The Silver Trio (фанфик по игре Хогвартс Наследие)

Той, кто она есть, юная ведьма стала летом 1890 года, в жаркий солнечный день. Одолев Ранрока, она стала хранительницей великой тайны древней магии. Последующие месяцы чётко врезались в память юной Рейвен. Она часто думала о погибшем наставнике, героически отдавшим жизнь за бравое дело, растерянном Оминисе, исчезнувшей Анне и поникшем Себастьяне. Успешно сдав СОВ и после окончания пятого курса, впервые за долгое время после постоянной борьбы не только с тёмными магами, гоблинами, браконьерами, различными монстрами, но и с экзаменами, ведьма ощутила долгожданный сладостный покой.

После заключительного праздничного пира, на котором с большим отрывом одержал победу факультет Слизерина, на следующий день она направилась к кабинету, где преподавали магию трансфигурации. Девушка была благодарна профессору Уизли за её трогательные слова на пиру, после которого факультету присвоили сто очков. Заместитель директора вручила ей записку, наказав к вечеру прибыть к ней в кабинет, чтобы прослушать очередную лекцию по технике безопасности и правилам поведения в школе на период летних каникул. Кивнув, девушка покинула кабинет, и медленно пошла по многолюдному коридору магической школы. Яркие солнечные лучи просачивались сквозь стеклянные окна, бликами отражаясь на деревянных полах, повсюду слышалась возня, бормотание людей на картинах, разговоры студентов, которые яро обсуждали единственную актуальную тему на сегодняшний день. Летние каникулы.

Спустившись в подземелья прямиком в гостиную Слизерина, Рейвен заметила суетившихся подростков и детей, которые в спешке собирали свои вещи, чтобы вернуться домой к своим родным семьям. Юная ведьма, к сожалению, не могла похвастаться такой роскошью, ведь всю жизнь прожила в приюте, пока её не нашёл один из представителей Министерства Магии. Прошлое впивалось в Рейвен, словно когтями, так глубоко и болезненно. Её магии боялись, дети презирали, воспитатели не замечали маленькую сироту. Со временем дар стал усиливаться, контролировать его стало невероятно сложно.

Именно тогда она покинула приют, оставшись на попечительство профессора Фига, который преподавал в Хогвартсе теорию магии. Пожилой старик с добрым взглядом голубых глаз обучил её азам магии, помог понять, как контролировать столь сильный дар. Профессор Фиг для Рейвен стал не только наставником, но и близким человеком. Боль от утраты ещё отзывалась в душе юной ведьмы. Рейвен чувствовала себя как никогда одиноко. Единственными лучами света, которые не давали ей окончательно сломаться, были её друзья.

За этот год она смогла по настоящему сблизиться с несколькими студентами.

Натсай Онай — упорная и отважная гриффиндорка из Уагаду, которая заслонила ее собой, приняв заклятие Круциатус на себя, когда Харлоу целился в Рейвен. Поппи Добринг — добрейшей души пуффендуйка, любящая животных, вместе с которой они победили браконьеров и спасли сниджетов. Оминис Мракс — потомок древнейшего дома, слепой от рождения слизеринец и противец Темных искусств, вместе с которым они в компании Себастьяна проникли в Скрипторий. И Себастьян Сэллоу — притягательный слизеринец, который всеми силами пытался спасти свою сестру Анну от проклятия, обратившись к Темным искусствам.

В последнее время Рейвен проводила время с Поппи и Натти, с Оминисом лишь изредка, парень чаще всего навещал Анну, а Себастьян вовсе пропал. Девушка хотела поговорить с ним ещё раз, убедиться в его состоянии после потери сестры, но Себастьян не выходил на связь.

С досадой убрав бумажку в сумку, Рейвен с решимостью отправилась к вокзалу, который находился недалеко от величественного замка магической школы.

Выйдя во двор, она призвала метлу и, уверенно забравшись на неё, стремительно взлетела ввысь, оставив после себя поднявшийся столп пыли. Ветер развивал её чёрные, как смола, волосы, шляпа едва держалась на голове, метла приняла ускорение, и Рейвен вскрикнула от восторга. Она жалела, как и многие другие студенты, что квиддич отменил директор, ведь могла бы попробовать даже вступить в команду. Пусть не ловцом, но хотя бы охотником или загонщиком. Ей нравилось чувство полёта, сравнимое с некой свободой — высоты юная ведьма не боялась. Каждый раз она не могла налюбоваться красотами природы: зелёной травой, разнообразием цветов, высокими деревьями, величественными заснеженными горами и огромным таинственным Чёрным Озером.

Вскоре впереди показались здание вокзала и длинный поезд с множеством студентов, готовых отправиться в путешествие. Приземлившись, Рейвен стала выглядывать знакомые лица. Заметив ее, пролетающую мимо, Поппи помахала. Пробравшись сквозь толпу, юная ведьма нашла своих подруг. Крепко обнявшись, девушка также поздоровалась с матерью Натсай — преподавателем прорицания.

— Я была убеждена, что вы останетесь здесь, — удивилась Рейвен, вспомнив содержание писем подруг, которые она получила недавно.

— Захотелось снова повидать Уагаду, почтить память отца. Особенно после всего, что произошло, — ответила с улыбкой Натсай, погладив свое предплечье ладонью.

— Прошу передай ему мои слова уважения и восхищения. Твой отец был настоящим героем, — попросила Рейвен и обратилась к другой подруге. — А ты?

— Моя бабушка предложила посетить Ирландию, говорят, там водится много джарви(2), — ответила Поппи с добродушной милой улыбкой, но их разговор прервал гул поезда, который означал, что пора на посадку.

— На этом пожелаю вам приятной дороги, — заключила Рейвен, обняв подруг на прощание.

Девушки с помощью магии поместили в багажное отделение свои оставшиеся сумки и зашли внутрь поезда, перед этим помахав подруге на прощание. Вскоре толпа разошлась по вагонам, и перрон опустел. Головной громко протрубил и начал движение, стуча колёсами о железные пути. Рейвен проводила взглядом поезд, махая рукой и ощущая невыносимую тоску.

Вернувшись в замок, она вдруг удивилась. Коридоры и помещения были непривычно пустыми. Исчез шум, гам и бесконечная возня. Стихла музыка, люди на картинах отдыхали, наслаждаясь долгожданной тишиной. Даже полтергейст Пивз притих, ведь ему стало некого доставать. Рейвен даже не была уверена, что кто-то, помимо неё, остался на каникулы в замке. Наверняка, за весь год многим надоело это место. Но не юной ведьме. Хогвартс был для неё настоящим чудом, полным загадок и тайн, которые ещё предстояло разгадать.

Покинув свою комнату, она вышла в гостиную. Непривычная тишина в некотором роде даже пугала, темнота подземелья отдавала мрачностью, на столе больше не двигались шахматы, не был слышен звон чашек с ароматным чаем, никто не хрустел печеньем или яблоком, не было шелеста страниц книг, в которые были часто погружены студенты. В окнах гостиной мелькали проплывающие мимо рыбы. По коридорам лишь блуждали по воздуху привидения, которые были обречены вечно скитаться по замку, картины спали, изредка раздражаясь любому звуку, но лишь одно оставалось неизменным: рыцари все так же дурачились, отбивая друг другу доспехи, ведь стоять на посту из дня в день было невероятно скучным занятием.

Девушка дошла до кабинета профессора Уизли и, предварительно постучавшись, открыла дверь. Перед ней стояло несколько человек, среди которых Рейвен заметила знакомую светловолосую макушку её друга Оминиса. Приятно удивлённая, она подошла к нему, став рядом. Услышав шаги и, вероятно, знакомый запах духов подруги, парень, слегка повернул голову в сторону звука, улыбнувшись краем губ. Профессор Уизли поблагодарила всех студентов за визит и начала перекличку, сверяясь со списком, который держала в руках. Рейвен ахнула, когда учитель произнесла имя Сэллоу, удивившись тому, что он решил остаться в Хогвартсе, но по какой-то причине не явился к назначенному времени. Юная ведьма мельком взглянула на Оминиса, чтобы разглядеть в нем нотки каких-либо эмоций по этому поводу. Парень лишь сжал челюсть, слегка поджав губы. Остальная мимика оставалась неизменной. Закончив перекличку, замдиректора зачитала лекцию по правилам поведения в школе. Они были такими же, как и в учебное время: после десяти вечера не покидать гостиную, не проникать в запретные секции, не ходить в запретный лес, не лезть во всякие неприятности и тому подобное. Рейвен про себя усмехалась, ведь практически каждое правило она уже успела нарушить за этот год. Но радовалась, что её не привлекли к ответственности и не выгнали, хотя профессор знала практически обо всех её похождениях, особенно касающихся сражений с тёмными волшебниками, гоблинами, браконьерами и монстрами.

— Мисс Кэмпбел и мистер Мракс, — обратилась Уизли, закончив свою лекцию, — ввиду неявки сегодня мистера Сэллоу вам необходимо ему передать все сказанное мной, незнание не освобождает от ответственности, не стоит пренебрегать правилами, особенно это касается мистера Сэллоу.

— Конечно, профессор Уизли, — кивнули оба.

— Можете быть свободны, — заключила она, поправив очки.

Друзья покинули кабинет трансфигурации вместе с остальными тремя учениками, которые, как и они, ранее написали заявление о разрешении остаться в замке на период летних каникул. Оминис и Рейвен направились вниз по лестнице к коридорам, ведущих в гостиную. Подсвечивая заклинанием себе путь красным огоньком, Оминис шёл вровень с ведьмой.

— Рад, что ты здесь, Рейвен, — вдруг отозвался парень.

— Взаимно, Оминис. Это была приятная неожиданность узнать, что и ты решил остаться, — ответила девушка с улыбкой. Конечно, слизеринец её не видел, но по ноткам теплоты в голосе ведьмы ощутил её радость.

— Не горю желанием возвращаться к своей семье, как ты уже наслышана от Себастьяна, у нас натянутые отношения, — решил признаться он.

— Я все понимаю, не нужно ничего объяснять, Оминис, — сказала ведьма. — Мне всегда приятно твое общество. Но кое-что меня тревожит. Почему он не пришёл?

