Тень Января

Холодно. Непередаваемо, страшно холодно. Настолько, что пальцы на руках согнуты крючками, будто стараются удержать хотя бы кусочек тепла. Они едва шевелятся, а всё тело точно налито свинцом. В груди до сих пор саднит от жестокого тычка ножом. Я помню свои последние секунды жизни, как в замедленной съёмке: тёмный страшный переулок, вой несчастной дворняги, обречённой на страдания, и те мерзкие ублюдки, что издевались над бедным животным…

Их было трое, а я одна. В их глазах отсутствовали страх и совесть, лишь жажда жестокости зияла в них. Мне удалось вырубить первого ударом  , второго пнула вбок ногой, но на третьего ни сил, ни реакции уже не хватило.

Лезвие сверкнуло в промозглой тьме. Сталь вошла в мою плоть. А дальше — бесконечная темнота и холод, холод, холод… Ледяной и затхлый, будто в столетней могиле…

Почему же теперь снова могу открыть глаза? Ведь я должна быть мертва. Или каким-то чудом мне удалось спастись?..

— С пробуждением, Адалена, — раздался рядом раскатистый тяжёлый голос.

Бледно-голубые, почти прозрачные глаза незнакомца взирали на меня сверху-вниз надменно и безжалостно. Густые белые волосы, точно укрытые вечными снегами, были зачёсаны назад, открывая вид на мужественное лицо, словно высеченное из мрамора. Опустив взгляд ниже на массивную атлетическую грудь, я была готова к тому, что увижу белый халат или другую одежду, указывающую на профессию медработника. Однако мужчина был одет сплошь в чёрное — брюки, рубашку, жилетку, и чем-то напоминал ворона, особенно с учётом чёрного широкого плаща, подбитого у ворота чёрным мехом.

— Кто вы?.. — прохрипела я, не узнавая собственный голос.

Он прозвучал поистине жутко, как будто горло мне стягивали тяжёлые цепи. Неужели простыла?.. Впрочем, это ерунда по сравнению со смертельным ударом, который я получила. Сейчас стоило бы узнать, что с моим ранением, а не переживать из-за красоты голоса. Но я не смогла пошевелить не только пальцами. Собственное тело отказывалось меня слушаться. Я не чувствовала ничего, кроме проклятого холода и необъяснимого страха.

— Меня зовут Арас, — представился мужчина в чёрном. — Я — Хранитель Января и правитель Эвигона. И с этой минуты ты будешь служить мне, Адалена.

Что?.. Что он сказал?..

Может, некоторые слова и были мне знакомы, но другие оставались абсолютной абракадаброй. Да и в целиком речь Араса прозвучала как бред сумасшедшего.

Адалена?.. Это он меня так назвал?.. Но почему? Что вообще происходит?

— Мне кажется, ты уже достаточно належалась в гробу за последние двести лет, — продолжил он, не скрывая стальных нот в интонациях. — Пришло время действовать. Рэаган!

Через секунду на зов явился и встал рядом с Арасом другой мужчина. Его лицо, широкие плечи и развитая мускулатура, которую была не в силах скрыть даже плотная кожаная куртка, скорее напоминающая доспех, свидетельствовали о том, что передо мной настоящий воин. О том же красноречиво заверяли и два коротких меча, прикреплённые на поясе с разных сторон. Почему-то не возникало сомнений, что это человек точно умеет обращаться с оружием, да и в боях бывал не раз.

Только вот кто в наше время умеет управляться с мечами? Разве что такие странные личности, как я, которые из всех возможных хобби выбрали фехтование.

— Милорд, — покорно пригнул голову тот, кого Хранитель назвал Рэаганом.

— Помоги Адалене принять вертикальное положение, и можем приступать к испытанию.

— Не будет ли лучше немного подождать, пока она не придёт в себя окончательно? — вкрадчиво спросил Рэаган и кинул на меня косой взгляд тёмных, пронзительных глаз.

Возможно, из-за того, что он всё ещё сгибался в поклоне, Рэаган казался немного ниже ростом Араса. Однако в нём ощущалось то, что может порой сокрушить любую силу. И тут речь не только о физических данных, хотя и их Рэаган был явно не лишён. Вся его напряжённая поза, волевые черты лица и тёмные волосы до плеч, которые развевал порывистый ветер, говорили о непреклонной внутренней решимости. Я всегда чувствовала такие вещи даже в незнакомых людях. И точно могла сказать, что Рэаган не из тех мужчин, кто струсят перед лицом опасности.

— У нас мало времени, — отчеканил Арас. — Если она действительно сто́ит всех потраченных на неё усилий, то должна это доказать. Сейчас же, — подчеркнул он. После чего последовал новый приказ: — Приготовьте трольдов!

— Что?.. — выдохнула я, ничего не понимая.

В ту же секунду сильные руки Рэагана схватили меня за плечи.

— Вставай, Адалена, — проговорил он, насильно поднимая.

Только тогда странные слова Араса обрели какой-то смысл: я действительно находилась в металлическом саркофаге, из которого меня так бесцеремонно вытащил Рэаган. Нашлось объяснение и ужасающему холоду — вокруг протиралась бесконечная ледяная пустыня без конца и края. Низкое пасмурное небо, казалось, давит прямо на голову. Где-то вдалеке находился заснеженный лес. А прямо передо мной стояла гигантская клетка, внутри которой бились в нетерпении какие-то громадные белые твари.

— Что вы делаете? — всё ещё сдавленным голосом пробормотала, когда Рэаган уже поставил меня на снег. — Я не понимаю… Чего вы хотите?

— Советую понять побыстрее, — тихо ответил Рэаган, стискивая мой локоть до боли. — Всего лишь три ледяных трольда для тебя ерунда, Адалена.

— Почему вы меня так называете?.. Я…

— Ты самая могущественная ведьма, которую когда-либо знал Эвигон и все тринадцать миров, — он снова грубо тряхнул меня, будто от этого жеста что-то должно было проясниться. — Вспомни, кто ты есть, иначе нам всем не поздоровится.

— Рэаган! — крикнул Арас, успевший отойти на безопасное расстояние. — Так и быть, дай ей свой меч! Но учти, Адалена, других поблажек не будет.

