Тихие сады

«Моя душа твой вечный храм;

Как божество, твой образ там;

Не от небес, лишь от него

Я жду спасенья своего»

М.Ю. Лермонтов

Октябрьский ветер теребил, рвал волосы девушки, стоящей на краю каменного утёса и смотрящей вдаль на уплывающую лодку, о борта которой били нещадные волны. Ветер визжал, стонал и плакал, как и плакала девушка. Чем дальше уносилась хлипкая лодчонка, тем громче и надрывней раздавался по округе девичий плач. Ветер будто взбесился, будто решил наказать девушку за плач и оторвать все пуговицы на её чёрном коротком пальтишке или заморозить тонкие пальцы в кожаных, местами рваных перчатках. Перчатки не были старые, они были искромсанные маникюрными ножницами - жертвы плохого настроения и разбитого сердца. Она сделала это, сидя на кровати в своей комнате. Всего несколько часов назад. А теперь стояла на утёсе и провожала лодочку с лежащим в нём фотоальбомом, как провожают в последний путь дорогого и близкого человека. Она сама положила этот альбом в лодку и отправила по озеру, не видя другого выхода как распрощаться со своим прошлым и с человеком, который навсегда оставил её. Закопать ей казалось слишком простым и не надёжным. Ведь она обязательно запомнила бы место захоронения и вновь могла его раскопать. Сжечь тоже было плохим вариантом. Дома жечь было нельзя, а дым во дворе могли заметить мама или миссис Ли, или кто-то из девушек-служанок. Да и в самый последний момент она запросто выхватила бы альбом из огня, рискуя обжечь пальцы. Вот поэтому она выбрала наиболее, как ей показалось, верный способ избавиться от дорогой для неё вещи.

Девушка смахнула слезу, когда лодка почти исчезла из вида, голос стал тише, будто громкость её плача зависела от дальности или близости лодки к утёсу. Она согрела холодные пальцы тёплым дыханием и обратила внимание, что пар, вырывающийся изо рта, стал сильнее, а значит температура на улице понизилась ещё на несколько градусов. Хотя, скорее всего вне утёса воздух теплее, ведь там нет пронизывающего насквозь, завывающего как полоумный, ветра.

Лодка исчезла совсем, волны захлестнули её, и теперь она оказалась погребённая под толщей воды, откуда ей нет спасения. Ни ей, ни фотоальбому.

Девушка в последний раз кинула взгляд на место, где утонула лодка и зашагала прочь с утёса.

Постепенно ветер стих, тяжёлые тучи выпустили холодные капли, а лодка с фотоальбомом продолжала тревожить грустные и счастливые воспоминания прошлого.

Когда живёшь за городом, где нет никаких развлечений и некуда пойти вечером, то, порой, замыкаешься в себе. Хотя с Лирой было не так. Она всегда была необщительной, никогда не любила шума вечеринок или грохота музыки в машине, например. Ей больше нравилось проводить время дома, вдали от огней большого города, где нет соседей и подростков, которые вечно отпускали в её адрес обидные шутки, дразнили за имя и яркие рыжие волосы, пытались ранить побольнее, просто потому, что она не хотела общаться с ними. Лира замкнутый и нелюдимый человек. Сколько себя помнила была такой. А в прошлом году замкнулась и закрылась в своей "раковине" ещё больше. Со смертью отца Лира перестала выходить из дома. Лишь поездки в школу делали её жизнь разнообразней. И… ужасней. Когда тебя дразнят и говорят, что ты ненормальная, которая свихнулась после смерти отца, то совсем не хочется посещать учебное заведение. Лира часто прогуливала уроки, о чём мама и не подозревала. С ней тоже особо никто не общался. Но по другой причине. Жанна Григорьевна Булгакова являлась женщиной сколь красивой, столь и высокомерной, самовлюблённой. Женщиной, которая считала, что никто не достоин её внимания. Многие завидовали Жанне, ведь она стала богатой вдовой. Год назад умер её муж, Булгаков Андрей Артемьевич. Он был богат и после смерти оставил жене и единственной дочери усадьбу, где собственно они и жили, и большую сумму денег. Жанна не проронила и слезинки над гробом мужа, и Лира часто задавала себе вопрос: а переживала ли мать потерю?

Отец Лиры умер внезапно. Его машина попала в аварию, когда он возвращался домой из клиники. «Хонда» загорелась и всё, что осталось от отца это… Лира не любила вспоминать его таким. Для неё папа красивый, статный мужчина, который учил её, заботился о ней, любил. Она была его маленькой девочкой, а он был лучшим отцом в мире, и никогда не считал её замкнутость проявлением ненормальности. Отец не дожил до восемнадцатилетия Лиры. Андрея Артемьевича Булгакова похоронили 5 октября 2020 года. Прошёл год. День рождения Лиры состоится через неделю 12 октября. Она станет взрослой и будет сама распоряжаться своей жизнью, невзирая на глупые наставления матери.

В жизнь Лиры после смерти отца вошёл ещё один человек, который не считал её ненормальной. Это произошло в декабре. Он был новенький в школе и сразу завладел вниманием девушек, так как был безумно красив и очарователен. Высокий, светловолосый, голубоглазый. Мечта девчонок. Лира украдкой бросала на него взгляды, а ему порассказали об этой девушке разные гадости. Лира и не думала, что парень её заметит. Хотя, возможно, яркий цвет её волос привлёк его внимание. Девушка до сих пор не знала, почему он подошёл к ней однажды на перемене и заговорил. Пригласил погулять. Она смутилась, ловя насмешливые взгляды одноклассников. А он будто не замечал их. Лира согласилась на его предложение, и они ушли из школы, прогуляв последнюю пару.

С появлением Ярослава жизнь Лиры обрела новый смысл, который был утерян со смертью отца. Весёлый, улыбчивый, простой, как ей казалось, он не считал её ненормальной, а наоборот, говорил, что она самая красивая и необычайно прекрасная девушка, с которой ему доводилось познакомиться.

На них в школе бросали удивлённые взгляды, а он лишь махал рукой, брал её ладонь в свою и они шли, гордые и независимые от чужого мнения.

Он разделял её увлечение фотографией. Подарил девушке фотоальбом, где она хранила совместные с ним фото. Снимки заполняли прозрачные страницы чуть ли ни каждый день.

Лира любила природу и лес. Ярослав полюбил их тоже. Часто после уроков они шли в лес неподалёку от дома Лиры, гуляли, потом садились на поляну и рассматривали фотографии. Делали новые. Запечатлевать природу, птиц, зверьков – было одно из самых сильных увлечений Лиры. А с приходом в её жизнь Ярослава, девушка полюбила фотографировать его на фоне травы, деревьев и неба.