— Я так же, как ты, не знал о его решении, совы от него не получал уже давно, — добавил парень с ноткой беспокойства в голосе.

— Себастьян словно избегает всех, я переживаю за него, — призналась Рейвен, вздохнув. — В любом случае мы должны найти его. Как ты и сказал, чтобы ни ждало нас впереди, мы должны оставаться вместе.

— Согласен с тобой, — кивнул Оминис, полный решимости, но тут он вдруг тепло улыбнулся, слова девушки его тронули.

Спустившись по лестнице, друзья достигли небольшого балкона, около которого обычно играли музыкальные инструменты, сегодня же вечером стояла абсолютная тишина, либо различалось едва слышимое шуршание домовых эльфов, начищавших стены, мебель и полы. Вдруг Оминис резко схватил подругу за руку и потянул за собой, скрывшись за стеной. Рейвен недоуменно открыла рот, чтобы возмутиться, но тут же умолкла, услышав издевательский и задорный смех. По перилам лестницы скатывался вниз полтергейст Пивз.

Полтергейст умолк, сделавшись невидимым. Друзья погрузились в абсолютную тишину, слушая лишь завывание ветра, проникающего сквозь открытые окна замка. Ощущение неизвестности поглотило их обоих. Оминис вертел головой в разные стороны, стараясь услышать хоть какой-то звук присутствия Пивза, Рейвен прерывисто дышала, глазами высматривая признаки малейшей опасности. Вдруг друзья уловили едва слышимое злобное хихиканье. Они замерли на месте в надежде остаться для озорного полтергейста незамеченными. Но тут из стены вынырнула голова с маленькими чёрными глазами и широкой улыбкой. Бубенчик на наконечнике шляпы, звякнув, наклонился вниз. Оминис резко повернул голову на источник звука, но, когда девушка подняла голову, полтергейст закричал во все горло:

— Бу! — расхохотался Пивз после того, как Рейвен вскрикнула, испугавшись.

Друзья сорвались с места, побежав по коридору, намереваясь оторваться от назойливого полтергейста. Оминис опустил палочку, доверившись подруге, которая удерживала его за руку. Но обитатель Хогвартса вмиг настиг парочку, выпрыгнув из-под пола прямо перед ними. Рейвен нахмурилась, отчитав себя за столь глупую попытку бегства.

— Чего же детвора всегда сбегает, когда Пивз забаву затевает? — улыбнулся он широченной улыбкой, которая подразумевала, что он парочку просто так не отпустит.

— Что тебе нужно? — спросил Оминис, направив палочку на него.

Залившись кудахтающим смехом, полтергейст достал сумку из ниоткуда и открыл. Из неё выпрыгнуло множество лягушек прямо на головы друзей. Одна из них своим языком выхватила палочку из рук парня и подтянула себе. Ведьма же стала отбиваться и сбрасывать с себя противных земноводных, достав свою.

— Палочка! — заметался Оминис, пытаясь понять, где была треклятая лягушка.

— Депульсо! — крикнула Рейвен прямо на Пивза, которого откинуло заклятием сквозь стену.

Взглянув на обеспокоенного и оказавшегося беззащитным Оминиса, девушка вздохнула, принявшись разглядывать каждую лягушку в поисках его палочки. Ведь парень из-за своей слепоты передвигался лишь с её помощью, палочка помогала ему ощущать пространство вокруг себя и прокладывала нужный путь. Наконец, она обнаружила рукоять палочки, которую удерживала лягушка во рту, прыгая к винтовой лестнице.

— Акцио! — произнесла Рейвен, подтянув к себе барахтающееся земноводное. Лишив лягушку трофея, она вложила его в руку Оминиса.

— Благодарю, — ответил парень, подсветив конец палочки красным огоньком. — Предлагаю вернуться в гостиную, пока Пивз не вернулся.

— Поддерживаю, — ответила девушка, смахнув склизкую лягушку с туфли.

В спешке они покинули комнату, спустившись по винтовой лестнице, которая вела окольными путями в гостиную Слизерина. Весь путь их сопровождало хихиканье полтергейста, который, казалось, вот-вот настигнет обоих и кинет в них чем-нибудь ещё. Друзьям более не хотелось быть и дальше предметом веселья для Пивза, поэтому они не останавливались, пока не добежали до величественной двери, которую обрамляла чёрная змея. Отдышавшись, они спустились в зал.

— Ты цела? — спросил Оминис, вытирая палочку об мантию.

— Вполне, — ответила Рейвен. — А ты?

— Пострадала только моя гордость. В такие моменты хотелось бы владеть искусством колдовства без рук, — парень потянулся, тут же сгорбившись. — Отправлюсь в свою комнату, чтобы написать весточку Себастьяну. Приятных сновидений, Рейвен.

— Доброй ночи, Оминис, — ответила девушка, зевая. — Надеюсь, мы его найдем.

— Я тоже.

Друзья разошлись в разные стороны по своим комнатам. В такие моменты юная ведьма особенно жалела, что не знает поисковых чар. Некое предчувствие подсказывало ей, что друг находится в беде. Раньше, чтобы не случилось, он присылал ей сову, приглашая поговорить. Рейвен всегда поддерживала его, была рядом в особенно тяжёлые моменты в этом году. По какой причине он решил закрыться от друзей, от оставшихся близких ему людей? Девушка присела на кровать, сминая подушку. Неужели его похитили? Но кто и зачем?

* * *

Пол ночи юная ведьма ворочалась. Ей снились различные сны, в них был и Пивз, кидавший в неё горящими факелами, и Себастьян, скрючившийся от боли от заклятия, нанесённого гоблином, и беспомощный Оминис, окружённый инферналами, без волшебной палочки. Рейвен проснулась в поту и поднялась с кровати, накинув халат на плечи. За окном уже светило солнце, но не такое яркое, как днём. Живот предательски заурчал, когда девушка посмотрела на пустующую вазу, которую студентки частенько наполняли яблоками после трапез в Большом зале. Накинув синее платье, юная ведьма дополнила образ лёгким голубым платком и чёрной классической шляпой и покинула пустующую комнату.

Из студентов Слизерина в школе остались лишь она с Оминисом и Себастьяном. Все ещё не привыкшая к безлюдным помещениям девушка стала скучать по студентам Хогвартса. Вместе с ними замок казался более живым и наполненным. Сейчас, когда практически все уехали, школа магии, словно умерла. Выйдя на улицу, девушка прогулялась по мосту, наблюдая за летающими птицами, наслаждаясь приятным прохладным ветерком и лелея надежду встретиться скорее с Оминисом, чтобы узнать новости о Себастьяне. Зайдя в Большой зал, она не увидела ломящихся от еды и напитков столов, лишь несколько тарелок и пару кружек. За столом Слизерина сидел светловолосый Мракс, ковыряющий ложкой комок слипшейся каши. Улыбнувшись, девушка присела рядом и поздоровалась. Друг встретил её ответной полуулыбкой и, оставив ложку в покое, потянулся за пирожным. Положив себе порцию каши, волшебница взглянула с надеждой на парня.

— Есть новости о Себастьяне? — с нетерпением спросила Рейвен.

Оминис отрицательно покачал головой, нахмурившись. Юная ведьма с разочарованием вздохнула, зачерпнув ложкой порцию ароматной пшённой каши. Они оба были готовы к такому исходу, но надежда найти, очевидно, пропавшего слизеринца ещё теплилась в сердцах друзей. Они ели молча, погрузившись в размышления. Около стойки директора можно было заметить нескольких преподавателей, завтракавших вместе. Ими были: профессор Шарп, Когава и Гекат. На протяжении летних каникул остальные учителя так же, как и студенты, возвращались домой, чтобы побыть вместе с семьями. На время отсутствия директора и его зама, главой школы назначили Эзопа Шарпа. Все студенты сидели за одним столом без привязки к факультетам, Рейвен решила остаться с Оминисом, который обычно сторонился других компаний, держась рядом с близкими ему людьми.

— Довольно приятная новость, что на Пивза действуют заклинания, — усмехнулся Оминис, пытаясь поддержать разговор.

— Для меня тоже это стало приятной неожиданностью, — улыбнулась Рейвен. — Будет ему уроком, что над слизеринцами издеваться впредь не получится.

Девушка вздохнула. Ей не хватало еще одного друга, который сейчас бы прокомментировал эту ситуацию колкой шуткой, с которой они все трое залились бы смехом. С Оминисом она не была так близка, как с ним. Хоть втроем они и пережили много приключений и опасностей, их объединяла общая боль по Анне, но с Себастьяном Рейвен была словно на одной волне. Именно он впервые показал ей великолепный Хогсмид, привёл в дуэльный клуб, вместе они сразились с троллем. Только Себастьяну она смогла по настоящему открыться, посвятить во все тайны древней магии. Он поддержал её, помог проникнуть в Запретную секцию, взял вину на себя, прикрыв перед библиотекаршей. Взамен юная ведьма отдала всю себя в помощи избавления Анны от проклятия. Даже когда Себастьян был на грани, волшебница была рядом, морально оказывая поддержку. Оминис качнул головой, понимая, что девушку терзает, так как переживал практически так же за близкого друга. Раньше он буквально разрывался между Анной и Себастьяном, хотел помочь излечить подругу и пытался вразумить друга, который не мог остановиться, обратившись к Тёмным искусствам.

— С чего начнём поиски? — решительно спросила Рейвен.

— В комнате я не обнаружил следов нападения, не уверен, что его похитили, но есть смысл обыскать замок и расспросить жителей Хогсмида, может кто его видел, — рассуждал парень, сделав глоток чая из кружки. — Думаю, начать с Крипты будет разумнее всего.

— Согласна, — кивнула девушка. — Оминис, попробуй поисковое заклинание, с помощью которого ты ориентируешься, вдруг поможет, а я отправлюсь в Хогсмид.

— Встретимся в гостиной, — ответил парень, поднявшись со скамейки.

