Террариум для птицы

Мужчины — сильные создания. Мужчины — имеют власть в этом мире. Мужчины — те, кто создают и разрушают целые цивилизации. Мужчины, мужчины, мужчины! Если говорить о них, то стоит вспомнить множество великих тех, кто достигал своих целей, не смотря ни на что. Александр Македонский, Гай Юлий Цезарь, и даже чертов Иисус Христос — все это особи мужского пола. Они смогли переломить ход истории и изменить течение времени. Сильные духом, верные только своей собственной внутренней силе. Они могут захватывать целые города, основывать бизнес империи, зарабатывать миллиарды, но не могут только одного. Каким бы крепким и стойким не был мужчина, на него всегда найдется особа способная повлиять и лишить всего…

Неоновый свет вывески сверкал, переливаясь всем спектром существующих оттенков. Кривые буквы образовывали одно слово: «похоть». Клуб под таким непристойным названием находился в самом центре города и привлекал особое внимание среди молодежи и любителей приключений. Скучно здесь точно не бывало. С пятницу по воскресенье играли различные популярные группы, сочные девушки крутились у шестов, а те, кому хотелось чего-то запрещенного, могли найти это здесь. И все довольны, все счастливы. На то и был расчет, заманить молодых и красивых, и получить от них сполна, ведь в жизни каждый должен попробовать все.

— Настраиваемся. Коннор проверь акустику в зале, Саймон, с барабанами все хорошо? Джейн, настрой синтезатор. А я пока займусь гитарой, — проговорил светловолосый парень и ослепительно улыбнулся своим дорогим товарищам по группе.

Мрачные ребята сидели на одном из кожаных диванов в гримерке и готовились к своему выступлению. Рок-группа «Роял флэш» готовилась к выступлению в стенах этого клуба. Можно было понять волнение вокалиста и основателя группы Адама Кэмпбелла, ведь для него выступление на столь крупную аудиторию было впервые. Поэтому молодой и симпатичный парень, светловолосый, с бритыми висками, высокий, статный и просто само очарование, носился туда-сюда, будто его корова лягнула. Впрочем, его нервяка никто другой не ощущал. Ребята из группы, в основном относились к своему творчеству флегматично, полагаясь на свое мастерство, что конечно, было не на самом высоком уровне, но не хуже других. Их философия пофигизма, заключалась в том, что нет такого дела, в котором нельзя не допустить ошибку. А раз так, то не стоит слишком напрягаться. Не надо париться, если событие еще не произошло, а если произошло, то и вовсе переживать не стоит. Один лишь Адам, был умницей и страдал комплексом неполноценности, поэтому и старался больше всех прочих.

 Он стоял возле сцены и объяснял световику нечто важное, что касалось выступления их группы.

— Надеюсь, все поняли? Вот смотрите, седьмая композиция «Заноза в заднице», нужно будет выключить свет и оставить только яркий софит направленный на вокалиста, то есть на меня. Это очень важно. Понимаете, если не следовать световому сценарию, то потеряется тот самый шарм за который нас и любят фанаты, — убежденно говорил он.

 Световик в ответ зевал и лишь лениво качал головой, лишь бы этот молодой парень уже поскорее отвязался. Но для Адама это все имело значение, даже когда всем вокруг было начихать. Как упадет свет, как он будет держать гитару в руках, как поднести к губам микрофон, как завоевать своим голосом внимание публики — все было важно. Поэтому он носился с каждой мелочью, желая получить от этого выступления по максимуму.

«Мы столько раз выступали в убогих местах… Сейчас есть возможность побороться за внимание публики! Да я трусы на себе разорву, если потребуется, чтобы привлечь поклонников!» — глядя на свое отражение подумал молодой солист.

— Адамусик! Сладкий! Как ты? Волнуешься? — прозвучал слащавый голосок.

Внезапно со спины на него налетело чудовище вселенского размаха. Нежные руки обвили крепкие мужские плечи и щеки осыпали множественные поцелуи. Он протянул руки назад и обнял свою девушку, которая по совместительству была еще и «менеджером» их группы. Именно она добилась разрешения выступить в этом элитном клубе. Эмили Симфер миловидная девушка, на два года младше его самого, была студенткой факультета современного искусства. Они познакомились на одной из вечеринок, куда Адам завалился со своей группой, желая привлечь внимание молодежи. Между ними не возникло никакой искры, скорее это Эмили без ума влюбилась в красивого и харизматичного певца. Он очаровал ее не только своей внешностью, но и голосом. А молодой человек в свою очередь решил, что пора бы завязать со статусом холостяка. И когда в одну темную ночь она предложила ему встречаться, пришлось просто кивнуть, ведь секс с ней, ему нравился. Сам того не подозревая, Адам попался на крючок, поэтому решил плыть по течению.

— Пупсик! Вам уже скоро выступать. Там в зале собралось столько народу! Я так волнуюсь за вас. Но уверена, мой сладкий, покорит все сердца.

— Эми, мы ведь не сопливую попсу исполняем, — безразлично сказала Джейн. — Вообще-то у нас металл группа…

— Ой, да брось, не будь такой вредной. Пофиг вообще, что вы там играете, все равно все внимание украдет мой Адам.

— Эми… — цокнул языком Адам. — Мы ведь группа, так что каждый из нас достоин внимания. Тем более погляди на Саймона, у него такие мускулы, так что кто еще украдет внимание, это вопрос спорный.

Саймон — темнокожий паренек, с сильно развитой мускулатурой, усмехнулся, от слов товарища по группе и поправил майку. Он был бэк-вокалистом, а так же играл на бас-гитаре. Благодаря своей внешности парень заметно выделялся и не терялся рядом с Адамом, который был изюминкой их группы.

— Ой, да брось, все лавры все равно будут у Коннора, он у нас такой скромняшка-барабанщик, — хихикнул Саймон.

Упомянутый Коннор, конечно, на фоне двух качков, выглядел слишком худым, вытянутым и странным. Его длинные черные волосы, свисали как сосульки, вопрос о том мыл ли он когда-либо голову, всегда звучал в его адрес. Но парень словно жил в каком-то собственном мире рядом со своей девушкой Джейн, с которой они были неразлучны. Их иногда даже можно было перепутать друг с другом. Оба неприветливые, оба страшные интроверты, оба прекрасные музыканты. Разница между ними была лишь в том, что Джейн — сосредоточение сарказма и цинизма, а Коннор — скромный малый.

— Ну, что пацаны и леди, стопроцентная готовность? — голосом вселяющим уверенность, спросил лидер группы.

— Канеш!

— А то!

— Зажжем!

***

Звуки музыки заполняли собой все пространство клуба, так что пол трясся под ногами. Этот клуб не был предназначен для такой шумной и громкой музыки. Обычно, здесь играли знаменитые DJ электронную музыку или звучали каверы различных песен. Но в этот вечер владелец клуба некий Веласкес решил, внести изменения в привычную программу и устроить вечер рок музыки. Тем более, что именно эти звуки могли скрыть то, что не предназначалось увидеть другим.

 Прислонившись головой к одной из светодиодных колон, ее красные волосы по пояс, переливались вместе ярким светом. Взгляд был направлен на одну единственную фигуру мужчины, что выступал на небольшой сцене. Его голос звучал как наставление. Он пел какую-то дурацкую песню, но сквозь строчки сквозило внутренним одиночеством. Музыка никогда не пробирала ее до дрожи. Но эта песня и этот голос захватили разум в свой плен. Неужели такое может быть, что сердце заходиться в такте от того, что кто-то извергает из своего рта эти звуки? Она смотрела, чувствуя, как в горле сжимается ком и еще вот-вот и глаза наполнятся слезами. Словно впервые за свою никчемную жизнь удалось услышать именно те слова, которых так недоставало.

— Босс, — раздался над ухом хрипловатый голос. — Чё, мужик понравился?

— Чёкалку свою завали, — холодно ответила женщина и повернулась к источнику звука.

— Да не этот вокалист реально сасный. Не хочется с ним покувыркать после всех дел? Хотите стрельну номерочек?

— Бл*, ты из какого века выпрыгнул, Брайан? Стрельнуть номерочек, серьезно? Хотя, знаешь, — ее взгляд оценивающе скользнул по солисту. — А жопа у него реально зачет. Я бы попрыгала на нем, но боюсь, что сегодня скорее попрыгают на мне. Итак, все сделал?

— Ага, они скоро прибудут, парни стоят возле дверей вашего кабинета. Пусть только попробуют рыпнуться, руки поотрубаем.

— Слышь, угомонись. Без моего ведома даже взгляд в их сторону не направлять. Ситуация х*евая, поэтому мы не в том положении чтобы стволами трясти. Сначала нужно во всем разобраться.

— Но если они полезут лично к вам? Вы же знаете этих придурков с окраины, их хлебом не корми, дай до*баться…

— Не парься, и не такое дерьмо хавали, разберемся. Иди, проверь еще раз, чтобы все было в порядке, и найди Генри, пусть принесет обезбол.

 Он кивнул и оставил ее наедине с этой музыкой, что продолжала радовать толпу. Доминика Веласкес — владелица клуба «пошлость», руководитель пиар-отдела компании гиганта «СДВ», а также несменяемый лидер местной преступной группировки. Она контролировала центральный район крупного мегаполиса, занимаясь одновременно распространением запрещенных веществ, развитием проституции и махинациями на брокерской бирже. В своих кругах ее больше знали под кличкой «большой Ник». Были те, кто не сталкивался с ней лично, поэтому считали, якобы Ник — это мужчина, им сложно было поверить, что перед какой-то женщиной бандиты будут на цыпочках ходить. Но так вышло, что парни из ее группировки и вправду были преданны своему боссу, чего нельзя сказать о других.

 Она в последний раз бросила взгляд на красавчика вокалиста, который так сиял от света софита, что ослеплял этим свечением. Будто бы вокруг него распространялась неведомая аура и приковывала к себе все внимание. Текст песни и это исполнение, всколыхнули какие-то неведомые ранее чувства. Хотелось остаться и всю ночь буровить взглядом этого невероятного молодого парня, но дела, прежде всего. Дом усмехнулась и поспешила к себе в кабинет, прощаясь со звуками этой всепоглощающей музыки.

Кабинет находился на втором этаже. Стоило пройти через черную дверь, где надпись гласила: «вход только для персонала», после этого подняться по лестнице, пробраться сквозь узкий коридор, и можно было попасть в роскошный кабинет. Выполненный, в неподражаемом стиле классицизма, панели из красного дерева, неплохо сочетались с вычурными диванами с бархатной обивкой. У окна стоял огромный резной стол, за ним расположилось такое же громадное кресло, в котором можно было утонуть.

