Тихоня. Тайный малыш для босса

— Куда ты прешь?! Черт! Моя блузка! — кричу я вслед автомобилю, который только что облил меня грязью из-под своих дорогущих шин.

— Индюк! Урод! Понапокупают машин, а расплачиваются, видимо, совестью! — в сердцах добавляю я, не увидев, что окна автомобиля открыты.

Вообще, я очень скромная девушка и обычно помалкиваю, боясь отхватить. Но тут уж сама ситуация не позволила выбрать другие выражения.

Слышу визг тормозов и замираю, понимая, что тот самый индюк за рулём все слышал.

Ну что за утро? Впервые за долгое время появилась хорошая вакансия, так мало того, что грязью обдали, еще сейчас и матами покроют.

Оглядываюсь, пытаясь сообразить, куда бежать, но понимаю, что поздно. Дверь машины открылась, выпуская огромного широкоплечего мужчину. Да, бежать бессмысленно, такой догонит, даже несмотря на деловой костюм, в который он одет.

Расправляю плечи и решаю встречать смерть с достоинством. Задрав подбородок, слежу, как двигается ко мне мужчина, обманчиво медленно, словно пантера. Его атлетическое тело притягивает, я поднимаю глаза выше и встречаюсь с сердитым взглядом. Красив и зол. Гремучая смесь. А еще богат. Сейчас припаяет статью за оскорбления или еще чего похуже…

Незнакомец останавливается возле меня, нависая надо мной, словно гора. В глазах бушует настоящий огонь, а густые брови сдвинуты на переносице.

Ой-ой, мамочки, кажется, мне конец…

На вокзале, как всегда, суматоха. Кто-то уезжает, кто-то приезжает, все куда-то спешат, толкаются. Я выбираюсь из толкучки, получая пинки локтями под ребра, и тащу свой маленький чемодан.

Старый сундук, по-другому его язык не поворачивается назвать, набит моими скромными пожитками, которые мне посчастливилось урвать из детдома. Да, жизнь там была несладкой, но кому сейчас везет?

Да и я не унываю. Мне восемнадцать, я умная, пробивная и скоро исполню свою давнюю мечту — поступлю на экономиста. Шагаю на стоянку и, отнекиваясь от предложений таксистов, бегу на остановку. Я уже знаю, как доехать до университета. Месяц назад я подавала документы, и вот пришло время узнать результат. Да, многие узнают, прошли ли они, просто зайдя в интернет, но у меня не было ни ноутбука, ни телефона, с которого можно было попасть на сайт. Так что я просто собрала вещи и приехала в Москву.

Я уверена, что поступила. А значит, мне нет смысла сидеть в своем городке на юге страны и ждать письма. Да, мне страшно, но я должна исполнить последнюю волю мамы. Я должна выучиться и крепко встать на ноги.

Сажусь в автобус, мечтая оказаться быстрее в комнате обещанного общежития. Голова гудит от долгой дороги, а спать хочется так, будто не ложилась три ночи, а не сутки.

Выхожу на нужной остановке и спешу в метро. Там, проехав несколько станций, я все же выхожу на нужной и счастливо вздыхаю, глядя на большое здание университета.

Вот он. Мой будущий дом.

Уверенно шагаю внутрь, проскальзывая длинные коридоры. Для буднего дня тут как-то маловато людей, но я снова вспоминаю, что все, кроме меня, узнали результаты поступления по интернету.

Поднимаюсь на второй этаж и с замиранием сердца подхожу к стенду, где вывешены списки поступивших.

Тамиров, Теплицкая, Тябут, Тюшевская…

Стоп. Перечитываю еще раз, но своей фамилии не вижу.

А как же Тихонова? Как же я?

Слезы выступают на глазах от понимания, что я не поступила. Но как же? У меня же очень высокие баллы. Самые высокие…

Всхлипываю и разворачиваюсь, утыкаясь носом в чью-то грудь.

— Что, не поступила? — спрашивает пожилая женщина в очках.

Я молча качаю головой.

— А где у вас тут кабинет декана?

Незнакомка улыбается и отвечает:

— Так нет его, уехал на океан греть бока.

— Но как? Разве ему не нужно присутствовать? Вдруг кто-то захочет уточнить что-то…

— Так все, кто поступят, и так знали об этом.

— Что вы имеете в виду? — выдыхаю я.

— А то, что все бюджетные места давно расписаны. Или ты думала, наш декан просто так ездит на моря? За зарплату?

— Но как…

Женщина пожимает плечами и выдает простое:

— Вот так.

— Что же мне делать?

— Ну, на платное отделение ты точно поступишь!

— Но у меня нет денег…

— Тогда поезжай домой и пробуй в следующем году. Авось останется что-то…

— Но у меня и дома нет… — начинаю снова плакать я, совершенно не понимая, что мне делать дальше.

— Ох, сирота?

— Угу! Спасибо вам большое! — киваю я и пытаюсь уйти.

— Да мне-то за что…

Я спускаюсь, вытирая слезы, но вдруг слышу за спиной:

— Постой, говоришь, некуда пойти?

— Да, не знаю, денег хватит только на билет обратно.

— Слушай, у меня есть один вариант, могу предложить пожить у меня первое время.

— Но зачем это вам? Кто вы вообще? — удивляюсь я такой доброте. Обычно это неспроста.

Но женщина вполне искренне улыбается и отвечает:

— Я тут секретарь. Знаешь, не привыкла бросать людей в беде, а если ты мне встретилась, то я не пройду мимо. Ну так что, согласна?

Я закусываю губу, раздумывая над предложением, но потом спрашиваю:

— Что от меня потребуется? Денег пока нет, но я планирую найти работу.

— С тебя ничего, просто не водить никого и содержать комнату в чистоте, — отвечает женщина и добавляет: — Меня Нина Михайловна зовут. А тебя, сирота?

— Василиса… — тяну я грустно.

