии и Према, будто от их любви дурно пахло. Её матушка заломила руки в отчаянии, прося Богов уберечь их дом от вторжения самозванки, желающей поживиться добром богатенького женишка. Дядюшка ничего не сказал, но по нему было видно, что он полностью разделяет чувства и мысли своих домочадцев.

Нелицеприятная реакция дяди, тёти и сестры Према стала прекрасной ширмой для Раджи, под прикрытием которой он смог остаться незамеченным. Услышав новость, Раджа побледнел. Его глаза остекленели от этого известия, дыхание сбилось. Ему показалось, что весь мир рухнул. Пару минут он боролся со звоном в ушах и чёрными кругами перед глазами. Но ему необходимо было хоть как-то отреагировать на заявление Према. Он сглотнул застрявший в горле ком и как можно более радостно сказал:

- Прем, Сония, я так рад за вас! – его голос дрогнул, поэтому ему пришлось изобразить кашель.

После этого ему бы следовало пожелать молодым долгих лет счастья и побольше детей, но его вновь выручила «любвеобильная» родня в полном составе «доброжелателей» - дяди, тёти и Лилы. Не сдержавшись, Лила желчно бросила:

- Удобно устроилась проходимка, ничего не скажешь! Окрутила богатенького парня и уговорила жениться на себе.

Дядя Акаш с тётей Суннитой согласно закивали.

Услышав такое, Сония ахнула и отшатнулась, будто Лила ужалила её. Прем нахмурился и выступил вперёд, заслонив собой будущую супругу.

- Лила, если ты сейчас же не замолчишь, я буду вынужден попросить тебя навсегда покинуть мой дом.

Тётя Суннита заохала, всплеснув руками, но не стала комментировать слова Према. Неприкрытая злоба исказила лица ехидной троицы, но затем родственничкам удалось совладать с собой. После этого последовали неуклюжие объятия с лицемерными поздравлениями. Прем уже сто раз пожалел о том, что вообще сказал им о предстоящей свадьбе, но не поставить дядю, тётю и сестру в известность о своих планах он тоже не мог, так как теперь Сония должна была приобрести статус его законной жены и хозяйки этого дома. Поэтому «любимым» родственникам следовало подготовиться к этому, и научиться уважать её.

Не обращая внимания на злопыхателей, Манну продолжал радоваться за друга. Искрящимися глазами он смотрел на счастливого Према, обнимающего возлюбленную. Да, из них получилась очень красивая пара!

- Эх, Прем, Прем! – улыбаясь, вздохнул Манну. – Что ни говори, а ты родился под счастливой звездой. Ведь у нас с тобой были равные шансы завоевать сердце этой красавицы, но повезло, почему-то, только тебе. И где справедливость в этой жизни?

Прем рассмеялся и обнял друга. Манну был очень рад за него. Он улыбался, шутил и даже уже поссорится с Премом за право дать имя первенцу.

Бабушка в сотый раз обняла будущую невестку и пожелала ей огромного счастья и множество здоровых деток. Для её сердца не было большей услады, чем услышать в этом громадном доме заливистый смех детей Према.

- Спасибо, бабушка, - поблагодарила Сония за тёплые пожелания, и тут её взгляд упал на Раджу.

После нескольких поздравительных слов, он сидел хмурый, еле сдерживая слёзы, готовые наполнить его глаза. Сония остолбенела, видя такую реакцию друга. Чем она вызвана? Неужели Раджа не рад за неё и Према?

Но удручённое настроение Раджи заметила не только Сония. Хотя Манну был беспечен и весел, но на самом деле его увлечённость предстоящей свадьбой не помешала ему увидеть то же, что только что увидела Сония. Тяжелый взгляд Раджи больше напоминал грозовую тучу. Сердце Манну наполнилось болью за друга. Улучшив момент, он подошёл к нему и присел на корточки подле Раджи.

- Что тяготит тебя, друг мой? – заботливо поинтересовался Манну. – Неужели известие о свадьбе Према не радует тебя?

Раджа перевёл угрюмый взгляд на Манну и изобразил подобие улыбки.

- Не говори глупостей, Манну. Как меня может не радовать такое событие? Счастливее меня нет никого на свете, ведь счастье друга – это моё счастье.

- По тебе этого не скажешь, - озабоченно отметил Манну.

Раджа пристально посмотрел в глаза друга, чтобы с вызовом бросить:

- Проблема во мне. Как ты думаешь, каково мне сейчас, сидя в это проклятом кресле? – Раджа в сердцах ударил ладонью по подлокотнику. – Ведь раньше я всю жизнь мечтал о том, как я буду веселиться на свадьбе друга, танцевать и петь, а вот теперь, когда эта самая свадьба состоится в течение месяца, я должен буду смотреть на всё это со стороны, не имея возможности разделить всеобщее веселье.

Манну промолчал, чувствуя боль друга, но помочь ему он не мог, так как то, что произошло с Раджой, по истине было ужасно.

- Если будешь работать над собой, развивать опорно-двигательный аппарат, то встанешь с инвалидной коляски. Это я тебе как врач говорю. Во время последнего обследования все показатели были в норме. Ты обязательно будешь ходить, поверь мне! И тогда ты сможешь лихо отплясывать на своей собственной свадьбе.

Раджа вздохнул и сделал вид, что довод друга оказался убедительным. Он улыбнулся и, изобразив радость, посмотрел на Сонию, нежившуюся в объятиях Према.

Казалось, что более счастливых людей, чем Сония и Прем не было на всём свете. Их глаза были полны безумной любовью и светились. Прем нежно держал возлюбленную в объятиях, принимая поздравления. Сония была воплощением женской красоты и грации. Нежная, улыбчивая, скромная и в то же время очень обаятельная. Не удивительно, что Прем решился на женитьбу, ведь такую девушку заполучить в жёны было невероятным везением.

Единственное, что слегка могло задержать свадьбу, это восстановление документов Сонии. Девушка по наставлению Према и с его помощью, давно уже подала заявление на получение паспорта. Однако, вопреки её ожиданиям, сложностей с этим не возникло. Оказалось достаточным предъявить студенческий билет – единственный имеющийся документ, подтверждающий личность Сонии. Ещё понадобились полицейский рапорт об аварии и медицинское заключение о состоянии здоровья Сонии. Правда, Прему пришлось воспользоваться кое-какими имеющимися знакомствами, чтобы ускорить процесс получения паспорта, и вскоре заветный документ был в руках своей хозяйки.

Сония надеялась, что хотя бы в момент сбора информации и получения паспорта она сможет узнать что-то о своём прошлом, или вдруг кто-то из знакомых или родных опознает её, но этого не случилось. Да и на что она надеялась? Глупо было думать, что объявятся хотя бы дальние родственники, потому как тот, кто хотел найти Сонию, уже давно бы искал её. Но она оказалась никому не нужна… Значит придётся смириться с тем, что из всех близких людей у неё только Прем, Манну, Раджа и бабушка Према.

В который раз Сония с грустью думала о том, что её надежды отыскать хотя бы дальних родственников, были пустыми и глупыми. Ведь Раджа уже говорил ей, что во время их поездки, закончившейся аварией, Сония рассказала ему, что её родители недавно умерли, а других родственников не осталось. Ужасно ощущать себя сиротой и в то же время даже не помнить своих родителей, с которыми жила много лет. Видя такой пессимистичный настрой Сонии, Прем бодрым голосом заверил её, что теперь он станет для неё той самой семьёй, которая так необходима ей.

* * *

Свадьба громыхала на всю округу своей оглушительной музыкой. Нескончаемые гости тянулись в дом, чтобы поздравить молодожёнов. И откуда вдруг набралось столько друзей и непонятной родни? Кто бы мог подумать, что на свадьбу приедет столько людей! Здесь были не только дальние родственники, но и друзья Према. Многие из них приехали с семьями, отчего приглашенных оказалось очень много.

