Только твоя

– Я беременна! – эта мысль в первую секунду оглушает и ослепляет. А потом, выдохнув пару раз, я широко улыбаюсь. – Я беременна! – повторяю еще раз вслух, теперь радостно.
Две полосочки на тесте не оставляют сомнений. Выбегаю из ванной и лечу на кухню, чтобы схватить телефон со стола. Беру в руки и снимаю блокировку. Но открыв список звонков, зависаю. Нет, такую новость нужно сообщать лично. Но как дождаться вечера?

Совершенно нет сил!

Откладываю телефон опять на стол и прикусываю губу. Артур будет поздно, у него какие-то важные переговоры. А у меня терпения нет дождаться его. Бросаюсь в нашу спальню и распахиваю шкаф. Хватаю яркий цветастый сарафан и быстро переодеваюсь. Собираю волосы в хвост и мчусь к двери. Косметикой я почти не пользуюсь. Любимому мужчине я нравлюсь и без макияжа.

– Блин, – уже схватив босоножку, бросаю ее и иду в ванную за тестом на беременность. Убираю его в сумочку и потом только обуваюсь. Я сообщу Артуру новость лично. Знаю, что он не будет против, если я приду к нему на работу. Я буквально на пять минуточек.

Настроение такое хорошее, что я не могу перестать улыбаться. Ребенок от любимого мужчины – это такое счастье! Скоро мы поженимся. От того, что мечты сбываются, радостно щемит сердце. Я чуть ли не лечу к своему любимому мужчине. Через час я добираюсь до места. Небоскреб из стекла и бетона, там офис Артура. Он любит высоту, оправдывая свою фамилию – Ястребов.

Взбегаю по ступенькам и лечу через холл к лифтам. У меня есть пропуск, так что никто меня не окликает. Притопываю в нетерпении, мне кажется, что лифт слишком долго поднимается на нужный этаж. По коридорам стараюсь не бежать, иду чинно, чтобы не позорить биг босса. Здороваюсь с сотрудниками. Беспрепятственно вхожу в приемную, и застаю пустое место секретаря. Пожимаю плечами. Вышла по делам, наверное.

Тихонечко стучу в дверь. В ответ резкое «Войдите!». И я вхожу... Чтобы буквально споткнуться на первом шаге. Рядом с Артуром стоит ухоженная брюнетка, какие бывают только в журналах. Она окидывает меня презрительным взглядом с головы до ног и я краснею, смущаюсь.

– Это? – бросает грубо. – Не верю.

– Правильно, что не веришь, – с улыбкой отвечает ей мой Артур и кладет руку ей на талию. – Катя, почему без звонка? – спрашивает у меня резко.

А я не знаю, что сказать. Язык прилип к нёбу.

– Я... Я... Просто соскучилась, – блею в ответ.

– Надо было позвонить, – отчитывает холодным тоном, в глазах лед.

– Культурные люди предупреждают о своем визите, – чеканит брюнетка. – Чтобы не попадать в неловкие ситуации.

А я не могу и слова сказать, только смотрю во все глаза, как мой жених обнимает другую.

– Да. Нужно было позвонить. Но раз уж ты пришла, то не будем тянуть, – он отходит от брюнетки и делает два шага ко мне. – Я женюсь, – говорит Артур, четко глядя мне в глаза, а я в этот миг разлетаюсь на куски. – Давай без истерик.

– Но как же мы? – только и хватает сил спросить.

– Нет никаких мы, – жестко отвечает Артур. – Есть я. Есть ты. Отдельно.

А я слышу звон своего разбитого сердца. Слышу хруст осколков под подошвами его начищенных туфель, когда Артур отходит от меня к своему столу. Оборачивается и бросает небрежно:

– Всего хорошего. Прощай.

А брюнетка, улыбаясь победной улыбкой, кладет ладонь ему на плечо. По-хозяйски так. Будто имеет все права.

Рабочая неделя как всегда начинается с будильника. Провожу пальцем по экрану смартфона, смахивая значок. Надо вставать. Собираться. Сажусь на кровати и смотрю на противоположную стену. Там стоит детская кроватка. Дочурка сладко посапывает, причмокивая губками. Но вот почему в выходной вскакивает в шесть, а в рабочий день готова спать до обеда? Пусть еще поспит немного.

Встаю, топаю в ванную. Холодная вода помогает немного проснуться. Успеваю сделать себе кофе и бутерброд. Дочка завтракает в садике. Нам тут идти пять минут. Смотрю на часы. Вот теперь пора будить.

– Ветерок мой, – ласково провожу пальцами по волосикам дочери. – Пора вставать.

– Не, – хмурится моя радость.

– Пора. Маме нужно на работу.

– Нет.

– Мама поработает, а потом мы сходим погулять, – обещаю.

Дочка открывает глазки. А у меня опять сердце щемит. Так каждый раз, как смотрю в ее глаза. Такие же серые, как и... Трясу головой, выбивая мысли. Пора забыть. Ему нет места в нашей жизни. Хотя, вернее будет сказать, нам никогда не было места в его жизни.

Дочка просыпается. Мы собираемся в садик. Мой Ветерок вприпрыжку идет в садик. Я несу ее рюкзачок в виде мягкой игрушки.

– До вечера, – обнимаю ее, целую в пухлую щечку.

– Пока, – дочка меня тоже обнимает. – Пока-пока, – машет маленькой ладошкой и уходит с воспитателем.

– Хорошего дня, Екатерина Александровна, – желает мне воспитатель.

– И вам, Анна Петровна, – улыбаюсь женщине. А сама спешу на работу. С садиком нам повезло, а вот в офис добираться долго. В деловой центр города. В автобусе толкучка, час пик. Наконец, вываливаюсь из транспорта на своей остановке и спешу в башню из стекла и бетона.

– Придержите, – машу рукой, чтобы двери лифта не закрылись, влетаю внутрь.

– Привет, Кать, – здоровается со мной Лида. Наша первая болтушка, она же офис-менеджер. Всё про всех всегда знает.

– Привет, – отвечаю и замолкаю. Лифт полон, и что-то обсуждать при посторонних не хочется.

– А у нас сегодня новый директор! – огорошивает меня Лида, стоит нам выйти из лифта в холл. – Ага, – ее глаза блестят. Вцепилась мне в локоть и не отпускает.

– Нам бы сказали, – не верю я в такую сплетню. Мы идет по коридору. Лида останавливается и шепчет:

– Я сама сегодня только утром узнала. Мне Маринка сказала. Раньше не могла.