— Замечательно, имя красивое. Ну что, пошли?

***

Мы приезжаем в квартиру к Нине Михайловне на ее стареньком автомобиле. Женщина показывает мне комнату, которая теперь будет моей, и приглашает на кухню пить чай и знакомиться ближе.

— Значит, ты сразу после выпуска из детдома приехала покорять Москву? Скажи, а ничего поближе выбрать не хочешь? Еще есть время подать документы… — отпивая глоток чая, спрашивает Нина Михайловна.

— Нет! — упрямо отвечаю. — Моя мама когда-то училась в МФЮА.

Я опускаю взгляд и грустно смотрю на чаинку в чашке.

— О, так ты ж говоришь, что из детдома…

— Да, мама погибла, когда мне было шесть лет, отца я своего не знаю, да она и не рассказывала о нем ничего.

— Прости… — роняет женщина одно слово, а потом прокашливается и добавляет: — Куда думаешь пойти работать? Без опыта, сама понимаешь, никуда не возьмут.

— Сначала попробую поискать возможность оплачиваемой стажировки, ну а если нет, то придется работать официанткой или уборщицей.

— Ну, будем надеяться, у тебя все получится. Знаешь, а я тоже узнаю на работе, может, в какую фирму нужна работница. У тебя высокий балл тестов, говоришь?

— Да! Сейчас покажу!

Я бегу к чемодану и достаю документы. Нина Михайловна искренне восхищается моими успехами и обещает, что обязательно узнает насчет работы, а пока… Пока нужно разложить вещи и купить газету.

Пора искать работу!

Утром следующего дня я обзваниваю больше десятка фирм, но всем нужны только сотрудники с опытом. Нина Михайловна одалживает мне свой компьютер, чтобы мне легче было с поиском, а сама уходит на работу.

Я до вечера выписываю номера, звоню, но неизменно натыкаюсь на отказ. Меня даже слушать не хотят!

— Кажется, придется идти официанткой, — грустно говорю я Нине Михайловне, когда она возвращается домой.

К ее приходу я убралась в квартире и приготовила ужин, чему женщина была очень рада, хотя особо старалась не подавать виду.

— Не придется! Один день поисков не показатель. Погоди, вернется декан из отпуска, я у него все узнаю. А пока ищи, все будет хорошо! — деловито заявляет моя фея-крестная, и мне передается ее оптимизм.

— Да, будет все хорошо.

— Только вот что: если все же у тебя получится и тебя позовут на собеседование, в чем ты пойдешь?

— Так в костюме, — незамедлительно отвечаю я.

— Показывай! — командует Нина Михайловна, и я срываюсь с места.

Прибегаю в свою комнату и вытаскиваю единственную красивую вещь в моем гардеробе — деловой костюм темно-синего цвета, который я надевала на выпускной. Да, пусть все девочки пришли в платьях, но я решила подойти к вопросу выбора наряда более прагматично. Они свои наряды наденут потом куда-то? Нет! А вот я смогу! Этот костюм я купила за деньги, вырученные от продажи мороженого летом в парке. Так долго копила, потом три дня выбирала и все же выбрала.

— Вот! — Радостно демонстрирую на себе одежду, ожидая как минимум улыбки одобрения, но Нина Михайловна лишь молча пожимает губы.

— Не то?

— Ну как тебе сказать… В нем ты выглядишь как серая, ой, прости, синяя мышь! Талии не видно, штаны не облегают там, где надо, и теснят там, где не надо.

— Но у меня больше ничего нет…

— Тогда нужно купить. У тебя есть деньги? — по-деловому уточняет женщина, а я киваю.

— Есть, но очень мало. Я не рассчитывала на покупку одежды.

— Ладно, я дам тебе денег, нужно купить блузку и юбку-карандаш, еще хорошо бы платье-футляр строгого покроя.

— Но я не могу взять у вас ни копейки!

— Перестань! Ты и не возьмешь, ты одолжишь. Ну в самом деле, тебе точно не дадут работу в таком наряде!

Я оглядываю себя еще раз и удрученно пожимаю плечами. Наверное, Нина Михайловна права. Она понимает, как одеваются столичные девушки.

На следующий день я отправляюсь за покупками и приобретаю именно то, что мне сказали. Серое платье по фигуре, классического покроя и немного приталенную блузку с длинным рукавом и юбку-карандаш. Последняя мне очень нравится. С каблуками она смотрится очень стильно. Расплатившись за все, я возвращаюсь домой и снова приступаю к поиску, но удача решила отвернуться от меня и сегодня.

Так ничего не найдя, я засыпаю прямо перед включенным монитором.

Еще две недели я бьюсь в поисках, и наконец-то удача мне решает улыбнуться.

— Васенька, я вернулась! — сообщает с порога Нина Михайловна, и я бегу к ней, забирая пакеты из рук.

Пока женщина раздевается, я раскладываю по местам продукты и приглашаю ее за стол.

— Ох, ты снова наготовила всего! Как у тебя так получается – из ничего приготовить шедевр?

— Это детдомовская привычка. Хотелось вкусно поесть, а денег никогда не хватало, вот мы с девочками и придумывали всякие рецепты.

— Какие вы молодцы! — восклицает Нина Михайловна и садится за стол. С аппетитом мы приступаем к ужину, и женщина говорит: — Уже в понедельник возвращается наш декан, так что поговорю с ним насчет подработки.

— О, это, может быть, и не понадобится, — хитро улыбаюсь я, поднимая взгляд на Нину Михайловну.

— Батюшки, неужели сама нашла? — всплескивает руками она.

— Да, вроде как нашла! В одну строительную фирму нужен бухгалтер на полставки, написано, что подходят молодые девушки, студентки и в целом образование не обязательно.

— Что ж это за работа такая, где образование не обязательно? — скисает Нина Михайловна, но я не спешу следовать ее пессимизму.

— Хорошая работа! Вот завтра схожу и узнаю!