* * *

Первым делом Оминис направился в Крипту, где проводил большую часть своего времени. Это была его секретная комната, которую он некогда показал Себастьяну и Анне. Здесь они тренировались, учились и играли в плюй-камни. С тех пор, когда Анну прокляли, все изменилось. Они с Себастьяном часто ругались, злились друг на друга от боли и безысходности, из-за которой друг обратился к Тёмным искусствам. Душевная рана детства сделала Оминиса противником всего, что относится к этому. Они днями напролёт искали лекарство, но в итоге ничего не нашли. Затем Себастьян показал новенькой Рейвен их секретное место, отчего Мракс был в ярости. Парень понимал, что по началу друг увидел в юной слизеринке Анну, но вернуть всё, как было, невозможно. Со временем Оминис стал благодарен Рейвен за помощь и поддержку, в результате потеплел к девушке после её решимости испытать на себе Круциатус, чтобы пройти испытание Салазара Слизерина. Как бы он не отговаривал этих двоих, как бы не противился, не отказывался от авантюры, все равно последовал за ними. Им двигала не только жажда узнать, что стало с его тётей, Оминис больше всего беспокоился о Себастьяне, который с таким рвением пытался найти лекарство от проклятия, из-за чего зашёл слишком далеко, за что и поплатился в итоге.

В Крипте всё было по старому. Тишина и покой. Пройдясь по комнате, парень вдруг наступил на обломок разрушенной бочки. Палочкой он уловил магию Себастьяна, который, очевидно, в порыве эмоций разворотил это место. Вздохнув, Оминис направил палочку вверх, распространяя магию по совету Рейвен, но поисковое заклинание распространялось лишь на ограниченный промежуток пространства. Раздосадованный, парень вышел из Крипты, снова подняв палочку. Ничего.

— «Но хоть что-то», — вздохнул Мракс и направился по коридору, подсвечивая палочкой пространство и пытаясь уловить хоть какие-то признаки присутствия здесь исчезнувшего друга.

Проходя по коридорам, он слышал бурчащие возгласы людей из картин, раздражённых его светом из палочки. Где-то промелькнули два привидения — оправдывающегося дровосека и его разъярённой жены, которая колотила его в воздухе, домовые эльфы трансгрессировали, когда слизеринец приблизился к ним. Вдруг Оминис уловил энергию полтергейста, который издевался над оставшимся на каникулы студентом, не давая ему пройти и приказывая сжечь свои штаны¹. В обычной ситуации Мраксу было бы глубоко плевать на страдания ученика, попавшегося Пивзу, но не сегодня. Оминис прибежал на звук, подняв палочку на полтергейста. Ему по прежнему было все равно на страдающего студента, но в его голове созрела до безумия глупая идея, которая могла сработать.

— Пивз! — позвал он, остановившись в проёме. Полтергейст обернулся на зов и расплылся в широкой улыбке.

— Нет большей радости, чем ещё кому-нибудь сотворить гадости, — расхохотался он, отвлекаясь на неожиданного гостя.

— У меня к тебе предложение, — высказался Мракс, удерживая палочку в направлении, откуда доносился смех.

Студент, воспользовавшись тем, что Пивз любезно переключился на другого, пополз по полу и, в последствии встав, скрылся за углом. Полтергейст с интересом ждал, когда парень озвучит своё предложение. Сжав скулы, Оминис мысленно дал пощёчину себе за глупость, которую собирался сделать, но так как чувствовал, что обязан найти как можно скорее своего друга, решился:

— Ты способен проходить сквозь стены, от твоего взора ничего не ускользает, твои навыки могут мне пригодиться, — говорил парень, сжав палочку. — Взамен на услугу, можешь ли ты проверить есть ли сейчас в замке один человек?

— Услугу? — спросил полтергейст и усмехнулся. — Пивзу стало любопытно, Пивзу это будет на руку.

— Найди Себастьяна Сэллоу. Я буду ждать в гостиной Слизерина, — сказал Оминис, оставаясь на месте и удерживая палочку наготове.

Проказник злобно хихикнул и провалился под пол. Оминис больше его не слышал и опустил палочку. Мракс подписался на совершенно неизвестную авантюру, ведь он мог попросить все, что угодно. И эта неизвестность пугала парня, но ради друзей пойдёшь и не на такую глупость. Оминис подумал, что будь рядом с ним Рейвен, то непременно отговорила бы его от этой затеи. Но он был обязан знать или хотя бы удостовериться как можно быстрее прячется ли Себастьян в замке. Тем временем парень решил вернуться в комнату, чтобы обыскать вещи друга и ждать появления Пивза.

* * *

— Хогсмид, а вот и я, — прошептала Рейвен, шагая по небольшому мостику.

Минуя арку с названием деревушки, где жили волшебники, девушка прошлась по знакомым местам. Она расспросила продавцов магических рецептов, зелий, ингредиентов, спортивного инвентаря и волшебных тварей. Результата не было. Себастьян ни в одно из этих заведений не заходил. Но Рейвен не сдавалась и заглянула в «Кабанью голову», где бесконечно ныл и вопил портрет надоедливого «Фердинанда Октавиуса Пратта», который множество раз доносил лживые слухи о студентах. Здешняя публика была весьма разношёрстная и не отличалась хорошими манерами. Казалось, не в восторге даже главная достопримечательность паба: огромная кабанья голова, что неодобрительно смотрела на каждого входящего выпить кружку эля. Хозяин буркнул девушке, что «не знает ни о каком сопляке» и стал протирать стойку выцветшей тряпкой. Снова провал.

Далее она стала расспрашивать людей на улицах, описывать внешность Себастьяна, но люди лишь помнили, как он вместе с Рейвен защитили жителей от нападения тролля. Поиски друга шли прескверно, и девушка, проведя полдня в деревушке, поникла духом. Тогда юная ведьма решила зайти в «Три Метлы», где ей всегда была рада Сирона Райан — хозяйка популярного паба среди студентов и преподавателей Хогвартса. Присев за прилавок, она положила руки на стойку и провела пальцем по деревянному покрытию. Сирона незаметно вдруг оказалась напротив, выдернув волшебницу из раздумий.

— Как дела, Рейвен? — спросила она, протирая стакан.

— Прескверно, Сирона, — девушка вздохнула. — Ты моя последняя надежда.

— Чем я могу помочь? — поинтересовалась она, отложив стакан, и сложила руки на покрытие.

— Я ищу Себастьяна Сэллоу. Брюнет с карими глазами, одет в чёрную мантию с таким знаком, — Рейвен показала эмблему Слизерина, впиваясь взглядом с хозяйку паба.

— Напоминает того паренька, с которым вы заходили ко мне выпить сливочного пива, когда сюда заявился Руквуд, — ответила женщина и, когда девушка кивнула, продолжила. — Заходил вчера, немного посидел, ничего не заказывал, но потом попросил воспользоваться летучим порохом.

— Куда он отправился потом? — Рейвен вскочила со стула, вздохнув.

— К сожалению, не знаю, — покачала головой Сирона.

— Спасибо, все равно это важная зацепка, являющаяся частью головоломки, — девушка заметалась, к ней будто вернулась вся потраченная энергия. — Могу я тоже им воспользоваться?

— Конечно, если знаешь, куда хочешь отправиться, — кивнула женщина.

— У меня есть одно предположение на счёт этого, — заключила Рейвен и побежала в сторону лестницы, крикнув напоследок. — Спасибо, Сирона!

Поднявшись на второй этаж, юная ведьма достала мешочек с порохом. Ей в голову приходило только одно место. Она нутром чувствовала, что даже если не найдёт там Себастьяна, то обнаружит подсказку, где его искать. Вздохнув, она произнесла, закрыв глаза: «Фелдкрофт».

Распахнув ресницы она оказалась около двух скал, между которыми находились ступеньки, а над ними на каждой верёвке висело несколько фонарей. Рейвен побежала вперёд, перепрыгивая ступеньки, желая поскорее оказаться на вершине. Ей казалась абсурдом мысль о том, что Себастьян здесь, ведь эта деревня была раньше его домом. Искать парня здесь после всего случившегося было бы слишком очевидно, поэтому девушка сомневалась, что он решит вернуться сюда. Вскоре перед её взором показалась маленькая деревушка. Казалось, что здесь ничего не изменилось и нападения гоблинов вовсе не было. Повсюду на усеянных зелёной травой полянах цвели цветы, на подобие площади находился небольшой колодец, откуда жители набирали воду.

Взглядом светло-серых глаз Рейвен нашла тот самый дом, где раньше проживало семейство Сэллоу. Домики здесь были небольшими и вмещали всего от силы пару комнат, но убранство было очень уютным, а жители приветливыми и милыми. Подойдя к двери, девушка протянула ладонь к ручке и, закрыв глаза, повернула её. Замок был закрыт. Вздохнув, Рейвен произнесла шёпотом заклинание «Алохомора». Послышался характерный щелчок. Дверь легко открылась. Зайдя внутрь, юная ведьма огляделась. Все было в точности, как она помнила. Справа маленькая кухонька, впереди стол, обставленный стульями, справа от них камин, а слева несколько кроватей. Здесь было пусто, Себастьяна не было. Грудь девушки сжалась от воспоминаний, когда она впервые посетила этот дом, тогда парень решил познакомить её со своей родней. Грубый Соломон, отчитавший Себастьяна, и бледная кричащая от боли Анна. Ощущение неловкости вернулось к девушке. Но вдруг на столе она заметила неприметно лежащую бумажку. Развернув её, Рейвен прочитала:

«Себастьян,

Столько всего случилось… Я больше не могу тут находиться.

И мне не хватает дяди Соломона.

Мне нужно время, чтобы это пережить.

Я все ещё люблю тебя, но не знаю, смогу ли когда-нибудь простить.

Анна»²

С сожалением вздохнув, Рейвен покинула пустующий дом семейства Сэллоу. Взгляд девушки упал на поляну, и тут же всплыли воспоминания, когда Себастьян произнёс непростительное заклятие, чтобы защитить Анну от нападавшего гоблина. Как Соломон прогнал его, запретил общаться с сестрой, поникший и злой взгляд парня. В голове прозвучали последние его слова: «Интересно, согласится ли она со мной встретиться? Я узнаю и сообщу, когда что-то прояснится». Грудь девушки сдавило от пришедшей ужасающей мысли:

Вдруг он задумал сделать с собой что-то?