—————————

*Бокен — деревянная копия меча, применяется на тренировках по фехтованию (прим. авт.)

Дорогие читатели!

Добро пожаловать в Эвигон — мир вечного Января, где правит хладнокровный Хранитель Арас, пробудивший Адалену.

Только ту ли Адалену он пробудил? И справится ли пока ничего не понимающая героиня с гигантскими ледяными чудищами?

Читайте продолжение моей книги «Тень Января» и скоро всё узнаете!

А сейчас позвольте представить вам визуализации Адалены и тех самых злобных трольдов. Ну, как вам? Правда красавцы?

Хватка Рэагана ослабла, но взгляд всё ещё цепко удерживал мои глаза под прицелом. Он будто хотел мне ещё что-то объяснить, но в данный момент я не могла осознать ничего, кроме страха и растерянности. Ломота по всему телу немного привела в чувства — это было моё первое реальное ощущение с тех пор, как я попрощалась с жизнью. Но эти болезненные спазмы, по крайней мере, доказывали, что я действительно жива, хотя и не понимала ровным счётом ничего из происходящего.

Быстро окинув взглядом саму себя, вдруг поняла, что почему-то одета в роскошное длинное платье из синего шёлка, каких ни в жизни не надевала. Такие вещи вообще не для меня, я всегда предпочитала практичную одежду, в которой удобно двигаться и не жалко выбросить, если порвётся. Эта же вещь, похоже, стоила целое состояние, а сидело на моём теле, как влитое. Гладкий шёлк обволакивал кожу тончайшей тканью, по́лы платья нещадно трепал злой ветер. Я бы назвала это зрелище красивым, даже поэтичным, если бы не реальная угроза, нависшая надо мной.

— Возьми, Адалена, — с этими словами Рэаган вложил мне в ладонь боевой меч, прижал мои пальцы к рукоятке своими ладонями. — Ты хотя бы помнишь, как этим пользоваться?

Мне показалось, или в его голосе прозвучало беспокойство?..

— Помню, — выдохнула рвано, сама удивляясь тому, как только что слабая рука уверенно вцепилась в оружие.

Мне ещё ни разу не приходилось держать настоящий боевой меч. Разную бутафорию — сколько угодно, от самодельных грубых имитаций до искусно выполненных декоративных клинков. Однако меч Рэагана был иным. Это чувствовалось и по весу, и по балансу меча, который точно стал продолжением моей собственной конечности.

— На всякий случай напомню, что брюхо — самая уязвимая часть трольда, — проговорил мужчина.

— Рэаган! — нетерпеливо позвал Арас.

— Удачи, Адалена, — прочла я почти что только по губам Рэагана, после чего он оставил меня одну, отойдя к Хранителю.

Я стояла посреди поля в одиночестве, не переставая дрожать на ветру. И уже не столько от холода, сколько от пронизывающего страха. До сих пор вся ситуация так и не прояснилась нисколько, кроме понимания, что сейчас мне предстоит суровое испытание.

Раздался скрип затворного механизма клетки. Я постаралась собраться с духом. Происходила совершенная чертовщина, но почему-то не возникало сомнений, что всё всерьёз и по-настоящему. Если окружающая действительность — всего лишь сон, логично, что я верю ему всецело. Вот только ни разу не слышала, чтобы во снах все физические ощущения чувствовались настолько живо.

Я попробовала взмахнуть мечом, вспоминая отточенные на тренировках движения. Получилось сносно, хоть и неидеально. Инструктор убил бы меня за такую топорную технику, но пока это был предел того, на что способно моё одеревеневшее и насквозь промёрзшее тело. Будь у меня в запасе пару часов, наверняка вышло бы лучше. Но сейчас у меня не было даже нескольких минут.

— Выпускайте! — повелел своим оглушающим басом Арас.

Тяжёлая дверная решётка стала неторопливо подыматься. Адские создания внутри заревели ещё громче. А моё сердце упало камнем в пятки. Три гигантских чудовища один за другим повыскакивали передо мной на лёд с диким рёвом. И в тот миг я осознала окончательно, что не сплю и не брежу — таких монстров моё воображение неспособно нарисовать даже в гриппозной горячке.

Сил и возможностей для дальнейших размышлений больше не осталось. Ледяные гиганты наближались, с каждой секундой сокращая расстояние. Они были медлительны и неповоротливы. Ступали тяжеловесно. Каждый их шаг сопровождался грохотом, а тела, вылепленные из снега, угрожающе скрипели.

Я отступила на полшага назад, самой себе показавшись точно такой же неуклюжей, как эти трольды. Правда, размерами я им сильно уступала. Любой из чудовищ мог бы легко прихлопнуть меня, просто наступив громадной ногой. Трольды шли прямиком ко мне, не обращая внимания на Араса, Рэагана и остальную немногочисленную свиту, укрывшихся под чем-то вроде мыльного пузыря. Что это?.. Какой-то энергетический купол? Капсула из стекла? Откуда же она взялась, ведь ещё минуту назад на том месте ничего не было.

Первый монстр заревел, приблизившись ко мне. Я снова отступала, потому что просто не понимала, как их можно атаковать. Слова Рэагана про самую уязвимую зону пока ничем не помогали. Прекрасно знать слабые места противника, но лишь в том случае, если можешь до этих самых мест достать. А брюхо трольда находилось на уровне гораздо выше моей головы.

Приходилось отходить всё дальше и дальше. Хорошо, хоть ноги стали постепенно слушаться, а координация тела заметно улучшилась, наверное, из-за скачка адреналина.

— Ты так и будешь бегать от них по всему полю?! — насмешливо выкрикнул Арас. — Где же твоя хвалёная магия, Адалена?!

Магия?.. Да он шутит! Причём глупо и неуместно. Может, у меня и имелись некоторые экстрасенсорные способности, но назвать это магией — слишком громко. Обладай я чем-то таким, разве напоролась бы на нож того подонка?..

— Если ты сейчас же не вступишь в бой, мне придётся убить тебя! — пригрозил Хранитель, и тут он уж точно не шутил. — Тебе ведь не хочется снова очутиться в могиле?