Женщина откладывает вилку и серьезно говорит:

— Только будь осторожна, Вась… В Москве очень много всяких проходимцев.

Следующим утром я встаю пораньше и, надев свой новый костюм, отправляюсь прямо по адресу, который вчера выписала.

Меня встречает новое многоэтажное здание с блестящей вывеской «Капитал Строй Момент». Улыбаюсь такому названию, но решаю не делать поспешных выводов.

Захожу внутрь, и там меня встречает женщина с ресепшен.

— Девушка, вы куда? — грубо спрашивает она.

— На собеседование, — растерянно отвечаю, и та кивает.

— На второй этаж и налево, кабинет директора.

— А разве мне не нужно сначала в отдел кадров – или кто у вас тут занимается устройством и отбором кандидатур?

Женщина закатывает глаза и вздыхает:

— Он лично и проводит все собеседования.

Я пожимаю плечами. Ну что ж, лично так лично!

Прохожу туда, куда меня направили, и усаживаюсь прям перед кабинетом. Передо мной сидят еще две кандидатуры. Женщина в очках, на вид лет сорока, и девушка моего возраста.

— Привет, тоже на собеседование? — обращаюсь я к ней.

Как-то нервно ждать своей очереди, а тут хоть пообщаешься – и все же легче. Но девушка, видимо, моих взглядов не разделяет. Она поворачивает ко мне свое лицо и кривится, прищуривая маленькие глазки.

— Нет, автобуса жду!

— Понятно… — тяну я, отворачиваясь.

Может, сказать ей, что красная помада на тонких губах не смотрится? И что она уже испачкала передние зубы?

А, ну ее! Сама же виновата! Пусть идет так!

Через десять минут в кабинет заходит женщина и буквально через несколько мгновений вылетает вся в слезах.

— Что случилось? — выдыхаю я, даже не надеясь на ответ. Но незнакомка поворачивается и выплевывает:

— Сказал, что слишком старая для этой работы!

Она убегает по коридору, а я вжимаю голову в плечи.

Бог мой, куда я ввязалась?

Но дороги назад нет. Мне нужна работа, а это единственная вакансия, куда принимают без образования. Я пропускаю момент, когда в кабинет зашла неприветливая особа, но, когда я сажусь на свое место, она выходит.

Быстро, однако…

Я не спрашиваю что произошло, но девушка кидает озлобленный взгляд на меня и бежит к выходу. По пути достает салфетку и нервно вытирает помаду с губ.

Неужели ей сказали, что косметика не приветствуется?

Судорожно соображаю, не сочтут ли мой макияж также неуместным, но все же захожу в кабинет.

Там меня ждет директор. Мужчина лет пятидесяти, с лысеющей головой и седыми усами. Он развалился на кожаном кресле, выставив толстый живот, совершенно не замечая, что пуговица расстегнулась и стало видно его белое, как тесто, тело.

Мужчина оглядывает меня с головы до ног и улыбается:

— На работу пришла устраиваться, милашка?

Мне очень сильно не понравилось это его «милашка» и сальный взгляд, но я решаю пока не делать поспешных выводов и просто киваю.

— Что ж, по параметрам вроде ничего, подходишь! Подойди поближе, нужно узнать, что ты умеешь!

Я выдыхаю с облегчением. Может, ему нужна молодая симпатичная девушка, которую он посадит на входе? Ну вроде как лицо фирмы. Поэтому те две не подошли.

— Но в объявлении сказано, что умений не нужно никаких…

— Ну, объявления составляю не я, а вот на работу принимаю я. Садитесь!

Мужчина указывает на стул, и я сажусь на краешек. Чувствую себя очень неловко, хочется вскочить и сбежать, но я не тороплюсь.

— Меня зовут Арсений Петрович, — хитро улыбается мне директор и уже серьезнее добавляет: — Снимите пиджак!

— Но я…

— Снимайте! Мне нужно все посмотреть.

Я аккуратно освобождаюсь от одежды, и мужчина удовлетворено кивает.

— Мне подходит. Что ж, расскажу условия: график с восьми до пяти, стандартный. По договоренности даю отгулы, за хорошее поведение выписываю премии, зарплата у нас, к слову, вот такая.

Он чиркает что-то на листочке и пододвигает его мне. Вглядываюсь в сумму и понимаю, что это же полноценная зарплата экономиста, не подачки студентке за подработку.

— Как видите, я очень добрый начальник, но только к тем, кто добр ко мне!

***

— У вас очень хорошие условия… — начинаю разговор я. — Но неужели мне будут платить за работу, которой я не училась?

— Не переживай, тебя быстро обучат. Но в основном ты будешь проводить свое рабочее время здесь.

Я оглядываю кабинет и вижу только один письменный стол.

— За вашим столом? — непонимающе тяну я, а директор противно улыбается:

— Точнее, под ним!

Я вскакиваю и чувствую, как мои щеки заливает краской.

— Да что вы… Да как вы…

— Ну-ну, ты же вроде умная девочка, сама должна понимать, что таким, как ты, по-другому не пробиться! Поработаешь пару годков, пока не надоест, а потом сможешь устроиться куда-то еще. Уже с опытом работы! Соглашайся, хороший вариант. Тем более у нас много желающих, — подмигивает он, а я выплевываю:

— Ни за что на свете! Больной ублюдок!

Выскакиваю из кабинета, по пути вытирая слезы, и несусь на улицу. Даже не попрощавшись с женщиной на ресепшен, я выбегаю во двор, и легкая морось обдает мое покрасневшее лицо.

Еще минуту стою, не двигаясь, ощущая, как дождь усиливается, и бегу на остановку.

Вот же урод! Права была Нина Михайловна! И нечего пытаться найти что-то подходящее по специальности. Нужно устраиваться официанткой или продавщицей и не морочить себе голову.

Размечталась, экономистом без опыта работы. Как же. Даже без образования!

