Терновая ветвь. Вспомнить

Пусть она и не выглядит кроткой

И, пожалуй, на вид холодна,

Но она величавой походкой

Всколыхнула мне душу до дна.

С. А. Есенин (1 XII 25)

Первые снежинки оседали на зеленую траву и цветы, покрытые прозрачным слоем льда, будто стеклом. Будто ударивший в ночь мороз так желал упокоить их в леднике, навечно сохранив ту красоту, в которой они прибывали, развернувшись и распустившись с утра.

Сколько себя помню, а всегда в день на Праздник Зарождения Зимы окружающие растения и деревья вокруг буйно цветут и зеленеют, но это совершенно бесполезно, потому что за вечер всё равно они покроются льдом, сугробами и снежными шапками заметёт ночная метель...

Эти несколько месяцев первого курса старшего отделения закрытой Школы Кристобаля Гу стали пресыщены событиями. После произошедшего с нашей практической группой этот бал в честь Зарождения Зимы казался каким-то неуместным, неправильным... То, что нам довелось узнать и пережить вместе с Жоэль, Михаилом и Гу Ёном, изменило наше отношение ко всему. К школе и её создателю, к родителям, даже к королевству. Всё было так непросто... Мы вчетвером поклялись друг другу, что унесём эту тайну в могилу, иначе королевскую семью ждал бы переворот и смертный приговор с казнью на глазах всей столицы. И я бы стала не последней в очереди на эшафот, хоть и не имела никакого отношения к произошедшему сотни лет назад - по закону весь род и потомков должны были вырезать под корень. Никого бы не стало волновать, что какая-то там третья принцесса отреклась от права на наследование трона... Это Гу Ён настоял никому ничего не говорить. Он тогда на меня такими глазами посмотрел, будто ему ледяной клинок вонзили в сердце - с болью и невероятным сожалением. Кажется, что последние события повлияли на него не меньше, чем на меня. В нас оставалась надежда, что если этот тайник не найдут, если правда не вскроется, то всё ещё может обойтись! Мы надеялись, что самые обычные жители королевства смогут жить дальше, находя счастье в каждом дне.

Вот только... Моя кровь и моё прошлое теперь были мне противны. Как мне смотреть на отца? Как не кривиться, глядя в глаза старшим брату и сестре? Хоть я и знаю, что они тоже ни в чём не виноваты.

- Вот. - плечи оборачивает тёплая меховая накидка, - Не стой на морозе с голыми плечами. Совсем сошла с ума и решила стать похожей на эти пассифлоры? - рука в перчатке указывает на белые страстоцветы в мраморном кашпо, сейчас больше похожие на стекляшки. Затем эта же рука отломила цветок и протянула мне.

Белый мех накидки, белый цветок... Гу Ён будто подсознательно пытается сказать мне, что я ни в чём не виновата, окружая цветом чистоты и невинности.

- Может, так было бы лучше - сойти с ума... - отложив остекленевший ото льда цветок, собираю нападавший снег с мраморных перил балкона и прикладываю ко лбу, - Меня просто тошнит от самой себя.

- Эй, Страшненькая, - Ён уже таким привычным, но всё ещё болезненным щелчком пальцев по кончику носа привлёк моё внимание, - давай, не кисни, усекла?

И задорно улыбнулся мне. Да, сейчас он смотрел на меня с теплом, хоть и откровенно ненавидел не так давно. А, ведь, в начале года всё было совершено иначе...

- Эй, Страшненькая! - тёмный эльф в небольшой группке парней окликнул, пока я шла по двору Школы Гу Кристобаля, возвращаясь после летних каникул и прикрывая лицо завесой из волос, - Тебя из лужи грязью окатили? Не подходи - запачкаешь! Я только купил эту рубашку!

И они расхохотались, думая, что шпилька в мой адрес вышла весьма удачной. Мои яркие веснушки на лице и руках снова стали поводом для шуток. Все вокруг знали, что меня привозит личный автомобиль с сопровождением. Но "принца" нашего крошечного мирка, состоящего из учеников, студентов, кураторов, преподавателей и учителей закрытой школы для магически одарённых, это не волновало. Гу Ён - главный красавчик нашего потока, по которому сохли и вздыхали не только девушки старших и младших классов и курсов, но и молодые преподаватели, а так же учителя женского пола. Они все будто ждали, когда "принцу" школы исполнится восемнадцать и он переступит порог совершеннолетия, став законным наследником своих родителей, особенно студентки и преподавательский состав. Сам молодой эрцгерцог Гу ещё до своего знаменательного восемнадцатилетия прослыл дамским угодником: ходил на свидания, дарил цветы, своё внимание и ухаживания, но ни одной не выказал собственного снисхождения или какого-либо особенного отношения, от чего юные и не очень леди по окончании вечера, проведённого с местной знаменитостью, разочаровывались. Однако не проходило и недели, как они влюблялись в него вновь, чем "принц" и пользовался, устроив собственный круговорот Сансары из избранных поклонниц. Пожалуй, я с ними отчасти согласна - Гу Ён, готовясь поступать на факультет боевого чародейства, усиленно проходил физическую подготовку, так как ему для поступления необходимо было сдавать и смешанные единоборства, от чего к своим восемнадцати этот слащавый бабник, поднялся в росте, прибавил в развороте плеч за счёт тренированных мышц и расцвёл, аки майская роза. Был весьма красив: немного заострённые черты лица тёмного эльфа и миндалевидный разрез нефритовых глаз в сочетании со смуглой кожей делали из него обольстительного хищника. Одна проблема - мне он совсем не нравился. Ни лицом, ни голосом, который по сей день продолжал быть неустойчивым после того, как начал ломаться, ни характером. Этот человек на подсознательном уровне вызывал у меня исключительно органически невыносимую неприязнь. Вот как взгляну - фу, бр-р!.. Наверное, мне было бы больнее, будь это наоборот, ведь, Гу Ён так же не выносил меня, как и я его. И слава Великой Святой! Не хотелось становиться частью его фан-клуба.

- Ха-ха! Видели? Как обычно - ноль реакции! - хохочет этот напыщенный индюк, хлопая парням из своей компашки "пять", - Вроде, взрослая, а храбрости ответить так и не набралась.

Может, как говорит Жоэль, моя лучшая подруга и соседка по комнате, стоит начать отвечать и заткнуть его раз и навсегда? Хм, а стоит ли... Он снова вёл себя, как в седьмом классе, будто его социальный интеллект так и не вырос за годы. Что ж... действительно неплохая возможность показать, что с тех подростковых лет, когда он начал реализовывать своё уважение среди других за счёт моих слёз, утекло много воды. Я остановилась, выпрямилась, отрывая взгляд от смартфона.

- Ваше Высочество? - тихо окликнул меня дворецкий, помогавший довезти чемодан с вещами до общежития.

- Арчибальд, пожалуйста, не называйте моего титула в этом учебном заведении, очень прошу. - мягко улыбаюсь единственному человеку из дворца, которому доверяла свои секреты в последние годы, - Для местного контингента он всё равно ничего не значит.

- Простите, я каждый год забываю, леди Лекс. - он проследил, как я вышколено разворачиваю плечи в королевской осанке, которую мне прививали с детства, - Сильви, куда Вы?

- Проучить придурка, который долгие годы капал мне на нервы.

Настала пора начинать становиться взрослой, и первым пунктом для этого было умение постоять за себя. Подойдя к неприятной с детства компании, ждала, пока парни обратят на меня внимание. Сначала они меня даже не заметили, продолжая смеяться и подшучивать, но стоило дважды стукнуть каблуком по плитам брусчатки...

- У-у-о-о... - протянули молодые люди в один голос, повернувшись на звук.

- Что, утырка? - Одного из компании Гу Ёна звали Михаил Локист. Он как-то попал в лазарет после боевой подготовки в старших классах. Я на тот момент была дежурной по первой медицинской помощи, от того и помню этого человека по имени. Парни притащили его с поломанной ногой, кость торчала наружу, а потеря крови была значительной. Тот случай был не в моей компетенции, да и делать в тот раз что-либо самостоятельно было опасно, потому пришлось звать главного целителя. Я лишь замешала для Локиста обезболивающее зелье, которое готовила сама. Вот он первым и подал голос. - Чего с тобой за лето случилось, что ты осмелилась к нам подойти, а?

- Ах, Миша... - Локист терпеть не мог, когда его имя сокращали, вот и играю на его эмоциях, - Пару лет назад ты был благодарен мне за обезболивающее. Ты был таким бледным и кричал от боли... Что сейчас-то произошло? Снова что-то болит? Или гормоны бушуют?

Михаил скрежетнул зубами, но не нашёлся с ответом. В своё время он часто бегал к алхимикам в лазарете, как только чувствовал, что начавшийся у него гон, как и у прочих оборотней, привлекает слишком много женского внимания, и эту ситуацию он больше не может вывозить и котролировать. Остальные с интересом взирали на меня, будто слышали мой тихий и спкойный голос впервые. Все годы они учились на моей параллели в других классах, а потому не представляли, что я за человек в социальных навыках. Меж тем иду дальше, чтобы остановиться прямо перед молодым эрцгерцогом и аккуратно поправить воротник его рубашки. Ён замер, сидя на парапете гранитной колонны и уставившись на меня.

- Да, отличная рубашка, добротный шёлк, очень подходит... для тебя, трубочист. - с сожалением качаю головой и провожу пальцем по смуглой щеке тёмного эльфа, чтобы демонстративно взглянуть на подушечку и потереть её, - Глянь-ка - сажа совсем въелась... Тц-тц-тц! - резко хватаю его за галстук и притягиваю к себе, чтобы заглянуть в удивлённые, нефритовые глаза, - Знаешь, простолюдины ходят в баню, чтобы выпарить из кожи любую грязь. Думаю, тебе бы тоже не помешало. Как раз подойдёт по статусу, ты так не считаешь? Твой интеллект так и остался на уровне грязного оборванца, каким ты и был все эти годы - даже имя моё запомнить не смог, так и зовёшь по прозвищу, которое придумал сам. - со вздохом отпускаю его галстук и поправляю на груди. Разворачиваюсь, чтобы уйти.

- Это дискриминация расы по цвету кожи! - внезапно выпалил Гу Ён мне в спину.