Маринка, значит. Наш эйчар. А еще подружка Лиды. Интересно, конечно. Хотя, нет. Мне все равно. Если этот директор оставит прежнюю зарплату, мне все равно.

– Нас купили, – продолжает Лида. – Теперь мы будем входить в большой строительный холдинг!

А вот это плохо. Зачем кому-то покупать небольшое дизайнерское бюро? Тем более строительному холдингу.

– Не выдумывай, – отмахиваюсь. Выдираю свой локоть из цепких пальчиков Лиды и спешу войти в офис. – Такие дела за один день не делаются.

Новость нерадостная. В больших холдингах свои порядки. А тут у нас все было просто, даже по-семейному. Можно было поработать на удаленке или отпроситься, если дочка заболела. Остается надежда, что новому руководству не будет сильно много дела до наших порядков.

Следом сердито цокает каблуками Лида. Я вхожу в офис и сразу отмечаю оживление.

– Я же говорила, – высокомерно бросает Лида и идет на свое рабочее место, виляя бедрами. Ухоженная платиновая блондинка. Она идеально вписывается в интерьер нашей фирмы. А я иду за свой рабочий стол.

– Катюша, привет, – ко мне тут же подскакивает Таня. Она тоже дизайнер, как и я. – Ух, у меня такие новости! Нас продали! – выпаливает она.

– Прям нас? – я улыбаюсь. Кладу сумку на стол. – Или фирму?

– Да это одно и то же, – отмахивается она. – Пока ничего не ясно. Кроме одного – будут перемены. А ведь было так хорошо!

Вздыхает Таня. Да, было.

– Аркадьич собрался на пенсию, – Таня усаживается на краешек моего стола. – И продал нас холдингу.

– Какому, не знаешь? – спрашиваю подругу. А у самой пальцы чуть подрагивают. – Крупных всего раз да два.

«И один теперь уже полностью принадлежит ему» – яркой надписью вспыхивает паническая мысль.

– Нет, не знаю, – пожимает плечами брюнетка. – В два часа нам все расскажут. Как думаешь, нас будут увольнять? – по ее карим глазам вижу – боится.

– А зачем тогда покупали? – улыбаюсь слабо. Хотя и самой становится страшно. Мне нужна эта работа. Здесь стабильная зарплата. Почти свободный график. Нужно оплачивать съемную квартиру и садик дочери. Мы вдвоем против большого города. Мои родители из провинции особо мне помочь ничем не могут. Но я справляюсь.

Таня пожимает плечами. В офисе стоит гул голосов. Все шушукаются. Но нашего директора нет на месте. Владимир Аркадьевич еще не пришел. Мне кажется, это плохой знак. Странно это все. Сажусь на стул, но компьютер не включаю. Накатывает паника.

– Даже не говорят, кто купил, – вздыхает Таня.

– Не вижу разницы, – проговариваю я ровно. Хотя для меня разница есть. И очень большая. Прошу вселенную, чтобы это был только не он. Не хочу его видеть. Не могу. Я просто не выдержу!

«Выдержишь!» – уверенно твердит внутренний голос. «За хорошую зарплату все выдержишь. Да и не будет дела владельцу до какого-то мелкого отдела». Только это и не дает скатиться в истерику. Может, еще и не он купил. А я уже тут пребываю в ужасе. Да если и он, зачем самому сюда приходить? Небожители не снисходят до простых смертных.

– Девчонки, настроения работать нет вообще! – рядом с Таней на стол приземляется Софья. – Кто купил? Зачем купил? Ничего непонятно.

– Ага, и Аркадьича еще нет, – вздыхает Таня. – А чего это Лида так довольно лыбится?

У Тани давно с Лидой контры. Не переваривают девчонки друг друга.

– Ей Марина сказала первой, что нас продали, – не скрываю причину торжества блондинки.

– Знает, что ли, кому? – Софья прищуривается, глядя на Лиду. А та демонстративно красит губы. – Точно, знает!

– Пойдешь спрашивать? – фыркает Таня.

– Больно надо, – пожимает плечами Софья. – Мне вообще по фигу.

Ей-то да. Если что – муж прокормит.

– Лидка сейчас лопнет от важности, – хмыкает Таня. – Вот как тут работать?

А мне и сказать нечего. Никак. Я уж точно не смогу, пока не узнаю – кто. Нужно успокоиться. Нам просто поставят другого директора. И почему мое глупое сердце бьется пойманной птичкой? Еще ведь ничего не случилось.

Девчонки щебечут о своем. Строят предположения. А я не могу и слова из себя выдавить. Ладошки вспотели.

– Ты что-то бледная. Все хорошо? – беспокоится Софья.

– Нормально. Просто волнуюсь, – стараюсь успокоить девчонок.

У нас офис опен-спейс, и появление Владимира Аркадьевича не проходит незамеченным. Все сразу бросаются к нему. А он не выглядит расстроенным. Скорее, довольным. В светлом костюме, но без галстука. Кажется, что все, уже передал полномочия.

– Вот, ухожу на заслуженный отдых. Со спокойной душой. Уверен, фирму с новым руководством ждут небывалые высоты.

Вещает без пяти минут бывший владелец и директор. Улыбается. Вопросы сыплются со всех сторон. А он не отвечает прямо.

– Все будет хорошо, – говорит. – Наша фирма станет частью крупного строительного холдинга. Это откроет перспективы. Уверен.

– А кто? Куда?

Вопросов много, но отвечает Аркадьич уклончиво.

– В два часа всё узнаете. Познакомлю вас с новым начальством. Коллектив он обещал сохранить. Так что не паникуйте.

– Хм, холдингов в городе у нас всего три, – задумчиво говорит Софья.

Таня старательно копается в своем телефоне. Потом переводит взгляд на нас.

– Никаких новостей. Ну, кроме, что один из владельцев просто красавчик. Ястребов который.

– Вряд ли такая крупная шишка снизойдет до нас, – резонно замечает Софья. – Пришлет зама. Да и всё.

Я думаю так же. А Таня продолжает вздыхать.

– Красавчик просто, – это она о Ястребове. – Ну, конечно, рядом какая-то моделька. Виниры белоснежные. Блестят. И сама вся блестит. Остальные два совсем неинтересные. Хотя нам по-любому не светит.

Аркадьич рассказывает, что собирается делать. Говорит, что давно собирался на отдых. А тут подоспело шикарное предложение. Ну и он не смог отказаться. И жена рада. Поедут теперь путешествовать. Хорошо ему.

