Только (не) замуж

Я должна выйти замуж?

Мне показалось, что я ослышалась. Ну не может же человек с серьезным выражением лица такое произнести вслух. Она ведь гадалка, а не актриса. Да и какой резон?

– Все верно. Ты отыщешь свою подругу лишь после того, как свяжешь себя узами брака.

Взгляд скользнул по её столу — пара рамок с фотографиями, аккуратно расставленные рядом с колодой карт.

Кажется, поняла.

– Знаете, есть более простые способы женить своего сына. Попробуйте сайты знакомств. Только зарегистрироваться нужно сыну, а не вам. И в анкете лучше не указывать, что нужна женщина, которая будет готовить "как мама".

Я встала из-за стола, намереваясь уйти. Провал. Снова. Уже год прошел, как исчезла София.

– Я ожидала другого, Василиса. Видимо, не так уж сильно ты и хочешь найти свою подругу.

Горло перехватил спазм. Да что эта женщина обо мне знает?!

– Да если бы был хоть один шанс увидеть Софию живой и невредимой я бы не вышла замуж, а побежала! Причем за хромого и косого! И со скверным характером к тому же! – с жаром выпалила я.

Женщина, представившаяся Таяной, вдруг улыбнулась. Так открыто, так довольно. Так неправильно.

– Хромого и косого не обещаю, но со скверным характером - это ко мне.

Что это значит – я спросить не успела: гадалка вдруг щелкнула пальцами и мое сознание уплыло в темноту.

А во сне пришла она. Моя подруга, почти сестра. Во сне София стояла меж двух мужчин. Сзади ее обнимал жгучий брюнет, а другой мужчина, с волосами цвета пламени ласково обхватил ее лицо. Она выглядела такой счастливой, такой наполненной любовью, что у меня на глазах невольно выступили слезы.

— Не нужно плакать, госпожа, — произнес чей-то голос. — Переход прошёл благополучно. Вы на Тайрэне. Теперь всё будет хорошо.

Не знаю, что за Тайрэн и с чем его едят, но точно знаю: я не из тех, кто по утрам верит в светлое будущее.

— …а потом прискачут единороги и вернут налоги за последние пять лет, — пробормотала я, переворачиваясь на другой бок.

— К сожалению, на Тайрэне больше не осталось единорогов, — отозвался голос, как будто…извиняясь?

Я резко распахнула глаза и моргнула, давая зрачкам привыкнуть к свету.

Что за ерунда?

Я лежала на узкой кровати. Не больница. Не родная квартирка. И даже не комната отдыха в гадальной лавке, где я была в последний раз. Помещение больше смахивало на кабинет — высокий стол, полки у стены и кресло, в котором сидел незнакомец.

Он выглядел собранным и почтительным, но взгляд был пустой, будто внутри него ничего не осталось.

Странно, но страха не было. То ли меня качественно накачали седативными, то ли я просто разучилась бояться.
— Вы в Центре распределения, госпожа, — ровно произнёс незнакомец. — Вам действительно повезло, что переход открылся именно сюда. На Тайрэне все… счастливы.

В голове раздался насмешливый смешок. Не мой. Но я была с ним согласна на все сто процентов. Тихо шифером шурша…

– Тайрэн – это вы? – вопросительно изогнула бровь.
Мужчина качнул головой.
– Что вы, госпожа…

– Василиса, – зачем-то представилась я, опуская ноги на холодный пол и осматриваясь. Никаких резких движений.
– Госпожа Василиса. Тайрэн – это наш мир куда богиня вас перенесла. У меня нет имени. Не маг я. Не положено.

– Тогда как мне к вам обращаться?

– Как пожелаете, – все также без эмоционально произнес он, – я ваш личный помощник. В соответствии с правилами прибытия я выдам вам подъемные, которые полагаются новым гражданкам, и сопроводжу на рынок. Никто не оставит вас без присмотра, госпожа.

«Пока ты нужна», — ехидно заметил внутренний голос.

— Рынок? — переспросила я. — Продуктовый?

— Почти. Рынок мужей. Для этого вы здесь. Наши мужчины крайне чувствительны к одиночеству. Без пары они теряют рассудок. По законам Тайрэна каждая женщина обязана иметь не менее трёх мужей. Во время связи мужчины передают силу. Это единственный способ поддерживать равновесие магии.

Я моргнула.

Вот никогда не стремилась выйти замуж. А теперь «обязана»! Да еще и не один раз!

Да я в полной заднице!
«Кстати о ней… – мерзко хихикнул все тот же внутренний голос. - Так как мужей будет много, а каналы силы наиболее активны, когда связь закрепляется одновременно , то здесь ты хи-хи, попала в точку«

– А что будет если я отка…если мне никто не приглянется?

— Тогда выбор будет произведён без вашего участия Распорядительницей.

Я попыталась прислушаться — к голосу, к чутью, к чему угодно.

«Ик».

Ик? Что это вообще значит?

— Не беспокойтесь, — произнёс помощник ровно. — Ситуация, при которой вам никто не приглянется, статистически исключена. Мужчины здесь…

Он сделал короткую паузу.

— Послушные, — заключил мужчина, будто сообщил температуру воздуха.

Открыла рот, собираясь что-то сказать, — и застыла.

Из широкого рукава помощника вдруг шевельнулось что-то живое. Маленькое, юркое, с острой мордочкой и чёрными бусинками глаз.

— Крыса… — растерянно выдохнула я, прослеживая взглядом едва заметные линии, тянущиеся от ошейника к его владельцу.

Существо фыркнуло, тряхнуло мордочкой — и ошейник неприятно клацнул.

«Ля, сама ты крыса!»

А я, наконец, узнала этот голос.

Оно разговаривает…– я как завороженная уставилась на зверька.

«Оно понимает…» – существо чуть приоткрыло мелкую пасть и, звякнув коготками, смешно плюхнулось на попу.

И вот в этот момент я поняла — я не сошла с ума. Всё это действительно происходит. Я правда в другом мире.

– Не волнуйтесь, госпожа Василиса. Это метаморф. Они не разумны и не способны причинить вред.

»Да я из нас троих самая разумная«, – фыркнул зверек, надулась, но цапнуть своего хозяина не спешила. А затем еще и добавила, с легким пренебрежением, – «И вообще, он мне не хозяин. Ты мне, кстати, тоже не особо нравишься»

Я передернула плечами. Вот еще, на крысу говорящую обижаться!
– А кто еще есть на Тайрэне помимо метаморфов? – спросила я, стараясь, не коситься на хитрую морду.
– О, кого здесь только нет! Люди, маги, драганы, тени…

— Тени? — переспросила я. — Это образно?

— Не совсем. Они были людьми. Просто… остались не все части.

Я непроизвольно коснулась собственной руки, а в голове раздалось ехидное шипение:

«Да ты не волнуйся, самая главная часть осталась. Хке-хке.»

Я сдавлено кашлянула. Крыса сидела у на коленях у мужчины и делала вид, что занята вылизыванием лапы, но хвост дёргался подозрительно ритмично.

Убедившись, что я держусь спокойно, мужчина осторожно протянул мне кулон с кристаллом, на котором мерцали крошечные символы.

— Здесь ваши подъемные. Все расходы на этом кристалле: еда, одежда, жильё, будущие мужья — всё, что положено по распределению. Отметки показывают ваш текущий баланс.

Я машинально взяла цепочку. Металл был тёплый, будто живой.

«На шею накинь« , – лениво посоветовала крыса.