Лира полюбила Ярослава с первого взгляда. Жила как в сказке. Сердце замирало, когда он касался губами её тонких пальцев или проводил ладонью по щеке.

Девушка даже познакомила его с мамой. И они, кажется, понравились друг другу. Мама была не против того, что Лира допоздна гуляла с Ярославом. Он ночевал в их большом доме несколько раз. Они спали в разных комнатах, а ей так хотелось спать с ним в одной кровати! Но девушка не решилась зайти в его спальню ночью. Ни разу. Позже жалела, что не сделала этого.

Сказка закончилась перед началом нового учебного года. Лира хорошо помнила тот день. Конец августа. Ярослав позвал её, когда девушка выходила из библиотеки, где она слушала лекцию о защите природы. Лира, улыбаясь и не обращая внимание на едкие шутки ребят, подошла к нему. Он взял девушку за руку и она ощутила, что всегда такая тёплая его рука, была в тот момент очень холодной, чужой, и хватка была не нежная как всегда, а жёсткая, даже грубая.

Он повёл Лиру к своей машине. Вместе они уехали в лесную чащу и там, под голубым приветливым небом и ярким солнцем, парень разбил ей сердце, сказав, что он и его родители уезжают в Санкт-Петербург, так как его отцу предложили хорошее место в офисе.

— Здесь нечего ловить. Это было лишь временным пристанищем, — сказал он и отпустил руку девушки.

— Мы сможем общаться, — попыталась она сохранить хоть какую-то нить между ними.

— Я не верю в отношения на расстоянии. Знаешь, наши чувства развеются, как по ветру дым. Не держи на меня зла. Ты забудешь обо мне, как только в твоей жизни появится другой парень. Поверь мне.

Он отвёз Лиру домой и уехал. Она знала, что он покинет город совсем скоро. Была уверена, что не увидит его до отъезда. Да и зачем? Он всё сказал.

Неделю Лира не выходила из дома. Мама злилась, что дочь не ходила в школу, пеняла ей, но девушке было всё равно. Она сидела в своей комнате, прижимая к сердцу их с Ярославом фотоальбом и ей казалось, что любимый человек рядом.

Лира знала, что он уже уехал. Ей было так тоскливо, что она взяла бумагу, ручку и написала ему письмо. Наверное, это было глупо, но Лира исписала четыре листа. Она словно общалась с ним, хотя знала, что это письмо, как и все последующие останутся в её столе. Ярослав не оставил ей адреса своего нового места жительства.

Так летели недели. В ящике её письменного стола покоятся восемнадцать писем, адресованных в никуда. Но они для Лиры словно мост между её домом и Санкт-Петербургом. Крепкий и нерушимый, он стал её миром, её желанием и счастьем.

Октябрьским вечером, перед днём своего восемнадцатилетия, Лира стояла на утёсе и наблюдала как их с Ярославом фотоальбом уносится прочь по волнам, прочь из её мыслей и памяти. Она лишь надеялась, что хотя бы один раз в жизни Ярослав пожалеет, что бросил её. От альбома Лира избавилась, но письма выбросить не смогла.

— Лира, ты сегодня стала совершеннолетней и теперь можешь ездить за рулём. Твой отец хорошо обучил тебя вождению.

— У меня нет прав и нет желания получить их, — отозвалась девушка. Зачем ездить, если даже некуда? Она сидит в четырёх стенах или гуляет по лесу. По дому в машине ездить нельзя, и в лесу она совершенно без надобности.

— Ты можешь ездить без прав, — пожимает мама плечами. — По нашей глуши точно.

Девушка была удивлена такой простоте взглядов. Мама относится к вещам непринуждённо, легко и иногда безответственно, несмотря на весь свой пафос и высокомерие. Отец Лиры всегда так говорил. Но он любил жену. И всё же Лиру он любил больше.

— Вот, держи, это тебе.

Жанна протянула дочери очередную подарочную коробку, в которой снова какое-нибудь дорогое украшение, коих у девушки уже целая шкатулка. Они лежат там мёртвым грузом, не нужные и забытые. Мама каждый год дарила Лире кольца, браслеты, колье, серьги. Но Лира их не носила и мама это знала. Зачем тогда она дарит их? Лира носила лишь одно кольцо...

— Спасибо.

— Организуем праздничный ужин, Лира? Нужно отметить твой день.

— Нет, — резко отрезала Лира. — Я не буду ничего праздновать.

— Но Лира! Что за очередные глупости?!

Девушка встала с дивана и ушла в свою комнату, оставив недовольную мать одну. Достала драгоценные письма. Каждый раз она перечитывала одно или два. Представляла, как он отвечает ей. Потом писала новое. Сегодня она планировала написать ещё одно. Хотела рассказать как проходит её день рождения.

Стук в дверь отвлёк девушку от чтения письма.

— Войдите.

Лира встала из-за стола и поправила юбку с блузкой.

— С днём рождения, Лира.

В комнату вошла миссис Ли. Её худощавая сухая фигура напоминала высушенную сливу, а чепец, который закрывал седые волосы, был похож на лысую кошку, уютно расположившуюся у неё на голове. В доме эту женщину называли не иначе как миссис Ли. Пусть и не принято в нашем обществе говорить "миссис", в доме Булгаковых существовали свои правила.

— Спасибо, — Лира взяла протянутую коробку и сразу открыла её.

— Знаю как ты любишь фотографии, — сухая улыбка, как и руки, что обняли девушку.

Экономка или как её ещё называют домоправительница, жила в доме Булгаковых почти всю свою жизнь. Она нянчила Андрея, отца Лиры, когда он был маленьким и его младшую сестру, Еву, которая умерла, когда ей исполнилось шесть. Несчастный случай на детской площадке, который оставил зияющую рану в груди родителей на всю жизнь.

— Ты мне как внучка, — миссис Ли ласково погладила воспитанницу по щеке, отпуская её из своих объятий.

— Знаю. Спасибо, миссис Ли, — Лира благодарно улыбнулась своей няньке и убрала очередной альбом в тот же шкафчик, куда чуть раньше убрала мамин подарок.

— Если что-то понадобиться, всегда можешь обратиться.

— Угу.

Миссис Ли ушла, а девушка уселась за стол, погружаясь в написание письма. Старую няньку Лира любила, но не любила долго оставаться в чьём-либо обществе. Когда она писала письма, то мир вокруг неё как бы и не существовал вовсе. Только страницы, посвящённые любимому, что бросил её, волновали её в такие минуты. Даже расправа над общим фотоальбомом не смогла вытеснить из памяти счастливые воспоминания.

