Тонкости укрощения теневых драконов. Тварья Академия

Я была совершенно уверена, что никогда не постучу в его дверь. Железобетонно. Ни за что не попрошу помощи. Зачем мне? Сама справлялась раньше (ну, почти!) – и теперь справлюсь! Да только мы предполагаем – а судьба располагает. Особенно когда бежишь просить не за себя – за подругу!

Сердце гулко стучало в груди, удобные сапожки, на которые я потратила последние деньги, цокали по плитам пола, а в окна подмигивало ночное светило, лениво мерцая чуть зеленоватым отблеском.

Тишина-а. И мёртвые с косами, ага. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Сапожки застучали быстрее, я  ускорила шаг, стараясь не обращать внимания на всякие шорохи, шелест, шепот. Мало ли чего только не бывает в местной академии магии! Быстрее, быстрее, пока не передумала, пока не остановилась!

Вот и коридор преподавателей. Конечно, посторонним сюда не попасть, но у меня-то есть пропуск. И что за дело, что пользоваться им не собиралась никогда? Замерла, пытаясь выровнять дыхание. Бесполезно. Сердце из груди так и выпрыгивает! Кулачок замер напротив двери, но я так и мялась, не решаясь постучать, пока дверь не распахнулась. 

 — Так и  будете топтаться, как медведь в малиннике, адептка Кина Вартек?  Или, может быть, пройдете, раз уж явились?! — Я дернулась, услышав выдуманную фамилию. 

И от того, каким тоном она была произнесена. Ленивым. Насмешливым. Бархатисто-рычащим. От одного этого голоса тело сковал ужас – и что-то ещё, совершенно мне незнакомое. На меня смотрели с легкой усмешкой, и сна в этих чуть раскосых восхитительно наглых, пугающе черных сейчас глазах, лишенных зрачка, не было ни в одном глазу.

«Он нас поджида-ал! – Панически орал потерянный таракан. – Может, он специально все подстроил, а?! Может, он хочет приложить к нам свои грязные лапки побыстрее?!»

Остальные обитатели моей черепушки (надеюсь, это были мозговые извилины… и все причитающееся) на таракана прищурились и зашикали. Им этот экземпляр мужской породы, кажется, нравился.

 — Д-да, магистр Иллдрэг, — закивала как пай-девочка. Даже в шее что-то хрустнуло от усердия,  — я… сейчас, позволите…

Пришлось протискиваться мимо замершего на пороге мужчины.

 — Прошу вас, адептка, проходите… Я не кусаюсь, честное слово… Не сегодня, по крайней  мере, — теплое дыхание коснулось плеча. Я на миг почти полностью притиснулась к горячему крепкому телу.

Только теперь поздновато увидела, что он в шелковом ночном халате, надетом на мягкие домашние штаны и рубашку. Возмутительный вид! В смысле, девице в моем лице не положено пялиться… Смотрит так, что… Сожрать хочет? Надкусить? По телу прошла дрожь. Особенно когда стало видно, как светятся глаза в полутьме, как блестит вертикальный зрачок.

Пришлось ввалиться в чужие апартаменты и замереть, как мышь перед удавом.

Удав… в смысле, господин  магистр, меня медленно обползал… обходил по кругу. И гипнотизировал своими резко светлеющими глазами.

 — Итак, адептка Вартек, что же привело сюда нашу умненькую почти отличницу, скромницу и вообще в высшей степени ответственную адептку, — произнес нелюдь, растягивая слова и сверля меня не самым добрым взглядом.  – Неужто вы все же решили подумать над моим предложением?

У меня не было сил сердиться на насмешку в чужом голосе. Он знал, что я приду. Или, по крайней мере, подозревал. И я даже почти не дрожала и не пыталась падать в обморок от ужаса, когда тени, наползающие не пойми откуда, начали ласково теребить платье, касаться рукавов, мазнули по щеке и взъерошили в пугающей ласке волосы.

 — Что же вы замерли и молчите? Неужели и дара речи от восторга лицезреть меня лишились? – Язвительное, — душа моя, не испытывай мое и  так далеко не безграничное терпение… Говори, с чем пришла – или уходи, пока я добр-рый… — почти прорычал, наклоняясь ко мне –  высокий, что твоя каланча!

Вроде и не огромный, жилистый, гибкий, но смертоносный. Это читалось в каждом вкрадчивом движении. Жесте. Остром взгляде. Высоких скулах. Кривящихся губах.

Сама пришла, Ки, сама, так что не молчи, не мямли! Хочешь, чтобы с Ринкой беда случилась?

 — Ма-магистр, я правда по делу!  — Пискнула, чувствуя, как зубки-то стучат с перепугу. Зажмурилась, чувствуя, что сигаю с обрыва в воду, и выдохнула. – Я согласна! На ваше предложение, но…  — зажмурилась ещё крепче, теребя нервно пальцами юбку.

И едва не завизжала, когда сильные пальцы легли на плечи, разворачивая меня лицом к магу. Даже голову в плечи втянуть попыталась, слишком неохота было в реальность возвращаться! Но вопреки всему, вместо очередных колких слов я услышала вдруг тихий смешок и:

 — И правда, птенчик на заклании. Ягненочек… И я бы даже поверил твоему милому и покорному виду, прелесть моя, если бы не видел, как ты уложила адептов пятого курса  на лопатки парочкой приемов из арсенала уличных драк!  — Подумаешь, и было-то такое всего раз, и даже не совсем так, как описывал лорд! Шепот коснулся уха. Переполз на плечо.

А потом горячие ладони обожгли талию, приподняли меня и куда-то посадили. Один глаз ме-едленно приоткрылся. Сияющие грозовые очи напротив заставили нервно облизнуть губы. Взгляд Сейлира Иллдрэга тут же сместился.

 — Вы не адепт пятого курса! – Ответила уже более внятно, набравшись смелости. Уф. Почему именно перед этим мужчиной меня так  трясет, а? Боюсь, что отчислит? Но ведь он не ректор, да и не за что! – А они позволили себе слишком гадкие намеки в наш адрес!

 — Какие нехорошие мальчики, — чужие глаза потемнели. Голос стал куда более вкрадчивым. Длинные сильные пальцы коснулись моей щеки, — как, говорите, их зовут, адептка?

 — Они свое получили уже, — храбро возразила, чувствуя, что мне уже парней где-то и жалко. Падут ведь смертью храбрых. Хотя… Кто знает настроение лорда-мага?! – а…

 — А ты, стало быть, по какой-то причине все же решила принять мое покровительство. И все-таки помочь мне разобраться, маленькая воровка, сколько моей тьмы  ты уже утянула… И мне очень интересно, пташка моя, — заурчал зверем этот пугающий мужчина, отшатываясь от меня и меряя шагами рабочий кабинет, — что тебя на это сподвигло, после твоего категоричного отказа? И с чего ты решила, что я теперь соглашусь на это? Я не делаю таких предложений дважды!

Вот оно как. Об этом-то я и думала, из-за этого и беспокоилась, не так ли?

Рык. Тонкая полоска чешуи. Мечутся тени. Я так и слышу голос своего фамильяра «Куда тебя занесло, дурища?».

Прямиком в лапы очень непонятной твари с весьма понятными и естественными на меня видами! Ну как не схрумкает, так… кто его знает, что за зверь это такой, местный покровитель? Мне оно надо?!