Под одобрительным взглядом помощника застегнула кулон вокруг шеи.
«Отлично, так будет тебя легче задушить, если еще раз назовешь меня крысой».
До чего же обидчивое создание!

— Купальня к вашим услугам, — продолжил он вежливо, но безжизненно. Словно отметил очередной пункт в списке. —Местная одежда внутри. После я вас проведу на рынок и помогу с покупками.

Не сказать, чтобы я горела желанием устраивать спа-день в чужом мире…

«Не думаешь о себе — подумай о других,» — хмыкнула крыса и демонстративно прикрыла хвостом носик.

Я вздохнула. Ладно, хуже уже не будет.

Поднявшись, я позволила помощнику проводить себя до купальни. Внутри заперла засов и огляделась.

Помещение оказалось просторным: пар медленно клубился над водой, а на стенах мерцали крошечные светильники

Скинула одежду, свернула её в аккуратный комок и скользнула в тёплую воду. Тело мгновенно расслабилось, а голова, наоборот, наполнилась мыслями.

Кем является гадалка Таяна , которая отправила меня сюда? И для чего? В то, чтобы я могла найти Софию - верилось мало.

В этот момент дверь тихо скрипнула.

Я дёрнулась, едва не плюхнувшись с головой в воду.

На пороге стоял мужчина. Молодой, худощавый, со светлыми волосами, чуть взъерошенными, и весёлыми глазами цвета янтаря. На нём был лёгкий серый камзол с расстёгнутым воротом и закатанными рукавами. Ну хоть не полотенце вокруг бедер!

Мужчина улыбнулся. Вежливо, но тепло.

— Простите, я не хотел напугать, — произнёс он, быстро, однако взгляд не отвел, любопытно меня разглядывая. — Меня зовут Эран. Я назначен вашим помощником.

– Как, еще один? – я прищурилась.

– Все для удобства госпожи, – он коротко поклонился. — Чудесное место, правда? Хотя я бы добавил пару свечей. И фруктов. И меньше пара. А то ничего не видно, а мне же работать надо!

— Работать? В купальне?

— Конечно! Проверить воду, магический баланс, ну и моральную стойкость новоприбывшей. Вы, кстати, держитесь прекрасно.

— Благодарю, — процедила я. Хорошо хоть пена густая и ничего лишнего не видно. — У меня всё прекрасно.

— Не сомневаюсь, — ответил он с улыбкой, даже не делая попытки уйти. — Но мне поручено не только следить, чтобы вы не утонули, — уголок его губ дёрнулся, — а ещё рассказать вам об устройстве нашего мира. Чтобы не утонули уже после.

Я закатила глаза.

— И отказаться, конечно, нельзя?

— Увы, госпожа, — он развёл руками. — Протокол.

И, прежде, чем я успела возмутиться произволу, он шально закатил штанины, устроился поудобнее на краю купальни и принялся рассказывать. Быстро , увлечённо, с огнём в глазах.

Про местные порядки, устои, устройство городов. Он говорил живо, легко перескакивая с темы на тему, жестикулировал руками, будто боялся, что слова не успеют за мыслью. И обо мне тоже спрашивал. Чем жила в своем мире, с кем жила. Но я быстро меняла тему, не желая распространяться о себе. Впрочем, Эран не настаивал.

Иногда вставлял шутки, иногда делал гримасы, изображая чиновников или надменных магов, и я ловила себя на том, что улыбаюсь.

О том, как здесь устроены финансы, я уже успела понять. За всё нужно расплачиваться кристаллами — приложил и купил. У каждого дома свой счёт, свои накопления. Когда в семью входит новый муж, его кристалл автоматически привязывается к общему, и жена может распоряжаться им наравне со своим. Рынки, контракты, сделки — всё вращается вокруг этих камней, заменяющих золото.

О том, какие тут порядки, обычаи, правила. А потом, понизив голос, добавил о главном.

— О Разломе, — произнёс он негромко, почти шёпотом. — С того всё и началось.

Он на мгновение задумался, глядя куда-то в пар, будто видел перед собой не стены купальни, а воспоминание.

— Когда-то в сердце Тайрэна стоял Алтарь Равновесия. Первомаги создали его, чтобы удерживать баланс между двумя источниками силы — мужской и женской. Энергии были разными, но пока они смешивались, мир оставался цельным.

Он поднял взгляд — в янтарных глазах вспыхнули отблески интереса и какой-то странной тоски.

— Но однажды магистры решили, что смогут обойтись без женщин. Алтарь перенастроили: оставили только мужской контур силы, а женскую часть — убрали. Хотели доказать, что разум и воля достаточны, чтобы удержать мир в равновесии.

Он говорил спокойно, но в голосе звенела усталость.

— Алтарь выдержал недолго. Когда женская нить оборвалась, вся система начала рассыпаться. Магия стала нестабильной, силу стало невозможно удерживать. Первые маги просто… сошли с ума. Затем — все остальные. С тех пор ни один мужчина с даром не может долго жить без женщины, способной сдерживать его энергию. Она служит якорем, не даёт силе разорвать его изнутри.

— А те, кто вообще не обладает магией? — спросила я.

Эран криво усмехнулся.

— Им повезло ещё меньше. Без силы они не нужны женщинам, а без женщин — не нужны миру. Так что живут коротко и блекло, если вообще это можно назвать жизнью.

Он замолчал, и только шум воды разделял нас. Я вспомнила своего помощника — молчаливого, ровного, словно выцвевшего изнутри человека. На фоне Эрана он казался почти прозрачным.

— Мир стал перекошенным, — продолжил мужчина. — Женщин всегда было меньше, чем мужчин. Чтобы удержать остатки баланса, создали систему распределения и многомужество. Не из любви, а из страха, что Алтарь окончательно рухнет. Иногда сюда попадают иномирянки, — добавил он, чуть наклонившись ко мне. – Не часто, но даже это помогает немного выровнять баланс.

– Кто бы мог подумать, что обычная близость может удерживать мир, - неловко пошутила я.

– Я предпочитаю называть это занятие любовью.

Он словно невзначай коснулся моей шеи, будто хотел убрать прядь волос. Кожа отозвалась мурашками, будто под пальцами пробежала искра. И когда только успел подобраться так близко?

— Осторожно, — сказал он тихо. — Магический металл иногда нагревается.

— Ага, спасибо, что предупредил после, – я оттолкнулась от бортика, разделяя между нами пространство. Эран хоть и здорово мне помог сегодня с информацией, но не настолько, чтобы…

— Вот и я так думаю, — он вдруг поднялся. — Осторожность — это не моё.

Он подмигнул, расправил плечи и вышел, насвистывая что-то под нос. Когда дверь закрылась, я только покачала головой и улыбнулась. Напрасно я переживала, что новый помощник окажется приставучим. Никаких намёков, никаких взглядов — только разговор, живой и увлекательный. Он говорил, как человек, который любит свой мир, и впервые за всё это время мне стало чуть спокойнее.

Я выбралась из купальни, отыскала стопку мягких полотенец — заботливо сложенных рядом — и насухо вытерлась.

Потом развернула свиток с одеждой.

Ткань оказалась лёгкой, гладкой, чуть прохладной на ощупь. Что-то среднее между платьем и длинной рубахой — местный наряд, без застёжек, с мягкими складками.

Непривычно, но удобно.

Я поправила наряд и, глубоко вдохнув, толкнула засов — и сразу оказалась в комнате, где проснулась; оттуда, через ещё одну дверь, вышла в холл, где меня уже ждал помощник.

