Только вперед, Люниана! Искры прошлого

Задолго до событий первой книги

- Себастьян! Я здесь, милый!

Молодая красивая женщина спешила навстречу высокому статному мужчине. Ее кудряшки, рассыпавшиеся по плечам, забавно пружинили и подпрыгивали в такт каждому движению.

Ее глаза светили счастьем. Губы припухли после вчерашних продолжительных поцелуев и жаркого палящего солнца, что сейчас ослепляло и согревало.

Женщина бежала так быстро, что едва не запиналась о длинный подол роскошного синего платья.

- А ведь совсем скоро в академию и нужно успеть переодеться, - подумала она, но стоило влететь в родные знакомые объятия, как тут же все стало неважно.

Только он – мужчина, что стал смыслом жизни, первой любовью, первой страстью, первым жарким чувством, что поглотило обоих, стоило их взглядам пересечься в день поступления в академию.

Он – молодой аспирант, приближенный короля и аристократ.

Она – первокурсница с другой планеты, чудом оказавшаяся держателем магического зачатка.

Их роман был быстрым, стремительным, ярким. Таким, что они сожгли не одну спальню в королевском дворце огнем своей магии. Таким, что знакомые одаривались их счастьем, а недруги погибали в черной зависти.

Кажется, они встретились только вчера, но проходили дни, а их любовь лишь крепла.

- Иниса, - счастливо выдохнул мужчина, заключая свою драгоценность в крепкие объятия и кружа на вытянутых руках.

Он любил так делать, ведь в такие минуты его девушка начинала громко, счастливо смеяться, и этот смех давал ему заряд сил на весь день. Себастьян просыпался лишь для ее улыбки, для ее нежного взгляда, для ее страстных поцелуев и их безудержных ночей.

Король вновь вчера ворчал, жалуясь на растрату казны для починки покоев, что сгорели от магического огня, просыпающегося в Себастьяне каждый раз, стоило ему поцеловать ее – ту, что полюбил всем сердцем и за которую готов был отдать жизнь.

- Любимый, отпусти! – внезапно воспротивилась женщина, начав отталкивать его руки и судорожно хватать воздух ртом.

- Что случилось? Что с тобой, душа моя? – взволнованно спросил мужчина, прижимая нежное женское тело к себе.

- Себастьян, впредь тебе придется быть осторожнее…

Чуть отдышавшись, Иниса прильнула к нему, согревая испуганное сердце, и прошептала то, отчего Себастьян был готов положить к ногам красавицы весь мир прямо сейчас. Он готов был выполнить любое ее желание, любую просьбу и даже стать ее рабом на веки вечные, ведь любимая произнесла самые важные слова их любви.

- Я беременна, родной. Скоро ты станешь папой…

Им не нужно было слов. Иниса видела в его глазах слезы. Впервые сильнейший маг плакал, не стесняясь снующих туда-сюда людей. Впервые он стоял перед ней на коленях, прижимаясь губами к животу. Впервые он клялся защитить ее и всех их детей, даже ценой собственной жизни. Клялся своей магией, что делала его слова неразрушимыми.

Он же целовала его, опустившись рядом. Говорила, что любит больше жизни. Что никогда не предаст и не позволит никому разрушить их любовь.

Тот день они запомнили на всю жизнь, и, кажется, после него они разучились ссориться и ругаться, потому что их чувства вышли на новый уровень. На тот уровень, который открывается лишь истинно любящим и жертвующим собой ради родного человека.

Постепенно время шло. Учеба давалась девушке все легче, и еще бы: с ее сильнейшим даром светлого мага!

С каждым днем она становилась сильнее, а вместе с этим рос и животик, где малыш щедро питался силами матери и учился быть магом.

Все знали, что этот кроха станет сильнейшим, ведь и отец его был не так прост, как все думали.

Лучше бы все и дальше считали Себастьяна сильным, но все же простым стихийным магом.

Беда пришла в тот день, когда Иниса подарила любимому дочь. Да-да, вопреки всем предположениям, родилась чудесная девочка с большими голубыми глазами и едва заметными тоненькими темными кудряшками, доставшимися от матери.

Иниса не знала еще такого счастья, которое обрушилось на нее, стоило взять кроху на руки. И лишь одно омрачало ее счастье – Себастьян так и не появился. Ни через час, ни через два.

Малышка, наевшись материнского молока, уже сыто посапывала в удивительной красоты колыбели, когда двери их маленького домика распахнулись, и внутрь ворвался бледный Себастьян с окровавленным боком, наспех перемотанным оторванным рукавом рубашки.

- Они узнали! – судорожно зашептал он, прижав на мгновение жену и бросив быстрый взгляд на дочь, - Быстрее! У нас не больше получаса!

- Но что же нам сейчас делать!?

Иниса знала ответ на заданный вопрос, ведь они давно разработали план на такой случай и даже собрали вещи с небольшой суммой денег в одном из саквояжей.

