Тётушкин сундук

Ветер гулял по равнине, поднимая в воздух мелкую пыль, сор и ветки. Налетая на одиночные, скрученные какой-то странной силой деревья, он шелестел в кроне и снова срывался в свободный полёт.

Одинокий холм, словно опухоль, чернел посреди шумевшего моря зелёной травы, шептавшей о минувших днях. На его абсолютно ровной, слегка растрескавшейся поверхности, ничего не росло, словно памятуя о тех страшных днях, когда последователи Тёмных приносили глубоко под землёй человеческие жертвы.

Людская память бывает избирательно коротка, и она постаралась стереть те дни из памяти, и только земля, щедро политая кровью невинных жертв, помнила о том, как в подземном каземате маг Азуверг вызывал повелителя Тёмных Дирахоса, чтобы слиться с ним и править на земле века.

****

Прошли годы, те времена давно канули в Лету. Магия стала покидать мир, и люди научились обходиться без неё. Лишь местами ещё встречались слабые проявления магических всплесков и тогда рождались одарённые дети, которых власти старались контролировать.

Однако не все попадали под надзор. Часто одарённые люди и сами не подозревали, что владеют утерянной предками силой. Взрослея, каждый принимал для себя решения сам, куда ему пойти. Но среди живущих всегда находился кто-то, мечтающий подчинить мир себе, и тогда спокойствию остальных приходил конец…

Лиза любила приходить на работу пораньше, чтобы успеть заварить кофе, а потом пить его маленькими глотками, поглядывая в окно на спешащих сотрудников. От того, как некоторые из них выглядели, зависело всецело и её, Лизино, настроение.

Девушка прекрасно знала, что если Зинаида Сергеевна вышагивает, размахивая сжатой в кулак левой рукой и чеканя словно на плацу шаг, значит, она с утра повздорила с мужем и лучше сегодня до обеда за канцтоварами к ней не соваться.

А Виталий Петрович с небольшим кулёчком булочек из местной кулинарии и мечтательным выражением на лице, будет сегодня душка. Следовательно, часов в десять можно смело спускаться в архив, и он тебе найдёт всё, что душе угодно.

А вон и Пётр показался. Как всегда бежит, на ходу проверяя, всё ли в порядке с одеждой, и нет ли где-нибудь компрометирующих пятен на рубашке, указывающих на очередной бурный роман.

Лиза вздохнула. А ведь три года назад он ей жутко нравился. Девушка даже расстраивалась чуть не до слёз, когда в очередной раз видела его с новой пассией.

В душе она надеялась, что молодой следователь, в конце концов, обратит на неё внимание. Но высокий кареглазый шатен с привлекающей женский взгляд накаченной фигурой, лишь подмигивал и проходил мимо.

Правда, потом она сто раз возблагодарила всех Высших за то, что они отвели от неё напасть, называемую Пётр Вишняков. Вот уж у кого было по миллиону романов в год. Иногда Лизе казалось, что все девушки города побывали его возлюбленными.

Каждый раз, когда Лиза  видела с ним рядом новую незнакомку, она думала, что эта уж наверняка последняя. Но проходило время, и Вишняков отыскивал очередную и мило целовался с ней по утрам рядом с участком.

«Как он только не стёрся?» — думала девушка, наблюдая, как мужчина в очередной раз тискал новую жертву.

Но Вишняков и не думал останавливаться. И помогала ему в этом раскинувшаяся недалеко крупная туристическая база, с шикарными отелями, ресторанами, конюшнями и ипподромом. Она приносила хороший доход в городской бюджет и головную боль для участка. В этом цветнике молодой следователь пасся, словно горный козёл среди молоденьких коз.

Как-то Лиза не выдержала и, встретив Петра в коридоре, поинтересовалась: а не тайный ли это способ раскрывать преступления. Мужчина выслушал и рассмеялся приятным баритоном. Он так долго смеялся, что Лизе захотелось треснуть его по голове.

— Ну, ты загнула, Синельникова. Кто же после работы думает о работе? Нет, женщины у меня только для удовольствия.

Лиза хотела сказать, что «о работе после работы» думает она, но промолчала, боясь, что он опять начнёт ржать над ней.

****

От воспоминаний стало как-то неуютно: и что с ней не так, что мужчины сторонятся её? Она встала, подошла к шкафу с папками, открыла дверцу и уставилась на себя в зеркало. Оттуда на неё смотрела невысокая темноволосая шатенка, с длинными слегка волнистыми волосами, собранными сзади в хвост. Карие глаза, чёрные брови вразлёт, аккуратный носик и слегка пухлые губы, чуть скуластое лицо.

Лиза покрутила головой. «По-моему, вполне себе приятное лицо», - решила она. Ничего, что указывало бы на стальной характер и род деятельности. Девушка ткнула в своё отражение пальцем. А ведь на начальных курсах её, вообще, всерьёз не воспринимали.

****

Елизавета Синельникова окончила Высшую школу по подготовке работников для следственно-оперативных расследований, созданную при Правительстве Юго-восточного конгломерата. После кровопролитной войны Северного и Южного материка, страны объединился в такие крупные конгломераты.

Тогда мир утратил практически все мощные магические источники. Магия стала пропадать, источников становилось всё меньше, а артефакты теперь стоили больших денег. Одарённых детей рождалось теперь совсем немного.

Люди учились жить без магии, развивались научные сферы, создавались производства. Появлялись новые специальности.

Продажа заряженных артефактов становилась мощнейшей теневой деятельностью. Теневой мир подминал под себя магический.

А потом конгломераты столкнулся с другой, более страшной напастью. Стали появляться магические вещества, дурманящие мозг, под постоянным воздействием которых человек полностью терял реальность, становясь иногда орудием для использования его в преступных целях. Назывались эти вещества эферады и жеды.

****

После окончания Высшей школы перед Елизаветой встал вопрос распределения. И здесь выяснилось, что никто не хочет брать девушку на работу следователем-криминалистом.

В одном месте вообще дошло до казуса. Она обзванивала участки, стремясь остаться рядом с родителями. Переезжать в другой город ей не хотелось. В очередном участке в трубку рявкнул злой мужской голос, и когда она поинтересовалась, не требуются ли им следователи, ответил однозначно:

— Да!

— Могу предложить вам специалиста после окончания Высшей школы… — бодро начала она, радуясь, что, наконец-то, нашла вакансию.

— Фамилия? — перебили её.

— Синельникова Елизавета, — отрапортовала она.

— Что это за имя у мужика Елизавет? — недоумённо поинтересовался голос.

— Я не мужик, — поправила его Лиза, уже понимая, что за этим последует, — я женщина.

— Вы что издеваетесь? Следак — баба?! — заорали на неё. – Где вы такое видели?

— Но… — начала она.

— Никаких но! Баб не предлагать! — и на том конце провода раздались гудки, а она так и осталась сидеть с трубкой в руках, переваривая, что услышала.

****

Делать было нечего и ей пришлось ехать в небольшой городок Очинск, находящийся в трёхстах пятидесяти километрах от столицы.