Все такой же безупречно вежливый, с пустым, почти мёртвым взглядом — до мгновения, когда он увидел мою шею.

— Госпожа… что с вашим балансом? — спросил он, но голос сорвался, и в нём впервые прозвучал настоящий ужас.

Я машинально опустила взгляд.

Кулон, как и кристалл, был на месте. Но… символов, что горели раньше, будто стало меньше.

— Этого не может быть, — мужчина побледнел. — У вас почти ничего не осталось.

Я моргнула.

— Как это — “не осталось”?

— Ну… баланс. Символы — они же и есть ваш запас. Я не понимаю, как такое возможно.

Я вспомнила, как Эран касался моей шеи, когда поправлял кулон.

Тёплые пальцы. Спокойная улыбка.

И вдруг — мерзкое ощущение в животе. А если он помог… снять часть?

«Скажи прямо, что подозреваешь его в краже, — протянул у меня в голове ленивый голос. — Пусть помощник начнёт нервничать. Весело же будет.»

Я тяжело вздохнула.
— Ладно. Я всё равно могу попасть на рынок?

— Да, конечно. Но другой кристалл я выдать не могу, я и так… — он осёкся.

— Тогда веди. Будем выбирать из того, что осталось.

Он кивнул, подошёл к платформе, потянул за рычаг.

Пол под ногами дрогнул, воздух завибрировал, и на миг мир потемнел.

Когда я снова открыла глаза — стояла посреди рынка.

Он оказался не таким, как я ожидала.

Не было никаких цепей, грязи, крика. Напротив, только ровные помосты, на которых спокойно стояли или сидели мужчины. За их спинами светилось что-то вроде голограммы.

У одного за спиной — особняк с садами и тонкими струями фонтанов. У другого — мастерская, заставленная инструментами и книгами. Кто-то стоял на фоне поля, где кружили птицы. Я будто попала на выставку.

– Это отражения, – подсказал мой помощник. Мой настоящий помощник. – Они показывают чем маг живет и женщина тут же может понять, какой образ жизни ведет ее потенциальный супруг. А на этой строчке указано имя, род, сила, финансовая составляющая и за сколько можно купить этого мага.

Я недоуменно нахмурилась. Мужчины вовсе не выглядели пленниками.

Да, у одного отражение за спиной дрожало, показывая ветхий домик с протекающей крышей — и в его взгляде читалась тихая обречённость. Но большинство… большинство выглядели иначе.

Один, заметив меня, чуть приподнял подбородок и улыбнулся — открыто, будто ждал именно моего взгляда. Другой демонстративно напряг мышцы. Третий, напротив, деланно не обращал внимания — что-то писал на колене, будто увлечён важными расчётами.
« Так они сами и скидываются, чтобы сюда попасть,» –просветила меня метаморф, отчего я едва не споткнулась. –«Раз в неделю проводится отбор. Маги платят за право стоять здесь — в надежде, что кто-то их заметит. Не купили — деньги не возвращаются. Участие не из дешевых».

Магическая витрина, где живое превратили в товар — упакованный, очищенный от случайных деталей.

От этого зрелища внутри всё сжималось.

– А поговорить с ними можно?

– А зачем? – просто спросил помощник.
Я скосила взгляд в сторону, где одна из женщин — одна из тех, которых здесь было крайне мало — подошла к мужчине.

Сняла с шеи кристалл, похожий на мой и приложила его к груди мужчины, прямо к обнаженной коже. На секунду мне показалось, будто между ними протянулась тонкая, невесомая нить. А потом отражение за спиной мужчины вспыхнуло, и над его головой проявилось слово «приобретён».

Он на мгновение замер, а потом улыбнулся — коротко, искренне. Бумага, на которой он писал, упала с колена и с тихим шелестом скользнула по помосту.

«Трогательно, правда?» — метаморф зевнула. — «Любовь с первого списания средств.»

— Пойдём отсюда, — сказала я, чувствуя, что если останусь хоть минуту — не выдержу.

Помощник послушно кивнул.

— Вам хватит на кого-то одного, — сказал он с торговым спокойствием. — Но, если хотите, покажу другую часть рынка.

Мы свернули на другую сторону рынка — туда, где шум стоял сильнее, чем музыка на ярмарке.

Здесь всё было иначе. Людей — тьма, разговоры, смех, запахи духов и еды перемешались так, что кружилась голова.

Женщины шли уверенно, красиво, с высоко поднятыми подбородками. На них блестели украшения, переливались ткани.

Рядом — их мужья. Кто-то шёл спокойно и с достоинством, а кто-то, наоборот, почти крался следом, стараясь не мешать….хозяйкам.

Здесь тоже были отражения, только другие. Атрибуты власти.

Не мужья — а дома, земли, дорогие вещи. И, в отличие от первого зала, здесь всё продавали обычные люди. Мужчины. Говорливые, уверенные, привычные к торгу. Сначала они смотрели на меня с интересом, но, завидев мой баланс, быстро теряли энтузиазм. Всё равно вежливо предлагали то, на что хватало, и улыбались: «Зайдите в другой раз, госпожа».

Я прикинула — на мои крохи хватит разве что на маленький домик где-то в забытых землях. Может, и не худший вариант.

«Но тогда мужей тебе назначит Распорядительница,» — напомнила крыса. — «Или возвращайся обратно. Выберешь мага. Захудалого, но, если повезет, с крышей над головой. Может, потом и денег наскребешь на ещё парочку. Конечно, бракованные будут, зато свои. Сама решишь, кого чинить, кого терпеть.»

Я вздохнула. Наверное, местная женщина так бы и сделала — купила бы всё, что положено, пока баланс не выровняется.

А я просто смотрела на витрины, на женщин, на их сияющие лица — и чувствовала, что устала.

Эти правила — не про меня.

— Покажи мне то, что не для покупателей, — сказала я. — Не витрины. Не отражения.

— Вам не стоит…

— Покажи.

Он помолчал, потом кивнул:

— Хорошо. Есть нижние секции. Хранилища. Но там — не для слабонервных.

«Главное, чтобы мы не пополнили коллекцию,» — буркнула крыса.

Мы свернули в узкий проход между рядами. Толпа осталась позади, шум стих. Дальше вниз по лестнице, где пахло камнем и сыростью.

У двери стояли двое стражей. Увидев помощника, отступили, даже не спрашивая. Он кивнул им и толкнул дверь.

Где-то в глубине кто-то бормотал, кто-то раскачивался в клетке, кто-то тихо смеялся.

Даже крыса притихла — соскользнула с плеча помощника и спряталась у меня в кармане.
— Что это за место? — спросила я.

— Зона списанных, — ответил он спокойно. — Те, кого не купили. Или кого вернули.

Я поняла, зачем он привёл меня сюда, хотя наверняка нарушил все правила. Если я выберу мага, хоть одного - он не окажется здесь.

Мы шли по длинным, сырым коридорам. По бокам тянулись клетки — тени, бледные лица, обрывки голосов. Кто-то шептал, кто-то смеялся, кто-то просто тяжело дышал.
Я могла бы тысячу раз уйти, сбежать отсюда. И попытаться…забыть?
Но нет. Шаг, другой, третий. Впереди мелькнул свет.

Я подняла взгляд и резко остановилась, увидев его.

Он был другим.

Остальные дёргались, шептались, кто-то смеялся вполголоса, кто-то выл.

А он — сидел. Спокойно, почти по-королевски. Будто не в клетке, а на троне.