Сама подскочила. Глаза в глаза. Я тебя не  буду бояться, не сейчас! И вообще – пришла за помощью – так не молчи!

 — Магистр, у меня подругу украли! Когда мы на танцы в город ходили,  ей лесс приезжий, аристократ древнего клана, все знаки внимания оказывал. — Заторопилась. – А вдруг это не происки парней, не проблема со связью, а вдруг?.. – Задохнулась, боясь озвучить свои страхи. – Простолюдинки магам не пара, а вот добыча  и наложница… 

Ринка ведь мой первый и самый лучший друг здесь! И пусть мое обвинение серьезно, пусть оно для многих необоснованно и глупо звучит, не позволю! Не научилась я покорности по местным обычаям и не буду, перетопчутся! Душа-то у меня родная, земная, только тело местное! А мы, землянки, своих не бросаем!

Сердце бешено колотилось в горле и не было ни сил, ни желания расшифровывать непонятный взгляд мага. Я снова облизнула губы. У магистра нервно дернулся кадык.

 — Сс-с этого и надо было начинать, адептка!  — Рыкнули в голос.

Как бы не очешуился! А то в нашем университете, конечно, и маги, и твари соседствуют, но этот мир коварен, мирно разным расам сложно уживаться бывает!

 — Так я и пыталась! – Клацнула зубами, когда мужчина оказался совсем рядом.

Горячая ладонь легла на затылок. Я застыла на миг, как завороженная, околдованная, потому что было на дне чужих глаз что-то, что заставило забыть о своих прошлых страхах, о местном женишке, о родичах этого тела, что меня ищут… Хотелось смотреть и смотреть. И поверить, проклятье!

 — Тогда закрепим договор и начнем решать вашу проблему, — сквозь шум в ушах донесся обтекающий холодной рекой голос.

— Как?!

«Уже сейчас?» и «Опять?!» – хотела я спросить, когда чужие губы мазнули по моим, а потом буквально ужалили в центр ладони. Словно клеймо поставили. Жар поднялся вверх, коснулся лица. Завертел, закружил, увлекая за собой в  бездну. В этот миг ничто не имело значения!

Пока не раздался воинственный визг. И я не пришла в себя от вопля:

 — Чести девичьей хозяушку лишаешь?! Покусаюю-ю! Не посмотрю, что м-ма…

Сине-зеленоватая крылатая тушка, похожая одновременно на кошку и хорька, свалилась на голову медленно звереющего мага и почему-то вдруг начала заикаться.

Мой фамильяр потешно округлил глазки, высунул розовый язык и попытался сделать вид, что он дохлый опоссум.

 — Не делайте чучелко, Вла… Владетельный! – Пропищал отчаянно.  – Маги попутали!

Мне показалось, что в улыбке лорда Сейлира  мелькнули клыки.

«Вот это мы попали», – томно пропищали мыслеобитатели в голове.

А ведь несколько лет назад я была обычной девчонкой, студенткой Юлькой. Училась, встречалась, любила родителей и братишку, болтала с подружками… пока не загремела в один злополучный день в этот дивный мир, где была не только магия и самые  натуральные (и весьма пакостные) маги, но и волшебные существа! Кусачие, крылатые, разумные и не очень и весьма разнообразные!

Весело будет – говорили в книгах про попаданок. Приключения – закачаешься  — говорили они. Уже!

Муля, фамильяра моего, за шкирку в кресло соседнее отправили, а надо мной склонились. Ближе. Ещё ближе. И шепнули прямо в губы, когда нас почти одно дыхание разделяло:

 — Изобразишь мою избранницу – и я отпущу тебе долг. В этом вся суть нашей связи, маленькая воришка моей силы… Но мы используем её, чтобы успокоить моих подданных, и, — неприятная усмешка, — поймать на живца тех, кто отнюдь не желает нам добра… Только это… а не то, что ты там себе надумала, судя по твоим раскрасневшимся щечкам, душа моя, — мурлыкнула тьма, ласково очерчивая когтем мою губу.

Совсем не те слова, что ожидает услышать уважающая себя леди! Вот только как отказаться, если выхода нет?!

Киарина Нилайская – она же Юля, попаданка с земли. 

Леди Розалия Нилайская – мать Киарины.

Лорд Гертон Нилайский – отец Киарины.

Дерейн Аларский – бывший  жених леди Киарины. 

Лорд Лейден – его кузен. Троюродный брат наследника Дерейна.

Баргул – трактирщик на землях магов. 

Молена, тетушка Мо – главная среди служанок, управляющая хозяйственной частью трактира. 

Рарг Маульши (Муль) – питомец-тварь героини. 

Неорг да Гелат –  декан факультета менталистики.

Рейлис Ногэрд – магистр на факультативе по магии тьмы, он же - личина лорда Сейлира. 

Лорд Сейлир Кастелл Иллдрэггона - Верховный энергат, тварь-лорд. 

Капитан Шаол - преподавательница менталистики.

Даргал Каршен – студент из древней магической семьи, аристократ. 

Сантро Дарковский – друг и наперсник Каршена, а также брат его невесты. 
Кариния, Рина - подруга героини, купеческая дочка. 

Тэлькаанен и Рейатарнен – два дракона, золотой и серебряный, однокурсники героини. 

Лейорн Вариарс  – староста факультета менталистика, первый курс. Маг,  человек, очень закрытый и равнодушный к однокурсникам. Отличительная черта – шрам на  губе. 

Моршерр Черная Длань, магистр Декерет – временный профессор по Расоведению в Университете Даласского и Палач, посланный самой Тьмой в помощь Владыке Сейлиру на земли волшебных существ. 

За некоторое время до этого

Думала ли я когда-нибудь, как опасно и вредно для хрупкой девичьей психики окажется спасать в ночи незнакомцев? Особенно если ты не принцесса какая-нибудь со свитой из блистательных  рыцарей, не княжеская дочь, а всего лишь служанка из маленького придорожного трактира, затерянного в уделе одного из лордов-магов этого мира.

 – Холодно… Согреешь ли меня, девица?

Все ещё не веря своим ушам, посмотрела на лениво ухмыляющегося напротив мужчину. Не красавец вовсе, хотя что-то такое чувствуется… чуждое, дикое. Черты  лица резкие, волосы длинные, светлые, рассыпались по подушке, сам еле дышит – даже от кровати с трудом смог голову оторвать, а все туда же!

 – Могу горячие камни подложить, – говорю негромко, стараясь не вспугнуть робкую надежду на  лучший исход, – господин.

Только камней у  нас мало и дорогие они, по цене серебра полновесного!

 – Зачем камни… живое тепло и женская ласка мне вполне подойдут, – и снова усмехается одними глазами, кривит болезненно губы.

А мне не смешно – страшно! Потому что мгновение  назад, когда трактирщик  попытался прислать вместо меня Лирию, вторую нашу служанку, этот маг просто вскинулся, щелкнул как-то по особому пальцами – я только серебристую дымку рассмотрела – и бедняжку вынесло за дверь быстрее, чем мяукнуть успела!

Застыла в нерешительности. Что делать? Мысли сталкивались, одна  на другую наскакивали, образуя полную кашу в  голове. Не зря я столько от магов скрывалась, с самого первого дня в этом мире  от них добра не видела, одни проблемы!