Мама, услышав про Очинск, очень удивилась, сказав: что, наверно, это судьба. Ведь когда-то она жила в этом городке вместе со своей семьёй, а потом её родители погибли, и она переехала в столицу.

Трясясь в небольшом автомобиле, Лиза утешала себя тем, что ничего страшного в том, что она уехала, нет. Если не понравится - шесть часов и она снова дома.

****

Взяли Лизу в участок Очинска только помощником следователя, и то после того, как директор школы пригрозил вообще перекрыть поставку кадров в это подразделение.

Определили к следователю Олегу Николаевичу. Секретарь, милейшая женщина сорока пяти лет, услышав, к кому её направляют, тяжело вздохнула и укоризненно посмотрела на шефа.

— Ириада Андреевна, — услышав горестный вздох, полковник Гордецов Сергей Львович оторвался от рассматривания бумаг Елизаветы. Подняв седую голову, он сурово взглянул на женщину. — Нечего здесь вздыхать. Пантелеев — высококлассный специалист, и если кто способен сделать из неё следователя, так это он.

— Сергей Львович, да сердца у вас нет! Что же вы её прямо в отдел расследований убийств засовываете. Тем более у них там сейчас запарка. Кто ей заниматься-то будет?

— А она на работу устраивается, а не в ясли! — рявкнул полковник, покраснев. — Работать будет, как все, раз уж к нам приехала. Не понравится, домой поедет, платочки вышивать.

Лизе не хотелось вышивать платочки, как выразился Гордецов, не для этого она пять лет училась. Она давно хотела заниматься расследованиями.

Поэтому, услышав, что полковник стремится её запугать, а потому отправляет в отдел, специализирующийся на убийствах, была готова поцеловать начальство в макушку. Но чтобы не лишать того удовольствия видеть её растерянность, она взяла направление и вздохнула.

— Могу идти? — спросила несчастным голосом, стараясь, чтобы губы не расползались в улыбке.

— Можете, — разрешило руководство, довольно поглядывая на неё, потом смилостивилось. — Ириада Андреевна, поселите её в нашей служебной квартире, всё равно она давно пустует.

— Хорошо, — кивнула секретарша, достала из стола ключи, нацарапала записочку и протянула ей. — Вот адрес, сейчас устраивайся, а завтра с восьми часов приходи в триста двадцать первый кабинет. Олег Николаевич, как правило, с утра забегает в участок, потом ты его не застанешь.

****

Квартирка оказалась маленькой, даже для однокомнатной, но Елизавету всё устроило. Она вообще не собиралась проводить в ней много времени. Дом, где её поселили, находился в старой части города, с уютным, заросшим сиренью двориком. В строении было два этажа и всего четыре квартиры.

Возможно, когда-то это было подведомственное жильё, но сейчас два помещения снизу занимали женщины почтенного возраста, ещё одно, рядом с Лизиными хоромами, снимал мужчина лет шестидесяти пяти, вечно куда-то спешащий с портфелем подмышкой.

****

Олегом Николаевичем оказался плотный мужчина лет пятидесяти с хвостиком, невысокий, с выправкой военного офицера.

Встретил он её недружелюбно, но Лиза и не рассчитывала на добрый приём. Увидев, кого ему прислали помощником, мужчина слегка побагровел, хлопнул папками по столу так, что с него поднялась многовековая пыль, и посыпались бумажки.

— Спасибо, — процедил он сквозь зубы кому-то невидимому, втайне мечтая открутить начальству голову за такого работника.  — Ты что разоделась?

Елизавета осмотрела себя: в каком месте она разоделась? Прямая тёмно-серая юбка, чуть прикрывающая колена, блузка цвета топлёного молока, безо всяких излишеств, только на воротничке и манжетах вышивка шёлком в цвет ткани. Туфли-лодочки в тон юбки, и всё.

Удобную для быстрой ходьбы обувь Елизавету научили носить ещё на старших курсах Высшей школы, когда посреди занятий могли вывезти на место преступления за город или вообще заставить за кем-нибудь бегать. Сломанные каблуки быстро расставили приоритеты при выборе туфель для работы. Поэтому она недоумённо посмотрела на него, услышав вопрос.

— Ай, да ладно, — махнул он рукой, — сама поймёшь. Давай так, в течение дня ты тут наводишь порядок на столе, ничего никуда не засовывать, просто аккуратно разложить. Вот это, — он кивнул на папки, валяющиеся на полу, — то, что справа, сдать в архив, то, что слева, разложить на полках в алфавитном порядке. Задание ясно? — увидев, что она кивнула, продолжил: — Я уезжаю, и сегодня уже не появлюсь, если кто будет спрашивать.

И вышел за дверь. Она проводила его печальным взглядом, но потом решила, что для начала, и правда, неплохо со всеми здесь перезнакомиться.

Теперь каждый день Пантелеев уходил, Лиза его молча провожала и начинала изучать материалы следствия, что лежат на столе, делая свои записи по каждому преступлению. Выписывала даты, имена, составляла удобный для неё краткий обзор всех папок по порядку.

Через несколько дней Николаевич заскочил с утра и не ушёл, как обычно, а сел за стол и стал рыться в стопке, что она сложила, пытаясь, что-то найти.

— Вам помочь? — поинтересовалась Лиза.

— Мне нужно дело об убийстве мужчины в спорткомплексе. Оно было, между прочим, здесь, на столе.

— Оно и сейчас там, — Лиза подошла, вытащила папку из стопки, — вот она. Здесь на торце указан номер, легко найти, список у вас лежит под рукой.

Он посмотрел на неё долгим изучающим взглядом серых глаз.

— Читала? — спросил, открывая дело.

— Читала, — покладисто согласилась девушка.

— Мысли есть?

— Ну по материалам понятно, что погибший был примерный семьянин, у него один ребёнок, в порочащих связях замечен не был. Не конфликтен, хороший работник. Смерть наступила в результате удара по голове в височную область чем-то тяжёлым. Думаю, что, скорее всего, убил кто-то, кого он знал, или с кем работал, но это нечужой со стороны. Ведь там везде всё было закрыто, значит, пустил его убитый сам.

— Почему так думаешь? Кто-то ведь мог и спрятаться. Спорткомплекс же в этот день работал. Закрылся только поздно вечером.

— А как ушёл? Служебная дверь была заперта изнутри, и ключ торчал в замочной скважине. Убили-то охранника почти на входе, как будто он пошёл то ли выпускать, то ли впускать кого-то, а тот его ударил. Получается, точно знал, с кем общается. Да и устройства слежения по человеческой энергетике чужого не выявило, значит, точно знал?

— Не знаю, пока не понятно, вообще, почему убили? Запускал или выпускал, вот в чём вопрос? Там вообще много не ясного, а у меня времени нет, — задумчиво проговорил Николаевич. — Поедешь, посмотреть?

— Конечно, — подорвалась Лиза.

— Ну так бери себе папку и поезжай, — проговорил Николаевич. — Заодно и на месте осмотришься, вдруг что увидишь, а я другим займусь.

«Может и увижу», — улыбнулась Елизавета.

Девушка никому не рассказывала, но иногда, благодаря своему магическому дару, могла наблюдать шлейфы от преступлений. Как будто кто-то приоткрывал тайную занавесь и позволял ей подглядеть.

