Теперь нас трое

Пульс зашкаливает, приближаясь к опасной отметке в двести двадцать ударов. Холод пробирает до костей, несмотря на то, что на улице тепло. Но меня трясёт со страшной силой.

Ещё два квартала. Я должна добраться.

Сегодняшняя смена в «Империале» прошла относительно тихо, если бы не одно «НО»…

— Э-эй, шалава! — раздаётся за спиной с явным кавказским акцентом.

Не оборачиваюсь. Ускоряю шаг.

На улице пустынно. Ни одного человека. Только какой-то белобрысый мальчишка на скамейке втыкает в небо. Выглядит абсолютно потерянным. Может, очередной наркоша. В Москве их навалом, особенно по ночам.

— Иди сюда, крошка! Прокатимся! — голос приближается.

Он доносится из открытого окна черной, наглухо тонированной машины, едущей со мной почти вровень. Бесполезно делать вид, что я ничего не слышу. Только надеюсь, что всё это — не более чем тупые угрозы. Они не перейдут на действия. Не посмеют. Я ведь ничего не сделала…

— Да хватит уже, девочка, не ломайся!

Слышу, как автомобиль резко тормозит. Перехожу на бег, даже понимая, что мне не убежать.

— Помогите! — выкрикиваю в темноту, зная стопроцентно — никто меня не услышит. А если и услышат, не помогут. Никому не до кого нет дела в этом городе. Я одна. В ловушке, которая вот-вот захлопнется. — Помогите, пожалуйста!

Мощный хват впивается мне в запястье. Рывком отбрасывает назад.

— Угомонись, сучка! — мерзкий бородатый бугай пытается схватить и вторую мою руку.

Я не знаю этого мордоворота, но догадываюсь, что ему нужно. Потому сопротивляюсь из последних сил. Не даю ему сковать себя намертво. Хлещу наотмашь раскрытой ладонью. Острые ногти впиваются ему в рыло. Хоть не зря свежий маникюр сделала, а ещё говорят, что это бесполезная трата денег. Однако три алых полосы на морде урода свидетельствуют об обратном.

— Ах, ты, сука! — ревёт он на всю улицу.

Хватает меня за волосы, дёргает с такой агрессией, что наверняка половина моей шевелюры останется у него в пальцах.

— Сейчас мы тебя научим хорошим манерам! Камал, давай в машину её!

Камал вырастает рядом за секунду.

— Слабаки! — шиплю зло, отбиваясь уже от твоих. — Ничтожества! Пустите!

Они пытаюсь заткнуть меня. При первой же попытке кусаю Камала до крови за ладонь. Урод позади меня выламывает мне руки. Пинаю его в живот ногой, но следующий манёвр не удаётся. И хлёсткая пощёчина прожигает моё лицо.

Ноги не слушаются. В ушах стоит дикий звон.

— Помогите… — шепчу в отчаянии. — Помогите, пожалуйста…

— Добегалась, шлюха? — доносится из пелены помутнившегося сознания. — Думала, тебе всё с рук сойдёт? И не таких ломали, дрянь...

— Помогите…

Последний мой отчаянный призыв провалился в пустоту тёмной улицы. Надежда умерла вместе с этим печальным звуком. Я окончательно поняла, что никто не придёт. Не заступится.

Я всегда была одна. Почти всегда.

Когда-то у меня были и мама, и папа. Добрые, любящие, нежные, заботливые. Когда-то я знала, что такое быть кому-то по-настоящему нужной и любимой. Но сначала смерть отобрала у меня и моих двух крошечных сестёр маму, а затем прибрала к рукам и отца. У Кати и Светки были хотя бы они друг у друга. Они маленькие. Их было всем жалко. А я не имела права на жалость. Не имела права показывать свою боль. Потому что мама и папа говорили, что я сильная. Самая сильная. И я им верила. До сих пор. И уже поняла, что быть сильной — значит, быть одной.

Но прямо сейчас, в данную секунду я жестоко, мучительно и отчаянно нуждалась в чьей-то помощи. Хоть в чьей-нибудь. Любой. Абсолютно любой. Но, разумеется, это были лишь глупые фантазии маленькой девочки, чьих силёнок всё-таки не хватило, чтобы совладать с двумя здоровенными ублюдками.

Они тащили меня к машине, продолжая сыпать угрозами:

— Ещё раз дёрнешься, сломаю тебе палец, сучка!

Меня толкнули лицом в черноту автомобильного салона. Один из уродов крепко держал за шею, почти перекрыв мне доступ кислорода.

— Эй! — вдруг прозвучало где-то в отдалении. — Эй, вы что делаете? А ну, отпустите её!

Пальцы на моём горле слегка дрогнули. Лишь на секунду, но мне хватило, чтобы сделать такой необходимый глоток воздуха.

— А ну, вали отсюда, сопляк! — прорычал один из кавказцев.

— Отпустите девушку! — кому принадлежал этот голос, я не поняла.

Но заставила себя разлепить глаза, которые уже склеились от потёкшей туши.

— Уноси ноги, пока живой!

Я увидела, что Камал прёт тараном на какого-то парня. Точно. Это ведь тот же пацан, которого я приняла за беспомощного наркомана, однако теперь убедилась, что парень вменяемый. Правда, мышц у него явно не хватало, чтобы противостоять даже одному из двух бандюганов. Тем не менее, парнишка не двинулся.

— Я сейчас полицию вызову, — заявил он, как будто реально не боялся этих тварей.

— Полицию, — заржал урод, который почти затолкал меня в машину. — Ну, ты дебил! Пиздуй к мамочке, сосунок!

Парень сделал шаг назад, когда Камал замахнулся на него. Но не пустился наутёк. Неудивительно, что ему было страшно. Он был высокий, поджарый, но совсем не мускулистый, в отличие от этих амбалов, которые на меня напали. Когда я умоляла кого-нибудь прийти мне на помощь, всё-таки надеялась, что это будет кто-то внушительнее.

И всё же у этого тощего мальчишки хватило смелости, чтобы не удрать.

— В героя решил поиграть, да? — оскалился Камал. — Щас я тебе быстро вправлю мозги, герой.