И твари бы с ней, с девичьей честью, но здесь она слишком высоко ценится, да и не могу  я так, не приучена… Так  и захотелось в сердцах за верную скалку схватиться! Смотрит своими грозовыми глазами, прозрачными сейчас, странного лазоревого оттенка с легкой серостью, ухмыляется и ждет, пока я его приказ выполню.

Вот лучше  бы не спасала! Лучше б волкам на растерзание  бросила!

Моя спокойная жизнь в новом мире закончилась ровно день назад, поздним вечером – а сейчас  ночь уже глубокая, когда угораздило дурочку сердобольную всякую гадость по кустам поднимать и в дом тащить!

День назад

…В такую погоду хороший  хозяин даже магическую тварь на улицу не выгонит! А вот меня выгнали! Вернее, не то чтобы выгнали, но все прекрасно понимали, что бежать срочно за магическими травками-приправами, которые понадобились капризному купцу, придется именно мне.

Варита – на сносях, повариха уже пожилая, куда ей, ещё две девчонки-разносчицы из нашего трактира с травницей в свое время разругались, так что не даст она им ничего. Вот я и бреду… Уже в обратный путь, к счастью, тетка Жайрина оказалась невредной, пустила в девятом часу вечера, запасы перетряхнула, нужную травку выделила.

Но все равно страшно! И  хо-олодно, бррр. Я поежилась, одергивая куцее легкое пальтишко, которое  ну никак не подходило поздней осени. Споткнулась. Помянула лешего, который меня занес уже три года как в этот дивный новый мир. Снова чуть не рухнула – коряга на коряге, ну что стоило деревенским мужикам расчистить дорогу? Но нет, нам мага подавай! А маги такой работой брезгуют.

 – А-аа… Тщщ…

Резкий звук разорвал тишину, и я чуть не уронила небольшую корзинку. Что происходит?! Вроде все зверье в округе повывели! Чтобы  на охоту  сходить надо в чащу углубиться, а вдоль дороги всегда было спокойно. Но, похоже, неприятности мои на сегодня походом ночным не ограничились. Я застыла, как суслик, вслушиваясь изо всех сил в ночную тишину. Тихо зацокала в глубине  леса какая-то птица. Засвистели-затрещали сверчки – вон и светлячки кружат. Мирная картина, спокойная.

Померещилось? Один мой шаг  – и снова. То ли вздох где-то слева в кустах, то  ли стон, то ли всхлип. Нет-нет-нет, я на это не подписывалась! Только успокоилась не так давно, только уверилась, что первые безумные месяцы в этом мире давно позади и местная родня меня больше не ищет… мне не нужны новые неприятности, да и магией никакой я не владею, как и бывшая хозяйка этого тела.

 – Асс… Шшш…

Шурх. Словно змеиное  шипение. Подобрала юбки, готовясь дать деру, но… Тихонько так пришлось двинуться вперед, не обращая внимания на истеричные вопли подсознания. Потому что, если там человек, и он в беде… я не смогу пройти мимо.

Юбка цеплялась за кусты, каждый шорох заставлял вздрагивать и дергаться, лихорадочно оглядываясь по сторонам, но я упорно продиралась на звук – и скоро была вознаграждена за терпение. Кусты расступились внезапно, словно круг образовали.  И в этом круге  лежал навзничь человек. Безликая темная одежда была порвана в нескольких местах, на траве в свете моей маленькой тусклой лампы-фонаря темнели капли крови, а дыхание  было едва слышно. Я и поняла, что он дышит только потому, что чужая грудь едва заметно дрогнула.

Мать честная, и что с этим делать? Жизнь в этом мире уже приучила не принимать опрометчивых решений и не верить своим глазам, но вот так вот развернуться и просто уйти, позволив раненному самому решать свои проблемы… нет, я все ещё не могла.

Что делать-то, а? Что делать?!

Первое, Ки, выдохни. Вдох-выдох, снова вдох. Полегчало? Паника отодвинулась на второй  план? Что у нас есть? Волокуша… о, у незнакомца есть плащ, прекрасно. И даже практически не порванный, и ткань плотная какая, хорошая. Будем надеяться, что выдержит. И ткань, и мужчина, и я сама.

Спустя минут десять моего активного пыхтения удалось пристроить незнакомца  на плащ целиком и полностью, подобрать ветку, подвязать к ней подранные края плаща и впрячься на манер лошади. Правда, когда я все же подхватилась, решив перед этим проверить найденыша, случилось нечто весьма странное… То, что определило и перевернуло в очередной раз с ног на голову всю мою жизнь.

Чужие губы едва заметно шевельнулись, и мне показалось на миг, что я вижу раздвоенный язык.

Я положила ладонь на лоб чужака, пытаясь понять, есть ли у раненого жар, и в этот момент тело под моей ладонью напряглось, послышалось… рычание?!.. и в один миг мою ладонь прокусили острые крепкие зубы. Брызнула кровь.

Я хотела бы закричать от ужаса, но горло перехватило. Хотела сбежать, но что-то словно держало меня на одном месте. Только и могла, что стоять в полусогнутом состоянии, как дурочка, и смотреть, как изо рта незнакомца вырывается небольшое облачко тьмы – и впитывается в рану.

На миг меня обожгло холодом, сердце  забилось как сумасшедшее, а потом… рана исчезла. Без следа. Мой нечаянный кусака неведомой породы снова обмяк, теряя сознание – да и приходил ли он в себя?

Лес все также шелестел, но он больше не казался мне мирным. Напротив, что-то глубинное, инстинктивное во мне требовало немедленно взять руки в ноги и бежать! Опасно! Опасно! Опасно!

Я ещё раз потёрла укушенную руку. В месте покуса она покраснела, хотя раны не  было видно, и жутко чесалась. Увы, отвлекаться на это не было ни сил, ни времени. Вдалеке мне послышался топот чьих-то лап, а натянутую струной тишину вдруг разорвал резкий отрывистый вой.

Я небольшой  знаток природы, увы, хоть и жила сейчас в сельской местности, но что-то подсказывало мне, что вой этот не принадлежал волку. Да что там – от него кожу словно ледяной пылью припорошило, а легкие так и норовили сжаться.

Не помню, как подхватила поноску с раненым, не помню, как нашла все-таки в полутьме нужную дорогу и не растеряла корзинку с травами и маленькую сумочку из кожи яценя с мелочами. Путь, что показался мне вечностью, закончился совершенно внезапно у порога ярко освещенного и гудящего даже в такой поздний час трактира.

Стоит ли говорить, что прибыла я гораздо позднее, чем собиралась, уставшая, грязная, злая, подгоняемая странным воем издалека и прерывистым дыханием незнакомца? И стоит ли говорить, как мне обрадовался дядька Баргул, приземистый крепкий мужик сорока лет на вид, с небольшой черной бородкой и хитрыми темными глазами – местный трактирщик  и мой хозяин?

Зашла, конечно, с черного входа, и тут же нарвалась…

 – Кинка, ты кого притащила? Тебя как за смертью посылать, это что такое, а? – Упер трактирщик  руки в боки.

Знаки внимания он мне пытался оказывать неоднократно – это при живой-то жене и трех детях, охальник! К счастью, слово «нет»  он понимал, и терять неохочую до местных мужчин и добросовестную работницу ему хотелось куда меньше, чем  удовлетворить свое мужское эго на месяцок-другой.

 – Дядька Баргул, ну раненый же! Травы все принесла, сейчас тетке Лории отдам! – Зачастила я, стараясь оправдаться. – Да и одет знатно, наверняка наградит нас за помощь!

