The snow flies up

В далеком 2000 году в разных уголках планеты на свет появились два малыша. В России родилась Ким Джинэ, а в Южной Корее – Ан Дэян.

Родители Джинэ, русская девушка и кореец, познакомились в московском институте и начали встречаться. Но, узнав о беременности, юноша разорвал отношения, а мать отказалась от девочки сразу после рождения.

Дэян потерял родителей в пять лет. Они разбились в автокатастрофе, и мальчика воспитывала бабушка по маминой линии. Все остальные родственники были или в разводах, или в эмиграции, или просто не интересовались им.

Юноша учился на втором курсе, когда умерла бабушка – самый важный человек в его жизни. Именно в это трудное время жизнь переплела две судьбы. Дэян познакомился с Джинэ, которая переехала в Корею и училась в институте.

Уже через год юноша сделал ей предложение, а еще через год была сыграна свадьба. После выпуска Дэян работал инженером в крупной кампании, а Джинэ была приглашена в Hybe и стала менеджером Чонгука. Несмотря на постоянные перелеты то одного, то другого, молодые люди души не чаяли друг в друге.

Внимание! Срочные новости! Самая крупная катастрофа с начала 2024 года! Крушение самолета в Тихом океане! Разбился лайнер Нью-Йорк – Сеул! Все баннеры и здания пестрят шокирующими сообщениями.

– Джинэ, умоляю, возьми трубку! – почти кричит Чонгук равнодушным гудкам, вжимая в пол педаль газа.

•••

Новость о самолете – первое, что он увидел после пробуждения. Умываясь, юноша никак не мог отделаться от гнетущей тревоги, пока молнией не мелькнуло в голове воспоминание одной из последних вчерашних фраз менеджера.

– Завтра Дэян прилетает, – тепло улыбаясь, сказала Джинэ перед прощанием.

– Только не это, – шепчет Чонгук, хватая телефон и набирая номер девушки.

– Если все хорошо, скажу, что просто хочу попросить захватить мне кофе.
Но звонок за звонком остается без ответа.

•••

– Джинэ, пожалуйста, скажи, что не твой муж летел в этом самолете, скажи, что ты просто проспала.

Чонгук лавирует в плотном потоке, стремясь как можно скорее очутиться у дома менеджера.

Он не помнит при каких обстоятельствах его отпечатки были добавлены в память биометрического замка, но очень рад тому, что дверь открывается.

– Джинэ!

Но квартира отвечает молчанием.

Чонгук обходит комнаты, чувствуя, как сердце стучит все громче. На кухне он видит недопитый стакан воды и кучу пустых блистеров. В глазах мелькают названия лекарств.

– Нет, нет, – шепчет юноша, с ужасом перебирая шуршащие упаковки.

– Где же ты? – спрашивает Чонгук, нервно барабаня пальцами по столу и вспоминая, что видел машину менеджера на парковке.

– Крыша, – неожиданно мелькает в сознании.

Юноша бросается к лифту.

– Быстрее, быстрее, – умоляет он.

– Джинэ! – кричит Чонгук, оказавшись наконец наверху здания.

Он находит ее без сознания, лежащей на спине. Юноша отчаянно ищет признаки жизни, сжимая тонкое запястье, прикладывая пальцы к сонной артерии. Прижавшись к груди, он слышит редкие удары сердца. Чонгук хватает телефон.

– Передозировка… Да… Верно… Хорошо… Прошу вас, скорее…

Юноша поднимает пугающе легкое тело и возвращается в квартиру. Положив девушку на кровать, он потерянно оглядывается.

Дэян… Повсюду висят и стоят их совместные фотографии со свадьбы, фотосессий, прогулок и путешествий.

Чонгук видел мужа Джинэ несколько раз. Девушка почти не говорила о нем, но если упоминала, то всегда радостно улыбалась.

Юноша готов поклясться, что не видел пары более счастливой. Два одиноких человека, подарившие друг другу целый мир.

В какой-то момент он чувствует легкое движение.

– Чонгук?

– Да, – моментально отзывается юноша.

– Прости меня, пожалуйста, забудь и отпусти к Дэяну… – едва слышно выговаривает девушка и снова лишается чувств.

– Джинэ! – вскрикивает Чонгук, тряся ее. – Не уходи, пожалуйста!

Наконец раздается стук в дверь.

– Где она?

– Там, – указывает юноша, и двое санитаров исчезают в спальне, а третий спрашивает.

– Что она выпила?

– Сейчас покажу, – Чонгук ведет его на кухню. Юноше кажется, что все происходит как в замедленной съемке.

Видя названия лекарств, санитар хмурится.

– Сколько таблеток оставалось в блистерах?

– Не знаю…

– Мы уходим, – слышатся из коридора голоса других санитаров.

– Да, я тоже готов.

– Куда вы ее везете?