К вечеру в доме Булгаковых раздался звонок. Лире не хотелось знать, кто почтил их усадьбу своим визитом, поэтому она лишь сильнее закуталась в одеяло, отвернувшись к стене. Ночью ей снился утёс и лодка, которая унесла фотоальбом. Во сне, она стояла на утёсе, а Ярослав стоял рядом. Он странно глядел на лодку. Будто был против решения Лиры избавится от альбома.

— Зачем ты избавилась от наших фото?- Спросил он.

— Чтобы избавится от памяти о тебе.

— Тогда почему ты пишешь мне письма?

— Я хочу забыть твоё лицо, но могу оставить в памяти образ.

Лира открыла глаза. Было уже утро. Тусклый свет просачивался сквозь плохо закрытые шторы. По стеклу стучали капли дождя. Лира любила осень. Очень. И зиму. Осень не притворяется хорошей и ласковой. Она холодна, дождлива, грустна. Да и зима не скрывает свой истинный злобно-морозный характер. Только лето и весна обманчивы. Их девушка не любила.

— Лира, пора завтракать, — из-за двери голос миссис Ли заставил девушку ещё глубже впечататься в кровать.

Мама всегда говорила, что нельзя опаздывать к завтраку. А отец был иного мнения.

— Почему мы должны завтракать в восемь, пол девятого или в десять? Я хочу завтракать в двенадцать. Разве это нарушает чьи-то границы? Разве кому-то плохо от того, что я съем яичницу и выпью кофе в одиннадцать часов, а не в семь?

Лира придерживалась мнения отца, но всегда вставала и шла завтракать ровно во столько, во сколько это было нужно, потому что позже осталась бы голодной. С тех пор как умер папа, мама строго ведёт распорядок приёма пищи. Жанна хотела, чтобы Лира слушалась её во всём, но... Лира слишком была привязана к отцу и другого лидера в семье не признавала.

Готовая к очередному хмурому и от этого любимому дню, Лира вышла из спальни. В коридоре с ног до головы осмотрела себя в зеркале. Светло-серое платье неплохо сидело на девушке, но белый воротник немного сжимал горло. Терпеть можно.

«Интересно, Ярослав хотел заняться со мной любовью или нет?» — Подумалось ей.

Лира была стройной девушкой с яркими зелёными глазами (как у отца) и рыжей шевелюрой (как у отца). Она не могла не привлекать внимания. Здоровый румянец, полноватые губы запросто приманили бы противоположный пол, но... она скорее отталкивала, чем привлекала. Хмурый и скучный взгляд не сочетался с её внешностью. Ярослав думал по-другому, отец тоже. А вот мама всегда насмехалась над морковными волосами дочери. У Жанны светлые мягкие локоны, всегда собранные в опрятную и элегантную причёску. Мать хотела бы, чтобы у Лиры были такие же красивые волосы, но она даже представить боялась, сколько могло уйти времени и краски, чтобы убрать эту яркую рыжину. Ей оставалось только смириться. Что она и сделала, не забывая, однако, время от времени напоминать девушке о её «ужасном» цвете. Лира почти не обращала внимания на выпады матери.

— Держу пари, тебе нравится этот цвет, ведь у отца был такой же, — фыркала, порой, Жанна.

И она права. Лира обожала отца, а значит обожала всё, что ей досталось от него. Включая и цвет волос.

Насмотревшись в зеркало, Лира спустилась на первый этаж. Сразу почувствовала аромат незнакомой мужской туалетной воды. Она не разбиралась в парфюме, но этот приятный. Стало интересно, кому же он принадлежит?

В столовой, как обычно во главе стола, сидела мама. Диана хлопотала над блюдом с яичницей и кофейником.

Взгляд Лиры остановился на незнакомом мужчине, сидящим по правую руку от мамы. Хорошо, что он сел не за другой конец стола, где обычно сидела сама девушка.

Лире он показался симпатичным. Пронзительно-голубые глаза, светлые волосы. Когда он взглянул на девушку, то на его тонких губах появилась загадочная улыбка. Будто он её знает и увидел после долгой разлуки. Но девушке этот человек был незнаком.

— Мама, кто это? — Без обиняков спросила Лира, даже не глядя на мать.

— Как это невежливо, Лира, — попеняла мама в своей обычной высокомерной манере. — Познакомься, это друг твоего отца, Эдуард.

— Друг?

— Здравствуй, Лира, — мужчина встал из-за стола и подошёл к девушке. Лира отметила, что он высок и худощав. Но худоба была не недостатком, скорее достоинством молодого человека. — Мы с твоим отцом и правда дружили. Я не знал, что он...

Эдуард осёкся на секунду и прикрыл глаза, покачал головой. Затем снова направил на Лиру внимательный взгляд.

— Мне так жаль, что Андрея больше нет с нами. Я путешествовал, поэтому не знал ничего. Соболезную твоей утрате. Андрей был замечательным человеком и очень любил тебя.

Он чуть склонился к девушке и выдвинул стул. Человек был вежливым, культурным, предупредительным, но что-то в его облике смутило Лиру, показалось странным. Он двигался так бесшумно, будто зверь на охоте. Изящный, грациозный, умеющий добывать себе пропитание, зверь. У Лиры вырвался звук «тц». Она не поняла, что он означал, он вырвался ненамеренно.

— Лира! — Строго произнесла мама. — Где твои манеры?!

— Значит, друг, — повторила Лира, не потрудившись даже поздороваться.

— Да, — улыбнулся мужчина.

Лира уселась за стол и кинула взгляд на мать. Жанна во все глаза смотрела на Эдуарда. Такой бесстыдный взгляд возмутил девушку, но она ничего не сказала. Лишь раздражённо звякнула вилкой по тарелке. Мама, впрочем, этого не заметила, она бессовестно пожирала глазами гостя. А гость смотрел на Лиру.

— Эдуард прибыл вчера вечером. Хотел познакомиться с тобой сразу, но ты уже спала.

Что там сегодня попить? Сок? Лира взяла со стола кувшин и налила половину стакана.

— Я не спала, просто не хотела открывать дверь.

— Что ж, это твоё право, — холодно произнесла мама. — Но будь вежливей, дочка.

— А я разве отличаюсь вежливостью? — Лира была привычна к поединкам с матерью. Но они её не забавляли. Скорее раздражали.

Мама посмотрела на Лиру так, будто у неё возникло острое желание подойти и дать дочери затрещину. Но она осталась сидеть на месте.

Есть Лира не хотела, особенно сейчас, видя как мама неразумно ведёт себя. Аппетит пропал.

— Я много путешествовал и знаю, что вчера у тебя был день рождения. Привёз тебе подарок.