Длинные, иссиня-чёрные волосы падали на плечи, закрывая часть лица. На обнажённой спине — грубые, зажившие обрубки. Фигура — жилистая, сухая, словно он давно не ел, но тело всё равно казалось сильным.

Мужчина резко поднял голову, будто очнулся.
Я вздрогнула — в полумраке вспыхнули тёмные глаза, в которых плясала сама тьма.

— Слабая, — сказал он хриплым, будто ото сна голосом.

Ни ярости, ни насмешки. Просто констатация факта.

— Что? — я невольно сделала шаг назад, чувствуя, как от мужчины исходит почти осязаемая опасность.

— Ни власти, ни магии, ни защиты. Даже кристалл пуст.

Помощник осторожно коснулся моего локтя — лёгкое, почти невесомое прикосновение. Я уловила его взгляд: настороженный, умоляющий — госпожа, идёмте отсюда.

Сам заключённый на моего помощника подчеркнуто не обращал внимания. Будто он — пустое место.

— По крайней мере, я могу ходить на своих двоих.

— Даже у меня, здесь в клетке, символов на кристалле больше, — он кивнул на мерцающий камень у себя на груди.

— Отлично, — я сделала шаг вперёд, на радость помощника. — Подкупи кого-нибудь из охраны, пусть принесут тебе милкшейк в камеру.

Я не стала дожидаться ответа, просто пошла вперёд, минуя очередную клетку с бездумным лицом.

Через какое-то время помощник поравнялся со мной и пояснил:

— Это Кайрен. Бывший драган.

«Псих», — коротко охарактеризовала его крыса, напомнив о себе.

— Бывший? — зацепилась за слово. — Вот уж не думала, что драконы могут быть бывшими.

— Ему отрезали крылья.

Я вспомнила лицо мужчины. Резкое и гордое. И те обрубки, что торчали у него из спины.

Меня замутило. И как он может спокойно держаться после такого?

— Что он сделал?

— Восстал против системы. Хотел, чтобы мужчины выбирали женщин, а не наоборот. Он заявил, что мужчины-маги должны сами выбирать себе женщин. Что только они, как носители силы, могут решать, с кем делиться ею.

Помощник запнулся, будто взвешивая слова.

— Он говорил, что женщины слабее. Что им стоит быть рядом не по своей воле, а по решению мага. Что равновесие — ложь, придуманная, чтобы удерживать мужчин в подчинении.

Я шла молча, глядя под ноги.

Перед глазами снова встали маги на помостах. Они стояли, как витринные куклы, с отражениями за спинами.

Маги, которые выбирают себе женщин по своему усмотрению, или женщины, покупающие мужей на свой вкус?

Я не знала, что из этого хуже.

«Конечно же хуже, когда мужик выбирает, а не ты! Мать, ты как маленькая!» — возмутилась крыса, фыркнув у меня в кармане.

Я машинально провела пальцами по ткани, нащупала крохотную тёплую спинку и осторожно погладила маленькую воинственную женщину.

— Бунт тогда быстро подавили, — продолжил помощник. — Но имя Кайрена осталось на слуху. Его сторонников лишили силы, а самого — заперли здесь. Теперь он заточён в этой секции, пока не сойдёт с ума от собственной магии.

Он говорил тихо, будто боялся, что стены подслушают.

— Никто не рискнёт взять его в мужья. Даже бесплатно. А когда он окончательно потеряет рассудок и сотрётся с лица Тайрэна — всё, что принадлежало ему, перейдёт в казну.

Помощник замолчал, и в подземелье вновь воцарилась тишина. Лишь шаги — сухие, гулкие — отдавались эхом от камня.

Мы свернули в другой коридор. Здесь было чуть больше света.

Шум донёсся раньше, чем я успела понять, откуда — глухие удары, хрип и металлическое эхо, будто кто-то бился о невидимую стену.

Мы подошли ближе. Теперь я видела, что источник звуков — арена, окружённая полукругом каменных перегородок.

Мы стояли совсем рядом, но мужчина, что был внутри, будто не слышал нас.

Не слышал… или не понимал.

Он стоял в центре — босой, в изорванной одежде, с пятнами крови на руках.

Он сражался не с противником — с пустотой, с самим собой.

Каждое движение — как удар по воздуху, по прошлому.
Я сглотнула. Это было страшно и красиво одновременно.

— Никто не знает, кто он. Его нашли на окраине сектора. Он сказал, что не притронется ни к одной женщине. Угрожал тем, кто пытался заставить. Говорят, едва не уничтожил половину сектора. С тех пор его держат здесь. Иногда сюда приходят… чтобы посмотреть.

Чтобы посмотреть…

Я и сама не могла оторвать взгляд от зрелища.

Мужчина двигался яростно, почти по-звериному. Широкие плечи вздымались в такт тяжёлому дыханию. Тёмные волосы с проседью липли к вискам, по которым тянулась капля пота. Он повернулся — и я вздрогнула, увидев его глаза.

Серые. Чистые. Разумные.

Слишком спокойные для того, кто… доживает.

«Псих номер два», — ехидно заключила метаморф.

На мгновение мне показалось, что вокруг все стихло. Остались только серые глаза и ощущение, знакомое до боли, только я никак не могла уловить, что оно означает.

А потом я увидела нити. Как те, что тянулись от ошейника метаморфа и вспыхнули, когда та женщина на рынке купила мужа. Но эти нити, эти потоки, были гораздо ярче и живее.
Они упирались в невидимый купол над ареной, рвались наружу. Не яростно — без злости, без разрушения. Они просто искали выход.

А потом они заметили меня и так бодро рванули в мою сторону, что я даже сделала шаг назад от неожиданности. Но они не хотели навредить. Наоборот, нежно касались преграды, ластились к ней, как щенята к закрытой двери. В какой-то момент мне даже показалось, что я чувствую их тепло.

Незнакомец чуть тряхнул головой, и, отвернувшись, продолжил свою молчаливую борьбу. Потоки опали, осели вниз, словно у них не осталось сил. Я почувствовала, как что-то внутри сжалось.

— Как можно его освободить? — я не спрашивала. Я уже приняла решение.

— Освободить?.. — переспросил он осторожно, будто пробуя слово на вкус. — Никак, госпожа. Он списанный. Таких не выкупают. Их либо оставляют доживать, либо стирают. Чтобы их сила не разрушила остальное.

– А сделать мужем? – я все еще отказывалась произносить слово «купить« вслух.

— Это исключено. После того как мужчину сочли списанным, система считает его утратившим рассудок. Его имя удалено со всех реестров. Кристалл не позволит связать женщину с безумцем. Это опасно.

«Ага, в мужья — опасно, а в аренду — полезно. Главное, чтобы деньги шли в правильный карман.»

— Аренда? — нахмурилась я. Вопрос вырвался сам — скорее метаморфу, чем собеседнику, но помощник, видимо, решил, что я обратилась к нему.
— Да… такая практика существует. Иногда списанных мужчин берут во временное пользование. — Он замялся, подбирая слова. — Делают с ними… всё, что пожелают. Но стоит это запредельно, госпожа. Даже для богатых домов.

— Можно занять баланс? — в памяти всплыл образ «банка», где дают на время.

— На Тайрэне так не делают. Тут не дают в долг.

Я вздохнула.

– Последний вопрос. Супруг может как-то навредить своей жене?

Помощник даже не дал мне договорить.

— Никогда, госпожа. Это исключено самой природой магии.

Я бросила последний взгляд на бойца — на его потоки, которые замерли у края купола, словно прислушиваясь к нашему разговору.