Прем в белом костюме и с красным тюрбаном жениха был настолько прекрасен, что Сония с замиранием сердца смотрела на этого умопомрачительного красавца. Ей даже не верилось в то, что этот прекрасный, умный, успешный парень выбрал в жёны именно её – девушку без прошлого. Ей порой начинало казаться, что она не достойна любви Према. Уж больно Сония идеализировала своего суженного. И сейчас, глядя на него, ей думалось, что происходящее – сон.

Но на самом деле бриллиантом свадебной церемонии был вовсе не красавчик Прем, а сама Сония. Светлая кожа девушки отливала молочной белизной. Чёрные волосы, заплетённые в толстую косу, отяжелялись множеством золотых украшений. Губы девушки были словно вырезаны из коралла. Красный с золотым шитьём наряд невесты невероятно шёл ей, оттеняя синие глаза с длинными пушистыми ресницами.

Под благословенные песнопения мантр священнослужитель совершил обряд соединения душ Према и Сонии, связав их одежды вечным узлом брачных уз. Молодожёны семь раз обошли священный костёр, пока гости кидали на их головы лепестки цветов. Затем Прем нанёс красный порошок синдура на пробор юной супруги и надел ей на шею мангалсутру – свадебное ожерелье из золота и чёрных жемчужин. Отныне и навсегда Сония стала его женой.

Счастливее этих двух влюблённых не было никого на свете. Прем знал, что ничего лучшего в этом мире с ним не могло произойти. Он без устали целовал и обнимал возлюбленную, которая стала для него смыслом жизни. Сония скромно улыбалась и таяла в его объятиях. Она была настолько счастлива, что ей казалось, будто никто и никогда на всей земле не был более счастлив, чем она. Её всепоглощающему чувству блаженства не было предела. Оно клокотало и пенилось, отчего было невыносимо трудно дышать и до боли сводило грудь. Но это была сладостная боль, которую приятно испытывать.

Однако не все присутствующие на этой свадьбе, испытывали положительные эмоции. Множество завистливых женских глаз буравили невесту взглядом зависти, но ни Сонии, ни Прему не было дела до злопыхателей. Самые почётные гости: бабушка, Раджа и Манну были рады за молодожёнов, а больше им ничего и не нужно было.

Дядюшка Акаш с супругой и приёмной дочкой демонстративно проигнорировали свадьбу, давая понять, что это представление их не волнует. Прем в какой-то миг понадеялся на то, что его родственнички решили подыскать другое жильё, чтобы избавить его от своего присутствия. Но после церемонии бракосочетания вернувшись из храма в дом, он понял, что его надеждам не суждено было сбыться – дома его ждали хмурые лица родни, с плохо скрываемым недовольством наблюдающие за потоком гостей, хлынувшим в дом.

Бабушка не выдержала и высказала Сунните:

- Невестушка, на твоём месте я бы сделала более приветливое выражение лица в столь замечательный день, когда твой племянник привёл в дом жену. А то гости могут ошибочно предположить, что ты и не рада вовсе за нашего Према.

Тёте Сунните ничего не оставалось, как растянуть губы в жалком подобии улыбки, изображая фальшивую радость. Только так она почему-то стала смахивать на жабу, чем вызвала усмешку, мелькнувшую в зрачках бабушки.

Песни и пляски продлились далеко за полночь, после чего усталые гости начали расходиться, желая молодожёнам долгих лет и много детей.

Не дожидаясь, пока последние из гостей покинут дом, Прем озорно подмигнул Сонии и, склонившись к её ушку, шепнул:

- Ну что, миссис Мальхотра, пойдёмте в спальню, чтобы начать претворять в жизнь пожелания по поводу детей?

Сония охнула и зарделась. Она ровным счётом ничего не знала о том, что надо делать в постели и такая неосведомлённость пугала и смущала её. Правильно истолковав её потупленный взгляд, Прем взял инициативу в свои руки. Его знаний и опыта в этом вопросе с лихвой хватит, чтобы разобраться со всеми сложностями. Он подхватил юную супругу на руки и устремился вверх по лестнице.

Толкнув ногой дверь, он внёс жену в просторную спальню, посреди которой стояла большая кровать, украшенная гирляндами из цветов. Они свисали с каркаса над кроватью, образуя цветастый шатёр. Раздвинув гирлянды, Прем осторожно уложил свою драгоценную ношу на постель и сам сел рядом.

- Как же тебе не повезло с невестой, - пошутила Сония. – Ничего не знаю ни о свадебных ритуалах, ни о супружеской жизни. То немногое, о чём мне успела поведать бабушка, сильно отличается от того, что происходит на самом деле. Она говорила мне, что в эту ночь я должна сидеть на кровати и ждать твоего прихода, а получилось всё иначе.

Прем провёл кончиками пальцев по щеке любимой и прошептал:

- А получилось всё намного лучше…

Парень принялся аккуратно снимать с жены массивные золотые украшения, улыбаясь тому, как застенчиво Сония отводит взгляд при каждом его прикосновении. Она была настолько невинна, настолько очаровательна, что у Према голова шла кругом. Признаться, он готов был зубами сорвать с неё одежду, чтобы одним порывом добраться до сокровенного тела и овладеть им. Но он не мог поступить так, чтобы не напугать Сонию и не причинить ей боль.

Когда все украшения были сняты, дело дошло до невообразимого количества накидок, из которых состоял свадебный наряд. И кто только придумал укутывать женщину в этот нескончаемый кокон? Прем уже начал терять терпение. Ему немыслимо хотелось добраться до тела юной супруги и соединиться с ней в порыве страсти. Однако юноша нашел в себе силы не поддаться безумству.

Если наряд Сонии был снят с трепетной осторожностью, то одежде Према повезло намного меньше: торопясь освободиться от неё, парень с ней не церемонился, поспешно скидывая на пол.

Нагота Сонии свела Према с ума. Девушка была поистине красива. Её точеные изгибы тела, прикрытые водопадом длинных волос, были пределом совершенства. Узкая талия, матовая нежная кожа, упругие груди, застенчиво опущенные ресницы. Она лежала на кровати, словно дивная сирена – такая манящая и немыслимо обворожительная.

Глядя на неё, Прем потерял способность мыслить. Он порывисто выдохнул и нетерпеливо сорвал с себя остатки одежды, представ перед восхищённым взором Сонии во всём своём великолепии: длинноногий и идеально сложённый. Рельефные мышцы и широкие плечи в сочетании с упругими бёдрами, делали его олицетворением мужественности и идеала мужской красоты.

Девушка охнула и стыдливо отвела глаза. Она невероятно стеснялась и была напряжена, как натянутая тетива лука. Как бы Прему не хотелось немедленно овладеть женой, ему пришлось набраться терпения, и осторожно обнять трепещущее девичье тело. Покрывая девушку знойными поцелуями, он постепенно заставил её забыть о неловкости. Ощутив на себе тяжесть мужского тела, ласку рук и нетерпение губ возлюбленного, Сония задохнулась от неведомого ей ранее чувства страсти. Она трепетала от желания познать интимную близость. Сония изогнулась и застонала в объятиях мужа.

* * *

Сония сладко заворочалась во сне на плече Према. Он погладил её по голове и обнял, стараясь не разбудить. Он коснулся губами её макушки и попытался унять трепет, охвативший его. Вспомнив то безумство, с которым они отдались друг другу на брачном ложе, Прем почувствовал, что не прочь повторения данного акта любви. Но Сония безмятежно спала, и Прем не хотел будить её.

Лунный свет проникал через открытое окно, освещая кровать. Ночь близилась к концу, однако сон не шёл к парню. Прем задумчиво поправил шелковистый локон, упавший на лицо возлюбленной и им вновь завладели мысли, мучавшие его уже более часа.