Он замахнулся. Кулак полетел в лицо парню. От первого удара он увернулся каким-то чудом. Быстрый. Но быстрота ему пригодилась бы сейчас разве что в беге. Второй удар Камал рассчитал чётко. Кулак впечатался в худощавое лицо, прямиком в прямой заострённый нос. Я закричала в ужасе. Голос прорезался наконец. Снова заколотила руками.

В этот момент мальчишке прилетел ещё один удар — ногой в живот. Он согнулся пополам. Но не упал полностью, а вцепился в ногу своему обидчику и сшиб его на землю.

— Ах, ты, шайтан!

Я воспользовалась моментом и со всей дури шибанула по яйцам верзилу, который меня держал. Он завыл и потерял на несколько секунд контроль.

— Сука! — заскрежетал зубами.

Не контролируя, куда и как бью, я колотила и ногами, и руками. Брыкалась, кусалась, драла ему волосы. Попыталась ткнуть пальцем в глаз.

— Ну, всё, ты достала!

Ублюдок намеревался меня вырубить, но мне удалось сдвинуться дальше на заднем сидении — его лапища не достала до моего лица.

— Дерьмо! Говнюк мелкий! Чмо поганое! — доносились до меня ругательства Камала, а ещё звуки жестоких ударов.

Я едва понимала, что там происходит, но догадывалась, что мальчишке уже прилично досталось. А ведь эти мрази способны даже на убийство…

— Помогите!!! — заорала, как безумная. — Помогите!!!

Ударилась затылком в противоположную дверь. На одних инстинктах ухватилась за ручку. И — о, чудо! — она оказалась не заперта!

Я выскочила с обратной стороны машины.

— Помогите!!!

Выбежала на дорогу. Звук мотора нарастал — кто-то ехал прямо на меня.

— Помогите!!!

Бросилась прямо под колёса. Не раздумывая. Байкер еле успел затормозить.

— Помогите!!! — взмолилась я.

Парень в седле ошарашенно на меня глазел, наверняка намереваясь оборать матом. Тем временем за моей спиной снова вырос тот же кавказец, которому я выдрала клок волос.

— Сюда иди, шлюха!!!

— Помогите, — снова попросила я.

Байкером оказался тоже какой-то молодой пацан. В зубах у него тлела сигарета. Тёмные волосы были взлохмачены от ветра, поскольку ехал он без шлема. Однако выглядел парень крепким — стальные мышцы, сплошь покрытые татуировками, так и выпирали из-под его чёрной футболки без рукавов.

— Сука!

Резкое жжение в затылке не оставило мне шансов на новую просьбу.

— А ты уёбывай отсюда! — громыхнуло над моей головой.

— Ты чё сказал?! — напрягся мотоциклист, отшвыривая сигарету.

Байкер пулей выскочил из седла. Я не успела опомниться, как он точным боксёрским движением врезал в челюсть бандиту, который меня держал, но тут же отпустил. Потому что в челюсти его теперь, как минимум, на пару зубов стало меньше.

— Щас ты на хуй пойдёшь! — прорычал татуированный.

Я упала на асфальт, но оказалась свободна. Покуда байкер расправлялся с первым мерзавцем, я бросилась ко второму — спасать моего белокурого ангела, который так безрассудно и благородно первым пришёл мне на помощь.

Не помня себя, налетела со спины на Камалу, почти запрыгнула на него, изо всех сил сдавила его горло локтем.

— Беги! — закричала я парнишке, но тут же урод с лёгкостью отшвырнул меня прочь.

Внезапно между ним и Камалом вырос татуированный байкер и зарядил мерзавцу промеж глаз. Пока он с ним разбирался, я подползла к несчастному блондинчику, попыталась поднять его на ноги.

— Тебе конец! — угрожал Камал, извиваясь под пинками мотоциклиста.

— Заткнись, гнида! — заорал он и оглянулся в мою сторону.

Я поймала его разъярённый взгляд. Думала, теперь он и за меня примется.

— Шуруйте к моцу! — приказал он, отвешивая кавказцу очередной удар. — Быстро!

Я буквально на себе потащила избитого мальчишку. Он что-то пытался сказать, но времени не было ни на что. Первый мерзавец уже пришёл в себя и намеревался снова накинуться на байкера.

Но вместо атаки он тоже побежал к мотоциклу. Немедленно оседлал его, завёл мотор.

— Ну, живее-живее! — подгонял нервно.

Я помогала белобрысому парню не потерять равновесие, поскольку его сильно шатало.

— А как же мы втроём?.. — проронила, понимая, что мне места почти не осталось.

— Вы такие дохляки, что байк без проблем выдержит, — рявкнул татуированный. — Ну, чё ждёшь-то? Двигайся, если хочешь жить!

Я хотела жить. И в дополнительном приглашении не нуждалась. Кое-как разместилась между парней. Они зажали меня с двух сторон настолько тесно, что меня бы это должно было испугать. Но чёрта с два! Вряд ли что-то в этой жизни будет страшнее, чем произошедшее только что нападение.

Блондин обнял меня сзади за талию. Я почувствовала, как в груди у него грохочет сердце, и помолилась лишь о том, чтобы его травмы оказались не слишком серьёзными. Сама же я вцепилась в пилота. Не успели мы занять свои места, как он тотчас выжал газ до упора, и мотоцикл с рёвом умчал в ночь, оставив двоих головорезов глотать пыль.

В квартиру я влетела первой, придержав за собой дверь, чтобы байкер смог безопасно втащить израненного парня. Хорошо, что он сознание не потерял, держался, хотя на лицо его было откровенно страшного смотреть.

— Куда нести? — прорычал татуированный.

— В спальню, — не разуваясь, побежала указывать путь.

Они поплелись за мной. Пока добирались, я быстро скинула с постели свои журналы, косметику, убрала ноутбук. Стало немного стыдно, что у меня в доме два мужика, а кругом такой срач. Впрочем, им было явно не до эстетики сейчас.

— Нормально всё, братишка, — сказал парень в татухах, усадив пострадавшего в изголовье кровати.

Я заботливо подоткнула ему подушку под спину, а больше всё равно не знала, чем помочь. Бедный мальчик выглядел ужасающе. Тонкие черты его симпатичного личика распухли, светлая футболка вся была забрызгана кровью.