Возле дверей в тесном пространстве коридора уже стояли ее лучшие телохранители. Стоило только завидеть начальника, как к ней подошел громила, почти в два раза выше ростом. Он молча протянул упаковку белых таблеток, что сразу упали в рот. С другой стороны, уже знакомый Брайан — мужчина с короткой стрижкой под горшок, притормозил ее возле двери.

— Босс, вы уверены?

— Бл*ть, Брайан, ты думаешь, что я сейчас дам заднюю, серьезно? Нет, я ни в чем не уверена, но вариантов у нас немного, так что идем, — фыркнула Доминика и поправила свой пиджак.

 Ее подручный открыл дверь, хрупкая женская фигурка вошла в задымленное помещение. Оказавшись в своем родном кабинете, где она была и начальник, и царь, и даже почти Бог, Доминика оглядела присутствующих. Губы дрогнули в довольной, растянувшейся до самых ушей улыбке. Кабинет был битком забит отъявленными негодяями и преступниками. На одном из диванов, расположился начальник враждебной группировки — Уилл Абрамс. Он вел свои дела в Юго-Западном районе, соседствующим с Центральным. Громадный, толстый, с едва виднеющейся шеей, он походил на какого-то страшного поросенка переростка, не хватало только пяточка вместо носа. Мелкие темные глазки, сверкали в приглушенном свете. Рядом находились его лучшие громилы из банды, которые ни на шаг не отходили от своего начальника и смотрели на него с подобострастием. Однако все враждебные взгляды вдруг устремились лишь на хрупкую женщину и ее свиту.

«Что же, мне не привыкать к такому вниманию».

— Добрый вечер, господа, — она кивнула, приветствуя всех, и поспешила сесть в свое кресло.

Однако путь ей преградил один из крепко сложенных бандюганов из группировки Абрамса. Он положил руку на стол, не давая подойти к креслу. Брайан и Генри, что сопровождали своего босса, тут же схватились за пушки. В этот момент Дом подняла руку и посмотрела на своих парней.

— Не нужно, могу и постоять, — она встала в проеме между двух диванов. — Итак, что такого срочного произошло?

— Да ты, бл*дь издеваешься что ли?! Какого х*я?! — взорвался Абрамс… — Товар исчез! 10 тонн отменного и качественного товара, пропали на границе между твоим бл*дским районом и моей территорией?! У меня есть все основания, думать, что это все твоих рук дело! Так что не строй из себя идиотку! Ты всего лишь дырка, решила подгадить мне! Это из-за того, что моим ребятам доверили это дело? Думала, что мы совсем идиоты?

— Я и до сих пор так думаю, — Веласкес пожала плечами.

— Что ты с*ка там вякнула?! Да я тебе прямо сейчас по кругу отправлю! Только еще раз что-нибудь рискни сказать, тупая с*ка!

 Она закатила глаза, пока Уилл продолжал визжать словно резаный поросенок. Вместо того чтобы слушать пустые речи, ее взгляд был направлен сквозь него. Информация о пропаже столь важного товара, поступила к ней раньше, чем этот придурок забил встречу. Поэтому никакого удивления его свинячий писк не вызвал. Вопрос возникал как раз в том, кто за всем этим стоит. Только по этой причине, она согласилась на встречу.

— Ты бл*дина, вообще меня слушаешь?! — Абрамс вскочил с дивана и схватил ее за плечи, принимаясь трясти.

 Огромный телохранитель Генри, мгновенно встал между ними, не давая проявлять жестокость по отношению к ней. Однако сама Доминика остановила его и приказала отойти.

— Не вмешивайтесь, — строго обронила хозяйка и посмотрела на своего оппонента. — С какого х*я, ты взял, что за кражей стою я? Ты свечку, что ли держал или еще чего? Но даже если так, даже если я собиралась провернуть это дело и подставить тебя, стала ли оставлять следы?

— Значит, ты не отрицаешь, что имеешь отношение к этому?

— А имеет смысл отрицать?

— Вот ты и попалась, тупая с*ка! Я так и знал, что ты стоишь за всем этим делом. А раз так, то ты знаешь, что с тобой будет? Я разберусь с тобой как это делают в лучших традициях моей банды. Раздевайся! — он толкнул ее рукой в грудь.

Доминика безразлично пожала плечами, словно этот приказ ничуть ее не удивил. Скорее чего еще можно было ждать от заядлых извращенцев и ублюдков. Она давно подозревала, что этому жирному уроду нужна лишь причина для того, чтобы тр*хнуть ее. А раз так, то имело ли смысл сопротивляться и строить из себя мисс-невинность?

— Ну, что же, раз ты раскрыл дело, то что я еще могу поделать. Ладно, давайте, что вы там придумали? Тр*хнете всей толпой и потом убьете? Окей, я согласна.

— Но босс! — возмутился Брайан.

— Ой, да не скули ты, — фыркнула она. — Если не хочешь присоединиться к групповушке, то и не мешай.

Без промедлений она стала расстегивать пуговицы своего дорогого черного костюма от армани. Каждое движение пальцев было неспешным, будто бы раздеваясь на глазах у всех этих мужчин, получала неведомое удовольствие. Но меж тем, весь взгляд был прикован только к ней. Вот пиджак слетел с плеч и потерялся где-то на истоптанном в грязь полу. Очередь последовала за рубашкой. С ней не пришлось долго возиться. Белая шелковая ткань зашуршала под напором тонких женских пальцев и тоже сдалась. Обнажившись по пояс, Доминика не видела, но чувствовала то, как Уилл задыхался от собственного превосходства. Ему хотелось наказать ее, втоптать в грязь и унизить, так чтобы никогда не забывала своего места. Доминика готова была подыграть в этой нечестной игре. Стянув брюки, она осталась в одном белье. В этот момент ее взгляд встретился с взглядом главного обидчика.

— Белье тоже снимай, — фыркнул он.

— Окей, как скажешь, — без колебаний согласилась она и хотела снять остатки одежды.

— Нет, пока не надо, сам сниму.

— Окей, как скажешь, дорогуша, — усмехнулась она.

 Телохранители опустили взгляд в пол, стараясь не смотреть на своего начальника в таком неприглядном виде, хотя смотреть было на что. Доминика обладала красивыми формами. Все тело выглядело, как будто она сошла с глянцевых страниц журнала плейбой. Все было идеально, кроме разве что многочисленных шрамов, которые не так уж и сильно выделялись на светлой коже.

— Можешь приступать. Начнем с охраны или ты первый хочешь мне присунуть? Мне-то все равно, но вот будь я мужиком, то вряд ли захотела быть после кого-то… Кха…

Она не успела договорить, так как получила кулаком в живот и упала на пол. Уилл схватил ее за волосы, задирая голову, с презрением посмотрел в чужое лицо. Он не скрывал своей ненависти по отношению к ней, только подчеркивал. Телохранители не вмешивались, но их руки сжались в кулаки, когда раздался звук удара.

— Да как ты смеешь себя так вести? Про*балась, потеряла товар, а теперь еще и дерзишь. Но ничего я выбью тебе зубы, а вместе с этим и всю твою гордость! — наотмашь, он врезал ей по лицу.

— Оу… — вздохнула Доминика. — Черт, только не по лицу. Мне еще работать, с клиентами встречаться. Уилл, это подло с твоей стороны. Лучше давай по старинке? — не унималась она, от чего получила еще один удар по щеке.

Заставить раздеться, опустить перед подчиненными, применить грубую физическую силу, всего этого было ему недостаточно. И тогда в ход пошли удары ногами. Пнув в живот, главарь группировки повалил ее на землю и продолжил пинать, наращивая силу с каждым новым ударом. Доминика не издала ни звука. Возможно потому, что из-за обезболивающего ничего толком не чувствовала. А может, по той причине, что не хотела доставлять удовольствие садисту.

— Где гребаный товар?! Куда ты его дела?! А ну, отвечай! Говори!

— Кхе-кхе, как же я могу говорить, когда ты так орешь? — усмехнулась она.

И снова удар ногой в живот, заставил согнуться пополам. В этот раз даже обезболивающее не помогло, и она почувствовала боль. Из-за этого лицо сморщилось, Дом судорожно сделала вздох и прикрыла глаза.

«Если он так продолжит, то мои внутренние органы превратятся в пюре. Черт, не хочу ехать в больницу».

— Эй, дружище, погоди, — она подняла руки вверх, предлагая свою капитуляцию. — Я все скажу, только успокойся.

 — Где товар? Куда вы его дели? — спросил Уилл.

— Наклонись ко мне, — негромко сказала Доминика.

 Тот послушно выполнил просьбу, навострил уши и снова задал тот же вопрос. Ее губы растянулись в усталой улыбке.

— Иди нах*й, мелкий придурок. Как был шавкой, так и остался. Убей меня, если осмелишься. Я ничего тебе не скажу, — она плюнула ему в лицо.

Такую выходку этот грозный мужчина точно не стал терпеть и, вцепившись в светлые пряди, схватил за голову и со всей дури, впечатал в кофейный стеклянный столик. От удара стекло треснуло. Благо, что осколки не попали на лицо. Тут телохранитель по имени Брайан не смог больше терпеть и кинулся к ним.

— Ах, ты ублюдок! Да как ты смеешь, немедленно отпусти ее! — он выхватил пистолет и направил в сторону подонка, который продолжал держать девушку.

В самый напряженный момент, вдруг дверь кабинета открылась. Как ни в чем не бывало, на пороге показался мужчина средних лет, одетый с иголочки в темно-синий костюм. Его черные волосы разбавляли краски седины. Морщины уже появились на лбу и в уголках глаз. Тонкие губы были натянуты в непринужденной улыбке. Он посмотрел на происходящее так, будто бы ничего другого и не ожидал здесь увидеть. Следом за ним тут же в кабинет зашел молодой парень, на вид может быть чуть младше самой Доминики. Хотя его возраст было сложно определить, так как этот гость имел азиатскую внешность, а она нередко, бывает обманчива. В черном строгом костюме, немного выше своего начальника, он сопровождал его, двигаясь так, словно был всего лишь тенью.

— Вы продолжайте-продолжайте, — он прошел в кабинет и занял пустое кресло. — Что ты там делаешь с руководителем пиар-отдела моей компании?

