Тиран и Заноза

Погода была ужасная, и я летела сквозь ветер и снег, норовивший сорвать меня с метлы и слепивший глаза. Настроение было под стать этой пакостной погоде, и, стиснув зубы, я то и дело всматривалась во тьму перед собой, ожидая, когда же наконец увижу огни академии Мортерей.

Внизу, прямо подо мной, проплывали колючие макушки заснеженного леса, такого густого, что я всерьез забеспокоилась, не сбился ли навигатор и не летаю ли я по кругу. Но нет. Магический навигатор показывал, что цель близко, хотя я не видела перед собой ничегошеньки, кроме снега, снова снега и еще раз снега. Но впрочем, что это?

Устремив взгляд в сторону, я даже крякнула от удовольствия, когда заметила вспыхнувший вдали яркий огонек, а за ним второй и еще третий.

Направив метлу в направлении огней, мысленно помолилась всем известным мне богам, благодаря их за то, что, кажется, наконец достигла цели своего пути. Уж там-то я отогреюсь и поем. А остальное — завтра. Главное — оказаться в тепле, как можно дальше от непогоды и жуткого ветра, дышавшего, как ледяной дракон. Мне казалось, что мои пальцы превратились в сосульки, а ног я уже почти не чувствовала — слишком долго была в воздухе, да еще при таких ужасных погодных условиях!

Что и говорить, в снегопад даже магистры не летают, а тут всего лишь я — студентка четвертого курса!

Академия быстро приближалась. Огни становились больше и ярче. Я уже могла различить остроконечные башни и темные стены, едва освещенные светом, лившимся из окон.

Сделав круг почета над главным зданием, успела заметить просторный двор, а затем направила метлу прямо вниз, почти сразу ощутив знакомое сопротивление магической защиты. Меня определенно ждали, иначе я никогда не смогла бы приземлиться — не позволила бы колдовская сеть, растянутая над двором.

Опустилась совсем не плавно — в последний момент непослушные ноги подкосились, и я рухнула носом в нанесенный метелью сугроб, ощутив, как куртка задралась на спине, открывая ветру и снегу те крохи тепла, которые еще сохранялись в моем теле. Рядом приземлился мой скромный багаж, едва не утонувший в снегу в силу своего небольшого размера.

— Проклятье! — проговорила я и села, отплевываясь от снега. Обычно по полетам у меня были одни пятерки, а тут… Увидит кто — засмеет!

Я заметила, что метла зависла в воздухе рядом. Потянувшись к ней, ухватилась за древко и поднялась на ноги. Затем отряхнула колени от налипшего снега и огляделась.

— Мисс Кларк?

Прозвучавший голос прорвался ко мне сквозь завывания метели. Я повернула голову и увидела высокого мужчину, одетого в серое пальто, полы которого с остервенением злого соседского пса рвал ветер. У незнакомца были длинные волосы цвета воронова крыла, затянутые в хвост, и узкое, худое лицо, на котором выделялись удивительно светлые глаза. Мужчина смотрел на меня и ждал ответа, при этом его будто бы и не волновали холод и снег и то, как противно лезут в глаза выбившиеся из немудреной прически пряди.

— Кларк? — ответила я, поправляя куртку. — Да, я за нее!

Незнакомец юмора не оценил. Он приблизился, велел мне взять в руку метлу и мой скромный багаж, состоявший из маленького чемоданчика, и следовать за ним в замок.

— Мы ждали вас на несколько часов раньше, — сказал мужчина, не спеша представиться.

— Что поделаешь. — Я пожала плечами. — Я бы и сама была не прочь оказаться здесь до того, как разыгралась непогода. Но увы…

Я развела руками, но мужчина не оглянулся и даже не посмотрел на меня.

Мы поднялись по ступеням к высокой, в два моих роста, массивной деревянной двери, незнакомец потянул ее за стальное кольцо, изображавшее лапу дракона. Дверь скрипнула и, распахнувшись, дыхнула на меня теплом, да так, что по коже мгновенно пробежали колючие мурашки.

Незнакомец вошел в замок. Я прошмыгнула следом и услышала, как дверь тут же лязгнула за спиной, закрываясь и отрезав все посторонние звуки извне. Только после этого мужчина важно развернулся, сложил руки на груди и сообщил мне холодным голосом:

— Мое имя профессор Коул. Я преподаю темные силы и являюсь куратором вашего четвертого курса, мисс Кларк.

— О! — только и смогла я произнести в ответ, уже пристальнее рассматривая мужчину.

Ему было слегка за сорок. Худощавый и на первый взгляд очень неприятный. Внешность у него была отталкивающая, как на мой вкус. Впрочем, с лица воды не пить. Главное, чтобы мог хорошо преподнести свой предмет. Остальное меня не особо волнует.

— Очень рада знакомству, господин профессор, — ответила я спокойно.

Коул смерил меня взглядом, затем удивил:

— Вижу, вы устали. Поэтому я провожу вас в крыло, где находится общежитие, а завтра утром, до того, как начнутся пары, извольте показаться ректору академии и сдать документы по переводу из академии Сирин.

— Да, сэр! — сказала я.

— Ваша соседка по комнате уже предупреждена о вашем приезде, — продолжил профессор. — Ей поручено показать вам замок и, конечно же, проводить к ректору. От него вы узнаете все, что нужно.

Пока он говорил, мы шли. Я честно старалась запомнить дорогу, по которой меня вел Коул, но спустя несколько минут махнула на эту попытку рукой, решив, что со временем все изучу и во всем разберусь.

Мы с господином профессором то призраками скользили в темноте коридоров, то поднимались по лесенкам, то пересекали залы, и я вертела головой, поражаясь великолепию интерьера. Порой создавалось впечатление, что я попала в музей — слишком уж много висело на стенах картин, большинство из которых были портретами. С них взирали хмурые, серьезные лица людей в старинных одеждах, отчего создавалось неприятное ощущение, словно все они следят за мной, изучая с интересом новенькую студентку, попавшую в Мортерей едва ли не в середине учебного года. Впрочем, в этом не было моей вины. Скорее, насмешка судьбы и второй дар, открывшийся так не вовремя.

Проблуждав так по замку с добрых минут пятнадцать, профессор Коул вывел меня через широкий коридор к массивной и очень высокой деревянной двери, на поверхности которой был вырезан довольно реалистичный дракон. Остановившись в паре шагов от входа в крыло общежития, я принялась рассматривать хищника, который, в свою очередь, смотрел на меня зелеными изумрудами глаз.

«Как-то много здесь драконов», — подумалось мне, но особого удивления не было, ведь Мортерей славился тем, что здесь училось не одно поколение представителей этого рода. А все знают, что клан драконов самый сильный и могущественный в нашем королевстве. И почти все они обладатели темной магии.

Профессор Коул молча протянул руку и прикоснулся к одной из лап чудовища. Почти сразу фигура пришла в движение, оживая. Массивная голова сказочного ящера повернулась, глаза вспыхнули, а лапа, до которой дотронулся куратор, выдвинулась из двери. Острые когти, каждый с мою ладонь длиной, загнулись, превращаясь в подобие дверной ручки. Профессор тут же обхватил ее пальцами и рывком потянул дверь на себя.

— Проходите, Кларк, — велел он, отступив в сторону и пропуская меня вперед.

Я не заставила просить себя дважды. Крепче сжала в руках поклажу и переступила порог, оказавшись в круглой комнате с невероятно высокими потолками. Куратор последовал за мной, закрыв дверь, а я встала, запрокинув голову, и с интересом принялась рассматривать планеты, сияющие с куполообразного потолка. Все они висели в пространстве, двигаясь вокруг яркого светила — солнца, и эта магическая картина, признаюсь, производила впечатление.

— Господин профессор! — прозвучал в тишине спокойный мужской голос.

Я опустила глаза и увидела молодого парня, судя по всему старшекурсника. Он поднялся из-за дальнего стола, за которым сидел, изучая толстый фолиант, и направился к нам.

— Доброй ночи, Коннор, — кивнул студенту куратор. — Благодарю, что дождались нас. — Он явно имел в виду себя и меня. — Принимайте новую студентку. Разместите ее и проследите, чтобы девушка как можно быстрее освоилась на новом месте.

— Не беспокойтесь, профессор, — ответил студент.

Парень подошел, смерил меня взглядом, после чего улыбнулся и протянул руку, которую я поспешила пожать, предварительно зажав метлу под мышкой.

— Кристина Кларк, — представилась я.

— Я уже в курсе. Мое имя Коннор Грант, я студент пятого курса и староста факультета темной магии. Добро пожаловать в Мортерей, Кристина, и да, по всем вопросам, касающимся студенческой жизни, можешь обращаться ко мне.

— Хорошо, — кивнула в ответ, изучая старшекурсника.

Коннор был довольно симпатичный. Шатен с теплыми карими глазами, обладавший приятным тембром голоса, сильными руками и атлетической фигурой. В общем, и глазу приятно, и слуху не противно.

— Сейчас все спят, — сообщил Коннор. — Твоя комната находится выше по лестнице на втором этаже. Я сейчас тебя провожу. В каждой из комнат есть ванная и камин, так что ты сможешь привести себя в порядок и отдохнуть после долгой дороги.

«А поесть?» — едва не спросила я, но вовремя прикусила язык, сообразив, что никто не станет ради меня одной открывать столовую посреди ночи. Значит, придется ждать до утра. Впрочем, мысль о том, что я смогу принять горячий душ, вдохновляла не меньше, чем гастрономическая, уже готовая заявить о себе неприличными звуками организма.

— Итак, Коннор, я рассчитываю на вас, — равнодушно проговорил Коул и, бросив на меня быстрый и очень странный взгляд, развернулся на каблуках и вышел, оставив нас со старостой наедине.

Я бегло огляделась, успев оценить обстановку: огромный камин, уютно трещавший в полной тишине; столы и стулья, расставленные по всей комнате, — видимо, студенты могли здесь заниматься в свободное время; полки с книгами и лестницу, поднимавшуюся вдоль одной из стен наверх, туда, где, судя по всему, находились комнаты студентов. Здесь все было совсем не так, как в моей прежней академии. Все казалось чужим, непривычным. Появилось ощущение, что я начинаю жизнь заново.

— Пойдем, я покажу тебе твою комнату, — сказал староста и любезно потянулся к моему чемоданчику, который я без лишних размышлений передала в его руку. А уже на лестнице Коннор спросил:

— Ты перевелась к нам из Сирин, не так ли? Очень интересно. Насколько я знаю, у светлых редко пробуждается второй, да еще и темный, дар.

Я пожала плечами.

— Так получилось, — ответила парню, а самой стало интересно: что он может знать обо мне? Наверняка по академии уже расползлись разные слухи. Но что я могу сказать, если сама еще до конца не успела осознать то, что со мной произошло? Ведь если говорить откровенно, мало у кого из магов в девятнадцать лет пробуждается второй дар, в этом Коннор прав. Хотя, когда меня готовили к переводу в Мортерей, секретарь ректора Бреденбрука имела неосторожность заметить, что при моем характере пробуждение тьмы было вполне ожидаемо. А еще мне тогда всего на миг, на коротенькую такую секундочку, показалось, будто в голосе секретаря прозвучало облегчение.

Выслушав мой ответ, Коннор хмыкнул, и я поняла, что он знает о том, что предшествовало моему переводу. Не может не знать. Более того, об этом писали в газетах. Так и вижу, как наяву, вызывающий заголовок: «Студентка четвертого курса разнесла в пух и прах северную башню академии Сирин!»

Ну, скажем честно, не в пух и прах, стены там остались, и вполне крепкие, то есть восстановлению подлежат. Что ни говори, раньше умели строить, не то что сейчас. Да и я не виновата, что этот треклятый дар вздумал проснуться на занятии по защите от темных сил! И вместо магии созидания по башне, в которой проходил урок, пронеслась разрушительная волна вырвавшейся темной силы.

Главное, как говорится, обошлось без жертв. Профессор Сильвани успела выставить защитный купол над студентами, и им оставалось лишь наблюдать, как уничтожается все, что находилось на тот момент в кабинете.

— Вот здесь будешь жить. — Коннор остановился перед дверью, на которой висела табличка с номером семь.

Староста вернул мне чемоданчик и добавил:

— Дальше сама. Парням запрещено заходить в комнаты студенток без разрешения.

— Понятно. Спасибо. — Я приняла багаж и открыла дверь, за которой было темно. Лишь неподалеку светлело пятно окна.

— Спокойной ночи, — сказал Коннор и, подмигнув мне вполне дружески, ушел, а я шагнула в комнату и закрыла за собой дверь. Поставив на пол чемодан, пробудила на ладони пламя, чтобы как следует оглядеться, когда резкий порыв холодного ветра задул мой огонь.

— Эй ты, тут вообще-то люди спят! — раздался недовольный девичий голос.

— О, ты о себе во множественном лице? — спросила я темноту. — Мне надо заселяться, так что потерпишь. — Решив ответить дерзостью на дерзость, я снова призвала пламя и в этот раз успела отпрыгнуть в сторону, прежде чем очередной поток едва не опрокинул меня навзничь.

— Эй! — рявкнула я, разворачиваясь всем телом в сторону соседки, потому как уже поняла — именно она швыряется в меня магией. — А ответку не хочешь? — спросила спокойно и заставила огонь на ладони стать больше, после чего с метлой, зажатой под мышкой, уже двумя руками скрутила из пламени шар, который подбросила под потолок. Теперь в комнате стало довольно светло, и я смогла без особого труда рассмотреть обстановку и девчонку, сидевшую на кровати. Наглую такую, глядевшую на меня крайне недовольно.

— Привет, — сказала я, решив быть дружелюбной. Да, начали мы общение не самым лучшим образом, но нам ведь придется жить вместе, так что надо приспосабливаться, или мне, или ей. Скорее даже ей, но она об этом пока не догадывается.

— Это ты Кристина? — спросила девчонка недовольно. — Еще позже заявиться не могла? Я тут вообще-то спать пытаюсь.

— Ну и спи. Я что, мешаю? — Я подняла с пола чемодан и направилась к пустующей кровати, стоявшей в правом углу. Разделив зрительно комнату на две части, решила, что места здесь будет маловато. Вот у нас в Сирин были хоромы так хоромы. А здесь… ну просто какие-то комнатушки. Как сказала бы моя ба — конура, а не комната.

Поставив в угол метлу, я бросила чемоданчик на кровать и снова повернулась к соседке.

— Раз уж ты не спишь, давай знакомиться, — предложила миролюбиво. — Мое имя ты знаешь, а я вот твое нет. Может, представишься?

Девчонка фыркнула. Я же внимательнее посмотрела на нее. Яркая брюнетка с синими глазами, она была бы вполне симпатичной, если бы не кислое выражение на физиономии.

— Рубина Холмс, — без особого желания назвала имя соседка.

— Очень приятно, — ответила я и принялась разбирать чемодан, слушая, как девчонка за моей спиной шуршит, забираясь под одеяло с явным намерением продолжить прерванный сон.

— Ты это, — сказала Рубина, — огонек свой притуши.

— Без проблем. — Я распрямила спину и поманила пламя, которое поплыло вниз, одновременно уменьшаясь в размерах.

Оставив огонь висеть над кроватью, я перенесла вещи в высокий шкаф, расположенный на моей стороне комнаты. К слову, в моих владениях оказались еще тумбочка, стул и, предполагаю, часть огромного стола, который стоял ровно посередине помещения прямо под окном. А значит, предназначался для обоих обитателей комнаты.