О том, что она маг, узнала случайно. Однажды их, совсем ещё молодых студентов-первокурсников привезли на место преступления. Убитым оказался пожилой человек. Сердце юной Елизаветы наполнилось такой болью и состраданием, что она, не отдавая себе отчёт, присела и прикоснулась к руке убитого, словно сожалея, о его такой неправильной смерти.

И отшатнулась от внезапной картины, что поплыла перед её глазами. Лиза увидела мужчину, который, вырывая сумку из рук старика, ударил его по голове. Правда, тогда оперативники быстро поймали убийцу. В небольшом ларьке, что стоял напротив, продавщица всё это видела, но не успела помочь. Она же вызвала полицию на место преступления.

С тех пор Лиза старалась постоянно проверять себя, но так, чтобы никто не догадался. Сама она об этом никому не рассказывала, зная, что всех одарённых правительство собирает для изучения и контроля.

«Я им не подопытный кролик!» — возмущённо думала девушка.

Сейчас же, отправляясь по заданию Пантелеева, она втайне надеялась что-нибудь увидеть и поразить начальство.

Спорткомплекс был построен по последним веяниям моды. Огромное здание из стекла, металла и пластика. Словно белоснежное пирожное безе, он возвышался полусферой недалеко от туристического комплекса. Создан он был именно для удобства отдыхающих. На фоне зелёного леса и голубого неба выглядел комплекс завораживающе.

Елизавета лёгкой походкой шла к своей цели.

«Блин, — думала она, рассматривая здание, ухоженные дорожки для бега, стриженые кусты и клумбы с цветами, — да такого даже в столице нет. Надо будет обязательно купить сюда абонемент, позаниматься в здешних залах. Интересно, что они предлагают и сколько это стоит?»

На входе её встретил молодой улыбчивый парень, который с удивлением посматривал на её одежду, достаточно непривычную для юной особы. Однако улыбка сразу сползла с его лица, как только Лиза сказала, зачем пришла.

— Ваши уже всё тут облазили на сто рядов, — недовольство расползалось пятнами по его ещё секунду назад приветливому лицу. — Все углы вынюхали и несколько раз всех опросили.

— И? — Лиза выжидательно на него посмотрела.

— А кто что может сказать, если кроме него никого здесь не было?

— А кто дверь закрыл?

— Да я откуда знаю?! — возмутился парень. — Следаки уже сто раз у всех спросили. Отпечатки с ручек сняли. Я же говорю, один он был. У нас всегда охранники по одному дежурят, везде датчики слежения стоят. Никого из чужих здесь не было.

— Хорошо, хорошо, — Лиза миролюбиво подняла руки, видя, что парня уже совсем достали, и тот готов взорваться. — Покажи мне, пожалуйста, место преступления.

Он тяжело вздохнул и попросил подождать. Что-то сказав девушке, стоящей за регистрационной стойкой, молодой мужчина пригласил Лизу пройти по коридору вниз, туда, где были служебные помещения.

Девушка внимательно осматривалась. Всё вокруг было новое, полы сверкали чистотой.

«Да тут всё вымыли так, что воспоминаний ни от чего не осталось, — с горечью подумала она, — а я надеялась что-то найти».

Вдоль стен коридора стоял спортивный инвентарь. Они дошли до двери на улицу, и мужчина остановился.

— Вот здесь, — парень кивнул на пол, — он и лежал, лицом вниз.

— Кто его нашёл? — поинтересовалась Лиза, вспоминая, что там ещё было в папке.

— Да я его нашёл. Утром пришли на работу, а попасть не можем, все двери заперты. Вызвали слесарей, вскрыли замки, Я сюда, а он здесь лежит.

— Тебя как зовут? — спросила девушка, рассматривая своего собеседника.

У него был чистый открытый взгляд, серо-голубые глаза и светлые волосы. Приятное лицо, и даже ямочка имелась на правой щеке, когда он улыбался.

— Владислав, — представился он, — а тебя как зовут, можно узнать? Или ты на службе?

— Да какая разница, где я, — отмахнулась она, — это абсолютно не мешает мне представиться. Меня зовут Елизавета.

— Очень приятно, — поклонился церемониально парень.

Лиза рассмеялась.

— Владислав, можешь ненадолго оставить меня здесь? — попросила она.

— Что, тайны следствия? Да, пожалуйста, — пожал плечами молодой человек, — найдёшь потом дорогу назад сама?

— Конечно! Я ненадолго.

Она дождалась, когда он уйдёт, открыла папку с делом и достала снимки с места происшествия. Ей надо было постараться увидеть, что тогда произошло. Разглядывая изображение, представила, где должно было быть распластанное на полу тело.

Присев на корточки, она потянулась рукой предположительно к тому месту, где должен был лежать труп. Положила ладонь на пол…

И внезапно картинка перед глазами поплыла туманом и стала расползаться мутным пятном. Качнувшись, Лиза широко раскрыла глаза и провалилась в другую реальность.

Из-за того, что след слабый, она была чёрно-белой и растекалась. Мужчина стоял в проходе, ожесточённо размахивал руками и, по всей видимости, что-то кричал. А вот кому, Лизе никак не удавалось рассмотреть. Как только она переводила взгляд в другую сторону, пространство становилось размытым серым пятном.

Наконец, ей удалось сфокусировать зрение. Синельникова внимательно присмотрелась, тени на мгновение уплотнились, и Лиза увидела  высокой стройной силуэт. Нет, она, конечно, не смогла бы её узнать, но то, что это женщина, сомнения  не вызывало.

Она медленно выплывала из чёрно-белого пространства, моргала глазами, желая восстановить зрение.

«Вот это да, шах мне и мат, — она любила играть в шахматы, — из-за фразы «примерный семьянин», вообще женщину в качестве подозреваемой не рассматривала. Урок мне на будущее. Не верь глазам своим».

Лиза побежала назад к центральному входу, размышляя по дороге, почему весь коридор у них завален спортивным инвентарём. Владислав стоял возле дверей и беседовал с двумя ярко разодетыми девицами.

Увидев, что тот занят, она развернулась и направилась к регистрационной стойке, где обычно обслуживались посетители спорткомплекса.

— Здравствуйте, — поздоровалась она с милой девушкой в лёгком платье.  — Как у вас здесь красиво!

— Да, — тут же отозвалась та на похвалу, с гордостью оглядывая белоснежное помещение с огромными окнами. — Говорят, такого спорткомплекса даже в столице не сыщешь.

— Это точно! — улыбнулась Елизавета. — У нас они как-то попроще.

— А вы что из самого Старограда к нам? Отдыхаете здесь, наверно?

— Нет, я здесь работаю, — улыбнулась девушка. — Но очень хотелось бы у вас позаниматься.

— Работаете? — и без того немаленькие глаза её собеседницы совсем округлились.

— Да, я помощник следователя, — с гордостью произнесла Елизавета.

— Блин, — девушка села на стул, — а я думала там только мужики. А Петра Вишнякова знаете?

— Ну да, мы работаем вместе. А что, вы с ним встречаетесь?