— Ох, мистер Бренсон, что вы здесь делаете? — немного успокоившись, спросил Уилл и выпустил из рук чужие волосы.

— Да так, проезжал мимо, подумал, дай гляну, чем занимаются мои любимые работнички, а вы тут друг другу глотки грызете. Лин, — он взглянул на своего сопровождающего и кивнул ему.

 Мужчина азиат, понял его и без слов, тут же снял с себя свой широкий пиджак и накинул на обнаженное тело девушки, после чего протянул ей руку и усадил на диван. Доминика фыркнула и хотела скинуть пиджак, но Лин положил руки на ее плечи, не давая снять. Она выразительно посмотрела на своего нового гостя с немым вопросом в глазах: какого хера ты приперся?

— Мистер Бренсон, вы в курсе того, что случилось? Эта ш*лава уперла фургон с товаром. Поэтому я решил преподать ей урок! — тут же принялся отчитываться он.

— Доминика, это так, ты виновна в том, что случилось? Или может быть за кражей стоит кто-то из твоих парней?

Она щелкнула пальцами и посмотрела на Брайна. Тот приказ понял и протянул ей сигарету, тут же щелкая зажигалкой и давая прикурить. Девушка неспешно сделала затяжку, выдохнула дым, поправила волосы и только после взглянула на статусного посетителя.

— А? Что ты спросил? Кто-то из моих парней? Все возможно… А может и нет. В любом случае, можете наказать меня, вон один кухонный боец уже устроил самосуд, присоединяйтесь, — она наконец-то спустила с плеч пиджак.

— Оденься, — гаркнул Бренсон. — Ты, — он посмотрел на Уильяма. — Еще раз увижу, что прикасаешься к ней, отрублю руки и засуну в задницу. А ты, прекрати ехидничать. Уилл, если мне память не изменяет, ответственным за этот груз был назначен ты и твои ребята. Легко тыкать пальцем в того, кто мешает тебе на пути, но без доказательств это не имеет смысла.

— С чего вы взяли, что у меня нет доказательств? Этот ублюдок, один из ее прихвостней признался мне в том, что случилось.

 Мужчина в кресле нахмурился и посмотрел на своего заместителя, который стоял позади.

— Вот как? И что он сказал?

— Что босс отдал приказ перехватить товар, когда тот будет пересекать границу, после чего спрятать груз в надежном месте.

— Только придурок забыл упомянуть, что этот хер с горы, никогда на меня не работал. Никто из моих ребят его не знает. Удобно, обвинять меня, доверившись какому-то торчку, не так ли? Но у меня есть актуальная информация на этот счет. Генри, включи запись, — она выдохнула дым, а громила телохранитель подошел к столу и положил телефон с видеозаписью.

На экране появился избитый и связанный парень. Он кривил лицо от боли и с ужасом смотрел на того, кто стоял перед ним — на Доминику кастетом на одной руке. Это она была виновницей всех этих травм лица. Избитый и испуганный, тот открыл рот и сказал:

— Они заплатили мне больше чем этот ваш босс! Сказали, что никто и не узнает о том, что случилось! Обещали, что помогут мне пересечь границу и скрыться!

— Кто они? — абсолютно ледяным тоном спросила она.

— Чертовы мексикашки! Сказали.… Что если поеду по другому маршруту и оставлю фургон в переулке за китайским кварталом, то дальше все сделают сами. Кто бы мог отказаться от такого? Пожалуйста, умоляю, не убивайте меня! Прошу!

 Видео оборвалось, а Доминика уже успела докурить сигарету и с ликующим видом, потянулась, но тут же поморщилась от боли. Бренсон нахмурился еще сильнее. Уилл побледнел и на фоне серых облаков дыма выделялся, словно приведение в тумане. Тишину в кабинете прерывал только пол, дрожащий от звуков музыки на первом этаже. Наконец, спустя несколько минут молчания Ричард озвучил:

— Все вышли нахер отсюда! Все кроме тебя и тебя, — он ткнул пальцем в своего заместителя и хозяйку клуба.

— Но босс, подождите, тут что-то не так, — начал было Уилл, но увидев ярость на лице своего главного начальника тут же замолк.

 Когда комната опустела, то Бренсон пересел из-за стола на диван и с сожалением посмотрел на девушку. На ее лбу уже проявился синяк от удара об стол, под глазами залегли темные круги и общий вид был весьма помятым. Но она будто бы не замечала никаких побоев, сидела ровно. Он приблизился к ней и натянул пиджак.

— Говорю же, оденься, — извиняющим тоном произнес Ричард.

— Мой кабинет — мои правила, — фыркнула она. — Хочу сидеть голой — значит, буду, — как капризный ребенок, ответила Дом.

— Прекращай паясничать. То видео — правда?

— Сомневаешься в моей работе? Боюсь, что да.

— Да, бл*ть, как все не вовремя! Я только объявил о разводе с женой, теперь еще и эта головная боль! — он вспылил и прикрыл глаза.

 Доминика поджала губы и осторожно посмотрела на Лина.

— Как думаете, кто стоит за этим?

— Да кто угодно. Мы так долго добивались перемирия между нашими «семьями», а теперь получается, что завелась какая-то крыса, каждый будет подозревать другого. И единственный способ все уладить найти неопровержимые доказательства того, кто за всем этим стоит, — ровным и спокойным голосом произнес китаец.

— Я тоже так подумала. Получается, что мексикашки, попросили оставить фургон в китайском квартале, а тот парень, который его угнал, указал на меня — человека Ричарда. Получается, что каждая из трех «семей» замешана в этом конфликте. В любом случае, я сделала все что, могла — удачи в поисках, — она откинулась на спинку дивана. — Кстати, что там за развод? Нашел себе молодую юбку?

Ричард усмехнулся и посмотрел на нее с прищуром.

— Да нет, просто старая жена надоела. Знаешь, как это бывает: дети выросли, больше нас ничего не связывает, кроме того, что эта с*ка знает все мои грязные тайны. Так что эта та еще головная боль.

— Оу, хотите избавиться от Жаклин? Ну, это ведь можно очень тихо провернуть. Сделать так, чтобы машину занесло на повороте, например, — рассудительно заметила она.

— Если бы все было так просто. Для начала нужно решить этот вопрос мирно. Не хочу, чтобы сразу после развода или же до него, журналисты подумали на меня. Если и убирать ее, то очень грамотно. Желательно без лишних смертей. Думал, дать заняться этим делом тебе, но мне пришло осознание: а ведь ты тоже женщина. Вдруг вы сойдетесь на своей женской солидарности? Нет уж, Лин, займешься разводом. А вот ты — Доминика, возьмешься за более важное дело и выяснишь, что за крыса посмела посягнуть на «три семьи».

— Подожди, Ричард, а ты не боишься, что эта крыса, все-таки я? Это ведь очень удобно взяться за расследование и замести все следы, так как мне это нужно? Я не думаю, что смогу быть независимым лицом в этом расследовании. Тем более ты же знаешь, как ко мне относятся все эти бандюганы. Они думают, мы с тобой спим вместе, и только поэтому я имею такую должность, зачем давать им лишний повод?

— Ути-батюшки, испугалась? Послушай, детка, мне тоже не хотелось бы давать тебе в руки гранату. Но ты единственный человек, кроме тебя только Лин, кому я могу доверять. На кой тебе идти против меня, если у тебя никого нет? Да и к тому же, 10 тонн товара, сами себя не вернут. Давай так, либо вернешь долг деньгами, либо вписываешься в это дело.

— Если деньгами, то сколько я должна?

— Ну, давай посчитаем, сто грамм стоит примерно 500 долларов. Для начала переведем тонны в граммы, получаем один миллион грамм?

— Пять миллионов, — сама ответила Доминика и подняла глаза к потолку. — Это нереально… Тебе легче продать меня по частям, и то я останусь в долгу.

— Да ладно тебе, все не так плохо. Что-то вычту из твоей зарплаты руководителя пиар-отдела, что-то принесет клуб, а если выяснишь, кто все это задумал, то спишу весь долг сразу. Ты ведь только об этом и мечтаешь? Получить свою свободу, дак вот, пожалуйста, хватай эту возможность, — Ричард довольно улыбнулся и посмотрел на свою собеседницу долгим взглядом, ожидая ответа.

— У меня в любом случае нет выбора, так что придется заняться расследованием.

— Вот и умничка, знал, что ты сделаешь верный выбор. Что ж, задерживаться в сомнительном месте я не могу, а то вдруг какие-нибудь гнусные журналисты увидят меня здесь? Завтра приезжай в офис, обговорим все детали.

— Постой, Ричард, ты точно не замешан в пропаже груза? Вдруг это лишь предлог, чтобы удержать меня? Ты бы не стал поступать так опрометчиво?

 Его идеально ровные зубы выстроили забор из улыбки. Мужчина поднялся с места и приблизился к ней, настолько, что от его дыхания, по коже пробежали мурашки. Этот человек одним только видом мог внушать такой звериный ужас, что дышать становилось нечем. Но Доминика выдержала его взгляд, неотрывно глядя в ответ.

— Ты сама ответила на свой вопрос. Надеюсь, что подозрений больше не будет, иначе как мы можем доверять друг другу? Если нет доверия, то можешь ли ты работать на меня?

— Поняла… Завтра приеду в офис, а теперь вали отсюда, у меня голова раскалывается, — она сняла пиджак и сунула ему в руки.

 Однако Ричард снова накинул его на нее, прикрывая все то, что видеть было не положено. Он благосклонно кивнул и поспешил к выходу. За ним же отправился и его заместитель, который молчаливо наблюдал за происходящим, стоя в углу кабинета как статуя, не прерывая чужие разговоры.

Стоило им покинуть помещение и оставить ее одну, как девушка засмеялась. Задыхаясь от своего собственного смеха, она не могла остановиться. В какой-то момент, даже затошнило, и горло сковал кашель. Это краткосрочная истерика, потеря контроля на фоне всего того произошедшего этим вечером, которая так и останется скрыта от чужих глаз.

«Так ладно, нужно намотать сопли на кулак и действовать. Но позже, сейчас нужно чего-нибудь выпить и расслабиться»

Доминика поднялась, поправила пиджак, который добродушно оставил главарь мафиозного синдиката, и вышла в коридор. Там ожидали верные телохранители, ребята, которых знала уже не первый год и могла доверять им даже больше чем самой себе. Брайан с беспокойством посмотрел на босса, не выдержав, спросил:

— Ну, и чё?