И, не раздумывая, попросила:

— Отведи меня к Кайрену.

Помощник побледнел, но спорить не решился. Молча кивнул и пошёл вперёд. Несколько знакомых пролётов — и я остановилась у решётки, которую уже видела раньше.

Кайрен поднял голову, как будто ждал. На губах — насмешка, а в глазах вспыхнул тот самый тёмный огонь — неугасший, внимательный, хищный.

— Госпоже рассказали, кто я, — произнёс он негромко, — и ты пришла, чтобы плюнуть мне в лицо за то, что я сделал?

— Нет. Не за этим, – я смотрела на него и думала что буду делать с этим … зверем.

Он чуть наклонил голову, уголок губ дрогнул.

— Только не говори, что пришла читать проповеди, — протянул он лениво, почти скучающе. — Это ещё хуже.

– Мне нужна твоя помощь.
Он поднялся — медленно, будто издеваясь, и подошёл ближе к решётке.

— Смело, — произнёс он низко. — И в чём же я должен помочь? Госпоже без магии. Без баланса. Без власти. И зачем мне это?

— Нужно вызволить одного человека из зоны списанных. А мой кристалл, как ты правильно заметил, пуст.

На мгновение в его взгляде мелькнул интерес, но он быстро угас, сменившись насмешкой.

— Ха. Я бы поделился своим балансом, — протянул он, — просто чтобы посмотреть, как ты это провернёшь. Ради зрелища.

Он склонил голову набок, темные глаза сверкнули.

— Но пока я здесь жив, — он коснулся рукой решётки, и металл чуть задрожал, — никто не сможет достать мой кристалл.

Я задержала дыхание, как перед прыжком в воду.

— А что если я возьму тебя в мужья?

Тишина.

На лице Кайрена медленно появилась улыбка — опасная, красивая, почти нежная.

— Вот теперь, — сказал он тихо, с довольным прищуром, — ты начинаешь говорить по-настоящему безумные вещи, госпожа. И мне это нравится.

Позади кто-то резко втянул воздух.

— Госпожа, вы… вы не можете быть серьёзны, — помощник звучал так, будто слова царапали ему горло.

«Слушай, может, подождёшь с покупками хотя бы до тех пор, пока тебя перестанут обкрадывать в купальнях? Не похоже, чтобы ты хорошо разбиралась в мужчинах» – ну вот, даже метаморф не на моей стороне.

— Почему? — я прищурилась. — Ты ведь сам сказал, что никто не рискнёт взять его в мужья. Выходит, его не списали и система позволит зарегистрировать брак?

— Теоретически — да. Он… не стоит ничего, госпожа. Формально. И жена несёт ответственность за мужей, но… но это…

— Ты мне не нравишься, — сказал он помощнику тихо, как приговор. — Убью тебя первым, если будешь мешать.

– Не в этот раз, — отрезала я, и в голосе зазвенела сталь.

Улыбка скользнула по тонким губам.

— Тогда как мне развлекаться? — спросил он почти что с легкой обидой.

— Вяжи. Или стань моим мужем и покажи, что умеешь вести себя в обществе. Либо оставляйся здесь и жди, пока тебя спишут.

Он тихо усмехнулся, проводя ладонью по решётке:

— Вязать я не умею, госпожа. Разве что петли — на шеях тех, кто меня раздражает. Но тебе ничего не грозит. — Кайрен взглянул на помощника с легким презрением. — Как и тем, кто тебе почему-то нравится.

Помощник побледнел, отступив на шаг.

Кайрен подошёл к решётке вплотную, обхватил прутья ладонями — металл тихо застонал под его пальцами.

— Я дам тебе магию, власть и баланс, — сказал он глухо, но в голосе звучала клятва. — Сделаю нашу семью такой, что с ней будут считаться даже те, кто привык глядеть сверху вниз.

Он чуть наклонился ближе, тень улыбки мелькнула на губах.

— Но не жди, что я стану покорным слугой. У меня свои методы.

Я на миг прикрыла глаза. Всю жизнь я остерегалась опасных мужчин — а теперь сама свяжу с одним свою судьбу, чтобы вытащить чужого человека.

— Идёт, — произнесла я, и , не давая себе времени передумать, шагнула ближе.

Кристалл вспыхнул в пальцах — я прижала его к обнажённой коже драгона, прямо под сердцем.

Кайрен.

Я уже не помнил, сколько сижу здесь — дни смешались, как та грязь, что у меня сейчас под ногами. Зато я хорошо помнил, как пахнет кровь на горячем железе. И как звучит тишина, когда тебе отрезают крылья.

— Раз ты хотел, чтобы мужчины летали без женщин, посмотрим, как ты полетаешь без крыльев, – сказала распорядительница тогда, улыбаясь.

Меня не признали списанным. Зачем? Гораздо выгоднее держать здесь. Как символ, как напоминание, что будет с теми, кто пойдет против системы.

Когда-то я горел изнутри, был полон ярости и веры в то, что сила не должна преклоняться. Я говорил, что мужчина, в чьих жилах течёт магия, не обязан склонять голову, не должен просить разрешения, чтобы быть самим собой. Не должен уговаривать и задабривать. Я считал, что веду их к свободе — к праву выбирать, к праву дышать без поводка.

Насмешка за неправильно сделанный выбор. Теперь те маги, которых я хотел спасти от участи быть пешками –приходят ко мне со своим женами. И если их женщины смеются, выкрикивают проклятия, улюлюкают — им можно, им весело, то мужчины молчат. Молчат и смотрят с еле скрывающей жалостью.
И это в разы хуже.

Но в последнее время ко мне мало кто спускается. Наверное, ждут, пока безумие неминуемо подкрадется и можно будет запустить развлечение по новому кругу. А позже распорядительница заберет все мои активы себе: баланс, множество редких артефактов и, конечно, чёрную башню — вход в которую запечатан, пока я жив. Все знают, что тёмный драган никогда не был беден — даже в своём падении.

Кхм…что-то новенькое.
Слишком простое платье. Слишком любопытный взгляд. И то, как эта девчонка хмурится, разглядывая то, что осталось от моих крыльев.

Она спорила. Не глядела с ненавистью, не насмехалась, а просто спорила. С нулевым балансом, без мужей, уверен, она даже не знает правила этого мира, эта девочка задрала подбородок и дерзила. Смешная. И глупая. Но спорила почти как равная. И это было так вкусно, как глоток свежего воздуха в этом затхлом подземелье.

Я даже немного расстроился когда она ушла и бросила напоследок:

«Пусть охранник принесет тебе милшейк в камеру».

Я еще не слышал об этом оружии. Наверное, какая-то новая разработка. Если бы я только мог переступить порог этой этой проклятой клетки! Я бы купил столько милкшейков, что мои враги содрогнулись.

Я как раз думал, что сказать, когда она снова пройдёт мимо — будто случайно, будто говорю лишь от скуки. Но она опередила. И удивила.
Помочь? Серьезно? Коренная женщина Тайрэна никогда не признается в своей слабости. Никогда не попросит, только прикажет. А эта просила. И даже не для себя, а для другого.

А потом она предложила взять меня в мужья.

Сперва я решил, что это злая шутка. Дать хрупкую надежду, чтобы сломить меня, раз остальные методы не сработали.

Она не могла говорить серьезно. Это не могло быть правдой.
Но запах не врал. Липкий запах страха от ее помощника, которым я так наслаждался когда-то, говорил правду.