Останавливаюсь, чтобы обернуться, провести ладонью по оголённому в летней блузке плечу, будто пытаюсь собрать веснушки со своей кожи, и этой же рукой делаю жест, которым обычно шуточно брызгаются в лицо мокрыми руками:

- Ой, да что ты говоришь!

И с довольной улыбкой на лице ухожу окончательно. Будет мне этот придурок рассказывать о цвете кожи. У лесных эльфов, к коим принадлежала моя мама, вошедшая в королевскую семью в особом статусе кронпринцессы, веснушки по телу на абсолютно белом цвете кожи были совсем не редкостью. И если мои брат с сестрой пошли внешностью в нашего отца - Короля Эммануила Лайткрофта: золотоволосые, голубоглазые, высокие, жилистые, утончённые и невероятно красивые... то мне приходилось довольствоваться генами матери. Тёмно-шоколадные волосы, брови и ресницы, совсем светлые, почти блёклые серо-голубые глаза, веснушки, усыпавшие всё лицо, руки и ноги, и небольшой рост. Одно преимущество - в сравнении с сестрицей Лили, средней среди нас троих, мои формы с возрастом выглядели только всё более и более аппетитно, чему она сильно завидовала. Но никогда мы не говорили друг другу дурного слова. Я любила их. И среднюю сетрицу Лили, и старшего брата Кристофера, и матушку, и отца. Хоть отец с каждым годом всё больше и больше уделял внимание брату, как наследнику трона, его отношения с матушкой, Лили и мной оставались такими же нежными. А что ещё было необходимо сильному правителю? У него были мы - три женщины, которые будут любить его безоговорочно и без оглядки, что бы не произошло. В последний год проблемой в нашей идилии стал Кристофер. Он становился более жёстким, нервным, нетерпимым с каждым днём, приближавшим моё совершеннолетие. Всё больше отдалялся от меня. Отец настаивал на том, что брат стал таким за годы управления внутренней экономикой и политикой королевства. Но я расценивала ситуацию иначе. Кристофер боялся. Он боялся политической борьбы в собственной семье, боялся, что буду требовать право на трон... Кристофер боялся меня, самую малдшую его сестру, как драконьего проклятия.

От того-то я и отказалась от престолонаследия на балу в честь празднования моего совершеннолетия, поклявшись перед собравшейся знатью, что принесу куда больше пользы среди простых людей, нежели в статусе кронпринцессы Лайткрофт. Я и так не использовала свою королевскую фамилию в повседневной жизни, однако, после подписания официальной бумаги на душе стало куда свободнее. Частные уроки политики, управления, военного дела, стратегии и финансов прекратились, и я наконец смогла подумать, чем бы хотела заниматься свю свою жизнь. Одно радовало - я получила васть над собственной свободой. Свободой выбирать что бы то ни было, которой у меня до этого не было никогда. А теперь смогу быть...

- Алхимиком?! - ректор Гу Джен уставился на меня во все свои нефритовые глаза, вспыхнувшие магией от того, как он сейчас был обескуражен, - Но, позвольте, Ваше Высо..!

- Просто "леди Лекс", господин ректор. - мягко поправляю деда того, кого выносить не могла всеми фибрами, прервав плавным жестом руки. Кстати, дед выглядел куда интереснее внука - худощавый и жилистый мужчина в профессорских очках на цепочке, ни единой морщинки за почти четыреста лет жизни, ни единого седого волоса, всегда опрятно и модно одет. И если большая половина молодого преподавательского состава, учениц и студенток сохла по Гу Ёну, то остальная отдавала предпочтение его деду - породистому и интеллигентному тёмному эльфу. И опять же, я не относилась к касте его поклонниц, будучи редким исключением.

- Кхм... - он покачал головой, - Леди Лекс... Я понимаю Ваше стремление. Вы и на старших курсах школы показывали хорошие способности к декоктам и зельеварению, но позвольте... Ваш брат закончил политический факультет, а сестра - духовный, так почему бы и Вам...

- А вот с этого момента давайте поговорим на чистоту и без обиняков, господин ректор. - снова прерываю его мягким жестом и голосом, - Кем же стали мои брат и сестра? И ладно, брат - он готовится стать новым правителем. А сестра? Лили сидит во дворце и не смеет ступить за его пределы, так как не желает служить церковному делу и становиться святой, а смиренно ждёт того, кто возьмёт на себя смелость просить у отца её руки. И оба сейчас буквально сидят на шее у родителей, довольствуясь радостями недешёвой жизни. О моём нынешнем положении в семье Вы хорошо осведомлены, ведь, присутствовали на балу и видели, как я подписывала официальный пакт об отказе престолонаследия. Так что моя жизнь с некоторых пор зависит в большей части от меня, потому мне приходиться уповать на то, что Вы войдёте в моё положение и отнесётесь со всем пониманием.

- Их Величества знают о Вашем намерении? - Проницательные нефритовые глаза прекратили светиться потоком силы, но теперь пытались просверлить меня насквозь. О врождённом умении ректора Гу распознавать ложь были наслышаны все обитатели Школы. - Одобрили?

- Они знают. - киваю, - Не одобряют, но согласны. Ведь, это мой первый самостоятельный выбор.

- Что ж, - он сложил руки на столе в замок и откинулся на спинку кресла, - я не в праве Вам отказать в таком случае. Этот мир увидит ещё одного талантливого алхимика. Желаю Вам удачи, леди Лекс.

- Благодарю. - улыбаюсь. Моя первая личная, маленькая победа.

- Ну что? - лучшая подруга смотрела на меня глазами, горящими любопытством. Да, это не она тут выглядела жертвой землетрясения или огненного смерча, зверствующих на землях драконов.

- Это просто праздник какой-то! - привалившись к стене возле двери в кабинет ректора, пытаюсь не сползти на пол. Что говорить, а добиться своего, применяя логические изъяснения, отняло немало моральных сил. К этому разговору я долго готовилась и очень переживала, что Гу Джен мне просто откажет. Всё оказалось куда легче, чем предполагала.

- Да! - подруга подпрыгнула, пока я тяжело отклеивалась от стены.

- Пойдём. - зову её в сторону выхода из центрального корпуса, - Нам ещё новую комнату обставить нужно и к церемонии открытия подготовиться.

Жоэль подхватила меня под локоток и радостно поволокла в сторону студенческого общежития.

Моя лучшая подруга, Жоэль Марин, светловолосая и кареглазая дроу с побережья Ледяного моря на северных землях королевства, была лучиком света все эти школьные годы. Она была первой, кто смело заговорил со мной с момента поступления, поддержкой, когда в средних классах меня начали травить, главным источником местных сплетен и единственной, кто знал моё истинное происхождение. Ну, кроме ректора и проректора. Я старалась все эти годы держать мою принадлежность к королевской семье в строжайшем секрете, чтобы одноклассники и учителя не относились ко мне иначе, чем к другим. Чтобы самой не ощущать себя девочкой, рождённой с золотой ложкой в интимном месте. Жоэль обладала чарами Юпитера, что куда больше подходило боевому факультету, но выбрала астрономический, так как душой лежала только к звёздам, космическим разработкам и погодному терраформированию, основа которых лежала в точных науках. Факультет, который я выбрала, подходил и для медицинской фармакологии, и для углубленного изучения магии, как отдельной науки. В частности, самой престижной специализацией была алхимическая артефакторика, которая давалась не всем. К тому же, многие выпускники-алхимики выходили из стен школы, создав свой собственный Философский камень - эссенцию абсолютного бессмертия, способную бесконечно продлевать жизнь и молодость не только обладателю, но и членам его семьи. Это считалось главным достижением, обеспечивающим диплом самого высокого ранга. И золотой диплом в данный момент был моей главной целью.

С боевого факультета выпускались главным образом рыцари, мечтающие попасть в королевскую гвардию, а на худой конец, личную гвардию одного из членов знати. Или ассасины, что было куда реже. Ассасины после выпуска моментально попадали в тайную полицию королевства и считались статусом на голову выше, чем даже личные гвардейцы Его Величества. Выдающиеся ассасины, отличившиеся на службе, так же имели полное право претендовать на пост личного советника короля, который и управлял тайной полицией, но пользовались этой возможностью лишь единицы, так как данная должность предполагала проживание во дворце и полную отдачу работе. А личной жизни у такого человека не было, на неё попросту не оставалось времени. Про факультет целительства и говорить нечего - оттуда выпускались врачи и медперсонал.

Выдающихся дипломированных специалистов при выпуске со всех факультетов можно было пересчитать по пальцам одной руки. Такие выпускники уже на последнем курсе выбирали из кучи предложений, поступавших самому ректору лично в руки, с наиболее выгодными условиями.

К примеру, отец Жоэль, при выпуске получил предложение из главной магической мастерской, способной создавать боевые артефакты, и сейчас, спустя двадцать лет, управлял небольшой сетью собственных алхимических кузниц. Он был известен в узком кругу и выполнял множество изделий на заказ, предназначавшихся в большей степени для аристократической элиты и тайной полиции. Жоэль переговорила с отцом, а он в свою очередь предложил мне по окончании обучения место в своей сети. Обозримое будущее через четыре года, которые уйдут на получение специальности, выглядело вполне стабильно. Особенно, если учитывать тот факт, что светлой стороной собственных чар, дарованных Луной, я особо пользоваться не могла. Тёмное чародейство выскальзывало из-под пальцев само, какое бы светлое заклинание я не читала. Первое время учителя ругали меня за это, отправляли в ректорский кабинет для разъяснительной беседы, но... светлые чары продолжали превращаться в тёмные, как бы сильно я ни старалась. Потому в школе и за её пределами была исключительно под пристальным наблюдением проректора. Во всём преподавательском и руководящем составе он был единственным, кто владел тёмными чарами. Проректор, профессор Лу Мин, преподавал на боевом факультете защитную и боевую магию. Мне же предстояло изучать у него зелья и декокты на своём. Так что... снова буду под бдительным, неустанным присмотром с постоянными отчётами ректору и отцу с матушкой.

Так же проректор поведал мне важную тайну - основатель Школы для одарённых чарами и магией, величайший в истории алхимик Гу Кристобаль, так же являлся обладателем тёмных чар. Тогда-то я и воспряла духом, ведь, не важно, тёмная магия подвластна или белая, любой мог стать великим человеком. В тот момент это меня сильно успокоило.

- Слышала, ты по приезде очередной раз нарвалась на Ёна... - Жоэль закончила покрывать губы блеском и, оторвавшись от зеркала, покрутилась передо мной из стороны в сторону, - Как тебе?