— Не чёкай мне тут. На сегодня расходимся, отдыхаем, восстанавливаем силы и все такое, а завтра начнем работать в полную силу. Парни, идите вниз, купите себе выпивки за мой счет, только не напивайтесь в дрова…

— А вы?

— Что я? Тоже буду развлекаться. Ведь, друг любезный, мы живем только раз, когда еще получать удовольствие от жизни, если не сегодня? — она развела руками.

 Брайан посмотрел на нее, переживая, что возможно тот ублюдок слишком сильно приложил их босса головой об стол, раз та говорила довольно странные вещи. Однако взгляд рыжей остался неизменным. Спорить с начальником, тем более, что благодушно позволила напиться за свой счет, дело явно лишнее. Поэтому телохранители поблагодарили ее и поспешили в клуб.

 Доминика же спустилась по лестнице вниз и решила пройти вдоль коридора мимо гримёрок для того, чтобы выйти покурить на улице. Ей был необходим свежий воздух, все вокруг слишком давило. Она уже приближалась к металлической двери, где ярким зеленым светом, горела надпись «выход». Как вдруг грубая рука, вцепилась в ее плечо, разворачивая к себе. Не успев даже толком понять, что происходит, замерла и взглянула на того, кто посмел остановить ее. Как оказалось, Абрамс не покинул клуб, как ему и было сказано. Как только он увидел, что мистер Бренсон уехал, то тут же решил восстановить справедливость.

— А ну, стоять! — его толстые пальцы-сосиски вцепились в волосы, уже в который раз за вечер. — Думаешь, если ноги перед главой раздвигаешь, то все можно? Какого хрена? Ты заставила того, парня с видео сказать, то что выгодно тебе. О чем вы там болтали с мистером Бренсоном?!

— Уилл, хватит, я устала. Давай поговорим позже. У меня и без тебя хватает проблем. Главное, что пока, ты вне подозрений. Так что, вали уже себе отсюда. Не заставляй меня хвататься за оружие.

— Смеешься? Что ты мне сделаешь? Ты стоишь тут полуголая, без своих громил. Да, я могу проломить твою голову об стену…

Она закатила глаза, происходящее, если честно, начинало выводить из себя и самообладание подходило к концу. Этот полудурок, которому даровали шанс уйти по-хорошему, почему-то решил, что лучше всего будет запугать своего оппонента. Несусветная глупость, но если в твоем распоряжении вместо мозгов только грубая сила, то чего еще можно было ожидать? Доминика уже готова была к тому, что Уилл снова ударит ее, благо, что обезболивающее продолжало свое действие.

«Ладно, пусть выплеснет все. Я смогу еще немного потерпеть».