А значит в этом подземелье не один, а два безумца, которые нужны друг другу. Я сказал правду: я готов дать этой девчонке все, что она пожелает, если освободит меня.

Я затаился, следя за каждым её движением — решится или нет. Девчонка закусила губу и решительно сделала шаг навстречу, прикладывая кристалл.
Я слышал об этом сотню раз от других. Кто-то говорил, что это как ошейник, после которого чувствуешь, как нужно вести себя правильно. Другие говорили, что это как благословение, после которого живешь только ради нее.

Я почувствовал принадлежность. Не ту, от которой все мысли только о ней и полная потеря себя, нет. Не в оковах. Просто рядом с кем-то, кто теперь тоже твоё.
Решетка с грохотом распахнулась и я сделал шаг наружу. Камень под ногами был холодный, но это был камень, не грязь.
Невероятно.
– Меня зовут Василиса, – представилась… нет, не девчонка. Жена.

Защищать. Поднять. Не дать сломаться.

– Кайрен. Но ты можешь называть меня Кай, – я смотрел на полные губы, упрямый носик, широко распахнутые карие глаза — впитывая то, что теперь принадлежит мне. И то, чему еще в ещё большей степени принадлежу я.
– Тебе нужна одежда, – она смотрела как-то странно.

Я еще не понимал о чем ее мысли. Но пойму. Потом. Мы не могли здесь долго задерживаться. Не сейчас, когда я еще слаб.
– Пойдем, заберем то, что принадлежит тебе.
Мы двинулись по коридору. Василиса шла впереди, ее проводник рядом. Бледный как воск, он истончал не страх, а чистый ужас, и, чёрт возьми, как же приятно снова его чувствовать.

Когда мы прибыли, я увидел арену — камень, пропитанный потом и яростью, место, где заставляют сражаться даже тени.

Проклятье, я думал, будет обычная клетка. Думал, будет проще. Но, кажется, моей жене не по вкусы простые.

Но про себя одобрительно улыбнулся, оценив бойца. Двигался он чётко, с той экономией движений, что приходит не от силы, а от опыта. Плечи расправлены, спина прямая, взгляд цепкий, без суеты.

Достойный противник. Он бы мог стать достойной защитой для нее. Даже жаль, что это невозможно.

В любом случае — это ее решение, а я дал слово.
Я подошёл к краю арены. В каменной плите передо мной виднелась выемка — круглая, с выгравированными символами. Вставил кристалл — и ощутил, как арена откликнулась. Аренда подписана.
— Почему ничего не происходит? Купол на месте, – она смотрела на бойца, который замер, увидев меня рядом с Василисой и медленно подошёл к краю арены.

— Нужно подождать, госпожа, — торопливо ответил её помощник, стараясь не встречаться со мной взглядом. — Охрана должна зафиксировать аренду… тогда купол снимут.

Я не хотел охраны. Да, формально я теперь свободен — её выбор это подтвердил. Но рисковать не хочется. Не сейчас, когда я отвечаю не только за себя.
– Я могу попробовать снять купол самостоятельно. Не нужно будет ждать, – плетение не выглядит сложным. Раньше я бы справился за минуту.

– Это было бы отлично, – не знаю, какие мысли бродили в ее темной головке. Либо Василиса исходила из тех же соображений, что и я. Либо хотела побыстрее вызволить бойца. Но приятно было осознавать, что мы мыслим как команда.
— Я слишком долго был взаперти, — сказал я, подходя ближе к жене. — Чтобы снять купол, нужен контакт с тобой… близкий.

– Насколько близкий? – жена слегка нахмурилась, но попытки отойти не сделала.

– Чтобы силу, которая давно уснула во мне передать тебе и обратно, – я медленно прошелся взглядом по девичьей фигуре.
Василиса чуть отстранилась, покраснев. Зря девочка, так мы будем сильнее вместе.

– Тебе не кажется, что сейчас не время и не место? – она многозначительно покосилась на помощника.

– Могу вырвать ему глаза, – предложил я, и тут же невинно добавил, – я пообещал только не убивать.

Кажется, она злится. Еще не понимает меня. Ничего, со временем поймет…наверное.

– Можем попробовать поцелуй.

Она не ответила. Но я все увидел в глазах. Волнение, капелька страха и готовность идти на риск. Тот самый, которым жена меня зацепила.
Я медленно сделал шаг еще ближе. Не напугать.
Обхватил её за талию, чувствуя, как под пальцами напряглись мышцы — не от страха, от ожидания. Её руки легли мне на грудь, будто собираясь оттолкнуть, но не нашли в себе силы сделать это.

Я наклонился ниже, ощущая её дыхание — тёплое, сбивчивое, живое. И осторожно коснулся губами ее губ, пробуя свою женщину впервые на вкус. Тёплая, упрямая, дерзкая.
Смелее раздвинул языком губы, углубляя поцелуй. Василиса дрогнула, но не отстранилась. Мир сузился до её дыхания, до вкуса тепла на губах. Где-то под кожей что-то вспыхнуло, и я понял — сила возвращается, отзываясь на неё.

– Достаточно, – нехотя отстранился, чувствуя, что еще немного и я трахну ее прямо здесь. Слишком опьяняющее чувство пробуждения силы. И слишком горячая жена, чтобы останавливаться на одних только поцелуях.

Я шагнул к арене, к самому краю. Коснулся ладонью символов, и сила, застоявшаяся во мне годами, рванулась наружу — глухо, с хрипом, будто зверь, впервые вдохнувший воздух. Купол затрепетал, исказился, вспыхнул ослепительным светом и рассыпался в прах.

Боец шагнул к нам с арены — спокойно, будто точно знал, куда идёт. Он держался так же, как и на арене – уверенно, без лишних жестов.

В глазах жены вспыхнула мягкая, почти домашняя теплота. Я сжал челюсть. Зря. Система не пропустит списанного к браку, а держать его в аренде вечно она не сможет. Но я разберусь и с этим. Сделаю все, чтобы не привязывалась. И помогу найти тех мужей, которые никогда не покинут ее.
Но это позже. А пока – нужно убираться и как можно скорее.

Я сосредоточился, вытягивая из глубины остатки силы. Единственное место, куда я мог открыть прямой переход.
Не хватает. Слишком долго я был в клетке.

— Позволь, — произнес маг, становясь рядом.

Потоки силы вокруг дрогнули. Моя энергия встретилась с его — не враждебно, но с интересом, как два хищника, впервые чующих друг друга.

Воздух сгустился, стены зашептали.

Я обхватил Василису за талию, притянув к себе, чтобы не вырвало потоком, а в следующую секунду камень под ногами растаял и мы оказались в центре зала.

Мрак стекал по стенам, как живая жидкость, скользил по камню, затекая в трещины и тени. Откуда-то сверху тянуло прохладой, а под ногами ощущалась слабая дрожь — башня жила, узнавая меня. Здесь всё дышало старой магией и одиночеством.

Я обернулся к жене и магу и, в гулкой тишине, произнес:

– Добро пожаловать в черную башню. Добро пожаловать домой.

Мир перестал кружиться, и я огляделась.