- Замечательное платье, ты похожа на настоящую принцессу! - улыбаюсь и вздыхаю, - Да. Нарвалась.

- Когда ты прекратишь носить эти скучные цвета? - она покачала головой, глядя на моё бежевое платье с лифом из кружева и пышной вуалевой юбки из-под атласной ленты, оборачивающей талию, - Чего Гу Ёну опять нужно? Когда он от тебя отстанет?!

- Веснушки ему мои поперёк горла. Детский сад... - фыркаю и готовлюсь выходить, накинув на плечи короткую кожаную курточку, - Пойдём, а то без нас начнут.

- Ой, пятнадцать минут осталось! Бежим скорей!

И мы ломанулись стадом цокающих лошадей до главного корпуса на территории. Только вместо подков высоченные шпильки. В административном корпусе закрытой Школы находился большой зал со сценой для организации бала, официальных приёмов и иных праздников. Обычно он пустовал, нагоняя своим полумраком атмосферу мистики и таинственности, но не сегодня: ярко горели хрустальные люстры, отражаясь в начищенном паркете, позолота на лепнине стен сверкала их бликами, а вдоль стен располагались круглые столики с различными закусками и напитками для преподавателей и студентов. Но сейчас все стояли посередине зала, оставленной свободной для танцев, в ожидании речи ректора. И как только часы на главной башне пробили шесть вечера, Гу Джен вышел на сцену к микрофону под аплодисменты.

- Приветствую собравшихся здесь сегодня. - голос ректора, усиленный колонками, отразился от стен в образовавшейся тишине, - Благодарю первокурсников от всей души, что выбрали путь высшего образования. Сегодня вы совершаете первый шаг к взрослой, самостоятельной жизни и получению специальности, которую выбрали. Я, как и весь преподавательский состав, уважаю ваш выбор, на каком бы факультете вам не предстояло учиться. Запомните, мы здесь, чтобы помочь вам понимать нюансы ваших чар и ваших будущих профессий. Так же напоминаю - те, кто выбрал себе пару для будущей жизни, пожалуйста, следите, чтобы ваши отношения не помешали образованию. Почти все собравшиеся студенты уже переступили порог совершеннолетия, и никто из преподавателей не станет препятствовать вашим нежным чувствам, только не забывайте об ответственности и мерах предосторожности, иначе это повлечёт серьёзное проблемы. Так же спешу сообщить, что совершеннолетние вправе покидать территорию школы по мере необходимости вне зависимости от комендантского часа. Но будьте любезны присутствовать на лекциях и практиках. Надеюсь, новый поток студентов за четыре года станет выдающимися специалистами, а мы всеми силами будем способствовать этому. Завтра мы вывесим планы лекций и практик для каждого факультета, списки сформированных групп студентов, а так же вы получите свой учебный план, методички и даты практик у кураторов на этот год. Да начнётся праздник вашей взрослой, осмысленной и ответственной жизни! Браво будущим выпускникам!

Все отпили из высоких фужеров по глотку вкусного шампанского и зааплодировали речи ректора Гу.

- Ну и завернул... - склонилась ко мне Жоэль, провожая глазами спускающегося со сцены ректора, - Хотя бы в город выходить можно, а то в старших классах с ума сходили в четырёх стенах.

- Мгм, - киваю, - надо будет встать пораньше и после куратора сразу поехать за учебниками, а то всё раскупят и нам ничего не достанется.

- Точно. - подруга достала из скрытого в складках платья кармана смартфон, - Поставлю будильник на шесть. Главное - не проспать, а то я за лето совсем отвыкла.

- Тем же недугом страдаю... - беру Жоэль, уткнувшуюся в экран, под локоток и увожу в сторону столика, пока все интересные места не успели занять.

Не успели мы приземлись свои пятые точки, как заиграла музыка. Некоторые студенты тут же ринулись танцевать, пока нам выносили праздничный ужин. Готовили в местной столовой на убой, так что мы обычно выбирали либо суп, либо мясо с гарниром и лёгкие салаты. Рыба была роскошью в этой части королевства, так как её доставляли либо с родины Жоэль, либо с южного Огненного моря, где летом жила в своих резиденциях подавляющая часть аристократии. Крабы, завезённые оттуда были на равный вес золота. Чем и удивили, как только перед нами опустили тарелки.

- Нифига! - подруга прикрыла шокированный шепоток пальцами, - Вот это роскошь! Неужели, ректор расстарался?

- Если бы... - указываю направление, - Только взгляни на довольную рожу нашей "прынцессы". Не удивлюсь, что Гу Ён уломал отца подсуетиться... Ректор, вроде, столицу не покидал летом.

- Ладно уж. С паршивой овцы, как говорится...

- Привет! - над нами раздался веселый голос, - Можно к вам?

Подняв от тарелки взгляд, вижу наших бывших одноклассниц - Лу Нэна и Розмари Стил. Ну всё, клуб анонимных ненавистников Гу Ёна почти в сборе. Не хватало только...

- Привет! Садитесь, конечно. - улыбаюсь во весь рот, - А где Мэлс и Арч? Они, разве, не с вами?

- Я тоже близнецов не увидела... - Жоэль растерянно озирается по сторонам, высматривая парней.

- Завтра приедут. - вздыхает Роз, опускаясь вместе с Нэна за стол, - У них мама совсем плоха. Говорят, целители только руками разводят. Не хотят оставлять её до последнего. Возможно и такое, что этот год вообще пропустят.

- Великая Святая, пошли леди Кэйн здоровья... - расстроилась лучшая подруга.

- Как мне её жаль! - к горлу подкатил ком. В последний раз я видела графиню в начале лета во дворце, уже тогда она была невероятно бледной и слабой. Ходили слухи, что любая женщина, входящая в семью Кэйнов в качестве невесты и в дальнейшем жены, подвергалась какому-то родовому проклятию после рождения одного-двух детей. Хотя, могу предположить, что последним нескольким поколениям Кэйнов просто не повезло. Но близнецов в Школе девчонки сторонились, как огня. Ну, кроме нас четверых. И пока никто из нас не умер, за все-то годы.

Спустя минут двадцать, ушедших на вкусную еду и напитки, девочек стали приглашать на паркет подвыпившие мальчики. В основе своей, на территории Школы танцевали классические бальные танцы, с самого детства прививая любовь и привычку к культуре развлечений в высшем обществе. Ну, вальс, танго и квикстеп у нас любили практически поголовно. Особенно квикстеп - под него можно было здорово повеселиться. Вальс подходил для светских бесед, а танго предпочитали парочки. И сегодня нам организовали целый вечер для этого. Меня на вальс приглашали исключительно ректор и проректор. Они будто ограждали меня от любых отношений, которые могли завязаться во время беседы на вальсе. Но было и странно - близнецов Кэйн они ко мне подпустили... Вот и сейчас наш проректор Лу Мин, протянувший мне ладонь, не стал чем-то удивительным:

- Вы позволите, Сильви? - меня окутало бархатным голосом профессора, а сердце кувыркнулось в груди. Ага, значит у оборотней приближается время гона и феромоны проректора, защекотавшие обоняние, мне об этом только что сообщили в срочном порядке. Надо будет наварить декокта, на время отбивающего обоняние, не то буду течь слюной на всех особей мужского пола, имеющих хотя бы малую примесь крови оборотня ближайшие две недели. Кстати, наша женская компания клуба ненавистников Гу Ёна пользовалась моими декоктами поголовно, чем и бесила чистокровных оборотней-парней. Ну, соответственно, нас за это ненавидели ученики. За исключением учителей, которые были лишь рады нашему вниманию на занятиях.

- Конечно, профессор Лу. - принимаю ладонь и позволяю увести себя на середину зала. Мы начали вальс.

- Я позволил себе смелость взять кураторство над группой, в которой Вам, леди, предстоит учиться следующие четыре года.

С одной стороны я не видела в этом ничего удивительного, с другой...

- О... Профессор, а Вам не будет в тягость совмещать Вашу деятельность проректора, преподавание и кураторство? - Смотрю на него с участием.

- Что Вы, Сильви, в этом нет никакой проблемы! Потому можете приходить за расписанием и прочими бумагами завтра к семи утра. Я уже всё подготовил.

- Благодарю Вас. - довольно улыбаюсь. Кажется, что я стану у нашего куратора любимицей и буду привлекать лишнее внимание. Без сплетен за спиной теперь не обойтись. Опять же, быть под кураторством проректора станет удобным - это бы решало кучу проблем, которые занимали мысли в течение лета.

- Я бы хотел предупредить Вас на счёт семьи Гу... - Лу Мин слегка склонился ко мне, - В последний месяц создаётся впечатление, что они что-то затеяли. Я могу ошибаться, но впредь прошу Вас, Сильви, быть с ними предельно осторожной.

Это могло означать всё, что угодно. От возможного переворота до того, как старший брат примет правление на себя, до побега за границу королевства или обвинении моей семьи в каких-либо тёмных делишках.

- Я поняла Вас, профессор.

Предупреждён, значит вооружён. В любом случае, теперь имеется время, чтобы сообщить о предосторожностях отцу. А уж он поймёт, что делать с полученной информацией. Превентивные меры никто никогда не отменял.

- Успели обустроиться в новой комнате?

- Да, моей соседкой снова будет леди Марин.

- Здорово. - кивнул Лу Мин, - Будете учиться в привычной обстановке. Не будет нужды привыкать к новому человеку и его привычкам.

- Прошу прощения. - нас прервал ректор, - Граф Лу, позволите украсть леди Лекс на один танец?

- Конечно, эрцгерцог. - проректор отпустил меня с улыбкой, но в последний миг кинул предупреждающий взгляд.

- Сильви, Вы не против? - Гу Джен протянул мне ладонь.

- Не с руки отказывать самому ректору. - задорно улыбаюсь.

Джен рассмеялся и увлёк меня в новый плавный танец. После предупреждения профессора Лу, находиться рядом с эрцгерцогом было, прямо сказать, неуютно. Нервы натянулись, как струны. Интересно, что ему могло понадобиться от обычной студентки, которая даже ещё учиться не начала.

- Это платье делает Вас очень нежной и невинной, леди.

- Благодарю. - улыбаюсь, а сама пристально слежу за ним.

- Как моя приветственная речь? Не слишком ли вычурно звучало?