В животе протяжно заурчало, и я вздохнула. Есть хотелось ужасно. И почему только я не подумала о том, чтобы взять с собой хоть мало-мальский перекус? Вот что мне стоило сунуть в безразмерный чемодан пару сандвичей, шоколадку или хотя бы обычное яблоко?

Закончив разбирать вещи, сунула чемодан на нижнюю полку шкафа и, прихватив полотенце, взглядом отыскала дверь в, судя по всему, ванную комнату. Шагнув, открыла ее и тут же отпрыгнула в сторону, когда на меня повалился скелет в драном парике и еще какие-то вещи.

— Ну елки-палки! — прорычала Рубина, снова садясь и откидывая прочь одеяло. — Ты всерьез намереваешься превратить мой сон в ад?

— Я просто ищу ванную комнату, — ответила я и отпихнула ногой скелет в сторону. — Гадость какая!

— Для кого гадость, а для кого Тобиас. — Рубина встала с кровати, направилась ко мне и, подняв скелет, вернула его назад за дверь, захлопнула ее и развернулась ко мне.

— Ванная там, — сказала студентка, ткнув пальцем в соседнюю дверь, которую я даже не заметила.

— Тобиас? — с насмешкой спросила я. — Ты дала имя скелету?

— Это одно из моих пособий для занятий по некромантии, — ответила Рубина и как-то пристально и уже с интересом посмотрела на меня. — А у тебя какой дар? Сюда просто так не попадают, да еще и сразу на четвертый курс и прямиком из академии светлячков.

— «Светлячков»? — Я вопросительно изогнула бровь. Так Сирин еще никто на моей памяти не называл.

— Ну да. Вы же там все милые и хорошие, белые и пушистые. — Она улыбнулась.

Я скрестила руки на груди.

— Белые и пушистые? — переспросила с сомнением. — Я что, похожа на добрячку?

— Именно ты — нет, — не осталась в долгу девушка, и мы скрестили взгляды. — Мне кажется, ты как раз тот случай, когда темная магия очень в тему.

— Спасибо, — ответила я и, повернувшись к Рубине спиной, направилась мыться.

Что ж, первое знакомство состоялось. Первое впечатление сложилось. Я вдруг поняла, что вполне уживусь с этой соседкой. Она совсем не походила на девочек, с которыми я жила в общежитии Сирин. Там нас было трое в одной комнате. Люсинда и Маринелла учились на факультете целительства, отделение магии бытовой красоты. Этакие волшебницы-косметологи, постоянно говорившие только на две темы: парни и мода. Рубина показалась мне более энергичной и интересной, по крайней мере на первый взгляд. Ну а там посмотрим, время покажет и расставит все на свои места.

— Подъем! — прокричал кто-то, кажется, прямо мне в ухо. — Вставай!

— А? — Я села, откинув одеяло, и уставилась перед собой. Остатки кошмарного сна, в котором я летела куда-то на метле через снег и ветер, рассеялись, и я увидела странное зрелище гуляющего по комнате скелета, который собирал в холщовую сумку книги и какие-то зелья.

«О, Тобиас!» — догадалась я.

Скелет, который еще вчера был дохлее не бывает, сейчас довольно бодро перемещался, выполняя поручения Рубины. Сама девчонка втискивалась в узкие джинсы с таким мученическим выражением на сосредоточенном лице, что я не удержалась и, смилостивившись, швырнула в нее заклинание.

— Что?! — возмутилась Рубина, когда ее модные узкие джинсы стали на пару размеров больше.

— Не благодари! — ответила я и потянулась, разминая суставы.

— Какой там «не благодари»! — Соседка взвыла, а ее Тобиас прыгнул ко мне, видимо посчитав, что я представляю для хозяйки угрозу.

— А ну, верни все назад! — зарычала Рубина.

Тобиас навис надо мной, злобно клацая челюстями. Я посмотрела на его крепкие зубы, не тронутые тленом, и подумала, что такими просто отлично щелкать орехи. Кстати, надо взять это на заметку, так как орехи я очень уважаю, а собственные зубы ну очень жалко.

— Убери скелет, прежде чем я его разберу на части, — предупредила Рубину.

Соседка что-то сказала на темном языке, и Тобиас тут же отошел к ее кровати, принявшись застилать постель хозяйки.

Я, вздохнув, проводила его взглядом и решила, что в некромантии есть и свои плюсы, а затем свесила ноги вниз, коснувшись холодного пола, и посмотрела на Рубину.

— Не понимаю, зачем ты издеваешься над собой. Эти штаны тебе реально малы.

— Много ты понимаешь, — фыркнула девушка. — Верни как было, — велела она и, быстро натянув джинсы, встала напротив меня.

— Да не проблема, — сказала я, сообразив, что девчонка схитрила. Сейчас я верну ее одежонке прежний размер, и не нужно будет пыхтеть, натягивая слишком узкие штаны. Подавив желание уменьшить их до невозможного, я все же бросила заклинание, и секунду спустя Рубина довольно провела руками по бедрам.

— Отлично.

Я зевнула, нащупала тапочки и, надев их, поплелась в сторону ванной комнаты, на ходу бросив:

— Мне сказали, что ты поможешь мне освоиться здесь и проводишь к ректору.

— Да, так и есть, — буркнула соседка, правда без особого энтузиазма. — Давай, умывайся, одевайся и пойдем. У меня, кстати, для тебя еще есть расписание. Но все по порядку. Сначала чистота, потом столовая, а уже после ректор и все остальное.

— Столовая, — протянула я, и живот печально подпел в унисон словам.

Есть хотелось так, что я была готова обглодать даже кости Тобиаса, хотя предпочла бы кусок мяса на кости и к нему салат. А еще кофе и что-нибудь сладкое на десерт. От подобных мыслей живот запел еще сильнее. Душ немного привел меня в чувство, так что выходила я более бодрая и готовая воспринимать новую академию в самом лучшем расположении духа. Пока Рубина мылась, я оделась в свежие джинсы и блузу небесного цвета, собрала сумку, наполнив ее тетрадями и письменными принадлежностями, а волосы затянула в высокий хвост. Немного косметики — и отражение в зеркале подмигнуло мне, будто утверждая: Крис, ты готова! Покажи этим темным, где раки зимуют, если будут зарываться. А в том, что они непременно будут, я не сомневалась. Вообще, о студентах академии Мортерей ходили не самые приятные слухи. Да и что взять с темных? Сам дар диктует им соответствующее поведение. Впрочем, я уже скоро проверю, так ли это на самом деле. Но первая моя знакомая, она же соседка Рубина, подтвердила, что я вряд ли сильно ошибаюсь. Хотя Коннор показался вполне адекватным, но он староста, и это обязывает быть собранным и тактичным.

Рубина вышла уже умытая и причесанная. Тобиас бросился к ней, подавая мантию, черную как ночь, и брошь в виде руки скелета, которую девушка тут же прикрепила на грудь.

— Мне тоже будет необходимо носить такое? — спросила я, указав на мантию.

— Да. Пойдем, кстати, получишь ее в гардеробной, а потом сразу в столовую, — вяло ответила некромантка и направилась в двери.

Мы вышли из комнаты, и я на миг застыла, глядя вниз, на заполненную гостиную темного факультета. Казалось, внизу было яблоку некуда упасть. Студенты, все в мантиях цвета ночи, торопились на занятия, разбившись на группы.

— Ого! — присвистнула я.

— А ты что думала? — фыркнула Рубина не без гордости. — Темных намного больше, чем вас, светлячков.

— Боюсь, я уже не светлячок, — ответила я и первой стала спускаться, но отчего-то сразу привлекла к себе внимание. Могу предположить, что всему виной был цвет моих волос. Ба называла их чистым пламенем, и они действительно были жутко яркими, а еще имели одну особенность: когда я очень сильно злилась, в волосах и вправду появлялся огонь. Конечно, обжечь он не мог, но выглядело все очень эффектно!

— Новенькая! — сказал кто-то, и все, кто находился внизу, словно сговорившись, повернули головы и уставились на меня, даже те, кто уже стоял у выхода.

— Привет! — Я подняла руку и помахала новым однокурсникам.

Смотрят? Ну и пусть смотрят. Мне от этого ни холодно ни жарко.

— Смотрите, какие у нее волосы, — прозвучало от группы девчонок, стоявших у камина. Я сделала вид, что не слышу, да и уже привыкла, что моя шевелюра притягивает взгляды.

— У нее просто вместо головы тыква, — выразился кто-то, и тут я не удержалась, все же посмотрела в сторону говорившего, постаравшись вложить в свой взгляд максимум равнодушия.

Парень, сказавший это, стоял внизу под лестницей. Запрокинув голову, он смотрел, как я спускаюсь, и усмехался, да так неприятно, что по спине пробежала дрожь. Сам наглец был довольно симпатичный, темноволосый, высокий, явно выше меня на голову, а может, и того больше. Темные карие глаза продолжали следить за мной с насмешкой, так что сразу захотелось швырнуть в него парочкой заклинаний, и желательно светлых, чтобы не сумел отразить. Например, сделать так, чтобы из его ушей начали расти ромашки или чтобы из ноздрей повалил зеленый дым! Такие приятные и раздражающие мелочи для начала!

— Ну, привет, Тыква, — повторил студент, когда мы поравнялись. Спустившись, я поняла, что не ошиблась. Этот дылда действительно был намного выше. Широкоплечий, дерзкий, он мне сразу не понравился, хотя был более чем смазливый. Таких красавчиков надо было еще поискать. Но это его пренебрежительное — «тыква»! Меня так никто не называл!

Внутри все всколыхнулось, и мне стоило огромного труда не ответить гадостью на гадость. Так что все, что я смогла сделать, это насмешливо улыбнуться в ответ.

Решив в первый день не портить мнение о себе, я поспешила за Рубиной, которая как-то странно на меня поглядывала, будто умоляя не останавливаться и не огрызаться на оскорбления. Я так и поступила. Гордо вскинула подбородок и проплыла мимо наглеца, при этом сделав пометку для себя при случае отомстить нахалу. А я была из тех девушек, кто помнит обиды.

— Рад знакомству, Тыква! — донеслось вслед. Красавчику явно было приятно меня задирать, а тот факт, что я молчала, видимо, придавал ему храбрости.

Тут я не выдержала. Остановилась, стиснув зубы.

Нет, ну сколько можно? Заладил, «тыква» да «тыква». Я уже была готова развернуться и все же дать ответ, причем в магической форме, когда некромантка схватила меня за руку и почти силой потянула за собой, шепнув:

— Не нарывайся, Кристина! Прошу!

Группа девчонок у камина заржала, словно ослицы, и во мне жаркой волной поднялся гнев, перетекая в темную силу. Рубина вовремя успела вытолкать меня за дверь и, с грохотом захлопнув ее, вдруг сказала:

— А теперь, новенькая, слушай меня внимательно. У нас в академии существует одно правило. Запомни его сразу.

Тон ее голоса был очень серьезным, только мне почему-то не удалось проникнуться важностью момента.

— Что за правило? Не отвечать, когда тебя задирают такие вот недоумки? — спросила я. — Вообще-то, этот парень видит меня впервые. Откуда такое отношение?

— Это же Готтар! — округлив глаза, ответила девушка так, словно одно это все объясняло.

— Правда? — Я прижала ладони к щекам, изобразив удивление и страх. — Какой кошмар! Что же мне теперь делать?! — А затем, расслабившись, спокойно спросила, уронив руки: — И что это должно означать? Готтар? С вашего темного это переводится как умственно неполноценный? Если да, то я тогда понимаю и буду держать себя в руках. Обижать убогих грешно.

— Кристина! — едва не взвыла девчонка. — Идем, я объясню популярно. И не вздумай назвать Николаса убогим. Тогда тебе конец. Ты просто не сможешь доучиться до конца семестра!

Она пошла по коридору, я за ней.

— Этот парень — сын темного герцога, — принялась рассказывать девушка, когда мы поравнялись. — Неужели ты не слышала фамилию Готтар? Быть такого не может!

Я напрягла память.

Готтар… Готтар…

Да, теперь, когда Рубина сказала про герцога, я вспомнила, что и вправду слышала эту фамилию. Кажется, темный герцог был одним из советников короля, а значит, имеет высокое положение при дворе. Но при чем здесь его сын, который еще даже не получил диплом темного мага? Вот терпеть не могу, когда детки высокопоставленных лиц строят из себя то, чем на самом деле не являются. Видимо, этот парень как раз из таких.

— Ну, слышала, — призналась я. К этому времени Рубина свернула в какой-то темный коридор, а еще несколько секунд спустя мы начали спуск по узкой лестнице, освещенной магическими светильниками.

— Отец Николаса является одним из магистров темной магии и, помимо своих обязанностей в совете, принимает государственные экзамены на последнем курсе обучения, — сказала Рубина. — Но и это еще не все. Сам Николас — лучший студент в академии и самый сильный темный маг, какого только знал нынешний век.

Прозвучало пафосно.

— Да? — Я вопросительно изогнула бровь. — А по виду так и не скажешь.

— Но у него сложный характер. — Некромантка оглянулась на меня.

— Это чисто его проблема, — тут же нашлась я.

Рубина фыркнула.

— Проклятье, неужели все светлячки такие глупые? — простонала она.

— Нет. Просто вы, темные, не умеете нормально объяснять, — парировала я.

Рубина закатила глаза, явно не разделяя мое мнение.

— Не связывайся с ним, вот и все. Все новенькие проходят своеобразную проверку, — быстро проговорила некромантка. — Никто не будет исключением. Мы же не светлячки, у нас тут все серьезно. Своеобразное посвящение в темные. Правда, обычно это происходит с первокурсниками, но ты у нас особый случай. Думаю, Готтар, — девушка понизила голос до шепота, — тобой немного заинтересовался. Сама понимаешь, не каждый день в Мортерей переводится светлая, ставшая неожиданно темной, да еще и сразу на четвертый курс. Так что к тебе будут присматриваться, даже цеплять.

Я усмехнулась.

— Ну пусть попробуют, — ответила спокойно.

Рубина смерила меня вопросительным взглядом. Затем открыла рот, явно намереваясь что-то сказать, но уже секунду спустя махнула на меня рукой и произнесла:

— Идем за формой, а потом в столовую. Я чертовски проголодалась, объясняя тебе то, что ты так и не поняла.

Решив не отвечать, что я все поняла, просто сделала свои выводы, поспешила за соседкой. Уже скоро лестница вывела нас в очередной лабиринт коридоров, где было так холодно, что создалось ощущение, будто мы покинули пределы замка.

Но Рубина уверенно шла вперед твердым торопливым шагом. То ли спеша, то ли надеясь согреться таким образом. Я не отставала. Остановились мы только перед дверью, за которой обнаружилось складское помещение и мужчина в очках на крупном носу, занимавший место за письменным столом. Перед ним лежала кипа бумаг, которые незнакомец важно перебирал, где-то ставил резкий росчерк подписи, что-то сминал и швырял в корзину для бумаги, стоявшую тут же, у стола, а что-то попросту откладывал в сторону.

Я покосилась на переполненное бумагами ведро и, не удержавшись, бросила в него искру силы.

Шарахнуло так, что все бумаги на столе незнакомца взвились в воздух, а он с воплями подскочил на ноги и принялся ловить их, пока Рубина ошарашенно смотрела на меня, уже сообразив, кто виновник происшествия.

— Я вообще-то помочь хотела, — пояснила я спокойно и принялась помогать мужчине с документами. — Ведро-то было переполнено!

Незнакомец в очках поймал очередной лист в воздухе, положил его на стол с теми, которые уже успел подхватить прямо на лету, и воззрился на меня крайне недовольно.