Но как мать, только что взявшая на руки своего первенца – продолжение их любви с Себастьяном, может отдать свое дитя? Как она лишит дочери материнского молока, заботы, нежности, любви… Как она разорвет себе душу, добровольно разлучаясь с малышкой? Как она будет жить после этого…

- Иниса, любовь моя, мы спасаем нашу крошку! – прижимая к себе одеяльце с мирно спящей девочкой, зашептал Себастьян, боясь ее разбудить, - Родная, мы обязательно встретимся с ней! Заберем ее, когда все закончится. Но сейчас нужно действовать быстро, иначе мы все погибнем…

- Да… Да… Я сейчас…

Стоило услышать о их возможном будущем, как Иниса пришла в себя, обещая всему миру, что спасет дочь и любимого любой ценой.

Женщина накинула лишь теплый халат, не став тратить время на переодевание, взяла крошечную дочку, и они вместе с Себастьяном вошли в портал, открытый с помощью артефакта, на который они копили всё время беременности. Копили на побег с того самого времени, как узнали, что им грозит беда.
Уважаемые читатели, приветствую всех во второй части истории Люнианы! Не забудьте, пожалуйста, добавить книгу в библиотеку, чтобы не пропустить новые главы. За звездочки и комментарии всех благодарю! С любовью, Яся Светлая

- Маги жизни выдвинули следующие условия. Первое – их семьи навечно обретали магическую защиту от влияния короны. Впредь никто не смел манипулировать или шантажировать светлых и их родственников. Второе – правитель отпускает всех, кто был связан незаконной магией и подвергнут пыткам. Король обязуется выплатить компенсации и принести публичные извинения всем пострадавшим от его рук. Третье и последнее основное условие – после выполнения вышеизложенных пунктов правитель покидает свое место, а его преемник вносит в главный закон планеты изменения.

Маги жизни сплотились за время гнета и создали свою коалицию, в состав которой входили не только дарующие жизнь, но и сильнейшие некроманты, артефакторы, стихийники, воины без магического дара и люди, пострадавшие от рук правителя, то есть все желающие отмщения.

Маги жизни пригрозили правителю и тем, что уйдут в другой мир, навсегда лишая короля поддержки со своей стороны и предмета манипуляции.

Сперва правитель не согласился с выдвинутыми условиями, но маги начали действовать. Среди людей начались волнения, подданные занервничали, и семья правителя начала опасаться за свои жизни.

Поэтому был издан указ об удовлетворении требований. В тот же день созвали совет, в который вошли сильнейшие маги планеты, принявшие на себя большую часть управления землями. Сей орган власти существует и в наши дни, но не подлежит разглашению, дабы исключить возможность угроз и давления в сторону участников.

Помимо этого, маги жизни настояли на скрытии собственных способностей. Отныне каждый имел право не признавать дар прилюдно, даже если обратное будет доказано в присутствии свидетелей. Но в то же время каждый маг с той поры может спокойно учиться и тренировать собственные силы в стенах специальной академии, в коей мы и находимся сейчас.

- Отлично, Лина! – хлопнул в ладоши Станислав Егерьяныч, и я наконец-то громко выдохнула.

Уже три часа я пересказывала всю теорию, изученную самостоятельно за месяцы учебы. Наконец-то мы добрались до этой области моих знаний, и еще бы не добрались – до межпланетных игр осталось всего-ничего, а там без теоретических знаний, полученных собственным трудом, выиграть невозможно.

- Учитель, позвольте теперь мне задать вопрос Лине? – спросил Рэндалл, молчащий все время нашего занятия.

- Ну, задавай, правитель будущий, - усмехнулся Егерьяныч и махнул рукой.

- Люниана, - официально обратился ко мне принц, - Скажите, были ли конфликты после подписания договора и прихода к власти нового короля?

- Конфликты военные? – уточнила я, - Между землями и планетами?

- Нет, конфликты, касающиеся сильных светлых магов. Подумайте.

- М-м-м…

Я закусила губу, перебирая в памяти известные события тех дней, но даже информация, переданная мне магически молчала.

- Я не располагаю такой информацией. В официальных источниках таких данных нет.

Принц буравил меня подозрительным взглядом, Егерьяныч – насмешливым. И что это, скажите мне, пожалуйста, значит?

- Рэндалл, не мучай девоньку. Таких вопросов точно не будет на испытаниях. А все, что ты хочешь узнать лично, можно выяснить вне занятий. К тому же ответ на твой вопрос знают единицы.

- В библиотеке академии есть одна книга, - будто не слыша учителя, продолжил принц, становясь еще серьезнее.

- Нет! Нет там этой книги! И закончим на сегодня! Лина, иди, девочка, отдыхай. Ты и так сегодня у меня уже восьмой час занимаешься. Иди, иди!