 – Тьфу, – трактирщик подошёл, осмотрел судорожно, не прикасаясь, мою добычу, – все бабы – дуры сердобольные. Накличешь нам беду, девка, не связывайся с магами!

 – Он маг? – Бросила настороженный взгляд на распростертое  на полу тело.

Честно говоря, я уж подумала что не  маг… а тварь… и это было бы куда страшнее и опаснее.

Дело в том, что в этом дивном мире существа делились на две, ну, если считать с обычными людьми, неодаренными, то на три категории.

Люди – как деревенские, Баргул, проезжие купцы. Маги – это уже аристократия, кланы, местные правители. Те, кто владел особой энергией. Те, с которыми я поневоле оказалась связана этим хрупким женским телом.

Ну да об этом после, не до воспоминаний сейчас…

А вот твари… с тварями все гораздо сложнее. В мире Дагош тварями называли как волшебных существ, которые могли оборачиваться в человека, вроде драконов, грифонов-оборотней, нагов и волшебные расы, как то сидхе, русалиды и другие, так и магических разумных животных. И твари с магами ладили не слишком хорошо.

Впрочем, меня это все на землях магов мало касалось, куда больше волновало, что беглянку в моем  лице могут найти родственнички. Замуж не хотелось. Ни за этого конкретного жениха, ни вообще и в принципе. Вот и выкручивалась как могла. Так что лишнее внимание странных, пугающих и тем  более высокородных персон мне было совсем ни к чему.

Древний блокиратор способностей, который смогла выкупить для меня старенькая кухарка в поместье родителей на всякий случай, пока исправно работал, свою магию я не ощущала  – и только радовалась этому. Знала, что если случится сильный всплеск, то меня могут очень быстро найти. А я всю жизнь жила без магии – и ещё столько же проживу. Все равно слишком смутно себе представляю, что это такое.

 – Кинка, где витаешь?! – Рявкнули мне на ухо, выдергивая из раздумий.

– Прости, дядька, виновата, – опустила глаза, – так господин…

 – Маг, судя по всему. Вишь, раны  быстро зарастают сами собой… – хозяин осторожно приподнял прядь длинных, сейчас грязно-алых волос, показывая, как буквально на глазах сходятся края воспаленной раны у виска, – но промыть нужно. Ладно ужо, позову братцев Горо.

Охранники наши были крепкими парнями, справятся.

 – А я в зал пойду, да? – Вздохнула с облегчением.

Все, потеряшку притащила, судя по всему, умереть не умрет, да и леший с  ним.

 – Иди уж! – буркнул Баргул.

Судя по хитрому выражению лица, трактирщик  уже прикидывал, сколько сможет стрясти с незнакомца  за его спасение. И то ладно, значит, точно ругаться не будет.

А я выскользнула из пальто, повесила его на крюк, подхватила корзину с травами и бросилась на кухню. Моя смена будет до полуночи, потом ещё пару часов Олинка по залу  бегать будет, а потом Баргул всех пьяниц выгонит и трактир на ночь закроется, до шести утра.

Через несколько минут, одернув передник, я уже спешила в зал, на ходу готовясь уворачиваться от шаловливых ручек посетителей и не обращать внимания на сальные  взгляды и глупые предложения.

Вечер действительно закончился хоть и суетно, но вполне спокойно.

Правда я так устала, что в комнатку наверху, под самой крышей, вернулась уже не чуя ног. Аккуратно сняла с себя белый передник, повесив его на гвоздик. Не менее аккуратно сняла и форменное платье – второго мне никто не предложит, если что – сама стирай и  штопай! И только потом повалилась на постель – ветхую, скрипящую, но все-таки ещё вполне крепкую.

Старенькое белье приятно пахло травами, на чердаке было уютно, хоть и немного прохладно, и прежде, чем я провалюсь в сон, у меня было время немного подумать. И повспоминать. Особенно то, о чем я  давно себе вспоминать запретила, чтобы не бередить душу. То, как я здесь оказалась. В этом мире. В этом теле. И в этом трактире почти на краю света. Совершенно одна.

***

В тот день, когда моя жизнь круто изменилась, мы с родителями и младшим братом Лешкой должны были праздновать день рождения последнего. Десять лет – это уже прекрасный возраст, расцвет пакостливого и веселого характера братца!

 – Юль, садись на заднее, – кивнула мама в сторону нашей новенькой машины, – видишь же, орел наш уперся, хочет с папой на переднем!

 – Я с Андреем поеду, – чуть смутилась, но все-таки вздернула подбородок. В конце концов, мне уже девятнадцать с хвостиком, я почти специалист-филолог, даже на работу успела устроиться!

И совсем все это вместе не повод смущаться и прятать от родителей своего парня. Андрея я встретила на первом курсе, он  учился на экономиста, был старше на два года и играл за местную футбольную команду. Загорелый красавец шатен с легкой небритостью и волшебной улыбкой, от которой девчонки штабелями падали!

Конечно, я, как и многие отличницы и пай-девочки, задавалась вопросом «что он во мне нашел»? Не первая красавица, не спортсменка, даже  по утрам не бегаю. Умница временами – не отрицаю, что есть, то есть. Мама смеется и говорит, что с самооценкой у меня все прекрасно. Как подкалывал меня Андрюха – просто такие полные противоположности не могли не притянуться!

Я усмехнулась и покачала головой. Да уж, что творится, а?! Бывший бабник всея универа и я. Ой не сразу у нас все гладко стало! Сколько нервов друг другу извели, сколько пикировок было, сколько споров, ссор, ревнивых поклонниц! Но я была упрямая, гнула свою линию, не сдавалась, не прогибалась – и Андрей не отступил. Сказал, что был покорен одним моим ударом левой – и неважно, что я чуть палец тогда не сломала!

В общем, мы уже полгода как официально встречаемся. И пару месяцев, как родители об этом знают. Вот даже пригласили Андрея на наше семейное торжество. Правда, что-то он задерживается.

 – Ладно-ладно, – мама отрывает меня от мыслей и хихикает как девчонка. Теплая ладонь треплет меня по голове, но я и не думаю возмущаться. Это же мама! Маминой любви много не бывает! – езжай с Андрюшей, только не  опаздывайте, мы уже садимся! Пять минут осталось!

 – Договорились, – бормочу, утыкаясь в телефон и пытаясь вызвонить Андрея.

Не берет трубку. Подъезжает, наверное.

Сердце, как всегда, гулко бухало в груди – до сих пор не верилось, что у меня есть парень. Настоящий. Любимый. Родной.

Красная спортивная машина ворвалась на парковку, когда родители уже уехали минут десять как, а я вся извелась от беспокойства. Тут же подбежала, заглядывая в тонированное стекло:

 – Андрюш?! Что-то случилось?

 – Садись давай, – стекло чуть опустилось, открывая моему взгляду хмурого накаченного парня.

Высветленный  ежик волос, крепкие руки с татуировками, чуть выдающийся вперед подбородок, высокие скулы, светло-голубые яркие глаза – предмет томных вздохов до сих пор.

Быстро обегаю машину и сажусь на переднее сиденье рядом. Смотрю на парня. Обычно Андрей, даже когда злился – никогда всерьез не повышал голос, старался вообще не показать, что его что-то задевает или выводит из себя, а тут он как на иголках сидел. Даже  глаза чуть отвел. Протянула руку, пытаясь коснуться его плеча, поддержать, но меня резко отстранили.