Ей срочно нужно было поговорить с Оминисом. Найти его. Достав летучий порох, Рейвен бросила его на землю. Добежав до замка, она непременно направилась в гостиную, вмиг долетела до заветной двери, обрамленной черной змеёй, и стала спускаться по лестнице, как услышала разговор:

— Если хочешь новостишки, долой штанишки!

— Инсендио! Доволен, чертов полтергейст?

Раздался кудахтающий смех, когда Рейвен зашла в гостиную. Перед ней стоял Мракс без штанов в одних трусах, а над ним парил умирающий от смеха Пивз.

— Ой! Оминис! — вскрикнула она и отвернулась, но увиденное, как назло, засело в голове.

— Рейвен? — воскликнул парень и раздражённо вздохнул, обратившись к полтергейсту. — Катись отсюда!

Ухахатывающийся Пивз скрылся в стене, оставив друзей одних. Девушка не поворачивалась, Мракс сгорал от стыда. Он до последнего надеялся, что подруга не застанет его в этот момент разборки с полтергейстом.

— Я… Отойду, — решил предупредить парень. — Переодеться.

— Что произошло? — спросила девушка, ещё шокированная увиденным.

— Объясню всё позже, — ответил он и направился в сторону комнаты.

Когда шаги стихли, Рейвен повернулась, вздохнув. Её терзало столько вопросов, что аж голова загудела. Она устало присела на диван, в ожидании друга и его объяснений. Змееуст был на себя не похож и что в гостиной делал Пивз? Девушка знала, как проказник боится привидения факультета Слизерина — Кровавого Барона и его фирменного ругательства: «вот сука». Вскоре в гостиной показался Оминис, полностью одетый, как обычно, но воспоминание девушку ещё не отпустило. Она смущённо отвернулась, подождав, пока Мракс усядется рядом. Он рассказал все события своего дня: про разрушенную Крипту, про сделку с Пивзом и полный провал в поисках улик в комнате, где жил Себастьян вместе с ним. Рейвен поделилась своими результатами проведённых поисков, показав письмо Анны.

— Даже не буду убеждать тебя в том, что сделка с Пивзом — это до абсурдного глупая идея, — девушка закатила глаза.

— Мне посчастливилось легко отделаться, ведь он мог пожелать чего похуже сожжения моих штанов, — усмехнулся Оминис.

— Я боюсь за Себастьяна. Что если он сделает с собой что-нибудь? — поделилась своими переживаниями юная ведьма.

— Не имею ни малейшего понятия, где он может быть. Себастьяна нет ни в Хогвартсе, ни в Хогсмиде, ни в Фелдкрофте, — поник волшебник от своих заключений. — Нужно найти его как можно скорее, но решения у меня нет.

Парень отдал бумажку девушке обратно. Она потёрла письмо, проворачивая в руках. Оминис вдруг достал из кармана листок и протянул подруге. Развернув его, Рейвен поняла, что это было его заявление о пребывании в Хогвартсе на период летних каникул. Она прижала бумажку к груди, закрыв глаза, тоскуя по другу. Но вдруг в её голове мелькнула мысль.

— Анна! — воскликнула она. — В последнем разговоре со мной Себастьян хотел встретиться с ней. Она может помочь нам.

— Она откажется, я уверен, — отрицательно покачал головой Мракс. — Уже размышлял об этом.

— Дай мне поговорить с ней, может быть, я смогу её убедить. Прошу тебя, Оминис, — взмолилась девушка, взяв блондина за руку.

— Ладно, — кивнул он после небольшой паузы. — Отправлю ей сову, попрошу о встрече.

¹В книге Гарри Поттер и Принц-Полукровка в главе «Сюрпризы на день рождения» Пивз запер дверь на четвёртом этаже и согласился пропустить Невилла лишь после того, как он поджёг свои штаны.

²Если после прохождения финального квеста вернуться в дом Сэллоу, то на столе будет лежать записка от Анны.

На следующий день Оминис и Рейвен встретились в Большом зале. Парень был в добром расположении духа, он с охотой позавтракал, чуть ли не ёрзая на скамейке. И все это было из-за предстоящей встречи с Анной Сэллоу. Друзья зарядились надеждой, так как девушка согласилась на встречу, вопреки всем ожиданиям. Какими бы сейчас не были отношения между братом и сестрой, девушка все равно любила своего близнеца. Рейвен рассчитывала на это, тщательно обдумывая, что же она скажет Анне при встрече. Оминис не противоречил, на собственной шкуре множество раз убедившись в способностях подруги к убеждению. В душе он желал воссоединения брата и сестры, надеялся, что Анна сможет его простить и всё станет, как прежде. Ведь больше у него не было никого, кого можно назвать близкими людьми. Он частенько проводил время у них дома, избегая собственную семью. Парень презирал Мраксов за традиции их древнего дома, не желал быть причастным к ним. Родителей не выбирают, но и семья не заканчивалась кровью.

Оминис и Рейвен вышли из замка, направляясь в Хогсмид, где Анна назначила встречу. Парень вздохнул, представляя себе, каким будет длинный путь. Но предвкушение от встречи с давней подругой приносило ему искреннюю радость. Подсветив край палочки красным свечением, он направился вслед за юной волшебницей.

Каждый из компании по отдельности походил на типичного слизеринца, славящегося своим остроумием и частым переходом границ нравственности, что с самого основания Хогвартса закрепило за Слизерином дурную репутацию. Таким со стороны казался и Оминис, но рядом с друзьями он был другим. Парень словно сбрасывал невидимую маску, открывая близким людям свои приятные качества. Типичный студент этого факультета должен быть хитрым, уметь добиться своей цели любым способом. Таким был Себастьян, но в минуты сложных ситуаций он проявлял себя как отважный и преданный друг. Это было не совсем типичным явлением для студента Слизерина. Именно эти качества и привлекали Рейвен в своих друзьях. Волшебница казалась белой змеёй среди чёрных сородичей. Она была верной и отважной, словно обыкновенная гриффиндорка. Именно это и поразило Себастьяна и Оминиса, когда девушка твёрдо решила испытать на себе Круциатус, чтобы пройти испытание. С одной стороны, она добивалась цели любым способом, как слизеринка, но также поддерживала цели своих друзей. Для неё не было выгоды в этом выборе, но она всё равно отважно настаивала на своём, как гриффиндорка.

Вскоре друзья добрались до деревушки. Здесь всегда царила особенная атмосфера, которая так притягивала Рейвен. Волшебница с теплотой вспоминала дни, когда они с Оминисом и Себастьяном выбирались сюда, чтобы покидать камни в пруд, посидеть в «Трёх Мётлах», насладиться великолепным сливочным пивом и испробовать необычных сладостей в «Сладком Королевстве». Преодолев мостик, друзья направились по главной улице в сторону площади. Шум, гам и возня нравились волшебнице, в ней возродилось чувство некой ностальгии. Оживленный Хогсмид пульсировал энергией, заряжая ею всех и каждого, кто зайдёт на его территорию. Магазин приколов «Зонко», как обычно, искрил различными огнями, привлекая посетителей, лавка «Оливандера» одиноко стояла на углу на пересечении улиц, вокруг сновали жители, мимо пробегали смеющиеся дети. Не любивший толпу Оминис напрягся, он не разделял восторгов подруги, с упорством уворачиваясь от приближающихся людей. Наконец, они обошли деревушку, практически подойдя к заветной скамейке, над которой возвышался фонарь, вечерами ярко освещающий протоптанную дорожку. Там уже их ждала Анна Сэллоу, скучающе болтая ногами. Заметив Оминиса и Рейвен, она поднялась.

— Здравствуй, Анна, — тепло поприветствовал её парень, опустив палочку.

Девушки кивнули друг другу. Проклятая некогда волшебница выглядела лучше. Громких вздохов не было, как и приступов боли. Тёмные круги под глазами исчезли, а бледность ещё просматривалась на ярком солнце, но, как показалось Рейвен, оттенок кожи девушки стал более живым. Ей лицо всё ещё выражало сожаление и боль, она понимала, что предстоит неприятный для неё разговор. Но беспокойство о брате брало верх, бывшая ученица Хогвартса не могла не прийти.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Оминис с ноткой заботы в голосе.

— Как ни странно, лучше, — ответила она, улыбнувшись ему. — Полагаю, что следует сразу перейти к делу. Если вы пришли за тем, чтобы я простила брата, то зря проделали этот путь.

— Простить его или нет твоё решение, — отрезала Рейвен, раздражившись от этих слов. — Мы должны найти Себастьяна. Он исчез, не отвечает на весточки, его нигде нет.

— Я до сих пор не уверена, что хочу его видеть, — скрестила руки на груди Анна, отведя взгляд.

— Может быть, я не права, но ты обязана ему, — заявила волшебница, гордо подняв голову.

Сэллоу удивлённо подняла брови и открыла рот от возмущения. Оминис молчал, не решаясь вмешаться, но накаливающаяся атмосфера между девушками начинала его беспокоить.

— После всего, что он сделал, ты считаешь, что я ему чем-то обязана? — фыркнула девушка, нахмурив брови.

— Себастьян хотел спасти тебя. Он делал всё это ради тебя и никого другого. Его пожирает чувство вины, он страдает от невыносимой боли и безысходности, как ты и хотела. Но последствия могут быть плачевными для нас всех, мы должны его вытащить из тьмы, в которой твой брат погряз.

— Как то, что он совершил, помогло бы избавить меня от проклятия? — сорвалась на крик Анна.

— Реликвия действительно могла сработать, но Соломон уничтожил её и напал на нас. Натравил инферналов, я призывала его остановиться, но он был непреклонен, — сказала Рейвен, оголив плечо, на котором остался шрам от ожога после заклятия «Конфинго». Анна с ужасом отрицательно покачала головой, отказываясь верить в это. — У Себастьяна не было выбора. Он так долго искал лекарство, так стремился спасти тебя, что практически истощил себя. Твой брат жил этим. В тот день, когда он применил «Империо», Себастьян спас тебя от неминуемой смерти. После этого Соломон запретил ему видеться с самым дорогим и единственным человеком, который у него был. Поставь себя на его место. Если бы Себастьяна прокляли, ты бы остановилась и сдалась, обрекая близнеца на вечные страдания и муки?

