Теорема для приведения

Мери-Сью влюбилась в своего нового учителя математики мистера Хопкинса с первого взгляда. Это была восторженная девичья любовь без намека на сексуальность. Да и мистер Хопкинс вряд ли подходил под образ пылкого влюбленного. Ему недавно перевалило за шестьдесят, и он годился девушке если не в деды, то в отцы точно. Был давно женат на миссис Хопкинс, имел двух взрослых детей и кучу внуков.

При всем этом мужчина очень даже неплохо сохранился для своего возраста. Его фигура была поджарой, даже без намека на живот. Регулярные посещения спортзала вырисовывали красивый рельеф на руках, а густые волосы с легкой сединой волной падали на лоб. Крупный подбородок скрывала ухоженная бородка. В молодости Энрике Хопкинс был еще тем сердцеедом. Сейчас же в силу некоторых физиологических причин успокоился и на учениц особого внимания не обращал, довольствуясь вкусными ужинами жены и теплом супружеской спальни.

Математик был направлен на работу в новую школу для девушек недавно. Он думал, что перед пенсией сможет несколько лет отдохнуть, ведь среди женского пола хулиганы не встречались, и на уроках царила идеальная дисциплина. Но его постигло разочарование. Дисциплина-то там была, но вот знания по его предмету у учениц желали лучшего.

***

Сегодня, 31 октября високосного года,  Мери-Сью с пылающим лицом стояла в кабинете директора школы, беспорядочно теребя форменный фартук. Миссис Ривз, мать девушки сидела рядом на стуле, нервно сжав руки на коленях. Хозяин кабинета со скучающим видом разглядывал муху на подоконнике. А мистер Хопкинс песочил свою поклонницу на чем свет стоит:

- Мисс Ривз, если вы в очередной раз не выучите теорему, я выведу вам двойку за четверть, а затем и за год. Вас оставят на второй год. И, слава богу, я вас больше не увижу в моем классе!

- Но мистер Хопкинс, я ее учила! – девушка смотрела на учителя глазами полными слез. Она действительно старалась понравиться объекту девичьи грез.

- И я ее проверяла! – встряла в разговор мать девочки. – Она мне все рассказала так, что от зубов отлетало!

Мужчина обреченно выдохнул, запрокинув голову назад, засунул руки в карманы брюк, развернулся к окну и уставился на муху, которая даже не подозревала, что стала объектом наблюдения двух столь важных персон и сосредоточенно чистила брюшко и крылышки. Затем учитель математики прошелся  пятерней по волосам, повернулся и спросил:

- И вы прямо сейчас готовы рассказать, все что выучили?

Девушка на секунду зажмурилась, собралась с мыслями, а затем как из пулемета выдала:

- Прямая, проведённая в плоскости через основание наклонной перпендикулярно к её проекции на эту плоскость, перпендикулярна и самой наклонной.

Оглядела с видом победителя мистера Хопкинса и директора школы, который развернулся в ее сторону и смотрел с легким удивлением на лице, словно друг Энрике его обманул, а вот сейчас вскрылась правда. Миссис Ривз тоже взбодрилась и поглядывала свысока на учителя, который, казалось,  не замечал стараний ее дитятка.

Хопкинс вопросительно поднял бровь и поинтересовался:

- Мери-Сью, а дальше?

- Что дальше? – искренне удивилась девушка. – На этом жирный шрифт заканчивается. Дальше идет мелкий.

- Дальше идет ДОКАЗАТЕЛЬСТВО! – учитель буквально выплюнул последнее слово. – И его обязательно нужно учить тоже!

***

Домой миссис и мисс Ривз брели, понурив головы. Девушка думала, что ей попадет от матери, но та неожиданно встала на  сторону дочери, бунча всю дорогу себе под нос:

- Я не понимаю, зачем вообще женщине нужна эта самая математика! Твой отец выучился в университете, но при этом всегда повторял, что высшая математика помогла ему один раз в жизни, когда ключи от машины провалились в щель, а он их достал с помощью проволоки, согнутой в форме интригала. А что про нас говорить? Женское дело кухня, чистота в доме и воспитание детей. И где, скажите, здесь нужна эта сама теорема?

Мери-Сью в общем-то была с ней согласна. Только вот завоевать любовь мистера Хопкинса без знания математики практически невозможно. И вместо того, чтобы собираться на вечеринку в честь Хэллоуина, она села учить злосчастную теорему.