 – Пристегнись. И поехали уже… – буркнул.

В горле встал ком. Что случилось-то? Мы ещё вчера вечером говорили – и все  было нормально. Обида воткнула иголку в сердце.

Это сейчас мне кажутся смешными все эти женские обидки, ссоры из-за мелких недоговоренностей и  глупых происшествий. А тогда молоденькой девчонке как в душу плюнули!

 – Если ты был против и не хотел ехать – мог бы сразу сказать, я тебя не  тянула, – заметила, отстраняясь и поспешно пристегиваясь.

 – Мне не помешает отдых за городом,  прости, просто день дурацкий, – дернул уголком губ парень, быстро стартуя.

Какое-то время мы ехали молча, пробок не  было, автострада быстро вышла за пределы города, вокруг потянуло свежестью, лесом, травами… Красота!

От любования меня отвлек пиликающий телефон Андрея.

 – Посмотри, что там, – коротко попросил парень. Я потянулась и взяла из бардачка  телефон.

Смахнула заставку экрана – какую-то  спортивную тачку. Вместо нашей совместной фотки на фоне стояла ещё одна  очередная тачка уже, ну да ладно.

Контакт назывался «Твоя любимая девочка». Хм, что? Машинально хотела посмотреть на свой телефон – может, я что-то случайно отправила? Сердце застучало где-то в горле. Пальцы стали какими-то липкими, скользкими.

Я медленно открыла контакт. Знаю, дурочка. Картина и так маслом, зачем себя  резать по живому? Но тогда я хотела знать. Хотела, чтобы все это оказалось просто чудовищной ошибкой – глупым розыгрышем.

Там было фото. И текстовое сообщение. В животе что-то неприятно сжалось, когда я смотрела на абсолютно голую бесстыдную девицу с хорошей такой четверочкой в груди, обсыпанную какими-то розовыми стразами и с большими заячьими ушами, как из журналов для взрослых. На девице был корсет под грудь и чулки, вру, не голая она (хотя лучше  б голая, менее  откровенно и то!). Красивые… очень дорогие, я на этот бренд при нашем неплохом финансовом положении даже не  заглядывалась.

«Котик мой, ты быстро сбежал утром. Понимаю, что слова папули тебе не понравились, но будь реалистом. Ты по уши в долгах, так что жду тебя  завтра на нашем семейном вечере. Будь паинькой, и уже через неделю после нашей свадьбы ты возглавишь одну из крупнейших папиных фирм, а хочешь, купим тебе сборную по футболу».

Я застыла. Сердце закололо, зажгло, хотя глаза оставались сухими.

 – Ну, что там? – Вывел из раздумий  голос парня.

Моего ли парня? Из груди вырывался тихий всхлип. Андрей повернул голову ко мне. Клянусь, я не хотела! Знаю, что не стоит отвлекать человека на дороге, была уверена, что промолчу, только слезы сами из глаз покатились от обиды и унижения. Легко быть сильной, когда все это происходит не с тобой!

 – Юль? Юленок? Что такое?  – В голосе парня послышалось беспокойство, но он был вынужден  вернуть внимание дороге.

 – Все в порядке, – выдавила из себя, стараясь прикусить губу и гася экран телефона, – там тебе какая-то девушка пишет, кажется…

 – Девушка? – Искреннее недоумение.

Сердце слабо трепыхнулось. Может, это чья-то злая шутка?

 – Да, – выдавила из себя, – и шлет голую фотку. Не думала, что у тебя  такой вкус хреновый, Алексин!

Еп… хотела же держать язык за зубами! Лицо парня окаменело. Он сжал руль так, что, казалось, тот сейчас  затрещит и оторвется, деревья замелькали все быстрее и быстрее, и я на самом деле испугалась, осознавая, что мы сидим в разогнавшейся машине, и Андрей может просто не справиться с управлением!

 – Тормози! – Взвизгнула тонко-тонко.

Это мой голос такой противный?

 – Дура! – огрызнулся в ответ Андрей. – Нашла время какие-то фотки левые смотреть, мало ли идиоток на свете!

 – Идиоток? Их очень много, и я, похоже, одна  из них! – Сердце снова сжало невидимой властной рукой.

Не хочу верить, не хочу…

 – Да  с чего вдруг? – Рявкнул Андрей. Скорость начала падать.

– Потом поговорим, – процедила, понимая, что праздник брата будет для меня безвозвратно испорчен в любом случае, главное родителям этого не показать.

 – Любишь ты «потомки», Юла, – хмыкнул Андрей, – впрочем, ты права, поговорить нам давно пора.

 – Например, о том, кто там хочет тебе  купить футбольную команду, и на ком ты собираешься жениться, когда ещё недавно говорил, что мы чуть ли не поженимся после универа! – Выкрикнула не сдержавшись.  – Тормози!

Какой же дурехой я  была тогда. Тепличной девочкой, непривычной к потрясениям, привыкшей, что все любят её, все достается если не просто и легко, то с минимумом сложностей. Что маленький уютный мирок не подвергается никаким серьезным потрясениям и трагедиям.

В тот миг я была не в себе, мне казалось, что на меня  небо рухнуло, я уже не думала ни о машине, ни о дороге, ни о том, что родители наверняка не  обрадуются задержке,  да и не смогу я скрыть от них, что что-то случилось.

Мне казалось, что если я не разберусь сейчас со всем, что происходит, то просто лопну или сойду с ума!

 – Где я тебе приторможу, идиотка, здесь склон прямо у дороги начинается!

Андрей резко повернулся, видимо, хотел сказать что-то нелицеприятное, и в этот момент я с ужасом увидела, как прямо на нас из-за поворота вылетает огромный грузовик. Кажется, это была бетономешалка, и её занесло на повороте.

Наверное, парень увидел что-то такое в моих глазах, он успел повернуться, дернул за руль, изо всех сил пытаясь избежать столкновения, но… дорога была слишком узкой. Будь Андрей спокойнее и сосредоточеннее, мы бы успели проскочить, но не сейчас. Правую сторону сотряс жуткий удар, словно в замедленном кино я увидела, как запрокидывается голова парня, как течет кровь из рассеченной брови, заливая лицо, и… в этот момент наша машина дернулась – и начала падать вниз. Прямо по косогору. Прямо туда, где чернели пеньки деревьев.

Все замелькало перед глазами, закрутилось, завертелось…

Говорят, что в такие моменты вся жизнь перед глазами проносится. Неправда. Я не пожалеть ни о чем, ни попрощаться, ни подумать не успела. Просто очередной удар по косогору пришелся на мою сторону, что-то подозрительно хрустнуло, коротко обожгло болью – и мир исчез.

Не было никакого света в конце тоннеля, не было и самого тоннеля, ангелов или демонов, которые могли бы забрать с собой мятущуюся душу. Я с какой-то отчетливой уверенностью поняла, что  я действительно… умерла?!

Только шла я почему-то по сумрачной тропинке, вдоль которой высились стволы деревьев. Передернулась. Хотя все эмоции как-то были приглушены, словно все это было не по-настоящему, просто сон, пусть и не самый приятный.