— Нет, что вы, — махнула рукой девушка, — он только с богатенькими любит дела иметь. Я просто спросила, Пётр мне очень нравится. А вы, наверно, из-за убийства здесь. Жаль, что я тогда не работала, такой момент упустила с Вишняковым поболтать. Потом забегал какой-то лысый дядька, поспрашивал на ходу и был таков.

— А вас как зовут? — решила познакомиться Лиза со словоохотливой девушкой.

— Полина, — представилась та. — Вы опять будете допрашивать?

— Да нет, меня просто сюда отправили поспрашивать, может вспомнил кто что. Кстати, я Елизавета, можно нам где-нибудь пообщаться?

— Конечно, сейчас только Наталию дождёмся, и тогда появится возможность отойти. А говорить будем о Степане? — заговорщически прошептала она, смотря круглыми ярко-голубыми глазами.  — Всегда знала, что просто так это всё не закончится, — пробормотала себе под нос девушка и, приблизившись через стойку к Елизавете, прошептала. — Он же жедом баловался.

— Точно знаешь?

Полина кивнула, посмотрела по сторонам и снова торопясь заговорила.

— Подписывать ничего не буду, я тебе просто такрассказываю, узнают, что болтаю, само мало с работы вылечу. Престиж заведения портить нельзя, вот все и молчат. Я его застала, когда Степан втыкал ампулу в голову. Ну ты сама понимаешь куда. Откуда знаю, что это жед? Да потому что у меня двоюродный брат от него с катушек съехал, а потом разбился. Вот хоронили недавно. А такой парень был хороший. Красавец просто. У меня теперь с этими гадами счёты, — она шумно сглотнула и показала глазами наверх. — Степан не успел ещё выкинуть упаковку, и я увидела, что у него, но виду не подала. Но он всё равно тогда долго угрожал мне, и я молчала. Да и потом если честно, мне в то время было всё равно. Травит себя и травит, его право, пока Павлик не погиб. Я тебе это так рассказываю для информации, вдруг пригодится. Поэтому его убили или нет, не знаю, но здесь у нас эферады точно есть, — она замолчала и отодвинулась от Елизаветы.

— Полин, а ты жену Степана знаешь?

— Ну, видела пару раз. Она к нему с ребёнком заходила.

— Можешь описать?

— Да, пожалуйста. Она невысокая такая, полная, после родов всё никак не похудеет. Волосы чёрные, миловидная. Думаешь, она могла? — Полину разрывало от любопытства.

— Я пока ничего не думаю, — словно извиняясь, произнесла Елизавета. — Для того чтобы думать, нужно что-нибудь знать наверняка. А ты не в курсе, были ли у него какие-нибудь шуры-муры на стороне? — она тоже сделала заговорщическое лицо и придвинулась к Полине.

— Не-а, — покачала головой девушка, — во всяком случае, я бы знала. Здесь же всё как на ладони. Хотя постой, — она задумалась, — да нет, не может быть, — и уставилась на Елизавету, раздумывая, надо говорить или нет.

— Да рассказывай, — махнула рукой Лиза, — это же так, поболтали и разошлись. Я ничего писать и рассказывать не буду.

— У нас тренером работает Вика. Стерва такая надменная, ужас. Так вот, я пару раз видела, как они о чём-то договаривались. Однажды он её чуть ли не в угол зажал, я ещё подумала, не слишком ли они близко стоят. Но это, пожалуй, всё, больше ни в чём таком он замечен не был.

— Негусто, — усмехнулась Елизавета. — Но явно лучше, чем ничего.

— Ты только не говори, что это я рассказала, ладно? — попросила девушка.

— Нет, конечно, — Лиза прекрасно понимала, что болтливая Полина может ей ещё пригодиться. — А какие у вас есть ещё залы? — перевела она тему, увидев, что к ним приближается ещё одна молоденькая сотрудница.

— Да любые, — подхватила догадливая Полина, — всё что пожелаете, а какой чудесный бассейн! Можем прикрепить к вам, кстати, и личного тренера.

— Я обязательно подумаю, особенно над вашим предложением. Полина, а не познакомишь меня со своей подругой?

— Да, конечно, — обрадовалась девушка, уже жалея, что столько выболтала.

Что на неё нашло такое, она и сама не знала. Уж про Вику она точно рассказывать не собиралась.

Наталия, в отличие от Полины, оказалась достаточно серьёзной с проницательным умным взглядом, несмотря на свою кукольную внешность. Она вежливо и односложно отвечала на вопросы, и выведать у неё что-нибудь интересное Елизавете не удалось.

Перед тем как попрощаться, Лиза поинтересовалась, как работает комплекс, задала ещё парочку вопросов ни о чём, стремясь сгладить основные темы разговора, превратив их в обычную беседу.

****

Возвращалась ближе к вечеру, воздух постепенно остывал после жаркого дня. В голове прорабатывала возможные мотивы преступлений.

Не успела первое дело в руки взять, и замаячил жед. То, что весь конгломерат опутывала сеть торговцев этим веществом, ни для кого уже секретом не было. Стоило человеку один раз попробовать его и оказывалось, что пути назад нет.

Елизавета задумалась: надо всё же серьёзно поговорить с Николаевичем, что он скажет. Высмеет или поддержит? Девушка не спала всю ночь, думая, что да как она скажет. Однако день принёс с утра новое убийство, и Николаевич, только махнул рукой, когда она попыталась что-то ему поведать.

****

Тогда-то и началась цепочка странных убийств женщин. Но на тот момент они этого ещё не знали. Следователи выехали на место, где уже стояли криминалисты.

Женщину нашли дворники, когда вышли утром убирать городские тротуары. Труп, словно мумия, был плотно замотан в серую ткань. Лежал он на проезжей части, которая проходила по старому району города.

****

Очинск был словно поделён на две половины. Одна была построена ещё до войны. Дома здесь в основном делали деревянные, что было и неудивительно, ведь совсем рядом с городом раскинулся смешанный лес, и этого стройматериала здесь было с избытком.

В старой части города местами ещё встречались мощённые булыжником тротуары, узкие переулочки и красивые палисадники. Улицы были извилисты, словно их прокладывал пьяный архитектор. Дома в основном строились одно и двухэтажные. Трёхэтажные встречались редко.

Эту часть города вначале хотели снести, но потом передумали. Для приезжающих сюда отдыхающих это было, как экскурсия в прошлое.

Новые многоэтажки стали разрастаться рядом со старой частью, и город пополз в другую сторону. Улицы здесь были намного шире, зелени меньше, шума и суеты больше.

Дорогу оцепили, на месте происшествия работали эксперты. Николаевич, увидев место преступления, только глухо выругался, понимая, что ничего они не найдут. Ткань разрезали, жертвой оказалась молодая черноволосая женщина с красивым, как будто выточенным из слоновой кости телом. Обнажённая, она лежала, словно живая и только пентаграмма на груди, да разрезанные запястья указывали на то, что она мертва.

Лиза стояла и смотрела на убитую. «Такая красивая, — думала она, — даже слишком. У кого вообще могла подняться рука её убить?»