- Что Вы, господин ректор. - пытаюсь его умаслить, - Ничуть. Скорее, слегка непривычно и нестандартно, но Вы смогли предупредить собравшихся о самом важном.

- Ну, что ж, я рад. Праздничный ужин сегодня просто на высоте! Наш главный повар постарался на славу. Вас устроили морепродукты?

Да уж. Старый лис. Кто тут кого пытается умаслить? А я, ведь, к крабам даже не притронулась, завидев выражение самодовольства и превосходства на лице Гу Ёна. И как теперь ответить? Ладно, вести светские беседы и выкручиваться из щекотливых ситуаций в диалоге предстоит не впервой.

- Крабы неплохи, но я отдаю предпочтения крупным креветкам. В частности - консервированным. На мой вкус они слегка солонее и не кажутся такими пресными.

- Согласен. Предпочтения у всех разнятся.

Похоже, мне удалось немного сбить с него спесь, но и ректор выкрутился мастерски, не дав понять, что я слегка его задела.

- Надеюсь, теперь нам можно будет разнообразить рацион школьной кухни. Мой сын в данный момент налаживает поставки морских гадов для средней полосы с Огненного моря, чтобы и местные жители могли наслаждаться южными блюдами.

- Смею предположить, герцог Гу разбирается в этой отрасли куда лучше других. А как же драконья республика? Голые скалы, палящее солнце и огненные смерчи - опасный путь для поставок.

Ректор пожал плечами:

- Пожалуй, если не иметь договорённостей с самими драконами, чтобы использовать их скалистые укрытия, располагающиеся каждый час пути.

Похоже, отец нашей "прынцессы" взялся за дело с толком. Не удивительно, что старый эрцгерцог не выезжал из столицы, пока его сын налаживал бизнес. А дед в это время натаскивал внучка в управлении собственными землями. Но если у этих хитрецов всё получится, то они через пару десятков лет сколотят немалый капитал, чем смогут подмять экономику остальных аристократических семей под себя. А это была уже угроза правлению Кристофера. Ведь, если аристократы начнут пресмыкаться перед молодым эрцгерцогом, то правящая семья утратит влияние в обществе. Похоже, не зря я отказалась от престолонаследия. Ох, как не зря. Но и подставлять родных, умалчивая эту информацию, тоже сомнительный вариант. Нужно звонить отцу. Срочно.

Делаю шаг назад, чтобы закончить танец и тихо смыться из зала, но ректор следует за мной, как приклеенный.

- Похоже, вальс утомил Вас, леди?

- Немного. - киваю, очень надеясь, что Гу Джен со своей скрытой угрозой наконец оставит меня в покое.

- Потерпите последние минуты, у меня остался ещё один вопрос. - он ловко закружил нас в самом центре паркета, не выбиваясь из музыки.

- Слушаю Вас, господин ректор. - наверное, это прозвучало вымученно.

- Я очень переживаю за внука. Слышал, вы часто пересекались с ним в школьные годы. Как Вы находите Гу Ёна?

Омерзительным. Я нахожу твоего внука омерзительным, старый лис. Надеюсь, ты прочтёшь это в моих глазах.

- Весьма недурным, если Вы имеете ввиду социальные навыки. С момента проявления его магии, молодой эрцгерцог Ён имел смелость при каждой нашей встрече откровенно высмеивать мой внешний вид. И дело обстояло далеко не в одежде. Именно по этой причине я нахожу Вашего внука раздражительным. К тому же, со стороны он имеет дурную репутацию, по кругу проводя время с несколькими девушками. Уверена, Вы прекрасно осведомлены, как его называют за глаза. - и всё это с заледеневшим выражением дежурной улыбки, которой научена каждая леди высшего общества.

Ну, что, съел, старый лис? Жри, не обляпайся! Приятного аппетита! Представь себе и знай, что за образом милой и тихой принцессы всё это время скрывалась настоящая стерва, не переваривающая твоего внука!

- Похвально, что Вы высказываете своё мнение так смело! - рассмеялся Гу Джен, а я почувствовала растерянность, не меняя выражение лица, - Похоже, его ждёт долгий и малоприятный разговор. - и он склонился к моему уху, завершив танец, - Благодарю, Ваше Высочество!

Ректор специально произнёс это так, чтобы никто не услышал. Меня передёрнуло от чувства опасности и омерзения. Отныне не только к Гу Ёну, но и к его деду. Благо, ректор уже отвернулся и шёл в противоположную сторону, потому и не видел. За стол я вернулась с перекошенным лицом. Рядом плюхнулась Роз.

- Ты без настроения. - она внимательно рассматривает меня, - Что произошло?

- Всё нормально. У оборотней совсем скоро гон. Думаю наварить анти-обоняние - пригодиться. - пытаюсь как-то объяснить своё состояние, - Не очень хорошо себя чувствую. Пойду в комнату.

- А... Ладно... - Стил проводила меня взглядом, полным удивления, пока накидываю куртку и иду в сторону выхода, продвигаясь вдоль столов.

- Алло, пап! - я успела лишь прикрыть дверь в комнату в общежитии и кинуть полог безмолвия, который теперь переливался на стенах, окне и двери перламутром тёмных чар.

- Сильви, ты редко мне звонишь. - в голосе отца озадаченность и беспокойство, - Что случилось?

- Пап, тут такое..!

У меня минут двадцать уходит, чтобы вылить то, что на меня фактами свалилось сегодня, а так же изложить все свои мысли по этому поводу. Но отец лишь смеётся в ответ:

- Солнышко, не переживай! Эрцгерцог Гу, твой ректор, сам лично доложил мне обо всём. Я в курсе его дел и дел его сына.

- П... правда? - оседаю, как пена в стакане с колой. А я тут так эмоционально всё на папу выливала, почти по стенам прыгала...

- Конечно. - снова смеётся отец и заверяет, - Этот бизнес-план Гу Джен обсуждал со мной ещё весной, до твоего выпуска с последнего школьного года.

- Блин, па... - надуваю губы, - Теперь я чувствую себя глупенькой блондинкой, которая только сейчас всё поняла.

- Ха-ха-ха, не думай так! Ты у меня самая настоящая умница!

Разговор мы оканчиваем, заранее пожелав друг другу спокойной ночи. Ну вот, перед сном остаётся пара часов, чтобы посетить алхимическую лабораторию, открытую круглосуточно для учащихся на моём факультете. Теперь-то я могу ей пользоваться без присмотра преподов. Только переоденусь во что-нибудь более подходящее. Более подходящими были старые, драные джинсы, в которые я с некоторых пор втискивалась с трудом - на диету что ли сесть - и видавшую виды растянутую, выцветшую футболку. Поверх накидываю невзрачный рабочий халат. Подобные халаты у алхимиков, хоть и имели несуразный внешний вид и смотрелись немного нелепо, сами по себе являлись незаменимым зачарованным артефактом, призванным защитить владельца от любого форс-мажора, которые происходили в лаборатории нередко. Особенно, когда студенты экспериментальным путём пытались создать новый декокт, бывали и взрывы, и возгорания, и едкий дым. Помню, как на пару минут осталась там без внимания профессора Лу, его отвлекли по срочному вопросу, и у студента, работавшего за соседним столом, что-то смачно зашипело, а затем раздался взрыв. В меня полетела разбитая колба с кислотой, грозя попасть в голову, но просто не долетела. На месте её падения в лаборатории по сей день осталась вытравленная и искарёженная впадина в полу.

Обнаружить абсолютно пустую лабораторию оказалось настоящим счастьем. В кои-то веки ни одна душа не станет расспрашивать что это и зачем. Привычно заглянув в лабораторный шкаф и найдя препараты и алхимические соединения, которых студенты для своих практик не использовали, направляюсь к столу. Мысленно прочтя чары, на автомате зажигаю горелку и щедро плюхаю в колбу со спиртом вытяжку из корня гуктоса, который являлся первым отпугивающим средством против одичалых оборотней. Щепотка белого серебра, несколько капель драконьего уксуса для длительности эффекта, растёртые в пыль алмазные чешуйки морской русалки, суспензия из листа дьякора, который и будет отбивать обоняние, уголок от пластины марганца и подождать час кипения, чтобы после добавить камедевую крупу, медленно помешивая. Расчёт порций был привычным, а все действия доведены до автоматизма за последние три года. Одного приёма хватало почти на пять дней, так что расходы препаратов были незначительными и пополнять их возникала необходимость лишь раз в несколько месяцев.

Закончив разливать декокт по флаконам и сразу отпив свой для верности, чтобы, попадись мне оборотни сегодня или завтра, сохранять трезвый разум, выхожу из учебного корпуса. На улице уже стемнело, потому хотелось добраться до общежития без лишних глаз и ушей из вечно бдящей охраны, так как студенческие корочки нам ещё не выдали, а там посыплется много вопросов. Проблемы в самом начале года были совершенно не нужны. Тем более, когда ректор ведёт себя так... неуместно. Интересно, с чего вдруг? Странно всё это.

Как видно удача была на моей стороне, потому как весь путь до корпуса с комнатами никто не попался. А вот у входа...

- Ха, гляньте, да это Страшненькая! - послышалось от четвёрки парней, сидевших на кованной скамье возле входа. Удача моя быстро себя исчерпала.

Мысленно закатив глаза и не сбавляя шага, пытаюсь поскорее прошмыгнуть внутрь, но у парней с боевой подготовкой это бы не прокатило. Меня быстро взяли в кольцо. И на что, спрашивается, я надеялась? Прижав флаконы к себе, резко останавливаюсь. У парней засветились глаза. У оборотней, вне зависимости от благословения планеты, глаза всегда горели жёлто-зелёным, потому расположение Михаила определила моментально - слева. Справа была фиолетовая магия Сатурна, красная магия Марса, и нефритовые глаза с магией Нептуна прямо передо мной.

- Так-так... - голос раздался справа, а нефритовые глаза опасно прищурились, - И о чём же мы беседовали с ректором? Да и ходили куда-то на ночь глядя?

О, Великая Святая, серьёзно? Теперь меня ещё и связью с ректором на всю Школу травить начнут? Заранее представляю завтрашние сплетни. Просто супер.

- Ты нахрена всё деду выболтала, безмозглая?! - наехал на меня Ён. Он почти шипел от злости.