— Дай гляну, не шевелись, — велел байкер, изучая повреждения. — Как зовут?

— Семён, — едва слышно раздалось в ответ.

— Семён, — хохотнул татуированный, которого при других обстоятельствах я бы тоже приняла за бандита.

Не только из-за многочисленных узоров, которыми он был покрыт, как бабушкин ковёр на стене. У него ещё и пирсинг имелся, и тоннели в ушах, и вдобавок смазливая рожа отпетого прохиндея. В школе все девчонки повально текли от таких парней. Я, разумеется, тоже входила в их число. Подобный ему когда-то лишил меня девственности. И это было отвратительно, хуже только в деревне навоз выгребать из коровника, честное слово.

Но этот парень полчаса назад всё-таки сделал очень хорошее дело. Это не внушило мне стопроцентного доверия, но, по крайней мере, он казался чуть более безопасным, чем те ублюдки, что охотились на меня.

— Ну, и имечко у тебя, приятель, — ржал байкер. — Ладно, будешь просто Сим, пойдёт? Как в игрухе — Sims. Знаешь такую?

— Угу, — отозвался Сим и тут же вскрикнул: — Ай!..

— Ой, прости, братан, я случайно, — без тени сожаления извинился татуированный. Видимо, зацепил бедолагу по травмированному носу. — Дай получше гляну.

Он склонился над Семёном, аккуратно ощупывая его переносицу.

— Тебя-то самого как зовут? — тихо спросила я.

Байкер повернулся ко мне с хамоватой ухмылкой:

— Ромка, — пробежался карими глазами по мне, остановился в районе декольте и снова уставился в лицо. — А тебя, красотка?

— Марина.

— Хм, тебе идёт, — игриво ответил Ромка. — Очень сексуально.

— О сексе сейчас нужно думать в последнюю очередь, — огрызнулась на него. — Что с Симом делать?

— О сексе я думаю всегда, — нагло заявил он. — А с Симом… Ну, чё я могу сказать? Перелом у него. Со смещением.

— Ему в больницу надо, — едва не всхлипнув, проронила я и осторожно пригладила Сима по его шелковистым светлым волосами.

— Нет, — выдохнул тот с трудом. — Не поеду… в больницу…

Я хотела было возмутиться, но меня опередил Рома:

— Ну, и правильно, — с какой-то стати одобрил он. — Нахуй эти больницы. Сейчас я тебя сам подправлю. Как новенький будешь.

С этими словами он забрался с ногами на постель и сел верхом на бедного парня, который уже и сопротивляться-то не мог.

— Сразу предупреждаю — будет больно, — «обрадовал» Рома с той же нахальной улыбкой.

— Что ты собрался делать? — перепугалась я.

— Да ничё особенного. Лучше держи нашего друга, чтоб он не дёрнулся.

— Как держать?

— Да как хочешь, — засмеялся Рома. — Хочешь — можешь даже отсосать ему, если это поможет.

— Ты совсем дебил?! — прикрикнула я. — Ему больно! Он кровью истекает! А ты ржёшь, как идиот!

— А чё мне прикажешь, рыдать? Держи, говорю. За плечи. Да посильнее.

Я помедлила, как правильно поступить. Но в конце концов решила довериться этому хаму. Всё равно другого выхода я сейчас придумать не могла. А он вёл себя так, будто впрямь знает, что делать.

Обхватив Семёна за плечи, я прижалась к его груди, придавила собой к кровати. Рома возвышался над нами обоими и, кажется, трогал лицо Сима. Тот тихо поскуливал, хотя наверняка пытался сдержаться.

— Просто дыши, приятель. Дыши через рот, понял? — наставлял байкер. — Просто дыши. Готов?

— Нет, — сдавленно ответил Сим, а в следующую секунду заорал, как бешенный.

Всё его тело содрогнулось, я едва удержала его под собой. Снова услышала омерзительный хруст прямо над ухом. У меня самой аж челюсти свело, словно это мне только что причинили зверскую боль.

— Ну, всё, порядок, — сказал Рома. — За пару недель срастётся, даже видно не будет.

Сим стонал, я пыталась его успокоить как-нибудь.

— Бедный, бедный мальчик… — шептала, гладя белокурой по голове. — Ты большой молодец… Ты меня спас…

— Эй! — окликнул Рома, который уже сошёл с кровати и вытирал окровавленные руки о свои джинсы. — Я, вообще-то, тоже типа принимал участие.

Я смерила его гневным взглядом, но кое-как вымучила из себя:

— И тебе спасибо.

— Не за что, красотка, — просиял он хищной улыбкой. — Надеюсь, мне за это что-нибудь причитается.

— Причитается, — тут уж я никак не стала скрывать своего возмущения. — Одежду твою постирать причитается. Раздевайся давай и помоги мне раздеть Сима.

— О, да ты затейница…

— Замолкни, Рома, — жёстко осекла и выпрямилась. — Ещё один намёк на секс, и я тебя из окна выброшу.

— Тут всего-то третий этаж, — издевался наглец.

— Рома, — вдруг подал голос Семён, — не надо, пожалуйста. Не ссорьтесь. Марину только что чуть не изнасиловали. Не надо… так шутить.

Как ни странно, но байкер наконец заглох. Не стал ничего отвечать и выёживаться. Стянул с себя перепачкаю футболку и кинул на пол. Я уставилась на его голый торс и, честно говоря, в первую секунду обомлела. И так уже поняла, что он круто раскачен, но его обнажённое тело всё равно приковало взгляд. Я только на картинках таких мужиков видала. Ну, и ещё в кино. В кино для взрослых.

— Это тоже снимать? — как бы невзначай поинтересовался он, указывая на свои джинсы.

Я кое-как совладала с собой и невозмутимо ответила:

— Тоже. Только трусы оставь при себе. Не хочу пялиться на твои причиндалы.

— А зря…

— Ром, — выдохнул Сим болезненно.

— Ладно, молчу-молчу, — сдался хам и стал расстёгивать свои штаны.

Я повернулась к Симёну и оглядела его лицо. Не смотря на синяки и ссадины, он всё равно оставался чертовски красивым парнем. Почти ангельской красотой — светленький, милый, добрый, какой-то весь пропитанный нежностью. Меня тянуло коснуться его, хоть и не хотелось причинять дополнительный дискомфорт после всего, что он пережил. Из-за меня.