Анна молча опустила взгляд. Её вспыхнувшая злость вмиг улетучилась. По щеке потекла непрошенная слеза, девушка вздохнула, осознавая, что Рейвен была права. Она никогда не оставила бы попыток спасти единственного брата. На этом свете они остались совершенно одни. В последнее время девушка часто проводила дни в одиночестве, размышляя о том, по какой причине всё зашло так далеко и к чему это привело. Письма Оминиса поднимали ей настроение, но чувства одиночества и невыносимой потери пожирали её. Она страдала не меньше своего близнеца, но пока не находила в себе сил простить его.

— Однажды Оминис сказал мне, что чтобы не случилось, мы должны быть вместе. В его словах есть смысл и спасение, — продолжила Рейвен, подойдя к Анне вплотную, и приобняла за плечи. — Помоги нам найти Себастьяна, лишь твою весточку он не сможет игнорировать, ведь всё, что твой брат желает, это встречи с тобой. Ты даже не представляешь, как он сожалеет. Я видела это в его глазах, я верю, что он говорил искренне. Даже после всего случившегося, Себастьян не в силах отказаться от своей сестры-близнеца.

— Ладно, — кивнула девушка, вытерев мокрую щеку. — Я напишу ему.

Оминис громко выдохнул, а Рейвен улыбнулась, обняв девушку. Следом она взяла предложенный парнем листок и, склонившись над скамейкой, стала писать. Слизеринка решила рассказать ей правду о Руквуде. Анна в удивлении оторвала взгляд от письма, попутно став сворачивать его.

— Твоё проклятие ослабло? — спросил Оминис, устало присев на скамейку.

— Наверное, до этого момента я лишь подозревала об этом. Приступов стало меньше, — ответила Анна, призвав свою сову. — Спасибо, Рейвен.

Волшебница в ответ улыбнулась. Оставалось лишь ждать. День постепенно стал перетекать в вечер. Люди не спеша покидали улицы, уединяясь либо в домах, либо в местных пабах. Магазины постепенно закрывались, на площади настала приятная тишина. Троица расположилась на лавочке около пруда. Рейвен нервно бросала камни в воду в то время, как Оминис и Анна мирно болтали, отвлекаясь на случайные темы. Парень убеждал девушку посетить больницу Святого Мунго для обследования. Ослабление проклятия давало надежду на невозможное. Оминис вдруг повернулся, уловив едва слышные медленные шаги, а Анна вскочила с места, увидев своего брата. Услышав, что разговор друзей прервался, Рейвен тоже обернулась. Её сердце подскочило к горлу, тело оцепенело, заметив живого и здорового друга. Чувства облегчения и радости встречи переполняли девушку. Ей жутко захотелось броситься к нему с объятиями, повиснуть на плечах, но юная ведьма воздержалась.

— Себастьян, — сказал Мракс, поднявшись.

— Ребята, — тихо произнёс он, не отрывая взгляда от сестры.

Парень медленно подошёл к Анне. Выглядел он не лучше, во взгляде отсутствовала жизнь, дышал он тяжело, был сгорбленным и поникшим. Месяцы самотерзания были на лицо. Себастьян практически перестал посещать уроки, стал отдаляться от друзей, уходя в себя. Рейвен и Оминис понимали его, старались быть рядом, чтобы он не чувствовал себя одиноким. Но парень сам их оттолкнул, исчезнув насовсем. Мракс однажды предположил, что это было возможной манипуляцией, чтобы встретиться с сестрой, но сейчас он понял, насколько ошибался.

— Анна, мне никогда не искупить того, что сделал. Я… — начал он, но девушка молча подошла и прижалась к нему.

Себастьян прервался на полуслове и уткнулся в плечо сестры, тяжело дыша. Объятия были чем-то нереальным, сильным и чувственным. Долгожданное воссоединение и первые шаги к примирению придавали этому моменту особенную ценность. Оминис вытер лоб, облегчённо вздохнув, а волшебница расплылась в полуулыбке, довольная результатом. Все они желали именно такого завершения конфликта, который казался прежде невозможным исходом. Вскоре брат выпустил сестру из крепких объятий.

— Почему ты передумала? — спросил парень. Анна повернула голову на Рейвен, молча ответив ему. Себастьян следом посмотрел на подругу, встретившись глазами, затем снова повернулся к Анне.

— Я все ещё не готова простить тебя, но отвергать не буду, — сказала она, подняв на него взгляд. — Пришлю тебе сову.

Анна тут же трансгрессировала, оставив после себя пустоту. Повисло неловкое молчание, которое никто не решался нарушить. Себастьян медленно подошёл к друзьям, не зная, с чего начать разговор. Впервые ему было нечего сказать. В нем уже не было столько энергии, оптимизма и стремления, он был сломлен. Но после разговора с сестрой, парень немного приободрился. Волшебница решила разбавить обстановку.

— Мы искали тебя, чтобы напомнить о правилах поведения на каникулах, два из которых ты уже успел нарушить, — усмехнулась Рейвен, сложив руки на груди. — Думаю подходящим наказанием для тебя будет нахождение в нашем обществе на постоянной основе.

— Только ли за этим? — улыбнулся он, сначала похлопав Мракса по плечу, который тоже не удержался от улыбки.

— Только за этим, — саркастично ответила юная ведьма, так же улыбаясь.

— И на том спасибо, — сказал Себастьян и посерьёзнел. — Я должен вас поблагодарить и извиниться. Несмотря на то, что случилось, вы не отвернулись. Я рад, что у меня есть такие друзья.

— Это точно, знал бы ты на какие жертвы пошёл Оминис, чтобы тебя найти, — хихикнула Рейвен, намекая на сделку с Пивзом. Мракс нахмурился, дёрнув головой в сторону девушки.

— Звучит интригующе. Поделитесь? — спросил Себастьян, приобняв подругу с одной стороны и друга с другой.

— Предлагаю выпить по стаканчику сливочного пива, как в старые добрые, — предложил Мракс. — Раз уж мы недалеко от Хогсмида.

— Да и до коменданского часа мы располагаем временем, — добавила девушка, кивнув в знак согласия.

— Тогда идём, — скомандовал парень, потянув друзей за собой.

Они направились по дорожке, непрерывно общаясь. Казалось, что Себастьян возвращается из тёмной реальности, в которую погряз, становясь прежним: ярким, обаятельным и забавным. Рейвен почувствовала лёгкость, которой так давно не хватало. Оминис тоже расслабился, на время избавившись от постоянного напряжения и переживания. Почти добравшись до деревянной калитки, друзья остановились. Позади послышался зловещий рык.

Мракс встал в пол-оборота, прислушиваясь к угрозе неподалёку, Сэллоу и Кэмпбелл обернулись и ужаснулись. Из-за кустов выскочило несколько гоблинов в доспехах, а перед троицей возвышался огромный тролль в броне. Он замахнулся дубинкой, которую крепко сжимал в массивной руке, прямиком на подростков. Себастьян оттолкнул растерявшегося Оминиса влево, Рейвен отпрыгнула вправо, минуя тяжёлый удар по земле, которые после себя оставил небольшую воронку.

— Вам не победить, сдавайтесь, — приказал один из гоблинов и показал пальцем на Рейвен. — Нам нужна только девчонка.

— Всё же не дадут нам насладиться сливочным пивом, — вздохнул Мракс, приготовив палочку вслед за друзьями.

— А ты ещё популярна, — усмехнулся Сэллоу, взмахнув палочкой, и произнёс любимое заклинание. — Конфринго!

Вмиг несколько гоблинов, стоявших рядом друг с другом, поразило жгучее пламя. Они разбежались в разные стороны, крича от боли и пытаясь потушить огонь на своей одежде. Оминис поразил других, откинув их заклинанием «Депульсо» и впечатав одного в ствол дерева. В это время Рейвен отвлекала на себя тролля, бросая в него заклинанием «Бомбарда», чем больше злила врага. Она прыгала по полю боя, ловко уворачиваясь от ударов противника. Но удача закончилась, когда девушка споткнулась о камень, упав на землю. Локоть и бок заныли жгучей болью, на коже под счёсанной одежде стали проявляться красные царапины. Вдруг она почувствовала, как её схватила массивная рука и стала сжимать. Ведьма закричала, ощущая, как внутренности пронзила невыносимая боль.

— Рейвен! — послышался отчаянный крик Себастьяна.

— Вингардиум Левиоса! — произнёс Оминис, зацепившись за дубинку тролля, которая под воздействием заклятия выскользнула из руки тролля, зависнув в воздухе над его головой. Мракс не медлил, крикнув следом. — Десцендо!1

Дубинка сильно ударила по голове тролля, расколовшись пополам. Противник качнулся, его хватка ослабла, еле живая Рейвен сорвалась вниз. Она падала свободно, не сопротивляясь, ей было невыносимо больно, пальцы тролля сильно сдавили её внутренние органы. Девушка едва дышала, но падение оказалось мягким, хоть и очень болезненным. Волшебница скривилась от боли и громко простонала, схватившись за грудную клетку. Когда она нашла в себе силы открыть глаза, то они уловили лицо Себастьяна, его руки удерживали её за талию и ноги. Парень поймал Рейвен и, удерживая на руках, положил на землю, поддерживая ладонью макушку головы. Поверженный тролль упал следом, содрогнув землю, Сэллоу закрыл девушку собой от облака поднявшейся пыли.

— Я за помощью! — крикнул Оминис, побежав по дороге, ведущей в деревню.

