Терпи, моя красавица

Устроилась на работу, чтобы забыть о бывшем. И с первых дней мне понравился Он... Властный. Строгий. Суровый. Его боится весь наш женский коллектив, но каждая желает оказаться в его постели. 
Босс! 
Его наглый вопрос ставит меня в тупик и я, растерявшись, соглашаюсь. Только у него дома я окончательно понимаю, что зря соврала. 
Я не такая.
Я неопытная.
Я... просто девочка.
Но он уже не хочет просто так меня отпускать.
________________________________________________________
Бокал шампанского совсем не пьянит, а только добавляет волнения. Может с непривычки, а может, мне уже ничем не помочь.

Он наливает до краев, берет сам и выжидательно на меня смотрит. Беру в руки бокал, не решаясь даже присесть. У него довольно уютная кухня, темно-серые занавески в пол, под тон тюль, убранный в сторону.

В висках стучит, во рту пересохло. Уж лучше бы воды, чем усугублять вином. Я и так у него дома, и так уже попалась в капкан. Хотя кого я пытаюсь обмануть...

Наши бокалы соприкоснулись: в ушах звон, внутри живота молния. Ни хрена у меня там не бабочки, как у всех нормальных. Все влюбляются в ровесников, в нормальных пацанов своего возраста. А я...

Нашла самого черта на свою задницу!

Совершенно случайно, просто искала работу и откликнулась на стандартное объявление. Меня приняли без его одобрения, спросили что умею и перезвонили через два дня.

Только потом я узнала, кто здесь главный, по кому сохнут все без исключения женщины и кого обсуждают днями и ночами напролет.

Он строг с подчиненными и со мной общается весьма сурово. Жестко, холодно, требовательно — так, что я, порой, его боюсь.

Но сегодня он нарушил правила офисного общения. Причина — я надела кружевные черные чулки. И села рядом так, чтобы он мог их видеть. Отлично видеть. На сто процентов. И слегка раздвинула ножки, привлекая мужской взгляд.
 

Да, я не выдержала, не устояла. Мелькнула перед ним кружевом чулок и краешком пояска.

Я не проститутка и не шлюха, на мужчин не вешаюсь. Но рядом с ним я сама не своя. Пожираю его глазами и внутри часто-часто пульсирует. Выпотрошить бы то, что заставляет меня сходить с ума.

Душа, сердце, да хоть как назови — не суть важно. Само нутро жаждет именно этого черта, именно его! Шефа, босса, начальника, который не замечал меня первые несколько месяцев. И если бы не случайность...

— Почему не пьешь?

Его вопрос вернул меня к реальности.

— Спасибо, я как-то не...

— Давай, не упрямься, — пальцами он нежно стискивает мою шею, а другой подносит бокал к моему рту.

Я не могу противиться, жидкость уже касается моих губ и медленно затекает в рот.

Я чувствую ее на языке, горечь напитка смешивается со сладким ядом его внимания. С дьявольской заботой, которая уже змеится по языку прямо мне в горло. Приходится суетливо ее глотать, получается судорожно. Он это видит и ухмыляется, понимает, что кролик сам идет в пасть голодного удава.

А он голодный, это бесспорно. Был бы сыт, наспех трахнул бы прямо в кабинете. Но он так делать не стал, позвал домой и теперь забавляется.

— Ну так-то лучше, — слышу от него похвалу, обычно, это редкость. Он мало кого хвалит, зато премии выписывает щедрые, это знает весь коллектив. И если кому перепадет доброе слово — об этом сразу же становится известно. И ревнивые дамы включают свою агрессию, и жизнь в офисе превращается в ад.

Слава богам, я в аду еще не побывала. Никто нас не спалил: никто не видел его взгляда в мою сторону. А я — молчала о чувствах, только присматривала чулочки, даже и не надеясь его этим соблазнить.

Соблазнила и сама теперь вся на нервах. Не ожидала, что так испугаюсь своей же мечты.

Он держит меня в объятиях и пристально смотрит в глаза. Не могу перенести его взгляда, утыкаюсь носом в грудь и вдыхаю его аромат. Дорогой парфюм и запах секса, которым всегда от него веет. Даже если он в другом конце коридора — я чую его по запаху и готова лететь со всех ног.

Сильными руками он гладит мою спину и касается ягодиц. Массивными ладонями скользит вверх и запускает крепкие пальцы в мои волосы. Трогает макушку и затылок, проводит пальцами по спине.

«Сейчас, наверное, направит вниз, как это делают все мужчины» — проносится в голове. Но он не спешит. Подводит меня к подоконнику, поворачивает лицом к окну и пододвигает ко мне табурет.

— Вставай коленками.

Звучит как приказ, как его ежедневные рабочие указания.

Приходится подчиняться, с ним можно только так, по-другому никак. Многие пытались, но в итоге он побеждает, это я хорошо усвоила из рабочих будней. Дмитрий Давидович хорошо знает кто он такой.

Что интересно, он довольно молод, коллеги говорят, ему едва за тридцать. Но опыта и власти ему не занимать, и, главное, железной выдержки. Он ни разу не кричал на подчиненных, он молча штрафовал и, если надо, увольнял.

И сейчас эти жесткие глаза смотрят на меня в упор, подводят к табурету и заставляют на него встать.

— Нагнись.

Ставлю локти на подоконник, кончики грудей касаются холодной поверхности.

За окном протекает обычная жизнь, люди спешат по делам, куда-то мчат. Благо, этаж у него высокий, никто не увидит моего стыда. Разве что кто-то подойдет к окну в доме напротив — не меньше сотни квартир могут лицезреть, как я стою раком и как он вот-вот будет иметь меня.

Он, кстати, уже наполовину раздетый. Рубашка, одним махом расстегнутая на все пуговицы, уже лежит на полу. Мне хочется посмотреть на его торс, но я к нему спиной и боюсь повернуться.

Он подходит, еще не дотрагивается, но я уже чувствую. Он в сантиметре от меня, а возбужденный орган — в одной тысячной миллиметра от моей пылающей страсти.

Чувствую запах алкоголя в воздухе — это его дыхание, горячее и пьянящее. Он выпил еще бокал, пока уговаривал меня. Опрокинул за пару секунд.

Вздрагиваю и ощущаю как проходит по телу молния. Его палец касается меня там, где я предельно возбуждена.

Но мы здесь не за этим. Он по-простому не любит, как оказалось. Он хочет того, что для меня запретно, больно и страшно, о чем я не думала всерьез никогда.

Он так напрямую и спросил сегодня в офисе:

— Не боишься?

И провел ладонью сначала по кружевной части чулка, скользнул между ног и уперся пальцем в дырочку, никогда не знавшую секса.

— Нет, — соврала я, потому что не была готова к таким разговорам.

— Тогда сегодня освободишься пораньше. Вместе со мной.

К голове прилила кровь и залила мои щечки-яблочки.

— Поедем ко мне.

Это было утверждение, но он дал мне время отказаться.

Я же молчала, как партизан, пытаясь переварить услышанное.

Уже ближе к четырем у меня затряслись пальцы, начали дрожать ладони и неметь коленки. Я заварила себе кофе, но это не помогло.

Он усадил меня в машину и повез к себе. Сходу провел на кухню и поставил раком.

Я в одежде — офисной юбке и белой блузке, мешающей нормально дышать. Верхние пуговицы расстегнуты и грудь уже покинула пределы бюстгальтера. Я думала разденет, но нет, так и оставил в офисной блузке раком стоять.

— Аах, — случайно вырвалось. Он задел пульсирующую плоть и тут же отдернул палец. Провел им вдоль вагины и начал вести наверх.

Я непроизвольно сжалась. Палец уперся прямо мне в попу.

За этим я сюда и приехала, чтобы меня трахнули анально.

«На работе неудобно, — совершенно спокойно говорил он мне днем, — звукоизоляции никакой да и удобства на нуле».

А я молчала и пыталась унять пульсирующий молоточек в висках. Какой анал? Какое к нему ехать?

Я все представляла несколько иначе, когда фантазировала о нем. Не так сразу и не так серьезно. Я ловила его взгляды и додумывала мысли за него.

А он... Сукин сын, вот кто он! Ему интересны только анальные развлечения и он этого не скрывает. Даже не попытался скрыть, так прямо и осведомившись: «Не боишься?»

До жути боюсь! Я такого не пробовала и вообще не хотела. Но если сейчас отказаться — значит упустить его навсегда. За ним многие бегают, но мало кто оказывается в его кровати. Он строг и очень требователен к девушкам, выбирает не только по внешности, но и по душе.

А я ему нравилась давно, как оказалось. Только вот он виду не подавал.

Смотрю в его глаза и вздрагиваю от резкой молнии в теле.

Его палец давит на мою дырочку, но делает это легко. Пока легко, не с силой, а так, словно пробуя. Чем больше давит, тем сильнее я сжимаюсь. Напрягаю сфинктер и слегка свожу ягодицы вместе.

Я еще ни разу так не пробовала. Читала про это и даже пробовала пальцем сама себя. Но нет, не получается. Очень больно да и потом зачем...

Но рядом с ним у меня такого вопроса нет, попросту не возникает. Он трогает мою попу, а я не могу этому противиться! Внутри что-то не срабатывает и я послушно стою, разведя в сторону булки.

«Я попробую, а если не понравится... Откажусь. Или, может, не надо так сразу?»

Мысли в голове танцуют самбу, румбу и безумный по скорости собачий вальс.

«Может, надо перебороть себя? Перетерпеть, если будет больно. Может, со временем мне это понравится самой».

Он сильнее надавливает и убирает руку. Страх со скоростью света разливается по моим венам. Дрожь пробегает по коже и поселяется глубоко внутри, становится моей частью, овладевает мной, словно рука перчаткой — быстро и запросто.

— Маленькая, — он говорит, обращаясь сам к себе и отходит в сторону.

Наливает себе еще и залпом осушает. Ставит бокал на стол, я вздрагиваю от шума и покрываюсь липкой испариной от его слов:

— Значит. Будем. Рвать.

***

Стою и боюсь пошевельнуться, спиной чувствуя его обжигающий взгляд. Он прожигает во мне дыру между лопаток, наверное, чтобы удобно смотреть сквозь меня в окно.

Вот черт! Он уже подходит. Одной рукой трогает мое плечо, другой гладит меня снизу.

Напрягаюсь и расслабляюсь, ощутив его горячую руку на своих нижних губах. Он трогает мою вагину, водит пальцами между губ, обходя бугорок удовольствий. Не хочет, чтобы я боялась, но и насладиться прикосновением тоже не дает. Трогает и убирает руку, дразнит, играя со мной.

Он водит пальцем около дырочки, не заходя внутрь. Я сгораю от нетерпения, от волнения и дикого трепета перед тем, что меня ждет.

***

Я всегда боялась посмотреть на Дмитрия Давидовича, избегала прямого взгляда. Мне казалось, если хоть раз заглянуть в его глаза — можно остаться в них навсегда. Утонуть, так и не дождавшись спасательного круга.  Захлебнуться страстью и наглотаться ею так, что потянет ко дну.