И что же это за книга секретная, раз учитель выгоняет меня? Да и заметно, как занервничал Егерьяныч, стоило Рэндаллу влезть с каверзным вопросом. А это значит лишь одно: книга крайне интересная, и найти мне ее не помешает.

Но сегодня день выдался чересчур сложным, поэтому я лишь кивнула послушно, собрала свои записи в сумку и покинула кабинет, оставляя принца наедине с преподавателем.

В последнее время Станислав Егерьяныч взялся за мои тренировки и занятия с тройным усердием. Утро отныне у меня начиналось одинаково: на полигоне за академией, где меня гоняли, аки горную козу по склонам. Затем практическая магия и только после капля теории, и то лишь проверка, никаких лекций. Для них теперь не было времени.

Сперва мне было не просто трудно привыкнуть к плотному распорядку. Было адски тяжело, и порой хотелось лечь на сырую землю и притвориться помирающим тушканчиком, но потом я вспоминала о своей искорке, и силы брались из неоткуда.

Во мне появился стержень, а за ним вылезли и планы на будущее. Странно, вроде они должны быть у каждого человека, но я всегда плыла по течению, поддаваясь окружающей среде.

Теперь я точно знаю, что в первую очередь хочу получить образование и достойно выступить на играх. Затем отработать контракт, при этом стараясь получать как можно больше заметок о заслугах, которые обязательно будут, ведь еще ни один официальный маг жизни не уходил от участи стать героем.

Хотелось бы мне шутить на эту тему и уверять себя, что меня не коснется распределение в случае военного конфликта, но, увы…

Как показали история и хронология этого мира, каждый маг жизни рано или поздно принимает участие в опасных для себя самого событиях. Помочь высокопоставленному господину, спасти жизнь генералу, вытащить с того света родственника короля – все это случается гораздо чаще, чем мы, светлые, того хотим.

Было бы замечательно отработать контракт в безопасном месте, но надеяться на это – то же, что и тешить себя иллюзиями.

Есть еще вариант - выйти замуж за какого-нибудь важного мужчину, обладающего не только титулом, но и приличным состоянием, а потом забеременеть от него, но моим мужем станет лишь тот, кого я полюблю и чье сердце будет открыто исключительно для меня.

И к сожалению, а может, к счастью, в моем окружении таких мужчин нет.

За раздумьями сама не заметила, как вышла во внутренний двор академии, ставший с недавних пор моим личным местом отдыха и релакса. И все из-за Джера, исполнившего мою маленькую мечту.

Помнится, в мои первые академические деньки мы болтали с кудряшом о том, как здорово было бы иметь свой сад под окнами академии. Вернее, я мечтала, он внимательно слушал.

Мои мечты так и остались мечтами, но вот Джер пошел дальше и выдвинул предложение лично ректору, расписав, как здорово было бы облагородить территорию академии силами студентов, тем более каждый из них мог так потренировать свою магию.

После того разговора недели через две ректор издал указ, согласно которому всех провинившихся ждет отработка на благо родной и любимой академии.

Студенты - народ веселый и шебутной, неудивительно, что количество провинившихся никогда не уменьшается, а сад разрастается с каждым днем. Конечно, пока серьезных плодов деревья не дали, но уже успели отцвести, порадовав всех чудесными ароматами.

- Люниана, привет! – радостно замахала мне рукой светловолосая девушка, такая же иномирянка, как я, только с другой планеты.

Мы познакомились здесь же, в саду. Я пыталась обуздать свою силу стихийника, прорабатывая землю и уговаривая корни впитывать больше полезных веществ. А Криста разработала артефакт, защищающий растения от холодов и накрывающий их незаметной для окружающих пленкой.

- Привет. Гляжу, у вас хорошо продвигается работа, - заметила я, с улыбкой отмечая, что студенты принялись разрабатывать землю ближе к забору и уже, кажется, что-то высадили там.

- Ага. Тебя давно не было, и за это время знаешь, сколько всего произошло! Пошли скорее, я тебе покажу!

Криста схватила меня за руку и потащила к небольшой теплице, внутри которой выращивалось нечто крайне нежное и привередливое. Сюда пускали лишь тех, кто был на постоянных отработках, добровольно согласившихся ухаживать за растениями и учителей, контролирующих студентов.

- Смотри! Первые ягодки сегодня сорвали. Хочешь попробовать?

Я смотрела на маленькие красные ягодки в руке Кристы и безумно хотела узнать их вкус, но мне стало неудобно, ведь к этим плодам я точно не приложила руку. Разве я могу настолько перечеркнуть труд ребят, что в числе первых побегу угощаться?

- Криста, мне неловко принимать их от тебя. Ягодок совсем мало, может, лучше раздать ребятам, что их выращивали? Со стороны будет выглядеть так, что у меня здесь особые условия.