— Эй, мистер, руки уберите, — вдруг, откуда не возьмись, раздался голос, прозвучавший за их спинами.
Оба участника событий развернулись, чтобы посмотреть, кому принадлежала дерзкая фраза. Позади них оказался молодой парень. Доминика прищурилась, разглядывая его. Высокий, словно ожившая древнегреческая статуя атлета. У него были выкрашенные в белесый цвет волосы, проколы на ушах, да столько, что уже не хватало уха для всех этих колец и цепей. Но самое главное, обтянутая в кожаные штаны аппетитная задница, по которой ей удалось признать в этом сопляке того музыканта со сцены. Едва заметная улыбка появилась на женском лице.
— Слышь, пацан, че те здесь нужно? Иди куда шел, — огрызнулся Абрамс.
— Девушка сказала, хватит, — раздался приятный слуху тенор. — Отпустите ее.
— Ты, бл*ть в телохранители записался? Свалил нахер, пока я тебе голову нахрен не проломил.
— Ну-ну, Уилл, обидеть музыканта может каждый. Оставь его, сосредоточься на мне. Что ты там хотел сделать? — Доминика посмотрела на него с вызовом, привлекая все внимание к себе.
Своей фразой она четко дала понять, что не стоит незнакомцу вмешиваться в их дела. Ей было доподлинно известно, что бывает с теми, кто решил перейти дорогу Уильяму Абрамсу, когда тот находился в ярости. Поэтому требовалось сместить фокус и вернуться к разговору о том, чтобы разрешить ситуацию с наименьшими потерями. Рискнуть своей физической целостностью было не сложно, тем более, что ее лицо и так уже пострадало.
— Простите, мисс, но я не могу оставить вас в таком состоянии с этим человеком, — все тем же уверенным тоном сообщил парень и подошел ближе. — Это он сделал? — удивленно спросил, рассматривая синяки.
— Слышь, ты че такой неугомонный? Щас, я и твою рожу разобью, будешь тут стоять, — вспылил Уилл.
 Рука певца вдруг оказалась на кнопке пожарной сигнализации, что скрывалась за стеклом. В этот момент наглый мафиозник напрягся и выпустил волосы Доминики из своего захвата. Он сурово посмотрел на молодого человека.
— Совсем страх потерял? Чего удумал?
— Если не оставите ее в покое, то я нажму кнопку и включится сигнализация, целая толпа ломанется в этот проход и тогда у вас не останется шансов причинить девушке вред. Повторяю в последний раз: уберите свои руки, отойдите от нее и покиньте это место.
Для пущей убедительности парень ударил кулаком по стеклу. Оно треснуло, теперь ничего не могло остановить его, если тот решит включить сигнализацию. Дом улыбнулась и посмотрела на Уилла.
— А он серьезно настроен. Ух, аж тело бросило в жар. Ладно, Уилл, давай, завязывай, у меня тут смотри, какой грозный защитник нарисовался. Все еще хочешь сделать то, что задумал?
  Как бы не хотелось это признавать, но этот появившийся из ниоткуда пацан, испортил все планы. Если он сделает то, что задумал, то тогда у него и вправду будут проблемы, только теперь уже от мистера Бренсона, которого очень заинтересует пожарная машина и суета в его клубе. А этот надоедливый и дотошный китаец Лин, обязательно просмотрит камеры видео наблюдения, и когда увидит, что Абрамс остался, а не уехал, как его просили, то тогда есть вероятность, что от него не останется живого места. Ему пришлось отступить, но прежде чем оставить в покое свою жертву, он процедил сквозь зубы:
— Думаешь, что на этом наш разговор окончен? Ох, нет, в следующий раз, я….
— Не трать свое красноречие, придумаешь что-то интересное, я и сама активно поучаствую, — фыркнула Дом и похлопала его по плечу.
 Уилл поморщился от этого жеста, так словно ее прикосновения причиняли ему вред. Мужчина выскочил из коридора как ошпаренный, она лишь проводила его взглядом. Оставшись вдвоем в небольшом пространстве, Доминика посмотрела на своего спасителя, теперь уже с азартом. Этот молодой человек разжег особый интерес. Ей вдруг захотелось немного поиграть с ним. В конце концов, каждый получает удовольствие, так как хочет, а ей было просто жизненно необходимо снять стресс.
— Ух, какой серьезный у меня спаситель. Сказать по правде, я чуть не обсикалась от твоей крутости. Ну, что, ждешь свою награду? Что хочешь за спасение принцессы? Иди в бар, пропусти стаканчик-другой за счет заведения, скажи, что Ник разрешил — махнула ладонью она и хотела пройти вперед.
 Он преградил ей путь своей могучей рукой и посмотрел на девушку так, словно она сделала что-то не так.
— Спасибо, но не стоит меня благодарить. Я просто не могу пройти мимо, когда вижу, что кого-то обижают.
— Оу, да ты у нас местный Кларк Кент? Что же, тогда спасибо, мистер супермен, а теперь, дайте дорогу, мне нужно идти.
— Простите, я не могу отпустить вас вот так. А вдруг этот человек будет вас ждать в клубе? Давайте я вызову вам такси или провожу до дома. Кстати…. А почему вы в таком виде?
Доминика даже и позабыла о том, что не оделась после того, как в кабинете устроила стриптиз шоу. Так что неудивительно, что этот салага косился на нее с таким сомнением во взгляде. Она поправила черный пиджак своего непосредственного босса, распрямила плечи и ответила с задоринкой в голосе:
— Мой клуб — мои правила.
Этой фразы оказалось достаточно, чтобы суровое выражение лица сменилось на щенячье обожание. Парень вдруг улыбнулся ей и раскрыл свой рот:
— Ого… Так вы, получается Веласкес? Вау! А я думал, что клубом владеет мужчина, а как оказалось это вы? Черт, рад знакомству. Меня зовут Адам Кэмпбелл, я солист группы «Роял флэш». Это мы по вашему приглашению сегодня выступили здесь? Простите, я совсем не был готов к этой встрече. То есть… Это не то, что я хотел сказать, на самом деле. Кхм… Я признателен, что вы решили дать нам шанс. Ну, мы так давно хотели выступить где-нибудь не только на студенческих вечеринках, но и в таком солидном месте… Просто понимаете, хоть мы и только недавно стали группой, но у нас есть большой потенциал. А хотите, я могу вам сыграть что-нибудь? Вы вообще слышали наши песни?
Этот поток слов, которые парень обрушил на нее, сложно было воспринимать всерьез. Она вообще не понимала, что именно он пытается ей сказать. Но и прерывать не стала, вместо этого имея возможность изучить его. Как и сказал Брайан, музыкант был в ее вкусе. Молодой, статный, с красивым личиком и задницей, которую хотелось пожамкать в своих руках. Пожалуй, все в этом человеке привлекало ее. Недолго думая, она вдруг приложила ладонь к его рту, прекращая этот словесный водопад.
— Знаешь, а ты в моем вкусе. Ты вмешался в мои планы на вечер. Уилл, конечно, выглядит как жирный боров, но секс с ним хорош. Но раз ты обломал жаркий перепихон, то возьми на себя ответственность.
Его как будто бы ударили по лицу. Адам нахмурил брови и посмотрел на новую знакомую с явным неодобрением. Это предложение звучало слишком вульгарно и это явно не подходило такой красивой девушке как она. В его голове не складывался ее образ. Он прищурился, вглядываясь в чужие черты лица. Ровный овал лица, высокий лоб, аккуратный маленький носик, огромные глаза серого ледяного цвета, верхняя губа тонкая, а нижняя напротив полная, это создавало эффект бантика. Ему не удалось определить ее возраст. Доминика выглядела великолепно, как знаменитость, до которой обычным людям никогда не дотянуться. Тогда почему эта девушка предлагает что-то подобное?
— Неужели вы… Ох, черт, вы занимаетесь эскортом?! Какой ужас! Ой, не в том смысле ужас, ну не то, чтобы я был моралист, но зачем? Если вы владеете этим местом, то зачем тогда еще торговать собой? Вы вообще серьёзно? Ну, про перепихон и все тому подобное? У вас проблемы? Я как-то могу помочь? Хотите, я позвоню в полицию? Или может вам денег одолжить? У меня, правда, с собой всего две сотни, но могу занять бабки у моего друга, он там в гримерке….
Адам снова открыл рот и стал нести чушь, но чушь милую и нежную. Он был как наивный ребенок, который впервые столкнулся с взрослыми делами. Доминика улыбнулась и снова заткнула ему рот.
— Воу-воу-воу, птенчик, прости, что своим грязным предложением лишила тебя невинности. Ладно, не хочешь, как хочешь, но такое предложение бывает раз в жизни.
Мне скучно, но если ты не хочешь развеять мою скуку, то я найду кого-нибудь другого — она пожала плечами.
Дом легко откинула его руку и медленно поплелась по коридору в сторону лестницы. Она была огорчена, что такой ходячий секс слетел с крючка, но с другой стороны появилась возможность вспомнить старые контакты в телефоне и наконец-то позвонить какого-нибудь красивому придурку. Благо, что такие сладкие и красивые мальчики имелись в ее распоряжении.
«Позвонить что ли Дейву? Если он не занят, то наверняка упарывается на какой-нибудь закрытой тусе? Что же, приедет как миленький, как только я поманю пальчиком, ему ведь надо продлевать контракт с тем модным домом?» — она усмехнулась и почти зашла за угол, но вдруг почувствовала, как твердая рука опустилась на плечо, прерывая размышления.
— Эй, — недовольно скривив лицо, она обернулась и увидела все того же спасателя блондина.
— Все-таки… Я решил проводить вас, не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось, — немного смущенно сказал он.
— Вот как? Что же, тогда у меня нет причин отказываться.
Адам поспешил за ней следом. Она двигалась грациозно и плавно, будто бы весь мир превратился в кинофильм с красивым слоумо-эффектом. Ее бедра аппетитно выглядывали из-под темной ткани пиджака, который казалось, что прикрывал все самое интересное. Однако это лишь разжигало одну большую интригу, так что хотелось заглянуть под него и посмотреть, что же там скрыто от глаз. Эти неспешные шаги были практически невесомыми, так что даже звук каблуков звучал приглушенно. Грация ее тела не могла остаться в тени. Доминика вроде бы не делала совсем ничего, просто медленно поднималась по лестнице, но и этого было достаточно…. Он пошел за ней лишь для того, чтобы проводить до кабинета и никак не ожидал, что зрелище взбудоражит его воображение. Словно от этой девушки исходили такие сильные феромоны, они буквально проникали под кожу и вызывали прилив возбуждения. На миг даже стало страшно, а не подмешали ли ему чего в воду, которую пил во время выступления. Но вряд ли кто-то бы решил специально добавить афродизиак. Скорее ответ на вопрос заключался в самой госпоже Веласкес, которая одной своей походкой вызывала зуд в штанах. Она будто бы умела переключать тумблер своей сексуальности и вмиг за секунду превращаться в секс-символ, не иначе.
Доминика знала, что если слегка покачает бедрами, пока идет до своего кабинета, то произведет на спасителя должный эффект. Кому как не ей знать, как завладеть вниманием мужчины. Годы тренировок давали о себе знать. Она горько усмехнулась от этой мысли, но сразу же вернулась в свое непринуждённое расположение духа. Поднявшись по лестнице, они прошли вдоль темного, едва освещаемого коридора и замерли возле двери с позолоченной табличкой «директор».
— Ну, вот мы и пришли… Спасибо, ты прямо джентльмен, аж до двери проводил, — хихикнула она. — Что же, мне следует поцеловать тебя в щеку, как на первом свидании?
Адам покраснел, это вызвало желание поддразнить его еще немного. Доминика встала на цыпочки и потянулась к его гладкой щеке, решив все же подарить легкий поцелуй. Он едва не отшатнулся от нее, что вызвало смешок. Ей понравилась наивная реакция этого мальчишки, так что Дом пожалела о том, что не проведет ночь с ним. Но вдруг ее колкая шутка пробудила в нем какой-то скрытый огонь. Она лишь хотела коснуться невинным поцелуйчиком его щеки, но что-то пошло не так. Он в ответ, вдруг, впился в ее губы с животрепещущим глубоким поцелуем. От такой дерзости Доминика раскрыла рот и захлопала глазами.
Сам музыкант не знал, как объяснить это животное желание, что взяло вверх над чувством морали. Но как только мягкие губы чмокнули его в щеку, то в голове что-то перемкнуло. Он не раз целовался со своей девушкой, но то было до омерзения отвратительно. Что приятного в том, чтобы обмениваться с кем-то своими микробами? Но тут было нечто другое. Это странное горящее чувство вызывало приятный огонь наслаждения, который только становился огромным костровищем. Руки нашли талию и легли на нее, слегка сминая ткань пиджака. Сердце стучало так, будто он стоял на сцене и играл перед толпой зрителей. Хотелось сохранить это чувство как можно дольше, поэтому Адам не стремился разорвать поцелуй, а углубился в процесс.
 Доминика пихнула его в плечо, первая, отрываясь от него. Она посмотрела на парня с легкой полуулыбкой.
— Значит, вы обдумали мое предложение насчет того, чтобы перепихнуться…. Но я не сплю с каждым встречным. У меня, видите ли, есть свои требования к кандидату. Даже не знаю, мистер музыкант, сможете ли вы пройти мой строгий отбор. Ну-ка, дайте взглянуть.
Ладонь наглым образом коснулась его кожаных штанов, накрывая твердый бугор. Адам вздрогнул и как завороженный, словно находился под неизвестными чарами, кивнул в ответ на эти ехидные слова.
— Ого, 15 сантиметров? — со знанием дела, уточнила Дом.
— 18,5 — будничным тоном ответил он.
— Большой, — протянула она.
— Немаленький, — легко согласился Адам.
 Она сглотнула, а ладонь в предвкушении дрогнула, все еще продолжая оставаться на кожаных штанах. Ей, конечно, нравились большие размеры, но не слишком гигантские, ибо такое уже не доставляет удовольствие, а грозит травмой. Доминика размышляла о последствиях своих импульсивных действий, стоило ли все же тащить этого незнакомца к себе в кабинет, чтобы переспать с ним или нужно было избавиться от него как можно скорее.
«Но ведь он красивый, с большим болтом между ног, что еще нужно для счастья?»
В этот момент сам Адам деликатно накрыл ее руку своей и осторожно отстранил от паха. Он улыбнулся ей благодарной улыбкой и посмотрел сверху вниз.
— Хотите, я могу сыграть вам что-нибудь или спеть? О, у нас как раз в альбоме столько новых песен. Вдруг вам понравится? — он тут же оживился, когда завел разговор про музыку.
Чтобы не дать ему говорить больше положенного, Доминика решила заткнуть парня новым поцелуем. Он уже начал перечислять список песен, которые написал, но тут ее влажный язык коснулся чужих губ. Теперь уже Адам не успел сообразить, что случилось, но как только она начала целовать его, то мысли в голове превратились в пюре. Мозг был не в состоянии анализировать, когда внутри множилось удовольствие. Эта девушка перед ним была словно мифическое существо, будто русалка, что выползла из моря, чтобы затащить заблудившегося путника в свою ловушку. Сопротивляться ее чарам было сверх человеческих возможностей. Ее язык творил все что заблагорассудиться, так что ему оставалось только крепче прижимать женское тело к своему.
 Доминика внезапно переместилась с губ на его шею. Кончик языка скользнул по щеке вниз и оказался сначала за ухом, а потом спустился к кадыку. Это действие вызвало волну мурашек, так как шея — его слабое место. Адам застонал, что послужило хорошим сигналом для нее. Ее руки задрали мужскую майку, а пальцы волной заскользили по мышцам пресса. Вид его обнаженного торса был впечатляющим, было видно, что парень времени зря не терял и не забывал посещать спортзал.
— Да вы мистер Кэмпбелл во всех местах такой идеальный? Что же, значит, пора взглянуть на самое интересное, — фыркнула она и устремилась на колени.
Его глаза расширились от удивления, но Доминика решила времени зря не терять, и прежде чем тот успел опомниться, то руки уже коснулись грозной пряжки ремня. Она расстегнула молнию на штанах и быстро приспустила их вместе с бельем. Тут на нее выкатилось оружие массового поражения, царь-пушка современного мужчины. Теперь уже на ее глазах появилось удивление.
«М-да уж, таким и убить можно» — только и успела подумать Доминика.
От слов она перешла к действиям. Едва ли только член оказался в зоне досягаемости ее губ, то они без колебаний прикоснулись к нему. Адам вздрогнул и застонал. Он и не думал, что владелец клуба, такая роскошная женщина, будет делать ему минет, стоя на коленях в коридоре. Возбуждение было таким сильным, что бедняга не знал, сможет ли вообще продержаться больше пяти минут. Доминика видела все это своим цепким взглядом, поэтому не спешила протолкнуть его член к себе в глотку. Ей хотелось еще немного позабавиться с юнцом, прежде чем довести дело до конца. Она обхватила губами головку и двинулась вперед, проталкивая его в рот.