— Новенькая, — проговорил он.

— Кристина Кларк, сэр! — ответила я и, наклонившись, подобрала с пола несколько листов, которые положила на стол незнакомца.

— Не успели приехать и оформиться, как уже устроили бардак на складе! — попенял мне очкарик.

Я не стала объясняться, просто кивнула, принимая это как данность .

— Нам нужна форма и второй спальный комплект, — бодро проговорила некромантка, сделав вид, будто ничего не произошло.

— Вот как? — Мужчина опустил голову и посмотрел на Рубину поверх очков. — Приберетесь здесь — выдам.

— Конечно, сэр! — Я медленно развела руки, призывая магию, но что-то пошло не так. Вместо бытового заклинания, которое всегда работало на «ура» и должно было собрать разлетевшиеся бумаги, с пальцев сорвались потоки пламени, и мужчина вместе с Рубиной едва успел отскочить прочь, прежде чем я подпалила стол и какую-то вешалку, которую не заметила сразу.

— Проклятие, студентка! — рявкнул завхоз.

Я уже и без его ругательства поняла, что моя магия вышла из-под контроля. Никак не привыкну к таким ее кренделям! Вот вроде магичу — получается светлая, а иной раз такой себе каламбур, даже стыдно.

— Уберите огонь, пока все здесь не спалили к крокодиловой чешуе! — рявкнул мужчина, и я загнала магию назад, скромно шаркнув ножкой.

Очкарик мрачно сверкнул глазами, затем ретировался куда-то в темноту. Мы с Рубиной переглянулись, и некромантка опять закатила глаза — видимо, у нее это было любимое проявление эмоций.

Хозяин склада вернулся очень быстро. Выдал мне черную мантию, точную копию той, что была на Рубине, а затем скрипучим недовольным голосом сказал:

— Брошь выдам, когда господин ректор определит ваш дар.

— Спасибо. — Я приняла мантию из рук завхоза, показавшихся мне подозрительно холодными. Стало даже любопытно: этот очкарик, случайно, не поднят некромантом для исполнения своих обязанностей? Впрочем, нет. Слишком уж живые были у него глаза.

— Спасибо вам, мэтр Браун, — сказала Рубина и взглядом поманила меня покинуть склад, что я и поспешила сделать, на ходу разматывая мантию и надевая ее. Спасибо магии, на ткани не было ни одной складочки. Подобные мантии были и у нас в Сирин, только точно не мрачного черного цвета.

— А теперь в столовую, — скомандовала некромантка и добавила: — А ты умеешь произвести впечатление, новенькая. Мэтр Браун тебя запомнил надолго.

Столовая мне сразу понравилась: светлая, теплая, с огромным камином высотой в человеческий рост и длинными столами раздачи, на которых стояли блюда — бери что хочешь и садись ешь.

Когда мы с Рубиной вошли в обеденный зал, там уже было битком студентов, и все, без исключения, в мантиях, черных как ночь. Ну никакого разнообразия. Мне даже стало тоскливо от этих темных фигур, от которых и солнечное утро казалось черной ночью. Ну ничего, подумала я, мы еще разбавим мир красками. Надо, конечно, почитать устав академии, чтобы сильно не нарушать правила. Но ходить вот так во всем черном, словно это факультет смерти с косой, лично я не хотела. Впрочем, об этом подумаю позже. Сначала надо хорошенько поесть и попить. Перед встречей с ректором академии это лишним не будет.

Мы с Рубиной взяли подносы, стоявшие на отдельном столике, затем набрали вдоволь еды, которая пахла очень даже волнительно для моего оголодавшего организма, и заняли место за отдельным столиком в самом углу.

Я ела и смотрела по сторонам, замечая, что на меня тоже смотрят. Это не было удивительно. Как сказала некромантка, не каждый день в Мортерей переводится бывшая светлая, да еще и сразу на четвертый курс! Так что естественно, что я вызывала интерес. Появись в Сирин темный студент, там тоже бы таращились не хуже, чем здесь.

Успокоив себя тем, что скоро ко мне привыкнут и я перестану привлекать такое внимание, я продолжила есть, уже не глядя ни на кого.

В столовой было шумно. Студенты болтали, смеялись. Кто-то обсуждал лекции, кто-то рассказывал, как провел выходные, а я покосилась на Рубину, только сейчас сообразив, что мы с ней не подсели ни к кому в зале.

— У тебя что, нет здесь подруг? — предположила я, на миг оторвавшись от трапезы.

Некромантка фыркнула.

— Ты с чего это взяла? — спросила она.

— Да так. Привыкла, знаешь ли, наблюдать и делать выводы. — Я посмотрела на соседку, уже догадываясь, что попала в яблочко своими предположениями. Вот только развить тему до конца не удалось. В зале вдруг воцарилась тишина, так что стало слышно, как где-то за дальним столом стукнула о тарелку ложка. Я подняла взгляд, мало понимая в происходящем, а потом увидела, что Рубина смотрит куда-то в сторону, за мою спину, и обернулась.

Двоих из вошедших в столовую я узнала сразу же. Это были Коннор, староста факультета, и тот задира Готтар, от которого мне было велено держаться как можно дальше. А вот третий парень, невольно привлекший мое внимание, был мне незнаком. И я поймала себя на мысли, что с интересом смотрю на него.

Парни взяли подносы и проследовали к раздаче. Почти все девчонки в зале неотрывно следили за троицей, и я, увы, не стала исключением, потому что разглядывала симпатичного высокого блондина, которого видела впервые.

Что и говорить, парень был загляденье, просто картинка. Высокий, какой-то аристократически утонченный, он двигался лениво и спокойно, а его лицо, обрамленное вьющимися светлыми волосами, было прекрасно, как лик ангела.

У парня были светлые синие глаза, тонкие черты лица и полные, чувственные губы. В этой троице он выделялся так ярко, словно луна на темном небе.

— Почему все затихли? — шепнула я, взглянув на Рубину, которая тоже смотрела на троицу студентов.

— Это некоронованные короли академии, — ответила девушка шепотом.

Готтар шел впереди. Двое его друзей следовали за своим, так понимаю, предводителем, хотя мне верилось с трудом, чтобы такой парень, как тот светловолосый ангел, мог подчиняться этому… Этому…

Вот просто нет слов, чтобы цензурно описать наглеца.

Едва троица заняла свободный столик, как зал снова постепенно стал наполняться голосами. Почти ничего не изменилось. Разве что студентки принялись бросать пылкие взгляды на этих троих.

Я прожевала кусок омлета и склонилась над столом к Рубине:

— А кто этот третий? Светленький!

Некромантка бросила быстрый взгляд на столик так называемых королей и тихо ответила:

— Тэйлор Валентайн! Лучший друг Готтара. Они вообще втроем не разлей вода, — добавила моя соседка, и я снова, не удержавшись, покосилась на стол, за которым сидели эти трое.

И надо же было такому случиться, что Николас Готтар в этот самый момент поднял взгляд и увидел меня. Наши глаза встретились, и я невольно вздрогнула, заметив, как пристально он продолжает смотреть на меня, не слушая, что говорят его друзья за столом. Впрочем, длилось это всего несколько секунд, и, что самое удивительное, я не смогла разорвать наш зрительный контакт. Напротив, я, словно завороженная, смотрела на наглого парня и очнулась, лишь когда Рубина обратилась ко мне:

— Я провожу тебя к ректору и подожду в коридоре, пока вы будете разговаривать. Затем отведу на общие лекции, они сейчас стоят в твоем расписании.

Я моргнула и перевела взгляд на темную, мысленно злясь на себя за то, что слишком внимательно рассматривала этого Готтара.

Нет, ну до чего же невыносимый тип! Наверняка использовал какую-то магию, вот я и пялилась на него в ответ! Не иначе! Он вообще не мой типаж! А наглых я никогда терпеть не могла, особенно таких, которые мнят себя пупом вселенной!

Противный старшекурсник!

— А дальше сама, — продолжила Рубина. — У меня совсем другие лекции. Хотя если тебя определят как некроманта, то нам придется учиться вместе.

— Определят? — хмыкнула я.

Ну конечно. Господину ректору еще предстоит определить мой тип темной магии. А это, как оказалось, большой выбор: от темных лекарей, которые умеют залечивать раны после темной магии, до некромантов, таких как Рубина, способных не лечить, но поднимать после смерти. Признаться, менее всего я хотела стать именно такой. Совсем не люблю мертвяков. В нашей семье, насколько я знаю, никогда не было темных. Именно по этой причине я и моя ба были так удивлены, когда проснулся этот дар. И откуда он только взялся на мою голову? Училась себе замечательно три курса в Сирин, а тут, словно гром среди ясного неба, этот сюрприз.

Вот уж действительно — жизнь полна неожиданностей, вздохнула я.

— Вот твое расписание. — Рубина достала из сумки плотный лист, сложенный вдвое, протянула мне и, проследив за тем, как я взяла его в руки, раскрыла и принялась изучать, объяснила: — Все эти пробелы на месте занятий заполнятся сами, когда ректор назовет направление твоей силы.

— Понятно, — ответила я.

— Сейчас в расписании внесены только общие лекции по тем предметам, которые изучают все темные без исключения. — Рубина продолжила завтракать, а я пробежалась взглядом по названиям предметов, столь чуждых мне.

История темной магии от истоков и до наших дней. Зельеварение. Темные существа и использование их силы. Введение в магию крови. Теория проклятий и прочее. Все такое темное, что даже тошно.

Я закрыла расписание, запомнив только, что первой моей лекцией в академии Мортерей будет «Теория проклятий», не самый, полагаю, приятный предмет для студентки, которая еще недавно была светлой.

— Как интересно, — проговорила я вяло.

Рубина покосилась на меня и усмехнулась.

— Ешь. Нам надо успеть до начала занятий сходить к ректору.

— Хорошо, — кивнула еще более вяло и продолжила трапезу, окончательно потеряв аппетит, словно его и не было вовсе. Но, несмотря ни на что, я съела все, что было на тарелке. Выпила чай и посмотрела на соседку, которая тоже была готова действовать дальше по нашему плану.

— Идем, — велела Рубина.

Мы поднялись, взяли свои подносы и направились к столу для грязной посуды. Рядом с ним находилась большая мойка и какой-то мужчина, стоявший к нам спиной. Я успела заметить, что на нем была простая рабочая одежда и фартук и он старательно что-то драил в раковине. Когда же мы подошли и водрузили на стол свои подносы, незнакомец обернулся, и я едва не подпрыгнула на месте, увидев, что это мертвяк. Да, свежий, почти не тронутый тленом! Да, в резиновых перчатках, но все же — мертвяк!

Мужчина без особого интереса посмотрел на нас, затем взял одну из тарелок, привычным движением сбросил с нее остатки еды в урну и отнес тарелку в раковину.

— О боже, — только и смогла произнести я, отступив на шаг назад.

— Крис, ты будто еще не поняла до конца, где оказалась, — рассмеялась Рубина и, взяв меня за руку, потянула за собой. — Привыкай.

— А повара у вас тоже дохлые? — возмутилась я. Стало тошно. — А что, если они уронят в еду что-нибудь из себя? — Меня замутило сильнее.

Рубина рассмеялась, чем привлекла внимание ближайшего столика со студентами, уплетавшими за обе щеки пышный омлет.

— Нет. Поднятые занимаются только уборкой и прочими грязными вещами. Сама понимаешь, это огромная экономия.

Я выдохнула.

— А готовят живые, поверь мне, — добавила темная и потянула меня за собой. — Ну, идем же, Крис!

Я и пошла.

Мутить стало меньше, только когда мы поднялись уже на второй этаж, прежде преодолев один зал и просторный холл нижнего этажа.

Шагая за Рубиной, я размышляла о том, как же было приятно, когда в Сирин нам готовили гоблины. А мы еще носы воротили!

Вот правда, все познается в сравнении. И все же меня немного успокоило, что повара в студенческой столовой — настоящие живые люди.

К кабинету ректора академии шли пять минут, все время двигаясь вверх. И когда мне показалось, что бесконечным этажам не будет конца, Рубина свернула в один из широких и удивительно светлых коридоров, больше напоминавший галерею. Здесь висело множество портретов выдающихся профессоров Мортерей. Под их пристальными рисованными взорами мы подошли к высокой резной двери, украшенной необычными рунами и изображениями. Кого здесь только не было: и драконы, парящие в небе, изрыгающие пламя, и оборотни, скалящие пасти среди деревьев мертвого леса, и вампиры, демонстрирующие в улыбке острые клыки, и восставшие с дряблыми телами, сквозь плоть которых проступали белые кости. Были и существа довольно редкие. Все они составляли необычную картину, и я невольно подумала о том, какой великий мастер сделал все это.

Рубина оглянулась на меня, затем постучала в дверь и отошла в сторону, когда одна из створок открылась.

— Заходи. Я останусь здесь, — сказала темная.

Я поежилась от неожиданного холода, которым потянуло из-за двери, но почти сразу шагнула вперед, прекрасно понимая, что ничего со мной не случится.

Стоило войти, как дверь за спиной тихо затворилась, а я оказалась в огромной комнате с внушительными стеллажами с книгами и прозрачным куполом высокого потолка, через который в центр помещения падал широкий луч света.

— Кристина Кларк? — прозвучало в тишине, и я повернула голову на звук голоса, заметив крепкий старинный стол, за которым сидел самый странный человек, которого я когда-либо встречала в жизни. Хотя можно ли было назвать ректора Мортерея человеком? Теперь я в этом немного сомневалась. Но, несмотря ни на что, вспомнила о манерах и кивнула, выдержав пристальный, чуть изучающий взгляд ледяных голубых глаз.

— Доброе утро, господин ректор, — сказала я.

— Проходите и присаживайтесь, — последовал ответ.

Ректор академии Мортерей повернулся ко мне спиной, и, пока я присела, заняв один из широких стульев у письменного стола, он доставал какой-то прибор из шкафа со стеклянной дверцей.

Я позволила себе вольность и пристально рассмотрела ректора.

— Что, впервые видите подобных мне? — спросил он и обернулся.

— Прошу прощения, — ответила тихо, сообразив, что он увидел мой взгляд в отражении одной из дверок шкафа.

— Ничего страшного, мисс Кларк. Почти все реагируют так же, как и вы, но это временно. — Ректор развернулся, подошел к столу и, присев, поставил передо мной квадратную черную коробку высотой с две мои ладони. В коробке имелось отверстие, и я со вздохом поняла, что придется засунуть туда руку и вряд ли мне это понравится.

— Вы сдавали кровь прежде, мисс Кларк? — спокойно спросил ректор.

— Да.

— Тогда процедура вас не удивит. Это элбрес — артефакт, который вот уже многие века помогает академии Мортерей определять направление магии студента, если это вызывает вопрос, как в вашем случае.

— Что произойдет, когда я засуну туда руку? — спросила я, и голос не дрогнул. Вот просто ура, какая я смелая!

— Небольшой укол, затем увидите, — почти мило улыбнулся ректор. — Ну же, смелее, мисс Кларк, — предложил мужчина, и я сделала то, что он велел, глядя в его чистые голубые глаза.

Признаться, менее всего я ожидала увидеть на посту ректора йети. Да, мужчина был совсем не похож на изображения в учебниках. У него были светлые глаза цвета неба, светлые ресницы и брови. Право слово, если бы не шерсть, которая покрывала почти все лицо господина ректора и его руки, я бы могла сказать, что передо мной просто маг-альбинос.

— Ой! — не удержалась, когда в палец воткнулась игла.