– Добро пожаловать домой, – произнес … муж.
Кайрен. Заключенный драгон, оставленный умирать в тесной камере. Тот, кого я взяла в мужья вопреки всем законам логики.
Он стоял , обвив меня рукой за талию. В уголках губ играла довольная усмешка и, когда он повёл рукой в сторону мрачного зала, залитого серым светом, в его голосе прозвучала почти домашняя гордость.
Он был не просто счастлив оказаться на свободе, он был рад привести в свое убежище меня.
Но я не обманывалась. Кайрен был хищным, опасным и злым. А еще обладал ледяным спокойствием, от которого по спине бегут мурашки.
По другую сторону от меня стоял второй мужчина. Тот самый боец, которого я вызволила из арены. От него тоже веяло спокойствием. Но другим. Это было спокойствие земли после грозы — тихое, глубокое, тёплое. От него исходило ощущение надёжности и устойчивости, будто рядом с ним невозможно оступиться. Его потоки играли рядом, теплые, живые, осторожные. Они вытягивались в мою сторону, едва заметно, будто проверяли расстояние.
Любопытные.

Эти два мужчины были такие разные. Но я точно знала, что ни один из них не причинит мне вред.
— Спасибо, — мужчина слегка наклонил голову, не сводя с меня взгляда. Голос у него оказался ему под стать, с мягкой, бархатной хрипотцой, – я перед вами в долгу.

— Не нужно, — ответила я, чувствуя, как внутри всё будто странно дрогнуло. — Я просто… не могла иначе.

Кайрен усмехнулся, чуть склонив голову, и в его глазах мелькнул хищный блеск.

— Моя жена — благородный человек, — произнёс он медленно, почти ласково. — К счастью, я — нет.

Я кинула на Кайрена предупреждающий взгляд, но боец опередил меня.

— Всё в порядке, — без тени напряжения произнес он. — Я постараюсь оправдать доверие. Меня зовут Рат.

Я кивнула, чувствуя, как в груди что-то странно дрогнуло.

— Василиса, — представилась я, чуть запнувшись, будто имя вдруг стало слишком личным.

— Кайрен, — представился муж, чуть отстраняясь.

Пальцы скользнули по стене — камень дрогнул, по нему пробежала тень света, и стена послушно разошлась, открывая проход.

— А это — Чёрная башня, – добавил он с хищной гордостью.

— Она живая, — негромко произнёс Рат, не спрашивая — утверждая.

Кайрен замер на мгновение, прищурился, будто оценивая его, потом уголки губ тронула лёгкая усмешка:

— Так и есть. Башня подчиняется мне.

Он перевёл взгляд на меня, и голос стал чуть ниже и мягче:

— А теперь — и тебе, моя госпожа.
Я с лёгкой опаской сделала шаг вперёд, в сторону коридора. Было стойкое ощущение, будто башня прислушивалась к каждому движению.

— Где ты сейчас хочешь оказаться, Василиса? – голос мужа прозвучал у самого уха, низкий и чуть хрипловатый. Его руки легки на плечи, направляя вперёд. — Просто пожелай и получишь это.

Я покосилась на мужчин. На драгона, которого держали взаперти ради назидания и на Рата, который бился без устали. Ответ пришел сам собой.

По стене пробежала судорога, и одна из дверей впереди распахнулась, приглашая внутрь. Кровать у стены, массивный стол, пара стульев, стойка с аккуратно развешанной одеждой … мужской.

— Неожиданно, — произнёс Кайрен, и горячее дыхание коснулось моего виска.

Он чуть повернул голову к бойцу и лениво добавил:

— Кажется, моя жена хочет от тебя отдохнуть.

— Что? Нет! — возмутилась я, вскинувшись.

Кайрен чуть усмехнулся, скользнув по мне взглядом.

— Точно, — уточнил он с удовлетворением. — Она хочет не от тебя отдохнуть. А со своим мужем.

С этими словами он подхватил меня на руки, ладонями под бёдра, легко, будто я ничего не весила, и занёс в появившуюся из ниоткуда комнату.
Дверь за спиной захлопнулась, отрезая нас от Рата.

Мы оказались в другой комнате — по виду это определённо была спальня: широкая кровать с тяжёлым покрывалом, мягкий свет, плотные тени по углам.

Муж поставил меня на пол, но не отпустил. Наоборот — придвинулся ближе, так что между нами не осталось воздуха.

Спиной я уже чувствовала холодную стену, его пальцы чуть скользнули выше, и я затаила дыхание, словно тело само вспомнило, как было тогда, у арены.

Тогда его поцелуй был неожиданным — мягким, осторожным, будто он боялся спугнуть.

Я помню, как удивилась: в этом мужчине, привыкшем ломать, вдруг оказалось столько бережности. Но сейчас бережности не было. В нём звучала сила — уверенная, жаркая, настойчивая.

Кайрен наклонился ближе; дыхание скользнуло по шее, обожгло кожу. Губы почти коснулись — не поцеловали, а дразнили, будто проверяя, сколько я выдержу.

Я заставила себя вдохнуть. Мне нужно было думать. У меня оставались вопросы — слишком важные, чтобы забыть.

— Кайрен, где метаморф? — вырвалось у меня, едва хватило воздуха.

Он не отстранился.

Его лоб почти касался моего, дыхание — моих губ.

— Метаморф? — повторил он, глухо, с лёгкой усмешкой.

Слово прозвучало не вопросом, а вызовом.

— Да, — я постаралась выговорить ровно. — Метаморф нужен мне.
— Тогда купим нового, — выдохнул он прямо в мои губы, и от жара дыхания по коже побежали мурашки.

— А помощник? — слова сорвались шёпотом.

Кайрен чуть приподнял голову, глядя прямо в глаза.

В его взгляде мелькнуло искреннее удивление.

— Зачем он тебе? Он ведь всего лишь человек.

Я стиснула зубы, чувствуя, как изнутри поднимается злость — тёплая, колючая, почти обидная.

— Он был рядом, когда я очнулась в этом мире, — сказала я тихо. — Я даже не сказала ему спасибо. Я даже не попрощалась.

— Тогда, — он нежно провёл пальцем по моей губе, словно намекая, что пора заканчивать разговор, — купим тебе нового помощника.

Сердце пропустило удар.

— Тебе нужна только твоя сила, — выдохнула я и вырвалась из капкана его рук, будто выдирая себя не только из его объятий, но и из самого наваждения. — Тебя не волнует, о чём я переживаю, кого теряю! Всё, что важно — это власть, да? Поэтому ты меня хочешь?

— Нет, Василиса, — произнёс он медленно, удерживая взгляд. — Поэтому я тебя хочу ещё сильнее.

Я разочаровано покачала головой и отступила еще дальше.

— Убирайся, — выдохнула я. — Я не хочу тебя видеть.

В ту же секунду за спиной дрогнула стена, и камень разошёлся, открывая проём.

Кайрен усмехнулся уголком губ — коротко, почти хищно, но без прежней усмешки.

Он не стал ни извиняться, ни спорить. Просто скользнул по мне взглядом — долгим, тяжёлым, в котором смешались желание и вызов — и, повернувшись к двери, лениво бросил через плечо:

— Ты и правда понравилась Чёрной башне.

Миг и я осталась одна. Опустилась на край кровати, сжимая виски ладонями, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли.

На душе было неспокойно. Слишком много всего — чужие голоса, бои, помощник, аренда. И Кайрен…Слишком непредсказуемый, слишком циничный.

Хотелось хотя бы на мгновение просто остановиться. Найти в этом безумии точку равновесия, где можно не думать, не выбирать, не бояться.

Словно в ответ на мои мысли щёлкнул замок.

Дверь распахнулась. На нём была простая чистая одежда, по тёмным с проседью волосам медленно стекала вода, как после душа. Серые глаза смотрели спокойно, без тени смущения — будто видели насквозь все мои переживания.

В проёме стоял Рат.