И вот сейчас я на дне, если можно так выразиться. Меня тянет, крутит и сжимает от его энергетической власти. Я не в силах пошевельнуться, двинуться или ответить на его ласки. Я стою как загипнотизированная и жду, что он сделает со мной.

А он не спешит, все продолжает гладить вагину. Его горячие пальцы все ближе и ближе ко входу и вот-вот ворвутся туда, где его уже ждут.

Я не сама такая, это все тело. Оно жаждет этого красавца так, как никогда и никого.

Нет, я не девственница уже пару месяцев как, даже чуть больше. У меня был парень, я с ним переспала, но потом узнала о другой. Сразу послала куда подальше и ушла с головой в работу. Устроилась в офис и даже не знала про то, кто им руководит.

Меня собеседовала женщина, она же и приняла на работу. И только потом я встретилась с боссом, когда меня перевели в другой отдел.

С первого дня как с ним познакомилась, стала сама не своя. Даже ночами я все думала о работе. Конечно, не об отчетах и деловых звонках, а о том, как увижу Его. А он еще и, черт такой, неженатый, дает волю для фантазий всему нашему женскому коллективу.

И из всех он выбрал меня, пригласил к себе и налил вина. Я тщательно следила за ним на работе, никто не мог добиться его расположения в личном плане. Если похвала от него — то только деловая, ни капли внимания ни к одной из нас.

А потому, когда он похвалил мои новые сережки, я не спала пол ночи. На следующее утро надела их опять и высокие черные каблуки. И все равно оказалась ниже него на целую голову. Плечистый, высокий, крепкий — где вообще таких производят? Наверное, в котле у дьявола, чтобы сжигать женские сердца.

***

— Тебе нравится?

Он вводит мне палец в вагину. Сразу к нему подсоединяет второй, растягивая мои горячие узкие стеночки.

Вынимает и гладит пальцем по клитору, принуждая меня ко рваному вздоху. И вводит вновь, но уже на всю глубину.

Послушно киваю и широко открываю рот. Как рыба, которой не хватает воздуха, которую вырвали из привычной среды обитания и заставили по-новому взглянуть на мир.

Его пальцы во мне двигаются быстрее. Их уже два и они глубоко. Выгибаюсь и чувствую, как между ног усиливается пульсация. Легкие судороги подчиняют мое тело его власти, я выгибаюсь и посильнее оттопыриваю зад.

— Вижу, нравится, — говорит он не останавливаясь. — Ты оказалась хорошей девочкой. Не зря я тебя давно присмотрел.

«Присмотрел».

Ах вот оно что, оказывается. А я и не знала, даже не надеялась. Просто вешала глупые серьги до плеч, наряжаясь так на каждый день. Как новогодняя елка в разгар знойного июля. Но чего не сделаешь, чтобы привлечь к себе внимание понравившегося самца?

Сама понимала, что глупо. Ан нет, оказалось, он давно на меня положил глаз.

Его дыхание становится тяжелее, пальцы действуют интенсивнее, входя в меня до самого основания.

— Ах, — не могу больше молчать, стон сам собой вырывается наружу.

Он покрепче стискивает мое плечо и еще быстрее работает внутри.

Мои груди, вынутые из бюстгальтера, касаются о холодный подоконник и меня еще больше распаляет. Я открываю рот и смотрю в оконную пустоту как в бездну, ничего и никого не замечая вокруг.

— А нас видят, — вздрагиваю от сладости его голоса.

Мало что понимаю, погрязнув и липком похотливом тумане.

 — Посмотри вон туда.

Пытаюсь проследить за его пальцем и вижу в соседнем доме мужчину с биноклем. Он смотрит прямо на нас, наводя окуляр на наше распростертое без тюля окно.

Не могу оторвать взгляда от бинокля, пялюсь, как завороженная, в ответ.

«Вот это кадр» — наверняка проносится в голове мужика из соседнего дома. Еще бы, он смотрит живое качественное порно!

К лицу приливает краска. Я дергаюсь, чтобы уйти от окна, но шеф не отпускает меня. Он продолжает двигать во мне пальцами и крепко держать за плечи.

Еще раз порываюсь уйти, за что получаю звонкий шлепок:

— Дернешься еще — накажу.

Так ведь уже! Куда уж дальше?

Наклоняю голову, пытаясь скрыть лицо за волосами. Но босс собирает мои длинные волосы и наматывает себе на кулак. Дергает, заставляя запрокинуть голову, и цедит сквозь зубы:

— И не думай прятаться! Пусть все видят, что я тебя деру.

Он устраивается между моих ног и вынимает пальцы из влагалища. Расстегивает ремень брюк и, судя по звукам, спускает их вниз.

В мою киску упирается влажная возбужденная головка. Она тыкается в меня и я против воли о нее трусь. Виляю попой, словно голодная дикая кошка, и подставляю под ее натиск свой трепещащий клитор.

Молния проносится по моих жилам и заставляет меня вспотеть.

— Ммм, — мычу, не открывая рта. Не хочу, чтобы мою страсть видели посторонние.

Он скользит членом вдоль ложбинки меж ягодиц и пугает. Нервно сжимаюсь и слышу его смешок:

—  А ты боишься и еще как.

Он резкого толчка подскакиваю и, широко открыв рот, кричу.

Не в попу, в киску, но он взял меня так стремительно и резко, что по ощущениям будто порвал мою девственную плеву еще раз. А может так оно и случилось с его-то размером. Во мне словно что-то надорвалось, я ощутила острую резь.

— Ааах, — я стону понимая, что проиграла. Как бы мне ни было больно, я уже в его власти все равно.

Широко открываю рот не стесняясь, что на меня смотрят. Закусываю губу и позволяю огню еще больше захватить меня.

Он трахает быстро и ритмично, глубоко вводит, заставляя меня дрожать. Наверное, по самое не хочу вгоняет в меня свой орган, быстро и резко, подтверждая свой властный нрав.

— Больно-о-о-о, — говорю на выдохе, сжимая пульсирующую вагину.

На самом деле я сгораю от его страсти, от его огня. На меня уже накатывают волны, закрывающие с головой.

Я действительно тону, даже не глядя в его дьявольский омут. Я тону и сгораю в огне, иду на дно и от этого разжигаюсь еще сильней.

***

— Такая страстная, такая горячая девочка, — он запускает мне пальцы в волосы, оттягивает голову назад и находит губами мой рот.

Я расслабляюсь и уже не реагирую ни на что. А он, посмеиваясь, шлепает меня по нижним губкам, проверяя: действительно ли мне хорошо.

Оргазм накатил на меня так мощно, как еще ни разу в жизни. А я-то думала, что многое знаю про секс. Как оказалось, меньше крошки, меньше одного грамма я осведомлена о том, как может быть хорошо.

Вот сейчас мне стало так, как я даже не читала в дамских книжках. Как не достигала при самоудовлетворении, как ни разу не видела в кино.

Он помогает мне сойти с табуретки и подхватывает на руки. Переносит в другую комнату и кладет на кровать.

— Хватит дарить наслаждение всем вокруг, — и он резким движением тянет к центру карниза штору. — Ты только моя, не собираюсь делиться ни с кем.

В комнате воцарился полумрак, свет падает из тонкой щели между двумя шторами.

Мотая туманной головой, пытаюсь оглядеться: темно-коричневые шторы во всю стену, большая широкая кровать. Стены цвета неотбеленного льна и шкаф с парой кресел из темного дерева.

— Вот так уже лучше, — он включает фиолетовую подсветку, от чего комната начинает напоминать место для плотских утех.

Мой взгляд натыкается на странного вида мебель, спрятанную в уголке: черные балки, перекладины с металлическими цепями и деревянная доска по самому центру. На одной из балок висят наручники и сбоку свисает крупными кольцами металлическая цепь.

Он ловит мой взгляд и вскидывает бровь. Делаю вид, что ничего не заметила, чтобы не казаться глупой девчонкой, высматривающей подробности чужой спальни.

Мне так не хочется считать босса чужим, но, все же, приходится. В ванильных мечтах я уже давно присвоила его себе и ласково называла Димушей, а не как положено — Дмитрием Давидовичем, спотыкаясь о каждую согласную.

Широкоплечий, высокий брюнет — ну какой он Димусик? Все правильно, на работе — он грозный шеф, а рядом со мной — ласковый нежный котик.

Но, увы, это все не более чем мои юношеские ванильные забавы. На деле этот безумный бык может в мгновение ока меня растоптать.

И сейчас он нависает надо мной, словно вот-вот набросится. Смотрит строго и грозно, словно собираясь за что-то отругать.

— Ты совсем ни разу не пробовала?

Он склоняется надо мной и, меня перевернув, проводит пальцем по задней дырочке.

— Нет, — киваю и трясу раскрутившимися кудряшками. С вечера закручиваюсь на бигуди, чтобы перед ним выглядеть хорошо.

— Почему берегла попку?

— Я... — теряюсь что ответить. Ни разу о таком не думала, видела в фильмах, но не принимала это всерьез. Да и парень не требовал, а больше у меня никого не было.

— Ты напряжена.

Смотрю в его глаза и вздрагиваю от касания дырочки. Опускаю взгляд, но он требовательно поворачивает мою голову и заставляет на него посмотреть.

— У тебя красивая попка. Грех такой не воспользоваться, — ловлю похоть в его взгляде и голосе. — А сейчас у тебя парень есть?

***

Он смотрит на меня строго, как в тот день, когда я запоздала с отчетом. Я сделала это намерено, чтобы подойти к нему когда все ушли. Я ничего не планировала этакого, просто хотела хоть немного побыть с ним один на один.

Мы тогда просидели с ним около получаса. Говорили обо всем, преимущественно, о ерунде.

Тогда он и узнал, что я живу одна и рассталась с парнем. Я умолчала, что Андрей постоянно пишет мне и делает все, чтобы вернуться назад. Расстались — и точка, тем более, повод серьезный. Больше о нем даже говорить не хочу.

Я просто отвечала на вопрос босса, считая его общением без личного интереса. И рассказала про это Лариске, и она уже разнесла эту «весть» по всем: «Босс интересовался у Лики насчет ее личной жизни. Понравилась ему девочка, молодая...»

«А че с того, что молодая? — отвечали ей, — «Он может позволить себе самых дорогих шлюх. Зачем марать руки о простую секретаршу, без году неделю работающую здесь?»

Вот это вот «марать руки» меня жутко обидело. Ира, коллега, специально мне все передала и спасибо ей большое. С тех пор я стала еще больше молчать и вообще ни слова не говорить про нашу с ним болтовню.

Но наши разговоры были, правда, больше по делу. Строго и сухо, порой, даже настолько сурово, что я боялась вылететь из-за своих косяков.

А он, оказалось, «присмотрел» меня и продолжал присматриваться дальше. Видно, захотел получше разглядеть, вот и решил привести к себе домой.

***

— Отвечай, Лика, — в его голосе слышу нетерпение. — Ты одна или с кем-то встречаешься?