— Все не так страшно, мисс Кларк, — улыбнулся йети. — Теперь высвобождайте руку, и вместе посмотрим, что нам покажет элбрес.

Я так и сделала, затем привстала со стула и наклонилась над темной поверхностью артефакта. Несколько секунд ничего не происходило, затем смоляная поверхность вспыхнула алыми линиями, из которых сложилась древняя, как мир, руна. И я, увы, знала ее значение, потому что у нас в академии Сирин тоже были маги-боевики.

— Надо же, — проговорил ректор. — Боевая магия?

— По крайней мере это лучше, чем некромантия, — сказала я, вспомнив всех мертвяков, которыми, судя по всему, кишела академия.

— Я бы так не сказал, — внимательно посмотрев мне в глаза, произнес йети. — Быть темным боевым магом — не одно и то же, что светлым, — объяснил он. — У нас очень редко таковыми становятся женщины, тем интереснее ваш дар, мисс Кларк.

— Увы, я пока не поняла ужаса произошедшего, — пожала я плечами. — Полагаю, мне быстро все объяснят.

— А вы взгляните на свое расписание, — посоветовал господин ректор.

Я тут же забралась в сумку и достала расписание, выданное мне Рубиной. И да! Удивительно, там, где еще во время завтрака были пробелы между парами, теперь проступили записи.

Чудеса, только и подумала я, пробежав взглядом по названиям предметов.

Надо же, теория и практика защиты от темных существ! Изучение противоядий! Смертельные заклинания и их обращение! Физическая подготовка!

Список был довольно обширным, и я подняла взгляд на ректора-йети.

— Судя по всему, у меня будет минимум свободного времени, — проговорила я.

— На вашем курсе почти нет девушек, — добавил ректор.

— Слово «почти» звучит не так печально, как слово «вообще». — Я посмотрела на блондинистого мужчину, заросшего шерстью. Смотрелось это весьма впечатляюще.

— Так как вы учились до сих пор в Сирин, — сказал йети, — то, понятное дело, сильно отстаете от программы для боевых темных магов четвертого курса. До конца семестра вам дано время наверстать упущения. Для этой цели вам будет назначен куратором один из студентов выпускного курса. Он поможет вам справиться с поставленной непростой задачей. Если же вы по какой-то причине не сможете сделать этого, то останетесь на второй год.

Я усмехнулась.

— Просто замечательно, — сказала язвительно.

Ректор, поднявшись из-за стола, взял в руки элбрес, вернул его на место за стеклом и восстановил паутину защитного заклинания, которую я заметила только сейчас.

— Я понимаю, насколько для вас здесь все непривычно и чуждо, — обернувшись, произнес йети, — но поверьте, магия никогда не просыпается просто так. Всему есть свои причины. Возможно, вы были рождены, чтобы стать темной.

— Спасибо за попытку поддержать. — Я тоже встала, понимая, что мое время в кабинете ректора истекло. — Если бы у меня существовал выбор, я осталась бы в Сирин.

Йети ничего не ответил.

— А можно вопрос, господин ректор? — спросила я с долей надежды.

— Задавайте, Кларк, — мягко ответил блондин.

— Моя сила, — я опустила взгляд на руки, — во мне ведь еще очень много света. Не будут ли две магии конфликтовать и дальше? Темная сила мне пока плохо подчиняется, а светлая словно стала слабее, — призналась тихо.

— Удивительно, что никто не удосужился все вам объяснить, — сказал ректор академии. — Ну да я восполню этот пробел. Ваша светлая сила скоро исчезнет. Нельзя владеть всем и сразу. Темный дар постепенно затмит собой светлый, как солнце убивает туман. Просто всему нужно свое время.

— То есть я стану чистой темной ведьмой? — ахнула я.

Внутри все перевернулось. Нет, я почти смирилась с тем, что во мне существует нечто постороннее. Я никак не могла понять и принять пробудившуюся тьму, считая ее почти что злом. Нас учили в Сирин, что темные чаще всего становятся злодеями. А тут я… светлая магичка — и ступила на порог тьмы!

— Вы станете темным магом, Кларк, — мягко поправил меня йети. — А сейчас идите на лекции и попытайтесь как можно быстрее втянуться в учебный процесс. Возможно, вам даже станет интересно!

Мне тонко намекнули на окончание аудиенции , и я не заставила просить себя дважды. Попрощавшись, развернулась и вышла, сразу увидев Рубину, подпиравшую противоположную стенку с самым скучающим видом.

— Ну как все прошло? — спросила некромантка. — К кому тебя зачислили? — И, не дав мне даже рта раскрыть, добавила: — Могу поспорить на что угодно, что не к некромантам.

— Угадала, — ответила я. — Считай, что тебе повезло.

Рубина закатила глаза и фыркнула, что могло означать все что угодно: от презрения до облегчения.

— Ладно. Идем, — добавила соседка. — Позже расскажешь мне, какой дар получила.

— Договорились, — кивнула я и, вцепившись в ручку сумки, поспешила следом за темной назад, к лестнице, а затем и на нижний этаж, на котором располагались аудитории.

Я вошла в аудиторию вместе с финальным ударом гонга, да так и застыла, запрокинув голову и рассматривая ряды парт, уходившие вверх от кафедры.

— Сколько темных! — прошептала невольно. Светлая часть меня возмутилась и немного напряглась.

В спину толкнули, и я, оглянувшись, увидела Рубину. Некромантка махнула мне рукой и побежала дальше по коридору в сторону своей аудитории, а я переступила порог, почти привычно заметив, что сразу же привлекла внимание всех собравшихся в помещении. Это придется пережить.

— Ну же, мисс Кларк! Не задерживаем остальных, — сказала женщина-профессор, стоявшая за кафедрой и внимательно смотревшая на меня.

— Здравствуйте, — ответила я.

— Занимайте свободное место, — взмахнула рукой профессор, и я поплелась на первый ряд, который, как это часто случается, пустовал. Мой единственный сосед, парень с лохматой шевелюрой, сидел в дальнем конце длинной парты и на меня едва взглянул, прежде чем снова перевел взгляд на профессора.

Присев, я достала из сумки тетрадь, затем по знаку преподавателя все студенты встали, приветствуя профессора, и сели, лишь когда она, кивнув в ответ, развернула свой журнал.

— Прежде чем мы начнем лекцию по теории проклятий, я хотела бы познакомить всех вас с новой студенткой академии Мортерей, — проговорила профессор и жестом велела мне подняться.

Я повиновалась, чувствуя, что и без слов преподавателя привлекаю внимание, хотя бы цветом своих волос, слишком ярких, горевших, словно фонарь во тьме, но все равно было очень неприятно терпеть на себе чужие и в своем большинстве недобродушные взгляды.

— Итак, дорогие студенты, поприветствуйте свою новую однокурсницу. Мисс Кларк перевелась к нам из академии Сирин, где проучилась в течение трех с лишним лет.

По аудитории поползли шепотки. Кто-то произнес:

— Значит, это правда?

А еще я услышала, как кто-то сказал:

— И как она будет учиться среди темных?

Профессор улыбнулась мне и продолжила:

— Я искренне надеюсь, что все вы, понимая сложности мисс Кларк, не откажете ей в помощи, поделитесь лекциями, опытом и просто поддержите ее.

Я огляделась и улыбнулась новым сокурсникам, жалея, что первая пара у нас с Рубиной не совпала. Всегда проще вливаться в коллектив, когда в нем уже есть знакомые.

— Итак, мисс Кларк, присаживайтесь. Все открываем тетради и записываем название лекции, — произнесла профессор. — И да, Терренс, к вам отдельная просьба тщательно конспектировать мои лекции, чтобы не было как в прошлом году, — добавила она, устремив взгляд куда-то наверх.

Я услышала веселые смешки, а затем какой-то парень недовольно проговорил:

— Ну вот зачем напоминать? Я конспектирую! Конспектирую!

— Отлично, — улыбнулась преподаватель и, сделав какую-то запись в журнале, быстро продолжила: — Тема нашей сегодняшней лекции — виды необратимых проклятий и способы защиты от них.

— Так как же от них защититься, профессор Смоллет, если они необратимые? — со смехом спросил кто-то из парней-студентов.

— Вы невнимательно слушали, Терренс, — спокойно ответила женщина. — Я говорила про способы защиты от них. Это означает защититься до того, как на вас наложат одно из таких неприятных заклятий. И если вы станете отвлекаться, как сейчас, то рискуете на себе прочувствовать это заклятие. Насколько я помню, вы у нас на факультете боевой магии, не так ли?

Студенты рассмеялись. Я выдавила улыбку, не совсем разделяя общее веселье.

— А… — протянул Терренс, и студенты снова рассмеялись.

Послушно записав название лекции, я сосредоточенно старалась внимать словам профессора. Но все равно оставалось неуютное ощущение новизны всего, что меня окружало. От аудитории до тех, кто находился в ней. И даже профессор была чужой. По крайней мере, пока. Как итог — лекция, несмотря на то что была интересной, познавательной, а сама профессор Смоллет имела талант оратора, тянулась словно резиновая. И я ловила себя на мысли, что мне стоит как можно быстрее перестроиться и заставить себя учиться. Иначе могу, как этот весельчак Терренс, загреметь на второй год, что совсем не обрадует ба. Ведь мы, Кларки, всегда были в числе лучших. И я не должна стать исключением из правил, даже несмотря на такую резкую перемену в моей жизни.

***

Лекция сменилась практическим занятием по зельеварению, где я пока лишь стояла в сторонке и наблюдала за тем, как работают остальные. Добродушная полнотелая профессор Миранда Стоун показала мне мое место в огромной закрытой аудитории, где не было ни одного окна. Выделила медный котелок и определенное количество ингредиентов, велев приготовить самый простой из ядов по учебнику, который выдала здесь же. Остальные студенты трудились над созданием противоядия от укуса василиска, мне пока неподвластного из-за сложности процесса и отсутствия у меня необходимых знаний.

Я готовила старательно. Профессор Стоун часто подходила, помогала или просто смотрела, как продвигается дело. В итоге, когда варево было готово, она лично проверила его на странном цветке, который принесла в аудиторию. Цветок был похож на тюльпан, очень яркий, с нежными лепестками. Впрочем, на этом сходство и заканчивалось, потому что внутри у цветка оказались еще лепестки, но уже с жуткими зубами длиной с фалангу моего пальца, а еще это детище флоры плевалось в неосторожных студентов странной желтой жидкостью из пестика ядовито-желтого цвета. Те, на кого попадала жидкость, тут же вопили и начинали дымиться, и приходилось профессору Стоун снимать действие яда от своей флористической любимицы.

Зато на цветке, как оказалось, и проверяли все приготовленные яды.

— А оно не сдохнет? — усомнилась я, когда Миранда взяла приготовленный мной флакон с изумрудной жидкостью и начала поливать землю под своим питомцем.

— О нет! Не волнуйтесь, моя дорогая, — широко улыбнулась профессор. — Бусинка у меня отличный детектор качества ядов. Если яд приготовлен правильно, она остается красной, если же нет, то чернеет.

— Бусинка? — повторила я и, бросив взгляд на цветок, едва успела отпрыгнуть в сторону, когда тюльпанище решило плюнуть и в меня, видимо забавы ради. К слову, плевалась Бусинка во всех, кроме профессора Стоун, которой позволяла поливать себя, подозреваю, не только одними ядами.

Нет, определенно, эта академия меня еще не раз удивит, решила я, глядя, как цветок, испив моего зелья, почернел и снова плюнул в меня, уже, видимо, со злости, словно говоря: безрукий ты светлячок, новенькая.

Заметив реакцию Бусинки, профессор Стоун покачала головой, вернула мне флакон и велела:

— До конца пары еще достаточно времени, мисс Кларк. Попробуйте еще. Я уверена, у вас получится. — Женщина улыбнулась такой светлой улыбкой, что я сильно засомневалась, на своем ли она месте. Не похожа была госпожа преподаватель на темного мага. Но возможно, это я просто неправильно представляла себе темных?

— Хорошо, госпожа профессор, — сказала я и принялась снова готовить яд.

Что и говорить, когда яд был готов, а профессор Стоун полила им свою Бусинку, чудовищный цветок, вероятно мне назло, снова сделался черным, а значит, зелье оказалось приготовлено неправильно.

— Не огорчайтесь, мисс Кларк, — проговорила Миранда, — в следующий раз у вас обязательно получится.

Она ободряюще мне улыбнулась, и по удару гонга вместе с группой мы покинули аудиторию, чтобы отправиться на лекцию по истории темной магии.

***

С Рубиной мы встретились после пар. Признаться, я обрадовалась, когда увидела свою соседку, сидящую за отдельным столиком в столовой. Некромантка тоже заметила меня, приветливо вскинула руку, приглашая присоединиться к ней, что я и поспешила сделать.

Набрав полный поднос еды, направилась к Рубине, при этом бегло оглядев обеденный зал и убедившись, что Николаса и его друзей здесь нет. И если отсутствию Готтара я была рада, то его друга, Тэйлора Валентайна, не отказалась бы увидеть снова.

— Как прошел первый день? — спросила Рубина, едва я поставила поднос и села напротив нее. Как и во время завтрака, Рубина была без компании, не считая меня. Это немного удивило, но я промолчала на этот счет.

— Сносно. Но у меня пока ничего не получается. Я провалила приготовление самого примитивного яда, хотя по зельям в Сирин у меня были только пятерки, — ответила я и принялась за еду.

— Ты просто не дозрела готовить яды. Это не каждому дано. Зельеварение у темных та еще штука, — усмехнулась Рубина. — Это тебе не лекарственные припарки делать.

— Много ты понимаешь в этих припарках, — ответила я, взглянув на некромантку. — Наши припарки лечат то, что не может исцелить ваша темная магия.

— Наша темная магия, — поправила меня девушка. — Привыкай, теперь ты тоже темная. Твой светлый дар постепенно сойдет на нет, и будешь ты темнее не бывает.

Рубина сказала то же, что и ректор академии. Умом я понимала, что так тому и быть, но внутри зрел какой-то протест.

— Давай после обеда я покажу тебе академию, — предложила Рубина. — Ты же должна знать, что здесь и где находится, ведь я не смогу постоянно возиться с тобой и будто нянька водить по аудиториям. А сама ты будешь долго во всем разбираться.

— Хорошо, — кивнула я.

— Покажу основное — библиотеку, аудитории для физической и практической подготовки, дендрарий, где мы выращиваем растения и деревья, необходимые для приготовления самых простых зелий, и нашу лавку «Все для всех».

— Лавку? — заинтересовалась я.

— Да. Там особо пронырливые тролли продают чернила, бумагу, тетради и прочие необходимые для бедных студентов вещи по приемлемой цене. А еще неподалеку есть пара поселков и один небольшой городок, куда можно отправиться в свободное от учебы время. Там можно приобрести всякие бытовые мелочи, такие как зубная паста, белье, мыло…

— Очень познавательно, — закончив с котлетой, высказалась я.

— Надо же где-то проводить выходные студентам, — усмехнулась Рубина. — А там, помимо магазинов, есть еще и парочка пабов, в которых подают недурственное пиво.

Пабы… пиво…

Я пожала плечами. Лично я приехала сюда учиться. А если буду ходить по таким разного рода увеселительным заведениям, то точно останусь на второй год.

— Мне это не особо интересно, — ответила Рубине. — А вот академию я бы посмотрела с удовольствием.

— Хорошо. Тогда сейчас закончим с обедом, забросим сумки в комнату и пойдем осматривать Мортерей, — улыбнулась некромантка.