Убитая и сейчас притягивала к себе взгляд. Точёные черты лица, чёрные брови вразлёт, длинные густые волосы тёмным покрывалом струились вдоль тела. Словно кто-то специально, подчёркивая красоту убитой, издевался над живыми. Мужчины, стоящие вокруг, молчали, не было даже слов. Первым пришёл в себя Олег Николаевич.

— Что встали, рты раскрыли? — прикрикнул он. — Работаем.

Окрик, как будто снял со всех оцепенение, засуетился фотограф, снимая тело и место преступления в различных ракурсах. Ограждали всё лентами, криминалисты искали улики, хотя было понятно, что вряд ли они что-то найдут. То, что здесь не убивали, было очевидным.

Елизавета не выдержала и подошла к женщине. Присев, взяла её за холодную руку. Закрыла глаза и сразу провалилась в другую реальность.

 Всё было ярким и чётким, словно она там стояла. Тёмная комната в каком-то подвале, всюду горят одни свечи. Окон нет, вокруг только старый красный кирпич, на котором местами нанесены какие-то символы чёрной краской.

Посреди комнаты странная полусфера, выточенная из тёмного камня, а перед ней женщина, привязанная к каменному постаменту. Жертва что-то кричит, мотая головой из стороны в сторону, но тот, кто рядом равнодушен.  Лиза никак не могла увидеть того, кто был в  комнате, недалеко от женщины.

Преступник как будто от неё прятался, всегда оказываясь за спиной. Она видела только мелькающую тёмную тень и была странная уверенность, что это мужчина, а убийца словно предчувствовал, что кто-то заглянет посмотреть и скрывался.

Выйдя из транса, столкнулась с внимательным взглядом серых глаз Николаевича.

— Ну-ка пошли, отойдём в сторонку, — предложил он и, не дожидаясь её ответа, потащил девушку к стене старого здания, подальше от других. — Что увидела? — напрямую спросил он и прищурился, ожидая от неё ответа.

— Не  понимаю о чём вы… — начала она. 

— Не ври, — перебил Николаевич девушку, — я прекрасно знаю, что ты сейчас делала. Я видел раньше, как работают маги этой направленности. Если не хочешь, я не буду афишировать твои таланты, тем более что это опасно. Не всем понравиться, что у нас появился читатель. Давно я вашего брата не встречал. Надо организовывать всё так, чтобы ни у кого не появилось мысли, что ты делаешь. Поняла?

— Хорошо, — кивнула Елизавета. — Мне бы не хотелось, чтобы кто-то знал. Раньше у меня получалось скрывать, что я что-то вижу.

— А зачем? Ведь такие специалисты, как ты, сейчас на вес золота.

— Потому и скрывала, не хочу, чтобы меня закрыли на какой-нибудь базе для изучения.

— Что увидела, расскажешь? — перешёл к делу Николаевич.

— Ничего особенного, — она пожала плечами. — Простите, но у меня ещё плохо получается. Такое ощущение, что убивали её в кирпичном подвале. Убийство явно было ритуальным, перед какой-то тёмной полусферой. Женщина была привязана и кричала.

— А убийца?

— Вот это как-то странно всё было, — Лиза нахмурилась. — Он словно постоянно прятался у меня за спиной, как будто меня видел. Я замечала лишь его тень. Как такое может быть? Это же невозможно! — девушка посмотрела на следователя.

— Действительно, странно. Кирпичный подвал говоришь? — Пантелеев задумался, а потом внезапно переключился на другое. — А убийство в спорткомплексе? По нему что-нибудь есть?

— Только то, что это женщина. Сильно много прошло времени. Шлейф был слабый, затухающий.

— Женщина? Хотя, почему бы и нет? Ревность?

— Я думаю, может быть, что-то поинтереснее, — предложила девушка.

— Что, например?

— Жед. Надо проверить его голову.

— Странная версия, что, кто-то что-то сказал? — мужчина с интересом рассматривал её.

— Олег Николаевич, вы спросите, смотрели или нет. Если подтвердится, я вам расскажу, ну а если нет, не стоит забивать голову бабскими выдумками.

— Посплетничала, значит? — усмехнулся Николаевич в небольшие усы.

— Ну было немного. Есть такая категория разговорчивых женщин, иногда рассказывают удивительные вещи, но только если по секрету.

— Понятно. Что думаешь делать? — Николаевич смотрел на неё с интересом, словно увидел неведомую зверюшку.

— Хочу походить туда после работы на занятия. Вдруг, что замечу.

— Добро! Походи. Можешь даже оформить через кассу, как проведение расследования во внерабочее время, — смилостивилось начальство. — Обо всём докладывать мне каждый день.

— Так может, ничего в течение вечера не произойдёт, они же там не дураки, явно знают кто я. Но я надеюсь, что примелькаюсь, как и Вишняков, который там стал практически завсегдатаем.

— Так у него там рыбные места, — рассмеялся мужчина. — И он там, вроде как, спортом у нас занимается. Так что давай, Елизавета, дерзай! Посмотрим на твоё чутьё.

 Весь оставшийся день они занимались рутинной работой, ходя по домам и опрашивая жильцов: не видел ли кто чего.

Никто ничего не видел и не заметил. Только старая женщина в одном из домов не спала, поэтому слышала, как под утро проехала машина. Обратила она на это внимание только потому, что не видела света от фар. И всё. Никаких зацепок. Надо было возвращаться в участок и устанавливать личность убитой.

****

В течение дня никто не подавал заявлений о пропаже, никто никого пока не разыскивал. Либо она была одинокой и ещё не хватились, либо она не проживала в их городе.

По их делам она нигде не фигурировала. Разослали запросы. Оставалось ждать результаты вскрытия, хотя там и так всё было понятно, отчего наступила смерть, но вдруг будут сюрпризы. И теперь оставалась ждать, когда всё соберётся в кучу.

****

Сегодня вечером Лиза уже никуда не пошла, вернулась к себе после работы, переоделась и стала готовить ужин. Она любила сделать что-нибудь вкусненькое и потом, читая книжку, поглощать готовое.

Мама часто ругалась, что она посадит желудок, но теперь возмущаться было некому, а потому девушка решила себя побаловать. Лиза уже села за стол и открыла книжку, как услышала крики. Недолго думая, выскочила за дверь и побежала вниз.

Голосила Серафима Аркадьевна, милейшая старушка лет семидесяти пяти. Она стояла на лестничной площадке, а в её квартире находился мужчина и кричал, чтобы она оттуда выметалась.

Лиза в своей жизни ненавидела две вещи. Первая — это когда её отрывали от чтения книги, хотя можно было этого и не делать. И вторая — когда обижали маленьких и пожилых. Сейчас эти два обстоятельства плавно слились в одно, разозлив девушку.

— Что случилось, Серафима Аркадьевна? — спросила она у женщины.

— Эй ты! — подал голос мужчина из коридора, быстро направляясь к ним. — Топай откуда пришла.

— Серафима Аркадьевна? — Лиза делала вид, что не видит хама.

Хамом оказался высокий мужчина с некогда хорошей фигурой. Но время и чревоугодие исправили всё, что можно, внеся коррективы. Когда-то подтянутый живот выдался вперёд, мышцы заросли жиром, спина ссутулилась. Неопрятная рубашка и засаленные штаны завершили картину. Тип давно не брился, да и тёмные волосы висели грязными прядями.