Вспоминаю, сколько у меня есть денег на карте. Кое-что я успела отложить. На квартиру хватит на пару месяцев. Главное, чтобы у нас с дочкой была крыша над головой. Нет, я ни разу, ни единого мгновения не пожалела, что тогда не сделала аборт. Мой Ветерок – моё всё. Девочка моя маленькая. Машенька. В свои три она уже моя помощница. Она – моё сердце. И я сделаю всё, чтобы доченька ни в чем не нуждалась.

Непросто быть матерью-одиночкой, но я справляюсь. Кажется, даже неплохо. Никому не позволю разрушить наш маленький уютный мирок. Мысли о дочери помогают взять себя в руки. Сглатываю ком в сухом горле. Встаю и иду к кулеру с водой. Пить хочется нестерпимо. Голоса сливаются в один гул. Слов не могу разобрать.

Стрелки на часах ползут невыносимо медленно. И я уже готова просто убежать из офиса. Но заставляю себя сидеть на месте. Работа не идет. Я хоть и включила компьютер, не открыла ни одного рабочего файла.

Стрелки на больших часах на стене офиса показывают полдень. Коллеги идут обедать. Девчонки и меня зовут с собой. А я не могу. Сердце сжимается в нехорошем предчувствии. По спине ползут капельки холодного липкого пота. Почему-то уверена, что моя спокойная жизнь подходит к концу.

Интуиция? Возможно. Иду в туалет. Умываю холодной водой свое бледное лицо. Косметикой я не пользуюсь. Просто не успеваю. Дрожащими пальцами переделываю пучок на затылке. Это Машеньке я успеваю по утрам делать задорные хвостики, а сама просто-быстро. Поправляю блузку. Выдыхаю.

Скорей бы уже узнать приговор. Ожидание медленно убивает. Может, через час я и посмеюсь над своей паникой. А пока сердце колотится в горле. Глаза лихорадочно блестят. Возвращаюсь на свое место, прихватив по дороге стакан воды.

Часы показывают, что через пятнадцать минут мы увидим нашего нового владельца. Коллеги все уже вернулись обратно. Все поглядывают на часы и ждут. Коллектив у нас маленький, всего двадцать человек. И почти дружный.

Вдруг Лида выпрямляется. Поправляет волосы и растягивает губы в улыбке. Мне из моего угла видно ее, но не видно входную дверь. Без пяти два. В наступившей тишине слышен голос Владимира Аркадьевича.

– Добрый день. Проходите. Все в сборе.

Суетится он, указывая рукой, куда идти. А я готова упасть в обморок.

– Боже, – выдыхает Таня. Ее стол рядом с моим.

Да, почти. Бог. Аполлон. Нет. Скорее, Арес. Энергетика у него такая. Тяжелая. Пока по офису несутся восхищенные женские шепотки, я впиваюсь ногтями в свои ладони. Наблюдая за тем, как моя жизнь второй раз рушится под начищенными туфлями этого мужчины.

Нас купил Артур Ястребов. Теперь понятно, почему Лида так оживилась. Ему идет эта фамилия. Хищная птица. У него и взгляд такой, острый. Темно-серые глаза очень необычного оттенка. Омуты просто. Как увидела, так и ухнула с головой. И я знаю, когда они ставятся почти черными.

Ястребов проходит в центр кабинета. Темно-синий костюм сидит на нем идеально. Дорогая ткань пиджака натянута на широких плечах. Острые стрелки на брюках тоже идеальные. Белоснежная сорочка. И шелковый галстук в тон костюму. Окидываю взглядом коллег. Мужчины смотрят с подозрением. А женщины... Тут реакция одна всегда – восхищение.

«О боже, какой мужчина!» – прилетает в чат от Тани.

«Девочки, вы тоже видите этого бога?»

Дьявол он. Самый настоящий. Красив как грех и такой же опасный. Мне хочется спрятаться за монитор. Чтобы не увидел. Но я заставляю себя выпрямить спину. Пусть знает, что не сломалась. Я готовлюсь встретить этот ледяной серый взгляд, в котором проскользнет вспышка узнавания. Страшно, аж трясет. Но я держусь из последних сил.

Ястребов скользит взглядом, не задержавшись на мне ни мгновения. Нет меня. Пустое место. Серые глаза подобны ледяной осенней воде с тонкой коркой льда. На лице ни одной эмоции.

«А что ты хотела?» – язвит внутренний голос. «Эпизод из прошлой жизни. Глупый Котенок, которым поиграли и вышвырнули на улицу. Теперь у него вместо уличной подобрашки породистая киска».

– Дорогие друзья! – слово берет радостный Аркадьич. – Много лет мы работали бок о бок, – вздох. – Не будет преувеличением, если скажу, что высокое положение нашего дизайнерского бюро – ваша заслуга. Мне было приятно с вами работать. Но в жизни бывают разные обстоятельства. С этой минуты, – короткий взгляд на часы, – я уже не ваш начальник. А просто пенсионер. Теперь бюро принадлежит Ястребову Артуру Германовичу, поприветствуем его.

Улыбающийся Аркадьич начинает хлопать в ладоши. Спустя пару мгновений остальные осторожно подхватывают. Но не я. Не могу заставить себя двинуть руками. Да, кажется, и дышу через раз. Сердце бьется неровно. Урывками. С трудом проталкивая через себя кровь.

«Уходи!» – кричу мысленно.

«Уходи! У тебя полно дел! Назначь директора и уходи!»

Я всеми фибрами души надеюсь, что это первый и последний визит Ястребова. Но, похоже, остальные девушки мечтают совсем о противоположном. Я прекрасно вижу это на их лицах. Когда-то я тоже смотрела на него с таким же восхищением. Дура была. Наивная. Глупая.

– Добрый день, – глубокий голос Артура пробирает до нутра.

Когда он говорит, его невозможно не слушать. Властный, уверенный. С глубокими раскатистыми нотками. Все внутри отзывается. Нервы просто звенят.

– Я рад сообщить, что «Арт Дизайн» с сегодняшнего дня присоединяется к группе компаний, принадлежащих мне. Ваше бюро теперь часть холдинга «Ястребов Инк.». Уверен, что это выгодное сотрудничество.

Его бархатный голос льется в полной тишине. Все ловят каждое его слово. У этого мужчины сумасшедшая энергетика. Аура власти. Он доминирует всегда, в любой ситуации. Вот и сейчас его власть уже никто не осмелится оспаривать. Ястребов говорит сразу всем, ни к кому не обращаясь в то же время.

Рядом с ним Аркадьич смотрится добродушным дедушкой. Хотя он такой и есть. Мне заменил дедушку, так уж точно. К нему всегда можно было прийти с проблемой. И всегда был совет и слова утешения. Мне будет его не хватать.