Мы так и поступили.

Оказавшись в общежитии, я поразилась тому, как много там обитает студентов. Большая гостиная была переполнена ребятами от первого и до пятого курса. Почти все чем-то занимались. Пока мы с Рубиной шли к лестнице, я успела заметить группу студентов, которые в стороне ото всех практиковали какое-то несложное темное заклинание. Судя по их виду и сверкающим от волнения глазам, это был первый курс. Чуть ближе к нам несколько девушек, заняв один из диванов, обсуждали…

— Тряпки, — буркнула Рубина, заметив мой заинтересованный взгляд, направленный на девушек. — Это наши куклы. У девчонок такие себе способности, которые развиваются из рук вон плохо по одной лишь причине: учатся куклы меньше, чем болтают о парнях и нарядах.

— О! — только и смогла я сказать.

— И да, — добавила некромантка, когда мы уже поднимались по лестнице, — вся эта свора — ярые поклонницы господина Готтара и его друзей. Нашей сладкой троицы. А вот, кстати, и они нарисовались, — добавила девушка уже шепотом и посторонилась, когда навстречу нам начали спускаться трое парней, среди которых я сразу же выделила Валентайна.

Блондин был одет в простую рубашку и джинсы, и при этом выглядел так, что я на долю секунды замедлила шаг. И тут же, встретив его взгляд, поймала милую улыбку Тэйлора, предназначавшуюся мне одной.

— Привет, Кристина, — сказал он и прошел мимо.

Николас Готтар, шедший сразу за Валентайном, взглянул на меня так, будто снова хотел назвать тыквой, а вот Коннор…

Коннор удивил, когда, остановившись рядом, вдруг сказал:

— Кларк, есть минута? Надо бы поговорить.

— Со мной? — искренне удивилась я. — О чем?

— Я сегодня был у ректора Беркли, и он назначил меня твоим куратором, Кристина, — обрадовал меня староста факультета.

— Тебя? — проговорила, взглянув на парня.

Рубина, стоявшая рядом, отвела взгляд.

— Да, меня. Так что не расслабляйся, Кларк. Сегодня можешь отдохнуть, осмотреться, познакомиться с ребятами, а завтра начнем. Я составлю нам отдельное расписание дополнительных занятий, которые, помимо теории, будут включать в себя и практику. Мне дано распоряжение подтянуть тебя по всем предметам.

— Но почему именно ты? — уточнила я, хотя что за вопрос? Этот парень — староста, а значит, не последний студент в академии. Но и не первый, подсказала вредная память.

Ах, а кто у нас там первый?

Я опустила взгляд вниз, туда, где окруженные «куклами» стояли Николас и Тэйлор. На нас с Коннором они не обращали внимания, явно счастливые тем, что находятся в таком цветнике.

«Слава всем богам, что мой куратор не Готтар, — подумала я. — И очень жаль, что не Валентайн!» — закончила мысль со вздохом.

— Так решил господин ректор. — Коннор и глазом не моргнул. — Я найду тебя завтра после пар и расскажу, как будут проходить наши совместные занятия.

— Хорошо, — ответила я и перевела взгляд на Рубину, которая подняла глаза и теперь смотрела на старосту каким-то подозрительно напряженным взором. Мне показалось это странным, и когда, попрощавшись с Коннором, я вошла за некроманткой в нашу комнату, то едва удержалась от слишком личного вопроса. Однако вовремя успела напомнить себе, что знаю соседку без году неделю, то есть всего неполные сутки. И не могу вызывать ее на откровенность по той лишь причине, что мне что-то там показалось.

— Будешь заниматься с нашим мистером совершенство? — словно невзначай спросила Рубина, пока я разбирала сумку с тетрадями, аккуратно складывая все на отведенную мне полочку, прибитую на стене над кроватью.

— Ты это про Коннора? — уточнила, а сама внимательно посмотрела на девушку.

— Про кого же еще? — хмыкнула она и села на кровать, вытянув перед собой длинные ноги. — Он же такой… — последовала пауза, а затем девушка закончила фразу: — …правильный!

Я избавилась от мантии, повесила ее на плечики в шкаф и, повернувшись к некромантке, спросила:

— Это твое личное мнение о старосте факультета или общепризнанное?

Рубина пожала плечами, отчаянно делая вид, что ей неинтересно обсуждать какого-то там парня, при виде которого у нее так подозрительно блестят глаза. Я мысленно улыбнулась, понимая, что Коннор попросту нравится Рубине, хотя она вряд ли признается в этом постороннему. А может, даже и себе самой? Вот только со стороны всегда виднее.

— Общее. Эта троица у нас на особом положении. Все трое — отпрыски состоятельных родителей. Все трое обладают огромным магическим потенциалом. Есть несколько предметов, которые им преподают отдельно от остального курса, — сообщила соседка.

— А вот это интересно. И что за предметы такие? — Я тоже села, глядя в глаза Рубине.

— Не знаю. — Она пожала плечами. — Никто не знает. Все происходит в кабинете ректора или декана факультета. Знаю только, что три раза в неделю эти трое занимаются до самой темноты.

— Ого! — Я улыбнулась. — Кто донес? Кто следил? — спросила весело.

— Куклы, — ответила Рубина. — Эти девчонки без ума от наших мальчиков. Да и не только они одни. Вот ты… Разве тебе не понравились наши драконы?

— Драконы? — Я фыркнула, догадавшись, что соседка имеет в виду Ника, Коннора и Валентайна.

— Особая группа на факультете темной боевой магии.

— Боевой? — переспросила я, уже и забыв о каких-то там драконах. — Ну, елки зеленые! — протянула и закатила глаза. — Это что получается, я на одном направлении с этими?..

— А ты у нас боевой маг? — округлила глаза некромантка.

Я вздохнула.

— Увы.

— А по тебе и не скажешь. — Рубина посмотрела на меня словно новым взглядом.

— Так сказал ректору его…

— Элбрес? — подсказала некромантка.

— Да.

— С этим не поспоришь, — проговорила девушка. — Значит, быть тебе боевым магом. Девчонки редко получают такой дар. Не могу сказать, что тебе повезло.

— Это еще как посмотреть. — Я не была настолько категорична. — По мне, лучше быть боевиком, чем с трупами возиться, — добавила и тут же посмотрела на соседку по комнате. — Ты только не обижайся.

— А у меня выбора особого и не было. — Рубина обижаться и не собиралась. — У меня все в семье некроманты и женились или выходили замуж исключительно за некромантов. — Она улыбнулась. — Все, чтобы продолжить династию чистокровных некромантов.

— То есть и тебе предстоит стать женой себе подобного? — Я вспомнила, как Рубина смотрела на Коннора.

Глаза девчонки вспыхнули.

— Рано говорить пока о таких вещах. Лично я замуж не собираюсь. — И словно в попытке закончить разговор, свернувший в ненужное для нее русло, некромантка щелкнула пальцами и позвала: — Тобиас!

Почти в тот же миг уже знакомая мне дверца открылась, и в комнату вышел скелет. Он быстро подошел к хозяйке, успев покоситься на меня и оскалиться, а затем застыл, ожидая ее приказа.

— Разберешь мою сумку и приберешься здесь, — распорядилась некромантка, а затем обратилась ко мне: — А мы идем осматривать академию. Ведь здесь есть еще много нужного и интересного, не так ли?

***

Из Рубины гид получился не очень. Хотя она неплохо знала историю академии Мортерей, но рассказывала скучно, заученными предложениями, зато показала намного больше, чем планировала. Таким образом, потратив на ознакомление с замком несколько часов, проблуждав почти до самого ужина, я узнала, где находится библиотека, где располагаются залы для практических занятий по боевой магии, еще раз прошлась по этажам с аудиториями, запоминая их расположение, чтобы уже утром не путаться в бесконечных коридорах академии. К слову, библиотекарь, милый старичок в мантии, расшитой звездами, отчего походил на этакого звездочета, записал меня в список четвертого курса, завел отдельную карточку и велел завтра с утра пораньше прийти за учебниками. А когда Рубина предложила прислать за ними Тобиаса, совсем не возражал против подобного экспромта, попросив лишь предварительно расписаться в книге выдачи после пар, на что я с радостью согласилась. А вот посещение дендрария и лавки пришлось отложить на завтра.

В целом академия Мортерей оказалась огромной, просторной и отчасти пугающей. Со слов Рубины я узнала, что когда-то давно, много веков назад, этот замок принадлежал одному из основателей академии, магу по фамилии Готтар. Это многое объясняло и почти не удивило меня. Я даже не сомневалась, что двое других парней из знаменитой на всю академию троицы тоже имели непосредственное отношение к Мортерею в качестве если не бывших владельцев, то покровителей или еще кого-то подобного.

— Говорят, Готтары самый древний род в королевстве, — сказала Рубина, когда мы шли в столовую на ужин. — Поэтому магия их рода очень сильная.

Я пожала плечами. Менее всего меня интересовал этот Готтар и его родословная.

— А что ты можешь рассказать про Тэйлора? — спросила у Рубины.

Некромантка вопросительно посмотрела на меня.

— Что? Понравился?

Я покачала головой.

— Просто любопытно!

— Ну… — протянула соседка, — он милый. Никогда никому не грубил на моей памяти, в отличие от того же Николаса. Третий по силе из троицы, что тоже не так плохо. У него отменные результаты в лечении от сильных проклятий, несмотря на то что он как бы боевик, — добавила некромантка уже шепотом, и все потому, что мы вошли в столовую, где зал уже гудел, наполненный студентами.

К раздаче тянулась очередь. Мы с Рубиной взяли подносы и встали в самом хвосте.

Я осторожно выглянула вперед и заметила, что троица, которую мы несколько секунд назад столь живо обсуждали, стоит через пару человек перед нами. Коннор, который стоял перед Николасом, обернулся и, увидев меня, кивнул, ободряюще улыбнувшись. Его друг, заметив интерес старосты, тоже повернул голову и посмотрел на нас с Рубиной, да как-то так, будто мы обе ему были неприятны.

— Что это с ним? — не выдержала я, обратившись к некромантке. — У меня ощущение, что я ему должна добрую сотню золотых и долго не отдаю!

Рубина нахмурилась.

— Ума не приложу. Он, конечно, тот еще… Но тебя как-то сразу с первого взгляда невзлюбил, что ли?

— Ну да и… — я проглотила часть резкого выражения, — с ним. — А сама быстро перевела взгляд на третьего парня, и сердце пропустило удар.

Валентайн стоял ко мне спиной. Его светлые волосы были собраны в короткий хвост, но мне жутко нравилось, как это выглядит. А еще… Еще очень хотелось, чтобы он тоже обернулся и я смогла снова взглянуть на него. Вот просто чары какие-то, не иначе! Прежде я не замечала за собой такого интереса к представителям мужского пола.

— Эй, двигайся, что ли! Или кто к полу приморозил? — раздалось за спиной, и кто-то несильно толкнул меня под лопатки.

Я сделала шаг, только сейчас осознав, что замешкалась, задумавшись о Тэйлоре, а затем обернулась и увидела одну из «кукол». Девчонка смотрела на меня и усмехалась. И несмотря на то что она была прехорошенькая, с завитыми локонами, обрамлявшими личико в форме сердечка, ее голубые глаза лучились холодом, как и глаза тех, кто стоял за ней.

Я было отвернулась, когда девица подошла ближе и, склонившись к моему уху, прошептала:

— Не про тебя красавчик, светлая!

— Ты о ком? — искренне удивилась я.

«Кукла» объяснять не стала. Надула губы, вызывающе сверкнула глазами и отступила назад, явно уверенная в том, что я издеваюсь. Ей и в голову не пришло, что я сказала правду.

Мы с Рубиной подошли к раздаче, выбрали по салату и куску пирога, после чего заняли один из столиков, за которым уже сидели двое парней с факультета некромантии. Рубина кивнула им, а затем, придвинувшись ближе ко мне, произнесла:

— Я совсем забыла сказать.

— М-м-м? — Я уже пробовала салат, кстати очень вкусный, с кусочками отварной курочки, помидоркой, зеленью и сухариками под майонезом.

— У нас же скоро состоится праздник зимы. Осталось меньше месяца!

— И? — Я еще не понимала своего счастья.

— Ты ведь пойдешь? Все старшие курсы идут. И нужны будут платье и прочие приятные вещицы.

— Почему ты сейчас об этом говоришь?

— Я к тому, что на этот праздник всегда приходят парами, так что начинай заранее присматривать себе кавалера. Хотя не думаю, что у тебя с этим возникнут проблемы, но все же…

— Я не уверена, что захочу на какой-то там праздник, но спасибо за предупреждение, — ответила некромантке, а про себя подумала, что не отказалась бы, реши меня пригласить Тэйлор. Но так как это вряд ли случится, то на праздник я, скорее всего, не пойду. В Сирин, где я проучилась три года, я так ни с кем и не завела отношений. Много училась, мало оставалось времени на личную жизнь. Не сомневаюсь, что и в Мортерее будет так же.

Вот только почему-то взгляд сам собой устремился через зал на стол, который занимали парни-драконы. И на одного-единственного дракона, при виде которого мое сердце начинало биться быстрее, кажется впервые в жизни.

***

— Интересная она, эта новенькая. — Коннор перевел взгляд в сторону столика, за которым сидели Кристина и Рубина. Девушки что-то обсуждали: Рубина довольно живо, а вот Кларк почти без интереса.

— Новенькая как новенькая, — лениво ответил Николас, сделав вид, что ему совершенно не интересно появление в академии такой необычной студентки.

— Ректор сказал, что у нее хороший магический потенциал, — продолжил Коннор. Он первый закончил с ужином и теперь наслаждался тем, что просто сидел и смотрел на друзей. — Кстати, Беркли назначил меня куратором к Кларк, попросил подтянуть ее по всем предметам в меру моих возможностей.

— Вот как? — отчего-то оживился Ник. — Почему тебя? — спросил он, и староста невольно фыркнул, вспомнив, что аналогичный вопрос ему не так давно задала сама Кларк.

— Потому что Коннор у нас самый ответственный на курсе, — спокойно произнес Тэйлор, аккуратно разрезая на части отбивную и не глядя ни на кого из друзей.

— А ты что, хотел занять мое место? — усмехнулся староста. — Мне показалось, новенькая тебе не понравилась?

Николас пожал плечами.

— Терпеть не могу рыжих, — ответил он. — Да еще и таких забывчивых рыжих!

— Ого. — Валентайн поднял взгляд на друга. — Есть что-то, чего мы не знаем?

— Неужели вы с ней были знакомы, а она забыла? — тихо рассмеялся Коннор, а Валентайн так улыбнулся, что Николасу было бы приятнее, захохочи он в голос.

— Никто не может забыть нашего Готтара! — важным и одновременно насмешливым голосом произнес староста факультета. — Зато мне теперь понятно это твое «тыква» по отношению к совершенно незнакомой девчонке. Объяснись, — потребовал Коннор, но Николас только отмахнулся.

— Не неси ерунды. Она бы не забыла меня, если бы встретила, уверен.

— Правда? — Друзья переглянулись, но решили больше не настаивать и не доставать приятеля.

— Ладно, замяли, — первым сказал Тэйлор. — В любом случае нас это совершенно не касается. Ну новенькая и новенькая, хотя, — он бросил взгляд в сторону Кристины, которая сидела к нему боком, так что парень мог видеть ее симпатичный профиль, — хотя она премиленькая и такая яркая.

— Могу поспорить, она с характером, — высказался Коннор. — Радует уже то, что Кларк, в отличие от остальных девчонок, не млеет от одного вида нашего Ника, что уже само по себе удивительно.

