Тот, кто меня любил

Она улыбалась.

Просто стояла рядом с сидящим на земле парнем, смотрела своими огромными глазами и улыбалась.

Он отвернулся. Убежденный в том, что мужские слезы не должен видеть никто, воспитанный быть сильным, он не мог видеть жалость и брезгливость в глазах других.

Но она не была похожа на других.

Усмехнувшись, сделала два шага вправо и снова стала напротив парня. Присела, расправив юбку, и заглянула в глаза. Затем помолчала немного, рассматривая красные от лопнувших сосудов мужские глаза, забавно двигая своим носом с мелкими вкраплениями веснушек, и снова улыбнулась.

0/0

Острый уголок сложенного вчетверо листа белой бумаги больно кольнул подушечку пальца.

Альба перевернула лист, согнула, провела по сгибу пальцем. Снова перевернула, сложила.

Ее движения были четкими, выверенными, годами доведенными до совершенства. Еще несколько секунд — и на ладошку опустился маленький бумажный журавлик.

Внизу на кухне послышались шаги, тихие слова утреннего разговора. Зашумел чайник, несколько раз открылась и вновь закрылась дверца холодильника. Было обычное утро понедельника.

Тетя Мэгги готовила завтрак. Альба усмехнулась — скорее всего, сегодня будут ее любимые блинчики. Кора их никогда не ела — мучное портит фигуру, — но все внимание в это время было направлено не на нее.

Альба вздохнула и устало опустила голову. Пружинка светлого локона с ярким малиновым кончиком упала на лицо. Альба сложила губы трубочкой, подула на него. Когда не помогло, подняла руку и заправила за ухо.

— Надеюсь, дружок, это ненадолго, — она посмотрела на журавлика, покрутила его в руках и спрятала в лежащую на кровати раскрытую сумку.

Оттянув на груди футболку и поправив измятое покрывало, она вышла из комнаты.

— Доброе утро, милая, — тетя Мэгги, услышав шаги, посмотрела на вошедшую на кухню Альбу, натянуто улыбнулась и нервно прокрутила в руках деревянную лопатку. Кивнула на стол. — Завтрак готов.

— Доброе, — ответная улыбка была искренней. Альба опустила на пол сумку и села на стул. — Не стоило вставать так рано. Мы с Корой могли позавтракать и в школе.

— Да, конечно. Но мне хотелось сделать вам приятное.

Тетя снова улыбнулась и поставила на стол тарелку, доверху наполненную блинчиками. Альба проглотила грустный смешок.

— Нет, нет и нет. Мамулечка, я же говорила, что мучное в таком количестве вредно для организма.

Кора ворвалась на кухню, словно свежий бриз во время долгой засухи. Оставила один поцелуй на щеке у мамы, другой у сестры.

— Знаю, детка. И я тебя прекрасно слышала. В первый. И во второй. И даже в третий раз. Так что, — тетя Мэгги подхватила с рабочего стола тарелку и поставила ее перед Корой, — вот твой фруктовый салат.

Получив второй за утро поцелуй, пусть и воздушный на этот раз, Мэгги отодвинула свой стул и села за стол к девочкам. Сделала глоток кофе из большой кружки и рассмеялась, услышав возглас.

— О, боги. Я не хочу это видеть. Альба, не смей делать этого! Ты слышишь меня? Не смей.

— Что делать? — Альба округлила глаза и, глядя на сестру, невинно похлопала пышными ресницами. А потом медленно, будто ничего не понимая, наклонила над стопкой блинчиков носик соусника с кленовым сиропом внутри.

Кора закатила глаза, а Альба улыбнулась.

— Ты ведьма. И тебя сожгут на костре.

Первый кусочек блинчика раздразнил вкусовые рецепторы и впрыснул в кровь тонны дофамина, заставляя глаза закрыться от удовольствия, а губы растянуться в улыбке.

— Надеюсь, это будет прямо сегодня, — Альба проглотила блинчик и потянулась за следующим.

Кора отложила вилку.

— Все будет хорошо, — она с уверенностью заглянула сестре в глаза и, протянув руку, накрыла ее ладонь своей. — Мы в одном классе. Я всегда рядом. Просто помни об этом.