Он лежит на боку, уложив меня на живот, опирая на свою руку. Гладит свободной ладонью по ягодице, другой обнимает меня за плечо.

— Я... одна, — выдавливаю из себя и не знаю правильно ли ответила. Честно, как привыкла еще со школы. Но может надо было его подразнить?

— Это хорошо, — говорит он и как бы между делом добавляет, — даже очень. Но я все равно не верю, что твой зад никто еще не брал.

— Я не пробовала, — говорю и чувствую, что краснею.

— А я не привык людям верить на слово, тем более, когда они так хороши собой.

Молчу, не зная обижаться или радоваться. В его словах полно и того и другого, вот не зря никто из наших не понимает о чем он на собраниях говорит.

— Давай так, — и он удобнее усаживается на диване, опираясь о спинку. — Посмотрим и вынесем вердикт.

Тянет меня к себе и укладывает животом себе на колени. Моя раскрытая попа в двух десятков сантиметров от его глаз. Его руки прямо на моей впадинке. Мне до жути становится стыдно, краска бросается к лицу, а руки дрожат. Вернее, пальцы и даже ладони. Меня колотит всю от пяток до кончиков ушей.

Я ощущаю себя похуже чем в кресле у доктора. Там хотя бы все как положено, а тут — как будто он смотрит товар. Осматривает как собственную рабыню, готовую оказывать ему интим-услуги.

Наверное, не зря коллеги шептались, что он для своего отдыха заказывает самых дорогих проституток. Их, наверное, так и осматривает, как кобыл на базаре: и в зубы, и в хвост.

Вздрагиваю и дергаю ногами от молнии, пронзившей тело. Крепкими сильными пальцами он раздвигает мои ягодицы и смотрит прямо туда.

Мороз обжигает мою кожу, легкие раздуваются от порции воздуха, которую я втягиваю через рот. Я начинаю возбужденно дышать и нервно сглатывать. Меня разрывает от желания слезть и убежать и, вместе с тем, по полной отдаться ему.

Меня скручивает и обжигает, мозг во всю пробует противиться, но тело, увы, побеждает. Я прогибаю спину навстречу его сильным рукам, он давит ими, сильнее разводя мои ягодицы в стороны. От такого натиска моя маленькая дырочка начинает расширяться.

— Ммм, — стону, ощущая, как сфинктер становится шире.

Он даже не трогает ее, только разводит булочки по сторонам. А я уже ощущаю растяжение и недовольно морщусь, кусая губы.

— И правда попка узенькая, — он убирает руки от булочек и звонко шлепает по одной из ягодиц. — Оставим ее на сладкое. А пока начнем с того, что ты умеешь хорошо. Ведь умеешь же?

И он за волосы подтягивает мой рот к пульсирующей головке члена. Большая, темно-бордовая, с белесой капелькой на самом конце.

Я впервые вижу мужской член так подробно, еще ни разу не смотрела на него живьем. Видела только в порно, и то мельком, не считала правильным смотреть такое.

А у бывшего я не сосала, встречались недолго. Хоть он мне и нравился, но до минета у нас с ним так и не дошло.

Такие действия сейчас для меня в новинку. Боязно и страшно, но страх надо перебороть.

Смотрю на пенис и пытаюсь взять его в руку. Он настолько гладкий и влажный, что я не могу ухватить его так как видела в кино.

Он следит за моими движениями и устраивается поудобнее. Кладет руку на мою голову и привычно командует:

— Начинай!

Нервно сглатываю и пытаюсь сообразить, что дальше делать. Беру возбужденный пенис и подношу ко рту.

Облизываю губы, от напряжения плечи судорожно вздрагивают. Закрываю от страха глаза и открываю широко рот.

— Не торопись так, не спеши.

Замираю и не знаю что делать дальше. Он перехватывает пенис из моей руки и крепко сжимает его у самого лобка:

— Для начала оближи головку язычком.

Мне кажется, он догадался, что неопытная, начал помогать сам. Хочу слушаться его, но не понимаю — как лучше это делать?

Он меняет положение: встает и опускает меня на пол на колени. Ощущаю коленками мягкость ковра, нежность его длинного белого ворса. Замечаю напротив огромное зеркало, вижу, что мы к нему в профиль. Значит, он будет трахать меня в рот и на это смотреть.

Мой силуэт сбоку — то, что нужно в фильмах для взрослых. Миниатюрная брюнетка с пышной гривой волос. Не до конца раздетая, сидящая у ног своего босса, готовая на все что угодно, будто его послушная терпеливая раба.

Он обхватывает мою голову руками и давит на скулы. Слегка приоткрываю рот, но он не спешит его заполнять. Водит пенисом по моим щекам, глазам и ресницам. Оставляет влажный след на коже и только потом подносит пенис к моим губам.

Трется нежной головкой о верхнюю губу, затем проводит по нижней. Слегка заставляет ее оттопыриться и с наслаждением проводит головкой по моим сомкнутым зубам.

— Оближи, — вновь командует. — Поработай язычком.

Приоткрываю рот и начинаю облизывать. Непривычный солоноватый вкус заставляет меня словно протрезветь: я облизываю член босса! Боже, что со мной? Он опустил меня и берет орально. Еще немного и вытрахает в зад!

Чувствую, как низ живота по-новой начинает разгораться.

Куда уж дальше? Мне казалось, я больше уже не заведусь. Понятное дело он — его пенис уже давно стоит колом. Но я-то уже отхватила оргазм. Неужели я смогу еще?

Трогаю язычком его влажную головку и слегка посасываю, образовав губами кольцо. Пытаюсь взять глубже, но он не дает. Регулирует глубину сам, гладя меня по волосам.

Он мягко раскачивается, делая нежные фрикции. Наверное, не хочет меня напугать.

— Ты первый раз сосешь? — вздрагиваю от его вопроса. — Посмотри на меня.

Поднимаю на него глаза.  Он смотрит строго, но в глубине, на самом донышке, чувствуется тепло. Такое, от которого я готова растечься сладким сиропом прямо по его дорогому ковру.

Киваю, вернее моргаю длинными накрашенными ресницами. Они от природы имеют невероятную длину, в детстве я ими хвасталась. А сейчас как-то перестала, стала скромнее, что ли, или просто детство прошло.

— Хороший ротик, — не удержавшись, он совершает фрикцию сильнее. Давлюсь и вынимаю пенис изо рта, за что тут же получаю легкий шлепок по щеке. — Нельзя так делать, девочка.

Я продолжаю обхватывать член губами, а он — делать мягкие поступательные фрикции. Я сосу его как любимое мороженое, пробуя языком на вкус. Солоноватый и горячий, совсем не мороженка. Мощный по своему напору, но нежный благодаря заботе обо мне.

Его рука потихоньку нажимает мне на затылок, притягивая голову к лобку. В такт движениям, я приближаюсь к его паху и ощущаю, как член все глубже и глубже погружается в мой рот.

Он упирается в мою мягкую, непривычную к таким движениям глотку, и я невольно отшатываюсь. Но босс сильнее давит на мой затылок, заставляя играть по своим правилам. Все делать так, как он привык, постоянно диктовать всем окружающим свою волю.

В этом — весь Дмитрий Давидович. Это его суть.

Еще толчок и я давлюсь, с силой отталкиваюсь и выпускаю пенис изо рта. На глазах появляются слезы, я вытираю их и смотрю ему в глаза.

Слышу властное, но с нежными нотками:

— Сейчас еще раз. И расслабь шею.

Почему-то я сжалась так, что аж перестала дышать.

Уже привычно открываю рот и захватываю губами пенис. Он с силой давит мне на затылок и притягивает к себе. Двигает бедрами и вводит практически до упора.

Против воли дергаюсь, давлюсь и кашляю, пытаюсь отшатнуться от него.

—  Давай сама, — и он берет член у самого основания.

На меня смотрит огромный агрегат с пульсирующей от похоти головкой.

— Начинай.

Его власть словно прошита кодом под моей кожей. Как только он приказывает — я  открываю рот и приближаюсь к нему. Обхватываю губами и сама начинаю двигаться. Так же как он — вперед и назад, продвигаясь понемногу по стволу.

Для удобства беру член рукой, но он легонько шлепает.

— Учись сразу правильно. Одним только ртом.

Я упираюсь ладонями в его бедра и начинаю, словно опытная, сосать.

***

Медленно, не спеша, я насаживаю голову на его орган. Он меня не торопит и даже, практически, обходится без фрикций. Только иногда, когда ему особенно хорошо, он может немного толкнуть.

Я закрываю глаза и концентрируюсь на ощущениях. Нежность от соприкоснования бархатной кожи пениса и моих губ заставляет вагину судорожно сжиматься. Мне не хватает ласки там, тело очень ее просит. Жаждет того, что будет после минета даже через страх.

Я знаю, он выполнит обещанное: лишит мою попу невинности и сделает мне хорошо.

Но что будет потом? На завтра уже рано утром? Он про все забудет и я вернусь к своим рабочим дням?

Я не хочу об этом больше думать. Концентрируюсь на крепком пенисе и пытаюсь его протолкнуть подальше в горло. Все сделать так, как хочет он.

Я сама не понимаю своих желаний, но мне так хочется ему угодить, что я стараюсь изо всех сил. С бывшем такого не было, я хорошо это помню. А вот то, что происходит сейчас — действует на меня как магнит.

Вздрагиваю от его слов:

— Не торопись, лучше расслабь горлышко и дыши носом, — он проводит рукой по моим волосам. — Вот так.

Нерезкий толчок и пенис вошел еще глубже. Он уперся крупной влажной головкой так глубоко, что я закашлялась и подумала: «меня вот-вот затошнит».

— Спокойно, тише-тише, моя малышка.

Давлюсь, кашляю, рукой вытираю слезы, но не вынимаю член из рта. Мои плечи нервно вздрагивают, но я стараюсь не плакать. Просто слезы сами собой катятся по щекам.

Горло больно саднит, он уже прилично разработал мне глотку. Не думала, что первый минет тоже может быть болезненным. А оказывается — может и еще как.

Он потихоньку начинает долбить, но делает это крайне осторожно. Мягко и внимательно, глядя мне прямо в глаза.

Я растягиваю губы, как можно шире открываю рот и расслабляю язык. Так легче перенести когда он тычется в горло, не так сильно скручивают спазмы и слезы не застилают глаза.

Он смотрит сверху и мной любуется, накручивая прядь моих каштановых волос себе на палец. А я снизу смотрю и вижу его мощный торс, сильный, высокий и крепкий, такому мужчине ничего не стоит закинуть меня на плечо и унести.

— Какая умница, — слышу в его голосе наслаждение. Краешком головки он проводит по самому краю моих зубов. Его головка теперь еще сильнее пульсирует, член увеличился и вены стали видней.

Я вижу, что ему хорошо и продолжаю делать все как он хочет. Его вздохи заводят меня даже больше, чем собственный жар, а похвала из его уст — круче самых сладких фантазий.