Приезжаю домой и снимаю с себя всю промокшую одежду. Закидываю ее в стирку, а сама закутываюсь в махровый халат и завариваю себе чай. Сев на подоконник на кухне, я уныло наблюдаю за спешащими прохожими и снова начинаю плакать.

Я неудачница. Детдомовка. Сирота. Ни в университет меня не возьмут, ни на работу. Вот пойду завтра устраиваться продавщицей – и все, это мой потолок. Так и просижу всю жизнь за кассой.

Мой грустный мысленный монолог прерывает приход Нины Михайловны.

— Васенька, ты дома? — кричит она с порога, и я отвечаю:

— Да, уже пришла.

Женщина заходит на кухню и ставит сумку на стул.

— Не взяли, да? — понимает она по моему лицу все.

— Взяли…

— Тогда почему ревешь? Не понимаю. Радоваться надо!

— Я сама не пошла. Вы были правы, вокруг одни проходимцы.

— Что он хотел? — сжимает зубы женщина и садится рядом.

— Чтобы я его обслуживала… под столом!

— Вот урод! — в сердцах выкрикивает Нина Михайловна, а я аж подскакиваю от неожиданности.

— Ну ничего! Зато я принесла тебе хорошую новость. Так и знала, что там не сложится.

— Какую? — подаюсь вперед я, но женщина меня останавливает, хитро подмигнув.

— Грей чай, а я пока переоденусь. Промокла вся. Приду и все расскажу.

Нина Михайловна уходит, а я вскакиваю к плите. В ожидании покусываю губы и нервно вздыхаю. Что же она такого хочет рассказать?

Наконец-то она появляется на кухне и садится напротив.

— Ну что ж, Васенька, тебе повезло, — начинает разговор женщина. — Декан вернулся из отпуска на неделю раньше, и я сегодня смогла его поймать и поговорить.

— И что? — выдыхаю я, наклонившись вперед.

Нина Михайловна, будто нарочно, медленно отпивает чай и отвечает:

— Пришлось поуговаривать его, конечно, но у нас с ним старые счеты, так что он нашел тебе место работы.

— О, как же это замечательно! — Я подскакиваю и крепко обнимаю женщину.

— Погоди радоваться! — серьезно добавляет она.

— Почему? Неужели директор тоже из этих… извращенцев?

— Да вроде нет. Дело не в этом…

— А в чем?

Нина Михайловна молчит, а потом вздыхает.

— Знаешь, фирма, в которую тебя направляют на стажировку, довольно крупная. Очень крупная, понимаешь? Это прям уровень! Если поработаешь там, тебя потом оторвут с руками и ногами. И в университет спокойно поступишь!

— Ого… — выдыхаю я. — Но почему мне кажется, что там есть жирное но?

Женщина хмурится, и я понимаю, что права.

— Да, там есть один существенный недостаток.

— Ну, говорите уже! — восклицаю я, не удержавшись.

— Их босс!

— Но вы же говорили, что он не извращенец?

— Он и не такой, как говорят. Он намного хуже! От него сбегают все помощницы: кто в истерике, кто сразу к психологу. Это просто цербер! Вот сейчас как раз сбежала очередная, и ему срочно нужна новая.

Я скисаю, понимая, во что мне предлагают ввязаться. Но потом поднимаю решительный взгляд на женщину.

— Я пойду!

— Но он же такой…

— Не хуже, чем некоторые детдомовские ребята. Поверьте, я прошла такую школу жизни, что мне уже никакой черт в костюме не страшен!

— Даже так! — восхищенно выдыхает Нина Михайловна.

— Да! Пойду готовить одежду на завтра. Нужно выглядеть с иголочки, я так понимаю?

— Да, ты права…

— Что ж, хоть я и замочила свой костюм, но у меня есть новая блузка и та самая юбка-карандаш.

— Вт и отлично! Я так рада! Очень надеюсь, что у тебя все получится, Вася, — улыбается женщина, и я киваю. Направляюсь в свою комнату, изображая волевую и уверенную девушку, но в душе скребут кошки.

А вдруг я не справлюсь?

Утром я встаю ни свет ни заря. Специально поставила будильник пораньше, чтобы успеть привести себя в порядок, но в итоге все равно опоздала на нужный автобус.

Для такого случая все же заказываю такси, отсчитав свои кровные и такие нужные купюры, но если у меня получится устроиться, то оно того стоит. А у меня получится!

Я выдыхаю, глядя в окно на серый пейзаж города, и концентрируюсь на уверенности. Программирую себя на то, что я все смогу, что у меня все получится.

Но как только выхожу из машины, вся наполненная решительностью, меня окатывает грязной водой с головы до ног.

— Куда ты прешь?! Черт! Моя блузка! — кричу я вслед автомобилю, который только что облил меня грязью из-под своих дорогущих шин.

— Индюк! Урод! Понапокупают машин, а расплачиваются, видимо, совестью! — в сердцах добавляю я, не увидев, что окна автомобиля открыты.

Вообще, я очень скромная девушка и обычно помалкиваю, боясь отхватить. Но тут уж сама ситуация не позволила выбрать другие выражения.

Слышу визг тормозов и замираю, понимая, что тот самый индюк за рулём все слышал.

Ну что за утро? Впервые за долгое время появилась хорошая вакансия, так мало того, что грязью обдали, еще сейчас и матами покроют.

Оглядываюсь, пытаясь сообразить куда бежать, но понимаю что поздно. Дверь машины открылась, выпуская огромного широкоплечего мужчину. Да, бежать бессмысленно, такой догонит, даже несмотря на деловой костюм, в который он одет.

Расправляю плечи и решаю встречать смерть с достоинством. Задрав подбородок, слежу, как двигается ко мне мужчина, обманчиво медленно, словно пантера. Его атлетическое тело притягивает, а поднимаю глаза выше и встречаюсь с сердитым взглядом. Красив и зол. Гремучая смесь. А еще богат. Сейчас припаяет статью за оскорбления или еще чего похуже…

Незнакомец останавливается возле меня, нависая надо мной, словно гора. В глазах бушует настоящий огонь, а густые брови сдвинуты на переносице.