Вопреки ожиданиям Према, Сония не оказалась невинной и непорочной… Прем не был первым мужчиной в её жизни… Оказывается, она вкусила плод любви до того, как познакомилась с ним.

И теперь парень терзался мыслью, которая должна была возникнуть у него раньше: кто же на самом деле ОНА – эта неимоверно красивая девушка, тихо спящая в его объятиях?

Прем судорожно выдохнул и стиснул зубы.

Впрочем, перед свадьбой он даже не задавался вопросом, девственна его невеста, или нет. Для него это не имело значения. Хотя подсознательно он был уверен, что Сония не знала других мужчин. Ну что ж, вот и первые сюрпризы из её прошлого.

Аккуратно переложив голову возлюбленной со своего плеча на подушку, Прем встал с постели и подошёл к столику, на котором стояло большое блюдо, наполненное фруктами. Рядом лежал небольшой нож, и именно он стал предметом, столь необходимым Прему.

Парень взял его, и лезвие ножа зловеще блеснуло при свете луны. Прем подошёл к кровати и вновь посмотрел на ничего не подозревавшую спящую жену. Он склонился над ней, чтобы заглянуть в её красивое лицо, а затем решительным и быстрым движением, он провёл лезвием ножа по плоти…Ощутив острую боль в руке, Прем поморщился.

Капли его крови стали стекать на простыню, туда, где должна была быть кровь девственной невесты. Теперь это был его секрет, который останется с ним всю его жизнь. Теперь для всех на свете Сония стала непорочной и безгрешной, потерявшей невинность в объятиях законного мужа…

«Надеюсь, что у неё нет внебрачных детей», - пронеслось в голове Према, отчего парень тихо застонал, подавляя крик отчаяния. Что он знал о Сонии? Только то, что она ехала из Нью-Дэли в Мумбаи? Но его любовь к ней была настолько велика, что ему оказалось всё равно, что скрывает её прошлое.

И тут Прем понял, что несмотря ни на что, ему действительно всё равно, что было с ней раньше. Намного больше его интересовало её будущее, которое станет у них одно на двоих. Будущее, которое они разделят со своей многочисленной детворой, рождённой в их счастливом браке…

* * *

Хлопоты замужней женщины были не в тягость Сонии. Она с радостью перенимала опыт правления домом у бабушки, ведь той уже трудно было вести хозяйство. Благодаря тесному общению, Сония и бабушка стали родственными душами, понимающими друг друга с полуслова. Добрая женщина заменила девушке мать, но, к сожалению, не смогла восполнить отсутствие подруг. Сония порой ощущала необходимость выговориться в обществе человека, который был бы близок ей по возрасту, так как обсуждать всё с бабушкой ей было неловко. И как-то само собой получилось, что этим человеком оказался Манну.

- Манну, ты даже не представляешь, как я счастлива! – делилась Сония с другом. – Прем такой замечательный! Он такой нежный, ласковый! Он… Он – самый-самый-самый… - девушка запнулась, не сумев подобрать слова, могущие передать всё великолепие её избранника.

- Лучший? – подсказал, улыбнувшись Манну, неожиданно выбранный на роль «подружки» Сонии, с которой она могла говорить обо всех своих сокровенных мечтах и секретах.

Парень и сам не ожидал, что ему выпадет такая доля, но так уж вышло, что он оказался именно тем, кому доверяла Сония, и кто всегда готов был выслушать её и помочь советом. А началось всё с того, что девушке необходимо было выяснить, какой аромат одеколона больше всего нравится её мужу, и именно с этим вопросом она и обратилась к Манну. А потом Сония и Манну уже и сами не поняли, как так получилось, что они начали обсуждать всё подряд, как лучшие подружки. Такая странная дружба первое время шокировала дядю Акаша с его семейством, но из-за того, что мнение этой семейки никого не интересовало, Сония и Манну крепко сдружись, несмотря на предрассудки.

А уж в умении плести интриги и раздувать сплетни, равных Лиле просто не было. Она откровенно насмехалась над этой дружбой и всячески намекала Прему, чтоб тот получше приглядывал за блудной женой, которая с таким удовольствием проводит время в обществе Манну. Другой, на месте Према, от всех надуманных Лилой деталей и подробностей, уже давно взбесился бы от ревности. Но Прем доверял жене и был уверен в дружбе и честности Манну. Он знал, что они не посмеют поглумиться над его любовью. Да и вообще, о чём тут можно говорить, когда Прем чувствовал искреннюю и сильную любовь Сонии? Она не станет обманывать его.

А Манну слишком уж преданный друг, чтобы можно было усомниться в его намерениях. Так что выдумки Лилы не пользовались успехом, и девушке ничего не оставалось, как злобно поглядывать на Сонию, видя, как та тихо шепчется с Манну.

Вот и сейчас эти двое весело болтали, сидя на диване в зале. Лила презрительно зыркнула на них, проходя мимо, и демонстративно вздёрнула подбородок, показывая своё превосходство. Ей очень хотелось подслушать их разговор, но это было невозможно. Поэтому она вышла в сад, сожалея, что ей не удалось притаиться где-то внутри.

- Сония, мне кажется, что ты стала очень много проводить времени на кухне, помогая прислуге, - пожурил её Манну, воспользовавшись тем, что они остались наедине.

- И что из этого? – горделиво вскинула подбородок девушка.

- Ты не подумай, ничего осудительного в этом нет, - тут же спохватился Манну, - просто ты можешь заняться чем-то более приятным, чем стряпня.

Сония удивлённо вскинула бровь.

- Манну, неужели ты считаешь, что для меня может быть что-то более важное и приятное, чем приготовление еды любимому мужу и моим друзьям? Хотя я даже не знаю, как у меня язык поворачивается называть тебя и Раджу друзьями, когда вы мне, как родные братья.

Манну рассмеялся, вызвав удивлённый взгляд девушки. Именно этот взгляд и заставил парня пояснить приступ своего веселья.

- Не знаю, как ты можешь видеть во мне брата, если я для тебя – самая лучшая подружка.

Тут уже не сдержалась и Сония, рассмеявшись на пару с другом.

- Веселитесь? – раздался голос Раджи, и его коляска выехала в зал из соседней комнаты.

Сония кинулась на встречу другу, чтобы обвить ручонками его шею и поцеловать в щёку.

- Ой! – воскликнула она и поморщилась, потирая ладошкой щёку, оцарапанную о щетину Раджи. – Чего это ты надумал не бриться? Щетина тебе не к лицу.

- Да кто меня дома видит? – мрачно проворчал Раджа, и улыбнулся через силу, отбиваясь от назойливой девчонки, норовившей щипнуть его за щетину.

Входная дверь открылась, впуская в дом Према, только что вернувшегося с работы.

- Сония, оставь Раджу в покое, - смеясь, вступился за друга Прем. – А то я могу подумать, что ты решила придушить его за его ворчливый норов.

Раджа горько усмехнулся и мечтательно посмотрел сквозь окно, вспоминая прошлое.

- А ведь не так давно я был самым весёлым и озорным среди нас троих. Ни одна вечеринка не обходилась без меня. Помнишь, Прем, как мы с тобой были заводилами в любой компании? Хорошо, что у нас был сдерживающий элемент в виде Манну, а то весь Мумбаи взвыл бы от наших умопомрачительных выходок.

Прем весело рассмеялся.

- Да, дружище, были времена, что и говорить? Ну, ничего, мы еще не раз взбудоражим этот город. Главное – ты поправляйся скорее!

Глаза Раджи подёрнулись пеленой печали.

- Нет уж, Прем, всё это в прошлом. Наши жизни очень изменились, и в них уже нет места бездумным поступкам и разгульности. Ты – почтенный адвокат, глава семейства, а я – никчёмный инвалид, которого отторгает мир нормальных людей.