– В связи с этим вас ждет переезд, – ошарашивает всех Артур.

По кабинету несутся шепотки, но стоит ему вскинуть темную широкую бровь, как все замолкают. А я прикусываю губу от волнения. Сюда мне относительно удобно добираться. Боже, о чем я думаю? Увольняться! Мне нужно уволиться! Срочно. Закончу проект и уйду. Там чуть-чуть осталось.

Я не смогу тут теперь работать. Понимаю это четко. Это слишком больно. Даже малюсенький шанс встретиться с ним в коридоре. Не смогу. Не теперь, когда собрала себя из осколков. Когда смогла начать жить, а не существовать.

– В центральном здании оборудован большой кабинет. Там есть все необходимое, – продолжает говорить Ястребов. – Я считаю, что мне будет удобнее, если новое подразделение вольется в существующую структуру.

Конечно, ему удобнее! Он всегда думал лишь о своем удобстве. Эгоист до мозга костей. Жесткий бизнесмен. Порой жестокий. Удивлена, что не прислал зама. Почему нам такая честь?

– У вас будет неделя на переезд и адаптацию.

Я уже не слушаю. Всё плывет. Еще чуть-чуть и нервы сдадут. Решение принято. У меня дел на пару недель. А потом я уйду. И мы больше не пересечемся. Пока нас встроят, пока туда-сюда... Мысли бегут, сталкиваются, но испаряются сразу, как я слышу страшное:

– Я лично намерен контролировать, как всё будет проходить. «Арт Дизайн» я буду курировать лично. Позже будет назначен директор.

Щиплю себя за руку. Больно. Но это помогает не упасть в обморок. Зачем ему это? Артур никогда не делает ничего просто так. У него всегда план просчитан на десяток шагов вперед. Вопрос моего увольнения встает особенно остро. Я готова сбежать прямо сейчас. Но бросить проект означает поставить под удар свою деловую репутацию. Выбора нет.

Я опускаю взгляд на монитор. Не могу больше смотреть на холодного далекого мужчину. Слишком много воспоминаний подкидывает память. Я ведь склеила себя из осколков. А сейчас чувствую, как осыпаюсь.

«Дочь. Думай о дочери! Ты нужна Машеньке»

Это мой якорь. Моя опора. Иначе бы не знаю, как бы смогла жить дальше. Артур еще что-то говорит, я совсем не слушаю. Просто дышу, пытаясь унять боль и панику.

– Также будет пересмотрена система премирования. Не скажу, что этому все будут рады. Я от сотрудников требую исключительной дисциплины и исполнительности. Достойная работа будет достойна оплачена.

«Да он просто дьявол!» – в чате всплыло новое сообщение.

О, нет, он самого дьявола обведет вокруг пальца... Знали бы девчонки, что эти пальцы вытворяли со мной. Касались, ласкали... Только лишь одними прикосновениями он может заставить пылать и сходить с ума. Черт, как не вовремя!

Наш новый босс заканчивает речь и я слышу уже гораздо более радостные аплодисменты. Бросаю взгляд поверх монитора, чтобы увидеть, как Аркадьич делает знак Лиде. Как та радостно скачет в кухонный уголок. Как пропускает вперед Артура и мужчины проходят в кабинет директора. Дверь закрывается и начинается гул.

– Боже, я все взмокла, – ко мне на своем кресле поворачивается Таня. – Какой мужик! Ох, какой мужик. Просто сшибает. Он и на фотках отпад, а тут вообще...

Она улыбается улыбкой блаженной дурочки. А я... ревную? Глупости.

– Уверена, у него и тело такое... Всё, я просто не могу...

– То есть это все, что ты поняла? – язвлю я. – А то, что с нас теперь будут три шкуры драть, не уловила?

Танька хихикает, подумав явно не о том. Лида чуть ли не в припрыжку с подносом в руках цокает к кабинету Аркадьича. Вон, сейчас все из декольте вывалится.

– Вы как хотите, а я работать, – говорю подругам и утыкаюсь в монитор.

– Фу, скучная какая. Мужика тебе надо, – шепчет Софья. Девчонки хихикают.

Молчу. Мне нечего сказать. Я только недавно, казалось, залечила сердце. Ошиблась. Один взгляд на Ястребова, и оно снова на осколки. Внутри меня буря. И обида. За равнодушие в этих темно-серых глазах. За то, что все было ложью. Все обещания – просто слова. Он растоптал меня. Уничтожил. Но и подарил самое лучшее – дочь.

Пытаюсь работать, но ничего не вижу на экране. Меня трясет. Почти четыре года я старалась не вспоминать о нем. Не искала новостей. Только если мелькал где-то на экране. Вычеркнула его из своей жизни, как он когда-то.

Через какое-то время дверь кабинета открывается, и Аркадьич провожает Ястребова до двери, чуть не скачет вокруг. Артур не удостаивает нас больше ни взглядом.

– Ну что же, предлагаю на этом рабочий день закончить, – потирает руки Аркадьич. – Не каждый день меня на пенсию провожают.

Коллеги смеются. Атмосфера сразу стала расслабленной. Шутки, вопросы. Доставка приносит пиццу, суши, мясо. Мы накрываем столы. Хороший у нас начальник был. Рабочий настрой потерян. Плавно все разговоры скатываются к Ястребову.

– У него такой парфюм! – мечтательно закатывает глаза Лида. – Я когда кофе принесла, низко наклонилась.

А мне кусок в горло не лезет.

– Извините, – встаю из-за стола.

Стараюсь не бежать, пока не вышла из кабинета. Потом по коридору несусь в дальний угол. Забиваюсь туда. Прикусываю указательный палец, чтобы заглушить всхлипы. Не хватило моей выдержки. Еще бы два часа... Слезы бегут. Он меня сегодня второй раз убил своим равнодушием. Как тогда. Я для него теперь пустое место, а ведь всего-то четыре года назад все было не так.

Воспоминания накатывают. Сносят волной. Когда-то эти холодные омуты смотрели на меня с теплом. В них была улыбка. Я порхала от счастья. Казалось, мои ноги не касаются асфальта. За спиной были крылья.

Котенок – так он меня называл. Катенька, Катюша. Но чаще всего – Котенок. Говорил, что всегда будет рядом. Так уверенно, что я верила безоговорочно. Молодая была. Зеленая. А он предал. Растоптал. Не посчитал нужным даже поговорить. Просто выгнал. И я ушла тогда. Уйду и сейчас.

Я повзрослела. Встала на ноги. А Артур Ястребов может катиться к своей женушке. Она ему очень подходит. Холеная. Во взгляде превосходство над всеми. Они друг друга стоят.