— Разрешишь тебя раздеть? — тихо спросила, глядя в его светло-голубые глаза.

— А мне почему не предложила? — ввернул Ромка, но я проигнорировала эту реплику.

— Хорошо, — слабым голосом ответил Сим. — Спасибо.

— Это тебе спасибо, — не удержалась и всё-таки пригладила его по щеке.

Может, вдобавок поцеловала бы, но бедняжка вряд ли сейчас тяготел к ласкам. А меня всё тянуло прижаться к нему и не отпускать. Его же сам бог мне послал, не иначе.

Совместными усилиями нам удалось снять одежду с Сима. Я старалась не смущать его лишний раз, но и совсем не рассматривать не получалось. Несмотря на худобу, на него было приятно смотреть. Было в нём что-то немного эльфийское, утончённое. При этом выглядел он совершенно гармонично и, не побоюсь этого слова, сексуально. Вроде бы совсем не мой типаж, но почему-то именно Сим всколыхнул во мне нечто живое и трепещущее.

Наверное, в другой ситуации я бы скорее обратила внимание на Рому — такого всего из себя дерзкого, самоуверенного гангстера. Я, конечно, давно была в курсе, что с такими гадами каши не сваришь, но зачастую трахались они отменно (мой первый придурок не в счёт, он скорее исключение). Просто сейчас мне не столько желалось секса, сколько… Свернуться калачиком и долго безутешно рыдать, а меня бы целовали и гладили, как кошечку.

Естественно, я себе такого не позволила. Уже лет десять никто не видел моих слёз — с тех пор, как сфабриковали дело против моего папы, посадили в тюрьму, а затем убили, выставив это за самоубийство. Но я никогда не верила этой чуши. Мой отец никогда бы не совершил подобного. Он был по-настоящему сильным. И со дня его смерти я приняла решение, что буду сильной вдвойне — за нас двоих, даже за троих. И за маму тоже.

Так что максимум повою в одиночестве, в обнимку с подушкой. Потом. Когда никого не будет рядом. А сейчас снова сжала себя железными тисками и пошла закидывать в стирку грязные шмотки. Затем вернулась в спальню с тазиком тёплой воды и осторожно промыла раны на лице и теле Семёна. Ему нехило перепало от этих мордоворотов. Наверняка и скрытые какие-то повреждения имелись, но Сим упорно молчал, ни на что не жаловался. Заботу принимал со смущённой благодарностью, не ныл и ничего не просил, что только лишний раз доказало, что внешне хрупкие люди внутри порой выкованы из стали.

Рома же чувствовал себя, как дома. Не постеснялся пойти в душ, а потом вышел с обёрнутым на бёдрах полотенцем. Моим, между прочим, полотенцем. Я решила последовать примеру Сима и промолчать на эту выходку. Принесла Сёме замороженную курицу из холодильника, чтобы немного снять отёк, потом приготовила чай для всех нас.

Татуированный нахал подозрительно заглянул в чашку, когда я вручила ему напиток, понюхал и спросил:

— А чё, пожрать ничего нет?

Я кивнула подбородком на Сима, уткнувшегося носом в куриную ногу.

— Сейчас как раз разморозится, угощайся.

— Ты такая гостеприимная, — усмехнулся издевательски.

— Гостей я сегодня не ждала. И да будет тебе известно, что я только со смены, устала, как собака. А к этому моменту планировала спать без задних ног и видеть десятый сон.

— Со смены? — Ромка закинул ногу на ногу и откинулся в кресле, снова детально рассматривая меня. — И кем же ты работаешь? Стриптизёршей?

— Пошёл на хер! — не утерпела я.

— Да я, по ходу, угадал! — принялся ржать этот идиот.

— Ром, — в который раз приструнил его Сим, — ну, прекрати.

— Да чего я сказал-то такого? — байкер как будто бы надулся. — Просто хотел узнать, чем она на жизнь зарабатывает. А она сразу ругаться.

— Ты первый начал, — напомнила я, желая немедленно огреть его чем-нибудь тяжёлым по голове.

— Да не хочешь рассказывать — не надо. Мне похуй, — он нащупал рукой на прикроватной тумбочке среди вынутых из его джинсов вещей пачку сигарет и зажигалку. — Курить-то хоть можно?

Некоторым мужикам проще разрешить делать, что им хочется, чем объяснять, почему нельзя.

— Да кури уж, — проскрежетала я зубами, немного надеясь, что мой едкий тон покоробит Рому, и он как-нибудь сам докумекает, что курить лучше на лестничной площадке.

Хрен там. Эта груда мышц внаглую развалилась в кресле с зажжёной сигаретой и даже бровью не повёл. Чтобы не убить его, я переключилась на Семёна:

— Сим, ты хочешь есть?

— Нет, спасибо. Ты ложись, отдыхай.

— Ещё чего, — фыркнула, недобро косясь на разукрашенного прохиндея. — Мало ли, что вы тут учудите, пока я спать буду.

Я сказала «вы», но самом деле имела в виду только одного участника нашей стихийной компании. И, похоже, Семён понял мой намёк без дополнительных наводок.

— Ложись, — улыбнулся он. — Я всё равно не засну. Голова раскалывается.

— Сейчас принесу тебе таблетку и стакан воды.

Я направилась к выходу и тотчас услышала вдогонку:

— А мне захвати стакан вискаря или ещё чего-нибудь покрепче.

Слов уже не хватило, но жестом в виде вытянутого среднего пальца я всё доходчиво объяснила наглецу.

— Вот же стерва, — донеслось, когда я уже вышла из комнаты.

Проглотила и это замечание, сделав скидку на то, что всё-таки отчасти обязана терпеть выходки этого придурка.

Когда Сим принял болеутоляющее, я забрала у него стакан и села на постель рядом. Разом навалилась такая усталость, что хоть замертво падай и больше никогда не подымайся.

— Ладно, — решила, наконец, — я ложусь спать, — красноречиво глянула на Рому и добавила: — Если что, в гостиной есть прекрасный диван.