Математика учится легко, если понимаешь, что из чего следует. А если тупо зубришь непонятные формулировки, то это напоминает изучение китайской грамоты за одну ночь. Юная мисс не продвинулась дальше первого абзаца, когда за ней пришли подруги.

- Мери-Сью, ты еще не готова? – Софи, первая красавица школы, брезгливо поджала губы, покрытые алой помадой. – Мы из-за тебя опоздаем. И мой Саймон пригласит кого-нибудь другую на первый танец.

Она изображала сегодня даму-вамп. Поэтому казалось, что на бледном лице только и живут эти красные губы, а все остальное кажется безжизненным и неподвижным.

- Идите, я вас не держу! – огрызнулась Мери–Сью. – У меня, скорее всего, вообще не получится никуда пойти.

- Как же так?- всплеснула пухлыми ручками Лизабет, по прозвищу Конопушка. – Хэллоуин бывает раз в году, а ты отказываешься участвовать. Тем более, завтра выходной!

Лиз была душой их небольшой компании и заводилой. На ней даже глупый костюм тыквы смотрелся весело, в тон ее рыжим кудряшкам, постоянно падающим на глаза.

Мисс Ривз задумалась. Действительно, завтра было воскресенье. Это была реальная возможность гулять до утра, забыть про математику и теоремы, вероятность наконец-то найти парня своей мечты и выбросить из головы глупое чувство к мистеру Хопкинсу, ведь на вечеринку обещали отпустить  юношей из близлежащего пожарного колледжа. И она решилась.

- Девчонки, три минуты! – Мери-Сью резво вскочила со стула и начала впопыхах натягивать костюм Плаксы Майз из одноименного мюзикла, где главной героиней была девушка-приведение. Подруги в четыре руки помогли натянуть ей пышную юбочку, застегнуть тугой корсет и покрыть лицо белой пудрой. Через пять минут вся компания уже выдвинулась в сторону кафе, где и должна была состояться вечеринка.

***

Зал их встретил духотой. Несмотря на то, что осень перевалила за середину, дни все еще стояли теплыми. Ласковое солнце нагревало кафе через огромные витринные окна, и оно не успевало остыть за ночь. А на вечеринку собралась молодежь с двух окрестных районов, поэтому в зале было не протолкнуться, и дышать было нечем.

Подруги сели за заранее забронированный столик и стали ждать.  Софи ждала своего Саймона и гостей из колледжа. Лиз крутила головой в надежде, что скоро начнутся танцы, и она сможет наконец-то выплеснуть накопившуюся за неделю энергию. А Мери-Сью пока не придумала, чего ждет она. Поэтому решила плыть по течению.

Неожиданно к ним подошел официант:

- Барышни, вам есть 18 лет?

- Конечно! – фыркнула Софи. – Нам скоро двадцать исполнится!

С этими словами она ловко достала из кармана паспорт и потрясла им перед официантом. Тот мельком взглянул на первую страничку и кивнул в знак согласия. Это был очень старый трюк. На самом деле паспорт был старшей сестры мисс Марти. Но Софи была с ней очень похожа, поэтому частенько заимствовала документ, когда они с подругами шли веселиться туда, где собирались взрослые. Обычно показ одного паспорта и сногсшибательная улыбка первой красавицы школы останавливали проверяющих, а девочки продолжали гулять дальше. Сегодня этот прием также сработал.

Через пару минут официант вернулся с распечатанной бутылкой вина:

- Это вам от левого столика у окна! – с этими словами он поставил на стол три фужера и разлил по ним напиток.

- Девчонки, и что будем делать? – забеспокоилась Мери-Сью. Она еще ни разу в жизни не пробовала спиртного. И это было волнительно, как и первый поцелуй, которого она тоже до сих пор не получила.

Лизабет уже целовалась, а Софи утверждала, что они с Саймоном прошли все. На расспросы подруг, действительно ли это так приятно, как пишут в любовных романах, та отмахивалась рукой и неизменно повторяла одну и ту же фразу:

- Поведите кончиком языка по верхнему небу. Ощущения похожи!

Девчонки тут же начинали натирать верхнее небо, пытаясь почувствовать вкус запретного плода.

Мисс Ривз Софи очень завидовала. Ей тоже хотелось с равнодушным видом томно прикрывать глаза и говорить, растягивая гласные:

- Да что я в ваших поцелуях не видела!