Он начинает двигаться сильнее, не сводя с меня глаз. В их синем омуте я вижу страсть, которой даже он противостоять не может.

Рыча, он хватает мой затылок и, подавляя сопротивление, насаживает мою голову на свой кол.  

Я пытаюсь противиться, спасать свое горлышко от разбушевавшегося члена. Он слишком рьяно раздирает глотку и заставляет меня давиться слюной. Слезы градом, я смахиваю их, но босс ругает меня за это. Еще сильнее дерет мою глотку и вновь повторяет: «Смотри в глаза».

Сквозь радугу слез вижу, как вздымаются желваки на его скулах и понимаю: он хочет довести минет до конца. До своего логического финала.

В голове рождается миллион вопросов: как быть, когда он кончит? Куда он кончит и что мне делать?

Я не буду глотать!!!

Но он, кажется, меня и не спрашивает. Спускает мне прямо в горло всю скопившуюся сперму. Ее немало, и я начинаю кашлять, вытирая рот.

— Глотай!

Это даже не команда, а суровый четкий приказ.

Смотрю на него и давлюсь спермой, вытирая губы. Он пальцем проводит по ним, собирает капельку и подносит к моему рту:

— Все до капельки, — я слизываю. — И оближись.

Он оставляет меня одну и выходит из комнаты.

Сидя на ковре, в одиночестве, я быстро вытираю рот тыльной стороной ладони и пытаюсь прийти в себя. Получается плохо — до боли выкручивает от желания продолжить.

Но я не знаю что дальше. Продолжит ли он еще или передумает, наигравшись мной? В конце концов, он хотел меня сзади. Что же, получается, ему больше приглянулся мой рот?

Он возвращается с бутылкой воды и стаканами. Садится на диван и жестом приглашает к себе.

— Хорошо с тобой, — он говорит на выдохе и продолжает, — обычно я не люблю спускать, не отведав сладенького. Но ты — выше всяких похвал.

Я поняла: он и не планировал кончать, все само собой случилось. Он хотел просто разогреться и вошел во вкус.

Бросаю взгляд на его орган, он уже стал меньше и заметно помягчел.

Я не знаю чего еще ждать, а потому потягиваю водичку.  Мне бы ее вылить на одно место, пылающее адским огнем. Может, тогда чуть полегчает, а пока — вагина горит и просит внимания.

Мне это не нравится, я ругаю себя. Не смотрю ему в глаза и напряженно дышу.

— Предлагаю продолжить завтра, — он говорит мне и я не знаю радоваться или плакать.

Как я доживу до завтра? Разве что удовлетворю себя сама.

Но вместе с тем знать, что в перспективе у нас еще одна встреча — это шикарно. Лучший подарок судьбы, который я могла только пожелать.

Но неизвестность... Она пугает больше всего на свете. А вдруг в попу будет так больно, что я этого не захочу?

Смотрю в его глаза и перевожу взгляд на губы. Он тянется ими ко мне и, в поцелуе, ласково посасывает мою верхнюю губу.

— А это будет очень больно?

Задаю вопрос и понимаю, что сказала глупость. Он смотрит на меня с легкой усмешкой и поднимает бровь.

— А как ты хочешь? Чтобы больно или нет?

Хлопаю глазами и только потом понимаю, что он шутит. Открываю рот, чтобы задать следующий глупый вопрос, но он опережает меня.

— Ты совсем не знакома с БДСМ?

Говорит и прямо смотрит, как будто я могу из его кровати куда-то исчезнуть. Ловлю его взгляд, но не выдерживаю, опускаю глаза. На ум приходят связанные женщины и ремни-наручники-плетки. Страшно и больно, и до жути сексуально, если смотреть на это через экран.

— Я... видела... понимаю.

— Смотрела вживую?

За кого он меня принимает!!!

— Нет-нет, включала как-то ролик, но...

— И правильно, — перебивает он меня. — Смотреть на это — лишнее, этим надо заниматься.

Я посмотрела на него, будто он пришелец с внеземной галактики и предлагает мне вариться в его дьявольском котле живьем.

— Я... я просто боюсь такого. И... я хотела с вами, но.... Но не так, — последние слова мне дались с трудом.

— А почему?

— Ну... — я теряюсь и совсем не знаю что ему ответить. Ковыряю ногтем заусеницу, вот-вот раздеру до крови.

— И не говори, что не хочешь попробовать, — в его интонации слышится мед, сладость которого больно щиплет губы. Я посмотрела в его глаза и поняла, что спасательного круга для этой бездны нет. Меня уже засосало в омут его дикой похоти и сорвало мою и так некрепко держащуюся крышу.

— Это страшно, — выдавливаю я из себя правду.

— Ты судишь не испробовав?

— Я... я не сужу.

— Вот и правильно. Сначала попробуешь, а уж потом можешь подумать.

Он дал понять, что разговор окончен, поудобнее устроился на кровати и попросил меня сходить на кухню. В холодильнике, по его словам, есть бекон и два вида сыра. А в шкафу сдобные булки и алкоголь на любой вкус.

Я поняла, что продолжения не будет. После яркого оргазма его накрыл небывалой силы аппетит.

Я уже успокоилась и начала просто радоваться мгновению. Тому, что я рядом с ним и что впереди у нас есть еще как минимум одно свидание.

— Ты принесла штопор?

Он смотрит на меня свысока, хоть и сидит, а я стою.

Отправляюсь на кухню, приношу.

— Садись.

Я не могу отвести глаз от того, как он открывает бутылку. Витой железный стержень бурит плотно-сжатое тело пробки.

Вот так и завтра он будет вводит свой кол в мою девственную попу, совершенно ее не жалея. А я побоюсь даже пикнуть, чтобы помешать ему.

Из бутылки пошел легкий дымок. Пробка уже на столе, вино открыто.

Мелкими глотками пью и ем наспех сделанный бутерброд. Он сделал сам, накрыл булку пластом сыра и положил бекон сверху. Вкусно и просто, чего не скажешь о моих ужинах.

Я с неохотой подумала о том, как окажусь скоро дома. Сварю замороженные пельмени, заправлю майонезом и черным перцем.

Я так далеко улетела в собственных мыслях, что невольно вздрогнула, когда он обратился ко мне:

— Ты ее едва ощутишь, — и он показывает мне черную штучку. — Она маленькая и это совсем не больно.

Я смотрю на штуковину и понимаю, что это секс-игрушка — анальная пробка черного цвета. Пока еще в целлофане, видимо, у него дома их склад.

— Неужели боишься такой малышки? — смотрит на меня игриво, спрятав похоть за улыбкой.

Теряюсь и не знаю что ответить. В тишине он продолжает:

— Завтра поймешь, что это совсем не страшно. И, пожалуй, с завтрашнего дня начнем...

Я смотрю на него непонимающим взором. Что начнем? И почему с завтра, если уже сегодня мы, вроде бы, начали.

Я представляю, как он вгоняет эту штуку мне в зад и покрываюсь мурашками. Сама не могу распознать почему, но именно сейчас я готова на все.

Сейчас я бы согласилась попробовать, сейчас я бы пошла на многое...

Но завтра! Точно знаю, что испугаюсь. Или, может, буду готова морально и решусь, не боясь?

Мне сложно представить свою реакцию на то, что пока еще неизведанно. Ведь дырочка очень маленькая, а его ствол такой большой.

Внутри опять поселился страх, с которым я к нему ехала. Поджилки затряслись, а сердце ухнуло в пятки.

Видя мою растерянность, босс поясняет, глядя по-офисному строго:

— С завтрашнего дня, моя девочка, все будет по-другому. Ты так же работаешь, как и всегда, но отчеты и прочие бумажки — теперь это не главное.

Он выразительно смотрит, а я, ошалело, молчу.

— Ты остаешься в своем кабинете, по соседству со мной. Вход один, дверь запирается, — он прямо посмотрел мне в глаза. В них танцевали черти и дикие ангелы, бушевали ураганы и разрывались молнией небеса.

Нет! Такого я не хотела! Я думала, мы будем встречаться как нормальные люди и если даже разово — то как сейчас. У него дома или, у меня, тоже, можно. Вместе посидеть в ресторане или погулять по интересным местам.

Но подрабатывать шлюхой совсем не входит в круг моих желаний. Я против такого и даже думать об этом не хочу!

— То есть на работе я... — начинаю и мой голос срывается. — Я... буду вас, эм... обслуживать?

— И нет, и да, — его ответ прост и непонятен. — Ты будешь выполнять задания, те, которые я скажу.

Я напряглась не понимая, чего он от меня хочет.

— Какие?

— Я подберу их для тебя сам.

Звучит вроде нормально, может, моя дурная голова что не так подумала? Может, я просто сдурела в угаре секса и поплыла от оргазма и жара между ног?

Может-может, я и не на такое способна. Сама себе напридумываю, сама накручу...

— Не бойся. Все будет постепенно. Ты же любишь играть?

И он тронул меня за выступающий, смотрящий вверх сосок.

— Играть? — я недоуменно переспросила. — Смотря во что?

— В игры, во что же еще.

Я не понимаю куда он клонит, но инстинктивно начинаю бояться.

— Например, в шефа и секретаршу с девственной попкой, — он ухмыляется и легонько трогает меня за зад. — А потом я придумаю что-нибудь еще.
 

Я не знаю что ему ответить. Соглашаться я не собираюсь, на такое не поведусь. Но отказаться... Как??? Это же невозможно! Я так долго мечтала о его объятиях, в самых смелых фантазиях я была в его сладком плену!

И сейчас одним махом — взять и все разрубить? Это будет неправильно! И, главное из-за чего?

Из-за того, что я боюсь! Боюсь показаться себе неправильной и грязной, порочной и слишком доступной для того, о ком желала сама.

Нет, с моей головой точно что-то неправильно. Я сама безумно его хочу, но... боюсь?

Выходит, что да, хоть и кажется странным. Мечтать — мечтала, а как мечта сбылось — в кусты?

Да что говорить обо мне! О боссе мечтает вся наша женская часть коллектива. Коллеги бегают за ним ради простой его похвалы!

А я оказалась в одной с ним постели. И теперь думаю как от него сбежать.

Надо собраться с мыслями и сказать, что я не такая! Что я простая девчонка, работающая в офисе ради зарплаты и со мной все хорошо.

Но это неправда! Я не смогу сама себя обманывать!

Каждый вечер я жду одного — поскорее бы утро, работа и поскорее бы с ним увидеться. Если он в офисе, я могу задержаться на работе позднего вечера, выдумав глупый несуразный предлог.

В принципе, я так и делаю с того дня, как с ним познакомилась. Пытаюсь привлечь к себе внимание любым способом: остаюсь допоздна, часто подхожу к нему. Даже купила чулки.

У него зазвонил телефон, он вышел в другую комнату. Прислушиваюсь и облегченно выдыхаю: звонят по работе и, кажется, голос мужской.

Я бы с ума сошла, если бы звонил женский, если бы у него кто-то был в личном плане, на стороне.