- А ну прекращай хандрить, - нахмурился Манну. – У тебя ещё вся жизнь впереди! Поверь мне, дружище! Настанет день, когда ты поднимешься с кресла и пойдёшь по набережной Мумбаи под ручку со своей возлюбленной.

Раджа дёрнулся всем телом и напрягся, сглотнув застрявший в горле ком, а потом сдавленным голосом возразил:

- С возлюбленной? Ну, это уж вряд ли… Единственная девушка, которая была мне нужна, навсегда потеряна…

Его слова внезапно оборвались и зависли в гнетущей тишине… Ни Прем, ни Манну, ни даже Сония не подозревали об истинном значении этой фразы…

Прем часто задумывался о той жизни, которая была у него до свадьбы. Трудное детство осталось позади, а успешный взлёт по карьерной лестнице и утверждение в обществе вселили в него спокойствие за своё будущее и за будущее его близких – бабушки, Раджи и Манну.

Но материальные блага не смогли подарить ему то счастье бытия, которое было невозможно без любви. Привлекательная внешность позволила парню окружить себя многочисленными поклонницами, готовыми на всё ради его мимолётного взгляда или поцелуя. Но ни одну из девушек он не желал видеть в своей постели дольше, чем неделю и расставался с подружками без тени сожаления. Серьёзные отношения с ними его не интересовали, и поэтому, встретив Сонию, он невероятно удивился тому чувству, которое поселилось в его груди, испепеляя душу сладостной истомой. Сония… и только она одна интересовала парня, и каждый миг его жизни был наполнен любовью к этой девушке. Женившись на ней, Прем наконец-то обрёл то земное счастье, которого ему не хватало.

Любовь мужа делала Сонию счастливейшей из смертных. Прем боготворил свою избранницу и дарил ей нескончаемо долгие и страстные ночи любви, унося девушку за грань реальности. Его объятия, поцелуи и движения доставляли ей огромное удовольствие, и со временем она постигла все тонкости любовных игр, доставляя наслаждение своему молодому супругу.

Сония была очень счастлива в браке. Она наслаждалась каждой минутой, проводимой в обществе Према. Ей было интересно общаться с ним, ведь он был невероятно увлекательным и весёлым собеседником. Разносторонне развитый, с удивительным чувством такта и юмора, он всегда был душой любой компании. Его многочисленные друзья были частыми гостями их дома. Познакомившись с ними, Сония отметила, что они оказались весьма интересными людьми, умеющими поддержать и развить любую тему. Живя в этом доме, Сония попала в столь удивительный для неё мир, о существовании которого она даже не подозревала – мир добра, света и душевного тепла.

Все эти многочисленные друзья были выходцами из того самого детского приюта, в котором жили Прем, Манну и Раджа. Не всех жизнь одарила счастливым будущим, которое со злобной ухмылкой ждало их за пределами сиротского приюта, и потому Прем всячески пытался помочь всем тем, кому повезло меньше, чем ему. Кому-то он помогал с получением образования, кому-то с работой, кому-то с жильём. И не было ни одного человека, который бы мог сказать, что Прем не поддержал его в трудную минуту.

Сония поражалась тому контингенту, который наводнял их дом. Солидные служащие, простодушные клерки, скромные домохозяйки, бесшабашные студенты, или же оборванные безработные. Все они были разными и единственное, что объединяло их – это их прошлое. Эти юноши и девушки вместе росли, не зная материнского тепла. А так как ни родных, ни близких у них не было, они старались держаться сообща, создав, таким образом, огромную дружную семью.

Впрочем, было у них и ещё нечто общее – возраст. Всем им было чуть больше, или чуть меньше двадцати семи лет, и каждый из них знал, что в доме Према их ждёт радушный приём, двери которого были открыты для них круглосуточно. Невозможно было угадать, кто придёт днём и во что выльется приход очередного посетителя – шумной гулянкой, или уединением в библиотеке за чтением и обсуждением научных трудов великих учёных.

Таких счастливчиков, как Прем, которым удалось обрести жильё, было не много, так как в приюте, в основном, были дети из неблагополучных семей. Но тяжёлое детство заставило их серьёзно смотреть на жизнь и не прожигать её на ежеминутные удовольствия. Большинство из них всерьёз занялось науками, что помогло им занять определённые социальные ниши в обществе. Они выбились в люди за счёт упорства и стремления к знаниям.

Прем был одним из них. Именно учёба в институте вылепила из сироты почитаемого члена общества. Что ни говори, а наличие большого и богатого дома не сделало бы Према успешным адвокатом и уважаемым человеком. В столь юном возрасте он многого добился, чем снискал уважение близких.

И только три человека на этом свете не были довольны успехами парня. Его дядя, тётя и сводная двоюродная сестра готовы были убить Према, лишь бы в их дом вернулся покой и размеренный уклад. Им не нравилось, что благодаря дружбе с Премом в дом были вхожи даже отбросы общества. Доброжелательный Прем был рад каждому выходцу из его сиротливого детства.

* * *

Как ни старалась Сония понять, почему Прему пришлось скитаться по сиротским приютам при живой-то бабушке и дяде, этот вопрос так и остался загадкой для девушки. Она боялась спросить об этом бабушку, так как видела, что эта тема очень неприятна пожилой женщине.

И всё же на правах жены, она решила разобраться с этой тайной. Улучшив момент, когда Прем приютил её в своих объятиях после страстных любовных утех, Сония слегка отстранилась, чтобы заглянуть в его глаза.

- Почему ты на меня так смотришь? – улыбнулся он, сгребая в охапку любимую.

- Потому, что не могу понять тебя, - робко призналась она, слыша прерывистый стук своего встревоженного сердца.

- Не можешь понять? – удивился он и продолжил: - Я же открытая книга в твоих руках.

«Только писана она иероглифами», - подумала Сония, но вслух сказала:

- Мне непонятно как так могло получиться, что ты попал в сиротский приют. Ранняя смерть родителей не могла быть помехой для бабушки удержать тебя дома. Ведь она любит тебя, это видно.

Услышав её слова, Прем напрягся. Глаза парня почернели, а лоб нахмурился. Ему было неприятно вспоминать события, канувшие в лету. Но рано или поздно этот разговор с Сонией должен был состояться. Вооружившись беспечной улыбкой, Прем хотел, было, отделаться общими фразами.

- Меня особо не спрашивали, хочу я в приют, или нет, - отшутился он. Однако по настороженному дыханию девушки он безошибочно определил, что пришла пора посвятить жену в историю его далёкого прошлого, отголоски которого сейчас сказываются на всём его окружении. – Да что тут рассказывать? Ты и так знаешь, что мама умерла при родах, а отца не стало в течение года после её кончины. Скорее всего, я бы воспитывался в этом доме, но так получилось, что бабушка – единственный человек, который любил меня столь же сильно, как родители, не перенесла гибели моего отца и попала в больницу с обширным инсультом. Болезнь на время лишила её возможности разговаривать и двигаться, чем и воспользовались мои драгоценные родственнички. Мне был всего год от роду, когда они без сожаления определили меня в сиротский приют, отказавшись от родственных связей. А чтобы я, когда вырасту, не мог предъявить свои права на дом моих родителей, они не потрудились вложить свидетельство о рождении в мою одежду, когда оставили меня на пороге приюта в дождливый день. И лишь имя, вышитое на моей рубашке, осталось мне на память о моей прежней жизни. Так я стал безродным сиротой без прошлого и будущего.

Прем замолчал, тяжело переводя дыхание. Ему нелегко давалась эта исповедь, несмотря на то, что с тех пор минуло много лет, и теперь его жизнь вошла в то самое русло, которое было уготовано ему по праву рождения. Из глаз Сонии упала слеза и заскользила по груди мужа. Он ощутил, как, всхлипывая, дрожит его возлюбленная.