В этот раз, красавица как самая опытная развернулась в сторону окна и оценила, кто там сидит. Подруги потянулись следом.  Это были три взрослых мужчины. Они подняли свои бокалы с таким же напитком и отсалютовали ими подружкам. О, ужас, у одного из них была знакомая седая борода! Мистер Хопкинс здесь?

- Мне кажется или это наш новый математик? – дрожащим голосом уточнила Мери-Сью.

- Ну, ты и калоша! – звонка рассмеялась Конопушка. – Он же старый дед. Что он здесь среди молодежи забыл?

Мисс Ривз решила, что, наверное, обозналась и для храбрости разом опрокинула в себя содержимое фужера. Вкуса вина она не почувствовала. Лишь тепло разлилось внутри, избавляя ее от неожиданно появившейся дрожи.

Подруги удивленно посмотрели на девушку. Софи, с ужасом округлив глаза, прошептала:

- Вино так не пьют! Ты же ни букета, ни аромата не почувствуешь!

Но Мери-Сью уже было все равно.  Пол в кафе неожиданно встал вертикально. И она очень удивилась, как умудряется сидеть на стуле и не падать. Через парку секунд он качнулся и плавно вернулся на место.

Зазвучала музыка. Саймона и курсантов пока не было. Девочки сидели как на иголках, с тоской провожая взглядом тех, кого выводили на танцпол. Неожиданно бородатый встал из-за стола и направился в их сторону. Казалось, что девчонки его не замечают, так как ни один мускул не дрогнул на лицах при виде учителя. Мери-Сью сжалась. Она ожидала, что сейчас ей начнут читать нотацию, что нужно сидеть дома и учить теоремы. Но он всего лишь подошел, встал напротив и своим бархатным баритоном произнес:

- Мери-Сью, разрешите пригласить вас на тур вальса!

Девушка поперхнулась от неожиданности. Она не знала, радоваться или плакать. Во-первых, из динамиков лился современный рэп, который никаким боком не походил на вальс. А во-вторых… Он приглашает ее на танец? О чем тут думать? Не вспоминать же неприятный инцидент на уроке!  Мэри-Сью живо подскочила с места и вложила руку в протянутую ладонь.

Его пальцы были ледяными. Когда мистер Хопкинс  положил вторую ладонь ей на поясницу, девушке показалось, что она чувствует холод сквозь одежду, несмотря на кофту и плотный корсет.

Но это были мелочи, ведь она танцевала с НИМ!!!

Неожиданно взгляд мисс Ривз остановился на мухе, которая сидела на плече мужчины. Она уже подняла руку, чтобы прогнать или прихлопнуть незваную гостью (это уж как получится), только учитель поймал ее ладонь и сказал:

- Это Фенни - моя подруга. Не стоит ее прогонять.

Мери Сью показалась, что муха вдруг выросла до размеров хорошего яблока и посмотрела на нее глазами, в один миг ставшими человеческими. А потом очень нахально подмигнула правым и снова уменьшилась до размера нормального насекомого. Мужчина крепче прижал ее к себе, вызывая волны непонятно откуда взявшейся паники.

- Что-то мне душно! – пробормотала девушка, пытаясь высвободиться из объятий партнера по танцу. – Я, пожалуй, выйду на улицу подышать свежим воздухом.

Мужчина выпустил ученицу из объятий, но при этом сказал:

- Я пойду с тобой. Все-таки время позднее. Мало ли что может случиться!

Бедная Мери-Сью лишь кивнула в знак согласия и медленно побрела в сторону входной двери. Математик шел сзади, не прикасаясь. Но она все равно ощущала холод, исходящий от его мощного тела. Девушка списала эти странности на алкоголь и успокоилась.

Оказалось, что на улице уже стемнело, и на землю опустился густой туман. В сиреневом мареве очертания окружающих предметов выглядели какими-то фантастическими, а одинокий фонарь над входом, изображавший сегодня  праздничную тыкву, жутко светил пустыми глазницами.

Громкая музыка и запахи жареного мяса, доносящиеся из кафе, казались в этом сказочном мире противоестественными. Поэтому, когда мужчина предложил:

- Пойдем прогуляемся немного! – мисс Ривз с легкостью согласилась. Но очень быстро поняла, что поторопилась. Выпитое вино сделало дорогу чрезвычайно бугристой и неровной. И ноги, обутые в новые туфли на высокой шпильке, так и норовили зацепиться одна за другую и уронить хозяйку прямо на грязную мостовую.