Похоже, его веселила данная ситуация, а я начинала откровенно злиться.

Бросив разгневанный взгляд на Араса, я хотела ответить ему что-нибудь едкое. Однако в этот момент трольд сделал ещё один громадный шаг и ударил кулаком по тому месту, где я находилась. Я успела отскочить в сторону. Причём сделала это с такой лёгкостью, будто у меня вдруг выросли крылья. Они бы мне точно сейчас пригодились, но, конечно, чуда не произошло. Просто бешенный страх подстегнул двигаться в верном направлении и на максимальной скорости.

Я прыгнула на голый лёд и заскользила пятками, держа меч наизготове. Когда чудовище вновь подняло лапу для очередного удара, я была уже готова и собрана. Моё скольжение ещё продолжалось, но смертоносная кромка меча уже была поднята высоко над головой. И как только лапа трольда грохнула поблизости, я рубанула клинком, отсекая гигантскую ладонь с толстыми пальцами. Отсечённая часть рассыпалась на миллиарды снежинок. Не было ни крови, ни других ужасающих признаков ранения, хотя и к ним, как мне казалось, я морально готова. Однако трольд завыл истошно, словно и впрямь испытывал страшную боль.

И покуда он отвлёкся на свои страдания, я сделала очень рисковый, но эффективный финт — бросилась ему под ноги, чтобы перерубить ещё одну конечность. Монстр заголосил на всю поляну. Его уродливые приятели вот-вот должны были настигнуть меня, но первый уже рухнул поверженный. Мне оставалось лишь прочертить мечом линию по его брюху. Причём сделать это молниеносно, чтобы уйти от атак двух других трольдов. От каждого моего удара поднимался настоящий снежный буран. Колкие снежинки летели вихрями, а я словно летела им навстречу, орудуя мечом налево и направо.

Легко подскочив на оживших ногах, я запрыгнула на павшего врага. Если бы видела это стороны, скорее всего не поверила бы собственным глазам. Ведь для этого мне пришлось подняться ввысь почти на два метра. Но в тот миг такие мелочи уже не волновали. Я рванула крушить второго трольда. Пронеслась у него между лап, обхитрив его неповоротливую безмозглую тушу. Он потянулся передними лапами, чтобы меня поймать, но я уже выскочила у него за спиной и чиркнула мечом по самой его мякотке. А когда он согнулся от боли и заорал, я уже знала, что делать — атаковать в брюхо.

Я будто погрузилась в какую-то ужасающую эйфорию. Глаза расширились до предела, в висках колошматил бешенный пульс. Снежные хлопья летали повсюду, но я успела кинуть взгляд через плечо, дабы убедиться, что Рэаган и Арас наблюдают за шоу. И они наблюдали несомненно: Арас — с холодным надменным лицом, прищурив свои прекрасные и пугающие ледяные глаза, а Рэаган — сосредоточенно и напряжённо, хоть он и старался выглядеть отстранённым. На долю секунды я перехватила его чёрный взгляд. Что-то блеснуло в самой их глубине…

— Адалена!!! — раздался чудовищный крик.

Я резко задрала голову и увидела громадный кулак, летящий на меня сверху-вниз по кратчайшей траектории.

Малейшее замешательство — и Арасу не пришлось бы даже напрягаться, чтобы убить меня. Трольд выполнил бы за него все необходимые манипуляции. А я ведь реально застыла, как вкопанная, будто приморозило к этому льду. Лишь инстинктивно вскинула руки, словно делая пасс.

Снежный кулак дрогнул. Звуковая волна прошла по ушам жестоким лезвием. Трольд выпучил глаза и почему-то изогнулся назад, словно ему проломили позвоночник.

Что это было?..

А затем донёсся оглушительный треск. Точно целый мир ломался, как карточный домик, или случилось вдруг самое разрушительное землетрясение за всю историю катастроф. Я перевела взгляд вниз — лёд под ногами стремительно покрывался сеткой мелких трещин.

Это река!.. Это замёрзшая река, а никакая не поляна!..

В следующее мгновение сильные руки стянули меня в тугое кольцо. Я упала плашмя, но не ударилась, потому что основной удар пришёлся на того, кто меня повалил. И очень вовремя он это сделал, потому что трольд рухнул именно в то место, где я находилась за секунду до этого, а сетка льда под его громадным весом тут же превратилась в зияющую дыру.

Я даже вскрикнуть не успела, когда те же руки рывком подняли меня на ноги и чуть ли не волоком потащили прочь, уберегая от очередной неминуемой опасности. Лёд расходился всё сильнее, обнажая чёрные воды под ним. Я бежала по зыбкой и скользкой поверхности, а следом за мной тотчас разверзалась водяная бездна. Но она не успела меня поглотить. Через пару секунд мой спаситель дёрнул за руку и вытащил на безопасную территорию. Я отлетела в рыхлый снег и осталась лежать, пока прямо надо мной вновь не появились уже знакомые прозрачно-голубые глаза — словно происходило дежавю.

— Для первого раза неплохо, Адалена, — саркастически улыбнулся Арас. — Но я ждал от тебя гораздо большего.

Дорогие читатели!

Завязка истории уже произошла. Наша героиня попала в новый мир Эвигон, где ей предстоит важная миссия. Что это за миссия и какие тайны хранят наши герои, узнаем очень скоро. Не забудьте, пожалуйста, поставить книге ЗВЁЗДОЧКУ, добавить В БИБЛИОТЕКУ и, конечно, ПОДПИСАТЬСЯ на мою страницу.

Наша храбрая и ловкая Адалена
Несмотря на то, что она только очнулась из могилы, это не мешает ей крошить монстров налево и направо.

___________________________________

Холодный и жестокий Хранитель Января Арас
Хм... Так ли он холоден и бессердечен, каким старается выглядеть?..

__________________________________

Главнокомандующий Рэаган - правая рука Араса
Тяжёлый взгляд и недюжинная физическая сила - это как раз про него.

Хранитель протянул мне руку, предлагая свою помощь. Но его тон и манеры уже начали меня порядком нервировать. Какого чёрта этот напыщенный гад так ведёт себя?! Я, конечно, понимаю, что он правитель Эвигона. Но я даже не знаю, что такое Эвигон!