- Тю-ю… Нашла из-за чего переживать! К тому же у тебя действительно особые условия, но только в отношении этих ягод. Называются земляника из закрытого мира, представляешь? – тихо призналась мне девушка, на что-то намекая.

- Стоп, - невольно нахмурилась я, ничего не понимая, - Какие особые условия? И откуда здесь ягоды из закрытого мира?

- А ты не догадываешься? – хитро стрельнула в мою сторону Криста и, заговорщически понизив голос, продолжила, - Именно Джер принес семена ягод, поставив условие, что первой будешь пробовать ты. Я с самого раннего утра тебя дожидаюсь. Пыталась сама отыскать, но сказали, что у тебя важное занятие в секретном месте.

Кхм… Джер принес семена заморских ягод специально для меня? Попросил, чтобы первой дали попробовать мне? Это же что-то значит, да?

Лина, зараза такая! Ну-ка быстро перестала думать о его мотивах и умыслах! Это ничего не значит! Просто ягоды, как знак нашей дружбы. Как снежный шар, на который я любуюсь каждый вечер.

Потом встретишь его и поблагодаришь, попросив больше не выделить себя. Именно так.

Успокоив саму себя и вновь запретив сердцу излишне сильно волновать меня, чуть неуверенно протянула руку и взяла одну ягодку, отмечая, что пахнет она великолепно.

У нас тоже была земляника, но она отличалась своими размерами и цветом, к тому же не обладала столь ярким запахом.

- Спасибо, - улыбнулась я девушке и уверенно положила ягодку на язык.

Только распробовать вкус я не успела. Стоило слегка сжать землянику во рту, как горечь заполнила каждую клеточку моего тела. Я попыталась выплюнуть гадость, но губы будто склеились, не давая произнести ни звука. Получалось только мычать, и то с каждой секундой звук становился тише, а биение сердца, наоборот, зашкаливало, отдаваясь в ушах и предвещая нечто очень и очень нехорошее.

- Что? Что не так, Лина? – беспокойно забегала вокруг меня Криста, оглядываясь по сторонам и кого-то подзывая.

Сперва громкие слова девушки стали стихать, становясь все незаметнее. Картинка перед глазами поплыла, замелькали черные точки. А потом…

Потом я провалилась в черноту, так и не сумев произнести хоть слово и не поняв, что же со мной произошло.

- Цыц, я сказал! А ну, побеги свои спрятал, а не то отрежу ко всем планетам космоса!

- Зачем вы вообще его приволокли, если это зеленое паразитирующее растение вместо того, чтобы помогать Люниане, пытается ее слопать?

- Чувствует он, что очнулась наша бедовая, вот и пытается заигрывать, - уже менее строгим тоном произнес Егерьяныч, - Открывай глаза, девонька, а то принц наш поседеет от нервов, сидя рядом с тобой.

Глаза почему-то не хотели открываться. Казалось, сейчас подниму ресницы, и они оторвутся, настолько склеены друг с другом были волоски. Я что, плакала? Или ядовитый реагент какой в глаза попал?

- Давай, Рэн, сбегай-ка за лекарем, я пока с Линой побуду.

- Сейчас! – ответил принц, и я услышала, как быстро он выбежал из палаты, в которой я, судя по всему, находилась.

Вот только почему я здесь и как именно сюда попала?

- Сейчас легче станет, - тихо произнес учитель, и я почувствовала, как он сел на край моей кровати, накрывая ладонью мои глаза.

Теплая энергия целителя потекла в меня и слилась с моей собственной искоркой, которая почему-то притихла и затаилась.

- К искре своей не взывай, - строго велел учитель, - Пока слаба она, добьешь только, если заставлять станешь.

- Ч-что...

Я попыталась задать вопрос, чтобы узнать хоть что-то, но смогла просипеть лишь несколько слогов, закашливаясь и наконец-то, после магии Егерьяныча, открывая глаза.

- Попей немного, - поднес к моим губам стакан воды менталист, - Сильно тебя приложило, девонька. Чудом спаслась ты.

- П-почему? – тихо прохрипела, внимательней рассматривая место, в котором очутилась.

Большая светлая палата на несколько мест, но из пациентов я была тут единственной. Судя по темени в окнах, прошло довольно много времени после… А после чего?

- Что со мной?

- Отравление. Сильное отравление.

- Отравление? Но чем?

- Кхм, да много чего там намешали. Целители кровь очистили, но если бы не твоя светлая магия и сильная искра, не успели бы без последствий. Большую часть работы ты сама сделала, и тут спасибо нужно сказать твоей интуитивной работе с магией. Сам организм успел отреагировать и гадость из себя выталкивать стал. Ты сразу в стазис отправилась, чтобы силы не тратить на жизнь.

- Ничего не понимаю…

Отравление? Какое отравление и где я могла подцепить его? Да и кому нужно меня травить? Я никому ничего плохого не делала, да и не представляла угрозы. Здесь точно ошибка.