Здесь не было никого и ничего – даже ни звука не  доносилось. Не знаю, сколько  так двигалась,  но монотонные движения убаюкивали, заставляя расслабиться и впасть в какое-то полусонное состояние. Вперед, вперед и снова вперед по узкой извилистой тропе. Зачем я это делала? Куда шла? Чего ждала от этого пути?

Меня все это в тот момент совершенно не волновало. До тех пор, пока тропа вдруг не уперлась… в дверь? Прозрачную, словно стеклянную дверь. И оттуда, из той двери, вместо своего привычного отражения с русой косой, округлым немного лицом и зеленющими глазами на меня смотрело совершенно другое лицо.

Эта была бледная, испуганная и словно сжавшаяся вся в комок  девушка лет двадцати. На бледном худом лице выделялись только ярко-алые, словно зовущие, губы и глаза – бледно-серые, прозрачные как омуты. А ещё волосы. Роскошные, ниже пояса – удивительного изменчивого оттенка. То они отливали темным золотом, то казались медно-каштановыми, то почти черными.

 – Помоги мне! – Губы незнакомки шевельнулись – и тоненький звонкий голосок проник, казалось, в самую душу.

 – Чем я могу помочь?  – Удивилась. – Ты тоже умерла, как и я?

Сердце почти не дрогнуло. Тогда мной владело какое-то отупение, все ощущалось как через большую пуховую подушку, и даже удивление было каким-то вялым.

 – Я сама, – всхлипнула незнакомка, – сама ушла! Он пригрозил, что если я не выйду замуж за милорда Дерейна, то он отдаст меня старику Харриошшу, а тот, всем известно, держит бордели, – разрыдалась незнакомка ещё пуще, – отец меня ненави-идит… не хочу, не хочу  в бордель! Никуда не хочу, ненавижу этот мир! – Маленький кулачок ударился о стеклянную стену.

Во мне шевельнулось странное любопытство. Пока я ничего не понимала. Какие-то злые отцы, женитьбы, старики…

 – Может, объяснишь мне нормально? – Уточнила миролюбиво, садясь на землю прямо рядом с дверью.

Раздался протяжный вздох и ещё один судорожный всхлип:

 – Могу, но времени у меня мало! – Торопливо заговорила снова девчонка. – Скоро меня найдут, найдут обязательно, у отца везде маячки магические навешены, и тогда мало не покажется, – передернула худыми плечами, – хотя я успешно имитировала отравление…

 Сама умереть хотела? Вот же больной человек!

Но когда незнакомка снова заговорила, мне так уже не казалось.

Лесса – так обращались в её мире к благородным дамам –  Киарина  действительно была из очень уважаемого и древнего магического рода. Сама, правда, силой не вышла, была слабеньким магом воды, за что ей частенько и доставалось от разочарованного родителя. Участь Киарины была понятна и известна – выйти замуж и нарожать мужу-магу детей, даже с её слабым даром получились бы сильные наследники.

Дерейн Аларский, будущий муж Киарины, был хорош собой, умен, талантлив, да и ещё и наследник одного из Советников! Оказывается, магами этого мира правил некий Совет сильнейших из них. Одним словом – прекрасная партия, к чему лить слезы? Без любви? Ну  так стерпится-слюбится, договорные браки для магов дело привычное. Вот и девочка не протестовала. И покорно бы вышла замуж, если бы не одно но…

Как-то приехали они всей семьей погостить в замок жениха, и… Киарина заблудилась. И оказалась не в том месте не в  то время. И увидела то, что совсем не стоило видеть. Как я смогла понять из сбивчивых рыданий и отчаянных выкриков, её жених, мягко говоря, тем ещё шалунишкой оказался, не чурался весьма  жестоких забав, да ещё не один, а в кампании своих дружков.

Дракон его покусай за яй… за то самое место, что забав требовало!

Бедняжка перепугалась до смерти, но все  мольбы  отменить свадьбу и выдать её за другого были тщетны.

Мать бы, может, и прислушалась, но её не  было как раз дома – уехала в какую-то длительную поездку  на местные воды поправлять здоровье. Так Киарина осталась совсем одна. И так в её голове созрел план, на который раньше тихая домашняя девочка никогда бы не решилась.

 – Ну, умрешь ты, и какой в  этом смысл?  – Спросила скептически.

Смерть не решает проблем. Это просто малодушный побег в никуда. Хотя… Угроза нешуточная, но мне, выросшей в тепле и любви, было сложно представить, что кто-то сможет отдать собственную дочь на растерзание.

 – В том-то и дело, что шанс есть! – Возбужденно откликнулась Киа. Её ладошка оказалась напротив моей.  – Я просчитала по астрологическим картам, даже к гадалке в город ходила, и…

Из сумбурной, но довольно подробной речи я только и поняла, что Киа каким-то образом просчитала вероятность появления в поле этого мира души, которая была похожа на её собственную. Этот мир иногда притягивал к себе чужие души, но обычно те просто растворялись в небытии.

 – Там, у себя, ты умерла. Твоя душа уже не сможет вернуться в то тело, даже если оно будет полностью здорово! Но мы сможем поменяться. По законам магии одна  душа может заменить другую, и канал, что нас свяжет, позволит тебе навсегда остаться в моем мире, а мне войти в твое тело! – На щеках Киа играл румянец, она выглядела сейчас почти красавицей, увлеченной, уверенной.  – У нас останется наша память, да ещё и тело передаст часть воспоминаний  и навыков, я об этом позаботилась!

Пелена на миг спала, прошивая сердце запоздалой болью. Как же так. Я… никогда не увижу папу с мамой? Не обниму братика? Андрей… Бог с ним, но… Губы задрожали. Лес за спиной  заколыхался вдруг, зашумел зловеще, обдавая холодом.

 – Время выходит! –  Глухо откликнулась Киа. – Решайся. Либо сейчас твоя душа растворится, а я вернусь к себе, либо мы поменяемся.

В голове было гулко-гулко и пусто. Как же я хотела жить! Пусть не на Земле, пусть неизвестно где, но жить! Маги в тот момент казались несущественной проблемой! Не разберемся разве?  – Подумалось мне самоуверенно. Что они, выросшие  в диком средневековом мире, могут противопоставить хитрости, уму и  энтузиазму человека из 21 века? Ой и дурочкой я была, право слово!

 – Я согласна, – холод начал наползать на ноги, и я решилась, – что нужно будет делать?

 – Ничего особенного! – Киа выпрямилась, встала напротив меня за дверью. – Просто приложи свои ладони к моим и громко скажи «Душа согласна на обмен!».

В какой-то момент я заколебалась. Казалось, что ещё есть возможность что-то изменить, выбраться, что это просто дурной сон. И тут из леса мне навстречу двинулись тени. Я ничего толком и не видела, но такой страх прошиб – все фильмы ужасов отдыхают!

 – Ты только люби моих, ладно? – Вырвалось у меня. – Их легко любить. И братика, и родителей! Они замечательные! А Андрею не верь, это бывший, подлец он и изменщик!

 – Быстрее! – Торопила лихорадочно сестра по несчастью, сама вся дрожа как осиновый лист.

Тени уже были в нескольких шагах, когда наши ладони словно вспыхнули, соприкоснувшись сквозь стекло.

«Душа согласна на обмен!» – мы произнесли это хором.

И мир для меня снова померк. Только и успела, что ощутить ласковое касание чужой руки и услышать шепот:

 – Удачи, сестренка! Я в тебя верю!