Так и не прикоснувшись к руке Араса, я поднялась сама. Неловко покачнулась и чуть снова не брякнулась в сугроб. Но тут же пришла на помощь прежняя сильная хватка. Рэаган — это он вытащил меня из-под атаки трольда, а затем уволок прочь с опасной реки. Теперь он стоял рядом, держа меня под локоть. Его тёмные волосы и доспехи облеплял снег.

— Спасибо, — тихо поблагодарила я.

Вместо ответа Рэаган грубо выдрал из моих ладоней свой меч, ни слова не сказав, отвернулся и отошёл в сторону. Ничего не понимая, я глянула на него, но не успела произнести ни слова, потому что тут на мои плечи опустилось что-то тяжёлое и тёплое.

— Тебе нужно согреться, Адалена, — заявил Арас, накидывая на меня свой чёрный плащ.

Завязал шнурки и потуже стянул ткань на груди, укутывая понадёжнее. Возможно, Хранитель в свою очередь тоже ждал порцию благодарности, но я сочла, что слишком уж незначительна его забота в сравнении с тем, какому испытанию он меня подверг. Кроме того, я всё ещё наблюдала за Рэаганом, реакция которого показалась лишённой всякой логики.

— Похоже, мой главнокомандующий не в восторге от тебя, — хмыкнул Арас. — Разделяю его чувства. Мы ведь все ждали, что ты расквитаешься с этими тварями за считанные секунды. А ты до последнего не использовала магию. Кстати, что это было за заклинание, Адалена?

— Что?.. — я обескураженно посмотрела в лицо Хранителю.

Очередная неуместная шутка? Он что, возомнил себя королём сарказма?

— И всё-таки это было достаточно эффектно, — всё в том же самовлюблённом тоне продолжал Арас. — Лёд на этой реке очень крепкий, а с похолоданием климата так и вовсе вся река должна была промёрзнуть насквозь. Стало быть, твоя магия растопила воды. Но как, Адалена? — он уставился на меня выжидательно.

Я наконец поняла, о каком моменте он упомянул — та звуковая волна, что так мощно резанула по ушам. Она взялась словно бы из ниоткуда и с лёгкостью поразила громадного трольда.

Получается, это я её вызвала? Каким же образом? И почему сама ничего не почувствовала?

Но самое главное — почему меня все упорно зовут Адаленой?..

— Не хочешь делиться секретами? — игриво поинтересовался Арас.

— В женщине должна быть загадка, — быстро нашлась я с ответом под стать его манере.

Хранитель рассмеялся. Ну, что ж, по крайней мере, чувство юмора у меня ещё сохранилось, раз я смогла развеселить даже столь высокомерного господина.

— Чувствую, что мы подружимся, — хмыкнул Арас и выставил локоть, предлагая идти с ним под руку.

— А вам не страшно? Я всё-таки двух трольдов убила.

— Трёх, — поправил мужчина и без разрешения подхватил мою руку, заставив прижаться к его массивному телу. — Однако у меня ведь тоже есть некоторые способности.

С этими словами он продемонстрировал какую-то странную штуку в своих руках — что-то вроде посоха, только короткого. Кажется, такая вещь называлась скипетром и в былые времена означала один из символов власти.

— Что это? — просила я.

— Ты не знаешь? — усомнился Арас.

Я отрицательно мотнула головой.

А как ещё мне было реагировать? Я ведь до сих пор оставалась не в курсе, что тут происходит.

— Это Исколидар — посох Хранителя Января, — раздался голос с другой стороны. Я повернулась и увидела Рэагана, который незаметно очутился рядом со мной, сопровождая вместе с правителем. — Милорд, боюсь, наша гостья полностью потеряла память.

Арас резко остановился, тем самым заставив и меня замереть.

— Это правда? — он врезался своим безжалостным взглядом в мои глаза. — Ты ничего не помнишь, Адалена?

Я с трудом сглотнула ком в горле.

Конечно, я помнила. Помнила всё. О своей жизни и о своей смерти. Помнила даже о том, о чём предпочла бы забыть. Вот только воспоминания мои, похоже, были не тем, что требовал от меня вспомнить Арас.

Ещё недавно меня звали Еленой. И я была той, кого обычно называют «белой вороной» — изгоем в обществе социально нормативных людей. Жизнь меня не баловала, но я не жаловалась. Никогда не знала ни своей матери, ни отца, но давно решила, что не имею права горевать об этом. По неизвестной причине они бросили меня ещё в младенческом возрасте. Может, уже тогда я умудрилась их чем-то напугать?

С раннего детства я видела и ощущала то, что нормальные дети видеть не должны, а именно — призраков умерших людей. Могла говорить с ними будто с живыми. Но моя особенность не принесла ничего, кроме проблем. Только в фантастических фильмах медиумы и другие нестандартные личности становятся лидерами мнений, к которым прислушиваются и которых уважают. В реальной жизни всё жёстче и прагматичней.

Быстро смекнув, что это прямая дорога в психиатрическую больницу, я перестала рассказывать другим, что беседую с мёртвыми. Отказываться от этого дара (или правильнее сказать — проклятия?) я не собиралась. Почему-то с призраками находить общий язык у меня получилось проще, чем со сверстниками. А из мира живых я всегда отдавала предпочтение животным. И, да, я любила собак больше, чем людей. Если вспомнить, чем закончилась моя земная жизнь, то можно сказать, это было предсказуемо. Но даже знай наперёд, чего будет стоить моя безрассудная храбрость, я не поступила бы иначе. Ведь ту бедную собаку мне всё-таки удалось спасти от живодёров, пусть и настолько высокой ценой.

Разумеется, умирать мне не хотелось. Но, судя по всему, именно так и вышло. Значит, Эвигон — это мир мёртвых?.. Что-то вроде загробной жизни? Почему же тогда те призраки, с которыми я общалась, ничего об этом не рассказывали? А ведь не раз спрашивала у них, куда уходит душа после смерти. На что они либо молчали, либо говорили нечто бессвязное про бесконечную тьму. Но об Эвигоне — ни слова.