- Уже выяснили, что отравить тебя пытались ягодами земляники. Помнишь такие? В сад ты пошла, и тебя там угостили.

- Да… Точно…

Это я помню. Пошла действительно прогуляться в сад, а там Криста с новым урожаем ягод. Стоп. В голове что-то щелкнуло, и я подскочила на месте, чувствуя острую боль в висках.

- Криста! С ней все хорошо? – громко спросила я, волнуясь больше за девушку, не обладающую светлой магией, чем за себя.

Да и что теперь за себя волноваться?

- Все с ней в порядке, - проворчал учитель, - Она и попробовать не успела. Как только ты сознание потеряла, завопила на всю академию и побежала за целителем.

- Значит, я должна ее поблагодарить за спасение…

- Угу, - хмуро выдал Егерьяныч, а я только сейчас обратила на него внимание и рассмотрела пристальней.

Обычно бодрый старичок будто резко постарел, под глазами пролегли тени, прорисовались обычно незаметные морщины, уголки губ опустились в скорбной улыбке.

- А ты что думала, я радоваться твоей смерти буду? – зло спросил преподаватель, - Это же не только по тебе ударили! Но и по мне, как по наставнику твоему! Посмели у меня под носом на тебя напасть!

Станислав Егерьяныч резко подорвался с места и отошел к окну, поворачиваясь ко мне спиной.

Преподаватель переживал за меня, и все сказанные слова лишь подтверждали это. Дело вовсе не в наглости отравителя. Учитель волновался за мою жизнь, и это стало для меня открытием. Ведь я тоже успела привязаться к нему и стала принимать его не как постороннего старца, а скорее как своего деда, чуть ворчливого и очень саркастичного, но родного.

- Опять она про мою старость вспомнила, - привычно проворчал Егерьяныч и по-мужски скупо вытер заслезившиеся глаза, прежде чем повернуться ко мне.

- Не буду я тебе тут душу изливать, но одно знай: Своих трогать не позволю никому! Отыщем твоего отравителя, а там наш принц уже его в руки отца сдаст. Еще чего удумали: мага жизни на тот свет отправить!

- А вы так уверены, что меня именно убить хотели?

Приятные слова учителя стали для меня стимулом скорее брать себя в руки и подниматься. Теперь я точно знаю, что есть в этом мире у меня близкие люди, которые помогут и продежурят возле твоей кровати полдня в крайнем случае. Эх, у самой от осознания доброты Егерьяныча и заботы Рэндалла на глаза слезы навернулись.

- Уверен, не уверен, сейчас не так важно. Факты – дело упрямое. И скажу честно, так как врать не привык: не будь у тебя искры сильной, не смогли бы вытащить с того света.

Егерьяныч вновь сел на стул, стоящий в метре от моего места, и сложил руки на груди, глядя на меня серьезно, как на наших уроках.

- Не думай, Лина, что остальным твоим друзьям дела никакого нет. Все здесь сегодня были, и с огромный трудом мы их с Рэном разогнали. Они же молодые еще, горячие и глупые. Особенно Джер.

- Джер не глупый! – импульсивно воскликнула я, поднимаясь, но как соскочила с подушки, так быстро обратно и упала из-за черных точек, забегавших перед глазами.

- Тише, тише, Лина! Нельзя тебе еще подниматься. Сейчас целитель придет, глянет профессиональным взглядом и даст рекомендации.

- Разве он может дать точные рекомендации? Он ведь не маг жизни, насколько я знаю.

- Верно, но опыт у него большой, да и дар есть, хоть и слабенький. Знаешь, скольких наших ребят он обследовал – ух, не сосчитать уже даже. Я сам тебя просканировал и могу сказать со стопроцентной уверенностью, что дня три ты пролежишь минимум, а потом неделя магического покоя, пока искра не восстановится.

- Но как же тренировки и соревнования?

Уж что-то, а подвести ребят мне сейчас хотелось меньше всего.

- Восстановишься, если беречь себя будешь, - махнул рукой учитель и неожиданно вернулся к прежней теме, - Лина, ты уж определяйся, девочка, кто тебе милее: принц наш или Джер, а то сильнейшие мира нашего никак примириться друг с другом не могут.

- Что?

Не была бы я сейчас бледна, как простынь, на которой лежала, побелела бы, но, увы, осталось лишь потупить глаза, ища, за что бы зацепиться.

- Понимаю, что достали тебя эти двое, и что не хочешь сейчас, кроме учебы ничем заниматься. Но ты бы видела, что они устроили, стоило узнать о твоем состоянии!

В зеленых глазах зажглись опасно-веселые искры, которые всегда посещали профессора, стоило услышать интересную сплетню. Понятно, значит, сейчас начнет мне расписывать мужчин с лучших сторон.