- Что-то здесь очень скользко! – глупо хихикнула Мери-Сью и, споткнувшись в очередной раз, в полете ухватилась обеими руками за руку кавалера.

Тут же почувствовала, как холодная рука мужчины накрыла ее ладонь сверху. Холод бы неприятным. Да только жест был очень интимным, поэтому она ничего не почувствовала, кроме жара возбуждения, которое бурным потоком растеклось по ее юному телу, вонзаясь тысячами иголочек.

А когда мистер Хопкинс переместил руку к ней на талию, ощущения стали запредельными. Она знала, что он намного старше ее, знала, что женат. И вот этот запрет заставлял вибрировать нервы, словно они были струнами хорошо отлаженной скрипки.   

Мысли Мери-Сью унеслись очень далеко. Энрике очень бы удивился, заберись он к ней в голову и увидев себя с кучей незнакомых детишек и молодой женой в придачу.

Парочка все шла и шла, углубляясь  к центру парка. Туман становился все гуще, постепенно поглощая любые всполохи света. Мери-Сью уже почти ничего нее видела, и здесь ей положено было испугаться. Да только это была прогулка в обнимку с мужчиной, по которому она страдала целых два месяца. И в душе не было никаких чувств, кроме чувства победы и радости. У нее получилось! Она добилась его!

Девушка не заметила, как они добрали до лавочки. Математик опустился на сидение и ловко усадил партнершу к себе на колени. Мисс Ривз только чуть слышно ойкнула. Слишком много потрясений и ощущений свалилось сегодня на ее бедную голову.

- Но вообще-то странно! – мысли продолжали рисовать будущие перспективы. – Он же обещал сегодня оставить меня на второй год, и вдруг такие нежности! А может, Энрике считает, что неэтично вступать в отношения с ученицей? Поэтому и хочет, чтобы я у него не училась?

В итоге она совсем запуталась и поняла, что не слышала того, что ей говорил спутник, наглаживая упругую девичью попку.

- Так ты разрешишь тебя поцеловать? – ее слух только и выхватил последнюю фразу. Мери-Сью почему-то сразу стало неловко. Эта первая любовь  была платонической, как влюбляются в артистов кино. Но ведь ни одна из девочек за Криса Хэмсворта замуж в реале не собирается. Мисс поерзала и тут же ощутила, холод его ладоней, костлявые коленки и едва уловимый неприятный запах, который исходил от Хопкинса.

Паника нарастала лавинообразно. Она начала понимать, что сидит с чужим мужем неизвестно где, в практически полной темноте, а он делает ей непристойные предложения.

Мужчина почувствовал ее сопротивление и задал странный вопрос:

- Тебе темно? Сейчас поправим.

Тут же на небосклоне показалась луна. Кажется, она повиновалась щелчку его пальцев. Только лучше от этого не стало. Туман рассеялся. А все вокруг залил мертвенно-бледный свет ночного светила. И от этого окружение стало неуютным, жутким.

- Без луны было лучше! – философски заметила Мери-Сью. Мужчина пожал плечами, словно поражался ее непоследовательности, снова щелкнул пальцами, и луна исчезла. Ее снова заволок густой туман.

Мисс Ривз поняла, что это ей все не сниться. Туман действительно подчиняется воле мужчины. Но разве такое возможно? В этом всем было очень много неестественного.

- Ты все-таки разрешишь мне себя поцеловать? – он наклонился к ней близко-близко. В любом другом случае девичье сердце должно было бы зайтись от восторга. Только ноздри девушки уловили снова знакомый сладковатый запах. Причем эта сладость была неприятной. И она вспомнила! Такой запах источала мертвая кошка, которая имела наглость сдохнуть у них под забором. Маменька два дня ругала садовника, что он не убрал трупик животного.

Мери-Сью сжалась от ужаса, но постаралась взять себя в руки, чтобы не показать паники.

- Целоваться? Так сразу? Я не могу. Я девушка из приличной семьи!

- И что же ты хочешь, девушка из приличной семьи? – мистер Хопкинс недовольно поморщился.

- Узнать друг друга ближе, поговорить! – мисс Ривз изобразила кривую улыбку. Актерское мастерство в экстремальных условиях благополучно испарилось из ее головы.