Во всяком случае, я не так уж сильно удивилась, осознав себя в ином мире. Нет, это не сон. Это что-то совсем иное. Другое измерение? Ледяной ад? Мир мёртвых?

Впрочем, мои новые знакомые, хоть и выглядели донельзя странно, ощущались вовсе не как бестелесные призраки. Я-то уж точно могла отличить живого от неживого. Арас и Рэаган дышали, испытывали эмоции, а их тела были наполнены даже какой-то сокрушительной энергией жизни. Что один, что второй, они неотлучно следовали рядом, пока мы добирались в замок правителя.

Нам привели лошадей, и Арас с уже привычной усмешкой предложил ехать вместе с ним в одном седле.

— Я справлюсь сама, — ответила ему холодно.

— То есть, как управляться со скакуном, ты помнишь? — уточнил он, не переставая исследовать моё лицо.

— Мышечная память. Тело тоже умеет помнить.

Хранитель дёрнул бровями, но спорить со мной не стал.

Когда я садилась на коня, заметила, что и Рэаган пристально наблюдает за моими действиями. Они оба так переживали, чтобы я не вывалилась из седла? Напрасно. Потому что тут я слегка слукавила — мне доводилось брать уроки верховой езды. И если бы не ценник на занятия, который откровенно кусался, смогла бы стать сносной наездницей. Но даже при нынешнем раскладе сейчас я нисколько не сомневалась в себе.

Разместившись в седле, выпрямила спину и взялась за поводья. Мои спутники уже восседали на своих жеребцах, готовые к путешествию.

— Как долго нам ехать? — спросила я, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Если не будем волочиться шагом, прибудем уже к ночи, — отозвался главнокомандующий.

— Может, посвятите меня в свои планы?

— Возможно, — произнёс Арас. — Если решим, что ты всё-таки пригодишься.

— А если нет?

Мы встретились взглядами с Хранителем. Его прозрачные глаза больше не пугали меня, и я спокойно выдержала его давящий взор.

— Я потратил много месяцев, чтобы найти твою могилу и освоить заклятье воскрешения, — сказал он. — Мне бы очень не хотелось, чтобы все усилия оказались напрасными, Адалена. Надеюсь, твоя память вскоре восстановится. Иначе… — Арас сделал выразительную паузу. — Иначе ты будешь совершенно бесполезна. А я человек практичный, — последние слова он особенно акцентировал, будто бы в знак предупреждения.

Что ж это получается? Меня убьют, если я не сумею вспомнить то, что знала некая ведьма Адалена, которая умерла целых два века назад? Но ведь это по определению невозможно, потому что я — не она…

— Поехали, — скомандовал Арас.

И вся процессия двинулась вслед за его конём.

Уже опустилась ночь, когда мы подъехали к городским стенам. Я не сразу различила их во тьме — чёрные и высокие, они упирались в антрацитовое небо иглами смотровых башен, почли сливаясь с обледенелой темнотой. Если бы не сигнальные огни на вершинах, ни за что бы не отделила это мрачное сооружение от остальной тьмы.

— Что это за город? — спросила я у главнокомандующего, который как раз поравнялся с моей лошадью, хотя всю дорогу держался справа позади.

Рэаган не ответил. То ли не услышал моего вопроса, то ли намеренно проигнорировал.

— Это Ираит, — вместо него отозвался Арас. — Твой родной город. Когда-то ты тут родилась, Адалена. Возможно, знакомые места помогут тебе вспомнить побыстрее.

Возможно… Возможно, если бы воскресла сама Адалена, а не только её тело, в котором я оказалась по какой-то чудовищной ошибке. Но пока не стоило рассказывать об этом правителю. Иначе бы наверняка пришлось попрощаться и с этой жизнь.

Хранитель двинулся дальше, и я тоже пришпорила своего скакуна. Мы въехали в главные ворота. Несмотря на позднее время, узкие улочки были наводнены людьми. Неужели все они так беспокоились о судьбе своего лорда? Или же настолько любят Араса, что готовы дожидаться его, стоя на морозе?..

Я ожидала приветственных возгласов или ещё каких-нибудь почестей, принятых в этом мире. Однако толпа будто онемела. Люди не издавали ни звука, провожая нашу процессию к дворцу. Сначала я заметила один взгляд, нацеленный в меня. Затем второй, третий… И только тогда сообразила, что жители Ираита пришли встречать не Араса. Они пришли увидеть меня.

— Адалена… — раздался чей-то робкий шёпот.

— Адалена… Адалена… — покатился шёпоток от одного человека к другому.

Голоса звучали едва слышно, точно люди боялись даже звучания этого имени. Или, скорее, боялись меня…

— Не каждый день можно увидеть воскресшую ведьму, — саркастически подтвердил мои догадки Хранитель. — Привыкай к всеобщему вниманию. По крайней мере, наслаждайся, пока есть возможность.

Мне хотелось уколоть его в ответ, что я не давала разрешения подымать меня из могилы, чтобы затем ещё и шантажировать расправой. Но быстро смекнула, что дерзость мне ничем не поможет. Если я хочу ещё какое-то время вдыхать воздух и наслаждаться подвижным телом, будет мудрее подбирать слова с осторожностью.

— Они меня боятся? — тихо спросила, провожая очередной напуганный взгляд.

— Не исключено, — бросил Арас с усмешкой. — К счастью, они не в курсе, что пока ты совершенно беспомощна.

— Не так уж беспомощна, милорд, — всё-таки не вытерпела я. — Трое снежных гигантов — вполне приличные успехи.

— Трольды большие и практически безобидные, — заявил Хранитель. — С ними может справиться любой воин, умеющий сносно держать меч.

— Я не воин.

— Правда? — две бездушные льдинки уставились мне в лицо. — А в легендах сказано, что ты была одной из лучших фехтовальщиц. Могла уложить на лопатки любого мужчину, не то что безмозглого трольда.

— Легенды многое преувеличивают, мой повелитель, — раздалось справа.

И я тотчас узнала голос Рэагана. Ага, значит, он всё прекрасно слышит…

— А некоторые, — вкрадчиво произнёс главнокомандующий, — откровенно врут.