— И что это?

— Лира!

Девушка невозмутимо посмотрела на мать.

— Что такого я спросила?

— Это кольцо, — ответил Эдуард, беря со стола маленькую квадратную коробочку. — Позволь, одеть его на твой палец?

Он пристально посмотрел Лире в глаза, она так же внимательно поглядела в его лицо. «Он симпатичный, это правда, — уверилась она. — Но блеск его глаз не нравится мне».

— Вы похожи на одного человека, — произнесла она, найдя в Эдуарде отдалённое сходство с человеком, который её оставил. Светловолосый, голубоглазый...

— На кого же?

— Это неважно.

Лира отодвинула от себя тарелку с едой, встала и подошла к Эдуарду. Она всё думала, как ей его называть? По имени отчеству или просто Эдуард. Она не знала этого человека, а он привёз ей подарок.

Девушка сняла кольцо со среднего пальца, протянула руку. Эдуард открыл коробочку, достал золотое колечко и надел ей на палец. Кольцо подошло идеально.

— Вы угадали мой размер, — удивлённо проговорила Лира, смотря не на его подарок, а на кольцо, что лежало у неё на ладоне. Подарок Ярослава.

— Куда денешь это?

Лира пожала плечами и надела кольцо на тот же палец.

— Буду носить два кольца на одном пальце.

— Хорошая мысль.

— Мои подарки ты не носишь, — произнесла Жанна, хотя, впрочем, её это не обижало. — Садись и поешь, Лира.

Её тарелка уже опустела. Жанне стало скучно, что Эдуард не обращает на неё внимания.

— Я есть не хочу, — ответила Лира, кинув на мать быстрый взгляд.

Она развернулась и направилась вдоль стола к выходу. Девушка спиной чувствовала пристальный взгляд незнакомого ей мужчины. Друг отца?

***

Перед обедом Лира, Жанна и их гость устроились в гостиной. Мама Лиры, положив ногу на ногу и теребя свою шерстяную юбку, покосилась на дочь. Лире, уставившейся в окно со скучающим видом, пришла мысль, что мама хочет отправить её восвояси, чтобы остаться наедине с Эдуардом. Мельком кинув на неё взгляд, девушка заметила недовольство матери. Не дождётся. Она их наедине не оставит! Мама очень вольно ведёт себя с этим малознакомым человеком. Лире это не нравилось.

— Так зачем Вы здесь? — Девушка повернула голову в сторону Эдуарда и изучающе осмотрела его. Вызов был принят. Эдуард улыбнулся уголком рта, а затем проговорил спокойно и без запинки.

— Я вёл переписку с Вашим отцом. Хочу найти свои письма.

— Переписку? — Резко спросила девушка.

Жанна встрепенулась, оставив, наконец, в покое свою бедную юбку.

— Да. Мы общались, потом я уехал, но мы писали друг другу письма.

— Почему именно письма? Сейчас есть более современные и удобные средства общения?

— Я люблю писать письма, — Эдуард провёл рукой по волосам. Лира отметила, что таким жестом он напомнил ей отца. Андрей часто приглаживал волосы, но это было ненамеренно, а как бы невзначай.

Лира пыталась припомнить, чтобы отец хоть единожды упоминал об этом человеке при ней. Девушка много времени проводила с отцом, гуляя по саду или лесу, выезжала с ним в город, вела разговоры на разные темы. Они столько времени проводили вместе, но нет, она не могла вспомнить ни одной ситуации, в которой бы звучало имя Эдуарда.

— Если вы позволите, я поищу письма и заберу себе.

— Зачем они Вам? — Осведомилась Лира, но мать перебила девушку.

— Лира! Сколько можно вопросов?! Ты утомишь нашего гостя. Если он хочет найти собственные письма, что писал твоему отцу, и забрать их, то это его право. Нам же они ни к чему. Я покажу Вам, Эдуард, кабинет моего покойного мужа. Идёмте.

Мама обворожительно улыбнулась Эдуарду. У Лиры создалось впечатление, что она сейчас кинется ему на шею и расцелует прямо в губы.

— Я задала всего несколько, — проворчала она, косясь на мать. Девушке было стыдно за Жанну. Так явно выставлять свой интерес к этому молодому мужчине! Мать девушки хоть и сама себе на уме, но всегда вела себя прилично. По крайне мере пока был жив отец.

Жанна встала с кресла, подошла к гостю и взяла его под руку. Лира поморщилась.

— Как быстро ты забыла отца! — Кинула она матери. Ей хотелось увидеть реакцию Жанны на свои слова.

— Лира, девочка, — начал было Эдуард, но мать перебила его.

— Не смей мне пенять! — Прошипела Жанна. — Ты никакого права не имеешь меня судить. Я достаточно долго скорбела о твоём отце. И я ничего плохого не делаю, предложив молодому человеку помощь.

Лира, прищурившись, глянула матери в глаза.

— Помощь? Да ты строишь ему глазки с самого утра. Постыдись, мама. А по отцу ты и слезинки не пролила!

— Ложь. Я все глаза проплакала после его гибели, но ты ничего вокруг не замечала, запечатавшись в себе. Мне нечего стыдиться. Я ни в чём не виновата. Я не строю глазки, я лишь проявила любезность. А ты иди в свою комнату и подумай зачем оскорбляешь мать.

Тон матери показался ледяным. В комнате будто стало холоднее.

— Это ты оскорбляешь память отца!

— Вон отсюда, сиди в своей комнате, — сжав зубы, проговорила Жанна и выставила руку в сторону, указав на дверь. Она стояла такая надменная и гордая, будто Лира действительно оскорбила её добродетель. Но девушка знала, что права.

Она выдержала жёсткий взгляд матери. Оставаться в комнате больше не хотела. Лира быстро вышла, услышав на пороге:

— Мне жаль, что я принёс раздор. Наверное, я должен покинуть ваш дом.

— Лира вечно недовольна. У неё это пройдёт. Не беспокойтесь, Эдуард. Вы ни в чём не виноваты. Просто дочери не хватает отца, а мать ей никогда не была нужна.

Лира с силой захлопнула дверь и побежала по коридору. Она не хотела сидеть взаперти в своей комнате, как велела мать. Лира побежала на кухню.

Девушка не думала, что мама так неприятно удивит её. Кокетничать с почти незнакомым мужчиной, да ещё и другом отца!

— Я не понимаю, зачем она так, — вслух сказала она, заходя на кухню. Миссис Ли готовила обед. От плиты шёл великолепный аромат грибного бульона и жаркого.

— Что случилось, девочка моя? — Заволновалась миссис Ли, видя как расстроена Лира.