Парень впился взглядом в страдающую подругу, не зная, как ей помочь. Его накрыла паника, ведь никогда раньше девушка не подвергалась такой опасности. Сэллоу осознавал, что тролль мог повредить внутренние органы девушки, он стал быстро вспоминать все заклинания, которые знал. Но парень был лишь экспертом по проклятиям, не лечению. Себастьян прижал к себе подругу и попытался встать вместе с ней. Она вскрикнула, когда он поднялся на одно колено. Любое движение причиняло ей невыносимую боль, но парень не мог бездействовать. Необходимо было пойти навстречу возможному спасению, которую вот-вот должен привести Оминис.

— Потерпи немного, прошу. Помощь уже в пути, — сказал он тихим голосом.

Сэллоу сжал губы и выпрямился, удерживая сжавшуюся от боли девушку на руках. Волшебница, прикусив губу, зажмурилась. От боли по щеке потекла непрошенная слеза. Теряя силы, Рейвен обмякла у него на руках. Девушка тяжело дышала, жадно хватая воздух, и периодически кашляла. Парень заметил, как её глаза стали закрываться, тело ослабевало, рука безжизненно повисла.

— Черт возьми! Не смей отключаться, Рейвен! — призывал Себастьян, его поразила дрожь.

Его близкий человек угасал на глазах, а он был бессилен. Всё, что он мог сейчас — это как можно быстрее бежать к Хогсмиду. Скорее к лекарям. Скорее спасти Рейвен. Девушка улыбнулась, посмотрев в его паникующие карие глаза. На мгновение боль отступила, но сил пошевелить телом не было. Вдали послышались голоса, Себастьян ускорил шаг. Но Рейвен уже потеряла сознание, прильнув головой к его груди.

К счастью, жители деревни подоспели вовремя. Среди них был опытный врач, находящийся в отпуске на время летних каникул в Хогвартсе. Юной волшебнице требовалась экстренная помощь, её быстро погрузили в карету, запряжённую фестралами. Оминис и Себастьян проводили улетающую карету тревожными взглядами. Сегодня защита Хогвартса от трансгрессии и летучего пороха особенно мешала врачам, которые отчаянно боролись за жизнь девушки. Парни быстро добрались до школы, где их уже ждал исполняющий обязанности директора и его заместителя — Эзоп Шарп. Он пригласил их к себе в кабинет зельеварения, чему Мракс был удивлён, ведь профессор вполне имел право занять и директорский. Но, видимо, бывшему мракоборцу был привычнее именно свой собственный кабинет. Себастьяна раздражало, что его принуждают пойти к Шарпу вместо того, чтобы быть рядом с Рейвен. Но Оминис усмирил его пыл, объяснив, что сейчас он не сможет ничем помочь. Они проследовали за профессором в подземелья. Пропустив учеников в кабинет, Шарп закрыл за собой дверь и, прихрамывая, сел за стол.

— Мистер Мракс, мистер Сэллоу, жду от вас объяснений о случившемся. Без утайки, — попросил он спокойным голосом, но по взгляду было понятно, что он напряжён.

Карие глаза внимательно уставились на парней. Себастьян опустил взгляд, осознавая горькую правду. Не скрываясь ото всех, друзья бы не подверглись такой опасности. Рейвен бы не пострадала из-за его эгоизма. Примирение с сестрой вдруг отошло на второй план. Сэллоу не ожидал такого исхода, подруга была искусным бойцом, спасла волшебный мир от Ранрока, в одиночку победила Руквуда и его приспешников. Всегда казалось, что юная избранная была всесильна. Было ощущение некой неуязвимости. Но эта наивность разбилась о суровую реальность. Парня стало снова пожирать чувство вины. Мракс взял инициативу в свои руки, он был более спокоен внешне, но голос подрагивал, ведь он тоже сильно испугался за девушку.

— Накануне мы встретились с Анной Сэллоу справиться о её здоровье. После решили насладиться сливочным пивом, ведь до комендантского часа ещё оставалось время. Потеряв бдительность, не заметили устроенную оставшимися последователями Ранрока засаду. Мы успешно отбили атаку гоблинов, но не успели спасти Рейвен. В виду её большого опыта борьбы с троллями, были наивно уверены, что она справится… — Мракс осёкся, сжав губы.

— Я должен был биться с троллем вместе с ней, это моя вина, — заключил Себастьян, сжав края мантии по бокам. — Прошу наказать меня за это, мои друзья не причём.

— Вы невиноваты в том, что произошло. Бой всегда непредсказуем, — ответил Шарп, тихо вздохнув. — Отправляйтесь в гостиную. На этом всё.

— Профессор, прошу разрешения на время комендантского часа присутствовать в больничном крыле, — попросил Сэллоу, подняв голову с надеждой. Шарп отрицательно покачал головой.

— После проведённой операции мисс Кэмпбелл необходим отдых и хороший сон. Навестите свою подругу завтра, — ответил он, сложив руки в замок. — Понимаю ваши переживания. Я несу ответственность за своих учеников и за случившееся принимать последствия только мне. Это лишь моё упущение, что на вас напали. Можете идти.

Оминис кивнул, потянув за рукав Себастьяна, который был против решения профессора. Смягчив свой пыл, он послушно поплёлся за другом. Прощупывая пространство впереди красным огоньком палочки, Мракс шёл впереди. Сэллоу пожирал себя, чувствовал ответственность за Рейвен. Ведь всё произошло по его вине, начиная ещё с одержимости спасти Анну. Вдруг Оминис остановился, отчего задумавшийся Себастьян чуть не врезался в него.

— Прекрати это, — грозно сказал слизеринец, повернув голову на друга. — Надоело вытирать тебе сопли, соберись уже. Рейвен пострадала.

— И виноват лишь я один, — ответил Сэллоу, взглянув на него. — Ты не представляешь, как я зол на себя.

— Виновен или нет, прекрати самоистязаться. Прошлого не вернуть, но есть шанс всё исправить. Этим и займись, — отрезал Мракс, готовый влепить затрещину другу, чтобы до него достучаться.

— Я только этим и занимаюсь, Оминис, — ответил слизеринец, нахмурившись. — Ты не понимаешь!

— Нет, как раз понимаю. Знаю тебя, как никто другой. Ты бежишь от последствий, — он вздохнул, потерев переносицу. — Я устал, Себастьян. Возьми себя уже в руки.

— Я тебя понял, — заключил Сэллоу, решивший не продолжать этот бессмысленный спор, ведь крыть ему было нечем. Мракс был прав.

Себастьян, слывший нарушителем правил, решил не перечить решению Шарпа, ведь Оминис направился бы вслед за ним, и в случае поимки наказали бы обоих. Подставлять друга, которому он обязан всем, Сэллоу не желал. Парни зашли в гостиную и добрались до спальни в глубокой тишине. Но перед тем, как лечь в постели, Оминис рассказал другу о том, что сделала для него Рейвен. Как убедила Анну с ним встретиться, с каким рвением искала его. Парни душой и телом сейчас хотели быть рядом с подругой. Медленное ожидание, казалось, могло свести с ума. Чувство неизвестности, тревоги и сильной привязанности к девушке съедало парней заживо. Они не спали полночи, переживая за неё, оба чувствовали ответственность, должны были защитить её. Себастьян впервые по-настоящему растерялся, когда волшебница стала угасать у него на руках, Оминис, напротив, действовал быстро и решительно. Он понял, что их совместные знания не могли помочь, поэтому скорее побежал в деревню. И это спасло жизнь юной ведьме.

Наутро Себастьян направился сразу в больничное крыло в то время, как Оминис отправился в сторону Большого зала, чтобы захватить еды. Сэллоу поинтересовался состоянием девушки у медиков. Они сообщили, что у волшебницы были трещины на рёбрах, важные органы не задеты. Её жизни ничего не угрожало и теперь ей помочь могло только время. Парень отодвинул бледно зелёную шторку, здесь пахло спиртом, травами и лекарствами, где-то мелькала по полу влажная тряпка, зачарованная заклинанием. На койке неподвижно лежала бледная Рейвен, её грудь приподнималась, она умеренно и спокойно дышала. Себастьян на мгновение успокоился, убедившись самолично, что ей было лучше. Он поставил стул рядом и присел на него. Из-под лёгкого одеяла торчала неприкрытая тоненькая ладонь волшебницы. Себастьян заключил её руку в своих, прислонив к переплетённым пальцам голову. Неизвестно сколько парень так просидел, но их единение прервал звук открывшейся двери. В проёме показался Мракс, удерживающий в руке тарелку с различными фруктами. Он подошёл к койке, положив еду на столик рядом.

— Как она? — спросил спокойно Оминис, дотронувшись пальцами к постели.

— У нее сломаны рёбра, но органы целы. Мисс Патинсон заверила, что Рейвен идёт на поправку, — ответил слизеринец, всё ещё удерживая её тонкую ладонь.

— Я рад, что ей лучше, — выдохнул Мракс и немного улыбнулся, решившись произнести наводящие предположения. — Всегда завидовал вашей связи. Такое у меня было лишь с Анной, но после того, что с ней случилось, эта связь истончилась. Не уверен, что с кем-либо у меня есть шанс.

— Уверен, что ты ей тоже нравишься, — ответил Себастьян, почувствовав некий укол в свою сторону.

Чувство было незнакомым, смахивало на некое открытие. Это было колкостью, ощущение собственности, нежелание делиться. Неужели ревность? Только сейчас Сэллоу стал осознавать, насколько Рейвен стала особенно дорога ему. Он впервые так сильно испугался за неё, более не хотел потерять, желал защищать всегда и навечно. Парень принял удивлённое выражение лица. Оминис улыбнулся своим догадкам. Эта ухмылка не прошла мимо Себастьяна, он нахмурился. Неужели Мракс влюблён Рейвен? Отношения друзей стали приобретать сопернический характер, так решил Сэллоу. Неужели он тоже влюблён? Эта девушка так ярко и эффектно ворвалась в их жизни. Сразила его на дуэли, попросила провести её в запретную секцию, поддержала его цели в спасении Анны, рассказала ему правду о себе, билась с ним плечо к плечу, не выдала его тайны, поддержала в трудные минуты, была на его стороне до конца, помогла встретиться с Анной. Быть вместе с избранной и спасительницей Хогвартса Сэллоу не задумывался. Все это время его заботила мысль не только о спасении сестры, но и собственной ничтожности. Он совершил непоправимое, очернил себя, погрузившись с головой в Тёмные искусства. И считал, что попросту недостоин девушки, которая яро и отважно противостояла злу. Невероятно, но слова Оминиса задели Себастьяна за живое.