— Глухая, что ль? — подскочил он к девушке. — Иди давай, нечего здесь рот раскрывать.

— Да, Лизонька, ты иди, пожалуй, — тонкий голос старушки дрожал от сдерживаемых рыданий.

— Никуда я не пойду, — спокойно встретила она возмущённый взгляд незнакомца. — Почему вы выгоняете человека из её квартиры?

— Да потому что это моя квартира, — прорычал мужик сквозь зубы, сжимая и разжимая кулаки. — Она её захапала, и теперь не хочет освобождать.

Лиза перевела взгляд на Серафиму Аркадьевну, та стояла ни жива ни мертва, смотря глазами полными слёз на обидчика.

—  Сёмочка, ну что ты такое говоришь? Эту квартиру дали мне в управлении, — жалобно пролепетала она и замолчала.

— Да! Но когда? Когда ты родила меня. А значит, она по праву моя.

Елизавета чуть не села на ступеньку от такой железной логики здорового мужика, выгонявшего свою мать на улицу.

— Подождите! Вы что же, сейчас выставляете свою родную маму из её квартиры?

— Она уже и так здесь достаточно пожила, а мне щас приткнуться негде. Так что, если хошь, можешь забрать её себе, — предложил он Елизавете и рассмеялся противным каркающим смехом.

Лизе надоело перепираться. От хамства её мозг просто начал закипать. Мужик не понял, как так получилась, но она молниеносным движением схватила его за правую руку и ловко вывернула её назад. Неприятный тип от неожиданности ойкнул и от боли наклонился вперёд. Придя в себя, он зарычал и попробовал вывернуться. Но не тут-то было. Елизавета завладела пальцем на его руке и заломила его так, что у дебошира потемнело в глазах.

— Отпусти, сволочь! — заорал он, и заработал второй вывихнутый палец.

Девушка не зря считалась одной из лучших на курсе. Она прекрасно умела выкручивать пальцы вот таким вот экземплярам, не давая им прийти в себя.

Зная, что она слабее мужчины физически, Лиза тщательно тренировалась. Их тренер показывал ей приёмы, которыми можно было обезвредить преступника.

Годы работы над собой дали свои плоды. Поэтому она с лёгкостью проводила до дверей наглое существо, гордо именовавшее себя мужчиной.

Пообещав ему напоследок, что она переломает все пальцы на руках, когда он вздумает прийти в следующий раз обижать мать. А для того чтобы мужчина не сомневался, вывернула ему ещё один палец, да так, что болеть он у него будет долго, напоминая о их встрече.

Выпихнув из подъезда заревевшего кабаном мужика, Елизавета быстро закрыла дверь, надеясь в душе, что тот проникнется и не придётся вызывать наряд.

Когда девушка вернулась, Серафима Аркадьевна тихоньку плакала, стоя на площадке. Пришлось заводить женщину домой, а потом сидеть с ней чаёвничать, пока та совсем не успокоилась. С этого дня у Лизы в лице Серафимы Аркадьевны появился первый друг в Очинске, к которому можно было обратиться в случае надобности.

Почитать так и не удалось. Однако Лиза не расстроилась. В конце концов, книга никуда не денется, а человеку помочь, если можешь, надо.

****

Наутро пришёл запрос из столицы. Там опознали убитую, и поднялся шум. Женщина оказалось дочерью высокопоставленного отца.

Тридцати двух лет от роду, красавица, собирающая замуж за богатого предпринимателя. Лаура Кошеревская приехала в Очинск перед свадьбой, желая последний раз отдохнуть с подругами. Её родители и жених были в шоке. Управление трясло, расследование поставили на контроль, обещали прислать помощь.

— Пусть приезжают, — махнул рукой Николаевич, когда их с Елизаветой попросили зайти к полковнику Гордецову. — Посмотрю, что нароют. Если только пришлют ясновидящих своих. Возможно, они, что увидят.

— Издеваешься? — Гордецов поморщился. — А у меня головная боль. Я что им докладывать должен?

— Нет никаких улик и зацепок. Серое убийство. Ничего. Сейчас поедем в туристический комплекс. Может, там, что найдём. Хотя я сомневаюсь, что она знала того, кто её убивает.

— Откуда такая уверенность? Может, её убил кто-то из ревности? Она ведь замуж собиралась.

— Ага, — кивнул Николаевич, — а потому наваял ей пентаграмму на груди и расписал рунами руки. Нормальная такая ревность.

— Вот, — Гордецов поднял вверх палец, — а ты говоришь ничего. Тут же рыть и рыть. Кто у нас тут увлекается тёмной магией? Есть ли адепты? С кем она приехала? У вас уже есть версии? Нет? Плохо. Давайте ройте, ройте! Докладывать каждый день. Слышишь, Николаевич, каждый день! А не как ты любишь, раз в неделю. Если нужна помощь, бери Вишнякова.

****

И они рыли. Задержали всех женщин, кто приехал с Лаурой. Дамы были в шоке, некоторые рыдали. По их рассказам они всё время были вместе, а позавчера вечером Лаура предупредила, что у неё очень интересная встреча. От расспросов отшутилась, сказав, что когда вернётся, обо всём поведает. Больше они её не видели.

С мужчинами девушки встречались каждый день или в ресторане, или на ипподроме. Но они их всех знают не первый год, специально договаривались встретиться здесь. И в последний вечер, когда Лаура ушла, они опять были все вместе. Посторонние к ним подходили часто, потому они их не запомнили. Возможно, при встрече смогут узнать. Отдыхали они здесь не первый год, многих знали в лицо.

Один раз с ними сидел директор туркомплекса. Очень образованный, остроумный и весьма тактичный мужчина. Из чужих рядом с Лаурой никого не видели. Никто с ней не ругался.

Жених совершенно не ревнивый.  То ли он своей невесте доверял, то ли это был брак по расчёту, и ему было всё равно, где она. Во всяком случае, никаких сцен Эдик, он же Эдуард Липнин, никогда не устраивал. И сюда он её отпустил без вопросов.

В личных вещах убитой ничего необычного не нашли. Правда, была там странная книжечка «Как вернуть себе молодость?», в которой вместо обычных рецептов и массажа, были рассказы о магии Тёмных и её чудодейственном влиянии на организм.

После тяжёлого дня и непрекращающихся допросов, Лизе казалось, что её голова распухла. Она вышла из центрального здания комплекса, где они проводили дознание, и медленно побрела по тротуару, выложенному плиткой в виде узоров.

Воздух был упоительно свеж, откуда-то доносились запахи цветущих ночных цветов, пел соловей.

«Какая красота, — думала Лиза, шагая в сторону остановки. Спортивный комплекс выплыл белоснежным пятном из-за домиков для отдыхающих. - Пойду разомнусь, — решила она, — а то от долгого сиденья задняя часть стала квадратной».

Сменив направление, она поспешила в сторону комплекса, радуясь, что на ней удобная обувь.

«Пробегусь по дорожке и домой. Такой вечер, грех в четырёх стенах сидеть».