— Круто, — кивнул тот. — Так ты чё, в гостиной спать будешь? — и заржал в голос.

Господи, дай мне сил, пожалуйста…

Бросив на него последний презрительный взгляд, я улеглась рядом с Семёном. Постаралась лечь так, чтобы Рома при всём желании не смог подобраться ко мне, потому разместилась почти на самом краю. Сим осторожно положил руку на мою голову. И его тёплое прикосновение подарило мне долгожданное спокойствие, словно я очутилась у него под крылом и могла больше ни о чём не беспокоиться. По крайней мере, в эту ночь.

Что будет меня ждать дальше, пока было неясно. Но в данную секунду я нуждалась в тихом, мирном убежище, где никто не посягнёт на мою неприкосновенность. Сим необъяснимым образом дал мне это ощущение. Я закрыла глаза, и сама не заметила, как вскоре уснула.

Чёрт… Угораздило же меня…

Хотелось не просто приложить что-то холодное к лицу, а окунуться целиком в воду, желательно ледяную. Чтобы аж всё свело — с головы до ног. Чтобы мозг перестал так дико пульсировать. Чтобы перестало так отчаянно крыть…

Маринка сопела рядом, свернувшись клубком. Красивая девушка, запретно красивая. Немудрено, что какие-то мрази на неё напали. Таким девушкам вообще лучше не выходить из дома без сопровождения, тем более — ночью. Фигурка ладная, грудь большая, попа кругленькая — всё при ней. И волосы мягкие, шикарные, каштановые с рубиновым отливом, и губы чувственные, и глаза с чертовщинкой. Очень красивая, конечно.

Чего её понесло гулять по ночной Москве?..

Со мной-то всё ясно. Даже жаль, что меня не грохнули на этом тротуаре. Отец наверняка бы порадовался…

Рома курил уже, наверное, восьмую сигарету. Без спросу пошёл хозяйничать в кухню, сделал себе кофе. Постоянно ходил туда-сюда, маячил. Чтоб его… Пару раз у него полотенце слетало. Кошмар. Понимаю, у парня шикарное тело, но как-то ж поскромнее надо быть.

Он всё пытался разговор завести. Я только отмахивался, что Марина спит, не надо её будить, девочке и так досталось крепко. А сам думал только о том, как бы поскорее прийти в себя и свалить отсюда. Невыносимо просто…

— Слушай, Сим, — в очередной раз выглянул из гостиной Рома, — там у неё макароны есть. Будешь?

— Ром, давай ты оставишь Маринины запасы в покое? — прошептал я.

За окном понемногу светало. А в голове как стояла вязкая муть, так и продолжала чавкать между ушами.

— Кстати, твой цыплёнок уже готов, — пошутил Рома, снова разглядывая моё лицо. — Кажется, испёкся.

Я покачал головой, проклиная себя за то, что не умотал до того, как с меня сняли шмотки. Надо было сразу уходить. Немедленно.

Парень приблизился ко мне и отобрал кусок заметно растаявшего мяса.

— Хорош. А то обморожение будет.

— Ну, и пускай, — вырвалось как-то само.

— Эй, чувак, ты чего такой унылый?

— Ром, а ты совсем спать не хочешь? — очень сложно было скрыть раздражение, но я постарался.

— Да какой спать? — возмутился он. — У меня адреналин до сих пор шарашит. Пиздец. Ещё она вон, — Рома ткнул пальцем на Марину, — лежит такая вся искусительная…

— Рома, — кулаки у меня прямо чесались врезать ему. Но я трезво понимал, что мы сильно в разных весовых категориях. Парнишка, хоть и ниже меня на полголовы, но шире в плечах и по всем другим измерениям раза в два. — Как ты можешь? У девушки и так психологическая травма.

— Да я чё, травмировать её что ли хочу? — искренне удивился Рома. — Наоборот. Приятное хочу сделать. Все травмы как рукой снимет. Отвечаю.

Я покачал головой и отвернулся от него.

— Да блядь, Сим, — не унимался он, — ты гляди, какая она охуенная. У меня уже два часа без перерыва стоит. Не знаю, куда себя деть.

То, что у него два часа стоит, я и так давно заметил. И во многом разделял его чувства. Особенно в части незнания, куда себя деть.

— Сим, ну, давай аккуратненько растормошим. Можем вдвоём её…

— Ром, помолчи.

— Ладно.

Он сел в кресло, снова схватился за сигаретную пачку. Понял, что курево закончилось, и нервно отшвырнул коробок в сторону.

— Вот же говно. Даже в магаз не сходишь.

Рома побарабанил пальцами по деревянному подлокотнику кресла, потом опять встал и пересел на кровать с противоположной стороны от Марины.

— Слышь, братан, — зашептал он, то и дело поглядывая на девушку, — у меня яйца горят.

— Ты можешь думать хоть о чём-то другом?

— Могу. О том, что у меня сейчас омлет в мошонке закипит.

— Ром, тебе же не пятнадцать лет.

— Было бы пятнадцать, поверь, я бы не ходил тут вокруг да около. Fuck!..

— Иди подрочи в туалет, — нашёл я единственное решение его проблемы.

— Да охуенно ты придумал, — прошипел Рома сквозь зубы. — Блядь, Сим, она ж на тебя запала, — почти взвыл он. — Если ты к ней первый полезешь, она стопроцентно не откажет.

— Хватит, — осёк его резко.

— Ну, чего ты как маленький? — возмутился парень и ткнул на мои боксеры. — У тебя ж тоже стояк. Щас у обоих хуи взорвутся.

— Не взорвутся.

— Да ёб твою… Ты чё, блять, благородный такой, да?

— Представь себе, — огрызнулся я. Если бы он только знал, как мне в тот момент хотелось ему залепить… — Я не только членом думаю.

— Ой-ой-ой, — скривился Рома. — Вот у тебя когда в последний раз баба была?

— Отвали.

— Вот у меня уже неделю никого не было, сечёшь?

— Невыносимое несчастье, — я не удержался от сарказма.

— Ещё какое невыносимое!

— Ты можешь потише? — шикнул я. — Мы Марину сейчас разбудим. Прекрати.

— Не, ну ты можешь сказать, ты када последний раз трахался? — не унимался Рома.