Думаю и удивляюсь своей наглости. «На стороне» — как будто я в его жизни хоть что-то значу. Конечно, напридумывать я могу все, но надо же помнить, что это мечты!

— Мне нужно ехать, — говорит он, доедая свой бутер. — Я тебе вызову такси.

Он одевается, причесывается перед зеркалом. Я поправляю на себе одежду, так и не снятую до конца, и не глядя на свое отражение, иду в коридор.

— Ты меня поняла?

Его голос заполняет собой просторную входную комнату.

— Н-нет, то есть да, — теряюсь что ответить. — Ты о чем, Дима?

Он строго посмотрел на меняя:

— На людях будем на «вы». А когда вместе — можешь и на «ты», — и тут же поспешно добавил, — но только по полному имени.

Значит, все-таки «Дмитрий», даже если мы наедине. Димусиком называть не получится. Строго и официально, все же он босс — а я его секретарь.

Даже если мы в постели.

Даже если он трахает меня в зад!

Стоит всколыхнуть в мозгу эту мысль, как тело само собой загорается. И сейчас между ног   с новой силой вспыхнул огонь.

Все! Стоп! Хватит, Лина!

— Завтра жду к девяти, — и как бы между прочим добавляет, трогая меня между ягодиц, — пощекочем завтра твои нервишки.

Меня бросило в жар, а колени затряслись, словно я оказалась в ледяной пустыне. Значит, он намеренно сегодня не взял меня в попу, чтобы дьявольски помучить еще.

Задавить морально, заставить ждать и бояться. Назначить дату сладкой казни и заставить с тревогой ждать пугающий час.

Весь вечер и ночь я буду трястись и бояться, сотни раз представлять, как это все произойдет. Как он наклонит, разведет мои булки и строго велит терпеть.

Вздыхаю глубоко и борюсь с желанием убежать отсюда. Между ног все горит так, что я вот-вот начну удовлетворять себя сама. Трогать губки и представлять, как он трахает меня в попу. Эти мысли теперь не дадут мне покоя, пока я снова не окажусь в его плену.

Вот тогда испугаюсь и начну трястись похлеще чем сегодня. Но... Одно его прикосновение между моих ног — и я снова потеряю контроль.

Мы выходим, садимся в лифт, он нажимает единицу. Смотрит в мои глаза и через трусики трогает меня между ног.

Рвано вздыхаю, кусаю губу и взрываюсь тысячей осколков. Обнимаю его за шею и шепчу глупое «Хочу быть с тобой. Скорей бы завтра...»

В этот миг я действительно желаю одного: как можно скорее проснуться в завтрашнем дне и предоставить ему свою попу.

Наверное, мне нельзя больше возбуждаться. Когда я возбуждена — я готова на все.

Уже выходя, он приобнял меня за талию. Перед тем, как посадить в такси — шлепнул по попе и только потом отпустил.

Лина

В голове гул, словно там роятся осы, я еле слышу что говорит таксист. А он болтает без умолку, перебивая диктора радио. Пара минут болтовни ни о чем и, наконец-то, заиграл музыкальный хит. Известный трек, от которого у меня всегда поднималось настроение до небес.

Всегда, но не сегодня.

Еду, смотрю тупо вперед и сама себя не могу понять: только что сбылась моя мечта, но вместе с тем — все хуже некуда. Меня только что, не скрываясь, назначили на роль шлюхи. И, что хуже всего, я спокойно это приняла!

Такси остановилось напротив моего подъезда.

— Ах, да, — вместо «спасибо» говорю таксисту и выхожу из салона. Благо, оплата по карте нормально прошла сама.

Голова гудит от пережитого, мысли роятся похлеще бешеных диких ос.

Мысли только об одном — как это здорово быть с ним в одной постели. Как он трогает, гладит, целует, наказывает… О, боже, кажется, я сошла с ума!

Сошла окончательно, полностью, бесповоротно. Наверное, мне уже не помочь.

В глазах кадры как я перед ним унижалась, как раздвигала ноги и стонала так, что срывалась на крик.

Но сейчас мое самолюбие остро обожгли, словно колом пронзили что-то нежное и теплое в самой середине грудной клетки. Там, где прочно засели грязные порочные слова, только что сказанные им.

И, честно говоря, я плохо представляю каким будет завтрашний день. Мне что, сразу явиться голой?

Хотя... Боже, я ведь уже была к этому на пути! Еще сегодня утром я с удовольствием надела на работу чулки, надеясь хоть этим зацепить его внимание.

Так чем же я недовольна сейчас?

Резко выдыхаю и обещаю себе больше об этом не думать. Захожу домой, бросаю сумку на пол и клянусь, что не буду бесконечно копаться в себе. Думать на голодную голову — так себе затея. Сначала надо поесть, а уж потом все решится само собой.

Кидаю замороженные пельмени в кастрюлю и заливаю водой из под крана. Смотрю, как идиотка, на бессмысленное месиво и хлопаю себя по лбу.

Черт! Дура! Совсем уже съехала!

Кое-как достаю мокрые пельмени, вылавливая по одной штуке ложкой. Хотя в доме есть дуршлаг и пользоваться им, как бы, не запрещено.

Ставлю кипятиться воду, предусмотрительно кинув в нее лаврушку. Пытаюсь сама себе доказать, что я еще не совсем сошла с ума.

«Ну и что с того, что он хочет со мной развлекаться? Это же тоже своего рода отношения. Просто не такие как все».

Я пытаюсь себя убедить, что все нормально, но мысли так и прессуют мой бедный уставший мозг. И противостоять им бесполезно, я пробовала, я знаю.

«Он со мной как со шлюхой, как с согласной на все давалкой».

Но вместе с тем память подкидывает его выражения и слова:

«Еще не пробовала... для кого бережешь попку...».

И про минет он тоже верно подметил, что я еще никогда...

Пока варятся пельмени, набираю себе полную ванну. Ложусь, но спокойно полежать не могу. Сливаю воду и встаю под горячий душ, обжигающий до мяса кожу. Она быстро краснеет, но я практически не чувствую температуры кипятка.

«Вот если бы и с сердца вот так сдирать слои. Или память почистить, чтобы стереть свое влечение. И преспокойно отказаться от роли его личной рабыни, презрительно смерив его холодным взглядом».

Но я так не смогу, можно даже и не пытаться. Так много дней провести с мыслями о нем, и сейчас сказать ему «адьес».

Ну как? Это невозможно! Даже если понимать, что это низменно и нехорошо, все равно отказать ему — это выше моих сил!

Но я смогу, я настроюсь. Вот завтра приду на работу свежая и не сонная — и все ему скажу! Вот только отмоюсь от всей грязи, хорошенько поем, и запросто приду в себя.

Пельмени сварились и не обрадовали меня внешним видом. Тесто местами разорвалось, фарш прилично вылез наружу.

Сойдет, — машу рукой. Я всегда привыкла есть как получится, не особо заморачиваясь над меню.  Вот Димусик — другое дело.

И опять Димусик! Чеееерт!

Опять шлепаю бедную голову ладошкой и ругаюсь на свою привычку. Бесконечные мысли о нем для меня стали нормой — этакая холостяцкая женская жизнь. Пельмени и пицца — простая еда, а на десерт — фантазии с самым красивым мужчиной мира. Я даже спать ложусь как можно раньше, чтобы больше времени осталось на мечты о нем. На то, чтобы представить наш первый раз во всех подробностях, нафантазировать то, чего не видела еще ни в одном кино.

Но сегодня не фантазируется, тело просит отдыха, а мозг пытается воззвать к совести. Но она отключилась, уехала в отпуск, ее тут нет!

Как зомби плетусь на кухню и перекладываю пельмени в тарелку. Несмотря на голод, есть совсем не хочу. Съедаю парочку, а остальные просто не лезут в горло. Наливаю стакан крепкого чаю и, насыпав сахара, залпом пью.

Вечерний просмотр роликов из интернета не зашел, став откровенно скучным. Книжку почитать тоже не получается, а потому пораньше ложусь.

«И пускай не усну, может, чего путного в голову придет».

Девять часов, детское время. Даже за окном еще не окончательная ночь, чего не скажешь о моей душе.

«Я любила его. Чисто, возвышенно, духовно».

Ну чего я говорю? И покупала непристойные чулки!

Сейчас нужно все для себя решить. Как сказать ему и если что — быть готовой уволиться. Или приготовиться к тому, что меня переведут в другой отдел. Туда, где я буду снова сидеть с женщинами и слушать их глупые сплетни и разговоры. О том, как он выбирает «женщин», как устраивает им отбор.

Я не знаю с чего они это придумали, может, от кого узнали, что он любит женские зады?

Нет! Не хочу даже думать об этом! Ни про сплетни внутри коллектива, ни про то, что этот мужчина может сделать со мной.

Если что — сразу уволюсь, но я не дам ему трахать меня противоестественно.

Ни за что!

Я морально подготовилась при первом же удобном случае написать заявление и, распрощавшись с работой, подать ему на стол.

Подробно и в красках я представила себе эту картину и поняла, что моя жизнь не просто посереет, а опустеет. Из нее пропадет все то, что наполняет ее каждый день. Мысли о нем, чувства и переживания, фантазии о наших свиданиях, отношениях и о том, что будет потом.

Мысленно я была готова попробовать с ним в попу, но когда дело дошло до факта — я испугалась и решила бежать.

Я встаю и капаю в кружку валерьянку. Мне надо уснуть, чтобы завтра принять решение на свежую голову. Еще немного — и все прояснится, станет понятным, легким и простым.

Залпом выпиваю горьковатую жидкость и спустя десять минут проваливаюсь в сон.

***

На часах пять утра, до будильника еще долго. Нащупываю телефон и, моргая спросонья, смотрю на экран.

«Покажи себя сейчас» — смс от Дмитрия в два часа ночи.

Тут же ощущаю себя бешено виноватой и пытаюсь понять что со мной или с ним не так.

Еще бы день назад — вот так, ночью, я получила бы от него смс-ку — скакала бы до потолка от счастья! Я так долго этого ждала.

Но сейчас вместо радости — страх, сковывающий сердце. Покрываюсь липкой испариной и хочу направиться в душ. Но сначала надо ответить, только вот что написать?

«Извините, я спала, — набираю нервно. — Только что встала, собираюсь» — пишу и понимаю, что выгляжу наивной дурой. Но слать начальнику фотку вот так как есть я просто не могу. Чтобы не пропустить оповещений, беру телефон с собой и направляюсь в душ.

Приглушенный свет и горячие струи — мои верные утренние спутники. Обычно, купаясь перед работой, я направляю струю сначала на соски, а потом на самую чувствительную точку женского тела. И представляю, конечно, Его, как он смотрит на меня, целует взасос и трогает везде-везде.

И сегодня мне это предстоит. И мысли в ступоре, а тело с утра жаждет одного: поскорее оказаться с ним рядом в постели.

Горячие струи распаляют меня и заставляют закрывать глаза от блаженства. Его пальцы были так нежны, но вместе с тем так настойчивы, что никакой душ не сделает того, что  может он.