К её радости на входе оказались её знакомые. Общаться с кем-то ещё не хотелось – за день надоели.

— Приветствую, — помахала она рукой Владиславу. — Хочу побегать по дорожкам, что для этого надо?

Владислав, подумавший, что она снова с вопросами, помрачнел, но увидев, что девушка зашла просто так, расслабился.

— Здравствуй, — на правой щеке появилась ямочка, — ничего сложного. Полина всё расскажет.

Плату взяли смехотворную. Потом, посмотрев на нее, предложили приобрести у них сразу соответствующую обувь и одежду для бега.

Лиза хотела отказаться, но потом согласилась. На сэкономленные от квартиры деньги, можно было позволить себе спортивную форму.

Через полчаса она уже бежала по дорожке, с удовольствием вдыхая прохладный воздух.

Топот чужих ног она услышала сразу, как только кто-то встал на одну дорожку с ней. Однако решила не обращать внимания: мало ли желающих побегать.

Вскоре неизвестный догнал её.

— Бегаете? — коротко поинтересовался незнакомец лет сорока.

Белый костюм, стильная дорогая обувь, волосы чёрные с лёгкой проседью на висках, гладко выбритое лицо. Внимательные тёмные глаза с настороженностью смотрели на девушку.

Мужчину нельзя было назвать красавцем, но чувствовалась в нём порода. И нос, и лоб, и подбородок. Таких мужчин рисовали на старинных картинах.

Всё это Лиза отметила мельком, выхватывая сразу главное в облике.

Она кивнула ему, не торопясь отвечать, вдруг оставит её в покое. Разговаривать не хотелось. Однако мужчина не собирался отставать.

— Давно бегаете?

Вздохнув, Лиза покачала головой.

— А я вот давно и уже порядком подустал, — проговорил мужчина, хотя по дыханию было не похоже.

Лиза мельком взглянула на него. Смотрит изучающе, явно догонял, чтобы поговорить. Придётся останавливаться, не отвяжется. Она замедлилась и вскоре пошла, вдыхая и выдыхая.

— Спасибо, — незнакомец пошёл рядом, — меня зовут Анатолий. Могу узнать ваше имя?

— Елизавета, — она натянуто улыбнулась в ответ. Хотелось послать его подальше, но воспитание не позволяло. — Вы всегда пристаёте к девушкам?

— Я вас обидел? — он разглядывал её, словно хотел что-то увидеть в её лице.

— Нет, — Лиза передёрнула плечами, — я просто устала и хотела побыть одна и отдохнуть.

— Устали от общества? От работы? — не отставал незнакомец.

— Вообще-то я не люблю одиночество, — решила смилостивиться Елизавета. Всё равно же не отстанет. — Просто день сегодня был очень сумбурный.

— Что-то случилось? — проявил мужчина беспокойство.

— С чего вы взяли? — она не спешила рассказывать.

— Ну просто сделал вывод из ваших коротких фраз. Простите, я не до конца представился. Слепцов Анатолий Сергеевич — владелец туристического комплекса.

— Ого… — протянула Елизавета. В голове сразу промелькнуло, что кто-то из персонала доложил. — Ну, тогда Елизавета Аркадьевна Синельникова — помощник следователя. У вас ко мне какой-то разговор?

— Скорее просьба, — он постарался улыбнуться, смягчая их беседу. — Вы не могли бы мне рассказать, что здесь произошло?

Брови Елизаветы поползли вверх: он что, предлагает ей слить информацию о расследовании?

— А я сама ещё толком не поняла, — Лизе не впервой было включать глупенькую простушку, случайно попавшую в следовательскую структуру. — Кто-то огрел чем-то тяжёлым вашего сотрудника и все концы в воду.

— Понимаете, Лиза… Ничего, что я по-дружески? — и, дождавшись её согласия, продолжил: — Очень тяжело вести бизнес и быть на плаву. Хочется, чтобы у тебя всё было самое лучшее, и люди стремились именно сюда. И потому такие происшествия очень печалят, они же могут отпугнуть людей. А теперь ещё и убийство Лауры. Это вообще нонсенс! Молодая жизнелюбивая женщина, кому она могла помешать? Она так любила здесь отдыхать. Теперь, я думаю, что все её друзья прекратят сюда ездить. Это очень неприятное происшествие.

— Ну, будем надеяться, что это убийство никак не связано с вашим туристическим центром. И со временем все успокоятся.

— Лизонька, вы не знаете: что-нибудь уже известно?

— Простите, Анатолий Сергеевич, — девушка пожала плечами, — я всего лишь помощник, а потому не в курсе. А мне здесь у вас очень нравится, и я была бы не против, приходить сюда после работы позаниматься, — закинула она удочку.

— Да, пожалуйста, — мужчина скупо улыбнулся.

Он словно потерял к ней интерес, и Лизу это более чем устраивало. Она в жизни не стала бы кому-либо рассказывать о расследовании, прекрасно понимая, чем может всё закончиться.

Поэтому образ недалёкой девушки уже не раз спасал её от таких вот любопытных. Она ещё раз внимательно посмотрела на Слепцова. Почему он интересуется? Случайно, или у него какой-то свой интерес? Ну, то что бизнес, понятно. А если не только?

Домой она возвращалась, размышляя о Лауре. Куда её могли пригласить, что девушка, не раздумывая, пошла? Или всё же думала, но предложение было столь заманчивым, что не могла отказаться. Лиза складывала так и эдак, ничего не менялось, предположений было много, какое из них истинное, неясно.

****

Прошло ещё два дня, но ничего не прояснилось. На третий Олег Николаевич с утра позвал её с собой. Поехали в старую часть города. С полчаса тряслись на стареньком автомобиле участка. В связи с важностью расследования Гордецов выделил им на отдел сие чудо на четырёх колёсах. Авто скрипело, чихало, но исправно катило.

— Олег Николаевич, куда это мы?

— Хочу проверить одну догадку. Здесь когда-то был замок. Поговаривали, что владел им сам граф Кирецкий, слышала про такого?

— Конечно, — кивнула Лиза, рассматривая окрестности. Встречались такие интересные дома, что ей захотелось приехать сюда как-нибудь после работы и побродить по узким улочкам. — Его считали внебрачным сыном Владлена Третьего, правителя северных земель. Потом он женился на дочери нашего короля и осел здесь у нас.

— А чем прославился в истории? — Олег Николаевич резко свернул, и Лиза чуть не упала на него.

— Поклонялся силам тьмы, сжёг свою жену, принося её в дар бездне, и пророчил о приходе тёмных времён на нашу землю. Имел кучу последователей, — Лиза уставилась вперёд и замолчала, перед глазами вдалеке показались величественные, даже по прошествии лет, стены замка. — Ух ты! Я и подумать не могла, что здесь такое есть. А мама почему-то никогда не рассказывала?

— Она что, с наших мест? — Николаевич теперь расслабился и, откинувшись на спинку, катил по прямой дороге. — Я закурю? — и, не дожидаясь разрешения, вытащил небольшую трубку. — Так всегда легче думается.