 Парень только успел судорожно вздохнуть и опереться спиной на дверь кабинета. Все внутри полыхало. Доминика начала двигать головой вперед-назад, постепенно увеличивая свой темп. Ее горло было максимально расслабленно, а язык пришлось вытянуть, чтобы он не мешался. Она умела делать божественный минет, да такой, что многие влиятельные политики и бизнесмены, готовы были выложить свои кровные лишь бы испытать это тягучее удовольствие. Но
сейчас вся программа ее интим-услуг была только для одного зеленого пацана, который стонал аки девственница в первую брачную ночь. Адам не находил места своим рукам, и в итоге те легли на ее рыжую голову. Теперь он начал сам направлять ее, нетерпеливо толкая голову вперед.
«Бл*ть, да он издевается?» — подумала она. «С такой штукой надо быть аккуратнее, а не буровить глотку до изнеможения».
Однако распробовав вкус этого орального наслаждения, теперь Адам правил балом и задавал тот темп и ту глубину проникновения, которую сам хотел ощущать. Доминика решила не противиться этому и дать этому нахалу почувствовать все то, что тот желает. Его член проникал глубоко в горло, раз за разом, задевая гортань и заставляя слезы появиться на глазах. Она готова была принимать его и делать это, применяя весь свой накопленный опыт. Узость, влажность, теплота, охватывали и завладевали всем телом. Больше терпеть было нереально, поэтому Адам отдался наслаждению и позволил себе не думать о последствиях. Он чувствовал только прилив удовольствия к своему члену и вдруг, его накрыло каким-то жгучим дурманом, так что он резко, со стоном выдохнул и кончил ей в рот.
Доминика не растерялась, а лишь отдалилась и сглотнула. Она подняла голову и посмотрела на покрасневшего, словно помидор парня, взгляд которого говорил о том, что он будто бы совершил самый грязный поступок в мире.
— Роскошный сервис, не находишь? — поднимая на него взгляд уточнила она.
— В смысле? Стойте, погодите, неужели вы… Черт, простите. Я не должен был, просто то что вы сделали это…. Божественно, — последнее слово он прошептал в предвкушении.
— Все что я делаю это — божественно, поэтому — она схватилась за его руку, чтобы подняться. — Давай зайдем ко мне в кабинет и продолжим там.
 Доминика встала на ноги и повернула ручку двери, раскрывая кабинет и приглашая его зайти внутрь. Адам замер не в силах двинуться. Он быстро натянул штаны и задумался о том, а что его ждет там. В конце концов, у него вообще-то была девушка, которой он не собирался изменять, но тут перед ним маячил такой жгучий соблазн. Запретный плод, который когда-то вкусила Ева, теперь манил самого Адама. По совести, нужно было развернуться и покинуть мрачный коридор, но что-то не позволяло ему так поступить. Все дело заключалось в этом магическом обаянии новой знакомой.
Она увидела сомнения в его глазах и дабы не упустить такую крупную рыбешку, схватила светлую майку и буквально втянула в свой кабинет, больше не давая ему времени на раздумья. Нужно было думать до того, как получил свою часть удовольствия.
— На диван, снимай штаны, — скомандовала Дом, а сама подошла к своему столу.
— Не слишком романтично, — вдруг взбрыкнул парень.
— Оу, простите великодушно. Благородный сэр, не соизволите ли вы, снять свои штанишки и подождать, пока я насажусь на ваш гигантский болт. Так достаточно романтично? — фыркнула она, доставая из нижнего ящика пачку презервативов.
— Вовсе нет… — внезапно оказавшись возле ее уха, прошептал блондин.
— Подожди, как ты тут…. — Доминика не заметила того, как он подошел.
Теперь пришла пора ей удивляться от происходящего. Адам налетел на нее стремительно, видимо, отдавая должок, за тот минет в коридоре. Оказавшись за спиной в непозволительной близости, он запустил руки под мужской пиджак, который пропах сигаретным дымом. Ловкие пальцы заскользили по телу, изучая незнакомые изгибы. Доминика откинула голову назад, устраивая ее на крепком плече. Она вдыхала его пот и текла от этого запаха, так что можно было выжимать трусы. Такой дурманящий запах настоящего мужчины, буквально застилал реальность возбуждающей фантазией. Адам не давал ей заскучать, продолжая рукоблудие. Руки очерчивали каждый маленький кусочек кожи, коснулись груди, слегка сжимая мягкие выпуклости. Его ладони опустились ниже, скользнули по животу и залезли в трусы. Она изогнулась и неровно выдохнула. Адам провел пальцем по влажному бугорку, слегка надавил и почувствовал, как партнерша задрожала от возбуждения. Дом перехватила его руку и заставила остановиться.
— Достаточно прелюдий.
 Любительница доминировать и контролировать все, продолжала гнуть свою линию поведения даже в постели. Однако Адам класть хотел на это. Он сам решал, когда и что делать. В этом была особенность его скверного характера: никогда не подчиняться, когда от тебя что-то требуют. Поэтому, несмотря на ее слова, парень лишь фыркнул и прикусил кожу на шее. От неожиданности Доминика вскрикнула. Она распахнула глаза и уставилась на него с негодованием. Но новый знакомый поспешил загладить своевольную выходку и поцеловал ее в ключицу. Доминика решила простить ему эти глупости, которые вытворял пацан. Чего еще было ожидать от желторотого цыпленка?
 Поэтому Адам продолжил терзать шею многочисленными поцелуями, не забывая при этом наминать в руках грудь. Загипнотизированный, этой чаровницей, у него не было и шанса отказать ее низменным желаниям. Никогда ранее он не был замечен в подобных интрижках. Точно так же как осуждал своих коллег по цеху, что таскали фанаток к себе, в желании получить быстрый перепих. Но здесь между ними было нечто большее, чем просто сплетение тел. Эта девушка была такой необычной, будто бы они должны были встретиться задолго до происходящих событий, но судьба всегда разводила их.
Доминика и не заметила, что полностью расслабилась от его ласк, да так что совсем забыла про презервативы, которые сжимала в руках. Однако Адам сам достал из кармана презик и натянул его на член. Все это произошло так быстро, что Дом сначала даже не отобразила, что происходит. А уже в следующий миг ладонь с силой придавила ее к столу. Тело соприкоснулось с полированной поверхностью. Рыжая изогнулась, приподнимая бедра. Ему не требовалось дополнительных слов, чтобы понять, что желает эта блудница. Она так желала заполучить его всем своим нутром, что контролировать себя было выше всего на свете.
Но вдруг парнишка повернул ее к себе лицом и усадил на стол.
— Эм, хочешь сменить позу? Вот так сразу? — удивленно спросила она.
— Нет, вы этого не заслуживаете… То есть не в том смысле, что вы не заслуживаете меня, просто вы ведь такая…. Так нельзя с вами поступать. Это неправильно. Разве такая девушка как вы, не должны сначала сходить на свидание? Даже пять? Мисс Веласкес, вы достойны гораздо большего, чем просто перепихон в своем кабинете на столе с музыкантишкой из какой-то там группы, — Адам отвернулся и привел свой внешний вид в порядок.
 Она наблюдала за ним с изумленным выражением лица. Как будто бы мальчишка только, что влепил ей пощечину. Доминика вздохнула, проклиная себя за то, что связалась с малолетним пацаном. Адам же, застегнул штаны, поправил майку и повернулся к ней. Вместо всяких слов, он встал на одно колено, взял ее ногу в свои руки и осторожно поцеловал лодыжку.
— Ну, раз я не смог удовлетворить ваше желание вот так, то может, компенсирую? Может быть все-таки, я спою вам? — предложил он.
— Что же, раз кроме песен тебе больше нечем меня развлекать, то валяй.
— Только у меня гитара в гримерке осталась, придётся петь а капелла. Надеюсь, что не разочарую вас.
Доминика фыркнула и достала из кармана пиджака сигареты и тут же закурила. Она выдохнула дым в лицо, продолжая смотреть на смешного мальчишку. Тот же оставался на одном колене перед ней. Адам запел глядя ей в глаза. Его мелодичный и глубокий голос наполнил пространство кабинета. Он пел про друзей, которые колесят по всему свету. Эта была песня о свободе и истинном призвании. Ей никогда раньше не доводилось слышать подобную песню. Казалось, что это такие простые истины, но почему-то из его уст это все звучало иначе. Доминика никогда не думала, что человеческий голос может быть таким сильным и поражающим. И если ею телу было отказано в оргазме, то слух свое получил. Плечи покрылись приятными мурашками, так будто бы Адам продолжал ласкать ее, только теперь уже не руками, а словами. Все это заставляло глупо улыбаться, наблюдая за своим личным музыкантом. Персональный концерт, который вокалист исполнял для нее одной, вызывал внутри такие трепетные чувства, те, что напрочь пришлось позабыть. Однако теперь все они будто бы выползли наружу из темных уголков души. Она и сама не подозревала, что дурацкая песня способна пробудить внутри такие сильные чувства.
Адам закончил петь и посмотрел на ее реакцию. Выражение лица Веласкес стоило того, чтобы спеть е й. Она выглядела как преданная фанатка. Наконец-то в ее глазах возникло не возбуждение, а воодушевление.
— И такие песни вы сочиняете? — усмехнулась Доминика.
— Не совсем. Я всего лишь перевел ее, адаптировал и написал рок-кавер. Это песня из детского, своеобразного мультфильма, но в ней есть что-то особенное. Мне показалось, что эта песня очень подходит тебе.
— Мы уже перешли на ты? Что же, ладно, раз уж пользоваться моим телом вы не собираетесь, то как насчет того, чтобы просто полежать на диване в обнимку? Давай я лягу, а ты будешь петь свои детские песенки всю ночь, идет?
Адам широко улыбнулся, поднялся с колен и взял ее на руки. Ему без проблем удалось донести девушку до кожаного дивана, уложить, а самому сесть рядом. Он старался не отрывать своего взгляда от прекрасного лица. Смотрел с богоугодным упоением, будто бы боялся, что если отведет взгляд, то она исчезнет как мираж. Музыкант снова запел, но теперь уже из его рта полилась спокойная и мелодичная колыбельная. Доминика слушала его и понимала, что не может противиться чарующим звукам голоса. Он вел ее за собой, заставляя глаза налиться тяжестью. Ей ничего не оставалось, как поддаться новому искушению и заснуть под колыбельную, что тихонечко пел под ушком Адам.

- Брайан, ты же понимаешь, что если там не атомный взрыв, то тогда тебе крышка, — раздраженно процедила Доминика.

- Нет, вы охренеете, что там вообще происходит! Зуб даю, тот, что золотой, — поклялся он и ухмыльнулся.

- Я его тебе голыми руками вырву, — вздохнула она и поднялась со своего места. – Девчонку отвез?

- Ага, все рыдала и проклинала вас по-китайски, но я ни слова не понял. Потом вспомнил, что можно скачать гугл-переводчик. Короче, через него объяснил ей, что все норм, вы клевый босс. Она, кажется, поняла, — удовлетворительно кивнул он.

Дом выслушала этот отчет, но понимала, что Брайан ворвался к ней в кабинет явно не для того, чтобы рассказать о выполненной работе. Доминика невозмутимо стала застегивать брюки и поправлять пиджак. Она знала, что подчиненный заметил ее растрепанный внешний вид, но еще и не в таком виде ей приходилось появляться перед ним. За столько лет работы вместе, теперь уже телохранителя сложно было чем-то удивить. Девушка поправила свою рыжую гриву волос, скинув их все на одну сторону.