- Подумала, что уж он-то способен тебя приструнить. Или я не права? - отвечаю спокойно, хоть у меня всё и ёкает внутри - ночь, темно, они могут сотворить всё, что угодно, - Знаешь, неплохо будет и впредь сообщать господину ректору обо всех твоих проступках. Может, хоть общаться норм научишься.

В голове в это время созрела идея, как выкрутиться. В надежде, что прокатит, не дёргаюсь.

- Слышь, Страшненькая, ты совсем чувство самосохранения обрубила? - парень с благословением Сатурна двинулся на меня, пытаясь задавить морально ростом и разворотом плечь, - Или забыла, кто ты?

Ну да. По легенде я для них тихая сиротка, которую можно использовать в качестве груши для битья. Вот только мы давно не в средней школе. За все годы издевательств во мне вспыхнула злоба. Представляю, как белым благословением Луны сейчас полыхнули мои глаза. Я могу за себя постоять. Я справлюсь.

- Назад! - делаю резкий шаг к парню с магией Сатурна, выхватив один из флаконов и подняв его над головой, - Похоже, это вы забыли, кто я! Ещё шаг и грохну декокт - родные вас по совочкам сгребать будут! И не одни отражающие чары не сработают!

Они застыли. На самом деле, я не врала - драконий уксус вещь взрывоопасная, особенно в сочетании со спиртом. Но в декокте его настолько малое количество, что это будет походить, скорее, на мощную петарду и вряд ли кому-то по настоящему навредит. Разве что будет достаточно громко и ярко, чтобы напугать. Первый эффект есть, теперь главное - слинять, пока они не вспомнили, что смогут поймать флакон ещё до того, как он достигнет земли.

- Спокойно, Страшненькая, спокойно. - Михаил предупредительно выставил ладонь, - Мы не хотим проблем, да, парни?

- У меня есть имя! - рявкнула изо всех сил, - Ушли от меня! И не подходите больше!

Уже входя в корпус общежития студентов, слышу, как в спину долетело высказанное сквозь зубы:

- Вот ненормальная...

В ответ рыкнула через плечо:

- Бесите!

Наверное, у меня ещё никогда так бешено не стучало сердце. Было страшно. Бежала так, что тормозной путь был окончен только в новой комнате. Захлопнув дверь, прижимаюсь к ней спиной, будто эти придурки посмеют за мной гнаться. Похоже, Жоэль ещё не вернулась, а где-то гуляет с подругами. Делаю несколько вдохов и выдохов, чтобы унять трепещущее сердце. Дрожащими руками опускаю подписанные флаконы на стол в общей комнате, предназначенной для занятий, и на трясущихся ногах иду в душевую, чтобы смыть с себя запах алхимической копоти.

__________________________

Лекс Сильвия

Пожалуй, вылазка в город была важным моментом. По крайней мере, это действительно будет разнообразить серые будни и немного отвлекать пухнущую от лекций голову, как говорила Жоэль. Мы были первыми, кто посетил уже бодрых кураторов, лениво разбирающих бумажки, получили свои студенческие паспорта, расписания, учебный план, план практики и каникул, методички и смело намылились в город. Одно не учли - книжный открывался в девять. Потому пришлось дожидаться, завтракая в кафе на этой же улице, пока господин Гу Марвин, приходившийся ректору каким-то дальним родственником, сонно доползёт до магазина и откроет его.

Книг было не много. Программу общих предметов в нашей закрытой школе проходили школьники, так что студентам просто не приходилось страдать, месяцами повторяя одно и тоже. Оставались только лекции профильных и околопрофильных дисциплин. Оно и к лучшему. Однако, мои курсы по углубленному изучению магии и артефакторской алхимии выглядели действительно пугающе - толстенные фолианты, крупного, нестандартного формата. В сравнении с ними учебники зелий и декоктов, основ алхимических соединений, научных алхимических открытий, истории алхимии и философии выглядели милыми тетрадочками. Так и выходило, что в этом году подавляющая часть предметов у нас будет у проректора, только по истории алхимии и философии будет другой препод. Кажется, женщина. Ну, тоже неплохо.

Притащив все эти сокровища в комнату мы с Жоэль стали удовлетворять своё любопытство.

- А зря я ругалась... - просматриваю содержание курса артефакторики и переворачиваю страницу.

- Да? - Жоэль оторвалась от своего курса космических разработок, вскинув брови.

- Этот кирпич рассчитан на все четыре года. Думаю, что с курсом магии та же фигня.

Большим плюсом мысленной заметкой установила себе и то, что эти учебники теперь были личной собственностью, а значит к ним можно будет обращаться в любой момент повседневной жизни. Здорово. Первой главой в курсе магии были чары трансфигурации предметов. Здесь говорилось о печати зачарования, которую можно применять к любому предмету кроме еды, жидкости или живых существ. В частности, такая печать находилась на задней стороне обложки курса артефакторики. В главе приводилась инструкция:

"Если у вас есть под рукой предмет, зачарованный транфигурационным кругом, дважды стукните по печати указательным пальцем - предмет уменьшится. Чтобы вернуть ему оригинальный размер, достаточно огладить печать указательным пальцем против часовой стрелки. Однако, будьте осторожны - вливание маны грозит неконтролируемым ростом предмета и ни один алхимик не может сказать, когда закончится неконтролируемое трансфигурационное увеличение. Печати достаточно лишь прикосновений."

Осмотрев все свои учебники и рабочие тетради для практических и лабораторных работ, обнаруживаю на обложках наличие этой печати и теперь понимаю, почему весь факультет алхимии считался бездельниками, в руках которых ни разу не видели тетрадей и учебников. Студенты попросту всё уменьшали и рассовывали по карманам. Нужно будет завести несколько небольших металлических кейсов для каждой дисциплины, чтобы уменьшенные книги и тетради не трепались.

Радовало и то, что форма одежды у студентов отличалась от школьной - более стильная и строгая. Стоило воспользоваться чарами, разглаживающими ткань, как мы принялись её мерить. Атласная ткань жилета и длинной юбки мгновенно поменяли цвет. У Жоэль они приобрели светло-золотистый цвет, мои же стали глубоко синими со стальным отливом.

- Ого! - лучшая подруга уставилась на ткань, секунду назад имевшую невзрачный грязно-коричневый цвет, - А у предыдущих курсов я такого не видела... Интересно, это цвет факультета?

- Кто знает... Может, это как-то связано с чарами или благословением планет. - пожимаю плечами, рассматривая нас в отражении трильяжного зеркала в общей комнате, - Не будем гадать. Лучше завтра у преподов спросить, вернее будет.

За подготовкой к завтрашним лекциям день пролетел быстро. В столовой теперь было изобилие блюд с морепродуктами: салаты с гребешками и различными спрутами, запечённая рыба с гарниром, жареная икра летучих рыб, разные моллюски - жареные, варёные, маринованные... Креветок не было. Ученики и студенты теперь едва ли не магические дуэли устраивали за каждое блюдо. Ничего, пройдёт пара месяцев, замучаются с домашкой и физподготовкой и резко успокоятся. Выбираю для себя исключительно привычные блюда, по которым успела соскучиться за лето. На вопрос Жоэль, почему не беру рыбу или морепродукты, отвечаю, что они у меня колом встанут по пути в желудок. Не стану я есть то, что теперь доставляет семья Гу. За ужином к нам привычно присоединились Роз и Нэна, которые сообщили, что близнецы не приедут - графиня совсем плоха. Мэлс и Арч имели весомую причину пропустить этот год. Ректор выразил им свою поддержку и сообщил, что будет ждать их в следующем или любом другом удобном году для получения специальности, что и сообщил Арч в чате с Нэна. Да, дела...

Первый учебный день начался с двойной лекции по курсу магии, на которой мы сели с Роз рядом. Она круглыми глазами посмотрела, как достаю из минималистичной сумочки уменьшенные фолиант и рабочую тетрадь. Тетрадь для лекций имела нормальный размер, но я бы тоже зачаровала её заветной печатью, чтобы компактно и удобно носить с собой. Надеюсь, нам расскажут способ, как именно это сделать. Если же нет, придётся искать описание печати и инструкцию к зачарованию самостоятельно. Инструкция к использованию-то имелась...

- Добрый день, студенты. - поздоровался с нами профессор Лу после удара колокола на главной башне, возвещавшего о начале занятий, - Некоторые уже заочно знакомы со мной, для остальных представлюсь - Лу Мин, проректор и профессор ваших основных дисциплин. Сегодня начнём с введения в курс...

На первой лекции он поведал нам о том, чему предстоит научиться на лекциях по углубленному изучению магии, о каких нюансах в каждом благословении планет мы будем говорить и о том, каким чарам предстоит научиться, чтобы сдать переводной экзамен. Чарам и зачарованию придётся учиться самостоятельно и мы очень часто будем находить моменты стыковки этого предмета с алхимической артефакторикой.

- И одним из первых зачарованных артефактов, с которым вы столкнулись, является ваша студенческая форма. Что вы можете сказать о ней?

Вскидываю руку.

- Да, леди Лекс.

Поднимаюсь с места и накидываю свои первые выводы:

- При покупке формы цвет жилета и юбки у девушек был тёмно-коричневым, как, подозреваю, и у форменных рубашек парней. В данный момент цвет разнится у всех в аудитории, так что можно смело предположить, что изделия не были зачарованы в отдельности. Зачарованию подвергалась сама ткань, из которой пошита форма. Так же могу сказать о том, что цвет, который приобрела форма, стоило её одеть, ни как не связан с благословением планет, иначе моя форма приобрела бы белый оттенок с жемчужными переливами. Возможно, цвет связан с доступным уровнем чар или спектром мощности применения. Но могу ошибаться.

- Отличное наблюдение, леди Лекс. Можете садиться. - опускаюсь на место, а проректор продолжает, - Спектр мощности применения напрямую зависит от уровня чар, который вам доступен в данный момент. Леди Лекс сделала верные выводы - цвет вашей формы зависит от уровня доступных чар. Его можно постепенно развить. Самыми мощными чарами, почти на запрещённом уровне, вы сможете пользоваться, когда ткань приобретёт чёрный цвет с синим отливом. Если отлив будет иметь иной оттенок, мы поговорим об этом позже. К примеру, я уже могу определить что некоторые из вас могут пользоваться чарами с уровнем пятого порядка. Встаньте, пожалуйста, с мест те, кого я назову. - мы стали всей группой переглядываться между собой, - Ду Шан. - с места поднялся дроу в первых рядах аудитории и я мгновенно заподозрила, что дело пахнет жареным - цвет его формы был точно таким же, как и у меня, - Лавулье Себастьян. - из средних рядов поднялся плечистый оборотень, - Шварц Питер. - это был жилистый и высоченный лесной эльф с ярко-рыжими волосами, - Дуалити Мэй. - ведьмочка резво вскочила со своего места на ряд выше нас с Роз и все повернулись, чтобы взглянуть на неё, - Лекс Сильвия. - со звуком своего имени внутри всё упало, но пришлось подниматься.