Девушка почувствовала голод. Её злость почти иссякла, когда она подошла к плите и открыла крышку. Рот наполнился слюной. Лира вдохнула аромат и улыбнулась.

— Ах, миссис Ли. Это всё мама. Она ведёт себя так...

Голос её теперь был спокоен. Характер у Лиры был, конечно, взрывной, но отходчивый. Прошло лишь несколько минут и буря в душе утихла, оставив, правда, горечь и непонимание.

— Она обхаживает его. Этого Эдуарда. Чуть не флиртует у меня на глазах. Но ведь Эдуард сказал, что он друг папы. Зачем же мама так ведёт себя?

— Милая, — Миссис Ли тяжело вздохнула. — Твоя мама вольная женщина. Она может делать всё, что угодно. Ей никто не указ. Даже ты.

— Но нужно уважать память отца. Разве нет? Я понимаю, что она свободная женщина, но заигрывать с другом папы, которого, тем более, она знает всего один день. Вам не кажется, что это слишком?

Миссис Ли сняла с плиты суп и второе. Принялась доставать приборы. Лира быстро положила себе в тарелку несколько ложек дымящегося жаркого. Экономка была согласна со своей воспитанницей, но прекрасно понимала: возмущение дочери не подействует на мать. Жанна слишком независима от чужого мнения. И мнения дочери в том числе.

— Я согласна с тобой, моя милая. Но твоя мама, как я уже сказала, сама себе хозяйка.

— Ну а как Вам наш гость?

Миссис Ли села за стол и задумчиво покачала головой.

— Я видела его лишь мельком. Вчера Диана открыла ему дверь. Но, знаешь, мне он показался немного странным.

Лира оторвалась от тарелки с жарким и посмотрела на свою старую няньку.

— Что Вы имеете ввиду?

— У него был такой взгляд, будто он знает то, о чём в этом доме никому неизвестно.

Лире молодой человек тоже показался странным, по схожей причине. Она фыркнула. Девушка знала, что миссис Ли права, говоря о независимом характере её матушки, но сдаваться не собиралась. Она хотела отвадить маму от Эдуарда. Тогда, возможно, он уедет быстрее. Но вот только как это сделать? Как поспособствовать тому, чтобы интерес их гостя к хозяйке дома угас?

Обедать с мамой и новым гостем Лира не стала. Весь день она провела в лесу, наблюдая за природой, фотографируя уже редких в это время года насекомых, ящериц и симпатичных крошек-белок, весело перепрыгивающих с ветки на ветку и запасаясь съестным на зиму. В её коллекции имелось более тысячи фотографий. А вот коллекция отца была иного рода. В ней насчитывалось более сотни ножей. Андрей покупал дорогие ножи с красивыми рукоятками и хранил их в одной из комнат огромного старинного дома. Дочь часто приходила туда вместе с Андреем, и вместе они рассматривали великолепную коллекцию. Мама хотела её продать, когда отца не стало, но Лира не позволила сделать этого. Конечно, за ножи можно выручить немало материальных благ, но их семья итак в деньгах не нуждается. Коллекция по завещанию принадлежала Лире, а для неё она — память об отце. Так что ножи останутся в семье.

Ветер трепал рыжую шевелюру девушки, пока она стояла на утёсе и наблюдала за волнами. Лира убрала локоны с лица и оглянулась назад, туда, где высился их большой фамильный дом. 

Девушке нравилось смотреть как усадьба возвышалась над ней великаном. Пусть особняк старый, но это фамильная усадьба, в которой семья отца жила многие годы.

Этот дом передавался из поколения в поколение вот уже более ста лет. Усадьба Булгаковых была построена ещё в начале прошлого века. Несколько раз что-то перестраивалось, в доме делался ремонт, приобреталась более современная мебель и аппаратура, возводились кое-какие постройки. Но, несмотря на всю её современность, всё же усадьба сохранила дух старины. Особенно левая его часть. Левое крыло, которое нынешним семейством не использовалось.

Большой, белый с золотым дом, был великолепен. Вход украшали двойные колонны и полукруглые белые лестницы расположились с обеих сторон. Когда вы поднимаетесь по одной из этих лестниц, то оказываетесь на широком балконе, где летом стоят столики для отдыха. В широких двустворчатых дверях входа вырезаны фигурки херувимов, а заходя в дом, можно полюбоваться просторным холлом с большими светлыми окнами, золотистой огромной люстрой в центре потолка и старинными напольными часами с маятником. В два этажа усадьба выглядела величественно и красиво. Поднимаясь по лестнице из холла, вы попадаете в длинный коридор с двумя отдельными крылами. Правое жилое, второе, как было сказано ранее, семьёй не использовалось в последние годы.

На первом этаже усадьбы находился большой зал, в котором раньше проходили шумные званные вечера и балы, сейчас же там было тихо и не очень уютно, столовая, гостиная, библиотека, кабинет, огромных размеров кухня, где в своё время трудилось много работников. Теперь кухня — это вотчина миссис Ли и двух горничных, которые даже несмотря на такое количество комнат в доме, отлично справлялись со своей работой. Заработная плата у них была столь высокой, что они старались угодить вдовой хозяйке во всём.

На территории поместья располагались разные строения, которые так же почти не использовались, особенно после смерти хозяина дома. Старая конюшня, пустая и заброшенная, несколько сараев для инструментов, они использовались только по весне и летом, и резная беседка, выкрашенная в приятный, нежно-голубой цвет. Вот излюбленное место мадам Булгаковой, этой своевольной, независимой особы. Здесь весной, летом и осенью она, порой, сидела за чтением журналов о моде и звёздах мирового кинематографа, или составляла из садовых цветов букеты, позже украшая ими дом. Зимой её иногда можно было видеть стоящей в той же беседке, закутанной в дорогую длинную шубу и смотрящей вдаль. О чём она думала в такие минуты было неизвестно никому. Лишь её дочь Лира, наблюдала время от времени за матерью из окна дома и гадала: «Что за мысли у этой женщины? У женщины, у которой есть всё?»

Позади усадьбы раскинулся большой и широкий сад, который радовал летом буйством красок, плодами вишни, груш, яблок и слив, а зимой стоял весь белоснежный и блестящий в ярких лучах бледно-жёлтого солнца.

Да, усадьба Булгаковых была красива, местами заброшена, но даже в такой заброшенности было своё, ни с чем не сравнимое очарование.