- Ну что ты, глупышка, - пожурил он её. – Зачем расстраиваться из-за того, что было двадцать шесть лет назад? Прошлое осталось в прошлом. И каким бы оно ни было, мы не в состоянии изменить его.

Девушка согласно кивнула и прошептала:

- А что было дальше? Как же ты смог вновь обрести семью?

- Семью? – переспросил он. – Моей семьёй стали такие же беспризорники, как я. Полуголодное обездоленное детство порождало злобу в сердцах моих соплеменников. Ты даже не представляешь, сколько раз мне приходилось с помощью кулаков доказывать окружающим, что я имею право на жизнь. Я научился выживать за счёт грубой физической силы, поломав кулаками не мало рёбер и челюстей противников. Многие из них были старше и сильнее меня, а потому я привык держать удар и не жаловаться на безжалостные побои. Выживать в одиночку было сложно, и Боги решили подарить мне братьев – Раджу и Манну. Мы всегда были вместе и всегда готовы были дать отпор обидчикам. Знаешь, когда окружающие видят в тебе сильную личность, готовую постоять за себя и ринуться в бой, несмотря на превосходящие силы противника, они начинают уважать тебя и стараются присоединиться к тебе, чувствуя твою мощь. Именно поэтому к нашей несокрушимой троице начали примыкать другие обитатели приюта и вскоре мы стали лидирующей группировкой. В отличие от других, мы никогда не обижали слабых, защищали девчонок и почитали воспитателей и учителей. Этим мы снискали уважение, которое до сих пор невидимым шлейфом тянется за нами.

Затихшая Сония с ужасом представляла все те тяготы жизни, которые пришлось пережить Прему. Он был борцом по натуре и бесспорным лидером, что делало из него настоящего мужчину, достойного уважения и преклонения.

- Но если ты не знал кто ты и кто твои родственники, как так получилось, что ты вновь живёшь в доме своих родителей? – спросила она дрожащим от волнения голосом.

Прем помолчал, собираясь с мыслями. Видимо возвращение в прошлое далось ему не легко. Он погладил жену по голове, ощущая неимоверную любовь и нежность к этому притихшему на его груди человечку, с трепетом внемлющему каждому его слову и переживающему за него.

- Сония, ты не поверишь, но вернулся я в этот дом тоже благодаря своим родственничкам. Так получилось, что дяде потребовались донорские клетки спинного мозга. Его мама, то есть моя бабушка, не подошла на роль донора, и единственным кровным родственником, который у него остался, и о котором так своевременно вспомнил дядя, оказался я. Дядя отыскал меня и не побрезговал моим донорством.

Так я узнал о своей родословной, а бабушка стала навещать меня в приюте. Ведь затем, как она оправилась от болезни, дядя с тётей сказали ей, что я тяжело заболел и умер. Бедная бабушка долгие годы оплакивала меня, но после моего чудесного «воскрешения», она попыталась забрать меня домой.

Но дядя, воспользовавшись мной в качестве донора, уничтожил все документы, могущие подтвердить наше родство. Бедная бабушка так и не смогла доказать в суде, что я – её внук и законный наследник своих родителей. Деньги и имущество, оставленные моим отцом, отныне должны были принадлежать дяде Акашу.

Однако я вырос и очень много учился, благодаря чему смог вернуть своё право на владение домом. Но единственное, что я не смог сделать, это прогнать своих «добрейших» родственников. И не потому, что у меня на это нет права, а потому, что не позволяет совесть оставить их без крова.

Слушая мужа, Сония в сотый раз восхитилась его благородством. Другой на его месте, не задумываясь, изгнал бы такую родню.

- Твоя душа соткана из великодушия и терпения, - заметила Сония. – Ни каждый человек, имевший такое детство, способен найти в себе сострадание к тем, кто обрёк его на мучения.

- Я ни о чём не сожалею, - признался Прем, - ведь именно этот путь подарил мне таких друзей, как Манну и Раджа и привёл меня к тебе. Ради тебя я, не задумываясь готов отдать свою жизнь. Ты – единственный человек на всём белом свете, который вдохнул в меня свет и радость, и ты – смысл моей жизни.

Сония порывисто вздохнула и ещё крепче прижалась к мужу, сильное тело которого вмещало в себе добрую душу и нежное любящее сердце.

- Я люблю тебя, - прошептала она. – Я очень сильно люблю тебя.

- Но я люблю тебя больше, - услышала она в ответ.

* * *

- Бабушка, бабушка, вы даже не представляете, какую новость я хочу сообщить вам!

С этими словами Сония влетела в комнату хозяйки дома и закружила ничего не понимающую пожилую женщину в неистовом вихре радости.

- Да что случилось, дочка? – рассмеялась та в ответ, глядя на сияющее лицо невестки. – Сония, дочка, объясни, что произошло!

- Ох, бабушка, - выдохнула девушка, набираясь храбрости для оглашения новости. – Я… Я… У меня… Вернее – у нас с Премом будет ребёнок!!!

- Ох!!! – следом за девушкой воскликнула женщина и осела в кресло. – Радость-то какая, дочка! Невероятная радость! Боги наконец-то послали вам ребёночка! Уж и не думала, что доживу до этого дня! Как долго я ждала этого момента!

Сония слегка опешила и удивлённо спросила:

- Бабушка, как же так? Почему вы говорите, что долго ждали этого? Со свадьбы прошло всего-то несколько месяцев. Разве это долго?

- Нет, дочка, со дня свадьбы это не долго, но ведь я ждала этого всю свою жизнь, поэтому для меня это долго… Очень долго… - Она ласково погладила девушку по щеке и, коснувшись её головы, произнесла: - Да снизойдет милость Богов на твоё дитя!

- Спасибо, - Сония прослезилась от счастья и склонилась, чтобы коснуться ступней бабушки, но та удержала её, прижав к себе.

- Прем, небось, места себе не находит от радости? – улыбнулась женщина, представляя лицо внука, узнавшего о ребёнке.

- Э… - Сония замялась.

По выражению её лица бабушка обо всем догадалась и всплеснула руками.

- Дочка, да как же ты до сих пор не порадовала мужа такой новостью?

- Какой такой новостью? – Этот вопрос прозвучал за спинами женщин, заставив их обернуться, как по команде. В дверях стоял Прем и любопытно вглядывался в родные лица.

- Ну, в общем… - Сония перевела дух и глянула на бабушку, надеясь на её поддержку.

Бабушка, улыбаясь, кивнула Сонии, тем самым давая знать, что именно сейчас и надо известить Према о счастливом событии.

Сония глубоко вдохнула и на выдохе произнесла:

- Прем, у нас будет ребёнок.

Застывшая глуповатая улыбка на лице парня свидетельствовала о том, что он не до конца поверил в сказанное, а если и поверил, то еще не осознал. Но уже в следующий момент он радостно завопил и, подскочив к жене, подхватил её на руки, чтобы закружить её, осыпая поцелуями.

- Любимая, спасибо тебе, спасибо, - выкрикивал он, не слыша своих слов, которые давались ему с трудом из-за желания говорить и целовать одновременно.

Бабушка, улыбаясь, глядела на внука, такого счастливого и воодушевлённого.

- По какому случаю радость? – не понял Раджа, въезжая в комнату. Оценив происходящее, как временное помешательство друга, он насупился. – Рекомендую поставить Сонию на пол, если не хочешь уронить.

- Раджа! Радость-то какая! – вопил счастливый Прем. – У нас с Сонией будет малыш!!!

Брови Раджи взлетели на лоб от удивления и там же и остались, не собираясь вернуться в исходное положение. Прем тем временем воспользовался советом друга и поставил жену на пол, но при этом ещё сильнее стиснул в объятиях.