Ой-ой, мамочки, кажется, мне конец…

— Это кто тут индюк? — рычит незнакомец, а я сжимаюсь, словно ежик, и выставляю колючки наружу.

— Ты! Не видишь, что наделал? Ты испортил мою одежду!

— Вряд ли ее можно было сделать еще хуже! — хмыкает наглец, оглядывая меня с головы до ног.

— Ах ты хам, да как ты смеешь? Я, вообще-то, на работу иду устраиваться, а из-за тебя теперь меня не возьмут! — кричу я в ответ.

— Они не возьмут тебя не из-за этого, не придумывай! Поверь, грязь только добавляет экстравагантности в твой дивный образ, но даже она тебя не спасет. Таких, как ты, в эту фирму не берут!

— А тебе-то откуда знать? — шиплю я, пытаясь оттереть пятна. Поднимаю взгляд на мужчину и сощуриваюсь. — Ах, так ты тоже здесь работаешь? Что, думаешь, что ты лучше всех, раз тебя приняли? Так вот и нет! Ты обыкновенный невоспитанный себялюбивый хам – вот ты кто!

— Все сказала? — поднимает широкие брови мужчина, а я задираю нос.

— Все!

— Тогда удачи на собеседовании. Ты его не пройдешь.

Он разворачивается и уходит в офис, а я смотрю вслед нахалу.

Нет, ну надо же! Облил, обругал, еще и прогнозы мне тут свои выдает. Не пройдешь, ага. Тоже мне, Гендальф из Властелина колец нашелся!

Иду в здание и быстро нахожу туалет. Кое-как оттерев блузку, решаю заглянуть в кабинку. Но как только дверь за мной закрывается, слышу женские голоса.

— Нет, ну ты видела? Чего он сегодня такой? Будто с цепи сорвался! — всхлипывает девушка, а другая ее утешает:

— Может, снова невеста чудит? Или же дома проблемы? Не бери на свой счет!

— Да как не брать? От него на днях очередная помощница убежала, вот посмотришь, уж если ему Вика не угодила, то никто не угодит! Так и будет один все делать! — зло выплевывает первая.

Я прислушиваюсь внимательнее, понимая, что они говорят о моем будущем боссе. О боги. Тут что, все напыщенные хамы и идиоты?

— Да, скорее всего. Ну что ж, держи салфетку, а я погнала. Максим Александрович просил срочно документы распечатать. Боюсь, и мне сегодня влетит.

Слышу стук каблуков, удаляющийся от туалета, и следом за ним фразу:

— К черту все!

Девушка выходит вслед за подругой, а я выбираюсь из кабинки.

Ох, что же меня ждет?

Поднимаюсь на девятнадцатый этаж – именно там кабинет того самого Вишневского Максима Александровича – и выхожу из лифта в широкий вестибюль.

Вокруг бегают сотрудники в деловых костюмах, слышно шум ксерокса и работающих компьютеров. На миг застываю, ошеломлённая рабочей атмосферой, но толчок в бок мимо проходящей женщины заставляет очнуться.

— Извините… — шепчу я, но женщина даже не обратила на меня внимания. Просто ушла, уткнувшись в бумаги.

Да уж, видимо, тут все очень вежливые. Ну и ладно. Мне с ними не жить. Поработаю годик, если возьмут, конечно.

Оптимизм не сильно охватывает мои мысли. Я вспоминаю слова Нины Михайловны, потом подтверждение им от девушек в туалете и грустно вздыхаю.

Страшно-то как! Но в целом понятно. А каким еще должен быть миллиардер, основавший такую крупную компанию? Белым и пушистым? Нет, конечно! Он обязательно будет пользоваться тем положением, которого он достиг. Или он вообще ничего не достиг бы. Такова правда жизни. Ну а мне, простой сироте, нужно уметь подстраиваться. Уж что-что, а это я умею как нельзя лучше!

Успокоив себя этими мыслями, я уверенно шагаю дальше по коридору, рассматривая таблички на кабинетах. Вряд ли среди них притаился кабинет их главного, но мне просто интересно, какие должности здесь вообще есть.

Открыв рот, я обнаруживаю тут всех, кого можно представить. Боже, да тут даже психолог есть. Уж не для работы ли с потерпевшими после общения с Вишневским?

Хихикаю в кулак, остановившись у двери, но тут она распахивается, и на пороге показывается девушка лет тридцати.

— Здравствуйте, вы ко мне? — спрашивает она уже знакомым голосом, и я понимаю, что это та незнакомка, которая успокаивала ревущую в туалете девушку.

— Нет, нет. Я ищу кабинет Максима Александровича.

— Оу, это дальше. В конце коридора будет большой холл, там же стойка с секретарем. Спросите у него, на месте ли Вишневский.

— Спасибо! — киваю я, улыбнувшись, и, подсматривая на бейджике имя, добавляю: — Валерия.

— Не за что! — вежливо улыбается она в ответ.

Надо же, здесь, оказывается, не все хамы. Разворачиваюсь в указанном направлении, но Валерия окрикивает меня:

— А позвольте поинтересоваться, зачем вам наш босс?

Я неловко топчусь на месте, ведь помню, чего они желали начальнику буквально полчаса назад и как заранее пророчили будущей помощнице быстрый вылет из фирмы, но все же сообщаю:

— На работу устраиваться пришла. Помощницей.

***

— Да? Что ж, сегодня не лучший день для собеседования.

— Почему? — удивленно вскидываю брови.

— Ну, сегодня он рвет и мечет, — добродушно улыбается девушка, а я проникаюсь к ней симпатией. А ведь не соврала, действительно, я же слышала об этом.