***

Лира стояла в коридоре второго этажа и наблюдала как мама и Эдуард садятся в его красивый красный автомобиль. Мама изящно выглядела в своём чёрном пальто и шляпе. А Эдуард... Он открыл перед Жанной дверь и вдруг бросил взгляд на окна второго этажа. Лира испугано отскочила от окна, но через пару секунд снова подошла к нему. Спряталась за шторкой и подглядывала. Она увидела на лице Эдуарда улыбку. Девушка была уверена, что он не видел её, а значит, мужчина улыбался её матери. И как далеко зайдёт это их внезапное тесное общение? Куда они вообще поехали? Мама никогда не отчитывалась перед Лирой, да и не должна была. Но её поведение и сейчас возмущало дочь. Только ли потому что Эдуард был другом отца или было ещё и другое объяснение? Лира хотела выкинуть мысли об Эдуарде из головы. Он нравился ей и не нравился одновременно. Это раздражало девушку.

Лира задёрнула шторку и поспешила отойти от окна. Она пошла вдоль по коридору, по пути гася все бра на стенах. Становилось темнее и Лира замедляла шаг, потом ускоряла снова. Почти в полной темноте она прошла мимо лестницы и остановилась у закрытой двери левого крыла. Папа и мама всегда запрещали ходить туда, говоря, что та часть здания самая ветхая и держа ключ при себе. И, конечно, Лире очень хотелось проникнуть на запретную территорию. Она не смела ослушаться отца, а после его смерти, щадя чувства матери, не создавала ей проблем, пытаясь пробраться в запретное крыло. Но теперь, когда мама так безжалостно пренебрегла недовольством Лиры! Когда Жанна продолжала заигрывать с другом отца! Матери плевать на память папы, а значит Лира не будет её слушаться.

— Извини, папа, но она слишком обнаглела в этой своей независимости. Она наплевала не только на меня, но и на память о тебе и приличия, — проговорила Лира вслух. Пусть их с матерью отношения и раньше были далеки от идеала, но сейчас они стали ещё хуже.

Лира провела рукой по закрытой серой двери крыла и поспешила вниз. Ей нужно обязательно придумать как заполучить ключ и проникнуть в запретную часть дома. Возможно, ей поможет Диана или Карина? Горничные вхожи в комнату её матери, чего нельзя сказать о самой Лире. Мама терпеть не может, когда дочь приходит в её личные покои. Жанна и сама не ходит в спальню дочери. Она предпочитает встречаться с ней внизу: в столовой, гостиной, холле, может пройтись по саду или перед домом, но не в личной комнате. Этот пунктик удивлял Лиру, но она к нему привыкла. Конечно, когда дочь была мала, то мать укладывала её спать, иногда читала сказку на ночь, но как только Лире исполнилось двенадцать, то мама категорично заявила:

— Уважай моё личное пространство, я буду уважать твоё. Твоя комната это твоя комната, моя спальня это моя спальня. И не вздумай прийти ночью к нам с отцом, если тебе приснится страшный сон и прыгнуть в нашу кровать!

Но отец-то был не против! Лира иногда всё равно приходила, просыпавшись от кошмаров, в комнату матери и отца. Она тихонько будила Андрея и вместе они шли обратно в спальню девочки, где отец мог просидеть полночи, охраняя сон дочери.

Но вот уже год, как всё изменилось. Мамино слово строгое, Лире не хотелось приходить в её спальню, зная, что папы там больше нет. Некого взять за руку и некому пожаловаться на плохой сон. Да и вышла уже Лира из того возраста, когда дети просят отцов посидеть с ними, потому что страшно. Вышла уже несколько лет назад.

На кухне девушка горничных не нашла. Наверное, они прибирают комнаты. Она решила им не мешать и подождать до вечера. Вечером мама будет занята гостем, а Лира поговорит с какой-нибудь из служанок и попросит украсть на время ключ. Согласится ли хоть одна из них Лира не знала, но попытаться стоит.

Наступил поздний вечер, а мама и Эдуард до сих пор не вернулись. Лира тенью бродила по дому, думая о новом госте. Как ни пыталась, она не могла выкинуть этого человека из головы. Сколько ему лет? Почему отец никогда не говорил о нём? Зачем Эдуарду старые письма? Нашёл ли он их? И ещё куча вопросов одолевали Лиру этим вечером.

Снизу послышался смех и Лира поняла, что мать вернулась домой. Она давно не слышала эти звонкие, мелодичные звуки. Раньше мама часто смеялась, несмотря на всю свою строгость и холодность. Раньше, когда был жив отец. Неужели Лира и правда не хотела замечать скорбь матери весь этот год? Но ведь мама действительно не плакала на похоронах отца.

Лира спустилась в холл и увидела, как Эдуард помогает её матери снять пальто. Жанна обняла его рукой и что-то прошептала на ухо. Со стороны послышались смешки. Лира уловила озорные взгляды служанок. Они тут же исчезли из холла.

Эдуард перехватил взгляд Лиры и очаровательно улыбнулся ей.

— Где вы были?- Спросила Лира, недовольно косясь на мать.

— Ох, Лира, мы прекрасно провели вечер в театре, а потом поужинали в ресторане, поэтому можешь сказать миссис Ли, чтобы накрывала в столовой только тебе.

Лира уставилась на маму, будто впервые её увидела.

— Время одиннадцать вечера, я давно уже поужинала. Ты вообще смотрела на часы?

Жанна подошла к дочери и потрепала её по щеке.

— Милая, я совсем не следила за временем. Было так весело. А эти курицы и индюки так завистливо смотрели на меня, что я чуть в голос не хохотала. Пойдём, посидим в гостиной, дочка.

Лира поняла, что с мамой что-то не то, как только услышала столь весёлые и развязные нотки в её голосе. Это могло означать только одно. Мама пила.

Жанна схватила дочь за руку и потащила в гостиную.

— Как тут хорошо. Эдуард можешь попросить миссис Ли принести бутылку красного вина из погреба и три бокала? Выпьем на сон грядущий!

Она протанцевала по комнате и опустилась в кресло. Сняла свои полусапожки и бросила их к горящему камину. Лира убрала их подальше от огня.

Жанна начала щебетать о том как они провели с Эдуардом вечер, какой замечательный мюзикл они смотрели в театре драмы, а Лира стоя у окна, смотрела на неприветливый дождь, который заливал дорожку перед домом и думала о том, как же ей не хватает отца. Она совсем не слушала мать.

Вскоре вернулся Эдуард и по велению матери Лиры налил им всем по бокалу вина. Лира отказалась, а Жанна выпила два. Эдуард лишь дважды пригубил рубиновую жидкость.

— Спой нам, Лира, давай же, — нетрезвый голос мамы наполнял гостиную, и Лира поморщилась от неприятного ощущения.

— Ну же, девочка моя, у тебя прекрасный голос. Спой.