- Спрашивай! Я-то про тебя так все знаю из классного журнала, - тяжело вздохнул математик.

- Скажите, а как можно дружить с мухой? – девушке показалось, что она нашла нейтральную тему, на которую они могут безопасно поговорить.

- Ты про Фенни? – седая бровь иронично изогнулась.  – Она не совсем муха. Она, как бы тебе сказать, биоробот. Вполне разумна и очень полезна. Умеет считывать мысли окружающих людей и передавать мне.

После этих слов муха снова выросла. На этот раз у нее появились не только человеческие глаза, но и женский рот, накрашенный алой помадой. Тварь не только подмигнула Мери-Сью, но и широко улыбнулась, демонстрируя острые зубы с клыками, совсем как у вампиров. Помада стала неожиданно сбегать прямо на костюм мистера Хопкинса крупными каплями, оставляя на пиджаке кровавые следы.  Девушка взвизгнула и резво соскочила с коленей учителя.

-Ты куда? – недовольно проворчал мужчина и поймал девушку за руку. – Сядь на место!

 И он выразительно похлопал ладонью по своим ногам. В этот миг мисс Ривз поняла, что ни за какие коврижки не сядет туда, ни за что не будет с ним целоваться и, вообще, свое первое свидание и поцелуй она представляла совершенно иначе. В голове всплыли наставления матушки:

- Запомни, дочка, лучшая защита – это нападение. Не понимает слов – бей прямо в лоб. Главное отвлечь его от дурных намерений. А там проще будет, - миссис Ривз озвучила столь важный принцип еще лет пять назад, стараясь уберечь дитятко от непредвиденных обстоятельств. Только в полной мере понять правильность этих слов девушка смогла лишь сейчас.

Бить мистера Хопкинса она не стала. Все-таки математик был мужчиной и мог сдать сдачи. Да и как потом на уроках смотреть ему в глаза? Хотя, и после этой прогулки ей будет явно неловко. Девушка быстро прокрутила в голове различные варианты, чем она могла бы его ошарашить, и неожиданно даже для самой себя спросила:

- А вы точно мистер Хопкинс, мой учитель математики?

- А что, не похож? – он игриво пошевелил бровями и поправил рукой свой чуб. Для этого ему пришлось выпустить руку Мери-Сью, чем она тут же воспользовалась, отскочив от него на шаг. По-хорошему нужно было бы бежать. Но она понимала, что на высоченных шпильках далеко не убежишь, да она и не представляла в какую сторону двигаться. Сиреневое марево полностью сбило ее с толку.

И вдруг поняла, что видит отчетливо его глаза. Черные зрачки пульсировали, заполняя собой всю радужку и возвращаясь назад. У людей нет такой пульсации, а у нее нет ночного зрения. Глаза светились. Это было легкое, нежно-сиреневое свечение.

- Нет, непохожи! – жестко отрезала девушка. – Целоваться я с вами буду, если вы прямо тут прочтете мне доказательство теоремы наклонной к плоскости.

Мужчина растерялся еще больше:

- Зачем тебе эта теорема?

- Для уверенности, что вы действительно он!

Мистер Хопкинс  задумался. Это было видно по тому, как меняются его черты лица. Сначала просто нахмурился лоб, глаза начали светиться сильнее. Стало видно, как ползет нос, постепенно превращаясь в две дыры, и исчезают губы, обнажая оскал. Муха начала то раздуваться, то сдуваться обратно. Потом его всего скривило, и он утробно прорычал:

- Я не знаю твоей теоремы! Привидениям она ни к чему!

У Мери-Сью сомнений больше не осталось. Она молниеносно стянула свои лодочки на шпильках и по одной запустила в чудовище, сидящее на лавочке. А затем, не чуя ног, прямо босиком побежала сквозь кусты в ту сторону, где, как ей казалось, звучала музыка.

Нашли ее под утро. Она сидела на куче мусора и как заведенная повторяла:

- Математику надо учить. Однажды она спасет вам жизнь.

***

В понедельник утром мистер Хопкинс, проспавший под боком у жены весь Хэллоуин, с удивлением слушал, как перспективная двоечница бойко доказывала у доски теорему про плоскость и наклонную к ней. И даже предложила вариант обратной теоремы, который и отличницы не все знали.

Получив законное «отлично», Мери-Сью уже собиралась идти на свое место, как ее взгляд неожиданно зацепился за муху, которая сидела на плече у мистера Хопкинса…