Нас пятерых буквально выставили на всеобщее обозрение и сейчас мы, стоя перед другими студентами чувствовали себя максимально неловко.

- Прочих прошу обратить внимание на форму учащихся, которых я назвал. - профессор Лу заложил руки за спину, прохаживаясь вдоль кафедры, - Такой оттенок форма приобретает на пятом уровне ваших чар. Названных прошу не переживать за то, что к вам отныне будут какие-то особые требования на зачётах или экзаменах. Вы все будете ступать по уровню подготовки в ногу с остальными. - он жестом попросил нас садиться, - Кто ответит мне, сколько всего уровней чародейства и магии существует? - парень с первого ряда вскинул руку, - Да, господин Анри?

- Семь. Свыше только запрещённые.

- Хорошо, а какой в истории был самый высокий уровень запрещённых чар от восьмого?

- Двенадцатый. Им обладали Гу Кристобаль и король Аладеус Лайткрофт, жившие в одно и то же время восемьсот лет назад. Но прецедентов использования такого уровня чар или магии зафиксировано не было.

- Отлично, садитесь. - профессор Лу остановился посередине и стал перекатываться с пятки на носок, глядя на нас, - Кто из студентов знает, чем чревато использование чар свыше разрешённого мирового уровня?

Ответ на вопрос я знала, но тянуть руку не спешила. Не хотелось прослыть всезнайкой. Руку протянул Эмиль Сайленс, известный ботан и зазнайка из рода высших эльфов. В школьные годы он учился со мной в одном классе, и большая часть одноклассников его ненавидела за то, что он перебивал их ответы на уроках. Однажды даже тёмную ему устроили и игнорировали несколько месяцев.

- Господин Сайленс. - кивнул проректор, дав разрешение отвечать.

- Чары с восьмого по десятый уровень грозят расколом души, а одиннадцатый и двенадцатый - потерей благословения планет и полным обнулением чар и магических сил.

- Верно. Поэтому прошу обращать внимание на пометки о чарах в гримуарах нашей библиотеки. Так же, студенты, запомните, что использование чар порядком выше того, который вам доступен, будет чревато обнулением ваших способностей на длительный срок. На моём веку было несколько случаев, когда студент или студентка пытались применить зачарование уровнем выше, чем получали временное магическое выгорание и серьёзный удар по здоровью. К примеру, те из вас, чья форма приобрела насыщенный золотистый оттенок, могут использовать чары не выше второго порядка.

- Но, профессор... - Эмиль расстроено оттянул рубашку на груди, которая как раз имела золотой цвет, - Второй порядок - это бытовые заклинания!

- Очень точное наблюдение, Эмиль. Присаживайтесь. - теперь над местным ботаником тихо подхихикивали те, кто его особо не жаловал, Лу Мин тем временем движением руки приманил с помощью чар преподавательскую методичку, - Далее - иформация под запись...

И мы принялись строчить уже привычно, как в старших классах. Пока зачарованное перо порхало по бумаге за диктовкой проректора, а мне необходимо было его лишь придерживать, чтобы мимо строк не промахивалось, в голове вертится мысль о выгорании чар и здоровье графини Кэйн. Спустя две полных лекции, вприпрыжку ломанулась в студенческую библиотеку. Перерыв на обед для студентов длится целый час, а затем первая практика в лаборатории с простейшими соединениями металлов и вплавке камней по алхимической артефакторике, которая займёт ещё час. На этом занятия на сегодня сегодня должны закончиться. Спустя минут восем поисков в читальном зале при помощи манящих чар, гримуар ложится в руку, раскрываясь на нужной странице. Глаза находят строки "Исцеление магического выгорания...", схему чар, инструкцию к ней. Фотографирую и отправляю Арчу с пометкой:

"Попробуйте с Мэлсом по очереди. Надеюсь, это поможет вашей маме."

И, вернув гримуар на место - просто приказав тому, со всех ног убегаю в столовую, одновременно вытаскивая из сумки свой алхимический халат и застёгивая его на все пуговицы. Пачкать новую форму не хотелось, а битва едой в первый учебный день, как я слышала, была своеобразной традицией. Повара и подавальщики на студентов никогда не ругались - простые бытовые чары справятся с любым бедламом, и это известный факт. Они, скорее, ржали над студентами и подбадривали их азарт, чем превращали столовую в настоящее поле битвы. Сейчас нужно было взять себе еды и быстренько слинять наружу, чтобы не поймать чужую котлету в компот. Про первый студенческий обед по всей Школе и за её пределами ходили легенды, а видеозаписи в социальных сетях говорили о том, что то, что у учеников закрытой школы на слуху - сухие факты. Открыв дверь, я замерла и тут же закрыла её, потому что прямо в меня полетел снаряд из густющей овсянки, которая, скорее всего, сейчас сползала по двери вниз с обратной стороны.

- Мать облизанной виверны... - бормочу под нос, держа дверь за ручку и глядя перед собой глазами блюдцами. За такое выражение матушка бы меня точно наказала.

Мне хватило секунды, чтобы разглядеть из общего хаоса вид двух баррикад, противоположных друг другу, сложенных из столов. По одну сторону стояли повара, нахлобучив разнокалиберные кастрюли на голову. Главный повар кричал "В атаку!", прикрывшись здоровенной крышкой от котла как щитом и воинственно выставив половник. С другой стороны тем же занимались подавальщики, только вместо крышек и кастрюль у них были разносы для подачи блюд на стол и ковшики на головах, смешно торчащие ручками в разные стороны. Заляпанные студенты выскакивали из-за баррикад и швырялись едой от души. Теперь понятно, почему сегодня был такой скупой обед - снарядами служила самая обычная каша, свежие огурцы и помидоры, яичница-глазунья, сосиски и котлеты. Разлитые и смешанные компот и чай представляли роль рва между крепостными стенами из столов. Конечно, больше всех были заляпаны главнокомандующие противостоящих легионов, а снаряды иногда залетали прямо в рот. В тот миг, когда в меня полетела овсянка, боевой клич генерала-подавальщика прицельно заткнули огурцом. Он яростно хрустнул им, откусывая лишнее, сунул за за щёки и стал похож на орущего хомяка, отправив огрызок в очередной полёт.

- Страшненькая, чего дверь держишь?

Нехорошая фантазия о сползающей по белоснежным волосам Гу Ёна каше неотвратимо застилала взор.

- Пф!.. - зажимаю рот руками, чтобы не расхохотаться злостно и с хрюканьем, - Пф-ф!..

Это Ён и компания сейчас на меня, как на дуру смотрят. Ничего-ничего, пускай... Отступаю в сторону и, всё ещё зажимая рот и ощущая подступающие слёзы, одной рукой делаю жест "Извольте быть измазанным!", приглашаю открыть двери столовой. Достаю смартфон и сразу включаю запись видео. Парни покрутили пальцами у виска, и тут молодой эрцгерцог Гу открыл дверь, будучи главным в своей компании...

Первыми прицельно на грудь прилетели две миски каши и остались там. Густая Овсянка даже на атласную ткань приляпывается - будь здоров! Следом кто-то внутри столовой подскользнулся на смеси чая и компота и окатил Ёну штаны аккурат в причинном месте. С громким шлепком в глаз прилетела глазунья из одного яйца и повисла на манер пиратской повязки. Гу Ён заорал:

- Какого окривевшего хе..! - но ему в рот воткнулся огрызок сосиски на манер сигары, и всё, что в последствии смог издать "принц" нашей закрытой школы, это было возмущённое и злое, - Хы-ы!

Картина - загляденье: невестка-викингша на выданье на пороге у сватьи. Главный момент запечатлён, теперь я могу спокойно утечь на пол и хохотать уже там, стуча пяткой по ковру. Парни из компании Ёна осмотрели своего главаря и укатились на пол следом за мной. Надо было срочно уползать, не то наша "прынцесса"... помилуй, Великая Святая... стибзит у меня такой компромат. Сегодня, пожалуй, останусь без обеда. Надо же - прошло всего двадцать минут от обеденного перерыва, а в столовке уже такая Вавилонская битва не на жизнь, а на смерть от истерического смеха. Надеюсь, внутри столовой тоже кто-нибудь всё снимал. Это войдёт в историю.

Быстренько уползаю на четвереньках за угол, путаясь в полах халата, там вскакиваю и бегу в учебный корпус, что пятки сверкают. Влетев в лекционную лабораторию, обнаруживаю, что Розмари уже сидит за нашим столом и полистывает учебник.

- Что у тебя с лицом? Давно не видела тебя такой довольной!

- О, поверь, ты тоже будешь довольна! Предлагаю после занятий собраться у меня в комнате вчетвером. - предвкушающе потираю лапки, - Ты же не пошла на обед, потому что знала, что там будет?

- А то. - она кивнула, - Мы с Нэна планировали заказать обед после занятий, можем пообедать у вас все вместе.

- Отлично! А я обеспечу вам всем хорошее настроение!

В конце концов, увидев после занятий записанное мной видео девочки были не просто счастливы - они визжали от восторга, катались от истерики и вытирали слёзы, текущие от смеха и такой долгожданной справедливости жизни. Видео я взялась хранить у себя, не распространяя. Если Гу Ён подумает выкинуть что-то против меня, то у меня под рукой всегда будет точка давления.