- Расписывать никого не буду, лишь замечу, что Джера я отсюда выставил угрозой снятия всей команды с игр и отчисления его из академии с выпускного курса. Тома, между прочим, его с трудом утащила, тоже тебя до последнего охраняла и чуть нашего целителя бедного до смерти не довела.

- Чем? – высунула я любопытный нос из покрывала, которым успела накрыться с головой, стараясь спрятаться от неловкой беседы.

- Дак каждую микстуру проверила на вкус, прежде чем тебе ее передать, - рассмеялся преподаватель, - Но хоть выспится полноценно после твоего седативного. Ей не помешает, а то переполошила всех, и особенно Маркушу своего.

- Это она может…

На губах расцвела счастливая и чуть дурная улыбка, стоило представить, как Тома отбивала меня от подозрительных посягательств целителя с микстурами в одной руке.

Чем я смогла заслужить дружбу таких чудесных людей ведь ничего необычного я ради них не совершала?

- К светлому магу с чистым сердцем всегда люди тянутся, - ответил учитель, прочитав меня, - Это давно установили уже, когда заметили странную тенденцию среди светлых собирать слишком много друзей. Каждый, кто хоть раз энергии твоей хапанет, приклеится и рядом держаться будет, оберегая так и тебя, и себя.

Станислав Егерьяныч хотел сказать что-то еще, но в палату ворвался Рэндалл, таща за локоть сонного целителя, зевающего и пытающегося одной рукой застегнуть пуговицы на рубашке.

- Доброй ночи, - тихо приветствовала я целителя, но взгляд не сводила с принца.

Растрепанный, взъерошенный, с бешено блестящими глазами и искусанными губами, такой мужчина мне был незнаком. Куда подевался педантичный венценосный красавец с идеально уложенными волосами и ровно отглаженным костюмом?

В его глазах стояло облегчение и странная усталость, будто весь мир рухнул на его плечи в одночасье.

А что чувствовала я, глядя на такого родного, но незнакомого принца?

Благодарность, страх за него, радость от встречи, но не было волнения, которого я так ждала или опасалась. Вернее, оно было, но мирное и спокойное, от которого не билось бешено сердце и не приходила неловкость.

- Как ты, Лина? – тихо прошептал Рэндалл и опустился на край моей постели, беря за руку и крепко сжимая ее.

- Нормально, - ответила, глядя в его глаза, - Чуть голова болит и горло, но в остальном все хорошо. А ты как? Выглядишь уставшим.

Мне хотелось провести по его волосам, чтобы пригладить их. Погладить его по голове, чтобы успокоить. Прижаться к крепкому плечу, чтобы чувствовать тепло родного тела. Но я могла лишь улыбнуться уголком рта и подарить теплый взгляд, желая забрать его тревоги и усталость.

- Эй, нет! – воскликнул Егерьяныч и оторвал принца от меня.

- Что вы творите!? – грозно ответил принц.

Рэндалл чуть не кинулся на преподавателя, умудряясь обогнуть его и встать ко мне спиной, защищая и пряча от непонятного настроя учителя, но тот поспешил объяснить свое поведение.

- Да она же остатки себя сейчас сожжет, пытаясь тебя светлым даром приласкать, олух! Иди выспись, чтобы не пугать одну из своих невест! Утром придешь, как раз девонька выспится и отлежится после произошедшего. А еще лучше приходи после обеда, когда выяснишь, кто виноват во всем произошедшем.

- Что? – прохрипел Рэн, - Лина, это правда? Ты вновь хотела применить ко мне свои силы?

Принц повернулся ко мне, и смотрел он так… Так… Ошеломленно и потрясенно, с затаенной благодарностью на дне голубых глаз.

- Я нечаянно…

- Тебе нужно учиться контролю, - строго выдал принц, пряча теплоту на глубине глаз, - Нельзя так разбрасываться своим даром и из жалости лечить всех подряд.

- Я не из жалости!

Не хотелось, чтобы Рэн решил, что я жалею его или считаю слабым. Знаю же, что даже действительно слабые мужчины такого не терпят, а принц наш уж точно не относился к такой категории.

- С этим разберемся потом, - решительно продолжил венценосный, - Лучше скажи, как ты себя чувствуешь. Только не ври мне.

- Я же говорила, что все в норме. Искорка только ослабла и затаилась, а в остальном вроде хорошо.

- Угу. А теперь вспомни, Лина, кто еще был в саду перед тем, как тебе стало плохо.

- Рэндалл, простите, что вмешиваюсь, но пациентке сейчас нужен полный покой, - мягко заметил целитель, проводя надо мной ладонью с зажатым артефактом.

- Нам нужно срочно выяснить, что произошло. Чем больше времени пройдет, тем меньше следов останется. Поэтому, Лина, прошу тебя, вспомни, кто еще там был.