- Ладно, погнали уже, покажешь, что же там такое происходит, раз ты в пятницу вечером предпочел нарушить мой покой, — фыркнула Дом и поспешила за ним.

Мужчина, одетый в идеально отглаженный черный костюм фирмы «Armani» пошел впереди. Она же следовала за ним, глядя на эту забавную стрижку под горшок, что сзади выглядела еще более нелепо, чем спереди. Но только ей было позволено усмехаться над Брайаном Айзерсом. Тот хоть и был глуповатым простачком, но имел взрывной характер и мог набить морду любому, кто посмотрит на него косо. Именно по этой причине она и взяла его к себе под крыло, чтобы разбираться с теми негодяями, которые смотрели на нее свысока. А таких был целый Нью-Йорк. Доминика платила ему и Генри безумно баснословные суммы, что было бы нелогично не выполнять ее капризов, а именно защищать чужую честь. Помимо этого, двое самых приближенных к ней людей, отвечали за другие важные дела в преступной группировке, что заведовала Центральным районом. Так, они собирали деньги с тех, кто находился под их «защитой», давали взятки нечестивым чиновникам и другим представителям власти, а еще набирали новичков, если кто-то вдруг погибал или исчезал по другим причинам. Но для госпожи Веласкес оба были всего лишь «конями» если изрекаться с точки зрения шахматной игры. Они могли чуть свободнее передвигаться по доске, но исход всегда один, ими можно рисковать.

 Брайан вывел босса на лестницу, они спустились вниз и прошли в служебный проход, что вел к выходу через черный ход. Это место часто использовалось для того, чтобы занести алкоголь, продукты или по-тихому свалить, когда не нужно привлекать к себе внимания. Женщина задумалась, что такого чрезвычайного могло произойти с обратной стороны клуба, где окромя мусорных баков ничего больше не было.

«Разве, что кто-то планировал покушение? Хотел зайти отсюда?» - тут же мелькнула мысль в голове.

Но чем ближе они подходили к выходу, тем отчетливее до нее стали доноситься звуки музыки. Сначала Дом подумала о том, что вероятнее всего это играет музыка из клуба, но догадка не подтвердилась. Тогда ее любопытство поползло вверх. Она обогнала Брайана и выскочила на улицу в сырую подворотню клуба. Ее ослепил свет от яркого прожектора, который лупил так, что пришлось отвести взгляд. Словно провидение явилось перед ней.

Музыка, такая красивая и нежная, возникла из неоткуда, как будто бы просто повисла в воздухе. Мелодия захватывала дух. Различные звуки инструментов смешивались между собой и образовывали пронизывающую нейроны композицию. Эти звуки укрывали от ветра в самую ужасную стужу и дарили прохладу в знойной пустыне. Будто вся жизнь состояла только для этого момента. Слышать эту музыку, было благословение свыше, словно ангелы подарили райские мотивы для тех, кто от них отвернулся. Решили дать второй шанс грешникам, кому суждено гореть в аду.

И стоило ей лишь привыкнуть к этой мелодии, как вдруг раздался невероятной глубины голос, звучание которого вызвало покалывание в кончиках пальцев. Этот голос принадлежал кому-то поистине прекрасному, настолько проницательно он звучал. Звучание проникало под одежду и ласкало лучше всяких рук. Она не понимала ни слова, но знала, что все слова принадлежат ей одной.

Доминика подняла голову, когда глаза наконец-то привыкли к яркому свету, то увидела того, что пел с такой животрепещущей самоотдачей. Вокалист стоял на одном из мусорных баков, словно на сцене, возвышаясь над всем миром сразу. Он пел в подключенный к колонкам беспроводной микрофон. Остальные музыканты, их было трое, расставили свои инструменты в переулке и играли эту чудную музыку.

Адам улыбнулся и эта улыбка светила ярче, чем установленные прожекторы. Его муза несмотря ни на что появилась перед ним. А это ли не повод для улыбки? Губы продолжали шевелиться, а изо рта вырывались строки песни, что звучала глубоко из самой души.

Wenn du willst, singe ich für dich.

Ich werde dich heilen, ich werde dich von Langeweile heilen.

Доминика ни черта не понимала, но все равно испытывала глубокие чувства. Так бывает, когда ты интуитивно знаешь, о чем звучат эти слова. А они, несомненно, звучали о любви.... Больше сдерживать улыбку было бы преступлением против самой себя. И она поддалась звукам, уголки губ слегка приподнялись.

В глухом переулке на громкие звуки уже стали собираться зеваки, чтобы поглядеть, что же там такое происходит. Но вокалисту было плевать на всех, кроме одной. Он схватил ее за руку и помог подняться к себе на крышку зеленого помойного бака. Адам взглянул ей в глаза и отвел микрофон в сторону. Парень приблизился к ее уху и прошептал, чтобы слышала только она одна:

Ich werde dir Liebe geben, meine Liebe jenseits von Worten

Его глаза сияли ярче самого солнца, а этот терпкий запах парфюма, покорял всякий разум, повергая его в состояние эйфории. Доминика забыла все на свете. Все свои тревоги развеялись как темные силы с первыми лучами солнца. Но мистики здесь искать не стоило. Чувства проснулись в груди и оживили забытые мгновения тепла и легкости.

Вдруг музыка закончилась, а Адам продолжал стоять в непосредственной близости со своей музой, придерживая ее за талию своей крепкой и могучей рукой. Они еще секунду смотрели друг другу в глаза, не нарушая тишины.

- И что же вы здесь за перфоманс устроили, мистер музыкант? – вернув себе самообладание, спросила она.

- А каким еще образом, я мог бы добиться встречи с тобой? – уточнил он.

 Доминику позабавил этот ответ, так что она не стала скрывать смеха. Рассмеявшись таким образом, что кошки в переулке вздрогнули и разбежались, женщина посмотрела на него как на несмышлёного ребенка.

- Если бы меня в клубе не оказалось, так бы ты с ребятами и простоял в переулке всю ночь? – вскинув бровь, произнесла Дом.

- И не только ночь. Не добился бы встречи сегодня, пришел бы завтра, и так пока не вышла ко мне. 

- Вот как? Что думаешь, в прошлый раз не отработал свою тысячу баксов, решил сегодня рассчитаться сполна?

- Но ведь ты же не дослушала и половину тех песен, которые я сочинил, поэтому пришлось проявить настойчивость.

- Ради этого притащился сюда? Что же, я услышала, спасибо. Поешь ты отпадно, да и пацаны играют неплохо. Когда станете супер-популярной группой, приглашу вас дать эксклюзивный концерт в моем клубе. А засим отчаливаю. И раз уж вы потратили время и деньги на этот «концерт», то скажу Брайану рассчитать вас.

Она дернулась, собираясь спуститься на землю, но Адам сцепил руки в замок и не отпустил ее. Он наклонил голову набок и строгим взглядом посмотрел на свою музу.

- Неужели и вправду думаешь, что я тебя отпущу?

- Эй-эй, с руками поаккуратнее, боюсь у тебя нет  права выбора. Развлек меня ты на славу, но на этом все. Спасибо, конечно, но более ты мне вообще никуда не пригодишься.

- Так уж и не пригожусь? – Адам наклонился еще ближе.

Их губы оказались в нескольких сантиметрах. Она чувствовала, что его дыхание все еще полностью не восстановилось от исполнения этой песни. Оно касалось нижней губы и становилось щекотно. Эти двое словно выпали из реальности. Минуту, а может две стояли, словно статуи на постаменте, пока вдруг телохранитель не подал голос:

- Эй, босс, какие-то проблемы? Давайте я его приложу носом к асфальту.

- Слышь, себя приложи, — ответил стоявший рядом гитарист, коллега Адама по группе, Саймон.

- Ты бл*, че там вякнул? – посмотрел в его сторону бандит. –

- Глухой или тупой? – завелся Саймон.

- Ну, все пацан, иди рой могилу.

- Тебе что ли?

- Эй, заткнитесь оба, — выдернув себя из прострации, прервала нелепый диалог Доминика. – Брайан, все в порядке. Переведи ребятам на карту деньги. Сколько нынче стоят частные концерты? Десять тысяч долларов, покроют расходы? 

Адам возмутился и посмотрел на нее с оскорблением. Но его собственные друзья из группы, отнюдь, были согласны принять деньги. Поэтому Брайан достал свой телефон и спросил у того самого грубого темнокожего парня номер. Они стали вести переговоры насчет оплаты, и все увлеклись этими двумя парнями.

- Нет, я не для этого устроил все это, — замотал головой Адам.

- Слушай, не доставляй мне хлопот. Возьми деньги, и проваливайте отсюда….

 Доминика могла бы еще многое сказать, но музыкант не стал слушать. Вместо этого, воспользовавшись тем, что единственный телохранитель отвлекся на перевод денег, он спрыгнул с мусорного бака, после чего схватил ее за ноги и потянул на себя. Она не ожидала подобного действия, поэтому потеряла равновесие и упала прямо ему в руки. Адам поймал свою добычу, перекинул через плечо и покинул подворотню.

 Благо, что он посещал спортзал и умел удерживать различные грузы. По крайней мере, недолго, но все же этого хватило, чтобы уволочь девицу подальше от лишних глаз и шуму. Они просто сменили одну подворотню на другую. После этого Адам послушно поставил ее на землю и извиняющим взглядом посмотрел в глаза.

Веласкес юмора не оценила и сначала влепила ему пощечину, а потом достала из кармана пиджака сигарету, но забыла, что зажигалку оставила в кабинете.

- Совсем страх потерял? Какого хрена творишь?

- Это похищение. Ты ведь похитила мое сердце, считаю, что имею право похитить тебя в ответ.

- Ох, какой же ты придурок… - раздраженно фыркнула она. - Но стоит заметить, весьма хороший собой придурок, — пробурчала она.

Он потер рукой свою щеку, что горела от ее хлесткого удара. Сила в этой небольшой девушке оказалась невероятной. Это было неудивительным, учитывая характер основной деятельности, о которой, впрочем, ему было неизвестно. Однако сама Доминика частенько раздавала затрещины направо и налево, когда это требовал случай. Потому выработала особую технику удара, чтобы не травмировать свою ладонь, при этом доставляя боль другому человеку.

- Прости, просто хотел побыть с тобой наедине. Ты оставила меня одного в своем кабинете и даже не сказала слов прощания. И вообще, может быть, познакомимся? Хочешь, я могу сводить тебя на свидание? Какие фильмы ты любишь? А что на счет, музыки? А актер, есть любимый? Что тебе вообще нравится?