- Что тут у вас происходит? – вмешался Манну, прибежавший на звуки переполоха.

- Ребёнок! У нас будет ребёнок!

Глядя на счастливого Према, Манну расплылся в улыбке и кинулся к другу с объятиями.

- Как я за тебя рад! – воскликнул он и тут же полез обнимать Сонию. – Скоро ты станешь мамочкой! Прими мои поздравления, сестрёнка!

Внезапно на пороге возникла грозная фигура дяди Акаша, привлечённая сюда громким поведением домочадцев. Подбоченившись, он молча взирал на это всеобщее безумие и брезгливо морщил нос.

- Вы что не знали, что в браке рождаются дети? – холодно бросил он. – Чему так радоваться?

Выплеснув желчь, он развернулся и твёрдой поступью покинул комнату своей матери, оставив всех присутствующих в несколько растерянном состоянии.

- Да уж, вот кто умеет поставить всех на место, так это твой дядюшка, - отметил Манну, растягивая слова. - Столько было позитивных эмоций, и вдруг одним махом он охладил наш пыл.

- На самом деле его слова ничего не меняют! – рассмеялся Прем, в сотый раз обнимая любимую, будто боялся, что она исчезнет, развеявшись, как утренняя дымка.

- Да не тискай ты её так, - обеспокоился Манну, - а то ребёнку навредишь.

Прем поумерил свой пыл, но лицо, светящееся от счастья, говорило обо всём, что творилось в его душе. Он перевёл восторженный взгляд с улыбающихся лиц Раджи и Манну на бабушку и бросился к её ногам, увлекая за собой Сонию.

- Благослови, бабушка, - попросил он, касаясь её ступней.

Женщина улыбнулась и положила ладони на головы склонённых Према и Сонии, со словами:

- Будьте счастливы, дети мои, и, да пошлют вам Боги здоровье.

* * *

С тех пор жизнь Сонии резко изменилась. Она и сама не ожидала, что Прем окажется столь щепетильным во всех вопросах, касающихся здоровья жены.

Для начала он категорически запретил ей появляться на кухне с целью приготовления еды.

- Для этого есть слуги, - безапелляционно заявил он, поясняя жене, что единственная её забота – это хорошо питаться и побольше отдыхать. – И не думай, что им трудно выполнять свою работу. Они довольны тем, что служат у нас, ведь к ним здесь очень хорошо относятся, хорошо платят и не перегружают работой. А вот ты должна беречь себя. Пей только свежевыжатые соки, не поднимай ничего тяжёлого, не делай резких движений, побольше гуляй на свежем воздухе…

- Постой! – перебила его Сония, понимая, что его рекомендации грозят вылиться в нескончаемые правила, невыполнение которых будет сопровождаться сердитым ворчанием Према. – Уж не думаешь ли ты, что я первая и единственная женщина, ждущая ребёнка, и с которой надо носиться, как с хрупкой хрустальной вазой?

- Да, дорогая, для меня ты – первая и единственная. Ты – моя любимая жена, под сердцем которой растёт мой малыш. Так что сама должна понимать, что ты для меня особенная и мне нет дела до других женщин, когда-либо ожидавших ребёнка. Для меня существуешь только ты! И поэтому я сделаю всё возможное, чтобы твоя беременность стала для тебя самым радостным периодом твоей жизни.

Сония деловито нахмурилась и изобразила досаду.

- Чем же ты недовольна, мой ангел? – всполошился Прем, глядя на эти надутые в обиде губки.

- Да тем, что вся моя привычная жизнь из-за твоих запретов и рекомендаций становится просто невыносимой. Сюда не сядь, туда не пойди, это не съешь. Прем, я так не могу! Я хочу жить так же, как жила до этого.

Парень печально опустил плечи под натиском этих жалоб. У него было припасено много доводов в пользу своих нововведений, но при этом он понимал, что, ограничивая во всем Сонию, он может травмировать её душевное состояние, а это было крайне нежелательно в её положении.

- Ладно, делай как хочешь, - сдался он, но при этом добавил, - только не забывай, что от того как ты сейчас будешь относиться к себе, будет зависеть здоровье нашего малыша.

Раджа молчаливо передвигался по своей комнате, периодически останавливаясь у окна, чтобы посмотреть, как на лужайке, обняв свою жену, сидит его друг. Известие о том, что Сония ждёт ребёнка, вселило в его душу смешанные чувства. Что ни говори, он, конечно, очень любил Према и всячески желал ему счастья, но Сонию он любил ещё больше. Он и не подозревал, что судьба преподнесёт ему такой сюрприз, в виде возлюбленной, вышедшей замуж за его друга. Вначале он пытался прогнать из своего сердца любовь к этой девушке и хотел испытывать радость от осознания того, что его друг счастлив в браке с ней. Однако, как выяснил Раджа, одного желания мало для того, чтобы вычеркнуть из сердца безумную любовь, которую он носил в себе несколько лет… Нет!!! Всё происходящее не может быть правдой! Сония не может жить с Премом и уж точно не может рожать ему детей! Ведь она принадлежит только Радже!

В бессильной злобе парень ударил кулаком по колесу инвалидного кресла, к которому был прикован волею судьбы. С того дня, как Сония объявила, что станет матерью, минуло несколько месяцев, а душа Раджи так и не обрела смирения. В ней клокотало противоречивое чувство обиды. Как бы хорошо Раджа не относился к другу, но он не был готов к тому, что у Сонии родится ребёнок от Према. Впрочем, что за бредовые недовольства? Раз Сония и Прем женаты, то рождение ребёнка – закономерная и вполне ожидаемая вещь. Но только не для Раджи. Он не находил себе места, видя, как растёт живот Сонии, в котором был ребёнок его друга. Почему? Почему этот ребёнок Према, а не его – Раджи??? Порой парню надоедала роль безмолвного зрителя, и он хотел раскрыть прошлое, которое связывало его с Сонией, но он вовремя останавливался, находя в себе силы изображать радость по поводу беременности девушки.

Почему жизнь так несправедлива к нему? За любовь и счастье этой красавицы он готов был многое отдать, но этот злополучный паралич разбил не только его тело, но и все его мечты. И хорошо, что она ничего не помнит из того, что было в её прошлом. Ведь тогда она не смогла бы быть беззаботной и счастливой, с нетерпением ожидающей рождения ребёнка от любимого мужа.

Но Сония обожала не только Према и малыша, который брыкался у неё в животе, но и искренне любила друзей своего мужа, называя их братьями. Раджа улыбнулся, вспоминая, как неделю назад она подбежала к нему, схватила за руку и прижала её к своему животу.

- Ты чувствуешь? – задыхаясь от волнения, спросила она. – Раджа, положи руку сюда! – она переложила его ладонь правее.

И тут парень ощутил под своей рукой толчок, от которого вздрогнул сам. Он вскинул удивлённый взгляд на Сонию и улыбнулся. Малыш зашевелился и, судя по всему, Раджа был первым, с кем поделилась Сония этой радостной новостью.

Раджа вздохнул – ребёнок его друга рос в теле той женщины, которая должна была принадлежать ему самому – Радже, и осознание этого делало парня несчастным, несмотря на то, что он должен был радоваться за друга.

Не желая навечно обосноваться в инвалидном кресле, Раджа несколько раз в день пытался установить контакт с нижней частью тела. Иногда эти попытки заканчивались тем, что ему удавалось пошевелить пальцами ног. Это достижение вызывало на лице парня счастливую улыбку, ведь подвижность пальцев ног означала, что он может надеяться на выздоровление. На данном этапе о большем счастье он и не мечтал.