— А разве он не всегда такой?

— О, да я смотрю, ты уже наслышана о характере нашего цербера. — Валерия подходит ближе и заговорщицки шепчет: — Я не должна так говорить, конечно, а то могу вылететь с работы. Я ж вас не знаю, но мне кажется, вы хороший человек.

— Не знаю, может, и хороший…

— Я знаю. Хорошо разбираюсь в людях. Специфика работы! — гордо заявляет она и добавляет: — Просто он сегодня не в духе, и у тебя было бы куда больше шансов устроиться завтра.

— Но я не могу завтра. У меня встреча назначена на сегодня…

— Хм, ну тогда удачи! — кивает Валерия, но вдруг добавляет: — Знаешь, дам тебе совет.

Девушка задумчиво смотрит на меня и вздыхает:

— Он не любит, когда его перебивают. Лучше молчи и кивай. Не любит хвастливых. Поэтому обо всех своих знаниях и умениях молчи, пока не спросит. А вот когда уже спросит, а он любит накидывать много рандомных вопросов, совершенно из разных плоскостей, вот тогда не молчи. Говори все, что знаешь!

— Ого! Я поняла! Огромное спасибо, Валерия! Как вас отблагодарить, даже не знаю!

— Потом отблагодаришь! Хотя как знать, может, это окажется самой большой твоей ошибкой.

— Что именно? — вскидываю брови я.

— Устройство на данную работу и в частности знакомство с Максимом Александровичем. Многие проклинают день, когда пришли сюда! — Валерия пожимает мое плечо и исчезает за дверью кабинета, а я тупо смотрю перед собой.

— Вот и успокоила! Но за советы спасибо. Они точно лишними не будут.

Прохожу в большой холл и сразу упираюсь в стойку секретаря.

— Здравствуйте, вы к кому? — спрашивает второй знакомый голос. Ага, значит, довел он именно своего секретаря. В подтверждение моей догадки я вижу красные пятна на веках девушки.

— Кхм, я… Мне назначено к Вишневскому Максиму Дмитриевичу.

— Ваша фамилия?

— Тихонова.

— Секунду! — отвечает секретарша и смотрит что-то в компьютере.

— Да, на девять тридцать. Вы опоздали!

Я вскидываю взгляд на настенные часы и вижу, что действительно задержалась на пятнадцать минуть. Вот черт!

— Уже нельзя? — переспрашиваю я, но девушка равнодушно отвечает:

— Можно. Но если вы бессмертная! — Легкий намек на улыбку трогает губы секретарши.

— Хорошо, вот сейчас и узнаем, — выдыхаю я и шагаю к большой двери в центре холла.

Постучав три раза, я слышу звучный голос.

— Войдите!

Расправляю плечи и шагаю внутрь.

— Здравствуйте, Максим Александрович. Я Тихонова Василиса Сергеевна, пришла по рекомендации Степанова из МФЮА устраиваться к вам помощницей… — выпаливаю я на одном дыхании, но запинаюсь, увидев, кто передо мной.

Индюк? О боги… Я нахамила самому Вишневскому. Мамочки…

— И вам здравствуйте! — поджимает губы мужчина и откидывается на спинку кресла. — Вы опоздали!

Молча киваю, как учила меня Валерия, и мужчина прищуривается.

— Вижу, вы быстро привели свою… кхм, свой наряд в порядок.

— Да, спасибо, все в порядке!

— Ничего себе, какая вежливость. Так и не скажешь, что полчаса назад вы ругали меня, как заправский моряк.

— Извините…

— А я вроде сказал вам, что вы не пройдете собеседование. Но вот вы здесь. Упрямая или глупая?

— Не знаю, — коротко отвечаю я, а мужчина разочарованно вздыхает. Не получилось вывести меня на эмоции, чего ему, видимо, очень хотелось.

— Ладно, раз уж пришла, то…

Я собираюсь с мыслями, ожидая вопросов, и они не заставляют себя долго ждать:

— Что означает слово «экономика» в переводе на русский язык?

— Законы хозяйства, — быстро отвечаю я.

— Самая известная книга Карла Маркса.

— Капитал.

— Вывоз товаров за границу.

— Экспорт!

Мужчина хмурится, понимая, что я не теряюсь и не делаю заминок, но продолжает:

— Разность между ценой реализации и себестоимостью продукции.

– Прибыль.

— Левая сторона бухгалтерского баланса.

– Актив.

— Сбалансированный перечень доходов и расходов на определенный период. 

— Бюджет.

— Ладно, смотрю, подготовились. Но я все равно вас не возьму!

— Но почему?! — Вскидываю взгляд на мужчину, который буквально пышет злостью. Он медленно поднимается со своего кресла и идет ко мне.

Я инстинктивно шагаю назад, но упираюсь в стену.

— Я. Ненавижу. Когда. Мне. Хамят, — рычит Максим Александрович, наклонившись к моему уху. Слишком близко. Его горячее дыхание опаляет кожу на моей шее, и по ней бегут мурашки. То ли от страха, то ли…

— Я бы не хамила вам, не облей вы меня водой! — выпаливаю я, задирая голову.

Мы сцепляемся взглядами, и я чувствую, как клокочет во мне чувство несправедливости. Да, он хозяин этой жизни, а я сирота, но это он был неправ, и он должен об этом знать. Пусть это и будет стоить мне работы!

— Нечего было переходить мне дорогу! — шипит мужчина, а я заливаюсь краской от возмущения.

Наши губы слишком близко, и это не дает думать связно. Господи, этот человек вообще умеет соблюдать личные границы? Даже в набитом битком автобусе ко мне никогда не был кто-то так близко, а он…

— Вы должны извиниться!

— Я?! — пищу я, задыхаясь от его наглости.

— Вы, Василиса! — вкрадчиво говорит он и еще на миллиметр приближает свое лицо к моему.