— Для любого из нас будет полезнее, если эта легенда окажется правдивой, — холодно ответил Арас, полоснув по мне своим взглядом, будто лезвием бритвы.

Дворец правителя Эвигона возвышался над городом словно громадная окаменевшая гарпия. Строение находилось на ледяной скале, куда вела одинокая дорога, с одной стороны которой не имелось ни малейшего ограждения. Единственный неосторожный шаг — и полетишь вниз. И чем ближе ко дворцу это произойдёт, тем меньше шансы на выживание. Кажется, моих спутников нисколько не волновала подобная опасность. Они были привычны к текущим условиям и ни разу не посмотрели в сторону ужасающего обрыва. А вот мне стоило огромных усилий не глядеть вниз и не думать о том, что случится, если моя лошадь соскользнёт с края, или если мёрзлые камни под ногами решат вдруг осыпаться.

Впрочем, чего мне было бояться? Одну смерть я уже пережила. И за время пути успела окончательно примириться с этой мыслью. Теперь моя жизнь продолжалась в этом суровом краю под названием Эвигон.

Зайдя во дворец, я надеялась скорее отогреться. Хоть никогда себя не считала мерзлявой, местный климат был слишком беспощаден, настолько, что всё моё тело заново проморозилось, и даже тёплый плащ Араса не спасал. Однако его грозные чертоги оказались столь же ледяными, как и глаза их хозяина.

При этом сам Арас чувствовал себя совершенно спокойно — его гордая осанка ничуть не просела, исполинские плечи держались расправленными. Рэаган тоже, кажется, ничуть не продрог. И больше ни разу не заговаривал со мной, словно я стала для него вмиг невидимкой. Мне не хотелось показывать свою слабость при этих мужчинах, но у всего есть предел. Зубы принялись отбивать чечётку сами собой, несмотря на все мои старания.

Арас обернулся ко мне вопросительно. Я не стала жаловаться, но тактично спросила:

— В Эвигоне всегда такие холодные зимы?

— Сейчас конец осени, — ответил Хранитель. — И я полагаю, к январю станет ещё холоднее.

— Вот как, — я попыталась улыбнуться в знак того, что меня ни чуточки не беспокоит климатическая ситуация.

— Арас! — прервал нас нежный женский голос, прозвеневший в этом снежном аду, словно колокольчик. — Как я рада, что ты вернулся!

К нам навстречу вышла девушка в роскошном красном платье с накидкой из белого меха. Она торопливо двинулась к правителю, не замечая больше никого из присутствующих. Однако Арас удостоил её лишь беглым взглядом, а вместо приветствия строго спросил:

— Почему ты ещё не в своей комнате?

— Ждала вас, милорд, — девушка мгновенно перешла на «вы» и склонила голову. Её щёки залил румянец, а дыхание резко сбилось. — Вы обещали прибыть днём…

— Я ничего обещал, Тефания, — Арас прошёл мимо, будто девушка была не более чем красивой вазой в интерьере дворца.

А как раз украшениями это место явно не славилось, так что Тефания в своём ярком наряде просто притягивала взор. И не только нарядом. Её чёрные, как смоль, волосы, уложенные в изящную причёску, её алые графичные губы и мягкие черты лица было невозможно не заметить. Однако Хранителю это удалось с лёгкостью.

— Раз уж ты не спишь, проводи нашу гостью в её покои, — бросил Арас, удаляясь прочь.

Рэаган последовал за ним молчаливой тенью. Он прошёл мимо меня, как и его лорд, не удостоив взглядом ни Тефанию, ни меня.

— Милорд, разумеется, я выполню вашу просьбу… — осторожно начала Тефания.

— Это не просьба, — осёк её Арас. Он вдруг остановился, обернулся через плечо и бросил уже мне: — Поговорим утром, Адалена. Если тебе что-нибудь понадобится, можешь обратиться к Тефании. А нам с Рэаганом нужно обсудить государственные дела.

После этих слов правитель зашагал дальше уже без остановок. Главнокомандующий двинулся с ним вровень. Возможно, мне показалось, но в какой-то момент глаза Рэагана всё-таки встретились с моими. Но продлилось это не дольше доли секунды. И то — при царящем полумраке и в моём полуобморочном состоянии немудрено было ошибиться. Как бы то ни было, эти двое ушли, оставив нас с Тефанией стоять в насквозь промороженным холле.

— Меня зовут Адалена, — тихо представилась я, сочтя, что так поступить, по крайней мере, вежливо, раз уж никто нас друг другу не представил.

— Я знаю, как тебя зовут, — резко ответила Тефания и тотчас оборвала сама себя: — Прошу прощения, миледи. Вы наша долгожданная гостья. Для меня большая честь сопроводить вас к вашим покоям. Прошу, следуйте за мной.

Её голос прозвучал напряжённо и совсем не дружелюбно. Тефания почти не старалась скрыть своих истинных чувств ко мне, но я с трудом понимала, чем не угодила ей, если уж последние двести лет пролежала в металлическом саркофаге, никого не трогая.

Она направилась к одному из проходов, ведущим в длинную галерею, покрытую льдом. Мы поднялись на этаж выше, пока не очутились возле дверей, за которыми, судя по всему, и находилась комната, предоставленная в моё распоряжение.

— Чувствуйте себя, как дома, — сказала Тефания, спеша поскорее уйти.

— Две сотни лет моим домом был гроб, — заметила я.

И девушка слегка вздрогнула.

— Простите, миледи.

— Я не миледи. Насколько мне известно, я ведьма.

Тефания подняла ко мне недоумённый взгляд.

— Насколько… вам известно?..

— Я потеряла память, — объяснила ей, хотя не была до конца уверена, что могу сообщать такие детали.

Было бы правильно и логично, чтобы Арас дал мне какие-то указания, но он предпочёл привести меня в свой замок и тут же бросить на попечение девушке, которая явно не горит желанием общаться со мной.

Тефания боязливо оглянулась на дверь, затем торопливо затворила её, чтобы наш разговор не услышали в коридоре.

— Как же так? — прошептала она, и на сей раз голос её зазвучал тревожно. — Ты совсем ничего не помнишь?