– Асан, если там не помогут, будем переводить.

– Понял, спасибо.

Проводив санитаров, Чонгук садится в машину и, потирая виски, пытается вспомнить расписание, которое ему говорила Джинэ.

– Практика, практика, танцевальная практика, – бормочет юноша, выезжая на дорогу.

– Где ты был? Что случилось? Ты опоздал на полчаса. И ни ты, ни Джинэ не брали трубку, – осыпают его вопросами ребята.

Чонгук потерянно хлопает по карманам, понимая, что забыл телефон или на крыше, или в квартире менеджера.

– Ребят, стойте, да на нем лица нет, – говорит Чимин.

– Чонгук, – зовет он, положив руки ему на плечи и стараясь заглянуть в глаза.

– Вы помните Дэяна?

– Мужа Джинэ?

– Конечно!

– Она выглядит такой счастливой рядом с ним.

– Улыбчивый и классный парень.

– Он должен был вернуться сегодня из США, – глухо сказал Чонгук.

Ребята все еще непонимающе смотрят на друга.

– Он летел в том самолете, который разбился, – договорил юноша, проводя по лицу ладонями, словно пытаясь отогнать какое-то видение. – Я понял это, когда Джинэ не брала трубку. Приехал, нашел кучу пустых блистеров и ее без сознания.

– Где она?

– Что с ней сейчас?

– Она жива?

– Я не знаю, ее увезли в Асан.

Разговор прерывает появление менеджеров. Они уже знают, что произошло.

– Нам жаль, что так случилось с менеджером Ким, но мы не может изменить расписание. Сегодня у вас танцевальная практика, примерка костюмов и отработка партий, завтра съемки клипа, послезавтра звукозапись.

Ребята молча расходятся по позициям.

Менеджеры уже были на пороге и что-то бурно обсуждали вполголоса, когда Чонгук выступил вперед и попросил:

– Свяжитесь, пожалуйста, с Асаном, пусть они позвонят нам, если что. Я забыл дать им контактные данные…

Менеджер группы развернулся и сощурил глаза:

– Чонгук, мне кажется, или менеджер Ким для Вас нечто большее, чем просто менеджер?

Юноша сник и вернулся на свое место.

– Вашим расписанием пока заведую я, а как будет дальше, мы решим сейчас с остальными менеджерами.

•••

Дальше часы летели как обычно. Среди привычной суеты не хватало только шуток и смеха ребят. Ближе к вечеру, когда уже все были готовы уходить домой, Чонгук написал в группу и попросил составить ему компанию. На зов откликнулись Юнги и Тэхен.

– Моя машина там, – машет рукой юноша, встретив друзей у выхода.

– Чонгук, чего ты боишься? – спрашивает Юнги, сжимая ему руку выше локтя.

– Я не говорил это санитарам, но Джинэ один раз приходила в себя.

– И?

– Она прощалась…

– Ты боишься не найти ее живой?

– Да, – голос Чонгука надламывается.

– Я понимаю тебя, но не могу ничего обещать…

– Я знаю, поэтому благодарен за то, что согласились поехать со мной.

– Здравствуйте! Сегодня этот молодой человек передал девушку с передозировкой бригаде скорой помощи. Ему говорили, что привезут пострадавшую сюда. Скажите, пожалуйста, она здесь? Мы можем ее увидеть?

– Да, эта пациентка у нас, но сейчас уже половина 12 ночи. Посещать больных можно только до 8 вечера.

Тэхен отстранил замешкавшегося от усталости Юнги и облокотился на стойку, вынимая из нагрудного кармана ID карту.

– А ради V из BTS можно нарушить это правило? – спросил он, пристально глядя в глаза девушке.

– Минутку, я сейчас постараюсь решить этот вопрос, – как завороженная ответила она и направилась в один из кабинетов.

– Ты как всегда, – толкает Юнги Тэхена в бок.

– А что мне еще было делать? – чуть смущенно отвечает юноша и поворачивается к кусающему губы Чонгуку. – Все будет хорошо, видишь, она жива.

– Пройдите сюда, – окликает их девушка.

•••

– Кто вы и что вам нужно? – обратился к ребятам сидящий за столом немолодой врач, глядя устало и раздраженно.

– Я Мин Юнги, это Ким Тэхен и Чон Чонгук. Сегодня к вам в больницу попала наш менеджер с передозировкой. Мы бы хотели ее увидеть.

– Вам повезло. Я отвечаю за ее лечение.

– Доктор, как она? – впервые подает голос Чонгук.

– У нее тяжелое и нестабильное состояние. Прежде чем оказаться в больнице, она, видимо, находилась под воздействием лекарств часа три. Когда ее привезли сюда, она впала в кому. Мы делаем все возможное, но она как будто не хочет жить.