Оторвав взгляд от окна, Раджа подъехал к письменному столу и, поковырявшись в замке потайного ящичка, извлёк какие-то бумаги. Задумчиво посмотрев на них, он, видимо пытался решить, уничтожить их, или оставить, но он не смог заставить себя сжечь документы, письма и фотографии, с глянцевых поверхностей которых смотрела на него улыбающаяся Сония.

Увлекшись воспоминаниями, Раджа и не заметил, что он уже не один в комнате.

- Что это? – раздался за его спиной удивлённый голос Манну, и в ту же секунду рука друга выхватила у Раджи фотографию. – Это Сония? – зачем-то спросил он, будто не верил своим глазам.

Раджа изменился в лице и попытался вырвать снимок у Манну, но тот отдёрнул руку, вглядываясь в знакомые черты девушки.

- Манну, отдай, пожалуйста, фотографию, - попросил Раджа. – Она мне слишком дорога, чтобы кто-то мог касаться её.

Но Манну не слышал слов друга, стараясь справиться с дрожью в руках, из-за которой снимок дёргался, мешая сконцентрировать на себе внимание.

- Раджа, так получается, что ты и Сония…

Манну не договорил, переведя взгляд со снимка на пейзаж за окном, частью которого были счастливые Сония и Прем.

- Ты не должен был этого видеть, - просипел Раджа, умудрившись отобрать снимок у друга, на котором Сония была рядом с Раджой и щурилась на солнце, в то время как разыгравшийся ветер теребил её волосы. – Да, мы были очень красивой парой, - парень печально констатировал факт. – Наше счастье было безоблачным и, как нам казалось, бесконечным. Если бы ни эта авария, то всё было бы по-другому, - уныло закончил он, убирая фото к остальным бумагам.

- Почему ты ничего не сказал нам об этом? – ошалело спросил Манну, глаза которого готовы были выкатиться из орбит. – Как ты мог?

Раджа в бешенстве уставился на друга, сверля его гневным взглядом.

- Как я мог? – переспросил он, брызнув слюной. – Действительно, как я посмел сделать свою возлюбленную счастливой? Как это я дерзнул отпустить её навстречу к её новой жизни, где не должно быть немощного калеки, нуждающегося в её уходе и опеке? Неужели ты думаешь, что я должен был привязать её к себе чувством жалости и долга? Ну уж нет!!! Боги захотели, чтобы она забыла меня и нашла своё счастье с моим другом. Так неужели я должен был нарушить волю Богов???

Раджа задохнулся от нахлынувших чувств. Ему было невыносимо тяжело оттого, что Сония была не с ним, но он поступил так, как должен был поступить.

- Что же теперь будет? – прошептал в ужасе Манну.

- Да ничего не будет, - заверил его Раджа, сумевший подавить приступ слабости. – Прем и Сония будут жить в счастливом браке, рожая детей и радуясь каждому дню. Вот и всё. А моё место в этой инвалидной коляске. Я всё так же люблю Сонию и очень люблю Према, поэтому желаю им счастья, и они никогда и ни за что не узнают от меня всю правду, которую я унесу с собой в могилу.

* * *

Манну понимал, что по-другому Раджа и не мог поступить в подобной ситуации. Раз уж так получилось, что Сония забыла всё, чтоб было в её жизни до аварии, то этим она и определила свою судьбу. Прем был ей хорошим мужем, и девушка была счастлива. Поэтому Манну не посмел раскрыть тайну, хранителем которой он стал благодаря случаю. Он был не в праве вмешиваться в эту ситуацию. Он не желал знать подробностей отношений Раджи с Сонией, так как они уже не имели никакого значения для всех участников этой драмы. Скоро Сония и Прем станут счастливыми родителями, и Манну не имел права омрачать их счастье.

Но не все жильцы дома, посвящённые в сокровенные тайны, желали мира и добра счастливым влюблённым. Любопытная Лила, которая обожала совать нос в чужие дела, оказалась за дверью спальни Раджи именно тогда, когда он откровенничал с Манну. Признаться, девушка изначально подумала, что парни заметили её появление возле двери и своим разговором решили разыграть её, чтобы позлить. Но, чем больше она слушала их, тем больше убеждалась в том, что ей посчастливилось стать обладательницей неимоверно ценной информации, раскрытие которой с лихвой покроет все те неудобства, которые причинил Прем ей и её близким. Заодно это был удобный случай поквитаться с ним за её разбитое сердце.

Но девушка была не только любопытна, прозорлива и зловредна, но ещё и очень осторожна, что оказалось весьма кстати в подобной ситуации. Она понимала, что действовать спонтанно и необдуманно нельзя. Лиле хотелось смаковать свою власть над обстоятельствами и над судьбой Према, которому она давно хотела отомстить за её поруганную любовь. Рассуждения Лилы сводились к тому, что если ей не суждено было стать возлюбленной Према, то ей стало бы куда легче, если Прем забрал бы свою жёнушку и убрался восвояси. Но он и не собирался уезжать вместе со своими двумя дружками и ненаглядной супругой. Это ужасно бесило Лилу, и она готова была выть от безысходности. К озлобленности девушки примешивалась и материальная зависимость от сводного брата, ведь этот дом и всё состояние родителей Према должно было принадлежать ей одной, не считая любимых матушку и отчима, вьющихся возле своей ненаглядной дочурки с благоговейным трепетом.

На фоне всех душевных терзаний Лилы, сведения, добытые путём подслушивания, стали просто неоценимы. Завладев ими, она почувствовала себя хозяйкой положения. Но теперь перед ней стояла сложная задача: как выкрасть столь важные фотографии, чтобы насолить Сонии и Прему.

Лила нашла в себе силы не выдать поведением свою осведомлённость. Но она не могла не ужалить побольнее Сонию. Уж слишком сладко было ощущение того, что она теперь хозяйка положения и владеет тайной, способной разрушить хрупкое счастье соперницы.

Убедившись, что кроме неё и Сонии в зале никого нет, Лила подошла к ней, и, ехидно глядя на округлившийся животик девушки, сказала:

- Ты ещё дорого заплатишь за своё появление в моём доме.

Сония уставилась на неё, ничего не понимающими глазами.

- Лила, что ты хочешь этим сказать? – удивилась она. – Я же ничего плохого не сделала ни тебе, ни твоим родителям. Да и вообще, мы с тобой так редко видимся, что я не понимаю, чем могла обидеть тебя.

Лила гнусно хмыкнула.

- Если бы ты не захомутала моего братца, то на твоём месте могла оказаться я.

Услышанное удивило Сонию еще больше, чем то, что сказала Лила до этого.

- Постой, не хочешь ли ты сказать, что именно я стала причиной того, что Прем не женился на тебе?

- Да, - коротко бросила в ответ Лила.

Сония часто заморгала, не понимая, шутит ли собеседница, или бредит.

- Лила, насколько я знаю, Прем тебя на дух не переносит, а уж то, чтобы жениться на тебе, ему и в страшном сне не привиделось бы. Да к тому же ты его двоюродная сестра, - на всякий случай напомнила Сония, чтобы вернуть Лилу из страны фантазий.

Нахальная девушка только ухмыльнулась и сказала:

- Мы с ним не кровные родственники, потому что моя матушка родила меня от первого мужа, а не от дяди Акаша. Так что, по сути, мы с Премом друг другу никем не приходимся.

- Вот и продолжайте приходиться друг другу «никем», - вспылила Сония. – Неужели непонятно, что Прем тебя не любит, и никогда бы не женился на тебе!

Лила злобно сверкнула глазами и парировала:

- На самом деле всё зависит от того, насколько сильно стремишься к цели, поэтому, милочка, будь счастлива от того, что у меня не было желания женить на себе Према. Поверь, я нашла бы способ добиться этого!

Такого хамства Сония не желала терпеть, поэтому она развернулась и пошла прочь, чтобы не слышать ядовитые речи злобной девчонки. Однако она не смогла не услышать то, что бросила ей напоследок Лила.