— Не помню, — буркнул я.

— Да хорош гнать! Не помнит он! Как такое можно не по помнить?! Колись, не евреничай!

— Я, между прочим, еврей, — процедил в ответ.

— Реально? — лицо у моего собеседника вытянулось?

— Мама у меня была еврейкой, — признался я, надеясь, что теперь-то наверняка отвяжется.

— А, понял, — без особых эмоций отозвался Рома. — А почему «была»?

— Она умерла в прошлом году. Рак.

— Бля, хуёво. Ну, в смысле, сочувствую.

— Спасибо. А теперь давай помолчим.

— Да не! Ты чё?! Это ж, блин, интересно!

— Что тебе интересно?

— То есть ты, получается, обрезанный? — с каким-то восхищением спросил Рома.

Я только закатил глаза и отвернулся.

— Точно! Обрезанный! — ещё больше восхитился он. — Говорят, девки с ума сходят по обрезанным, да? Реально? Ну, скажи, Сим! Ну, чё те, жалко?

Это уже откровенно переходило все возможные границы. Если у Ромы взрывались яйца, то у меня взрывался мозг. Выносить всё это уже не было никаких сил.

— Слушай, я не хочу об этом говорить.

— Да почему?!

— Потому что.

— Да бля, почему?

Я сжал зубы поплотнее и выругался про себя. Материться вслух не позволило воспитание.

— Ого! — внезапно выдал Рома после недолгого молчания, когда я уже было понадеялся, что на этот его домогательства закончились. — Так чё?! Девственник что ли?!

Я открыла глаза и вообще не поняла, что происходит. Уже начинало светать, но проснулась я не от солнечного света, а потому что в комнате раздавались громкие голоса.

Какого чёрта? Что тут происходит?..

— Ром, умоляю, замолчи! — шипел Сёма, страдальчески глядя на татуированного хама. Тот только больше распалялся.

— Да ты скажи! Реально, ну! Те чё, слабо!

— Это не твоё дело!

— Ребят, вы с дубу рухнили так орать? — возмутилась я.

И меня наконец-то заметили.

— Марина… — Сим сделал самое жалостливое лицо на свете.

А Рома заржал во всю глотку:

— Слышь, красавица! Ты в курсе, что он — девственник?

— Что?.. — я сморщилась, ничего не понимая.

— Всё, хватит, — Семён вскочил с кровати и направился к выходу из комнаты.

— Э! Погодь! — кинулся ему наперерез Ромка. — Ты чё, обиделся?!

— Отстань от меня.

— Сим, ты куда собрался? — тут уж я окончательно проснулась и поскакала следом за ними. — Я запрещаю тебе уходить!

— Никто ничего не может мне запретить, ясно?! — взорвался мой белокурый ангел.

— Да ты чего, братан? Стесняешься, что ли?! — недоумевал Ромка. — Мы ж твои друзья! Да и все уж поняли, что ты на эту цыпочку запал!

— Ни на кого я не запал! Заткнись!

— Да хорош!

— Замолчите! Оба! — выкрикнула я, окончательно выходя из себя. Оба парня посмотрели в мою сторону. Я только теперь более-менее начала соображать. — Что вы тут устроили?

— Ничего, — пожал своими татуированными плечами Рома. — Просто болтали по-дружески. И выяснили, что этот крендель тебя хочет. Я, в принципе, тоже не против…

— Ты что городишь?! — вспыхнула я. — Даже не думай намекать мне на секс!

— Я и не намекаю. Я прямо говорю. Кто-то же должен это сказать.

— Ты, вообще, нормальный?

— Я-то нормальный, — заявил он нагло. — А чё ты ломаешься — я не вкуриваю. С этим-то всё ясно, — Рома ткнул пальцем в Семёна. — Он, по ходу, женщин боится. А тебя уж — тем более.

— Никого я не боюсь! — воскликнул Сим.

— Тогда скажи ей прямо — «Хочу тебя»!

— Не буду я такого говорить!

— Почему?! Потому что у тебя бабы никогда не было?!

— СТОП! — опять пришлось повысить голос, чтобы прервать этих двоих. Однако теперь у меня наконец сложилась в голове общая картина. Я уставилась на Семёна вопросительно: — Подожди… То, что говорит Рома… Правда?..

— Конечно, правда! — вклинился Рома. — Ты только посмотри на него!

— Я не с тобой разговариваю! — осадила жёстко и смерила настолько грозным взглядом, что Ромка тут же заглох. Снова посмотрела на Сима: — Ты мне ответишь?

— А что я должен сказать? — он устремил на меня свои невыносимо прекрасные голубые глаза. — Какое это имеет значение?

— Большое! — всё-таки не выдержал Рома молчания. — Ты так до старости нетраханным ходить будешь?!

— Ром, ты можешь не вмешиваться? — огрызнулась я.

— Не могу. Иначе вы без меня не разберётесь.

— Уж как-нибудь справимся.

— Да я уж вижу, как вы справляетесь…

Я хотела снова его хорошенько приструнить, но тут вмешался Семён:

— Да, это правда, — резко произнёс он. — Это правда, — повторил, заливаясь краской. — У меня никогда не было девушки. Ни разу. И, да, — не дал он нам с Ромой ничего произнести, — я очень тебя хочу, Марина. Очень. Всё. Довольны?

Сказать, что я была в шоке, значило бы не сказать ничего…

— Вот! А я говорил! — обрадованно вспыхнул Рома. — Я же сразу понял!

Семён прикрыл веки, должно быть, сгорая от стыда. А я пялилась на него, как зачарованная, даже, как дышать, забыла.

— Как такое возможно? — выдохнула потрясённо, позабыв про улыбающегося от уха до уха Ромку, который буквально ликовал из-за того, что оказался прав.

Я смотрела на Сима и не могла уложить в сознании то, в чём он признался. Нет, не в смысле его влечения ко мне. В своей персоне я не сомневалась. Да и присутствие Ромки, который то и дело поглядывал на меня сальными глазами, дополнительно убеждало в этом.

Но Семён… Он же… Он же… Нереально красивый парень! Нет, не такой, как Ромка, совсем не такой. Они двое вообще — полные противоположности. Но оба, по правде сказать, по-своему сексуальны.