Следующие три недели занятий жизнь была восхитительна. Стоило нам пройти дружной стайкой мимо Ёна и его компании, как мы разражались хохотом превосходства и удовольствия. Гу все три недели не понимал, что происходит, спрашивал у своих друзей и одногруппников, нормально ли он выглядит и осматривал себя. Потом поймал Роз, пытаясь вытрясти из неё информацию, но всё, что получил, это надрывный, радостный хохот вместо ответа. Естественно, подруга поделилась этой новостью. Мы едва не сорвали лекцию по философии, очень стараясь конспектировать и не хрюкать слишком громко, а преподавательница, профессор Люсия Шадгер, на нас строго шикала. Она была матёрой ведьмой средних лет с угольно чёрными волосами, искрящимися голубыми глазами и весьма пышной, но привлекательной фигурой. Парни из нашей группы сначала воспринимали её скептически, но, спустя несколько лекций истории алхимии и философии, стали смотреть на неё открыв рты. Ведьма - она ведьма и есть. У них поголовно врождённая и яркая харизматичность. Некоторые девушки через время даже завистливо скрежетали зубами, ибо эта пышка переключала внимание мужской части нашего коллектива исключительно на себя. После лекций у профессора Шадгер парни всегда принимались её активно обсуждать.

Спустя месяц занятий посыпались первые зачёты. Они размазанно тянулись в течение двух недель, так что у нас было время на подготовку. На дисциплинах у проректора проблем не возникло, а вот в истории и философии я откровенно плавала, ибо запомнить даты важных событий в алхимии или кому принадлежало философское изречение для меня стало настоящей проблемой. Приходилось пыхтеть, страдать и зубрить. Розмари, как почти оборотень, хотя и была им всего на четверть крови, могла себе позволить трагично выть в голос. У меня такого преимущества просто не было, а выплеснуть эмоции ух как хотелось. Потому наши традиционные походы в зал для физподготовки на боевом факультете временно возобновились. Весь курс боевого факультета, а там были исключительно парни, с ужасом наблюдал, как девушки в сборной из остальных факультетов злобно и в психозе, с воплями лупят руками и ногами по грушам, после чего уходят уставшие, но не менее злые, выплеснув всё бешенство наружу.

Мы страдали, но сдавали. И сдавали не так плохо, как сами предполагали. Системы билетов у нас не было, как в школьной программе - преподы просто накидывали вопросы, потому и списать или подсмотреть в шпаргалке или учебнике не представлялось хоть сколько-нибудь возможным. Но факт оставался фактом: если сдаёшь все зачёты и присутствуешь на всех лекциях, переводные экзамены просто обходят тебя стороной. Однако, полугодовых сессий это не отменяло, так что наши страдания не заканчивались исключительно на зачётах. При слышимом слове "сессия" у всего потока алхимиков по позвоночнику от затылка ползли мурашки и вырывались нервные смешки. Великая Святая, и о чём я только думала, когда рвалась на этот факультет? Хотя, всё было не так плохо, особенно в сравнении с Жоэль. Лучшая подруга над историей научных открытий и технологий откровенно ревела в голос. Но тоже зубрила.

И вот, когда страдания для алхимиков завершились в среду, на второй неделе октября, мы, по большей части, смогли расслабиться. Да так, что были похожи на тех самых варёных крабов, которых нам подали на ужин. Еле ползали, честно. Радовало, что впереди была неделя каникул. Те, кто закрыл все зачёты, планировали отправиться к родным. А вот студенты, которым повезло меньше, должны были отработать свои зачтёнки на каникулах. И выли вдвое больше и трагичнее. Нашу компанию, благо, это обошло стороной.

- Жоэль, ты тоже поедешь домой? - спрашивает Нэна, поглощая салат.

- Останусь в городе, поживу у отца. - лучшая подруга качает головой. Да, владения её семьи располагались за чертой столицы, так что добираться туда нужно было часа четыре на машине.

- А вот я такую возможность повидаться среди учебного года с родителями, пожалуй, не упущу. - Роз рассуждает, ковыряя своего краба в тарелке. Ей по времени добираться было примерно так же, как и Жоэль, но мы все знали, как Розмари скучала по матери и сёстрам.

- А ты, Сильви? - продолжает Нэна.

- Думаю, что, наверное, неплохо будет навестить опекунов. А потом погощу у Жоэль, если её папа будет не против.

- Даже не переживай! - Жоэль махнула рукой, - Он всегда рад тебя видеть.

Это была наша с ней договорённость. Часть каникул я всегда проводила дома с матушкой и сестрой, ведь, брат и отец были почти постоянно заняты. А часть гуляла вместе с Жоэль по отдалённым от центра города местам, чтобы поддерживать в Школе легенду одинокой сиротки, живущей у подруги на каникулах.

Только в этот раз всё сразу пошло наперекосяк. Отец и матушка очень упрашивали меня всю неделю каникул оставаться во дворце. С одной стороны я была рада побыть с родными подольше, с другой... их просьба казалась странной. С каким-то подвохом. Когда приехала, в первый же вечер Лили проговорилась, что родители готовят мне какой-то грандиозный сюрприз. Но какой именно, она выяснить так и не смогла, потому что отец и матушка всё готовили тайно, за пределами слуха даже нашего вездесущего дворецкого. Арчибальд мог лишь смущённо и виновато развести руками, как и большинство горничных. От этого у меня возникало подозрение, что все во дворце попросту сговорились. Обычно выведать нечто о том, что готовят родители для меня, Лили или Кристофера было делом элементарным, но сейчас... все будто воды в рот набрали. Впервые я чувствовала себя в собственном доме не в своей тарелке.

- Не расстраивайся. - сестра обняла меня, пока мы валялись в смешных пижамах на кровати в её комнате, - Я чувствую, как ты нервничаешь. Когда родители преподносили нам что-нибудь плохое?

Выразительно округляю глаза.

- Я не про тот случай с салатом из улиток! Долбанное светское общество и их извращённое представление об изысканных блюдах... - Лили скривилась, - Я про сюрпризы и подарки.

- Ну да... - киваю, - Если не вспоминать, что мы всегда получали не совсем то, что хотели. Но и плохого никогда не было.

- Об этом я и говорю! - она улыбнулась, - Всё, что мне удалось выяснить, это то, что мама с папой готовят закрытый приём для каких-то гостей, которые не часто появляются во дворце.

Подсказка была бы хороша, если не учитывать, что большая часть аристократических семей была разбросана по стране, управляя вверенными им территориями. А потому и гостей, не часто появляющихся на приёмах или балах было довольно много. Тут меня осенило:

- А ты не предполагала, что это может оказаться семья того смельчака, который решил просить у папы твоей руки и сердца?

- Да, я думала об этом. - Лили задумчиво потёрла нижнюю губу указательным пальцем, - Но отказалась от этой мысли, когда ты сказала, что мама очень настаивала о твоём нахождении во дворце. Скорее всего, этот закрытый приём будет связан с политическими и экономическими положениями. С другой стороны сразу же возникает вопрос: а на кой тебе-то оставаться тогда?

- Ну, может папа и Кристофер посчитали, что на этом приёме не помешают лишняя пара глаз и ушей? - накидываю первое логичное предположение, - Женщин в высшем обществе испокон веков ни во что не ставят, привычно считая, что мы должны быть лишь украшением и подтверждением личного статуса. На тех же чаепитиях ты и сама привычно ведёшь холодные войны, выясняя различные факты и передавая их брату и отцу. - развожу руками и возвожу глаза к потолку, - Мужчины вечно забывают, что их леди - настоящие василиски, способные отравлять своим ядом жизнь неугодным, когда речь заходит о чести, финансовом положении или ступени светского общества. Хотя... не мне в это лезть. Я с некоторых пор никакой ценности не представляю, чем, видимо, отец с матушкой и решили воспользоваться. На меня же будут смотреть, как на надоевшую глупышку, которой не смогли привить качества истинной правительницы и которую родители вынудили отказаться от права называться кронпринцессой... Вот и выводы напрашиваются сами собой.

- Но это же неправда! - Лили хмурится, сердито скрещивает руки на груди и дует губы.

- Это ты скажи тем умникам, которые смеют распускать подобные слухи. Моя репутация страдает исключительно по их вине.

- Да я их... Я им! - сестра фыркнула, - Лжецы, льстецы и лицемеры! Не важно, что ты отказалась от права на трон. Это твоего статуса не меняет!

- Аристократия рассуждает иначе. - пожимаю плечами, - Может, потому отец с матушкой и затеяли эту, м-м... игру.

- Логично. - серьёзно кивает Лили.

С тех пор мы оставили этот разговор. Следующим днём сестра и мама наперебой интересовались моими успехами в учёбе за полтора месяца пребывания в статусе студентки, моим уровнем чар на начальном этапе, а так же не завела ли я за это время какой-нибудь пылкий и страстный, тайный роман, пока мы за чаем листали журналы модисток для заказа новых платьев на приём из ателье леди Ян.

- Да ну вас! - морщусь, - Какой ещё роман? Мне если и выходить замуж, то исключительно за будущую профессию - лет на двести вперёд.

- Ну почему же ты сразу так ставишь на своём замужестве жирный крест? - мама покачала головой, - И не кривись - морщины раньше времени будут! - она вздохнула, - Столько статных молодых людей из высшего общества учится в Школе Гу Кристобаля... Неужели никто не запал тебе в душу?

- Да, блин, мам! - не выдержала я, о чём тут же пожалела.

- Манеры. - холодно напомнила она со строгим лицом.

- Нашла! - воскликнула Лили, вклиниваясь между нами на диван и прерывая назревающий скандал, - Взгляните, просто потрясающее платье!

- Неплохо. - одобряюще кривит губы мама и мгновенно возражает, - Но оно не подойдёт к твоей фигуре, Лили.

- А это не мне, это для Сильви. - сестра качает головой, - Матушка, как же Вы недогадливы! - поворачивается к дворецкому, - Арчибальд, пригласите леди Ян. Нам очень нужна её помощь!

- Сию минуту, Ваше Высочество! - Арчибальд поклонился и выскользнул за дверь.

- Я ничего не понимаю в современной моде. - Её Величество откинулась на спинку дивана и прикрыла лицо рукой.

И это говорит Первая Леди королевства, королева-консорт, которая сейчас сидит в строгой блузке и стильных драных джинсах, закинув ноги в туфлях на высоченном каблуке на кофейный столик. Мы с Лили выразительно взглянули на мать, переглянулись между собой и скрыли улыбки.

Впорхнувшая в гостиную леди Ян выслушала наши пожелания на счёт платьев, мгновенно набросала эскизы при помощи своих уникальных чар и, получив свой заказ, сказала, что заглянет во дворец следующим вечером для последней примерки. Вообще, портными чарами владели немногие леди, достигшие даже высшего запрещённого уровня, ибо чувство меры и вкуса в одежде никакими чарами не создать. Даже применяя седьмой уровень без должных навыков можно натворить такого, что потом сам же и лопнешь от смеха, примерив собственный "шедевр".