Я задумалась, перебирая в голове перемешавшиеся отрывки сегодняшнего дня, но ничего дельного вспомнить не могла. В сад я вышла машинально, как в полюбившееся место для прогулок, не более.

К тому же в голове роились мысли о произошедшем за последние месяцы, и даже если я что-то и видела, то не обратила никакого внимания, проходя рядом и размышляя на тревожащие меня темы.

Все это я и рассказала уставшему принцу, заверяя того, что если что-то вспомню, сразу пошлю весточку по артефакту или позову целителя. Сейчас я хотела остаться одна, чтобы подумать о произошедшем и разложить по полочкам случившееся.

Был в груди некий страх остаться одной, но я понимала, что ничего плохого за ночь не произойдет. Как говорил мой дядюшка: В одно и то же место молния не бьет. Не знаю, насколько у этой теории было практическое обоснование, но в моем случае второго нападения ждать точно не следует. Я и в первом-то не была уверена.

На мой взгляд, произошла нелепая случайность, вследствие которой использовали неправильные удобрения, попавшие в саму ягоду. Эти мысли я тоже озвучила, но почему-то поймала лишь странные переглядки учителя и принца.

Рэндалла все же удалось отправить отдыхать, хотя я сомневаюсь, что мужчина отправился в свои покои. Уже научилась различать его взгляды, и сегодняшний говорил о решительном настрое, когда нет времени на сон. Что ж, на всякий случай уговорила его принять при мне сонную настойку от целителя, хотя бы так склоняя принца на отдых.

Сам лекарь осмотрел меня с помощью артефактов, взял кровь на анализ, напоил еще несколькими эликсирами и оставил отдыхать, говоря, что явится по первому требованию тревожного артефакта, стоящего на тумбе возле моего места.

Станислав Егерьяныч не спешил уходить, говоря, что дождется, пока я засну после пилюль, но сон не пришел так быстро, как обещал целитель, поэтому разговор вновь перетек в познавательное русло.

- А зачем вы все-таки принесли мой цветок сюда? – спросила, разглядывая вечнозеленое, покачивающее листиками растение.

- Видишь засохший побег, ближе всего к тебе расположенный?

- Да, - задумчиво пробормотала я, пытаясь вспомнить, был ли он ранее.

- Я уже говорил, что цветок силами твоими питается. Но не только в этом его функция. Он служит неким накопителем, способным отдавать в нужное время. Удивлен я, что сегодня пожадничал, только малый процент сил тебе возвращая, но, видимо, ты и сама быстро справилась.

- Но, отдавая мне силы, он умирает сам, так?

- Да. Но не жалей его. Когда-то Себастьян его за этим и создавал.

- Себастьян? – переспросила, выхватывая незнакомое имя.

- Ученик мой прежний. Такой же талантливый был, как и ты.

- Это который сбежал из-за большой любви?

- Он самый, - внимательно вглядываясь в мое лицо, подтвердил учитель.

- А где он сейчас?

- Да кто ж его знает, - пожал плечами Егерьяныч, - Скитается, поди, где, а может, и помер уже. Лет-то прошло немало. Но ты давай засыпай, глаза ведь уже слипаются.

- Вы тоже идите, не надо со мной сидеть. Все хорошо будет.

- Пойду, девонька. Пойду сейчас. Только артефакт тебе еще один оставлю, настроенный лично на меня. Сожми его в ладони и мысленно позови, я пойму, что случилась беда, и приду.

Учитель вложил в мою ладонь небольшой овальный предмет с выгравированными знаками.

- Спасибо…

- Не меня благодари, а искорку свою. Пока засыпать будешь, поговори с ней, расскажи, как испугалась, как благодарна ей и пообещай все исправить. Она же живая, все слышит и чувствует. А сейчас спи уже давай.

Перед тем как заснуть, так и поступила. Открыла все переживания своей искорке, рассказала, как скучно жила до ее появления в моей жизни, пообещала больше заниматься и быть осторожнее с незнакомыми предметами и ягодками, поблагодарила за спасение, да так увлекалась, что сама не заметила, как крепко заснула.

Снилась мне какая-то ерунда, в которой я скиталась по другому миру, разыскивая нечто родное и близкое, но каждый раз ускользающее от меня. От этого душа разрывалась, и хотелось рыдать навзрыд, поэтому, почувствовав, как кто-то гладит меня по голове, не раздумывая, открыла глаза, пальцами нащупывая артефакт учителя, спрятанный под подушкой.

- Разбудил, да? – тепло улыбаясь, поинтересовался Джер, стоящий на коленях возле моей постели.

Моментально, в ту же секунду душу наполнили небывалое тепло и спокойствие, пришедшее не пойми откуда. Пальцы расслабились, опуская артефакт на прежнее место. На губах появилась улыбка. А я сама машинально, не планируя этого специально пододвинулась, освобождая место рядом с собой и приглашая Джера присесть.