Девушка еле слышно простонала и медленно открыла глаза. Парни оживились, повернув головы на неё. Себастьян только сейчас понял, что до сих пор удерживает её руку и, немного смутившись, собрался отпустить, но пальцы Рейвен сжали его, не давая им разъединиться. Серые глаза мелькнули на Оминиса и его руку на постели, к которой она медленно потянулась и накрыла её своей ладонью. Волшебница слабо улыбнулась, но очень искренне насколько могла. Мракс слегка дёрнул головой, почувствовав её прикосновение, и тоже улыбнулся. Сэллоу немного нахмурился, заметив знак внимания в сторону Мракса, но быстро переключился на Рейвен, встретившись с ней взглядом. Им на миг показалось, что мир перестал существовать, чувство невесомости поразило обоих. Парня словно ошарашило молнией, когда он любовался её светло-серыми глазами, длинными ресницами, миленькими щёчками и пухловатыми губами. Сейчас Рейвен показалась Себастьяну особенно красивой, он не замечал её болезненный и бледный вид, постепенно влюбляясь не только во внутренний мир, но и в привлекательную внешность.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Оминис, прервав их переглядывания и нарушив эту идиллию. Сэллоу отчитал себя за слабость, ведь он первым хотел поинтересоваться её самочувствием, но чересчур заботливый Мракс опередил его.

— Лучше, со мной всё будет в порядке, не переживайте, — ответила Рейвен, качнув головой.

— Прости меня, если бы только я… — начал Сэллоу, опустив голову.

— Себастьян, — она прервала его, немного сжав его ладонь. — Я сама виновата, на миг потеряла бдительность. Не стоило себя вести так самоуверенно, удача отвернулась от меня.

— Это могло стоить тебе жизни, Рейвен, — настаивал парень, подняв на неё взгляд. — Я не могу простить себе этого.

— Я ни о чем не жалею. Главное, что мы нашли тебя и ты встретился с Анной, — ответила девушка, улыбнувшись.

Сэллоу опешил. Даже сейчас она ставит его цели выше своих, даже сейчас беспокоится о нём. Он отрицательно покачал головой в знак того, что не согласен с ней. Оминис, решивший не вмешиваться все это время, присел на постель рядом.

— Я рад, что ты жива, — сказал он и потянулся за тарелкой с фруктами, которую он недавно принёс. — Мне показалось уместным преподнести тебе этот скромный презент. Этого мало, чтобы поблагодарить тебя за твой героизм, но захотелось приободрить.

Сэллоу сел в полуоборота, отпустив руку девушки. Оминис снова располагал к себе лучше, чем он. Ведь мог бы сказать ей что-то приятное, ободряющее, вместо идиотских извинений. Себастьян злился на себя, что повёл себя бестактно. Рейвен поблагодарила Мракса, улыбнувшись. Но их прервали раздавшиеся шаги. В больничное крыло зашёл профессор Шарп, заметно хромая на правую ногу. Его лицо выражало безмятежность, приподнявшаяся Рейвен не заметила в его взгляде суровости или недовольства, а наоборот. Подойдя к койке, Эзоп остановился, удерживая в руках пузырёк с болтыхающийся субстанцией.

— Мисс Кэмпбелл, я рад, что вы очнулись, — сказал он, кивнув. — Надеюсь, ваше самочувствие улучшилось.

— Благодарю, профессор, это так, — ответила волшебница, глубоко вздохнув. Всё же они втроём нарушили одно из правил, про которое точно знает Шарп. Рейвен это не нравилось, не хотелось, чтобы им устроили выговор. Однако, несмотря на подозрения девушки, выражение лица профессора приняло добродушный вид.

— Мистер Сэллоу и мистер Мракс, прошу вас оставить меня наедине с ученицей, — сказал он приказным тоном.

Парни послушно кивнули и направились к выходу, пожелав подруге выздоровления. Рейвен начинало поглощать чувство тревоги. Ей вдруг расхотелось говорить с профессором. Неужели Шарп пришёл её отчитать или того хуже наказать за нарушение школьного правила?

1 Отсылка на первую книгу и фильм "Гарри Поттер и Философский камень", где золотая троица одолела тролля практически похожим способом.

Запах благовоний и спирта ещё гулял по большой комнате, выполняющей роль лазарета. Именно здесь обслуживались тяжелобольные пациенты. Сколько их во времена учебного года сменилось, мисс Паттерсон уже и не могла сосчитать, но была все же удивлена, когда к ним поступила тяжело раненая ученица, закончившаяся недавно пятый курс. Конечно, каждое лето больничное крыло могучего Хогвартса пустовало из-за отсутствия учеников. Все же за годы работы в школе медсестра могла по пальцам пересчитать, сколько раз к ней на летних каникулах попадали студенты, но в таком тяжёлом состоянии никогда. Пропуская Шарпа к своей ученице, она томно вздохнула, ведь ей было жалко девочку, пережившую нелёгкую битву. Ей было невыносимо больно от мысли, что дети проживают в период войны и вынуждены рано взрослеть, чтобы противостоять бесчисленным врагам магического мира. Она тихо зашла в свой кабинет, оставив ученицу и профессора наедине, когда двое её друзей поспешно удалились, один из которых несколько раз обернулся. Профессор протянул девушке флакон, который удерживал все это время в руке.

— Возьмите, мисс Кэмпбелл, — сказал он добродушно. — Это особое зелье, значительно ускоряющее процесс регенерации клеток. Принимать его следует раз в день после приёма пищи, я предупрежу мисс Паттерсон.

— Благодарю вас, профессор, — удивилась девушка, разглядывая лекарство.

— Впредь будьте осторожнее и не выходите за пределы территории Хогвартса. Похоже, что ваши враги ещё ищут вас, — предупредил он, слегка нахмурившись.

— Но Хогсмид посещать можно? — с надеждой спросила она, подняв на мужчину взгляд.

— Разрешаю, но пределы деревни прошу не покидать, держитесь рядом с толпой людей, — сказал он, кивнув. — Желаю вам скорейшего выздоровления, мисс Кэмпбелл.

С этими словами Эзоп направился прочь, хромая, в сторону выхода, оставив ведьму в одиночестве. Она стала рассматривать флакон, приятно удивлённая поступком профессора. Неужели он сварил зелье специально для неё? Рейвен усмехнулась, улыбаясь. Всё таки, несмотря на все её проделки на занятиях по зельеварению, ничего не испортило их отношения, хотя профессор и рассердился, когда она помогла Гаррету Уизли стащить ингредиент из его кабинета.

Время шло, неделя казалась Рейвен бесконечной. Зелье Шарпа значительно ускорило процесс восстановления костей, но неприятная ноющая боль в области рёбер ещё приносила девушке дискомфорт. Через два дня она уже позволила себе встать с кровати и немного пройтись по пустой комнате. Ей было как никогда одиноко и скучно. Колдовать ей запретили на всё время восстановления, чтобы не случилось осложнений. Конечно, парни каждый день навещали подругу, но сидеть рядом с ней целыми днями девушка не позволила. Волшебнице не хотелось портить летние каникулы друзей и заставлять их постоянно развлекать её. Через несколько дней мисс Паттерсон разрешила Рейвен недолгие прогулки на свежем воздухе, она чаще всего проводила это время с Оминисом и Себастьяном, они могли валяться на траве поздним вечером и наслаждаться прохладным ветерком или гулять вдоль спокойной речки, где Рейвен снимала обувь и шагала по мелкому дну реки, пока парни то и дело дурачились, неимоверно смеша девушку. Со стороны могло показаться, что парни стараются впечатлить Рейвен, Себастьян все чаще хвастался перед ней, Оминис все больше отпускал подколы в сторону друга. Но ведьма этого не замечала, она подметила, что друзья стали вести себя энергичнее обычного. Рейвен считала, что это было влияние Анны и её слабеющего проклятия. Оминис и Себастьян словно скинули огромный камень со своих плеч и, наконец, стали радоваться жизни. Именно такими они ей и нравились.

Методом борьбы со скукой у Рейвен были не только прогулки на свежем воздухе и встречи с друзьями, но и чтение. Когда Себастьян однажды принёс ей книгу, она удивилась, поинтересовавшись, откуда он её взял. Парень лукаво улыбнулся, только заверив, что в библиотеке. Рейвен усмехнулась, вспоминая его частые походы в Запретную секцию, отчего у него с библиотекаршей были напряжённые отношения. Все же каким именно способом парень достал книженцию, Сэллоу умолчал. В один из дней долго тянущегося лечения, Рейвен лежала на койке, закинув ногу на ногу, и увлечённо читала «Сказки Барда Бидля» про те самые Дары Смерти, с которыми близко познакомилась, когда проходила третье испытание директрисы Хогвартса — Ниов Фицджеральд. Ей снова вспомнился профессор Фиг, который был с ней в зале картографии. После его смерти Рейвен однажды спустилась туда, но там стало так же пусто, как и на её душе. Хранители больше не появлялись в картинах — их миссия была закончена с запечатыванием древней магии. Пол больше не светился завуалированной картой. Было темно, пусто и невероятно одиноко. Она скучала по своему наставнику, отчего грустно уставилась на строчку, где упоминался камень воскрешения. Вдруг её отвлек скрип открывшейся двери. Рейвен привстала, чтобы из-за ширмы увидеть, кто же пришёл. К ней приближался её самый близкий друг — Себастьян. Парень улыбнулся краем губ, в руках он удерживал тарелку, на которой девушка заметила небольшую гору, состоявшую из шоколадных пирожных.

— Себастьян! Это же… — воскликнула она, чуть ли не облизываясь.

— Сегодня в большом зале среди прочего заметил. Сразу вспомнил, что ты любишь их, — сказал он, смущённо почесав затылок.

— Спасибо! — ответила Рейвен, хлопнув в ладоши и обрадовавшись как ребёнок.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, присев рядом.