Я дернулась и вынырнула то ли из сна-яви, то ли из воспоминаний. Замечталась! Вокруг был все  тот же маленький, но уютный для меня  чердак, за окном начал шуршать дождь, а прошлое осталось в прошлом. Надо же, прошло почти три года, а помню все, как вчера  было!

Тогда я пришла в себя в роскошной огромной комнате, в постели под балдахином. Оказывается, меня нашли и перенесли туда слуги, вызвав целителя. Истину удалось скрыть, и даже  наказания избежать получилось – лорд Гертон, отец Киа, отсутствовал, как и его наследник, а больше никто за то, что «отравилась за завтраком», меня наказывать и не подумал. Слуги меня, вернее, Киа, жалели и любили.

Тот же день, когда я познакомилась с отцом и женихом никогда, наверное, не забуду…

На свою беду,  то ли я сегодня  слишком распереживалась из-за странного спасенного незнакомца, то ли просто день был не слишком удачный, но незаметно для себя я умудрилась снова задремать. И приснился мне далеко не самый приятный сон. Да и не сон вовсе – а очередное воспоминание из не самого радужного моего прошлого…

…Утро в поместье начиналось рано. Нет, знатные дамы, может, и могли поваляться в постели подольше, но не в моем случае. С тех пор, как  оказалось, что у Киарины нет магии, с дочерью хозяина стали обращаться так же, как с остальной прислугой, разве что до слишком тяжелой  работы не допускали. Однако в свои годы Киа умела испечь хлеб, убраться в комнатах – как ручками, так и с помощью бытовых заклинаний. Причем убраться – не просто пыль протереть – она и подсвечники натирала особым восковым составом, и готовила смеси собственного изобретения для того, чтобы  полы  блестели, и заклинания от насекомых твердила наизусть, и сушку-глажку освоила.

Да только все  зря.  Даже на то, что она мастерица-вышивальщица, отец смотрел косо. По его мнению, похоже, если не маг – ты просто никто.

А, тем временем, годы бежали…

Вот и я в это утро провела ревизию воспоминаний в этом теле. Честно говоря, самой странно, но с того момента, как я прошла через волшебную дверь в теневом лесу, все мои чувства будто заморозились. Так  было проще. Не вспоминать – разве что только во снах. Не сожалеть, не рвать душу, не плакать, не бояться. Наверное, именно такое состояние на Земле называют глубоким шоком, но здесь до меня никому не было дела. До этого дня.

Дверь в чистую, светлую и уютную девичью спальню распахнулась – и влетела моя горничная, Тилька. Прислуживала она мне только при гостях или тогда, когда приказывал отец, но девочка была хорошая, искренняя, госпоже сочувствовала от всей души и пыталась помочь, чем могла.

 – Лесса Киарина, лесса, – вымолвила, задыхаясь, – там ваш папенька прибыл, а с ним молодой лорд Аларский!

Женишок?!

 – Велено вам помочь одеться, да завиться, да прочие  женские мелочи! – И смотрит на меня сочувственно.

Сердце сжалось впервые за долгое время. Папенька, да чтоб вас твари драли, только устроилась и привыкать начала! И отходные пути намечала, что уж там говорить, не собиралась я всю жизнь, как в клетке, в поместье сидеть, я не Киа.

 – Раз велено, то что нам остается делать, милая? Помоги мне, – только и улыбнулась, – А в каком лорды настроении? Что слышно?  – Постаралась осторожно выяснить.

 – Ох, хозяюшка, да разве же бывают господа когда довольными,  – Тиль хлюпнула носом.

Меня увлекли в ванную – быстро омыться, потом – к большому  трюмо, где стояли многочисленные баночки-скляночки с косметикой. Тиль прихватила заколки и расческу – тонкой  работы, изукрашенную драгоценными камнями, и занялась моей прической, пока я сидела в тонкой работы шелковом пеньюаре, что непривычно холодил кожу. Из зеркала на меня смотрела худенькая девчушка с едва заметными, чуть закрашенными кругами под глазами и тусклым взглядом.

Наверное, должно было случиться что-то, что бы меня встряхнуло, полностью изменило мой мирок и показало, что горе предыдущее – вовсе ещё не  горе, а так!

 – Молодой лорд девок тискать принялся, – морщилась Тиль, – наши боятся, знают кое-что… – горничная примолкла, но все же продолжила, – о странных увлечениях некоторых магов. Неприличных, госпожа. А отец ваш сразу в кабинет прошел и вас потребовал привести. Вроде в настроении они не в злобном, но вы бы только не спорили больше с папенькой, – жалостливо вздыхает, –  а то снова посадят на хлеб на воду, да не дай небо в темницу под замок!

Какие… интересные подробности из жизни местной аристократии вырисовываются!

 – Спасибо, Тиль, я поняла, – ответила тихо и спокойно.

Во сне я как наяву ощутила свое  тогдашнее безразличие  ко всему. Вот точно дура-девка непуганая!

Спустя десять минут из зеркала на меня глядела хрупкая нежная красавица в невероятно-роскошном бледно-персиковом платье. Оно было… на грани приличий, особенно здешних. Едва прикрытая ложбинка меж грудей, оголенная часть спины, прозрачные рукава и облегающие, как вторая кожа, верх и часть юбки до колен, что ниже распускалась солнцем.

Вот только ощущала я себя сейчас той самой жертвой, что собираются бросить в логово чудовища.

– Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Прорвемся, Тиль, ничего, не хорони меня раньше времени, – погладила верную служанку по плечу.

Что-то внутри на миг разморозилось, дрогнуло, я будто свой прежний задор ощутила!

И поплыла эдакой лебедушкой на заклание злобным ворогам. Признаюсь – коленки все-таки тряслись, в горле стоял позорный ком, а зубы норовили застучать. Не знаю, каким чудом я преодолела оставшееся расстояние и даже ни разу не споткнулась.

В кабинете главы клана пахло металлом, чем-то горьким и острым как перец. Век  бы вас папенька не встречать, желательно, чтобы вас склероз разбил в таком почтенном возрасте! Ведь жили местные маги долго, очень долго, и «папочке» было никак не меньше пяти столетий.

А вот и он. Тело сжалось – гад, как же надо было дочь запугать, чтобы рефлексы остались! Сжалось, опустило глаза в пол и сделало низкий полупоклон.

 – Мой лорд, вы звали меня…

С трудом преодолев острое желание оставаться в таком положении и смотреть в пол, я все-таки подняла глаза. Ишь ты! Так вот и не скажешь, что папенька, но и до дедули далековато. Высокий, крепкий ещё мужчина лет пятидесяти на первый взгляд. Короткие темные волосы с проседью у висков, довольно мощное телосложение, словно воин, а не маг, резкие, чуть угловатые черты  лица – явно дочь не в него пошла! И глаза. Острые холодные буравчики. В них смотреть было невозможно – казалось, наизнанку вывернут.

Подавив очередную паническую атаку, я уставилась в пол. Дурацкое тело! Глупые рефлексы! Что же Киарина  такая трусиха была, ни разу не пыталась отстоять  свое мнение, только со свадьбой и взбрыкнула! Да, именно так я  тогда думала со свойственной юности категоричностью.

До тех пор, пока не услышала скупое:

 – Повертись.

Что?!

 – Я сказал, повертись, хочу посмотреть на тебя, дочь, – уже более жесткое.