Одурев от желания, влажными руками хватаю телефон, разблокирую и фоткаю себя обнаженной. Струи воды стекают по груди на живот, а дальше в кадр не беру. Думаю, этого вполне хватит.

Еще раз перечитываю его смс и, направив струю душа на низ живота, жму «отправить».

Дмитрий

Утренний кофе по утрам бодрит, поэтому надо поискать пакетик зеленого чая. С бодростью сегодня надо быть настороже, вчерашней ошибки повторять как-то не хочется.

Уж сегодня я не упущу свой десерт, мягкая попка молоденькой секретарши так и просит чтобы ее нашпилили. Сегодня ей предстоит многое узнать и прочувствовать, а мне — отведать ее сладенького свежего пирога.

Кстати, что бы вкусное сейчас съесть на завтрак?

Пиликнул телефон, надо проверить.

Наливаю себе чашку ароматного зеленого, грею шесть бутербродов с бужениной, беконом и простой колбасой и кидаю в чашку льда. Пускай остынет, а то чересчур горячий, как и моя голова из-за утреннего стояка.

Мысли о предстоящем не выходят из головы, давненько я не видел такой хорошей игрушки! Практически никем не пользованная, даже влагалище узкое, как у девственницы.

Всухомять, пока чай остывает, съедаю первые три бутера и заедаю кусочком свежего томата. Доев последний, наливаю себе еще чай и беру в руки телефон.

Сообщение от Лины, фотография.

Щелчок мужского любопытства заставил меня поскорее открыть смс. Глупая фраза непонятно о чем и фотка. Ну что же, умница, уже включилась в работу.

Но я ее за это отчитаю. Ответить должна была сразу и непременно сделать подробный отчет. Показать все, что имеется, тем более у нее между ног очень даже красиво.

Ничего не отвечая, кидаю телефон на диван. Неторопливо пью чай, будь он неладен, и собираюсь на работу. Сегодня будет интересный день, и в планах горячая ночь. Уверен, все будет немного не как всегда, уж больно хорошая девочка.

Кидаю взгляд на разворошенную постель и мысленно себя ругаю. «Надо домработницу вызвать, я же приглашу Лину домой».

Тут же соображаю, что мысли зашли не в ту степь, и быстро себя одергиваю.

«Какая уборка, зачем? Это же девка для удовольствий. Перебьется как есть, еще и сама для себя же все застелит».

Но рука уже набирает номер домработницы и я договариваюсь на удобное время. Теперь к приходу моей красотки в доме будет царить идеальная чистота.

***

Я решил приехать пораньше и посмотреть на чем Лина добирается до работы. Половина девятого, без пятнадцати... Только без десяти я увидел ее стройный силуэт. Обычно в это время она уже раздевается и готовит свое рабочее место.

Рабочее место... На ум тут же приходит ее плотно сжатая влажная щель и маленькая тугая дырочка попки. С таким телом это и должны быть рабочие места, а не телефонная трубка и клавиатура.

Она идет пешком и совершенно одна, это уже хорошо. А вот за опоздание ей придется ответить.

Присматриваюсь и недовольно морщу лоб: длинная узкая юбка едва дает ей переставлять ноги. И, мало того, юбка ниже колен, так еще и крохотные старческие каблучки.

Где те черные шпильки, которые возбуждают не на шутку? И что с той длинной юбкой? Она, что, забыла куда идет?

«Похоже, девочка не поняла, что от нее надо. Вставлю ей по первое число, пусть старается, ей есть куда расти».

Хлопаю дверью машины и направляюсь внутрь. Захожу в свой кабинет и застаю Лину врасплох. Она смотрит на меня так, как будто вот-вот заплачет. В ее глазах стоит глупый немой вопрос.

Прохожу мимо и направляюсь к себе за стол. Ее столик в соседней комнате, отделенной от моей всего лишь одним дверным проемом. Дверь между комнатами мы не запираем, Лина всегда занята звонками и постоянно должна осведомлять меня. И не по телефону. Лично.

С вечера я разгреб половину дел, перенеся их на потом, а лишние попросту отменив.

Открываю сумку и проверяю все ли я захватил. Как школьник с вечера собирал спортивную сумку. Уж больно хочется насытиться нежным лакомством, вонзить в ее плоть острые зубы и напиться кровушкой сполна.

— Лина, — говорю громко и командно, но в интонации сохраняю холод, будто между нами ничего не было и нет.

Ответом тишина, будто девочки и нет. Не удивлюсь, если оглохла после вчерашнего или двинулась головой.

— Лина! — повышаю голос и добавляю в него нотки злости и тирании. Я босс, а она — простит..., блин, секретарша. Должна быстро реагировать на мои слова.

— Да, — говорит прямо из комнаты. Вообще-то должна была появиться прямо передо мной.

Не понимаю что к чему, но не встаю со своего места. А хочется встать и подойти, спросить в чем дело — и хорошенько так научить отклеивать попец от стула. А попка такая хорошенькая, что руки так и тянутся ее проучить.

Слышатся каблучки, этакий топот старушки. Она появляется передо мной еще стройней чем вчера. Длинная узкая юбка ее здорово вытянула, скрыв аппетитные бедра от моих глаз.

— Тебя не дозваться! Ты что там? — смотрю строго, а самого тянет на смех.

Отец научил меня грамотно руководить коллективом. Никогда не давать слабины, не шутить с работниками, мало говорить и строго оценивать их труд. Хороших — без лишних слов награждать премией, а плохих — не щадя выгонять.

«И никогда не крути шашни с подчиненными» — наставлял отец, успешный руководитель крупного холдинга. «Для этого есть другие бабы и другие места». И, в принципе, он был прав, следуя его заветам, я быстро сделал себе хорошее имя руководителя.

Но Лина — это моя беда. Не крутить шашни с такой хорошенькой попкой было бы ошибкой. Я собирался просто разово трахнуть ее — и на этом все. Но вот как нелегкая завела, что приходится все растягивать. Собственно, о чем речь, оставленный на потом десерт становится еще желанней и вкусней.

Я сижу, а она стоит передо мной. Смотрю на нее строго, но мысленно раздеваю.

— Перенеси встречу на час раньше, а все остальное попросту отмени.

Отменить нужно будет ерунду, могу на это и плюнуть. Все важное я отменил и перенес уже сам, не доверяя ей. А встреча — ничего страшного, мой зам приедет и пораньше. Соберет свои булки в кулак и окажется прямо передо мной.

—  Хорошо, — произносит она, а я чувствую в ее голосе дрожь.

— Ты меня поняла?

Говорю и слышу, как мой голос становится глуше и ниже. Кровь окончательно отлила от головы и прилила к другому месту и включила там бешеный пульс.

«Пока еще рано» — говорю я себе, а вслух замечаю:

— Уже волнуешься?

Я не могу скрыть самодовольной интонации, она так и прет из меня, из моего нутра.

Смотрю на нее оценивающим взглядом с головы до ног, задерживаю взгляд на зоне декольте и на тонких ногах. Даже коленки умудрилась спрятать под юбкой, как будто собирается податься в монахини.

— Это что за одежда? — говорю, убрав официальность интонации, — мне такое не нравится, будь добра одевайся так, чтобы я тебя хотел.

Да, грубо и надменно. Но она чего хочет? Вырядилась как старушка и стоит тут передо мной. Да меня приезжие коллеги засмеют, увидев такую секретаршу.

— Дима... ой, Дмитрий Давидович, — смотрит на меня волком, а потом опускает глаза в пол. Вижу, стесняется и мнется. Еще немного — или убежит, или заплачет.

— Я, то есть вы... Вы меня не за ту приняли. 

«Я не ошибаюсь, девочка. Это ты не знаешь себя. Таких как ты я за версту чую. Приманиваю и трахаю, подмяв под себя».

— Пока не до тебя, — говорю резко. Жестом указываю на ее кабинет, давая понять: разговаривать с ней никто не собирается.

Лина

Похоже он понял, что со мной так просто не получится. Но зачем тогда отменил на сегодня все встречи? Может, просто устал или у него появились другие дела. Но такой оценивающий взгляд...

Утром больше двух часов я думала как одеться, чтобы одним своим видом показать, что я не та.

Но эта фотка... Я отправила ее под накрывающим меня блаженством, в момент, когда все кажется ненастоящим и хочется лишь одного. Это одно для меня — Дима. Как же неловко вышло, что я прямо так его и назвала.

Одним звонком отменяю его деловую встречу и сижу маюсь, не зная чем отвлечь себя. Обычно у меня гораздо больше дел, но сегодня Димусик оставил меня без работы.

Да какой нахрен он Дима? Надо и внутри себя быть с ним строже. Называть как положено, как простого любого шефа по имени-отчеству. Так, может, и успокоюсь сама и сумею о нем забыть.

Ванильные мечты грохнулись о фундамент его грязи и похоти. Такие отношения и такая любовь мне совсем не нужна.

Открываю файл на компьютере, присланный боссом. Он часто шлет мне рабочие сообщения, ничего не говоря.

Подборка фото, интересно, что бы это значило? Принимаюсь открывать одну за другой и понимаю, что влипла как муха в сети паука.

Картинки сексуальных пыток или что-то в этом роде, я мало с этим знакома. Красно-черные фотки, связанные женщины, дыбы, плетки и наручники и странные приспособления между ног.

— Страшно? — он остановился в проеме и обдал меня жаром наглых раздевающих глаз. На его лице ухмылка, он ловко прячет ее за синей бездной проникновенного взгляда.

Смотрю и понимаю, что я не в силах противостоять. Что уже поздно или, может быть, слишком рано для того, чтобы сейчас остановиться.

«Я просто попробую, самую малость. Окажусь в его объятиях и буду вспоминать об этом всегда».

Но если бы без этих плеток! Безо всяких кожаных штук, пугающих мое нутро.

— Все будет так, как на этих фото? — у меня дрожит голос, но я не отвожу взгляда от его глаз.

— Если хочешь — так. Но у меня другой план. По крайней мере на ближайшие дни.

Дни!!! Не все так просто! Он настроен серьезно и непонятно хорошо это или плохо для меня. В самом крайнем случае я потеряю работу, хотя что за ерунду я пытаюсь сама себе навязать.

Я потеряю Его, если стану перечить, если не буду играть с ним в его игру. Чертову игру, грязную и похабную, от которой у меня сводит поджилки и начинает сладко ныть внизу! Его внимание, взгляд и его похоть, его нежные пальцы и его страсть ко мне.

Но нет, я просто больная на всю голову. Надо успокоиться и взять себя в руки.

— А пока займись простыми обязанностями, — и он указал мне на папки с документами, которые я должна была перебрать.

На часах пол десятого, до вечера я как раз управлюсь. Главное, ни на что не отвлекаться. Ни на что!

Босс вышел из кабинета и хлопнул дверью В наших с ним совмещенных двух комнатках я осталась абсолютно одна.

Дмитрий 

Как и у любого Доминанта у меня сейчас остро стоит вопрос: как не напугать и как завлечь ее в свои сети? Она абсолютно не в Теме и мало что понимает о том, что такое настоящая страсть.