— Возможно, она предпочитает блондинов? — пошутил Валентайн и покосился на Готтара, который сделал вид, будто ему все равно.

— Так или иначе, она интересная. Хоть что-то новое в рутине бесконечных лекций и утомительной практики, — заметил староста и тут же сменил тему: — Кстати, сегодня мы занимаемся за пределами замка.

— Беркли придумал нечто особенное? — уточнил Готтар.

— Скорее всего. Вчера ведь выпал снег, а мы все знаем, что это его стихия. Так что, парни, просто нам не будет, — кивнул Коннор, и все трое, закончив с ужином, поднялись из-за стола и, подхватив подносы, направились к столику для посуды, делая вид, что не замечают, как взгляды почти всех студенток устремились следом.

Второе утро моего пребывания в академии Мортерей началось почти идентично первому. Видимо, Рубина не умела просыпаться молча, как все нормальные люди. Поэтому, едва услышав ее вопль: «Подъем!» — я тут же откинула одеяло, села, потерев левый глаз кулаком, и, зевнув, посмотрела на Тобиаса, выпрыгнувшего из своей каморки, как черт из табакерки. И пока скелет носился по половине комнаты некромантки, я сунула ноги в тапки, прихватила полотенце и поплелась в душ, надеясь, что прохладная вода приведет меня в чувство.

— Сегодня у нас общая пара, — сообщила Рубина, когда я вернулась умытая и чистая, почти готовая внимать новым знаниям.

— Да? — без энтузиазма спросила я.

— Физическая культура, — важно сообщила девушка и поспешила в ванную, а я достала свое расписание и заглянула в список, где действительно первой парой стояла физподготовка.

— Значит, завтрак отменяется, — проговорила я вслух, понимая, что не смогу бегать и прыгать с набитым животом. — И кто только составлял это расписание? — проворчала без особого недовольства, принявшись искать в своих немногочисленных вещах спортивную форму и сделав себе памятку сообщить ба, что мне нужны еще вещи, да побольше.

«Книги из личной библиотеки, деньги на мелкие расходы и… — я поморщилась, — платье? Для праздника зимы?»

Мысль была немного сумбурная, так как я не была уверена, что хочу на этот бал. И все же решила, что платью быть. А отказаться от бала я всегда успею. И сделать это проще, когда есть в чем идти.

Натянув форму, я выглянула в окно и заметила, что день сегодня удивительно солнечный, а небо чистое. Вот только смущал двор, усыпанный снегом, да сугробы, поднимавшиеся у стен. Невольно вытянула шею, обратив внимание, что во дворе работают какие-то существа. Что это не люди, было понятно с первого взгляда. И не поднятые с помощью некромантии мертвяки. Скорее существа походили на горных троллей — громадные, массивные и почти без одежды, если не считать коротких штанишек и безрукавок на безволосых телах. Сверху мне были видны лысые макушки и огромные уши существ. Когда Рубина вышла из ванной, я позвала ее и спросила, но не то, что она подумала, устремив взгляд вниз.

— Надеюсь, мы занимаемся в замке?

Некромантка фыркнула.

— Нет! Как говорит профессор Лэнтон, свежий воздух бодрит тело и очищает разум. — Она отошла от меня и начала одеваться, попутно велев Тобиасу, который успел уже застелить ее постель и собрать сумку, чтобы принес кроссовки. Скелет повиновался. Бросился к шкафу, ухитрившись уронить себе на голову что-то из вещей хозяйки, затем быстро вернулся, держа в руках обувь, которую протянул Рубине.

— Что бы я без тебя делала? — спросила девушка ласково, и я, бросив взгляд на скелет, удивилась, как тот радостно оскалился, явно довольный похвалой.

— Итак, ты готова? — уточнила Рубина.

— Мы же вернемся перед лекциями сюда, чтобы помыться? — ответила я вопросом на вопрос.

— Да. И даже сможем потом съесть свой завтрак в столовой, — ответила некромантка. — Нам для этого выделили целые полчаса перед занятиями. Так что получается, после пары по физре у нас этакое окно для приведения себя в приемлемый вид.

— Не проще ли было поставить эту пару последней? — усмехнулась я.

— В академии слишком много студентов. Кому-то приходится заниматься и утром, — ответила Рубина и, поднявшись, потопала, словно привыкая к кроссовкам.

Я надела свои, фирменные, с яркими лентами шнурков, и заявила, что готова, после чего мы с соседкой покинули свою комнату, оставив ее под присмотром Тобиаса. И мне кажется, более надежного охранника нельзя и представить.

Вместе с Рубиной мы спустились вниз. Как и вчера, общая гостиная была заполнена студентами. Я узнала несколько человек со своего потока и, заметив, что они смотрят на меня, приветственно вскинула руку.

Некоторые ответили, и утро стало немного приятнее.

— Идем, — поторопила меня некромантка, и мы присоединились к доброму десятку студентов, уже направляющихся к выходу из общежития. Так, общим потоком, мы покинули пределы замка и вышли во двор, уже полностью расчищенный от снега. Кутаясь в теплые старомодные плащи, которые нам выдали у выхода скелеты, похожие на Тобиаса и служившие на благо академии, мы потопали за профессором Лэнтоном, высоким мужчиной, одетым в спортивную форму. Профессор Лэнтон оказался ярким блондином с глубокими омутами глаз и длинным горбатым носом. У него был зычный голос и резкие движения рук — когда преподаватель шел, то размахивал верхними конечностями подобно птице, что делало его немного забавным.

— Куда мы? — спросила я у Рубины, идущей рядом по расчищенной тропинке.

— Сейчас увидишь. Это наш дальний полигон. Сегодня, видимо, будем работать со стихиями воздуха и воды, — предположила соседка по комнате, и я невольно оглянулась назад, чтобы посмотреть, как за нашими спинами закрываются ворота в Мортерей.

— Это вообще легально — вот так выводить студентов на холод? — уточнила я, чувствуя, что учеба в Мортерее нравится мне все меньше. То ли дело Сирин с его обширными тренировочными площадками, теплыми и уютными в любое время года. Там заботились о своих студентах, не выгоняли на снег и мороз. И пусть сегодня стоит хорошая погода, а небо кажется таким чистым, как глаза нашего профессора Лэнтона. Пусть на солнце, сияющем над нами, довольно тепло. Меня все равно удивляли методы обучения в этой академии. Немудрено, что после нее темные маги выходят в мир такими злобными и мрачными типами!

— А что, у вас не было полигонов за пределами учебного заведения? — неодобрительно хмыкнула Рубина.

— Конечно нет! — ответила я с жаром.

— А… — протянула некромантка.

— Что «а»? — передразнила ее я.

— Теперь понятно, отчего светлячки такие неженки, — рассмеялась девчонка, и у меня возникло сильное желание хорошенько пихнуть ее острым локтем.

— Светлые маги не неженки, — возмутилась я, да так и не закончила фразу, потому что тропинка, до сих пор тянувшаяся меж густого леса, вдруг оборвалась перед невысоким обрывом и взору открылось широкое озеро, затянутое толщей льда.

Студенты один за другим остановились на краю, ожидая указаний преподавателя, а я прошла вперед и посмотрела на твердую озерную гладь, просто представив себе озеро летом, когда в его глубоких водах, синих, как опрокинутое небо, отражаются сосны, растущие вдоль берега. Мне показалось это зрелище удивительным, и вставшая рядом Рубина хмыкнула, пихнув меня рукой.

— Что застыла? — спросила она.

— Красиво, — только и ответила я, когда профессор Лэнтон вдруг взмахнул руками, и пятеро из нашей группы взвились в воздух, а затем, кружась в потоке волшебной силы темного мага, пролетели вперед и мягко опустились на лед.

— Следующие, — скомандовал мужчина.

Я отступила назад.

Странный способ спуститься, подумалось мне, когда профессор точно таким же способом переместил вниз еще пятерых темных и повернул лицо к нам с Рубиной.

— Просто расслабься, — посоветовала некромантка и добавила: — Это почти то же, что летать на метле.

Прежде чем я смогла дать ответ, какая-то невиданная сила подняла меня с земли, подарив короткое ощущение легкости, затем понесла вниз и вполне сносно поставила на лед рядом с Рубиной и еще тройкой темных с моего потока.

Я попробовала лед ногой. Скользко. Как на таком можно заниматься?

Профессор тем временем перенес оставшихся, а затем сам прыгнул с обрыва. Воздушный поток подхватил его и поставил рядом с нами.

— Итак, сегодня повторим воздушную атаку и заклинание «торриус», — обратился к нам без всяких предисловий преподаватель. — Все, кроме мисс Кларк, расходятся по парам, — добавил он, и студенты послушно разделились. Рубина отошла к какому-то парню с веснушками, а я встала рядом с профессором, ожидая, что произойдет дальше.

— Встаньте друг напротив друга, — приказал Лэнтон. — Вспомните, чему я вас учил.

Студенты перестроились. Они встали так, чтобы не мешать друг другу, и один за другим начали упражнение. Я посмотрела, как Рубина выкрикнула заклинание и, подняв руки, толкнула воздушной массой в грудь своего мнимого противника. Парень с веснушками выставил блок в попытке не позволить ей опрокинуть себя на спину, но моя соседка оказалась сильным магом, и его сопротивление было сломлено уже на третьей секунде. Лично мне это показалось хорошим результатом.

— Итак, Кларк, — обратился ко мне преподаватель, — вы у нас новенькая и, боюсь, пока не готовы заниматься с остальными студентами. Поэтому, прежде чем перейти к чему-то более серьезному, я покажу вам азы воздушной магии.

— Да, профессор. — Мне было интересно. Толкаться воздухом… что может быть милее темному сердцу?

Лэнтон подошел ко мне вплотную. Взял за руку, вытянул ее вперед ладонью вверх и простер над моей рукой свою, не касаясь.

— У вас активирована сила воздуха, мисс Кларк? — спросил он.

— Немного, профессор, — ответила честно. — У меня лучше получается обращаться с огнем. Точнее, получалось до того, как во мне проснулась темная магия. Теперь обе силы пришли в некий конфликт и могут, — я прокашлялась, — неприятно удивить.

— Хорошо. Меня предупредили. — Он посмотрел мне в лицо, и я подумала о том, какие чистые у Лэнтона глаза. Цвет был яркий, без малейшей примеси оттенков. Словно какой-то художник поленился использовать полутона и просто закрасил его глаза голубым.

— Расслабьтесь, Кларк, — посоветовал темный маг. — И просто отпустите силу, когда я ее призову.

Кивнув, я опустила взгляд, следя за нашими руками. Профессор Лэнтон шевельнул пальцами, и под его ладонью воздух словно загустел, а еще стал очень холодным, просто до неприятного. В центр ладони укололо, и я вдруг почувствовала, что немного поднялась надо льдом.

— Так, — спокойно сказал профессор, — магия воздуха присутствует, и, кстати, довольно неплохого уровня. Но совсем не развита.

Он снова шевельнул пальцами, и я поднялась выше, так что теперь наши головы были на одном уровне.

— Попробуйте опуститься на лед, — предложил мне Лэнтон. — Отдайте приказ своей силе.

— Как? — спросила просто.

— Импульсом вашего мозга. — Он посмотрел на мой лоб, словно проверяя, есть ли где-то там у меня этот самый мозг. — Вы ходите, говорите не задумываясь. Потому что все это контролируется здесь. — Свободной левой рукой маг указал на свой лоб. — Так и магия. Она повинуется нашим приказам. Все просто.

— Просто, — повторила я и сделала так, как было велено, но вместо того, чтобы опуститься на ноги, вдруг поднялась еще выше. Профессор выпустил мою руку, явно не ожидая подобной неприятности, а я теперь висела в воздухе прямо над его головой и думала о том, как хорошо, что на мне штаны, а не юбка. Иначе у господина профессора было бы то еще зрелище.

— Вниз, — скомандовал он и сделал плавный пасс рукой, потянув меня к себе.

А я бы и с радостью, да только что-то во мне запротивилось.

«Только не сейчас!» — взмолилась я, осознав, что это снова мои магии, светлая и темная, пришли в коллизию. Очень не вовремя, особенно если учесть, что помимо всей группы на льду к зрителям присоединились четверо на обрыве, которых я заметила краем глаза, да только рассмотреть не было возможности, потому что я старательно пялилась на лед, приказывая своей силе поставить меня на место.

— Ну же, Кларк. — Профессор был спокоен, как тот лед, на котором он стоял. — У вас получится.

— Ваша вера придает мне сил, — ответила я, но продолжила болтать ногами над головой профессора, тщетно приказывая мозгу и всему тому, чему могла приказать, вернуть меня на место.

Внутри происходила борьба, яростная и яркая. Темная, новая для меня сила тянула меня вверх. Светлая, более привычная и послушная, вниз. По этой причине меня начало дергать вниз-вверх, отчего часть студентов, позабыв о том, что им было велено упражняться, начали откровенно ржать над моей бедой.

— Прекратить! — Рев Лэнтона оборвал смех.

Я посмотрела в сторону Рубины и увидела, что моя соседка была приятным исключением и не смеялась. Взгляд некромантки показался напряженным и спокойным, а может, даже самую малость сочувствующим.

Это был тот случай, когда мне была приятна жалость. Обычно я ее терпеть не могу. Но не сейчас.

— Кларк, пытайтесь, — советовал Лэнтон. — Это ваша сила, и только вы можете ее укротить.

— Я пытаюсь! — ответила криком.

Лэнтон повернулся к остальным студентам и рявкнул:

— Что встали? Тренируемся. Через пять минут проверю, сколько каждый из вас может устоять на ногах против заклинания.

В тот момент, когда он на секунду, да, жалкую секунду потерял бдительность и отвернулся от меня, темная магия взяла верх и, взбрыкнув, как необъезженный скакун, потянула меня выше.

Я закричала. Озеро подо мной промелькнуло белым пятном. Кто-то на обрыве пришел в движение, но мне могло и показаться. И до того, как профессор Лэнтон успел перехватить меня в воздухе, я отлетела довольно далеко от места тренировки, уже совсем не контролируя темную силу и ругаясь про себя на чем свет стоит.

От столкновения с какой-то сосной меня спасла обостренная реакция на неприятности. Я успела за миг до удара выпустить волну воздуха, создав некое подобие подушки, о которую и треснулась, после чего полетела вниз, в мягкий сугроб, поднимавшийся прямо на берегу. Скорее всего, он появился от снега, упавшего с ветвей сосны. Так или иначе, но именно он смягчил мое приземление да сила господина профессора, который швырнул мне на помощь еще одну мягкую воздушную подушку.

Рухнув в снег, я несколько секунд просто лежала, таращась на клочок синего неба над головой. Удариться не ударилась и почти не успела толком испугаться. Сосна мягко качнула веткой, и я, моргнув, села и опустила взгляд на ноги, тонувшие в снегу, проверяя их на отсутствие переломов сначала взглядом, а затем и руками.

— Кларк, не шевелитесь! — раздался крик Лэнтона. Он взвился в воздух и полетел ко мне без всяких там метел и прочего. Но раньше него с обрыва сорвались несколько фигур — маги, которых я заметила ранее, и теперь все четверо спешили на помощь.

Приподнявшись, я выбралась из сугроба и соскользнула на покрытый снегом берег, поцарапав ладони об острые камни, торчавшие изо льда, да так и застыла, глядя на странное существо, лежавшее неподалеку.

Я не сразу поняла, кто это. Признаюсь, впервые видела накки вот так, наяву, а не на страницах учебника о магических существах.