Слезы ручьями текут по щекам. Судорожно дышу, пытаясь успокоиться. Шмыгаю носом. Мне еще возвращаться в кабинет. Оглядываю коридор, и спешу в туалет. Умываюсь холодной водой. Но нос распух и глаза красные. Вцепляюсь пальцами в раковину.

– Ненавижу тебя, Ястребов, – шиплю зло.

Делаю несколько вдохов и выходов. Поправляю одежду, волосы. Можно уходить, раз все равно работы не будет. Пусть празднуют. А я лучше пораньше заберу дочку из садика. Как раз успею проскочить час пик. Ястребов никогда не узнает о ней.

Маша только моя дочь. И фамилия и отчество у нее от деда. Мария Александровна Ветрова. Мой Ветерок. Возвращаюсь в офис.

– Нам вас будет не хватать, – обнимаю Владимира Аркадьевича. Целую в морщинистую щеку. – Жене привет передавайте.

– Катюша, ты уже уходишь? – удивляется он. А потом спохватывается:  – Ах, да. Тебе в садик же нельзя опаздывать, – смеется.

– Всем пока, – прощаюсь с коллегами.

Подхватываю сумку и бегу к лифтам. В нетерпении притопываю, пока медленно спускаюсь и чуть ли не выбегаю на улицу. Выдыхаю. Спешу на остановку, как раз успеваю заскочить в отъезжающий автобус.

Устраиваюсь в пока еще полупустом транспорте у окна. Гляжу на улицу. Вдруг автобус обгоняет огромный джип. Черный хищный монстр вырывается вперед и скрывается за поворотом. Дорогущая тачка. Созданная для комфорта тех, кто такую себе может позволить. Джип уже скрылся, а я падаю в воспоминания…

Проваливаюсь в день нашего знакомства. Тогда шел ливень. По тротуарам неслись потоки воды. Порывом ветра выдрало зонтик из рук и он улетел. Я шлепала по лужам, уже мало обращая внимания на их глубину. Все равно в балетках хлюпала вода. Промокла до нитки просто.

Мимо спешили такие же вымокшие люди. От дождя с таким ветром спас бы разве что водолазный костюм. Я даже ни в какой магазин добежать не успела. Мгновенно вымокла. Ну а раз мокрая, то уже какая разница? Вот и спешила к светофору, чтобы улицу перейти. Скорее добежать до остановки и запрыгнуть в теплый автобус. Мечтала только о горячей ванне.

Машины буквально плыли по дорогам. Этим людям повезло больше. А я дрожала уже от холода и пронизывающих порывов ветра. Ветровка была не способна защитить, бесполезная мокрая тряпка. Юбка хлестала по ногам. Дождь обещали, но небольшой. Такого ливня синоптики не предсказывали.

– Ай! – проехавшая машина еще и окатила водой. Чудесно. Теперь я не только мокрая, но и грязная. Главное, чтобы в автобус пустили. Пожелав водителю хорошей дороги, поспешила дальше. Вот уже светофор мигает, и если прибавить шагу, то как раз успею на зеленый.

И тут рядом останавливается огромный черный джип. Врубает аварийку. Стекло опускается и молодой мужчина говорит:

– Садитесь! Подвезу.

И улыбается.

– Нет, спасибо! – конечно, я отказываюсь.

Я не сажусь в машину к незнакомым. Собираюсь идти дальше, но джип катится назад.

– Девушка! Ливень такой! – водитель не отстает. – Вам куда?

– В другую сторону, – говорю я правду. А звучит как посыл.

– Не проблема!

Нам уже сигналят. Джип мешает проехать. Дождь хлещет.

– Садитесь! – настаивает мужчина.

Тянется через салон, открывает дверцу.

– Я вам сиденье уделаю.

Неужели он не видит, что с меня ручьями вода льется? У меня уже зуб на зуб не попадает.

– Не проблема, – и такая улыбка. Я решаюсь.

Быстро сажусь в джип и захлопываю дверцу. Стекло медленно ползет вверх, отрезая тепло салона от холода улицы.

– Пристегнитесь, – командует мужчина, трогая машину с места.

Я защелкиваю ремень. Дрожу. Капаю водой на дорогущее сиденье. А мужчина врубает печку посильнее. Тепло. Я вытягиваю озябшие ноги вперед. Где-то там обдувает горячим воздухом.

– Говорите адрес, куда вас отвезти, – произносит мужчина, внимательно следя за дорогой.

Дворники работают на всю. Но они не справляются с потоками воды. Кажется, дождь припустил еще сильнее. Я называю адрес.

 – Я предупреждала, что мне в другую сторону, – проговариваю виновато. Будто сама напросилась.

– Ужасная погода, – мужчина улыбнулся.

Осторожно перестраивается на другую полосу и встает на поворот. А я начинаю согреваться. Но воды с меня натекло много. Бьет ладонью по рулю. Раздается сигнал. Тихонько чертыхается себе нос. Наконец, мы разворачиваемся и едем по направлению к моему дому.

– Артур, – мужчина протягивает руку, когда джип тормозит на красный.

– Катя, – я осторожно пожимаю мужские горячие пальцы.

– У вас руки ледяные, – хмурится он. – Дома обязательно сходите в горячий душ. Или ванну примите.

Мне приятна такая забота от этого уверенного мужчины. Я согласно киваю. Дальше он сосредотачивается на дороге. В салоне тепло. Звучит тихо музыка. А я чуть поворачиваю голову и осторожно разглядываю Артура.

У него хищный профиль. Мужественное лицо. Можно сказать, что красивый. Но не лощеной, слащавой красотой, а так по-мужски. Вижу, как хмурит темные брови. Перевожу взгляд на руки. Рукава белоснежной рубашки закаты до локтей. Он уверенно сжимает пальцами руль. Длинные красивые пальцы, широкие ладони. На запястье дорогие часы.

Видно, что мужчина следит за собой. Совершенно точно ходит в какую-нибудь качалку. Темные волосы модно подстрижены и уложены.

– Скоро будем на месте, – говорит он, обернувшись.

А я краснею. Разглядываю его тут как картину в музее. У него невозможные глаза. Глубокого темно-серого цвета. Никогда таких не видела.

– Согрелась? – спрашивает, будто его это в самом деле интересует.

– Да, – киваю. – Я вам машину замарала. Сиденье все промокло. И под ногами лужа.