Ромина привлекательность это кайенский перец — остро, с огоньком, даже, наверное, жестко. А может, и опасно. Но Сим… От него веяло такой деликатностью и сдержанной страстью, что это притягивало — безусловно притягивало, пусть не так явно, как Роме. Но это совсем не объясняло того, как же он?..

— Просто так получилось, — сдержанно объяснил Семён. — И хватит об этом. Я больше не хочу это обсуждать. И вообще, мне пора…

— Нет-нет! — кинулась я его останавливать и схватила за руку. — Не смей уходить! Пожалуйста, останься!

— Зачем?.. — он глянул на меня тихим проникновенным взглядом из-под белёсых ресниц.

— Затем, что она тебя тоже хочет, дурень! — заорал Ромка.

— Да помолчи ты уже! — прикрикнула на этого сексуального гада, которого в тот момент хотелось и трахнуть, и ударить в одинаковой степени.

— Да я же за мир во всём мире, ребят! — возмутился Рома. — Давайте уже, признайтесь друг другу, и дело с концом!

— Марина, ты ни в чём не должна признаваться, если не хочешь… — попытался остановить меня Сёма.

— Нет-нет, — перебила я. — Он прав…

— Вот! — громыхнул Ромка. — И снова я прав!

— Марина, это нечестно, ты не должна признавать того, чего нет… — слабо сопротивлялся Сим, пока я продолжала удерживать его от ухода.

— Но ты правда мне очень нравишься, — настояла я, впервые убеждая мужчину в том, в чём обычно убеждали меня. Странная ситуация, каюсь.

— Отлично! — обрадовался Ромка. — Вот мы всё и выяснили! А теперь — целуйтесь!

— Прекрати. Это реально не смешно, — разозлился Сим.

Но меня уже было не остановить. Я рывком притянула его к себе и впечаталась ему в губы. Семён замер в моих объятьях, не зная, куда деть руки. Я же с первых секунд завладела его ртом и буквально заставила мне подчиниться, позабыв обо всём на свете.

Уже через секунду он поддался и обнял меня в ответ. Углубил поцелуй, и наши языки переплелись в жарком танце. Я даже перестала соображать на какое-то время.

Пока наш татуированный хам снова не вмешался:

— Вот это я понимаю! А теперь самое время покончить с целомудрием! Если что, я — с вами! Устроим жаркое пати на троих, а?!

Я думала, сейчас как залеплю ему пощёчину! Чтоб у него даже член отвалился!

— Ты совсем больной? Порнухи пересмотрел? — оторвавшись от Сима, выдохнула я, злая, как сто чертей.

На самом деле я злилась не на его предложение, а на то, что он постоянно влезал в самые деликатные моменты. А насчёт того, о чём он заикнулся… Честно сказать, я не раз видела, как в наш «Империал» приходили отдыхать разные люди и в разном составе. Я, в общем-то, ничего не имела против экспериментов. Особенно с такими, как этот татуированный нахал. Не сомневаюсь, что с ним можно прекрасно потрахаться. Один раз. На большее он вряд ли способен.

Но в данный момент проблема была в Симе. Точнее — не проблема, а ровно наоборот. Он мне нравился. ПО-НАСТОЯЩЕМУ нравился. Мне показалось, в нём присутствует… какая-то надёжность, которую я редко встречала в тех мужчина, с которыми имела дело.

Не знаю, почему, но я словно подсознательно всегда выбирала парней вроде Ромки — беспечных придурков, способных только нервы трепать и неплохо работать членом. А вот сейчас впервые в жизни меня вроде бы потянуло к совсем другому типу мужчин. По крайней мере, мне так показалось — что Сим другой. Мягкий, отзывчивый, понимающий, заботливый…

— А чего такого? — ожидаемо удивился Рома. — Я серьёзно. Мы тут все молодые, горячие… Что нам мешает? Ребят, ну, расслабьтесь. Сейчас всем сделаем хорошо.

— Заткнись, понял? — огрызнулась на него. — Я не собираюсь с тобой спать.

— Почему это?

Шикарно. Нет, вы слышали? Где взять столько самоуверенности, как у этого гада? В нём на десятерых хватит!

— Ром, пожалуйста, помолчи минуту, — почти умолял Сим. — Неужели ты не понимаешь, что Марине сейчас не до этого?

— Нет, не понимаю. Она только что сосалась с тобой. Я тоже хочу.

— Да чтоб тебя! — я замахнулась на него, чтобы вклеить оплеуху.

Но Рома моментально перехватил мою руку. Мы застыли друг напротив друга, глядя глаза в глаза. Он, как всегда, усмехался самодовольно. Сим попытался вклиниться между нами. Что-то говорил, упрашивал. Я ничего не слышала, потому что пожирала глазами татуированного хама, готовая в любую секунду перегрызть ему глотку.

— Поцелуй меня, — заявил он. Резко перехватил и вторую мою руку, когда я собиралась повторить свою попытку. — Поцелуй меня, красавица.

— Пошёл ты! Не собираюсь я тебя целовать!

— Нет? — байкер дёрнул проколотой бровью.

— Рома, Марина, прошу вас!.. — всё пытался разнять нас Сим. — Марин, не слушай его. Я сейчас заберу свои вещи и уйду.

— Они ещё не высохли, — ответила я. — Не говори глупостей. Я тебя не гоню.

— Да и не надо никого гнать, — промурлыкал Ромка. — Лучше проведём время с пользой.

— Ром!.. — бессильно возразил Сим.

Но больше он ничего не произнёс, потому что я вырвалась из захвата и… снова обвила его за шею. А потом поцеловала. Сильно. До безумия. Хотелось ощутить вкус его губ, слиться с ним в нереальной нежности.

Семён опять какое-то время не отвечал. Видимо, мой порыв вновь стал для него полной неожиданностью. Он растерялся и не знал, как себя вести. Но я не намеревалась его просто так отпускать. Если этот поцелуй станет последним в нашей недолгой истории, то я хочу оставить его хотя бы на память как частицу чего-то хорошего, светлого и искреннего в моей жизни.