— Ничего, — не стала я врать. — Поэтому буду очень благодарна тебе, если ты что-нибудь мне объяснишь.

Тефания, похоже, совершенно не понимала, как реагировать. Заметив мою всё нарастающую дрожь, она подошла к колокольчику, закреплённому на стене, и дёрнула за верёвку. Буквально через минуту в дверь тихонько постучали. Вошла служанка в чёрном шерстяном платье с воротником под горлом. Видимо, местные жители давно привыкли к особенностям погоды и даже слуг одевали соответствующим образом.

— Самира, — сказала Тефания, — будь добра, разожги огонь и принеси нашей гостье горячей еды и питья.

— Слушаюсь, миледи, — покорно ответила Самира и тотчас исчезла обратно за дверьми.

«Миледи» — стало быть, Тефания отнюдь не из простых девушек. Почему же тогда Арас повёл себя настолько фривольно, даже грубо? Кто они друг другу?..

Тефания медленно обошла комнату, то и дело поглядывая в мою сторону. Я села в кресло и попробовала согреть обледеневшие руки, завернув их в ткань плаща. Мы молчали, покуда не вернулась служанка с подносом, на котором находились блюда с крышками, два стальных кубка и корзинка с чем-то, напоминающим булочки из ржаной муки. Всё расставив на большом круглом столе, Стефания занялась камином.

Миледи сама наполнила кубки из металлического чана. Один кубок она передала мне.

— Что это? — я поглядела внутрь и поняла, что напиток тоже подогрет.

Он имел приятный кремовый оттенок, пах пряностями и скорее был похож на десерт.

— Вархейл, — ответила Тефания, будто до сих пор проверяя, выдумываю я свою амнезию или говорю правду. — Когда-то его подавали только в День Нарождения Года, когда стояли самые лютые морозы. Но теперь мы готовим его почти постоянно.

— И что изменилось?

Миледи резко замолчала, осторожно пригубила вархейл и показала на накрытый стол, предлагая приступить к еде. Я тоже попробовала странный напиток и пришла к выводу, что это весьма пикантная и приятная на вкус штука. Напиток согревал не только мои пальцы, удерживающие кубок, но и ощутимо прибавлял тепла внутри благодаря горячему молоку, пряностям и, кажется, элю.

Наконец, Самира разожгла камин и оставила нас одних. Я тем временем исследовала принесённые блюда: еда простая, бесхитростная — тушеное мясо, хлеб, сыр, масло. Однако мой голод уже достиг апогея. Не знаю, сказались ли двести лет лежания в саркофаге, или же просто пора было подкрепиться, но я еле сдержалась, чтобы не накинуться на еду с жадностью.

— Мне немного известно, — наконец, сказала Тефания хоть что-то по существу. — Как и все, я знаю лишь легенду об Адалене, которую похитил демон Валлафар, а затем жестоко убил.

Я невольно вздрогнула, поняв, что речь… обо мне.

Нет, строго говоря, вообще не обо мне. Но в данный момент миледи разделяла мои чувства — по её губам также пробежала дрожь.

— Меня… убил… демон? — чуть ли не по слогам переспросила я.

— Так говорит легенда, — кивнула Тефания и потупилась. — Мне тяжело представить, насколько тебе больно слышать об этом…

Больно?.. Как ни странно, она была отчасти права. Мне действительно стало больно. Ведь я правда умерла. И меня тоже убил своего рода демон. Значит, с реальной Адаленой у нас всё-таки появилось что-то общее.

— И за что же он меня убил?

— Полагаю… — проронила миледи и сдержанно откашлялась. — Это же демон. Валлафар. Живое воплощение зла… — выдохнула она, и голос её завибрировал от страха.

— Живое? — снова уточнила я. — То есть Валлафар жив?

Тефания прикрыла глаза тонкой рукой:

— Прости, Адалена. Никогда не думала, что мне будет так тяжело пересказывать эту легенду. Но и… Никогда не думала, что мне придётся пересказывать её тебе.

Я понимающе кивнула, а миледи продолжила:

— Валлафар, видимо, не получил того, чего хотел от тебя, потому и рассердился.

— И чего же он хотел?

Смущённая улыбка тронула алые губы моей собеседницы.

— Ладно, я поняла, — кивнула снова, чтобы ещё больше не сконфузить её. — Но почему демон до сих пор жив?

— Мы этого точно не знаем… — уклончиво протянула Тефания. — После совершённого им преступления все двенадцать Хранителей вступили в бой со Злом. Однако Валлафар не погиб. Его заточили в тринадцатом мире, в Эббароте, где, полагаю, он находится до сих пор.

— То есть, ты хочешь сказать, что Арас дрался за меня двести лет назад? — не поверила я.

— Нет, — улыбнулась миледи. — Не Арас. Тогда Хранителями были другие люди. Хранитель — это должность, переходящая по наследству. Несколько лет назад этот пост занял Арас, когда умер его предшественник.

— Только не говори, что опять Валлафар постарался.

Она засмеялась:

— Конечно, нет. Я же говорю, демон заточён в Эббароте, откуда никак не может выбраться ни в один из наших миров Хранителей, ни в Томхет, ни в Манескер.

— Прости, а Томхет и Манескер — это что? — сощурилась я от напряжения, понимая, что количество новой информации уже подходит к критической отметке.

— Томхет — это Межмирье, — терпеливо объяснила Тефания. — А Манескер — это внешний мир, где нет магии, и где люди не могут путешествовать между мирами.

Манескер… Внешний мир…

То есть мир, где жила я, и откуда попала сюда магическим образом, хотя, по заверению Тефании, это было невозможно. А выходило наоборот. Я бы с радостью спросила у неё, бывали ли раньше какие-то прецеденты с людьми из Манескера, но пока что я не настолько понимала эту девушку, чтобы в случае её возможных подозрений быстро отвести их от себя.

Дорогие читатели!

Позвольте вам продемонстрировать ещё несколько иллюстраций к моему роману.

Загадочный напиток под названием "Вархейл".

На самом деле имеет реальный прототип - древний английский напиток вассейл, которые делали с добавлением молока, меда, специй, яблок, яиц и алкоголя. Это дань языческим традициям, а подавали такое угощение по праздникам. Само слово "вассейл" можно перевести как пожелание здоровья.