И что-то такое  было в тоне мага, отчего я предпочла, желая ему провалиться к местным тварям, все-таки повертеться из стороны в сторону, покружиться на месте.

 – Хорошо. К браку ты вполне  готова. Свадьба через три месяца, – огорошили меня, – сейчас придет Дейрон, будь с ним ласкова.

 – Но отец! – Я вскинулась резко и… на миг горло перехватило.

Он… силой своей меня ударил! Магией! Да меня никто и никогда не бил! Родители всегда любили и баловали! Всхлипнула от обиды.

 – Я сказал молчать, – от вкрадчивого голоса меня бросило в дрожь, такой яростью от него повеяло, непримиримостью! – женское дело – быть покорной и послушной. Видимо, ты плохо усвоила наш прошлый урок?

 Я лихорадочно пыталась вспомнить, что же случилось после  бунта Киа, но… пусто. Память молчала, как будто это воспоминание  было напрочь стерто вместе с личностью хозяйки.

 – Но разве  можно так быстро приготовить свадьбу,  – я прикусила губу, голос предательски дрожал.

От магического удара и следа не было, хотя кожа на плече горела!

 – Женские страхи, – хмыкнул маг, – к ней уже год готовимся, твое дело произнести клятвы и скорее подарить мужу наследника! А теперь иди, жених ждет, – мне показалось, или отец недобро усмехнулся?

Да волк тамбовский мне отец более добрый, чем хмырь этот магический! Ужас, вспыхнув, словно смыл с меня жуткую пелену равнодушия, вернув миру краски, а характеру – природную боевитость. Но я уже кое-что понимала про здешних магов, чтобы осознавать – напрямую столкнуться лбами будет для меня смертельно опасно. Никто не позволит увильнуть от брака.

Я преступно расслабилась, решив, что у меня много времени на организацию побега и можно пока позволить себе освоиться в новом мире.

 – Да, отец, как скажете, – я послушно поклонилась и вышла.

Чтобы оказаться подхваченной  за талию и вжатой в стену соседней комнаты.

 – Вот мы и встретились снова, дорогая моя невеста… – шепот ожег ухо.

Твердое и местами даже… ой-ей, слишком твердое тело прижалось ко мне. Жаркое дыхание вызывало неприятный озноб и желание  съездить кому-то по физиономии. Но шевельнуться и даже  толком ответить мне не дали. Сильная рука сжала плечо, поглаживая большим пальцем горло, а губы  накрыло поцелуем.

К горлу подступила муть. Потому что вот это все – брутальный мачо нежно фиксирует тебя у стеночки и страстно целует, а ты млеешь, растекаешься тряпочкой и жаждешь сорвать с него одежду – это не про меня. Чужой поцелуй нес привкус крови и пепла. Мне казалось, что этот запах забил мне ноздри. Меня не целовали – меня как будто наказывали за  что-то, прикусывая губы, жадно вторгаясь в рот, не стремясь покорить, а лишь прогнуть. И было это вовсе не приятно и страстно – а гадостно,  да так, что захотелось немедленно дезинфекцию провести!

Чужая нога попыталась втиснуться между моими, дергая ткань юбки, вторая ладонь легла чуть ниже  талии, сминая ткань. Я дернулась, распахнула глаза – и встретилась взглядом с чужими, черными-пречерными, с легкой безуминкой. Или... не очень легкой. Да уж. Чего-то они тут нюхают, не иначе…

И вдруг виски прошило болью, дернуло, а мне в голову словно картинка прилетела… Такое я только в самой больной фантазии земного извращенца могла бы увидеть, не иначе!

Тошнота-таки подкатила к горлу – уж простите, сиятельный лорд, неустойчивая психика и плохой вестибулярный аппарат вашей невесты! – и я только успела, что вывернуться все-таки и… кхм, осквернить пол в комнате остатками своего немудрящего завтрака.

 – Ах ты!.. – В голосе мужчины звучала злость. Холодная, склизкая.

Я только теперь, вытирая рот рукой, заметила, что жених внешне очень хорош собой. Золотистый блондин с правильными породистыми чертами лица, чуть крупноватым носом и капризным изгибом губ. Сейчас же лицо «принца» из сказки было некрасиво перекошено.

 – На завтрак  было что-то несвежее, милорд, – пискнула, пытаясь подняться.

Воздух вокруг затрещал, забурлил, заискрились фиолетовые разряды… И двинулись в мою сторону. Не знаю, чем кончилось бы дело – слабенькая и опустошенная, я не соперник этому садисту недоделанному! Сердце гулко бухало в груди, а ноги буквально отнимались, но дверь распахнулась – и на пороге появился папочка.

Похоже, преждевременная кончина дочери в его планы не входила. Осмотрев брезгливо нашу диспозицию, он лишь повел ладонью – и разряды схлопнулись.

 – Мне нужен внук, Дерейн, – уведомил холодно,  – возьми себя в руки, женщины слабые и нервные существа, тебе ли не знать.

Меня трясло. Причем если тело – от ужаса, то мою собственную душу – от ярости! Тут не просто скалка плачет, тут нужно что-то повнушительнее, вроде гранатомета!

– Дочь, в комнату, – скомандовал как собаке.

Но сейчас я  была только рада убраться.

Прочь, прочь как можно скорее! Только даже  когда заперлась в своем девичьем царстве, меня ещё долго преследовал обжигающий и мрачный взгляд черных глаз, на дне которых тлело неприятное предвкушение.

Именно тогда я поняла, что лучше буду нищей побирушкой, чем останусь здесь.

«Ты  будешь моей! Ласковой нежной, покорной женушкой!»

Липкие прикосновения, беспомощность, страх. Так? Нет! Обойдетесь, господа, чесоточного порошка вам в штаны!

На этой воинственной ноте меня резко выкинуло из сна. Со сдавленным криком, вся в поту, сминая пальцами простынь, я проснулась в собственной постели на чердаке. За окном занимался рассвет нового дня. Это был лишь сон о прошлом. Просто ещё один сон, пусть и не самый удачный. Они не найдут меня. Я смогла обхитрить, исчезнуть, раствориться. Надеялась, но не слишком рассчитывала, что меня признали погибшей.

Села  на постели, медленно восстанавливая дыхание. У меня моя жизнь. И теперь – лишь мои правила. Я больше никогда не вернусь в тот дом, я стала сильнее, надеюсь, умнее  и удачливее. Тварь подери, я справлюсь! И эта безумная семейка не встанет на моем пути!

Пришлось медленно вытаскивать себя буквально «за волосы» из постели. Трактир внизу  уже начинал оживать, скоро и меня позовут. Полы холодные!

Проплясала до небольшого поеденного местной молью коврика. Теперь и одеться можно! И  не думать ни о старых мужиках, ни о новых, свеженайденных. Сердито запыхтела. И зачем я все ещё вспоминаю найденыша? Ответственная слишком! Надо будет спросить у дядьки Баргула, как он.

Совершая привычные ритуалы и тихо насвистывая под нос немудрящую песенку, я была твёрдо уверена в том, что, несмотря на неспокойную ночь, новый день пройдет ровно так же, как предыдущие. В чаду, дыму, криках постояльцев, суете с приезжающими и отъезжающими…

И никак не могла предполагать, что жизнь в очередной раз готовится сделать крутой поворот. А стоило бы! После снов о прошлом ко мне этот самый поворот всегда подкрадывается самым невероятным образом!