— Но мне не за что извиняться! — пищу я, понимая, что такому человеку, как Вишневский, перечить нельзя. Но все же чувство собственного достоинства и какая-то отчаянность берут свое.

Упрямо задираю подбородок, отвечая мужчине таким же взглядом, каким сейчас он смотрит на меня.

Максим Александрович долго вглядывается в меня прищурившись, молча раздумывает о чем-то. Мне кажется, в его голове мысли только две: убить ее медленно или быстро. И чаша весов, похоже, все сильнее склоняется ко второму варианту.

Тут мужчина вздыхает и безэмоционально роняет:

— Можете быть свободны. Вы мне не подходите.

— Но я же верно ответила на все ваши вопросы! — в отчаянии говорю я.

— Верно! Но мы с вами не сработаемся. Мне не подходят такие… — Мужчина оглядывает меня с ног до головы, явно намекая на мой внешний вид.

— Какие? — вспыхиваю я.

— Такие, как вы! — отрезает Максим Александрович и сосредотачивается на изучении каких-то документов, явно намекая, что мне пора уходить.

Я поправляю многострадальную блузку и, задрав подбородок, покидаю кабинет. На глазах выступают слезы обиды, а в носу начинает чесаться.

Вот же урод! И что я теперь скажу Нине Михайловне? Она так старалась, чтобы договориться с деканом за меня, а я ее подвела. И все из-за чего? Вишневский сам же меня облил, нахамил, а потом еще заставил извиниться!

«А может, стоило попросить прощения?» – задумываюсь я, а потом упрямо машу головой, вытряхивая подобные мысли. Нет! Я бы унизилась еще больше, а он, злорадствуя, выгнал бы меня с еще большим позором. Я же явно не подхожу ему.

— Тихонова! — слышу за спиной звонкий голос секретарши и оборачиваюсь. Молча наблюдаю, как ко мне бежит девушка, звонко постукивая каблучками.

— Тихонова, вернись! — запыхавшись, говорит она.

— Зачем?

— Там Максим Александрович что-то хочет тебе сказать!

— По-моему, он уже все сказал, — бурчу я.

— Вот уж не знаю! Меня просто попросили тебя вернуть, пока ты не ушла.

Я внимательно смотрю на секретаршу, а потом вздыхаю.

— Ладно.

Все равно больше, чем Вишневский меня уже унизил, у него не получится. Иду за девушкой обратно и снова попадаю в ненавистный кабинет.

— Если вы хотите, чтобы я извинилась, то этого не будет! Так и знайте!

— Помолчи, Тихонова! Не то передумаю! — рявкает напыщенный индюк, а я вспыхиваю от возмущения.

— И не нужно тут злобно пыхтеть! Я с хорошей новостью!

— С хорошей? — прищуриваюсь, и Максим Александрович кивает.

— Да. С хорошей для тебя и, к сожалению, плохой для меня.

— И в чем же новость? — недоверчиво тяну я.

Вишневский откидывается на спинку кресла и равнодушно начинает объяснять:

— Видишь ли, сейчас мне позвонили и сообщили, что к нам едут инвесторы. Нужно срочно подготовиться к собранию, а потом и помочь мне провести его.

— А я тут при чем? — удивленно поднимаю брови.

— Как при чем? Ты же хотела стать моей помощницей? Так будь ею! — раздраженно отвечает мужчина.

— То есть вы берете меня на работу? — уточняю.

— Можешь считать, что это твой испытательный экзамен! Пройдешь — получишь место. А не пройдешь – получишь под… расчётник за проделанную работу и пожелание доброго пути.

— Даже так? — спрашиваю я и закусываю губу. — Хорошо, я согласна!

— Отлично! Подойди, — резко говорит мужчина, но я стою на месте, сжавшись в комок.

Максим Александрович поднимает глаза на меня и удивленно тянет:

— Тихонова, ты боишься, что ли?

— Вот еще! — бросаю я и делаю шаг навстречу.

Мужчина передо мной слишком непредсказуем. От него прямо разит мужской энергией. Такой властной, сильной, что хочется либо подчиниться, напрочь забыв о гордости и самоуважении, либо взять руки в ноги и бежать изо всех сил, пока не съел. Но я не позволяю себе ни того, ни другого. Еще и не таких выдерживала. Наверное.

— Значит, смотри. Тебе нужно будет распечатать вот этот доклад, выучить все из него и прорекламировать инвесторам. Также ты должна будешь вовремя обновлять данные на экране, пока я буду вести презентацию, разносить копии документов в бумажном виде и быстро реагировать на все другие поставленные задачи.

— Ого… — тяну я.

— Так что, справишься? С этой работой и первоклассник справился бы!

Ага, то-то я и слышала, что у вас тут вылетают быстрее пули все помощники.

— Ну да, справился бы! Только я не первоклассница!

— Я вижу, — прищуривается босс, осматривая меня чуточку по-другому. Краснею, словно на меня смотрит не хищник-предприниматель, не несносный босс-тиран, а… мужчина?

— Хорошо! — уверенно киваю я. — Думаю, я справлюсь! Сколько у меня есть времени, чтобы изучить документы? — уточняю я, получая толстую папку из рук Максима Александровича. Я рассчитываю, что инвесторы приедут к вечеру или на крайний случай после обеда, ведь тут нужно несколько часов как минимум, чтобы все бегло прочитать. Но мужчина шокирует меня еще больше, с насмешкой роняя фразу:

— Час!

— Час?! — выдыхаю я. — Да я даже половину не успею просмотреть!

— Тихонова! — вздыхает мужчина. — Я же сказал: ты либо идешь и читаешь, либо можешь уже прямо сейчас уходить, доказав мне, что просто тратишь свое и мое время!

— Ладно! — бурчу я и ухожу из кабинета.

Вот же самодовольный индюк!