Великий и ужасный демон Валлафар собственной персоной.

Поразмыслив над рассказом Тефании, я решилась задать, пожалуй, самый главный вопрос, который так и оставался неясен в данный момент:

— Скажи, а зачем Арас меня воскресил?

Тефания быстро поднялась с кресла. Было видно, что слова мои ей неприятны. Но разве я спросила нечто неприличное?..

Она отошла к окну, отвернувшись от меня, пригубила вархейла и ответила со вздохом:

— Я не знаю.

— Не знаешь?

Что-то как-то не клеилось. С чего вдруг такая секретность, если Тефания, которая, по моим скромным наблюдениям, входила в ближайший круг Араса, не имела понятия о его планах?..

— Не знаю, — повторила миледи, уставившись в черноту стекла. — И никто не знает. Кроме Рэагана.

— Рэаган — главнокомандующий Эвигона, — констатировала я. — Ему положено знать о планах правителя…

— Не только по этой причине, — прервала Тефания. Её тонкая шея напряглась и вытянулась. — Насколько я знаю, твоё воскрешение — его идея.

А вот это было неожиданно. С учётом того, как обращался со мной Рэаган. И вряд ли ошибусь, если скажу, что он меня уже заочно презирал. Зачем воскрешал тогда?

Я сдержанно откашлялась:

— Что ж, раз первые лица государства так желали меня видеть, что аж не побрезговали растревожить сон покойника, значит, дело важное, — рассудила вслух, всё ещё надеясь вызнать у Тефании побольше сведений.

Но она лишь помотала головой:

— Всё так, Адалена. Но, увы, мне тут нечего добавить. У меня есть разве что собственные догадки, но лучше пусть милорд сам тебе всё объяснит. Он ведь обещал поговорить с тобой утром.

А если разговор не сложится, он ещё и убить меня обещал. Но об этом я тактично умолчала.

— Арас всегда такой скрытный? — ввернула я полушуткой.

Однако Тефания даже не улыбнулась.

— Нет, — проронила она сдавленно. — Он изменился.

Я не могла видеть её лица, но почему-то была уверена, что Тефания едва сдерживается от слёз. Похоже, эта девушка неровно дышит к лорду Эвигона. Потому его безразличие, даже грубость ранят её. И, возможно, миледи приревновала меня к Арасу? Ну, это она напрасно. Сильно сомневаюсь, что правитель может воспылать чувствами к вчерашней покойнице. К тому же к «бесполезной» покойнице, как меня неоднократно уже назвал сам Арас. Но ведь женская ревность порой лишена логики…

— Тефания, — мягко сказала я, внезапно проникнувшись состраданием к этой девушке, — что значит «изменился»? Это же никак не связано с моим появлением.

Она отрицательно качнула головой:

— Тебе не стоит об этом переживать, Адалена, — раздался её предельно вежливый голос, чувствовалось, что миледи говорит через силу. — Уверена, у милорда Араса на тебя большие планы. И завтра он посвятит тебя в них. Последний год он только и говорил о том, как важно отыскать твоё погребение. Это было не так-то просто. Но Арас умеет добиваться своих целей. Такой уж он человек.

Тефания резко повернулась к мне. Лицо её будто окаменело, разом потеряв все эмоции. Их словно сковал холод этого неприветливого мира. Возможно, и мне отныне стоило учиться лучше владеть своей мимикой. Хоть меня и вызволили из могилы, никто не гарантировал, что эта жизнь продлится долго.

Если не сумею убедить Араса в своей «полезности», он придёт в ярость. Кажется, лорд уже потихоньку закипал. А мою задачу убеждения никак не облегчало то, что я вообще не понимала своей миссии. Чего от меня ждут? И почему всё происходит в условиях государственной секретности?..

— Доброй ночи, Адалена, — прервала мои размышления Тефания. — Надеюсь, приготовленная постель понравится тебе куда больше саркофага.

Я так и не поняла, был ли это сарказм или просто дружественная шутка, но улыбнулась хотя бы из вежливости.

— Доброй ночи, миледи. Большое спасибо за приятную беседу.

Тефания коротко поклонилась, так и не удостоив меня улыбки, после чего вышла из спальни. Я осталась наедине со своими мыслями и страхами.

Не уверена, что это было правильное решение, но я решила налить себе ещё одну порцию вархейла. Сладко-горький вкус напитка одновременно бодрил и расслаблял, не говоря уже о том, как приятно было ощущать долгожданное тепло, разливавшееся по всему телу.

Я подошла к тому же окну, где прежде стояла Тефания, и уставилась на тёмную панораму города внизу. Редкие огни обозначали жилые дома, но отличить, где заканчивалась твердь и начиналось небо, было невозможно — ни звёзд, ни луны я не заметила. Лишь мутное иссиня-серебристое свечение высоко над землёй, похожее на северное сияние. Только почему-то света оно почти не отбрасывало. Мир внизу продолжал окутывать зловещий мрак и бесконечный холод.

В моей спальне наконец потеплело, и я всё-таки сняла дарованный правителем плащ. К тому моменту во мне плескалось уже три кубка вархейла, но сна не появилось ни в одном глазу, несмотря на страшную усталость. Ещё при входе в эту комнату, я заметила в глубине что-то вроде будуарного уголка с зеркалом, и с тех пор меня не покидала идея взглянуть на своё отражение. Однако иррациональный страх мешал мне это сделать.

Даже не могу точно сказать, чего я боялась. Люди вроде бы не шарахались от меня и в обморок не падали. Значит, вряд ли я похожа на зомби или скелетообразное чудовище. Но при этом знала наверняка: то, что мне предстоит увидеть в зеркале, будет отличаться о того, что я привыкла наблюдать в своей прежней жизни.

И оказалась совершенно права.

Подойдя к затемнённому уголку, устремила взгляд в глянцевую чёрную поверхность. Всполохи огня в камине частично освещали правую сторону лица, но и этого уже было достаточно, чтобы познакомиться с новой версией себя.

Ну, здравствуй, Адалена. Теперь ты — это я…