Накки лежала частично на льду, частично на берегу. Длинные руки с перепонками были зелеными, покрытыми желтыми пятнами. Кожистые косы заледенели, а лицо, очень некрасивое для этого вида русалок, уже заострила смерть, исказив и без того тонкие черты. Судя по тому, что вокруг талии существа еще виднелась вода, оно умерло не так давно, выбравшись из озера на берег. Но зачем? Насколько я знала, в северных краях накки зимой уходили в спячку и пробуждались вместе с теплом, когда лед на озерах таял. Поэтому мне было еще интереснее, что тут произошло, да и вообще, возможно, оно живое?

— Эй ты! — позвала я и потянулась к русалке, когда кто-то обхватил меня за талию и потянул прочь от накки.

— Кларк, вы целы? — спросил Лэнтон, опускаясь на лед рядом. Он взглянул на меня, а затем увидел русалку, и тут же голос профессора изменился. — Уведите девушку к остальным, — велел он.

Я повернулась в сильных руках, удерживающих меня в своем крепком кольце, и закатила глаза, узнав того, кто пришел на помощь.

Готтар! Ну почему он?

Николас был на удивление спокоен. Он посмотрел на меня потемневшим взглядом, затем резко разжал руки, и я едва не шлепнулась снова в уже порядком продавленный сугроб.

— Топай отсюда, Тыква, — беззлобно сказал он.

Во мне закипела злость. Вот все же противный парень!

— Я провожу, — вызвался студент, стоявший за спиной Николаса. Мне хватило одного лишь взгляда на Валентайна, чтобы гнев тут же испарился, будто его и не было.

— А мы с Ником поможем вам, профессор, — произнес Коннор и вышел вперед.

Ну конечно же! Там, на обрыве, я тогда увидела эту троицу. Где был четвертый и кто он, ума не приложу, да и не уверена, что мне это интересно.

— А что с ним? Или с ней? — Я посмотрела на накки, над которой уже склонился Лэнтон. Лицо его оказалось сосредоточенным, а взгляд — напряженным.

— Мы разберемся. И да, пожалуйста, Кларк, ни слова вашим однокурсникам, — предупредил меня профессор. — Им не стоит знать, что вы здесь нашли.

Слова профессора меня, признаюсь, удивили. Но спорить с ним не стала. Если он так сказал, значит, так надо, хотя, что уж тут скрывать, было очень любопытно узнать, что произошло с русалкой.

Я бросила еще один взгляд на тело, лежавшее на льду, успев заметить, как Лэнтон сперва коснулся накки магией, будто проверяя, живо ли существо. Русалка никак не отреагировала, и у меня закралось неприятное подозрение, что накки мертва. Но тут Тэйлор взял меня за руку и повел прочь от озера куда-то за преграду склонившихся под тяжестью снега ветвей сосен. Там, за ними, нашлась протоптанная узкая дорожка. Судя по ее виду, по ней редко ходили. А теперь вот пошли мы. Впереди старшекурсник, а я за ним, ступая едва ли не след в след.

— Что произошло? — не удержалась от вопроса, скорее желая просто услышать голос симпатичного парня и понять, что же мне так понравилось в нем, чем действительно докопаться до истины. — Накки мертв?

Валентайн обернулся. Скользнул по мне взглядом и ответил:

— Она. Это женская особь, и да, полагаю, она мертва.

— Кошмар, — не покривила я душой. — А что же могло произойти? Она выбросилась на берег, проломив лед?

— Я не знаю, Кларк, — спокойно ответил парень и продолжил идти. — Но будь уверена: профессор Лэнтон обязательно разберется.

— Но почему он просил меня молчать? — решилась я на вопрос.

— Потому что это смерть. Не стоит студентам знать подробности.

— Ага, — кивнула, глядя на широкую спину старшекурсника, — меньше знают, крепче спят, да?

Он не ответил, лишь странно и, как мне показалось, весело хмыкнул.

Пока шли, я рассматривала то тропинку, то молодого мужчину, идущего впереди. На Валентайне был простой тренировочный костюм, идеально подчеркивающий его высокую стройную фигуру. Светлые волосы темный маг перевязал кожаным шнурком, чтобы не мешали.

— А что вы четверо делали на обрыве? — снова спросила я, когда тропинка, резко повернув, вывела нас на скользкий берег озера и до остальных студентов, стоявших на льду там, где их оставил профессор Лэнтон, осталось всего ничего.

Услышав мои слова, парень резко обернулся и удивленно уставился на меня.

— Ты видела нас на обрыве? — спросил он.

— Ну да, правда, краем глаза, — ответила я и вопросительно изогнула бровь, заметив что-то этакое в его взоре. — А что такого?

— Уверена, что нас было четверо? — зачем-то поинтересовался Тэйлор.

Я фыркнула.

— Боюсь тебя разочаровать, но со зрением у меня все в полном порядке. Считать я тоже умею, и довольно неплохо.

— Хорошо, — ответил он так же странно, как смотрел на меня, затем ступил на лед озера и направился к группе четвертого курса, а я поспешила следом, глядя себе под ноги и боясь поскользнуться.

Лед под ногами был довольно толстый, так что не проломится, тут сомнений нет. Голубая его толща была наполнена застывшими пузырьками, которые превращали лед в иррациональные картины, непонятные, но вместе с тем наполненные той удивительной непостижимой красотой, которая пленяет взор. А подо льдом, устремляясь в глубину, мрачнела тьма.

Я продолжала смотреть себе под ноги, когда вдруг заметила, что там, в этой тьме, словно что-то промелькнуло. Запнувшись, остановилась и опустилась на корточки, прижав ладони к холодному льду и всматриваясь в преграду между собой и темными водами озера.

И да, что-то промелькнуло снова, да так стремительно, что я разглядела лишь размытую зеленую тень.

— Эй! — проговорила резко, окликнув Тэйлора. — Смотри, там что-то есть!

Он остановился. Оглянулся и, увидев мою позу, подошел ближе.

— Встань! — велел парень, но я лишь удивленно моргнула, когда из глубины озера к толще льда прильнуло существо. Я сразу узнала, что это было или кто это был. Еще одна накки! Русалка из глубины!

Валентайн наклонился, подхватил меня под мышки и поставил на ноги до того, как накки открыла пасть, утыканную острыми рядами зубов, похожих на огромные иглы.

— Не смотри на нее, — приказал Тэйлор, а я, моргнув, прищурила глаза, глядя, как русалка, прижав ладони ко льду, продолжала смотреть на меня огромными рыбьими глазами, взгляд которых пугал и одновременно притягивал, как магнит притягивает металл.

— Идем! — Валентайн взял меня за руку и почти силой повел за собой. — Никогда не смотри им в глаза, Кларк, — добавил он, пока мы едва не бежали в сторону студентов, столпившихся в доброй сотне метров от нас. — Они умеют подавлять разум. И если бы не лед между вами, мне бы сейчас пришлось спасать тебя от верной смерти.

Я встряхнула головой, прогоняя странное наваждение, навеянное зрительным контактом с накки. По спине пробежали холодные мурашки.

— То есть, — проговорила я, приходя в себя, — вы знаете, что рядом с академией живут такие существа, которые опасны для студентов, и, несмотря на это, водите адептов сюда на занятия?

— У нас договоренность с накки на теплый период года, — ответил Тэйлор. — Мы не трогаем их, они нас.

Говорил он так уверенно, словно сам был из преподавательского состава. И это его твердое «мы» вызывало еще больше вопросов, чем прежде.

Но вот мы приблизились к моей группе. Рубина, заметив меня, поспешила вперед, забавно поскользнулась на льду, но, удержав равновесие, оказалась рядом и внимательно посмотрела сначала на меня, затем на Валентайна и снова на меня.

— Что случилось, Крис? Ты в порядке? — спросила она, и я кивнула в ответ.

— Мы не совсем поняли, почему ты… — некромантка выдержала паузу, подбирая подходящее определение, — улетела.

— Это все моя магия, — я пожала плечами, — никак не придет к консенсусу.

— А… — только и протянула девчонка.

— А где наш профессор? — крикнул кто-то из студентов.

Валентайн выступил вперед, и я невольно поразилась, каким серьезным и взрослым он показался в тот миг. Словно был не студентом, а как минимум молодым профессором.

— Профессор Лэнтон задержится по важному делу. Всем вам велено подняться на берег и вернуться в академию, — сказал он.

Я не помнила, чтобы Лэнтон приказывал передать что-либо подобное, но, судя по тому, как послушно направились к берегу мои однокурсники, поняла, что Валентайн имеет подобные полномочия, раз никто не стал с ним спорить.

— Идем, — сказала мне Рубина и потянула за рукав.

Я кивнула, но прежде, чем покинуть озеро, подняла взгляд и устремила его на обрыв, туда, где еще недавно видела троицу старшекурсников и того четвертого, который был с ними.

Конечно же, сейчас обрыв был пуст и, кроме шапки снега, нависавшей над замерзшим озером, ничего и никого там не было.

Рубина пошла к едва заметной тропке, поднимавшейся наверх. Несколько из студентов с помощью магии взлетели и обогнали тех, кому сложнее давалась сила воздуха.

Нам с Рубиной пришлось карабкаться по ледяной тропке, которая то и дело норовила ускользнуть из-под ног. Так что, оказавшись на самом верху, я чувствовала себя так, будто пробежала кросс в несколько миль.

Последним от озера поднялся Тэйлор Валентайн. Он проследил, чтобы все студенты вернулись в академию, лично проводив нас до ворот, а затем, едва мы оказались в безопасности замка, развернулся и направился обратно к озеру.

Я проводила его взглядом, вздохнула и, понимая, что ничего не понимаю, поспешила за Рубиной внутрь, мечтая как можно скорее переодеться и вымыться в душе под напором горячей воды, да так, чтобы от кожи шел пар.

К тому моменту, когда Валентайн вернулся к озеру на место гибели русалки, профессор закончил осмотр и теперь сидел на воздушной подушке, задумчиво потирая подбородок.

Тэйлор спустился на берег по узкой тропинке, по которой еще недавно отводил новенькую, и окинул взглядом собравшихся.

Ректор уже был здесь. Впрочем, он почти все время присутствовал рядом и теперь стоял, глядя на мертвое тело накки странным, ничего не выражающим взглядом.

— Вы уже выяснили, что произошло? — спросил Валентайн и посмотрел поочередно на присутствующих.

— Накки мертва, — просто ответил Коннор.

Йети вскинул взгляд и посмотрел на Тэйлора.

— Все это выглядит очень странно, — сказал ректор академии, а Валентайн подошел к телу существа и, присев рядом на корточки, заметил зеленые пятна крови, видневшиеся на льду теперь, когда тело было перевернуто лицом вверх.

— Ее убили. — Рядом оказался Николас и указал пальцем на аккуратный разрез на груди существа. — Извлекли сердце и оставили здесь, даже не потрудившись спрятать.

— Но кто? — спросил Тэйлор.

— Вот этого мы и не знаем. Накки впадают в спячку зимой. Разбудить их очень непросто. Поверхность озера не потревожена, а значит, тот, кто сделал это, сначала прорубил лед, затем опустился под воду, где нашел одну особь, поймал ее с помощью магической сети и, вытащив на поверхность, вырезал сердце, — спокойно произнес ректор Беркли.

— Мы с Кларк по пути через озеро видели еще накки подо льдом, — сообщил Тэйлор. — Они почувствовали смерть соплеменницы. — Существо, которое смотрело на Кларк через лед, было очень зло, — продолжил парень.

— Еще бы! — хмыкнул профессор Лэнтон. — Они ведь не знают, что произошло. Нам предстоит объясниться с королевой подводного мира, рассказать, что не наша вина в том, что одна из ее подданных нашла свою смерть посреди зимы.

— Но кому могло понадобиться сердце накки? — быстро спросил Коннор. — И для чего? Темный ритуал? Восстановление магической силы? У вас есть идеи, профессор? — Взгляд студента устремился к Лэнтону, который, размышляя, продолжал поглаживать большим пальцем подбородок.

— Версий много, — наконец ответил он. — Но мы не можем знать правильную. А гадать, тыкая пальцем в небо, сами понимаете… — Мужчина вздохнул и поднялся на ноги.

— Уходите, — холодно заявил Беркли. — Я дождусь, когда на берег выйдет представитель водного народа. Вам же следует вернуться в академию и проследить, чтобы никто ничего не узнал. Я надеюсь, Валентайн, вы предупредили студентку Кларк, что нужно молчать и никому не рассказывать об увиденном?

— Предупредил, — ответил парень. — Но она девчонка. По-моему, было бы проще применить заклинание забвения на этот краткий период…

— Нельзя, — покачал головой йети. — Не в ее случае. Сейчас любое заклинание может нарушить и без того хрупкий баланс между ее силами. Я не могу причинить вред студентке, и ни один профессор не пойдет на подобное. Поэтому будем надеяться, что она дружит с головой и не болтлива. Хотя, подозреваю, рано или поздно правда всплывет на поверхность. Так что, господа, возвращайтесь в академию. И вы, Коннор, приглядите за нашей мисс Кларк. Возможно, конечно, это просто совпадение, что она оказалась не там, где надо, а может быть, дело в ее темной силе.

Студенты переглянулись. Николас нахмурился, а Коннор кивком указал на тропинку, которая шла через лес вдоль замерзшего озера.

— Ступайте, — произнес Беркли и сел прямо на снег, опустив руки и зачерпнув пригоршни белого холода, сжимая их в комья.

Николас успел заметить, как изменилось лицо ректора. Теперь тот еще меньше напоминал человеческое существо, когда на его лбу, щеках и шее и даже на носу проступила мягкая белая шерсть, превращая Бенджамина Беркли в истинного йети.

Молодые люди бросили прощальный взгляд на мертвое тело накки, оставленное на льду, а затем пошли следом за профессором Лэнтоном, оставив ректора наедине с озером. Лишь в последний миг один из парней успел заметить, как под толщей льда промелькнуло что-то огромное и темное, а затем тропинка увела магов прочь от берега.

***

Я никому не сказала ни слова о том, что нашла в озере. Даже Рубине, которая проявляла интерес к этому неприятному инциденту. В итоге все свелось к тому, что мои магии пришли в конфликт, унесли меня прочь от обледеневшего озера, служившего полигоном для практических занятий, и швырнули в сугроб, почти как в день моего появления в Мортерее.

Кажется, у меня входит в привычку падать на снег, подумала я, покидая очередную лекцию и осознавая, что сегодняшний день для меня прошел почти впустую. Ведь все лекции я то и дело возвращалась в памяти назад, на обледеневший берег, к странному и пугающему существу, которое было мертво.

— Эй, Кларк! — окликнул меня кто-то в коридоре, и я, обернувшись, увидела двух «кукол». Девушки стояли у окна, сложив на груди руки, и насмешливо смотрели на меня, явно замышляя что-то столь же отвратительное, как и их неприятные взгляды.

— Что надо? — Любезничать с такими не хотелось от слова «совсем».

— Говорят, ты сегодня показала мастер-класс по прыжкам в сугроб? — спросила одна из девушек, яркая блондинка с голубыми кукольными глазами.

— А что, жалеешь, что пропустила? — ответила я вопросом на вопрос и подошла ближе, с силой прижав к груди сумку со своими вещами. — Так я не жадная. Могу провести индивидуальное занятие прямо сейчас! — Рука сама по себе поднялась, и с пальцев сорвалась магия. В тот же миг за спиной «кукол» с треском распахнулось окно и в коридор между аудиториями ворвался ледяной ветер, которого точно не было утром.