Не понимаю, зачем он меня вызвался подвезти. Ехал в другую сторону. Становится неудобно. Я краснею. Еще и салон испортила. Я бы и на автобусе доехала. Правда, не так быстро и комфортно. Хочется провести пальцами по приборной панели. Я учусь на дизайнера. А дорогущий джип завораживает линиями, решениями. Никогда не думала, что смогу проехаться в таком.

– Какой подъезд?

Пока витала в облаках, мы, оказывается, уже въехали во двор многоэтажки.

– Вон тот, – показываю пальцем. – Второй.

Артур паркует джип так, чтобы я побыстрее попала в подъезд.

– Приехали, – и опять улыбается. Взгляд такой мягкий.

Это я сейчас знаю, каким бритвенно-острым и колюче-ледяным он может быть. А тогда я растаяла от такого внимания. Дурочка молоденькая.

– Бегите греться, Катя.

– Спасибо вам. Огромное! – горячо благодарю.

Несколько пролетов лестницы и я в квартире. А так бы еще шлепала от остановки.

– Всего хорошего, – прощаюсь. Берусь за лямки рюкзачка, готовая покинуть джип.

– До свидания, Катя, – Артур снова протягивает руку. Пожимает мои пальчики. – Обязательно примите горячий душ.

Я улыбаюсь и открываю дверь. Выпрыгиваю из огромного джипа. Спешу в подъезд. Уверена, что мы никогда больше не встретимся. Мне просто очень повезло. Но, как оказалось,  «до свидания» от Артура означает именно что мы еще встретимся.

Меня толкает встающий с соседнего сиденья пассажир. Вздрагиваю. Возвращаюсь в реальность. Еще пара остановок и я на месте. Можно пойти домой, но тогда я опять могу впасть в истерику. Лучше заберу дочку пораньше. Пойдем в сквер, тут недалеко. Там недавно новые аттракционы поставили. Детскую площадку отремонтировали. Ветерок обожает там бегать.

И погода сегодня хорошая. Не как тогда.

– Хватит воспоминай! – обрываю свои мысли.

Надо же, какой-то джип чужой так меня окунул. Хотя нет. Джип тут ни при чем. Это все Ястребов! Чтоб он был здоров и не кашлял!

– Фирм тебе мало  в городе, – бубню под нос, выбравшись из автобуса. – Выбирай любую. Или свою создай. Чего к нашей прикопался?

Я действительно не понимаю – зачем. Зачем ему «Арт Дизайн», когда других полно. Да с его возможностями! Создал бы отдел, набрал лучших. Не думаю, что с кадрами были бы проблемы. Они тут красиво вещали о перспективах. А у меня теперь она одна – уходить. Уж как-нибудь пару недель выкручусь.

Дохожу до садика. Прохожу за дочкой.

– Рано вы сегодня, – удивляется Анна Петровна.

– Ну, так получилось.

Я улыбаюсь. Делаю вид, что все хорошо. И это не я ревела недавно в закутке бизнес-центра.

– Погода чудесная. Пойдем гулять.

– Ну и правильно, – согласно кивает женщина. Открывает дверь в группу, зовет: – Машенька, мама пришла.

И ко мне вылетает мой Ветерок.

– Мамочка! – я сажусь на корточки, а она кидается мне на шею. – Ты узе полаботала? – спрашивает строго и важно.

– Поработала, – смеюсь.

– Холошо, – кивает. – Гулять?

– Да, – я поднимаюсь с ней на руках и сажусь на скамеечку. – Переобуваемся.

– Сама, – важно заявляет мое чудо. Очень самостоятельная барышня. Будет пыхтеть, дуть губы, но сама. – Всё, – поднимает на меня взгляд темных серых глаз.

А у меня в который раз за день едва сердце не останавливается. Эти глаза я уже сегодня видела. Только выражение такое, что чуть льдом не покрылась. Боже, как же они похожи! Отец и дочь. И цвет глаз, и цвет волос, форма губ. Да у дочки даже мимика, как у отца.

– Идем, – протягиваю руку к дочери. Подхватываю ее рюкзачок и свою сумку.

– До свидания, Анна Петровна, – прощаюсь с воспитательницей, моя малявка машет ручкой.

– До завтра, – воспитательница улыбается. Машет в ответ.

Выходим с территории садика. Мой Ветерок не может идти спокойно. Скачет, как маленький зайчик. Хвостики смешно прыгают. Такая забавная в джинсовых шортиках на лямках и яркой футболке с мультяшками. Сыплет сотней вопросов в минуту.

Ей все интересно. Живой любознательный ребенок. От которого отказался родной отец.

«А ты ему не сказала, что беременна» – вмешивается совесть.

«Он бы отправил меня на аборт» – уверенно парирую.

Перехватываю ладошку дочери покрепче. Чтобы зайчик мой не ускакал. Впереди дорога. Мы доходим до светофора, и я поднимаю доченьку на руки.

– Ты у меня уже такая тяжелая, – говорю с улыбкой.

– Ласту же, – заявляет Ветерок. – Сколо вот такая большая буду. Как ты.

Не представляю жизни без нее. Загорается зеленый. Мы переходим. Взгляд цепляет черный джип. Что-то их много сегодня. Или это из-за Ястребова? Дорогу буквально перебегаю. Спешим с дочкой в сквер.

Моя самостоятельная барышня ведет меня к качелям. Усаживаю ее и начинаю раскачивать.

– Еще! – смеется она.

Бесстрашная. Ничего не боится. Характером в отца. Такая же упрямая в свои три года.

В сквере гуляют мамочки с колясками. Носятся дети. Даже несколько отцов замечаю. Интересно, Артур бы так гулял с ребенком? Хмыкаю над глупой мыслью. Нет. Не стал бы. Занят своим бизнесом. Некогда ему бы было.

– Мам, всё! – командует моя непоседа.

– Куда дальше? – спрашиваю.

И мы обходим почти всё, что доступно в ее возрасте.

– Ветерок, пора домой, – а она морщит носик.

Но видно, что уже устала. Глазки трет. И так часа три прогуляли. Хватит. Да и прохладно становится. Беру ее на руки и идем домой. Малышка зевает. Но спать еще рано.

Ужинаем. Моемся. Укладываю ее с собой и включаю мультик. Уснет – переложу в кроватку. А пока она смотрит мультфильм, прижавшись ко мне, я стараюсь опять не провалиться в воспоминания.

В тот дождливый вечер я долго лежала в горячей ванне, вспоминая поездку. Подружкам по съемной квартире так и не сказала, что меня привезли. Сказала полуправду, что зонт улетел, поэтому такая мокрая.