***

Целый час я, примостившись возле секретарши в тихом уголке, не отрываю глаз от бумаг. Слишком много цифр, значений, переменных, графиков… Тут не то что школьница, студентка, выпускница – тут даже сам черт с Гарвардским дипломом ногу сломит.

— Тихонова, сюда! — командует Максим Александрович, выходя из кабинета.

— Что, уже? — подхватываюсь я, роняя бумаги. Быстро начинаю их собирать под недовольным взглядом босса.

— Уже! — коротко отвечает тот, когда я выпрямляюсь. — Пошли!

Мы выходим в тот самый длинный коридор, которым я сюда дошла, и поднимаемся на лифте еще на пять этажей. Все это время Максим Александрович молчит, уверенно глядя перед собой, а я нервно покусываю губы и тереблю край блузки.

— Успокойся, Тихонова. Никто тебя не съест. По крайней мере, до конца встречи.

— Очень обнадеживает! — тяну я тихо, а мужчина хмыкает.

Мы выходим на нужном этаже и заворачиваем за угол в огромный холл. Точно такой же, как в офисе, но здесь нет ни единого человека.

— Нам сюда! — инструктирует босс и заводит меня в зал, во главе которого стоит величественный деревянный стол и по периметру стулья с большими спинками.

— А где же инвесторы? — оглядываюсь я.

— Сейчас придут.

И правда, как только Максим Александрович произносит эту фразу, за дверью слышатся голоса. Много мужских и один женский. Узнаю в нем секретаршу.

— Проходите, господа! Мы вас уже заждались!

В зал входят пятеро мужчин разного возраста, поочередно здороваясь с Максимом Александровичем, кивают мне и рассаживаются по местам.

— Что ж, я рад вас приветствовать у себя! Чувствуйте себя как дома! — громко говорит босс, меняя лицо с сердитого на добродушное, отчего я открываю рот.

Надо же, прям мастер перевоплощений! Впервые вижу улыбку на лице Вишневского, и, судя по выражению лица секретарши, она тоже.

— Леночка, принеси нам кофе и воды, пожалуйста.

Девушка хлопает глазами, а потом кивает и быстро исчезает за дверью.

— Ну что ж, а мы, пожалуй, начнем! Представлю вам свою помощницу — Василису. Она и покажет нам сейчас все на экране, пока я расскажу о продукте…

Конференция начинается, и я выпадаю из жизни на несколько часов. Я листаю слайды, показываю нужные графики, разношу документы и рассказываю о целесообразности вклада в наш продукт. Все настолько выматывает, что под конец я не чувствую ног, а в голове шумит так, словно я сейчас упаду в обморок.

— Спасибо вам, Максим Александрович, и вам, Василиса. Вы все очень хорошо объяснили, и, думаю, мы примем положительно решение. Нам все очень понравилось! — с сильным акцентом говорит самый главный из делегации, пожилой мужчина с бородкой.

— И вам спасибо! Буду ждать вашего решения, — улыбается босс, и его лицо снова становится очень красивым. Надо же, как угрюмость может портить внешность.

Мужчины уходят, а я устало падаю на ближайший стул и кладу голову на стол.

Боги, как же я устала…

По правде сказать, мне сейчас не хочется ничего. Ни зарплаты, ни работы, ни чертового босса с надменной миной.

Закрываю глаза, представляя теплую кровать в квартире Нины Михайловны, горячий суп и чай с бубликами, и, кажется, засыпаю. Так как просыпаюсь от прикосновения к плечу.

— Василиса? — зовет меня Максим Александрович впервые по имени.

Открываю глаза и сонно смотрю на удивленного мужчину.

Ну все, сейчас мне прилетит за то, что уснула. Как он сказал, эта работа для школьников, а я вымоталась, будто мешки разгружала. Так что сейчас сто процентов выгонит.

Но, к моему удивлению, мужчина мягко усмехается и говорит:

— Можете быть свободны, Тихонова. Вы хорошо поработали.

Оу, значит, работы мне все равно не видать, пусть даже мужчина и не сердится сейчас за мой послеобеденный сон.

— Хорошо, спасибо… — тихо отвечаю я и иду на выход, даже забывая про то, что Вишневский, вообще-то, обещал заплатить.

Открываю дверь и слышу вдогонку:

— Тихонова, а вам не интересно, какой у вас график?

— В смысле? — заторможенно переспрашиваю я, на что мужчина парирует:

— В коромысле! На работу во сколько приходить завтра — вам не интересно? Или вы уже передумали быть моей помощницей?

— Нет, не передумала! — как можно бодрее отвечаю я.

— Тогда отлично! Завтра к девяти жду вас в своем офисе. У вас будет собственный кабинет, рядом с моим, и куча работы. Не опаздывайте!

Я киваю и разворачиваюсь, но мужчина снова меня останавливает:

— И еще!

— Что?

— Сделайте что-то с этим! — Он взмахивает рукой, показывая на мою одежду, а я краснею.

Мне кажется, я сейчас заплачу. Да, у меня нет сил, нет денег, чтобы купить что-нибудь получше, тогда что же делать?

— У меня нет одежды лучше! — задираю гордо подбородок, который начинает предательски дрожать.

— Так, Тихонова, отставить слезы! Еще реветь из-за тряпок тут мне не хватало! — строго, но мягко говорит Максим Александрович и подходит ближе. — Держи! Там хватит, чтобы скупить весь магазин Шанель и Луи Виттон в придачу. Купите себе пару офисных костюмов, блузок и платьев. Ну и по настроению что-то. На цены не смотрите! Вернее, не так: смотрите и покупайте то, что самое дорогое!

— Но я не могу… — тяну я.

— А я не могу допустить, чтобы в моем офисе моя личная помощница выглядела подобным образом. Вы теперь лицо фирмы. Мое лицо! И я должен привести вас в надлежащий вид!

— Ладно, хорошо…

Я беру карту и иду из кабинета, раздумывая лишь о том, куда поехать и что купить, чтобы завтра не опозориться перед боссом снова.