Девчонки завизжали и отпрыгнули в сторону, а я опустила руку, осознавая, что сделала все непроизвольно. И окно совершенно точно распахнула темная часть меня, потому как светлая в это время лишь разводила руками.

— Совсем дура, да? — пискнула блондинка.

А я возьми да ляпни:

— Там под окном чудный сугроб. Я видела, когда возвращалась с практики. Ну что, тебе помочь освоить первый прыжок или сама справишься?

«Кукла» фыркнула, тряхнула светлыми кудрями и, резко развернувшись, вместе с подругой быстрым шагом пошла прочь, а я, вздохнув, огляделась, только теперь заметив, что наш небольшой конфликт невольно привлек к себе внимание окружающих.

Студенты стояли, глядя на меня. Кто-то улыбался. Кто-то казался серьезен, но я почти не жалела, что дала отпор этим задавакам. Нельзя позволить им измываться надо мной. Да, я бывшая светлая, но это не значит, что я позволю вытирать о себя ноги! Пусть не думают, что светлячки глупые и добрые. Светлая магия тоже сила, с которой надо считаться.

— А ты ничего, как для новинкой, — произнес голос за спиной.

Я обернулась и увидела парня. Он точно был с моего курса. Я вспомнила, что видела его на первом практическом занятии, когда опозорилась, не совладав с силами. Он был одного со мной возраста, симпатичный, светленький, с пристальным взглядом, который понравился мне своей прямотой.

— Эван Андерс. — Студент протянул руку, и я с охотой приняла ее, понимая, что надо постепенно обзаводиться знакомыми в Мортерее. Мне здесь учиться еще два года, считая этот. А друзья или просто хорошие знакомые нужны везде.

— Знаешь, я немного удивлен — девчонка, бывшая светлая, да еще и боевой маг, — продолжил парень, когда мы разжали руки. Мне понравилось, что он, в отличие от других студентов академии, назвал меня не светлячком, а просто светлой. И процент приятности сразу стал выше.

— Сама удивлена, — не стала юлить с ответом.

— Я могу, если нужно, снабдить тебя конспектами за начало года. Да и за первые три курса у меня есть старые тетради. Видишь ли, глупая привычка собирать то, что может кому-нибудь понадобиться, — продолжил парень.

— Не откажусь. — Я улыбнулась Эвану и тут же покачнулась, когда проходивший мимо старшекурсник оказался настолько неловок, что толкнул меня плечом. Да, толкнул небрежно, едва заметно, но я тут же повернула голову и едва не выругалась, узнав в парне Николаса Готтара.

Ну конечно, кто же еще это мог быть?

Андерс схватил меня за руку и потянул на себя, но опоздал на пару секунд, так что столкновения я не избежала.

— Смотри, куда идешь! — сорвалось с губ прежде, чем я успела себя осечь.

Готтар остановился. Медленно обернулся и смерил меня взглядом, в котором читалась откровенная насмешка.

— О, Тыква! — проговорил он наигранно удивленно. — А я тебя и не заметил.

Мы с Эваном переглянулись. Парень зачем-то крепче сжал мою руку, и я заметила, как взгляд Николаса скользнул по месту, где ладонь Эвана касалась моей. Легкая тень исказила черты Готтара, но, ничего не сказав, он отвернулся и продолжил свой путь, а я посмотрела на Андерса и пожала плечами.

— Идиот, — бросила еле слышно, адресуя ругательство Нику и только Нику.

— Не связывайся с ним, — тихо посоветовал Эван, отпуская мою руку.

— Вот еще! — Я усмехнулась. — Меньше всего меня интересуют типы, подобные этому…

— Обычно он не задирает девчонок, — продолжил мой новый знакомый.

— Видимо, ему скучно живется.

Эван сменил тему:

— Так, сегодня после занятий можем встретиться в общей гостиной. Я принесу нужные тетради и, если захочешь, помогу разобраться со всем, — предложил парень.

— Я не против, только у меня после лекций дополнительные занятия со старостой, — призналась новому знакомому.

— А, понятно. Коннор взял над тобой шефство, — улыбнулся Андерс с пониманием. — Но ты можешь не беспокоиться. Выпускной курс всегда занимается дольше, чем четвертый. А значит, у нас будет как минимум час до возвращения Гранта. Ну так что, по рукам?

— По рукам, — согласилась я. Не в моем положении было отказываться от любой помощи, тем более что Эван показался очень милым, особенно в сравнении с теми же «куклами».

— Тогда договорились, — добавил парень. — А сейчас идем на лекцию миссис Парсон. Она, знаешь ли, очень не любит, когда опаздывают, и после гонга никого не впускает в аудиторию.

— Пойдем, — согласилась я.

Эван махнул рукой группе ребят, стоявших у окна и разбиравших какое-то новое заклинание. Немного ранее я заметила их, видела и то, как они совместными усилиями создают в пространстве крошечный портал, способный пропустить лишь руку.

Ребята тоже были с моего курса и, приблизившись, с любопытством посмотрели на меня. Эван нас представил друг другу, и я впервые почувствовала, что жизнь в Мортерее, возможно, начала налаживаться.

***

Вот только позаниматься после лекций с Эваном мне не удалось. В общей гостиной меня ждал Коннор. Стоя спиной к камину и сложив на широкой груди сильные руки, староста, запрокинув голову, смотрел на меня и ждал, не отрывая взгляда, пока я спущусь.

Я обвела гостиную глазами. Заметила Андерса и махнула ему рукой, решив перенести наши занятия на потом.

— Иди за мной, — скомандовал Грант.

— Погоди, — попросила парня, — мне нужна минутка.

— Хорошо, — пожал плечами староста, а я поспешила к дальнему столику, за которым сидел Эван. Когда я подошла, Андерс приподнялся.

— Видимо, сегодня у выпускного курса меньше пар, — сказала я с усмешкой.

— Ничего страшного. Позанимаемся завтра. — Эван поднял с соседнего стула кипу тетрадей, продемонстрировав ее мне. — Все это для тебя. Нашел все, что смог.

— Спасибо. — Я оценила тяжесть знаний и потянулась к тетрадям, но Эван сам поднял их и только спросил:

— Отнести все в твою комнату?

— Это будет очень любезно с твоей стороны, — ответила я. — Моя соседка на месте.

— Отлично, — проговорил Андерс и с улыбкой закончил: — Хорошо позаниматься с нашим старостой.

— Спасибо, — повторилась я и, улыбнувшись студенту, развернулась и поспешила к Коннору, молча следившему за моим общением с сокурсником.

— Смотрю, потихоньку обзаводишься друзьями? — спросил Грант, когда я поравнялась с ним.

— Мне кажется, это нормально, — ответила, глядя в глаза парню.

Он ничего не ответил, лишь развернулся, поманив меня за собой взмахом руки. Спустя минуту мы покинули общую гостиную факультета и оказались в широком коридоре.

— Куда мы идем? — спросила я тихо спустя несколько минут, пока староста то вел меня коридорами, то поднимал по лестницам, а то вдруг мы внезапно начинали спускаться. За редкими окнами алел закат, и небо, чистое еще утром, оказалось затянуто темными низкими тучами, предвещавшими снег.

— Скоро увидишь, — быстро ответил Коннор.

Понимая, что не дождусь более внятного ответа, я покосилась на стены портретной галереи, через которую мы шли, отметив, как много портретов украшают проход с обеих сторон. Некоторые из полотен почти касались пола, развешанные так низко, что это вызывало невольные вопросы. Вообще, я успела заметить, что в Мортерее слишком большое внимание уделяют портретам: они были почти везде, за исключением разве что комнат студентов в общежитии.

— Вы что-нибудь узнали про накки? — еще минуту спустя решилась я на очередной вопрос.

Коннор оглянулся.

— Не забивай голову тем, что тебя совсем не касается, Кларк, — посоветовал он совсем не грубо, но твердо. Так что я поняла, что и на этот вопрос ответа не получу. Зато, преодолев галерею и свернув за угол, мы вышли к узкой лестнице, ведущей куда-то наверх, и Коннор спокойно сообщил:

— Мы почти пришли, Кларк.

Я подняла взгляд, оценила количество ступеней и мысленно взмолилась, чтобы мне хватило сил достичь цели и не упасть на последней ступеньке.

— Что там? — спросила, храбро поднимаясь за старостой.

— Выделенная для наших занятий аудитория, — ответил парень.

— А что, ниже ничего не оказалось? — выдохнула я, просто представив себе, как каждый день буду подниматься и спускаться по этому кошмару!

— Тебе там понравится, — ответил Коннор.

— Я уже сомневаюсь в этом, — буркнула в ответ. Парень вдруг рассмеялся, но при этом продолжил подниматься твердым шагом человека, который не знал усталости. Я, в отличие от старосты, что такое усталость, знала отлично, а потому чувствовала себя выдохшейся и почти со страхом ожидала, что произойдет, когда мы придем наверх.

От нечего делать принялась считать ступени, жалея, что не начала с самой первой. Но ничего. Это немного помогало отвлечься. Уже оказавшись у высокой, обитой железом двери, я закончила на цифре сто пять и выдохнула с облегчением, глядя, как Коннор распахивает створку и пропускает меня вперед.

— Дай отдышаться, — попросила, едва переступив порог аудитории с высокими стенами и узкими длинными окнами, сквозь которые пробивались полосы солнечного света.

— Без проблем, — кивнул мой спутник. В этот момент староста меня немного раздражал. Наверное, потому, что не выглядел усталым, в отличие от меня. Я разве что язык не вывалила, едва дыша. А сердце в груди билось так, словно грозилось вырваться наружу, чтобы посмотреть, какой гад загнал его хозяйку.

«Гад» стоял, заложив руки за спину, и взирал на меня так умиротворенно, что становилось тошно.

— Если ты сейчас скажешь, что мы еще и заниматься здесь будем, я взвою! — произнесла сдавленным голосом.

Коннор смерил меня насмешливым взглядом и ответил, чуть подавшись вперед:

— Для светлого мага ты говоришь дерзкие вещи.

Его слова вызвали у меня нервный смех.

— А что не так со светлыми? Вы тут в своей академии действительно полагаете, что светлые маги все душки и пукают радугой?

— После знакомства с тобой я так уже не считаю, — продолжал улыбаться парень. — А вот с физической подготовкой у тебя все плохо.

— До сегодняшнего дня меня устраивало. — Я распрямила спину и задышала чуть спокойнее, решив пройтись по аудитории и рассмотреть помещение, которое напоминало мне башню в Сирин. Ту самую, попавшую под раздачу моей проснувшейся темной силы.

Что ж, надеюсь, эта башня будет покрепче.

— Господин ректор выделил для нас с тобой эту аудиторию, — пояснил Коннор, пока я скользила взглядом по каменной кладке стен, по столам, занимавшим дальнюю часть помещения, по тренажерам, сваленным в паре метров от двери.

— Полагаю, здесь долгое время никто не занимался, — сказала я.

Дыхание постепенно выровнялось, и я уже чувствовала себя увереннее.

— Да. С некоторых пор аудитория стояла закрытой. В ней не было надобности, — сказал староста.

Я приблизилась к столам. Наклонившись, сдула пыль веков с позабытых учебников и свитков. Оценила густую паутину, похожую на шаль старушки. В ее центре, тараща глаза, сидел толстый паук с длинными лапами. Судя по его взгляду, он чувствовал себя хозяином как минимум этого стола, а то и всего помещения в башне.

— Господин ректор очень щедр, — сказала я, оглянувшись на Коннора, следившего за мной пристальным взглядом. — В чем ценность этой аудитории, если ее пожертвовали нам, то есть мне? — спросила с легкой улыбкой.

Вместо ответа парень поднял руку и еще до того, как я успела сказать «мама», собрал на ладони темный сгусток магии и что было силы швырнул его в стену. Подобный удар должен был разнести последнюю на камни, но в комнате лишь глухо шарахнуло, а затем магия старосты темного факультета просто осыпалась на пол пеплом, который, впрочем, почти сразу исчез, растворившись в воздухе.

— Ответ ясен, — проговорила я, и Коннор кивнул.

— Здесь много охранных заклинаний. Твоя бунтующая магия не причинит вреда зданию, — все же пояснил парень.

— Отлично. Меня все устраивает, кроме долгого пути сюда и той треклятой лестницы, — сказала я.

— Ты привыкнешь. — Коннор поднял руки и выпустил магию. На этот раз его тьма не несла в себе агрессии или угрозы. Я просто почувствовала, как разросшееся облако на несколько секунд утопило аудиторию словно в густой туман, а затем по щелчку пальцев пятикурсника тьма рассеялась. Вместе с ней исчезли пыль, грязь и паутина с ее пугающим хозяином.

— Ого! — невольно сорвалось с губ. — А ты можешь произвести впечатление на девушку.

Коннор поймал мой взгляд и усмехнулся.

— У тебя отлично развита и бытовая магия, — продолжила я.

Коннор опустил руки и спрятал их за спиной.

— Я развиваю в себе несколько направлений темной магии, — просто ответил староста. — Но хватит болтовни. Нам надо заниматься. Боюсь, сегодня я могу уделить тебе только два часа своего времени, и мы должны за этот короткий срок понять, что ты умеешь и чего нет.

— Хорошо, — вздохнула я.

Грант приблизился, встав от меня на расстоянии пары шагов. Наклонив голову набок, он принялся рассматривать меня, изучая так, будто увидел впервые.

— Что? — выждав несколько секунд, спросила я.

— Покажи мне свою магию. Сделай что-нибудь.

— Светлую?

— Начнем с нее. — Он улыбнулся, но глаза парня остались серьезными.

Я подобралась. Встала ровнее, подняла руки и, раскрыв ладони, повернула их друг к другу. Миг спустя между ними пробудилась сила. Не удержавшись, я покосилась на старосту и заметила, с каким интересом он смотрит на появление моей светлой магии. Я всегда гордилась своими способностями, а магия у меня носила оттенки золота, что само по себе было редкостью.

— Что ты сейчас делаешь? — уточнил парень.

— Хочу показать, как работает моя прежняя магия. И да, она все еще со мной, — ответила я и начала медленно разводить ладони в стороны, отчего сила, подобно белому облаку, стала расти буквально на глазах.

Коннор отошел от меня подальше. Не отступил, а именно отошел, давая мне пространство для маневров. А затем я резко свела руки, оглушительно хлопнув в ладоши, и магия будто взорвалась. Шарахнуло так, что и меня, и Коннора откинуло в разные стороны. Аудитория издала странный низкий гул, видимо отразив мою магию. Парень изловчился и в последний миг избежал удара о стену, а я с писком пролетела над вычищенным столом, смахнув пятой точкой все книги и свитки, а потом мягко приземлилась на пол, где и застыла, моргая ресницами.

— О как! — Коннор поднялся на ноги. Если бы он сейчас рассмеялся, я бы, право слово, не обиделась. Внутри разрослась злость на силу, которая отказалась мне подчиниться.

— Проклятие, — прошептала я раздраженно.

Коннор подбежал ко мне, протянул руку и быстро спросил:

— Цела?

Я кивнула и, приняв руку старосты, с его помощью встала на ноги.

— Все не так просто, — произнес темный и посмотрел на меня. — Господин ректор оказался прав, выделив нам это помещение. По крайней мере, тут мы никому не помешаем…

— И ничего не развалим, — закончила я за Коннора Гранта.

— И это тоже. Но не надо отчаиваться. Давай попробуем еще раз, но теперь я выставлю щит, — спокойно проговорил парень.

Я вздохнула и снова подняла руки.