— Ты хотела меня видеть? – произнёс он так, будто знал ответ заранее.

Я прислушалась к своим ощущениям и вдруг поняла – да. Хотела.

Хотела спросить, как он оказался там, на арене. Почему он отказался от женщины, если сам сильный маг. Почему я вижу его потоки. И почему, когда он рядом, у меня ощущение, будто я его знаю. Будто я встретила друга, которого давно потеряла.

Но вместо этого просто сказала:

– Ты очень быстро купаешься, – слова сорвались сами, и я тут же поняла, насколько двусмысленно это прозвучало.
Рат только рассмеялся тихим бархатистым смехом.

– У меня было ощущение, что Чёрная башня за мной подглядывает, — ответил он. – Не самое приятное ощущение.

Я улыбнулась в ответ и тут же болезненно поморщилась от резкой пульсации в висках.

Взгляд Рата стал внимательнее — будто он видел не просто моё лицо, а то, что пряталось под ним: усталость, сомнение, боль.

— Разрешишь?

Я кивнула, и он, не сводя с меня взгляда, обошёл кровать. Неторопливо приблизился и остановился рядом так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло — спокойное, надёжное.

— Так у нас снимают головную боль, — произнес Рат и опустил руку, коснулся пальцами моей головы — осторожно, как будто прикасается к чему-то хрупкому. Большие, тёплые ладони легли на виски, мягко сдвинулись к затылку. Движения были неторопливыми, уверенными.

– У нас – это где? – я подняла голову, встречаясь с серыми глазами взглядом.
– Далеко, – загадочно произнес Рат, чуть отвёл глаза, будто смотрел не на меня, а куда-то сквозь стены.

– А что тебя привело на окраину сектора?

– Не поверишь, искал сестру. Она пропала, – добавил он после небольшой паузы.

Я замолчала.

От слов мага в груди стало тесно, будто чужая потеря на мгновение отозвалась во мне собственной болью. София хоть и не была со мной одной крови, но была мне как сестра. Мне вдруг остро захотелось сменить тему.

– Твои потоки не укусят меня? – я заметила на лице Рата легкое удивление и поспешила добавить, –ну те самые, что сейчас тянут щупальца в мою сторону.

Пальцы, зарывшиеся в волосы, на мгновение застыли.

– Что конкретно ты видишь, Василиса?

Я, запинаясь и сбиваясь, пыталась подобрать слова о том, что вижу. О том, как тянутся эти нити от метаморфа к помощнику. Как вспыхнули после покупки мага. И как они боролись вместе с магом на арене, выбивая свою свободу.

– Они выглядели такими осознанными, что я сразу поняла, что тебя не должно быть там, на арене, – закончила я.

Рат не сразу ответил. Его пальцы всё ещё лежали у меня на висках, движения стали медленнее, почти невесомыми — будто он пытался уловить вместе со мной то, что я описывала.

— Ты видишь магию, — негромко сказал он. — Не потоки как таковые, а саму силу, что движет мир. То, что скрыто от остальных.

Я приоткрыла глаза, глядя на него снизу вверх.

— И что это значит?

— Пока не знаю, — ответил Рат спокойно. — Но одно знаю точно: богиня не делает даров просто так.

Движения пальцев возобновились. Пальцы массировали виски, уходили к затылку, и боль стала уходить вместе с напряжением. Казалось, вместе с каждым выдохом из головы уходили тяжесть и мысли.

— У тебя горячие руки, — заметила я.

— У тебя — холодная голова, — парировал он со свойственной ему легкой полуулыбкой, — кажется, баланс найден.

Я рассмеялась, и это прозвучало легче, чем я ожидала, почти без тени усталости.

– Тебе лучше?

— Гораздо. Если так будет каждый раз, когда у меня болит голова, я начну симулировать мигрени.

— Тогда мне придётся брать плату, — отозвался он с притворной серьёзностью.
Я шутливо округлила глаза, делая вид, что испугалась.

— И что ты возьмёшь?

В отличие от меня, Рат не улыбался, только смотрел. В его глазах было столько тепла, что в груди перехватило.

— Твоей улыбки достаточно, – мягко произнес мужчина.

— Рат…

— Да?

Я, не раздумывая, протянула руку и коснулась его. Ладонь утонула в его руке — тёплой, сильной, надёжной. Он только смотрел — спокойно, внимательно, будто хотел запомнить, как это чувствуется.

— Не уходи сегодня.

В серых глазах мелькнуло что-то и тут же исчезло.

Рат осторожно освободил пальцы. Не резко, не грубо — просто с той мягкой решимостью, за которой пряталась сдержанная боль.

— Василиса…

– Не хочу спать одна, – призналась я. – Черная башня следит ведь, помнишь?

Рат замешкался, и на мгновение мне показалось, будто он борется сам с собой. А потом в его взгляде появилась та спокойная решимость, что приходит после трудного выбора.

— Значит, будем охранять тебя от ревнивой башни вместе.

Я кивнула, чувствуя, как внутри что-то странно потеплело.
– Уверена, она не будет против. В конце концов, она даже снабдила тебя чистой одеждой.

— Ну, если она вдруг начнёт ревновать, я ей всё объясню. Скажу, что сплю исключительно в охранных целях.

Я не удержалась и рассмеялась — коротко, но от души.

— Хорошо, охранник, — сказала я, улыбаясь. — Только не храпеть.

— Не обещаю. Иногда это часть магического ритуала.

Рат сел рядом со мной на кровать.

Смеяться стало труднее — смех растаял где-то между словами, уступив место тишине и теплу.

— Ложись, — сказал он негромко. — Я побуду рядом, пока башня не успокоится.

Я легла, повернулась к нему. Он устроился рядом, не касаясь. Между нами оставалось несколько сантиметров воздуха, но казалось, что именно в этом расстоянии — вся суть доверия.

— Ты всё время такой осторожный, — прошептала я, разглядывая его немолодое лицо.
Морщинки у глаз, лёгкая тень усталости, серые, глубокие, как шторм, глаза.

— Привычка, – серьезно произнес маг.

— Тогда просто лежи. Без героизма.

Он улыбнулся, лёг на спину, а потом медленно повернулся ко мне и всё-таки обнял. Осторожно, но крепко.

Тепло от его тела медленно разливалось, словно тихое пламя.

— Так лучше? — спросил он.

— Да, — ответила я. — Теперь башне будет скучно за нами подглядывать.

Он хмыкнул.

— Тогда, может, я начну храпеть, чтобы отвлечь её?

Я улыбнулась, чувствуя, как смех и усталость смешиваются.

— Лучше просто молчи.

— Ладно, госпожа.

Он чуть сильнее прижал меня к себе.

На краю подсознания бился еще один вопрос – почему Рат отказался связывать себя с женщиной? Быть может, однажды одна уже предала его доверие? Или дело было в чем–то ином?

Но мне было так хорошо, так спокойно сейчас, что я не решилась портить этот момент. Просто чуть поерзала, устроившись удобнее. Уткнулась лбом в широкую грудь, вдыхая запах чистой кожи и теплого дыхания мужчины.

Вот ведь, придумала тоже — «ты так быстро моешься»! Я улыбнулась, вспоминая собственную глупость. Ладонь Рата снова прошла по волосам, медленно, будто убаюкивая. Зевок вырвался сам собой.

Мир стал тихим, ровным. Я слушала дыхание мужчины, ровное и спокойное, и с каждой секундой проваливалась всё глубже — в сон, в тепло, в ту самую тишину, где не страшно.