Совсем еще неопытная, но для Тематика это здорово. Любой опытный оторвет такую с руками и ногами, быстро введет в курс дела и приучит от страха и боли кончать.

Мне хочется действовать жестко, но, похоже, с ней надо знать меру. Не хочу напугать, а потому, для верности, начну издалека.

Я еще раз смотрю в сумку и решаюсь отказаться от веревок.

«А смотрелось бы неплохо, шибари ей явно к лицу. Связать ее прямо за офисным столом, не раздевая. Будет натуралистично и очень даже пикантно, будто плохо работала и шеф решил ее наказать».

Но нет, насиловать не буду. Она не строит из себя недотрогу, она такая, в принципе, и есть. Пока не познает себя, свою прелесть, это все не изменится. Но изменения уже не за горами, процесс запущен, осталось лишь за малым — его осуществить.

У входа в офис ловлю своего зама и предлагаю обсудить вопросы в местной уютной кафешке, взяв бизнес-ланч. Судя по его животу он будет явно не против, а значит, встреча превратится просто в деловой перекус, что очень хорошо.

Разговоры все равно несерьезные, а девчонка пусть сосредоточится на учебном материале.

Все-таки, этот экзамен ей скоро сдавать.

Лина 

Он хлопает дверью и уходит непонятно куда. Я закрываю файл с развратными фотками и решаюсь на серьезный шаг.

Я понимаю, что такие отношения никуда не приведут. Он только использует меня, мое тело, и, наигравшись, бросит. А я буду реветь в подушку, как уже ревела пару месяцев назад.

К горлу подкатывает ком, глаза застилают слезы. Плечи вздрагивают от накативших эмоций, но мозг твердо велит мне делать все так, как я решила сейчас.

«Надо думать головой, а не попой» — всегда говорила мне бабуля. Она же и советовала выбирать себе мужика душой. Вот я и выбрала Диму, Димусика, моего любимого...

Слезы градом застилают глаза, но разум остается непоколебимым.

«Все правильно я решила, по-другому никак нельзя. Нет больше выходов, нельзя остаться живым сразу овцам и кому там? Волкам, кажется. Кого-то одного съедят и пускай этой жертвой буду не я».

Он не сказал во сколько вернется, а значит, надо действовать быстро. Не хочется говорить ему все это в глаза. Уж лучше так, на бумаге. Это куда проще. Так будет удобнее мне самой, ведь только так, в отдалении от него, я могу хоть что-то соображать.

Оглядываю взглядом кабинет и мысленно уговариваю себя не плакать. Бросаю последний взгляд на монитор и, напоследок, решаю еще раз посмотреть на ту дичь, что он мне прислал.

Женщина связанная, руки за спиной, во рту непонятный предмет — на черный кляп похожий. Другая стоит раком на металлическом постаменте, за руки привязанная к дыбе, с распоркой между ног.

«Получается, что даже при желании она не сумеет свести ноги вместе? Как бы ни старалась, металлическая штука между ног ей этого сделать не даст».

Острый прострел ниже пупка и моя щель становится влажной. Я начинаю гореть, как при лихорадке в бреду. Свожу коленки вместе и представляю, что мне тоже нельзя этого делать.

Нельзя свести ноги вместе! Они беззащитно раскрыты и прикованы к палке толстым железным кольцом!

Низ живота наливается горячим и теплым, клитор начинает пульсировать, руки дрожать. Я безумно хочу подчинения и его власти. Я бы многое отдала, чтобы он меня так…

«Стоп! Хватит! Хватит-хватит-хватит! Лина, иначе ты очень скоро сойдешь с ума».

Перелистываю фото дрожащими пальцами и, как завороженная, смотрю на экран.

Следующая фотка — и мой мозг просто взрывается. На фото девушке делают больно, она кричит, вырывается, но ее глаза — горят. Возбужденно, горячо, пылко, она смотрит в камеру так, что сомнений нет: ей хорошо.

Впрочем, как и другим, на предыдущих фото. Все они получают истинное удовольствие от порки, фиксации и болевых утех.

«А может и я...»

Ну уж нет! Я такого делать с собой не дам.

Опять пытаешься себя обмануть? — тихий голос интуиции нарушил мой внутренний бунт.

Рука непроизвольно листает вперед, а тело покрывается мурашками. На каждом фото ярче всего я вижу сладость секса и его бешеный драйв. Даже там, где женщина кричит якобы от боли и страха — на самом деле в ее глазах огонь похоти и неземная страсть.

«Я же хотела хотя бы попробовать...» Но… нерешительность вошла в чат.

Торопливо скидываю файл с фотками на свое мыло и нажатием кнопки грубо выключаю комп. Довожу начатое до конца, пишу на бумаге размашисто и быстро. Ставлю свою подпись и борюсь с желанием не пририсовать к ней сердечко, проткнутое стрелой.

Выхожу из офиса и чувствую телом прохладу. Лето еще не вступило в свои права, а весна подозрительно тянется.

Иду прямо — никуда не глядя, не спеша и не торопясь, в отличии от каждого дня.

Я потеряла все: себя, свою страсть, ежедневные мысли о нем и эту душераздирающую надежду. Еще сегодня утром, принимая душ, я была готова на все, но безумные картинки БДСМ заставили меня задрожать.

Нахожу свободную лавочку в сквере, сажусь и достаю телефон.

БДСМ — вбиваю запрос в браузере. Мне не интересны фото, я хочу подробнее узнать о том, что мне уже не грозит. Казалось бы, глупое любопытство, но после просмотра фотографий меня распирает узнать что же это такое. «Только не на себе» — поспешно оправдываюсь сама перед собой. 

«Доминирование и подчинение, получение удовольствий от нарушения определенных социальных условий».

«Строгое соблюдение SSK рамок (с английского safe, sane, consensual) — безопасность, разумность, добровольность. 

Таааак... пробегаюсь глазами дальше и торможу на интересном абзаце:

«Партнеры заранее обговаривают стоп-слова, они могут быть как общепринятыми, так и своими внутри каждой пары. После произнесения сабмиссивым (подчиненным) определенного слова, доминирующий партнер обязан остановить процесс».

С яростью вырубаю экран, посильнее нажав на боковую кнопку. Телефон замигал, что-то запросил и погас. Швыряю его в сумку и, как сумасшедшая, смотрю в одну точку прямо перед собой и до боли прокусываю губу.

***

Битый час я просидела на лавке и изрядно замерзла. Ветер хоть и по-летнему теплый, но пробирает насквозь.

Так вот почему на тех фотках у женщин такие довольные лица! БДСМ — это по согласию, а не как нафантазировала я.

Опять моя буйная фантазия натворила очередную беду. Ну когда же я перестану так бурно реагировать? С самой юности мои эмоции обгоняли логику и это больно ударяло по моей голове.

И сейчас я сижу в сквере и не знаю что делать. Только сейчас мозгом я поняла, что мне ничего не угрожает. Никто не будет меня связывать и пытать.

Может, стремглав полететь в офис, разорвать свое заявление и послушно присесть на стульчик, будто тут и сидела?

Молнией по телу пронеслись все воспоминания сегодняшнего дня. И логическое продолжение, где по его сигналу я буду раздвигать ноги, оттопыривать зад и подчинять ему свою волю.

Ну уж нет! Нет!!!

Я решительно встаю, встряхиваю головой без кудрей, прогоняя глупые сомнения и посылаю все мысленно к черту.

***

Дмитрий
В кабинете пусто. Внимание сразу же привлек лист А4, брошенный на столе:

Прошу уволить меня по собственному желанию с занимаемой должности без установленной законом отработки в связи с семейными обстоятельствами (переезд).

Дата и подпись, все как положено. И рядом листочек, уже простой, не бланк:

Прошу мои документы направить в соседний отдел, где я и устраивалась на работу. И прошу не мучить меня отработкой, в противном случае я найду как заболеть, заболею и возьму на две недели больничный.

И подпись: Лина. И тонкая линия рядом, как будто хотела что-то еще написать, но в последний момент передумала.

Все-таки напугал, немного не рассчитал подход к ней. Ну ничего, побегает по весеннему ветру девчонка, далеко не уйдет.

В принципе, вполне хорошее начало, это куда лучше, чем привычная к Теме женщина. За такими кисками я еще не бегал, кстати, в самый раз ей будет костюм кошечки с длинным черным меховым хвостом.

А вообще я хотел видеть ее без этого зверинца. С хорошей анальной пробкой в ее тугом смачном заду. Можно с расширяющейся, но это не сразу, для начала пойдет простая, ну а потом — ее попочка примет абсолютно все.

Через ткань брюк касаюсь рукой члена, он так и жаждет поскорее найти ее. Найти, затолкать в машину и увезти к себе, чтобы там уже по полной заставить подчиниться. Перебороть ее страх, объяснить правила и начать играть.

Я живо представил ее в своей спальне — боящуюся, с глазами, полными слезок. Я не стану брать ее силой, нет. Ни за что!

Я сделаю так, что она сама запросится на дыбу. Сама будет умолять выпороть ее и сама предоставит свой зад. Естественно, не без страха. Понятное дело, что с безумным волнением. Но всего это она захочет сама!

Меня так заводит, когда ее зрачки расширяются от страха. Когда еще ничего не случилось, но ее тело уже до обморока боится меня.

Ее страх распаляет во мне потаенные желания, а неопытность заставляет мой кол хотеть  только ее.

Я вдыхаю запах ее тела и заполняю им легкие. Подобно хищному зверю я тонко чувствую ее сегодняшний аромат: это запах страха вперемешку с желанием. Жаль, страх не позволяет ей хорошо себя понимать.

Но я исправлю это, научу. И этот дикий дух ее робости и волнения постепенно перейдет в другой: в аромат гармонии секса и ее настоящей осознанной любви.

Выдыхаю ее запах и порывисто выхожу из кабинета.

Как там в песенке поется? Раз-два-три-четыре-пять… Мой зайчик, я иду тебя искать!

***

Машина плавно едет по узкой небольшой дорожке, я успеваю смотреть по сторонам и высматривать ее. Даже если она ушла сразу после меня, вряд ли сейчас далеко отсюда. На работу шла пешком, а значит, и назад поедет максимум на автобусе, уж точно не на такси.

Качусь по направлению к остановкам, их тут несколько, где она живет мне невдомек, я никогда не интересовался. Еду просто наугад, по велению души, как принято писать в современных псевдо-психологических книжках.

Знакомый силуэт показался довольно быстро: вот она — длинная юбочка и невысокий «удобный», как говорят женщины, каблучок. Идет, ускорив шаг, как будто торопится. Интересно, куда это ей так невмоготу?

Подъезжаю ближе, но не обгоняю, присматриваюсь к типу, что около нее. Семенит рядом с ней и что-то говорит, заглядывая в ее лицо. Но моя крошка деловито шагает, не глядя ни на кого.