Сзади на мою талию опустились две тяжёлые ладони. Рома прижался к моей спине. Его стоящий член упёрся мне в копчик. Я хотела вновь наругаться на него — поставить на место. В основном потому, что Сим всё никак не реагировал на мою ласку, и меня это, конечно, огорчало. Но он вдруг стал отвечать. Осторожно, несмело, робко. Мягко обнял меня, словно я была соткана из хрупких нитей, и он боялся причинить мне боль. Его руки заскользили по моей спине. Я обняла его ещё крепче, зарылась пальцами в светлые волосы и смелее проникла языком в его рот.

Сим подался навстречу. С каждой секундой в нём нарастала уверенность и пыл, которых я так ждала, в которых нуждалась сейчас больше, чем когда-либо. Не существовало ничего более важного в ту секунду. Я полностью отдалась поцелуям и теплу, что исходило от двух мужских тел.

Рома неторопливо, но настойчиво продолжал исследовать моё тело. Он спустил с меня домашние шортики и пробрался под бельё, возбуждая эрогенные зоны. Сим ласкал мою шею. Вскоре я ощутила ещё одни жаркие губы на своём плече и не стала возражать. Всё-таки в Ромке я точно не ошиблась — этот мерзавец знал толк в плотских удовольствиях, и каждое его касание неминуемо откликалось в моём теле волнами нарастающего возбуждения.

— Эй, красотка, я тоже хочу, — прошептал Ромка, обхватывая моё лицо и заставляя повернуться к нему. — Не укусишь?

— А ты проверь.

Он облизнул губы, а затем припал к моих губам. Чёртов засранец… Он целовался как бог. И, конечно, у меня не было шансов устоять под его чарами. Сомневаюсь, что у кого-то вообще получилось бы.

Но всё же мне не хотелось надолго оставлять без внимания Сёму. Он всё ещё был для меня закрытой книгой, которую не терпелось открыть, смакуя каждую страницу. Я снова переключилась на него. В этот раз наш поцелуй получился по-настоящему горячим. Я опустила руку, проникла под ткань боксеров и коснулась сначала мошонки, затем основания ствола, потом провела вдоль, убеждаясь, что природа совсем не обидела размерами этого парня. Рома в этом смысле немного уступал. Впрочем, я уже знала, что размер не всегда играет решающую роль. Нужно ещё уметь правильно пользоваться дарами природы.

Оторвавшись от пьянящих губ, я осторожно опустилась на колени перед Семёном, стянула до конца его бельё и провела языком по головке его напряжённого члена. Он вздрогнул от одного лишь этого прикосновения. Его реакция была настолько яркой, что мне захотелось большего. Я принялась смаковать каждый миллиметр его плоти, медленно, чувственно, запоминая каждый изгиб, ища самые чувствительные точки.

Рома помог мне избавиться от футболки и притянул мою руку к своему паху, намекая, что ему тоже хочется внимания. Я обхватила ладонью его пенис, который оказался немного толще, чем у Сима, и более рельефный. Присутствовала ещё одна существенная разница между ними: у Сёмы головка была полностью открытой, то есть ему делали обрезание. И, честно сказать, я с этим столкнулась впервые. Но мне даже понравилось. Я массировала член Ромы и одновременно сосала член Сима, стараясь заглотить как можно глубже.

Парни ласкали мою грудь. Меня это ещё больше возбудило. Я встала на ноги, чтобы завладеть уже губами Ромы, а потом вновь вернуться к Симу и поманить его к кровати. Он переглянулся с Ромкой, и тот многозначительно подмигнул. Сим последовал за мной, послушно лёг на постель спиной. Я скинула с себя последний клочок ткани и забралась на него сверху. Рома достал презерватив из своих запасов и передал мне.

Глядя в глаза Симу, я вскрыла упаковку и аккуратно надела защиту на его мужское достоинство. А затем плавно опустила бёдра, погружая тугую плоть внутрь своего тела. Семён держал меня за руки. Он рвано выдохнул в потолок, когда наши тела соединились на максимум. Я тоже не смогла сдержать стон. Ромка очутился сзади, целовал мою шею, ласкал соски и распалял клитор. Это было даже слишком хорошо. Настолько, что я понимала — долго так не продержусь.

Первый оргазм настиг меня в считанные минуты. Да ещё и настолько мощный, что я едва не потеряла равновесие, забилась от сильнейших волн. Ромка меня удержал.

— Тише-тише, девочка, — шепнул он, придерживая мою шею. — Это ещё не конец.

Я ощутила, что он надавил пальцем на соседнее отверстие, а потом вошёл глубже. Я захлебнулась от стольких ощущений, не в состоянии произнести ни слова. Даже если бы захотела сопротивляться, не смогла бы.

— Тебя уже трахали сюда, детка? — тихо спросил Рома, двигая пальцем.

— Нет… — только и сумела ответить на выдохе.

— Тебе понравится.

Краем расфокусированного зрения я заметила, что он потянулся за ещё одним презервативом. Сим притянул меня к себе. Наши языки переплелись, и мне снова стало спокойнее. В его объятьях ничего не было страшно, даже когда почувствовала, как Ромка завладевает мной сзади.

Я застонала, ощутив сильный дискомфорт. Но Рома тут же вернулся руками к моему клитору, а Семён стал посасывать мою грудь. Сильнейшее возбуждение, умноженное на две пары мужских ладоней, на двойную дозу жарких поцелуев, сделали своё дело. Я просто растаяла в этом безумстве и приняла в своё тело сразу два мужских естества. Больше не осталось места ни для сомнений, ни для тревог. Наше безудержное слияние стало по-настоящему единым. Даже в самым своих потаённых фантазиях я не мечтала, что однажды такое может случиться в реальности. И вот оно происходило на самом деле.

Двое потрясающих парней — таких разных и таких в чём-то похожих на меня саму, будто две половинки одного целого — любили меня и владели мной одновременно. От этой мысли кружилась голова, а всё тело превратилось целиком в эрогенную зону.

Не знаю, сколько раз ещё кончила. Может, это было просто один огромный оргазм длиной в секс. Не успевала стихнуть одна волна, как тут же накатывала другая, третья. Я уже ничего не контролировала. Мужчины сами поймали нужный темп и двигались синхронно, мне оставалось лишь наслаждаться их телами и нашим общим экстазом.