- Иди, иди, но помни, что от прошлого тебе не уйти!

Сония взбежала вверх по лестнице и ворвалась в свою спальню. Тяжело дыша, она привалилась спиной к двери, будто этим она могла оградить себя от угроз паршивки. Слова Лилы глубоко задели Сонию, и она заплакала. Предчувствие неминуемой беды проникло в её сердце, чтобы свить там гнездо и вытеснить оттуда счастье и радость.

* * *

- Манну, ну что толку от всех этих нескончаемых проверок и обследований? – возмущался Раджа, нехотя пересаживаясь с инвалидного кресла на заднее сидение автомобиля друга. – Неужели неясно, что все попытки врачей поставить меня на ноги обречены на провал? Оставь меня дома, а Прему мы скажем, что ты возил меня в больницу!

Манну остановился, и внимательно посмотрела на друга.

- Что-то я не понял, - возмутился он, - ты что, не понимаешь, что отсутствие Према не является причиной того, что я соглашусь не везти тебя на обследование. И вообще, это нужно в первую очередь не Прему, а тебе, так что сиди молча и не забывай, что я тоже врач и имею права требовать послушания от своего пациента.

Ворчание Раджи стало заметно тише, а вскоре суета и сборы были завершены, и машина Манну выехала из имения. В доме наступила тишина, которую никто не должен был нарушить в ближайшее время, так как Манну с Раджой несколько часов проведут в больнице, а Прем с Сонией и бабушкой уехали в парк, где собирались пробыть до самого вечера.

А ещё из-за беременности жены, Прем ограничил вторжение всех друзей, которые раньше буквально кишели тут, что стало причиной небывалого спокойствия и тишины. Это так радовало Лилу. Хоть какая-то выгода от брюхатой девки! Лила хмыкнула.

Именно все эти благополучно сложившиеся обстоятельства дали Лиле возможность похозяйничать в спальне Раджи.

Девушка крадучись проникла внутрь комнаты и огляделась. Ну и куда он мог припрятать фотографии? Жаль, что в прошлый раз ей не удалось увидеть куда Раджа клал свои «сокровища». Ну ничего, Лила была из числа тех девушек, которые знали чего хотели и добивались желаемого любым путём.

Конечно у Лилы была мысль о том, чтобы насолить брату, сказав ему об услышанном разговоре, но тот мог усомниться в её правдивости, а Раджа с Манну ни за что не подтвердили бы её слова. Вследствие этого такой план был заранее обречён на провал, а потому бесполезен. Лила же не любила, когда обстоятельства выходили у неё из-под контроля, и всегда просчитывала все ходы вперёд, чтобы не было осложнений.

Вот и сейчас она основательно хотела подготовиться к тому сенсационному взрыву, который она надумала организовать. Она ненавидела Сонию за то, что эта девчонка так была счастлива с самым красивым парнем на земле. И теперь Лила была бы рада отомстить сопернице и своему братцу, который и не подозревал о тому урагане чувств, который бушевал в душе сводной сестры.

Лила всегда испытывала к Прему двойственные чувства, совершенно исключающие друг друга – любовь и ненависть. Она воспринимала Према как кость, торчащую у неё поперёк горла, но при этом не могла не признать, что парень очень красив, и что очень не плохо бы смотрелся в роли её мужа. Мысль о том, чтобы стать женой Према казалась ей весьма привлекательной, бросающей вызов всему миру, отчего кровь Лилы быстрее скользила по венам, предвещая авантюру. Её болезненная любовь к Прему не давала покоя оскорблённому самолюбию, и только сладкая мысль о мести ободряла девушку.

Итак, шаг первый – она должна разлучить Према с его ненаглядной Сонией. Ребёнок, которого носила Сония, конечно, являлся проблемой, но с младенцем Лила будет разбираться позже, когда перейдёт ко второму пункту своего коварного плана.

Согласно этому пункту, Прем должен будет очень разочароваться в Сонии и возненавидеть её настолько, чтобы отказаться не только от неё самой, но и от ребёнка. Утешать убитого горем брата стало бы обязанностью Лилы, что, безусловно, привело бы к тому, что Прем изменил бы своё мнение о сестре и обратил бы на неё внимание. А уж как вызвать к себе интерес мужчины, Лила прекрасно знала. Стоит только разыграть участие, сожаление и понимание, как Прем и сам не поймёт, что на самом деле уже влюблён в Лилу и наплевать ему на Сонию. Но всё это только намётки на будущее. Сейчас же Лиле предстояло заложить фундамент под свой коварный замысел и для этого ей были необходимы фотографии Сонии и Раджи.

Бегло оглядевшись, девушка приступила к обыску комнаты. Осмотр кровати ни к чему не привёл, как, впрочем, и осмотр шкафа с одеждой. А вот шкаф с книгами очень обнадёжил, но в итоге, отобрав уйму времени, сильно разочаровал. В отчаянии пнув его ногой, Лила прощупала все половицы, которые могли бы сдвигаться, но тайника она там тоже не обнаружила. Единственное, что осталось недосмотренным, это был письменный стол, заваленный бумагами. Глядя на всё это многообразие макулатуры, нагроможденной на поверхность стола, девушка вздохнула и приступила к скрупулезному изучению содержимого, находящегося на столе, в столе, под столом и возле него. Работа обещала быть кропотливой, но плодоносной. Неудобство заключалось в том, что все предметы, которые приходилось перемещать, необходимо было класть на то же самое место, где они находились до этого. Иначе Раджа поймёт, что в его вещах рылись. Быстрое обнаружение пропажи фотографий могло несколько нарушить коварные планы девушки, поэтому она старалась быть осторожной.

Впрочем, она пока и сама не знала, чего она может добиться тем, что найдёт фото, на которых Сония изображена рядом с Раджой. В принципе, в этом не было ничего предосудительного или же противозаконного. Единственное, чего можно достичь при обнародовании этих снимков, так это того, что все поймут: Сония была знакома с Раджой.

Однако интуиция подсказывала Лиле, что не всё так просто, как может показаться на первый взгляд. Наверняка за этим кроется нечто, могущее стать более ценным, чем сами фотографии.

Эта мысль придала девушке прилив энергии и окрылила её посулами успеха. После часа бесплодных поисков Лиле внезапно посчастливилось убедиться в правильности слов: «Кто ищет, тот всегда найдёт».

Уже отчаявшись, и чуть ли не плача, она лазила под столом, выискивая тайник. В порыве гнева она ударила кулачком по задней панели стола, а та отозвалась глухим звуком, говорившем о том, что за этой тонкой перегородкой кроется нечто такое, что хозяин стола решил спрятать подальше от посторонних глаз.

Пошарив рукой по дереву, Лила с досадой обнаружила, что потайной ящичек закрыт на ключ, и, как водится, ключа рядом не было. Да и вообще его нигде не было, так как Лила до этого обыскала всё, что могла и ключа не видела.

«Неужели придётся открыто пойти на взлом»? – ужаснулась девушка. Решив оценить тяжесть предстоящего труда, она надавила на дверцу и – о чудо! – она открылась! Лила аж онемела от собственного счастья и везения. Теперь всё, что ей было нужно, оказалось в её руках.

Дрожа от волнения, девушка извлекла из ящичка какие-то бумаги, бережно перевязанные ленточкой. А вот и фотографии. Красоте и фотогеничности Сонии можно было позавидовать, отчего Лила скрипнула зубами, подавляя приступ ненависти. Раджа стоял рядом, обнимая девушку. Фотографий было не много, но все они однозначно говорили о том, что Раджа и Сония были влюблены друг в друга.

Не долго думая, Лила захлопнула дверцу потайного ящичка и ускользнула из комнаты, унося с собой фотографии и бумаги…