- Как ты здесь оказался? – вопросом на вопрос ответила я и похлопала по освободившемуся месту.

- Через окно.

Джер сел рядом, захватывая мою ладонь в свою крепкую и надежную. Уже молодой мужчина улыбался мне искренне, так, что на щеках появлялись ямочки, а в уголках глаз - едва заметные морщинки от его частой солнечной улыбки.

- Третий этаж ведь! Ты не ушибся? Нигде не поранился?

Волнение затопило меня, и сама не поняла, как, я села рядом, ощупывая его плечи, шею, переходя на спину и руки.

- Тш-ш-ш… Это я должен проверять тебя, а не наоборот.

Джер остановил меня, обхватывая за талию и останавливая суматошные движения. Одна его рука крепко прижимала меня к мужскому телу, вторая легко и аккуратно заправила выбившийся локон.

Еще днем, когда со мной сидели принц и учитель, я не испытывала и доли стеснения из-за плотной медицинской рубашки, надетой на мое тело, но сейчас вся запылала, осознав, что прижимаюсь к нему почти без преграды.

Щеки полыхнули жаром, переходящим на шею и грудь, спускаясь ниже и погружая меня в странное, неведанное ранее состояние. Внезапно я услышала стук собственного сердца, его бешеный ритм, неровный и срывающийся.

Осознала, что пересохло горло и губы, которые жизненно необходимо было облизать прямо сейчас, что я и сделала. Не специально. Прошлась языком по нижней, а дальше…

Дальше я не успела сделать даже вдох. Стоило заглянуть в черные глаза, как я разучилась дышать. Разучилась мыслить и думать.

Я утонула в нем, как это происходило уже не один раз. Но сейчас между нами впервые не было ничего. Не было людей, сдерживающих в привычные дни. Не было осознанности, которая вечно подсказывала о преградах, стоящих между нами.

Сейчас я чувствовала его запах, заполнивший все вокруг. Слышала его судорожное дыхание. Ощущала его прикосновения и жар тела.

Я будто знала, что он тоже хочет этого, что пришел не просто так, и потому…

Потому я не противилась, когда он приблизился и накрыл мои губы своими, прикасаясь нежно, аккуратно, будто боялся спугнуть и отвернуть от себя навсегда.

Но никогда. Нет, я никогда не смогу отвергнуть его. Потому что он – тот, кем я готова дышать и жить. Я готова вновь довериться, даже зная, что это все ненадолго.

Каждая девушка достойна пережить столь сладкие и жаркие мгновения, так могу ли я отказать самой себе?

Он целовал сперва осторожно, направляя меня и изучая неизведанную территорию, но потом все изменилось.

Поцелуй напомнил стихию, сносящую все вокруг! Ураган, ломающий все стены. Пожар, что проходит по живому, оставляя после себя пепел и пустоту.

Пустоту, которая появилась в душе, стоило Джеру отстраниться, а мне сделать вдох, наполняя горящие легкие живительным кислородом.

- Лютик… - тихо прошептал он, обхватывая меня и опуская на постель, - Ты творишь со мной страшное…

- И ты…

Я не отпустила его, удержала и освободила место, чтобы он лег рядом. Джер и не сопротивлялся. Послушно опустился на кровать, разворачиваясь лицом ко мне и вновь захватывая мою ладонь в свой плен.

Он опустил мою руку на свою щеку и прижал, не позволяя вырваться и отстраниться, но я и не собиралась. Вместо этого погладила чуть не бритую щеку, царапая кончики пальцев и поражаясь небрежности этого всегда аккуратного мужчины.

- Ты не спал сегодня?

- Не мог сомкнуть глаз, не зная, что с тобой.

- Тома тебя увела из палаты, - вспомнила я рассказ учителя.

- Да, - устало улыбнулся Джер, - Твоя подруга уговорит любого. Пригрозила мне, что заберет тебя на все праздничные каникулы и не позволит даже отправлять вестник. Это сработало. Но я ждал ночи, чтобы все точно разошлись, а потом поднялся.

- Ты мог упасть и разбиться, Джер.

- Не мог. Я уже забирался по стволу старого дерева.

- Зачем ты пробирался тайно в целительскую?

- Многое было за эти годы учебы, - кратко ответил он, опаляя мои пальцы горячим дыханием.

Я сама не заметила, как огладила его верхнюю идеальную губу, пуская мурашки по мужскому телу.

Ни на секунду в моей голове не появилось мысли о неправильности происходящего. И нет, я не забыла о его невесте и своем якобы женихе в виде принца. Только это все стало неважно.

Я очутилась дома. В том самом ощущении, когда чувствуешь, что защищен. Когда душа отогревается и мурлыкает от уюта. Это странно, но впервые за всю свою жизнь я чувствовала небывалое спокойствие и тепло, заполняющее каждую клеточку тела, все еще расслабленного после целительского сбора.