Дочка рядом уже сладко сопит. Целую в пухлую щечку. Провожу носом по нежной коже. Родной запах. Никакие, даже самые дорогие, духи не сравнятся. Обнимаю ее, прижимаю крепче. Пусть сегодня спит со мной.

И мне бы тоже уже уснуть. День был тяжелый. Я измотана. Но лишь закрою глаза, приходит он. Опять вижу этот ледяной взгляд. Как прошелся им по сотрудникам. В мельчайших деталях его могу представить.

Опять в груди расцветает боль. Прикусываю губу, чтобы не всхлипнуть. В темноте все чувства острее. Надо убираться подальше от хищного взора Ястребова. Маленькому глупому Котенку лучше не ждать, когда хищник запустит в него свои когти.

«Успокойся, дуреха. Ты ему не нужна»

Горькая правда жизни. Когда ты любишь всем сердцем, а он просто играл. Играл, пока не встретил выгодную партию. Обида еще сильнее вспыхивает в груди. Когтями сжимает сердце. Хватает за горло. Не дает сделать вдох. Легкие жжет. Тогда ведь был не один. Этот торжествующий взгляд я никогда не забуду. Взгляд женщины, уничтожившей соперницу в пыль. Буквально разорвавшей на атомы. И развеявшей пепел по ветру.

Начинается новый день. Звенит ненавистный будильник. Сегодня не только дочке не хочется вставать. Но и я бы носа из-под одеяла не высунула. 

«Пусть увольняет за прогулы» – мелькает трусливая мысль. Лишь бы опять с ним не встречаться. Это так больно!

Я думала, что перешагнула через эту любовь. Что наглухо закрыла эту дверь в своем сердце. Но хватило одного безразличного взгляда темно-серых омутов и всё. Всё всколыхнулось вновь. С  трудом разлепляю глаза. Я полночи беззвучно проплакала.

Плетусь в ванную и встаю под душ. Нужно хоть как-то взбодриться, пока доченька спит. Ловлю себя на том, что всерьез обдумываю смухлевать с больничным. Написать по собственному и пока поболею – как раз две недели выйдут.

Нереально. Никто мне не даст больничный. Выключаю воду. Беру полотенце. Некстати вспыхивает картинка, как мы вместе принимали душ. По телу тут же прокатывается дрожь. Фантомно ощущаю, как его горячие руки скользят по ребрам вверх. Распаляя. Лаская. Выше, к груди.

Резко трясу головой и закутываюсь в полотенце. Неуместное воспоминание. Очень надеюсь, что Ястребова я больше не увижу. У него целый холдинг. Пусть сидит в своем кабинете на верхотуре. Как настоящий ястреб. Пусть клюет конкурентов, а меня оставит в покое.

Сегодня я выбираю простое серое платье и бежевые балетки. Волосы в пучок. Я даже на праздники волосы теперь не распускаю. Всегда закалываю. И причиной этому не только цепкие ручки доченьки. И косметикой перестала пользоваться. Да и все яркие наряды выкинула.

Бужу дочку. Под недовольное бурчание уговариваю ее собираться в садик. Дует губки, но послушно забирается на стул, чтобы я сделала ей хвостики. Волосы у моей крохи лишь чуть светлее, чем у отца. А потом у нас происходит заминка.

– Нет, – топает ножкой. Вчера приготовили яркую футболку и шортики, но принцесса хочет надеть юбку.

Время уходит на споры, но мы договариваемся. В итоге на остановку я бегу. И перед носом уходит автобус. Жду следующий, и опят пробежка. Выдыхаю только в лифте. Вот вроде бы твердо решила уволиться, а опоздать все равно боюсь.

В офисе оживление. Коллеги взбудоражены с самого утра.

– Катя! – подлетает ко мне Таня. – Зря ты вчера так рано ушла. Душевно посидели.

– Ну кто бы Машеньку из садика забрал? – привожу свой аргумент. Иду к своему столу.

– Скучная ты, – сзади идет Таня. – Я полночи вздыхала по этому Ястребову. Но все же о нем так мало инфы. И фоток мало. Мужик просто огонь.

«Еще какой. Сожжет и не заметишь. А потом тебе пинка и женится на фифе» – мелькают мысли. Отключаюсь от болтовни. Нужно доделать набросок. Заказчику глубоко фиолетово, что у меня на душе творится. Он результат хочет.

Запускаю комп, погружаюсь в работу. Вчера вечером была слишком не в себе, чтобы сделать хоть что-то. А женская часть нашего коллектива перемывает косточки Ястребову.

... У него такой взгляд! Мурашки по коже!..

... Такой мужик! Вот бы хоть разочек...

... Да я чуть из белья не выскочила...

Глупышки. Много нас таких было. Одежда сама падала по мановению пальца. Только вот женятся эти боссы на дамочках своего круга. А нас только используют. Любовь – сказочки для дурочек вроде меня. Поверила. Отдала сердце. А он его просто раздавил подошвой своего начищенного брендового ботинка.

Вставляю в уши наушники, чтобы не слышать этих разговоров. Врубаю попсу. Знаю, что Ястребов ее терпеть не может. Для меня как раз то, что нужно. Так проходит несколько часов. А потом в нашем офисе появляется незнакомый мужчина в деловом костюме.

– Добрый день, – лыбится Лида.

– Добрый. Я от Ястребова, – не ведется на ее улыбку мужчина. – Мне поручено помочь с переездом.

И все затихают. Всё внимание переключается на мужчину. Он не столь впечатляющ, как Ястребов, но все равно сразу видно – важная фигура.

– Меня зовут Морозов Виталий Сергеевич. По всем вопросам переезда и интеграции в холдинг можно обращаться ко мне.

– И что нам сейчас делать?

Евгений – наш ведущий дизайнер. Мужчина серьезный и спокойный.

– Собирать вещи, – пожимает плечами, обтянутыми дорогой тканью пиджака. – Достаточно собрать документацию и личные вещи. Не знаю, цветы, что ли. Оргтехника вам не понадобится. Подготовлено все необходимое и на самом высоком уровне.

Он проходит по кабинету. Разглядывает принтеры и плоттер. Смотрит на мониторы на столах. Что, не отвечает высоким стандартам Ястребова? Не отвечаете, знаю. Или мы подтянемся под требования Артура, или нас выкинут.

«Интересно, а губы силиконом накачать не потребует?» – мысль глупая. И я тихонечко фыркаю. Это нервное.

– Завтра прибудут грузчики и машина, – говорит после паузы Морозов. – А за вами пришлют автобус.

– Какая забота, – закатывает глаза Софья.

– Артур Германович желает, чтобы отдел как можно быстрее влился в работу. Полноценно, – подчеркивает Морозов. – Советую не терять времени.