 Эти слова показались вершиной сюрреализма. Но при этом он был единственный мужчина за много-много лет, кто вдруг спросил о ее предпочтениях. Никто не делал этого, пользуясь ей просто как вещью для нужды. А тут, молодой и красивый музыкант, спрашивал, казалось бы, такие простые вещи, но от этого кошки скребли где-то внутри.

- Оу, может быть еще дать номер кредитки и паспортные данные? А ключи от квартиры, не?

- Лучше я дам тебе от своей, — улыбнулся он и полез в карман.

Адам достал из кармана небольшую связку ключей и действительно вложил ей в руку. Доминика снова не смогла сдержать смех и уткнулась ему в плечо. Парень был настроен серьезно.

- Ну, же бери. Правда, я сейчас живу на базе, где мы репетируем. Там совсем не подходящие условия для тебя, но с милым и рай в шалаше?

- А ты прямо напролом идешь. Пффф, сбавь обороты, настойчивые парни вызывают подозрение и чаще всего являются скрытыми абьюзерами.

 Адам растерянно посмотрел на нее после этих слов. Ему вдруг действительно стало неловко от своего поведения, поэтому он смутился, а на лице проявился румянец. Благо, что на улицу уже опустилось покрывало ночи, и она не заметила этого. 

- Нет-нет, все не так, просто…. – он сглотнул и поднял взгляд на нее. – Ты мне понравилась. Я, правда, хочу узнать тебя. Может быть, это звучит как-то странно, но я из тех людей, кто говорит правду о своих планах и намерениях.

- В тебе говорит юношеский максимализм, похвально. Но ты со своей правдой-то будь осторожен. Это такое оружие, что ранит больно, и иногда рушит целые города. Но что-то меня понесло. Значит, заинтересован во мне?

 Парень утвердительно кивнул, все также, не сводя с нее взгляда.

- А что мне будет с того? Я не из тех, кто любит тратить свое время впустую. В моем возрасте, знаешь ли, время – богатство.

Ее взгляд кокетливо скользнул по его телу, словно она была оценщиком в ломбарде. Складно скроен, с накачанным телом, приятным личиком и голосом, от которого можно было голову потерять – вот что видели ее глаза. Но стоило ли поддаваться на его провокации и соглашаться? А если все же согласится, то какую цену назначить, чтобы не прогадать? Эти два вопроса, заставили прикусить губу и глубоко задуматься. Однако Адам не дал ей уйти в свои размышления, легко коснувшись рукой лица.

- А что ты сама хочешь?

Доминика чуть не попалась на крючок и едва не проговорила жалкую правду, но тут же прикусила язык и выдала совсем иное.

- Секса хочу. Как насчет этого? Хотел узнавать меня, сделать своей музой, а вот она какая твоя муза, грязная, развратная, шлю….

Он заткнул ей рот рукой, не давая оскорбить саму себя. Парень помотал головой, не соглашаясь с этими последними словами. Дом подумала же, что он не согласен на условие, впрочем, она специально и выдвинула нечто подобное, ведь предполагала, что так и будет. Ей казалось, чем быстрее удастся отвязаться от него, тем будет проще. Кто же знал, что связь на одну ночь, вдруг может перейти в ярый фанатизм? 

- Послушай, Доминика, — серьезным тоном, совершенно несвойственным ему, заговорил Адам. – Можешь верить или нет, но наша встреча точно не случайна. Что тебе стоит согласиться, допустим, на пять свиданий со мной?

- Почему не три? – тут же начала прокладывать свои условия она.

- Три – банально. Пять самый оптимальный вариант. За это время мне удастся узнать, что же ты за человек…

Она закатила глаза и не сдерживая ехидства фыркнула.

- Что ты заладил, узнать-узнать, какого черта, зачем тебе это? Знаешь, пока ты напоминаешь какого-то маньяка.

Адам мягко улыбнулся и взял ее руку в свою, после чего поднес к губам и нежно поцеловал. Доминика вздрогнула и посмотрела на него скептичным взглядом.

- То есть в любовь с первого взгляда ты не поверишь?

- Я похожа на человека, который верит в подобную чушь?

- Хорошо, тогда скажу честно – ты мое вдохновение. Я человек искусства, живу чувствами и сочиняю песни, когда меня переполняют эмоции. Благодаря той ночи, внутри меня что-то зажглось. Неведомая искра вдохновения, я ведь даже начал писать новую песню. Поэтому прошу, будь моей музой.

Доминика все еще думала о том, что он говорит чушь и ересь, однако отказываться от такого великолепного подарка в виде красивого молодого парня, было глупо. Потому пусть Адам и несет весь этот бред, но бред такой безобидный и милый. Тогда есть ли причина, по которой стоит ему отказать?

- Тогда если говорить на языке фактов, то ты предлагаешь мне 5 свиданий, каждое из них должно закончиться сексуальной связью, так?

- Когда ты так говоришь, звучит как-то не очень… - помрачнел парень.

Она щелкнула его по носу и усмехнулась.

- Ты слишком цепляешься к словам. Я ведь не сказала, что по факту я купила себе эксклюзивный эскорт, мальчика проститута, а можно было и так. Так что я подбирала правильные формулировки, чтобы не обидеть твою нежную натуру…

Он заткнул ее грязный рот поцелуем. Терпеть гадкие слова - было неправильно, а вот наслаждаться жаркой близостью - еще как. И снова это ощущение тепла накрыло самым невероятным образом. Не было таких слов, что могли бы передать то, что чувствовала она в этот момент. Жадность, наверное, самое подходящее слово. Этот пай-мальчик, что трясся в прошлый раз, вдруг охамел и стал таким настырным. Он проталкивал свой язык и полностью владел ситуацией. Становилось так жарко, то ли их тела повысили температуру и плавились, то ли солнце стало ближе к Земле. Ей оставалось только обхватить руками его шею и прикрыть глаза, растворяясь в нежных жестах.

Адам не спешил прекратить свое настырное наступление. Казалось, стоило ему лишь прильнуть с поцелуем, то можно было двигаться и дальше в своем стремлении обладать своей музой. Руки скользнули по пиджаку, а затем каким-то ловким маневром заползли под водолазку. Он снова касался ее теплого тела и чувствовал, как под ладонями колотится чужое сердце. Рука зависла на груди, не смея двигаться куда-то еще, ведь эта приятная мягкая выпуклость, его более чем устраивала.

Углубляясь и проникаясь, поцелуем, ей хотелось стать к нему еще ближе, чем это можно было представить. Жар казался невыносимым, так что на лбу выступила испарина. Она хотела большего, поэтому пришлось оторваться от чужих губ и посмотреть на него требовательным взглядом.

- Это можно считать за первое свидание, разве нет? Тогда может, пойдем ко мне в кабинет?

- Ни в коем случае, эти шарканья в переулке не достойны тебя, — возразил Адам и вдруг убрал руки прочь. – Дай мне свой номер…. Я назначу свидание.

- Какой дерзкий щенок, — усмехнулась Дом. – Уже начались первые требования. Ну, вот только какая жалость, у тебя нет с собой ручки, а кричать свой личный номер на всю подворотню я не собираюсь, — пожала плечами она.

- Вообще-то есть, — Адам достал из кармана джинсов черный маркер и протянул ей. 

Казалось, что ему впервые так крупно повезло, ведь сегодня он просто забыл достать из кармана черный маркер, которым подписывал коробки на базе. Это было удивительным совпадением, но оно оказалось на его стороне. Доминика же закатила глаза и взяла из его рук маркер. В совпадения она не верила, но ей показалось забавным, как можно было это использовать.

- Что же, раз так, то я дам тебе свой номер.

Веласкес решила еще немного подразнить этого парнишку, потому взяла маркер в рот и зажала его губами. Она нарочито медленно опустилась на колени. Адам хотел было ее поймать за локоть, ведь ему не хотелось, чтобы девушка запачкала брюки, но та дернула рукой и все равно оказалась внизу. Ее серые глаза уставились на него. Прежде он уже видел ее перед собой на коленях, и это вызвало тогда нереальное возбуждение. Впрочем, сейчас тоже джинсы отчего-то стали давить в области паха. Доминика же задрала его футболку и провела кончиками пальцев по идеально сложенным кубикам пресса.

«Ну, какова красота» - не могла налюбоваться рыжеволосая бестия.

Адам все так же не отрывал восхищенного взгляда от нее. Снова эта женщина стоит у его ног, словно какая-то рабыня, но если посмотреть на это иначе рабом был он. Ей удалось так глубоко проникнуть в мысли, что можно было обвинить ее в колдовстве, а после сжечь на костре за все злодеяния. Но нет, она была не колдуньей, а все тем же божеством, без которого человеку не на что надеяться. Та самая особа, кому будут посвящены все его ночные молитвы. Чтобы она сейчас не сделала, у нее было на это всякое право, ведь он всего лишь бренный человек, а Доминика бессмертная богиня.

 Он думал, что она сделает то же самое, что и в прошлый раз. Но она удивила его своими действиями. Вместо того чтобы предаваться похоти и разврату, девушка взяла маркер в руки, сняла колпачок и вдруг коснулась шершавым кончиком его живота. Адам хихикнул, так как боялся щекотки.

- Тссс… Не дергайся, а то напишу неправильно номер, — предупредила Дом.

Она принялась старательно выводить цифры, а он затаив дыхание старался не шевелиться лишний раз. Однако это было сложно, ведь каждое касание маркера к своей коже вызывали противоречивые чувства. Ему было и щекотно, и странно, и даже приятно. Доминика записывала свой номер со страстью художника, что корпел над холстом. Так тщательно и внимательно ей еще ни разу не приходилось вырисовывать цифры.

- И последняя цифра, — наконец-то произнесла она и поднялась с земли. – Вот, мой личный номер. И раз, ты стал счастливым обладателем этой секретной информации, то вот тебе парочка советов: будешь написывать – попадешь в бан, будешь звонить без повода – тоже бан, дашь мой номер кому-нибудь – Брайан найдет тебя и закопает в лесу. Считай, что ты выиграл золотой билет.

Она легко оттолкнула его и поспешила прочь из подворотни. Адам еще не мог осознать своего счастья, но все же чувствовал себя просто прекрасно. Прежде чем Доминика вышла на оживленную улицу, он успел схватить ее за руку и притянуть к себе, чтобы сказать:

- Что же, до скорой встречи, госпожа Веласкес.

- И тебе не хворать, господин музыкант….