— Я не буду ничего петь, мама, — категорично заявила девушка. Она не смотрела на их гостя, но знала, он стоит рядом с креслом у камина и наблюдает за ней. Почему?

Жанна поникла, потянулась к бокалу и осушила его до последней капли.

— Не сердись на маму, Лира, — примирительно сказал Эдуард, вдруг подходя к Лире ближе, чем этого требуют приличия. Жанна и не заметила, что он отошёл от неё. — Она просто выпила лишнего.

Эдуард поднял руку, будто хотел провести по волосам девушки, но потом передумал и сделал вид, что просто хотел открыть окно для проветривания.

— Я знаю свою маму, — по-прежнему не смотря на мужчину, отозвалась Лира. — Я очень хорошо знаю её и её привычки. Слишком хорошо. Поэтому не стоит её оправдывать. Иногда она увлекается.

Чем она увлекается понятно без слов. Этим она стала увлекаться чаще после смерти отца. Но она и раньше это любила.

Эдуард молчал. Лира закрыла окно и оглянулась на мать. Она утопала в глубоком кресле. Тушь растеклась под её глазами. Лире показалось, что мама сейчас расплачется.

— Значит Вы хорошо поёте, юная рыжеволосая леди? — Снова подал голос Эдуард и Лира наконец взглянула на него. Его внимательный взгляд будто насквозь пронзил Лиру. Ей показалось, что этот мужчина знает её лучше, чем знала она сама себя. Но этого не могло быть.

— Нет. Я вообще не пою, — бросила она равнодушно и отошла от Эдуарда.

Кинув на уже спящую маму взгляд, Лира вышла из комнаты. Если Эдуард джентльмен, то доведёт маму до спальни. Если нет, ей придётся спать в кресле всю ночь. Девушка не любила когда мама пила. Завтра она и не вспомнит, что просила дочь спеть, чего Лира не делала уже целый год. Она протрезвеет и будет прежней высокомерной женщиной. Беда в том, что в памяти Лиры уже запечатлелся образ в кресле: лицо с растёкшейся тушью и пустой бокал в руке, с края которого стекает винная капля.

Утром Лира появилась на кухне раньше обычного. Ей хотелось застать одну из горничных, чтобы поговорить насчёт кражи ключа у матери. Ей было жаль, что вечером этого сделать не удалось. Она не знала точно, где хранится ключ от левого крыла. Но рыскать самой, когда в доме этот странный человек...

К её удивлению на кухне командовала мама, хлопотала у плиты, чего раньше не было. Она ворчала на Диану, а девушка стояла, опустив голову. В чём она успела провиниться? Обе служанки всегда исправно исполняли свои обязанности, придраться было не к чему. Обычно. В доме был порядок. Правила трёх дней: вторник — уборка гостиной, кухни и столовой, четверг — уборка спален, пятница — всё остальное. В том числе библиотека и комната ножей. Сегодня среда, а значит никакой уборки, лишь мелкие обязанности по дому.

— Почему ты готовишь завтрак? — Спросила Лира, садясь на стул и прерывая поток неприятных маминых ругательств. — Где миссис Ли?

Мама прекратила свою тираду и велела Диане убираться. Грубо и не похоже на Жанну Григорьевну. Это было интересно.

«Может похмелье?» — Подумала Лира.

Диана быстро прошмыгнула по кухне и скрылась за её дверями. Лира взглянула на мать. Глаза гневно блестели в свете кухонной лампы. Мать Лиры умела скрывать эмоции, но сегодня что-то пошло не так.

— Не хватало ещё в моём доме глупых развратниц, — Жанна отключила газ на плите и сняла кастрюлю с кашей.

— И кто у нас развратничает? — Поинтересовалась Лира, усмехаясь. По её мнению именно мамино поведение с новым гостем было, мягко говоря, непристойным. Хихикать и строить ему глазки, кататься с ним в город, приехать чуть не ночью пьяной, ещё и обнимать его при всех!

— Я застала Диану в коридоре второго этажа, — Жанна вскинула голову. — Она приставала в нашему гостю!

— Приставала?

Лира была удивлена. Она ни за что бы не подумала, что такая кроткая девушка как Диана, может сама пристать к мужчине. У неё и молодого человека-то не было, насколько знала Лира. Диана немногим старше Лиры. Но служанка никогда, даже в свои выходные, не уезжала из поместья. 

— Да, приставала! Представь себе! Схватила его за руку и пыталась затащить в комнату ножей. Наверное хотела уединиться, потаскуха.

Лира не верила в это. Она решила поговорить с Дианой и выяснить правду. А с мамой стало всё ясно. Ревность. Она ревновала малознакомого мужчину! Лире сделалось нехорошо. Как мама могла? Будто Эдуард её мужчина!

— Я предупредила её, что если такое повторится, она будет уволена. Пусть попробует найти работу, где бы ей платили такие деньги!

— Мама, — Лира решила не продолжать больше этот разговор. — Где миссис Ли?

— Она уехала в город на несколько дней. С её близкой подругой случилась какая-то беда. Маргарита всегда исправно исполняла свои обязанности, поэтому я не могла не отпустить её. Тем более, она давно уже не брала выходные. Так что придётся питаться тем, что буду готовить я.

Лира поморщилась, глядя на манную кашу с огромными комками. Мама не умела готовить. Никогда. Даже элементарная яичница у неё всегда подгорала. Лире стало тоскливо.

— Вот держи, неси в столовую.

Жанна подала Лире поднос с тарелками, приборами и салфетками.

— Могли бы поесть на кухне.

— У нас есть столовая, зачем же есть на кухне?

Мама подтолкнула дочь вперёд. Лира ускорила шаг и у самых дверей столовой чуть не налетела на Эдуарда.

— Малышка, извини.

— За что?

— Доброе утро, Эдуард, — улыбнулась мама, поправляя свою прическу и красивое синее платье. Лира только сейчас заметила, что раньше этого платья у неё не видела. Оно чересчур открывало пышную грудь.

— Доброе утро, Жанна.

Эдуард выглядел великолепно в светлой голубой рубашке и серых брюках. Он знал толк в одежде. Стиль строгий, но в то же время развязно-озорной, благодаря двум расстёгнутым верхним пуговицам рубашки. Жанна одарила его томным взглядом. Лира, уловив это, почувствовала подступающую к горлу тошноту.

Все расселись за столом. Лира опустилась на своё обычное место, подальше от матери. Эдуард хотел сесть рядом, но Жанна увела его к своему краю стола. Завтрак, состоящий из манной комковатой каши, варёных яиц, поджаренной, точнее слишком зажаренной, ветчины, бекона, кофе и фруктов, вызвал у Лиры отвращение. Она совершенно раздумала есть, когда увидела как симпатичное лицо их гостя чуть скривилось при прожёвывании кусочка ветчины. Он хмуро посматривал на содержимое его тарелки, а мама начала разговор об их старинной усадьбе, плавно переходя к Лире и её увлечениям. О своих пристрастиях Жанна тоже не забыла!