На следующий вечер для нас были полностью готовы платья на приём, так как пошив при помощи чар по эскизам для леди Ян было делом привычным. Она была способна создать настоящий дизайнерский шедевр буквально за пару часов, что было умением немаловажным, ведь, за её платьями в столице выстраивались целые очереди на месяцы вперёд. У королевской семьи было преимущество, но мы пользовались им столь редко, что сама именитая модистка была совсем не против, даже рада. Видимо, часы, проведенные во дворце, пока она снимала мерки и воспроизводила чарами эскизы на бумаге в соответствии с нашими пожеланиями, воспринимались леди Ян, как своеобразный отдых.

Что до отца, он пока не спешил разбавлять наш скромный девичий праздник. В отличие от Кристофера. Брат выкроил время, чтобы взглянуть на нас и уточнить, как проходит подготовка к приёму. Аккурат в тот момент, когда мы с матушкой и Лили, примеряя новые платья, рассматривали себя по очереди в большом напольном трильяже со всех сторон. Маму и сестру он поприветствовал поцелуем руки, а вот ко мне отнёсся холодно.

- Здравствуй, Силь. Слышал от подчинённых, что ты прибыла во дворец на каникулы. - Крис сцепил руки за спиной, всем видом показывая, что видеть он меня не очень рад, - Как первые зачёты? Всё сдала?

- Конечно. - отвечаю так же холодно, без приветственной улыбки, не оставляя без внимания его скрытую пикировку, которой он всегда так старался меня морально продавить, - Ты ожидал чего-то иного?

- От тебя я как всегда ожидал чего угодно. - он прищурился, - Нравится на факультете? Не жалеешь о своём выборе?

- Очень нравится. Я знала, на что иду. - вот тут допускаю улыбку, пока брат пытается возразить, и перебиваю его, - Политология меня никогда не привлекала, а на духовном факультете можно протянуть ноги от соблюдения различных запретов по обязательному регламенту церкви. Быть алхимиком, в сравнении с этим, куда лучше и интереснее.

У брата заходили желваки от того, что посмела ему дерзко ответить. Всё это время Лили и матушка почти не дышали в стороне, ведь, кто знает, когда Кристофер психанёт и взорвётся на пустом месте. Причина, по которой старший брат ненавидел меня только больше с каждым днём, была никому не известна. Даже Их Величествам маме и отцу. Я много раз спрашивала, будучи младше, почему Крис всегда так злится на меня, но родители обычно либо отмалчивались, либо не давали внятного ответа. В конце концов, я решила для себя, что это какая-то личная неприязнь, наблюдая, как брат только больше и больше с каждым разом пытается меня задеть.

- Да? - он скрестил руки на груди и высокомерно задрал голову, - И на каком же ты была уровне, когда одела форму впервые?

- Пятый уровень чар. - отмахиваюсь от него и подхожу к зеркалу, чтобы подобрать украшения к платью, - Максимально близкий к шестому.

- Ха! Врёшь и не краснеешь!

И так как на брата я сейчас не смотрела, то по звуку голоса могла определить лишь то, что ему очень досадно. Для Кристофера пятый уровень чар оказался потолком. Как бы он не старался расширить область применения, как бы не пыхтел над увеличением резерва его магических сил последние семь лет, результат был нулевым. В итоге, на трон взойдёт хитрый и изворотливый стратег, политик, рассуждающий на десятки лет вперёд, и позорно слабый чародей. Такого правителя просто станут высмеивать ближайшие пять столетий его правления. Такого казуса в королевском роду высших эльфов Лайткрофт ещё не было никогда.

- Зачем мне врать? - выбираю диадему из нескольких вариантов, лишь поднося её над головой и снова опуская на бархат, - Можешь уточнить у проректора, профессора Лу Мина, или даже у самого ректора Гу. Это же не сложно - отправить письмо с официальным запросом.

- Нет нужды! - гадко усмехнулся Крис, - Эрцгерцог Гу Джен будет здесь со своей семьёй уже завтра. И задержится до конца выходных, чтобы заключить помолвку с неугодной в родной семье принцессой!

Я замерла. Вот, кто был зачинщиком моего падения в глазах аристократии. Вот, кто распускал обо мне нехорошие слухи. Через отражение зеркала вижу, как Лили прижала ладошки ко рту, вытаращившись на брата. Она тоже мгновенно всё поняла. В её глазах читалось "Как ты мог?.."

- Кристофер! - рявкнула на него мама, - А ну быстро извинился перед Сильви!

- Не нужно, Ваше Величество. - останавливаю матушку жестом, - Не останавливайте Его Высочество кронпринца. Так я наконец узнаю, что именно происходило в голове единоутрбного брата все эти годы. И чем ему я так ненавистна.

- Сильви! - Лили бросилась меня обнимать, - Не слушай его! Ты никогда не будешь нам неугодной. Мы все тебя любим!

- Говори за себя, Лили! - сквозь зубы процедил брат, - Да ты только взгляни на неё - мало того, что на отца непохожа совсем, так ещё и корчит из себя несчастную. "Ах, в моей семье никто меня не любит, пожалейте меня!" Безродная...

Мы втроём уставились на Кристофера так, будто ему мозги промыли, или же он просто сошёл с ума, убедив себя в собственных мыслях. Горничные, помогавшие нам с платьями и украшениями, просто застыли в испуге, не зная, что предпринять, чтобы не попасть под горячую руку.

- Пошёл вон. - тихий и строгий тон матушки прозвучал, как удар грома, которому повиновался любой. Наша мама обладала врождённым даром внушения, которым и воспользовалась сейчас. Она никогда не применяла его ко мне, Лили или брату, всегда воспитывая нас в своей мягкой, но такой понятной, любящей строгости. Ровно до этой секунды.

Да, выражение Криса задевало и нашу маму. Он почти буквально обвинял её в измене отцу. Обвинял в том, что королева нагуляла меня на стороне. Та самая королева-консорт, которая никогда в своей жизни не имела фаворитов среди знати и не покидала дворца без неусыпно бдящего сопровождения или отца. В её верности королю не сомневался никогда никто - матушка прослыла почти затворницей, управляя делами казны большей частью из дворца только через доверенных лиц.

Кристофер скрежетнул зубами и покинул покои матушки, громко хлопнув дверью.

- Паршивец. - только и могла сказать Её Величество вслед хлопнувшей двери, тяжело опустившись в кресло у стола для чаепитий.

- Мам... - Лили смотрела на матушку с непониманием на лице, - Мам, он же это не серьёзно, да?

- Что именно? - мама вздохнула, вместе с воздухом прощаясь со строгим выражением лица.

- Про Сильви...

Её Величество, Маледикта Лайткрофт, в девичестве - кронпринцесса королевства Де Лекс, мягко улыбнулась нам и раскрыла объятия:

- Идите сюда, цыплята.

Мы опустились на ковёр возле её ног. Такая привычная с детства поза, которой мы выражали родной матери своё молчаливое уважение и поддержку. Вот и сейчас... Только взгляд я поднять не могла, уставившись в пол.

- Про приезд эрцгерцога и его семьи, а так же про помолвку - всё истинно так. Мы с папой старались держать всё в секрете, чтобы Сильви понравился сюрприз. - она тяжело вздохнула, - Но Крис привык выворачивать любую ситуацию выгодно для себя...

- Мам, - Лили покачала головой, - но он же вёл себя неадекватно, ты сама видела!

- Да, дорогая, видела. - печаль в её голосе заставила меня поднять голову и всмотреться в лицо, - Мы с папой сами разберёмся с Кристофером, это вы на себя не берите. Что касается Гу... Сами можете предположить, какими натянутыми были отношения последние девятьсот лет между ними и родом вашего отца. Гу Джен предложил перемирие, они с отцом вот уже несколько лет ведут переговоры. Эрцгерцог прибудет сюда вместе с семьёй, чтобы поклясться вашему отцу в верности, а помолвка должна будет укрепить клятву. Он говорил, что его единственный, любимый внук как раз вступил в брачный возраст...

- Прошу меня простить... Гу Ён?! - поражённо ахнула я. Лили с такой скоростью повернулась ко мне, что волосы взметнулись. Видимо, запечатлевала в подробностях моё выражение лица.

Тот самый человек, который многие годы портил мне жизнь и с которым планировала никогда более не видеться после завершения обучения в Школе Гу Кристобаля, станет моим женихом? Мне резко сделалось дурно. В голове набатом всплыла фраза ректора: "Как Вы находите Гу Ёна?"

- Знаешь его? - мама удивлённо хлопнула ресницами.

- Этого напыщенного повесу, бабника и эгоиста?! - представляю, как меня скривило, - Готовьте помолвочный контракт!!!

- Контракт был готов ещё полгода назад, Силь. - мама попыталась заверить меня, что всё будет хорошо, погладив по голове.

- О, Святая... - зажмуриваюсь, желая прямо сейчас провалиться сквозь землю за то, что была рождена в королевской семье.

- Неужели, он настолько плох? - Лили сочувственно коснулась моего плеча.

- Хуже некуда. - втягиваю воздух носом в отчаянной попытке успокоиться, - Он в течение шести лет пытался всячески задеть меня в школе, стоило просто пройти мимо. Ён и его компания откровенно травили меня все эти годы. Естественно, одной из причин стала легенда о том, что я сирота. Аристократы очень жестоки к тем, кому меньше повезло в этом мире. А подростки-аристократы...

Договаривать не стала. Мама и Лили отвели взгляды и поджали губы, прекрасно понимая, о чём именно я промолчала.

- Но, - улыбаюсь, - стратегические хитрости даны не только лишь одному Кристоферу в нашей семье.

Мысли проносились в голове, подгоняя одна другую. Даже из этой помолвки по расчёту можно извлечь невероятную выгоду. И братца заткну за пояс, и сам Ён будет ходить шёлковым и всячески мне угождать, резко сменив травлю на милость. Поголовно признанный "принц" нашей закрытой Школы будет вынужден мне подчиниться, и даже его дед-ректор ничего не сможет с этим сделать, либо как-то повлиять на меня и нашу королевскую семью.

- Что ты придумала? - тут же включилась Лили с горящим взглядом. Её хлебом не корми - дай поучаствовать в аристократической холодной войне.

- Поступим так...

___________________________

Гу Ён