Плетусь у обочины, все кому не лень меня обгоняют. А я все смотрю на смачные полушария ее упругих подкачанных форм. Тренируется? Да вряд ли, просто не эксплуатирует свое тело понапрасну.

Паренек рядом с ней долговязый, длинный и несуразный, словно шнурок от моих оксфордов. Ей такой точно не пара, может даже и не пытаться. Место уже занято мной.

Похоже, надо вмешаться. Но посмотрю еще чуток, подожду, как этот хлыст сам поймет, что ему тут не место.

Не свожу глаз со своей пташки и вижу, как она резко дергает рукой.

Черт! Этот хрен решил до нее дотронуться! Совсем берега попутал, раз не видит, что такая девочка ему не по зубам.

Он трогает ее еще раз, дотрагивается до ее нежной остренькой лопатки. Как удар под дых, как клинком острого меча меня пронзает вынимающая душу ревность. Внутри меня словно бочка с порохом взорвалась, разметав иголки по всему телу.

Паркуюсь у обочины, обхожу машину спереди и преграждаю им путь.

— Ты? — Лина вздрагивает и резко останавливается.

Пру на них как бык при виде огненно-алой тряпки.

— Садись в машину, — не говорю, а хрипло цежу слова. Ее личико бледное от испуга, а глаза выдали сполна. Она рада, что увидела меня. Чертовски рада, моя девочка!

Шнуркообразный тип делает вид, что его рядом нет и не было. Быстро сворачивает в другую сторону, но я так просто его не отпущу. Рычу, нагоняя одним шагом:

— Ты че делал около моей женщины?

Он ускоряет шаг, срываясь на бег рысцой. У него это плохо выходит, ноги заплетаются и он падает на свежую грязь после утреннего дождя.

— Я... я просто... я бы ничего ей не сделал... Мужик, не бей меня!

Это пьяница, простой обычный алкоголик. Нет у нее никаких ухажеров, этот тип просто к ней пристал.

Привычно осматриваюсь, парк полупустой. Две девушки идут прогулочным шагом, женщина с коляской и молодой парниша в солнечных очках.

Вроде все спокойно, убеждаю себя, что это так.

Возвращаюсь к машине и вижу, как Лина в нерешительности стоит около передней двери.

— Садись, поехали, — говорю и как можно мягче продолжаю, — съездим посидим в кафе. Я до одури устал на совещании, хочется просто попить кофе и съесть круассан.

Хотя я терпеть не могу эти сласти, никогда не ел и не собираюсь давиться круассанами. Но на девушек такое, обычно приятно действует. Да и ради такой кошечки вполне можно выпить чашечку горячего латте.

Опять этот блеск в глазах! До чего же эти девочки ванильны! Стоит показать ей фотки настоящего удовольствия — так сразу заявление на стол! А стоит пригласить в кино или покушать — так это другое дело. Неужели девочки не понимают, что одно плавно вытекает из другого? И приглашение поесть — это только повод, чтобы продолжить отношения уже теснее.

Но это мои мысли, ладно, шуй с ним. Надо хорошо подумать как не напугать ее второй раз.

— Куда мы едем?

Ее голос задрожал, а пальцы вцепились в сиденье.

— Пристегнись, — бросаю ей на лету, —  мы едем в хорошее кафе.

Лина

— Я не знакомлюсь, — говорю пьяному типу, но он не унимается. «Такая красивая девушка — и одна».

Да, для меня самой это неприятная загадка, но что же теперь делать. В нынешнее время девушек ценят за их готовность многое уметь в постели. Даже курсов и самоучителей полно на темы «как правильно сделать минет» и «как научиться анальному сексу».

Стыдно себе признаваться, но я все это читала и... на этом как бы все. Знания есть, даже помню многие техники, но на практике еще не проверяла. Хочется так, чтобы по любви, вот и получается, что не на ком, не на банане же?

Мне интересен секс и все, что его касается. Но быть просто игрушкой для плотских утех я не хочу. И этот вопрос алкаша, приставшего в парке, больно ударил меня по больному. Он все еще продолжает лезть с вопросами. Кажется, надо прибавить шаг.

— Крошка...

Инстинктивно обороняюсь, ударив его локтем. По-видимому, скромная длина не спасает, юбка больно хорошо очерчивает попу, облегая ее.

Дебил продолжает преследовать и снова дотрагивается. Мне становится не по себе, ищу глазами людей, чтобы попросить о помощи. На смену плохому настроению пришел животный страх за свою шкуру. Да, пускай он пьяный, но я-то и такому не смогу противостоять!

Ускоряю шаг и резко торможу, увидев крепкую знакомую фигуру перед собой. Как идиотка пялюсь на босса, уже бывшего, и благодарю судьбу за то, что он вовремя оказался здесь. В два счета он помог избавиться мне от пьяницы и вновь подчинил меня омуту своих внимательных глаз.

— Я люблю кофе, — говорю и незаметно сглатываю слюнки, заполнившие рот.

Вместо обещанного круассана он заказывает большую пиццу на двоих, каждому по пол литра кофе и мелкую вкусность на десерт.

Я не знаю как самой начать разговор, как сказать, что я погорячилась? И вместе с тем сообщить, что сходить с ума на дыбе, получая удары плетью, я тоже не хочу.

Хмх, — выдыхаю и злюсь сама же на себя. Что за слабохарактерная дура? Позволяю вертеть собой и ничего с этим поделать не могу.

— И давно ты... — он делает паузу, — ... подсела на крепкий кофе?

Выдыхаю, снимая напряжение. Похоже, теперь каждая его фраза будет меня пугать.

— Давненько, еще со школы, — говорю я и понимаю, что это было не так-то и давно. Всего лет пять назад, даже чуть меньше.

Мы прогуливаемся по живописному местечку около кафе и я в напряжении думаю что может быть дальше.

«Если он...» — и в голове вертятся сценарии разных сцен и мои слова, которыми я буду перечить. Твердое «нет» на все, что он мне может предложить.

— Ну что, время обеда закончилось. Пора и на работу, — он смотрит на часы.

Мы заезжаем с черного хода, заходим в кабинет и мое сердце ликует. Все то, с чем я распрощалась пару часов назад, теперь опять будет со мной. Я так полюбила свое уютное рабочее место, что искренне пустила слезу, прощаясь с ним.

Привычным движением включаю монитор и, как ножом по сердцу, меня обжигают оставленные снимки с подписью БДСМ.

***

«Вчера в это время мы уже ехали к нему, — воспоминания гложат. — Я сходила с ума в его объятиях, я мечтала о том, чтобы он поскорее оттрахал меня».

От нахлынувших чувств между ног начало пульсировать. Я промочила трусики насквозь, вспоминая его крепкие объятия. Тело плевать хотело на продуманный мозг, который решил на всем этом поставить жирную точку.

Я только немножечко, только чуть чуть...

Я опускаю палец между ног и, не снимая трусиков, начинаю себя трогать. Вернее, просто давить на самую чувствительную точку моего тела, жаждущую наслаждений. Слегка массирую, водя пальцем вверх и вниз, немного надавливая и сразу отпуская.

Я в кабинете одна, босс занят чем-то важным. Говорит по телефону и, в своей манере, использует сводящие меня с ума слова: «хорошенько проработать», «проверить тщательно», «рассмотреть» и его коронное «заставить попотеть».

Он занят, а значит я могу побыть в гордом одиночестве. Закрываю глаза и представляю его рядом с собой. Сильнее надавливаю на клитор, ловя ртом глотки воздуха, вздрагиваю и закусываю губу ощутив, что вот-вот может стать хорошо.

В тишине даю себе волю на все, главное — не проронить ни звука. Наощупь, с закрытыми глазами тяну юбку вверх и сильнее давлю на искрящуюся точку между ног.

— Доверь это мне, — он все еще продолжает говорить по телефону. По-видимому, слишком близко подошел к моей двери.

Открываю глаза и заливаюсь пунцовой краской. Он стоит прямо у моего стола!

В ужасе отдергиваю руку и мой трепещущийся бугорок тут же накрывается его рукой. Его ладонь еле умещается между моих ножек, я посильнее их свожу, но тут же резко вздрагиваю от накатившей горячей волны.

— Тише-тише, — и он целует меня в макушку. Он нависает надо мной и одной рукой слегка обнимает меня.

Его лицо в миллиметре от моего и я ошалело смотрю на его сочные чувственные губы. Он давит пальцами на мой похотливый бугорок и я сама тянусь к его губам.

Внутри живота молнии борются с бабочками, тело умоляет мой занудливый мозг не мешать.

Я напрягаюсь в последний раз, пытаясь убрать его руку. Но мои движения меркнут в его силе и власти надо мной. Как бабочка, попавшая к пауку в сети, я вздрагиваю и замираю, прекращая всякие попытки борьбы с ним. Отпускаю свое тело на самотек и затыкаю куда подальше гневливый разум.

— Аахх, — молния смешивается с щепоткой боли от его крепких уверенных движений.

Его язык проникает ко мне в рот и заставляет меня следовать его ритму. Он целует меня взасос, продолжая ласкать властной горячей рукой.

На долю секунды он перестает ласки и тут же возобновляет. Теперь его горячий палец напрямую трогает мои складочки еще горячее, чем это было вчера.

Он проникает внутрь и заставляет меня напрячься. Я загораюсь от его надменного проникновения и начинаю пульсировать в его руках.

Его поцелуй душит мои крики, а два пальца во мне заставляют дрожать. Они двигаются  так быстро, что я не могу себя контролировать. Только сжимаюсь и расслабляюсь там, где все до безумия горячо. А он видит и ощущает, что я снова и снова готова на бурные стоны, на крики, на томное закрывание глаз.

— Как хорошо, — успеваю шепнуть я, когда наши губы разъединяются.

Он двигает пальцами во мне так быстро, что я против воли развожу ноги и хватаюсь руками за подлокотники кресла.

— Уууу, —  вытягиваю губы трубочкой. Задыхаюсь, дышу как выловленная рыба и, набрав в легкие воздуха, опять кричу, — ааах!

Я взрываюсь тысячей осколков и сама тяну к нему руки. Обнимаю и целую так, как не могла себе даже представить. Сама облизываю языком его губы и, запрокинув голову, уступаю его языку.

Тело распадается на мельчайшие алые искорки, а громадные темно-розовые пузыри его запаха заполняют до самых краев мои дыхательные пути.

Я не заметила, как он отошел от меня и вернулся. Тюбик с чем-то прозрачным мелькнул в его руке.

Он поднял меня на ноги и положил грудью на стол, слегка отодвинув клавиатуру. Задрал мою узкую юбочку так, что она затрещала по швам. Вмиг моя попа оказалась раскрытой перед ним, а сама я поставленной в самую развратную позу.

Горячим скользким пальцем он провел между моих булочек и остановился прямо около входа.

От ужаса я тут же напрягаюсь, хотя и тело до одурения расслаблено. Сжимаю булки так сильно, как будто от этого зависит защита от апокалипсиса на нашей Земле.

Он приникает к моему уху и жарко шепчет:

— Мы только попробуем, не бойся.