— Отец научил Лиру этому. Тоже был любитель леса. Первый фотоаппарат он подарил ей. Когда Лире исполнилось семь. Вместе они часто уходили гулять и фотографировать природу, оставляя меня дома.

— Твой отец много рассказывал о тебе, Лира, — Эдуард посмотрел на девушку с улыбкой, от которой по её телу пробежал электрический ток. Лира не поняла свою реакцию, но она ей не понравилась.

— Вот как, — сухо ответила она, стараясь не смотреть этому странному человеку в глаза. Получалось плохо, ведь он просто сверлил её взглядом.

— Именно. И про увлечение фотографией я в курсе и о ваших совместных прогулках знаю. А ещё он говорил, что ты не очень общительная, любишь одиночество. Ты ни с кем не дружишь в школе. Любишь бывать на утёсе за лесом.

«Неужели отец правда всё это ему рассказал? Конечно, откуда же тогда он знает! Зачем было столько рассказывать обо мне? Такими близкими друзьями они были?»

И потом эти письма. Мало кто ведёт сейчас переписку почтой, люди в основном общаются по средствам интернета. Но отец Лиры любил писать старые добрые письма.

— А дом у вас и правда замечательный, большой и красивый. Ещё знаю, что твой отец коллекционировал ножи. Покажешь мне их?

Лира кинула быстрый взгляд на мать. Жанна сидела и ковыряла вилкой в тарелке. То ли она заскучала, то ли поняла, что её стряпня никуда не годится.

Девушка решила подробнее расспросить гостя о его дружбе с её отцом.

— Да, если хотите, я покажу комнату ножей и дом тоже. Вы значит дружили с моим отцом?

— Я был хорошим другом твоего отца, Лира, — невозмутимо проговорил Эдуард, отпивая глоток кофе. — Это очень вкусное кофе, Жанна, спасибо.

Мама оторвалась от своей тарелки и улыбнулась вялой улыбкой. Ей, судя по всему, не нравилось, что внимание Эдуарда привлекла её дочь. Но она молчала и не возражала. Лире это показалось необычным, ведь совсем недавно она громко и в сердцах отчитывала Диану, а тут вдруг притихла.

— Вы слишком молоды для того, чтобы быть папиным другом, — девушка снова обратилась к Эдуарду.

Лира считала, что люди разного возраста не могут быть хорошими друзьями. Хотя, она, конечно, ошибалась.

— Лира, что ты такое говоришь? — Вдруг встрепенулась мама и кинула на гостя такой взгляд, будто боялась, что он может обидеться.

— Возраст не преграда для дружбы, как и для любви, — загадочно проговорил Эдуард, откинув прядь чуть отросшей чёлки и смотря на Лиру со снисходительной улыбкой.

Его взгляд сказал: я знаю больше чем ты, ведь как ни крути, я старше.

— Вы так, значит, думаете? — Лира внимательно посмотрела в свою тарелку, где покоился кусок бекона со слишком широкой прослойкой жира. Лира не любила сало и мама прекрасно знала об этом. Девушка не понимала, зачем мама положила ей такой отвратительно жирный кусок. — Возраст не может помешать влюбиться?

Мужчина кивнул головой. Он с усмешкой глянул на откинутый кусочек в тарелке Лиры, потом снова на неё. Прямо в глаза.

— Конечно возраст не помеха. На свете много случаев, которые это доказывают.

Любопытно. Похоже мама девушки была тому наглядным примером. Она влюбилась в незваного гостя в первую минуту его появления.

— Например?

Эдуард весело засмеялся. Жанна очень внимательно слушала их общего собеседника. И взгляд у неё был будто затуманенный. Лира видела однажды такой взгляд у девушки с её параллели, которая была без ума от Ярослава.

— Вот смотри, сейчас, — он сделал вид, что задумался. Прищурил один глаз и постучал пальцем по губе. — Майкл Дуглас, например. Актёр. Знакомо имя?

— Да. Они прожили много лет...

 — И завели детишек. Отличная пара. Знаешь, многие пары расходятся быстро.

Эдуард был прав. В мире больше пар, которые разводятся быстрее скорости света, чем тех, кто живёт вместе до старости.

— Ну или Вуди Аллен. У него с женой разница в возрасте аж 35 лет, я читал где-то. Или Кончаловский и Высоцкая, 36 лет разница. Или...

— Ладно, любитель почитать светские новости, — возразила Лира, поняв, что примеров может быть до бесконечности много, но ведь все понимают, что у каждого своя история. Одна не может повторить другую. — Вы меня немного убедили, но...

— Лира, ты закончила завтрак? — Жанна строго посмотрела на дочь и начала собирать тарелки.

Лире показалось, что мама с трудом сдерживается, чтобы не накричать на неё. Она не знала, в чём причина. Девушка просто разговаривала с гостем, их разговор был достаточно интересен. Что-то подсказывало Лире, что в этом и крылась суть. Мама не хотела, чтобы дочь общалась с новым знакомым? Лира не очень-то и хотела.

— Да, мама, я закончила, — отчеканила девушка, чувствуя в желудке пугающую пустоту. Мамин завтрак не насытил Лиру, ведь его невозможно было есть. Лира покосилась на Эдуарда. Он улыбнулся краешком губ, прекрасно понимая мысли Лиры, ведь его тарелка тоже не была пуста, и быстро допил кофе.

— Кажется тебе пора, дочка, — притворно мило улыбнулась Жанна, забирая поднос с «остатками» еды и двигаясь к выходу из столовой.

— Лира, я могу подвезти тебя до школы, — предложил Эдуард, вставая из-за стола.

— Не нужно, я на каникулах. А сейчас еду в библиотеку, собрать материал для доклада.

— Что ж, подвезу до библиотеки, — пожал он плечами и Лира заметила как напряглась спина мамы. Мама ревнует Эдуарда к собственной дочери. У Лиры, когда она осознала это, чуть не вырвался смешок.

— Я всегда езжу на автобусе. Он останавливается у дороги.

Эдуард сделал к девушке шаг.

— Но...

Не дослушав, что хотел сказать Эдуард, Лира выбежала из столовой, тайно желая, чтобы Эдуард последовал за ней. Она тут же пристыдила себя за подобное желание. Мужчина не был ей интересен. Он интересен её матери.

Ведь у любви границы нет!