Их руки были рядом, практически касались друг друга. Этот факт засел в голове у парня, он так сильно зациклился на этом, что не услышал ответа девушки. Нотка напряжения и стеснения пробежалась по телу Сэллоу, ему хотелось нежно заключить её ладонь в свою, но не мог пошевелиться. Неведомая сила отняла у него его непревзойдённую уверенность, оставив после себя смущение и страх. Всё это время он размышлял над сложным решением, хотел сказать, как она стала небезразлична ему, но Себастьян не мог выдавить ни слова, связанного с этим чувством. Вечерами торча в крипте, которую он восстанавливал после её разрушения, он часто думал о Рейвен. Она не выходила у него из головы, крепко вцепившись дьявольскими силками. Практически каждый день он с Оминисом навещали её, излишняя забота Мракса нервировала парня, но Себастьян не решался признаться другу в своих намерениях, ведь не был уверен, что сможет рассказать Рейвен о своих чувствах. От девушки не ускользнуло задумчивое лицо Себастьяна.

— Ты где витаешь? — спросила она, слегка наклонив голову, рассматривая его лицо.

— Все это время я проводил в крипте, восстанавливал свои разрушения, — ответил он и вздохнул, будто борясь самим собой. — Хотел показать её тебе, я привнёс некоторые коррективы. Приходи туда сегодня ночью.

— Конечно, я приду, — кивнула девушка, ответив сразу, не задумываясь. Себастьян улыбнулся.

— Буду с нетерпением ждать, — ответил он и опустил взгляд на их практически касающиеся руки.

Сжав зубы, Сэллоу попытался исполнить своё потайное желание и медленно подвинул руку, пальцами касаясь её тонкой ладони. Рейвен засмущалась, когда они соприкоснулись. Невинное проявление нежности парня вогнало волшебницу в краску, её сердце затрепетало, она вздохнула, чтобы успокоить нахлынувшие эмоции. Этот блаженный миг прервал появившийся в больничном крыле Оминис. Парочка обернулась на громкие шаги, они боязливо и резко убрали руки, будто их застали за чем-то непристойным. В руках друг удерживал тарелку с такими же шоколадными пирожными. Себастьян покраснел от возмущения, чувство собственничества им овладело, он захотел накричать на друга, но тут же подумал, как это будет нелепо выглядеть, и умерил свой пыл. Со стороны это казалось лишь заботливым проявлением дружбы. Но с другой стороны после откровений друга насчёт Рейвен, Сэллоу стал себя накручивать, думая, что каждый знак внимания к подруге Оминиса были попытками за ней ухаживать, что Себастьяна неимоверно раздражало.

— Оминис, спасибо! — воскликнула Рейвен, улыбаясь во весь рот, практически хихикая от радости. — Вы двое решили меня избаловать?

— Можно и так выразиться, — ответил Мракс, тоже добродушно улыбнувшись. Себастьян закипал, но терпеливо молчал, преодолевая свою беспочвенную ревность.

Чтобы не выдать своё ухудшившееся настроение, Себастьян глубоко вздохнул и взглянул на Рейвен. Она светилась от счастья. От этого у парня потеплело в душе. Им удалось порадовать её, приободрить и отвлечь от скучного пребывания в больничном крыле. В открытую Себастьян не решился рассказать Оминису о своих намерениях, когда они были вдвоём, их дружба становилась такой же, как обычно. Ссориться из-за девчонки парень считал глупостью, ведь был обязан Мраксу не меньше, чем Рейвен. Они были единственными, кто поддержал его после всего случившегося. Именно они помогли ему встретиться с Анной и попытаться наладить отношения, чему Сэллоу был безгранично благодарен, хоть его и поглощала ревность, когда Оминис находился рядом с Рейвен и одаривал своей заботой.

Уже ночью он ходил взад вперёд, ожидая девушку. Когда Оминис стал заметно посапывать, Себастьян тут же покинул комнату. Ему не хотелось спать, его переполняла непонятная энергия от предвкушения встречи. Парню не терпелось побыть с Рейвен наедине, не боясь вмешательства надоедливого Мракса. В одно мгновение он почувствовал пустоту, ведь более не имел цели в жизни. Но чем больше Себастьян находился рядом с друзьями, тем скорее его пустота наполнялась. Давно парень не чувствовал такой жажды жизни, впервые на горизонте стало маячить светлое будущее. Все переживания за Анну практически исчезли, парень перестал жить поиском лекарства, сбросив непосильный тяжёлый груз. Из раздумий его вывел звук ставней. В проходе стояла Рейвен, Сэллоу улыбнулся, остановившись посередине помещения. Юная слизеринка с любопытством стала рассматривать восстановленное убранство крипты. Комната больше не пустовала, вдали появился стол, а вокруг него несколько мягких стульев, на стенах красовалось знамя Слизерина, а посередине придавал этому месту уюта круглый большой ковёр.

— Это потрясающе, Себастьян, — восхитилась Рейвен, улыбаясь.

— Благодарю, — ответил он, слегка наклонив голову, и самодовольно добавил. — Думаю, после полного выздоровления тебе охотно захочется здесь попрактиковаться в заклинаниях. Уверен, что напарник в моём лице будет самым подходящим кандидатом.

— Несомненно, — девушка хихикнула и медленно подошла к парню, закончив осмотр. — Надеюсь, ты не забыл, как проигрывать?

— Ты обещала мне честную дуэль, помнишь? — парировал Сэллоу, шагнув к ней.

— Как я могу забыть? — усмехнулась она, опустив голову, а после снова подняла взгляд на него.

— Впрочем, — парень посерьёзнел, — я позвал тебя сюда, чтобы поблагодарить ещё раз за то, что ты сделала для меня. Оминис мне рассказал, как ты убедила Анну передумать.

— Я лишь рассказала про ту сторону твой жизни, которую она не видела. Как днями напролёт ты корпел над книгами, искал все возможные способы, прибегая даже к нарушению правил. Я видела, как ты жил этим и когда почти достиг цели, её так легко разрушили. Все усилия и труды превратились в прах, — ответила она, сочувственно проговаривая каждое слово. — Это тяжело, но я и Оминис понимаем тебя, мы видели, как ты отдавался этой цели без остатка, даже если Тёмное искусство поглотило бы тебя, ты был отважно готов на всё, чтобы спасти Анну. Лишь встреча с тобой её окончательно убедила в том, что ты искренне сожалеешь о содеянном.

— Спасибо, Рейвен, правда, — прошептал он, переполненный эмоциями от высказанных слов. — Я вёл себя, как идиот, не оправдал ваших ожиданий, бежал от ответственности, попросту сдавшись. Из-за этого ты пострадала, я прошу у тебя за это прощения.

— Прекрати самоистязание, умоляю тебя, — потребовала она, взяв его за руку, Себастьян вздрогнул, взглянув в её светло-серые глаза. — Засаду могли устроить в любой момент и в любом месте, моя самоуверенность виной всему. Главное, что вы с Анной смогли встретиться и поговорить. Мы с Оминисом страдали от этого не меньше вас. Даже и не думай спорить дальше.

Себастьян слабо улыбнулся и сделал шаг, чтобы заключить Рейвен в объятия. Его руки медленно скользнули по её талии и задержались на утончённой спине. Девушка прижалась к нему в ответ. Его лицо зарылось в её чёрные волосы, жадно вдыхая аромат ванили и корицы. От близости с парнем Рейвен начала краснеть от смущения, но все же она позволила себе вольность уткнуться лицом в его плечо, закрыв глаза. Блаженное объятие пронзило обоих зарядом тока, сердца стали биться в унисон. Казалось, что они могли стоять так долго, не замечая времени, но Себастьян прервал его миг, выпустив Рейвен из объятий. Девушка ощутила разочарование, захотелось снова прижаться к нему, чтобы почувствовать сладкое блаженство. Но она оставалась стоять неподвижно, не решаясь исполнить своё желание.

— Ты хорошая… — Сэллоу замялся, выдавив из себя, — подруга.

— Взаимно, Себастьян, — улыбнулась она, убирая локон волос за ухо.

— Хоть я с тобой и не согласен, но спорить не буду, — усмехнулся парень. — Тот факт, что я ходячая неприятность, ты должна признать.

— С этим трудно не согласиться, — Рейвен хихикнула. — Хоть ты и привёл меня в секретный дуэльный клуб и втянул в авантюру, из-за которой мы нарушили множество школьных правил, но не скажу, что мне это не нравится.

Сэллоу поднял брови от удивления. Затем он довольно улыбнулся краем губ, сложив руки на груди. Волшебница пожирала его своим ехидным взглядом, иногда переминаясь с ноги на ногу.

— Говорил же, что ты моя родственная душа, — тепло вспомнил парень собственные слова, что произнес, когда впервые познакомился с ней.

От этих слов девушку вогнало в краску, она смущённо опустила ресницы. Воспоминания их первой встречи тепло отозвались в душе волшебницы. Впервые они познакомились около большого камина, в котором потрескивали дрова, Себастьян ходил взад вперёд, увлечённо читая толстую книгу, но тут же её отложил, когда Рейвен подошла к нему.

— Я помню то утро, это был мой первый день в Хогвартсе, — произнесла она, подняв взгляд на него.

— Тогда ты всех очаровала своим эффектным появлением на распределении, — дополнил парень, распахнув руки. — Затем искусно одолела меня на дуэли, сколько потом об этом перешёптывались все вокруг.

Вместе они провели пол ночи, лежали на ковре, рассказывая друг другу истории, предавались воспоминаниям об их совместных приключениях, дурачились, гоняясь друг за другом, мелькая между колонн. Смеялись до упаду. Им давно не было так хорошо. Когда Рейвен высунулась из-за колонны, Себастьян вынул палочку и притянул её к себе заклинанием «Акцио». Девушка повисла в воздухе и медленно подлетела к парню в руки. Они снова оказались так близко друг к другу. Волшебница фыркнула от возмущения, смущаясь.

— Это было нечестно! — заявила она, шуточно вырываясь из его цепких рук.

— Зато я победил, — усмехнулся он, заключив девушку в блаженные объятия.