И все будто только этой команды и ждали. Начинают хлопать ящиками столов. Кто-то идет к шкафам.

– А кто будет разбирать вещи у Аркадьича? – растерянно спрашивает Лида.

– Вы же офис-менеджер? – разворачивается к ней Морозов. Лида медленно кивает. Хлопает глазами. – Вот вы этим и займетесь.

Лида недовольно кривится. Но противоречить не решается. Под внимательным взглядом этого Морозова цокает в кабинет Аркадьича.

Наблюдаю, как Лида походкой породистой кобылки вышагивает в сторону кабинета. Это так забавно, что впервые за день губы растягиваются в улыбке. Местная звезда сегодня разоделась так, что сама себя превзошла. Неужели опять ожидала приезда самого высокого начальства? Зря.

– Что-то я боюсь, – к моему столу подошла Таня. – Я не готова вот так сразу переезжать.

– Можно подумать, нас кто-то спрашивал, – фыркнув, дергаю ящик стола со всякими мелочами. – Ну и как все тащить? Нельзя было предупредить заранее? Хоть бы какие коробки дома поискала...

Не успеваю закончить свою гневную речь, как появляются двое мужчин со стопкой сложенный коробок.

– Предусмотрительный какой, – Таня выгибает бровь.

Морозов начинает командовать и в кабинете все приходят в движение. Содержимое шкафов складывается по коробкам и подписывается. Да еще и гора мусора растет в углу. Это же сколько накопилось? А если бы не облачные хранилища, то давно бы бумаги из кабинета нас выжили.

Я складываю в небольшую коробочку личные вещи, освобождая ящики стола. Беру в руки рамку с фото, на котором мы с Ветерком вдвоем. Это точно нельзя брать в новый кабинет, поэтому убираю рамку в сумку. Пусть дома стоит. Обживаться в новом кабинете я не собираюсь!

Быстро заканчиваю с упаковкой и возвращаюсь к работе. Время от времени бросаю взгляд на грузчиков, уносящих коробки. Прищуриваюсь. Эта забота кажется издевкой. Почему-то уверена, что такой приказ отдал Артур, хотя было бы логичнее, если Морозов. Ему же поручили нас перевезти.

– Напоминаю, оргтехнику упаковывать не нужно, – громко напоминает Виталий Сергеевич. – И сегодня рабочий день до полпятого. Потом необходимо освободить кабинет.

– Какая щедрость, – закатывает глаза Софья. А потом томным голосом спрашивает: – А эту щедрость кто оплачивает? – и глазками на Морозова хлоп-хлоп.

– Полтора часа не будут считаться прогулом, – успокаивает ее Морозов. – Но завтра к девяти все должны быть здесь на парковке.

– Обязательно! – гаркая Софья и опять поворачивается ко мне. – Заботливый какой. А ты уже все?

– Ага, – киваю. – Сейчас кое-что доделаю, и могу быть свободна.

– Новый босс мне нравится все больше и больше, – улыбается Софья. – Все у него четко.

– Ой, Софушка, – вздыхаю вполне искренне, – как бы нас не того... Не загоняли до полусмерти.

Подруга на это отмахивается. Ну-ну, будет всем сюрприз, если подумали, что Ястребов шутит. Не прощает нарушения дисциплины и неповиновения приказам. Как хорошо, что я все же увольняюсь. Но пока эту мысль коллегам не озвучиваю. Уже бы написала заявление, но просто не знаю, кому теперь его подавать. Наверное, сразу уже в эйчар холдинга.

Кабинет постепенно пустеет. Даже цветы, и те уже уносят. Я заканчиваю работу и выключаю компьютер. Немного с грустью окидываю ставший неуютным кабинет. Завтра мы уже сюда не поднимемся. Коллеги тоже расходятся. Никто не упускает возможности уйти пораньше. Одна Лида готова трудиться в поте лица, но и ее Моров отсылает короткой фразой:

– Без вас закончим. До свидания.

Обиженная Лида цокает к лифтам под смешки коллег. Я прощаюсь с подругами на крыльце бизнес-центра и не спеша иду на остановку. Солнце еще прилично припекает, поэтому покупаю себе мороженое. Можно не бежать бегом, чтобы успеть в садик, а насладиться прогулкой. Выкинуть хоть ненадолго мысли о том, что нас с дочкой ждет.

Пропускаю свой автобус, потому что с мороженым в салон нельзя. Но время есть и я спокойно жду следующий. Скольжу взглядом по улице. Немного грустно от того, что завтра я приеду сюда в последний раз. И тут взгляд цепляется за огромный черный джип. Мне кажется, что я видела его вчера здесь же. Из-за солнца не могу разобрать номера и увидеть того, кто сидит за рулем.

«Ну ты и дурочка! – проговаривает внутренний голос. – Конечно, ты видишь этот джип здесь, если его владелец работает в этом бизнес-центре. Просто до этого внимания не обращала».

Да, это логичное объяснение, а я просто нервничаю. Эти дорогущих машин здесь просто полно. Смотрю вслед удаляющемуся монстру, и чуть не пропускаю свой автобус. Чертыхнувшись, вхожу в салон. Занимаю место у окошка. Вот так бы постоянно с работы ездить, не толкаясь с другими пассажирами.

Пока еду, обдумываю, чем бы нам с дочкой заняться. В итоге решаю, что мы куда-нибудь сходим, а потом дома будем вместе готовить ужин. Кроха очень любит мне помогать. Правда, после помощи Ветерка обычно нужна большая уборка, но так смешно наблюдать за тем, как она маленькими пальчиками пытается что-нибудь слепить из теста. Морщит забавно носик и сопит, когда тесто липнет к пальчикам и не хочет сниматься. Киваю себе, соглашаясь с таким планом.

Дочка пищит от радости, когда забираю ее из садика и идем в детскую комнату. Там она носится и бесится от души, а потом дома, когда помогает с ужином, усыпает весь пол мукой. Непоседу нужно искупать и уложить. Думала, что дочка долго не уснет, но она буквально вырубается, стоит ее голове коснуться подушки. Целую в лобик и иду убирать разгром. Потом душ и нужно выбрать, что надеть завтра.

Готовлю тонкие бежевые брюки и желтую блузку без рукавов. Потом вспоминаю, что в сумке все еще лежит фото. Достаю и ставлю на полочку в комнате. А больше нет у меня таких вещей, чтобы можно было узнать о наличии ребенка.

За весь день я так устала, что меня тоже быстро уносит в сон. Удивительно, но даже без сновидений.