– У нее муж погиб в том самолет, который разбился сегодня утром. Это был ее единственный близкий человек…

– Ладно, пойдемте, это против правил, но что уж тут делать.

•••

Среди трубок и аппаратов Джинэ выглядит еще более хрупкой, чем обычно. Руку, лежащие поверх одеяла, кажутся прозрачными, а осунувшееся лицо может поспорить с белизной подушек.

– Вот, – показывает врач на монитор, фиксирующий неровные удары сердца. – Мы все перепробовали, но стабилизировать их не можем.

Чонгук нерешительно берет узкую холодную ладонь девушки, и – о чудо! – сердцебиение выравнивается. Но раньше, чем все успели обрадоваться, возвращается в прежнее состояние.

– Джинэ, пожалуйста, – просит юноша, крепче сжимая ее руку, но больше ничего не происходит.

Медленно отпустив ладонь, Чонгук, сам того не заметив, оказывается в объятиях Тэхена.

•••

Все молча покидают палату и направляются к выходу. Уже у дверей Юнги задерживается, пока Тэхен уводит Чонгука в машину.

– Мы можем еще приезжать к ней так поздно? С удовольствием, не делали бы так, но расписание…

– Да, приезжайте, я боюсь, что она умрет, если никто не будет здесь появляться.

– Спасибо Вам большое! – с чувством говорит Юнги, кланяясь.

•••

Подходя к машине, он видит, что Чонгук сидит за рулем и плачет в объятиях Тэхена. Юнги знаками показывает последнему, чтоб они пересели назад, и занимает водительское сидение.

Младший беспокойно дремлет на плече Тэхена, когда ребята подъезжают к его дому.

– Чонгук, – негромко зовет Юнги, положив руку ему на колено. – Так как уже второй час ночи, а вставать нам в пять, мы с Тэхеном остаемся у тебя.

– Да, хорошо, – кивает юноша.

Прошло две недели. Чонгук постоянно приезжал к Джинэ. И один, и с кем-нибудь из мемберов. Он часами сидел, держа ее за руку и гипнотизируя аппараты. Поругавшись с кампанией, он добился того, чтобы девушку уволили только в том случае, если она не вернется к работе через 1,5 месяца.

– Джинэ… Время так летит, его все меньше и меньше…

Обычно он уезжал, когда чувствовал, что начинает засыпать. Но сегодня что-то не так. Неясное предчувствие не дает ему уйти. Юноша кладет голову на край кровати и закрывает глаза. Чонгук не знает, сколько прошло времени, но в какой-то момент его будит едва заметное движение.

Не веря себе, он медленно поднимает голову и сталкивается взглядом с Джинэ. Слабой рукой она пытается убрать мешающую говорить маску. Юноша помогает ей, потеряв дар речи от нахлынувших эмоций.

– Чонгук, что случилось? Почему мы здесь?

– Ты ничего не помнишь?

– Нет… Я помню только, что отвезла тебя вечером домой и все, – девушка хмурится, стараясь найти в своей памяти хоть что-то. А Чонгук кусает губы. Он боится говорить правду, но и обманывать не хочет. Из трудного положения его выводит новый вопрос Джинэ.

– Почему на мне обручальное кольцо? Разве я замужем?

Юноша бледнеет.

– Джинэ, ты совсем ничего не помнишь?

– Нет, почему, я помню жизнь до переезда в Корею, помню, как училась здесь и как начала работать с тобой.

– А Дэян?

– Дэян? Кто это?

Чонгук не на шутку пугается. Неужели память девушки вычеркнула все то, что было связано с этим именем?

– Джинэ, он был твоим мужем, – осторожно и потерянно говорит юноша.

– Почему был?

Большие глаза смотрят с искренним непониманием, а у Чонгука все сжимается внутри от боли.

– Он погиб в авиакатастрофе, – объясняет он, опуская голову.

Джинэ напряженно копается в своей памяти, но абсолютно безуспешно.

– Я не могу ничего вспомнить, – с тоской говорит девушка. Юноша видит, что она готова расплакаться, и сжимает ее руку.

– Не кори себя.

Джинэ тяжело вздыхает и задает очередной вопрос.

– А почему я здесь?

Она чувствует, как вздрагивает Чонгук от этих слов. После недолгого молчания он тихо отвечает:

– Ты пыталась покончить с собой…

– Ты привез меня сюда?

– Да, – еще тише говорит юноша. – Как ты догадалась?

– Не знаю…

Джинэ замолкает, что-то анализируя. Пока ее внимание не привлекли висящие на стене часы.

– Третий час… Чонгук, так поздно, а ты не отдыхаешь и вставать, наверное, рано…

Юноша слабо улыбается:

– Ты не изменяешь себе. Я уеду только тогда, когда ты заснешь.

– Ладно.

Девушка послушно закрывает глаза и быстро засыпает, утомленная разговором и переживаниями.