— Я не против, — проговорила Елизавета, с интересом наблюдая, как он раскуривает трубку одной рукой, зажигая между пальцев огонёк.

— Ты ничего не видела, — проговорил затягиваясь.

— Ай–яй, — покачала головой девушка и весело рассмеялась.

— Что? — нахмурился Николаевич.

— Использование бытовой магии в личных целях. Я вас поймала, гражданин Пантелеев. Вам будет выговор.

— Это не бытовая, — нахмурился Николаевич.

— В смысле? — глаза девушки постепенно округлялись от догадки. – Боевая?!

— Да, — кивнул мужчина. — Я тебя об этом и попросил не говорить.

— Какой уровень? — с придыханием спросила она, смотря на него как на неизвестное науке существо.

— Третий. Не смотри так, нас таких было несколько человек. Потом один пропал, когда его внедрили в мафиозную структуру, промышляющую торговлей эферадов. Второй погиб на моих глазах, а я ушёл из управления и теперь работаю здесь. Рассказываю только потому, что ты сама такая. Поймёшь, о чём я.

— А почему вас не закрыли на базе? Говорят, что всех одарённых там закрывают?

— Не всех. Только тех, кто готов к сотрудничеству. Но они умеют создать условия, чтобы ты согласился.

 Замок приблизился, и дорога внезапно вильнула вправо, уходя от грандиозного строения прошлого. Пантелеев съехал на обочину и остановился.

— Теперь ножками, — вылезая, проговорил он. — Надеюсь, к ходьбе приучена?

Он строго посмотрел на неё, пыхнув трубкой.

— Так точно! — отсалютовала девушка и, смеясь, закрыла дверь. — Ныть не буду.

— Ну смотри, — он пошёл вперёд быстрым лёгким шагом молодого человека, а Елизавета бросилась догонять его.

«Какая красота, — она рассматривала мрачные стены, уходящие в небо, — почему мама никогда про них не рассказывала? Я бы уже давно сюда съездила, только чтобы посмотреть на это».

— Сюда водят экскурсии? — спросила она у Пантелеева.

— Что? — вынырнул он из размышлений. — А, экскурсии? Нет, не водят, — покачал он головой и тоже посмотрел наверх.

— Почему? Здесь же красота неимоверная.

— Место считается гиблым, можно привидение встретить. Ты же помнишь, что тут происходило?

— Так это было миллион лет назад, — Елизавета махнула рукой на замок, — а сейчас смотрите, какая красота вокруг. Какие призраки? Бред всё это. Уже все привидения от срока лет рассыпались в прах.

— Ну-ну, — усмехнулся мужчина, — посмотрим сейчас какая ты смелая!

— А мы куда, собственно? — Лизе не понравился сарказм в его голосе.

«Да ну, — подумала она, — такого не может быть! Магии почти нет, откуда привидения? Он явно меня разыгрывает».

— В подвал, — быстро проговорил мужчина. — Надеюсь, истерик не будет, — пробурчал он себе под нос.

— Зачем нам туда? А поняла, — она почти бежала за начальством, которое шагало широкими шагами, — вы хотите посмотреть, не там ли место преступления? Логично. Я просто не знала, что здесь где-то рядом есть такие большие подвалы.

— Просто я здесь уже когда-то был. — Николаевич перебирался через разрушенную стену и протянул ей руку. — Мы тогда тоже ритуальное убийство расследовали. Но это было лет десять тому назад. Тогда убили пожилую женщину и тоже вроде как ритуал проводили. Потом, правда, нашли кто. Представляешь, внук. Он ещё пытался изобразить сумасшедшего. Но выяснилось, что просто дом был нужен. Вот так-то.

— А как догадались, что инсценировка? — Лиза взобралась на полуразрушенную стену и теперь рассматривала двор замка. Внутри всё заросло, только местами ещё сохранилась каменная плитка. Обвалившийся колодец, ещё виднелся полуразрушенной грудой камней. Навес для лошадей и коновязь были практически развалены и только местами уцелевшие фрагменты крыши и торчащие брёвна указывали, что здесь когда-то было.

— А он символику нарисовал как попало, думал, что никто вникать не станет. На том и погорел. Пошли, нам теперь вон туда, — Пантелеев махнул рукой в сторону полуразрушенного входа.  — Осторожнее давай, под ноги смотри внимательно, а то тут ноги подвернуть в два счёта можно.

Они осторожно пробирались между обрушенными фрагментами крепостной стены и самого здания. Почему-то Лизе было до слёз жалко, что некогда величественное строение, которое теперь на глазах разрушалось, совершенно никому не нужно.

«Это же история, — думала она, пробираясь вслед за начальником. — Неужели никто не хочет её сохранить? Как жалко. Может, попробовать сделать снимки и отправить в комитет по защите достояния нации? Вдруг они вспомнят про этот место».

Она решила обязательно заняться этим на досуге.

Они прошли через такой же полуразрушенный зал. Через разбитые витражи светило солнце, подчёркивая бедственное состояние умирающего замка. Николаевич дошёл до лестницы, ведущей вниз, немного спустившись, он щёлкнул пальцами и зажёг огонь. Тот висел в воздухе небольшим светящимся шаром и освещал всё вокруг мягким тёплым светом.

Елизавета осторожно спускалась за мужчиной, внимательно смотря, куда поставить ногу. Спуск становился всё круче, а ступени всё более разрушенными.

Наконец, добрались до подвала. Девушка шла за Николаевичем, с озираясь по сторонам. Видно было не много. Тёмные проёмы в стене зияли пустотой, потому что почти все двери от старости развалились. Те же, что ещё стояли на месте, Николаевич с трудом открывал. Заржавевшие петли жалобно скрипели, словно жаловались на года и просили о помощи.

Воздух в подземелье был сырой и холодный, пахло плесенью Вокруг витал запах запустения и древности.

Они заходили с осторожностью в подземные помещения, но ничего похожего на видение Елизавета не видела.

— Что, вообще, не похоже? — с надеждой спрашивал каждый раз Николаевич, когда они входили в очередную тёмную комнату.

Елизавета осматривалась и понимала, что не то. Они уже отчаялись найти что-нибудь похожее, и были готовы сдаться. Но внезапно девушка почувствовала, как потянуло холодом. Она зябко передёрнулась

— Олег Николаевич, что это такое? — спросила она, думая, что следователь ощутил то же самое.

— Ты сейчас о чём? — не понял мужчина.

— Такое ощущение, что холодным сквозняк тянет по полу.

— Откуда здесь сквозняк? — удивился мужчина. — Здесь же вроде глухой коридор? Или нет? — он посмотрел на девушку.

Но она смотрела мимо него расширившимися глазами.

— Я её вижу, — прошептала она побелевшими губами.

— Кого? — мужчина оглянулся. — Синельникова, ты чего?

— Я вижу Лауру, — Лиза отодвинула Николаевича с пути и пошла вперёд. — Она меня зовёт.

Теперь мужчина шёл за ней следом. Он никого не видел, но его помощница твёрдым шагом куда-то шла. И он решил довериться. Вдруг повезёт, и она, и правда, что-нибудь найдёт. Ему было без разницы, кто из них обнаружит эту комнату, лишь бы был результат.