— Спасибо.

Кора кивнула.

— Когда приедем, первым делом я схожу за твоим расписанием. А потом разберемся со всем остальным.

Альба подняла стакан с соком, улыбнулась и посмотрела на сестру.

— И да начнется новая жизнь.

— Али, — грудной мужской голос раздался у самого уха, — за-рин, — произнесенное по слогам слово было незнакомо.

— Что, простите?

Альба вскинула голову, рассматривая выросшего перед ней парня. Очень высокого — пришлось даже отступить на шаг, чтобы не выглядеть глупо, — с острыми скулами и широким подбородком. Его отросшие темные волосы падали на лоб небрежными прядями, а цепкий взгляд серых глаз прожигал ее лицо.

— Ализарин. Одна из красивейших красок, содержащаяся в корне марены, — парень повторил и посмотрел на разбросанные по плечам волосы. — Цвет твоих волос на кончиках ализаринового оттенка.

— Я думала, что они малиновые. Во всяком случае, такой цвет я задумывала перед походом к парикмахеру.

— Нет. Малиновый агрессивнее и не такой красивый, как ализарин.

— Довольно специфические познания, не находишь? Спецкурс по химии или, может быть, биологии? В обратном случае все вышесказанное звучит через чур самоуверенно.

— Я не говорю того, чего не знаю. И с твоей стороны слишком опрометчиво так разговаривать с незнакомцами. Это грубо.

Его прямолинейность обескуражила. Альба смутилась и прищурила глаза.

— Прости, ты… — хотела узнать его имя, но не удалось.

— Ты новенькая, — парень поправил шлейку рюкзака на плече и склонил к нему голову.

— А ты знаешь всех в этой школе, чтобы утверждать подобное?

Парень хмыкнул, чуть приподняв уголок губы.

— А вот теперь я точно уверен, что ты новенькая, — его взгляд пробежался от кончиков кучерявых волос до носов девичьих кроссовок. Альба ненавидела, когда без спросу влезали в ее личное пространство. Даже вот так, не касаясь.

— Почему?

Глубокий хриплый голос опустился до шепота, пробирающего до костей. Взгляд затягивал и пугал.

— Потому что все в этой школе знают, что со мной нельзя так разговаривать, пчелка.

Альба хмыкнула.

— Очередной мажорный бэдбой, — она разочарованно покачала головой. — Поверь, мне нет дела до того, кто ты и как с тобой разговаривают другие. Не трогай меня, и уж поверь, у меня нет никакого желания трогать тебя.

— О, пчелка, если решишься, под этой футболкой много интересного, — парень навис над Альбой и, не стесняясь, прожег ее взглядом.

Альба закатила глаза и зажала пальцами переносицу.

— Послушай, что тебе нужно? Стало скучно или, может быть, местные девушки отказываются снизойти до обожания тебя?

— А ты научилась дерзить… — он еще раз пробежался взглядом по затянутым в джинс ногам и спрятанной за закрытым пуловером груди. Усмехнулся.

— Всегда умела. Знаешь, это отличное средство для борьбы с такими, как ты.

— Правда? И такой, как я — это…

— Это… А, впрочем, у меня нет свободного времени, чтобы научить тебя обращаться с девушками. Уж прости, — Альба пожала плечами и развернулась.

Ее острого плеча коснулись горячие руки. Девушка вздрогнула и разозлилась. Одним резким движением парень развернул ее и склонился к лицу.

— Чтобы общаться со мной, тебе нужно будет научиться держать свой язык за зубами и понимать, где твое место, пчелка.

— И где же мое место? Позволь угадать: у твоих ног?

Они смотрели друг на друга, прожигая взглядами. Дышали раскаленным от эмоций воздухом. Альба приподнялась на носочки и почти коснулась мужского носа своим.

— Рискну разочаровать тебя — этого не будет, — она шепнула в губы, жестко сведённые в одну линию. Выбралась из темного омута глаз и, опустившись на всю ступню, развернулась. От резкого поворота ее волосы ударили по лицу парня.

— Ты не оставляешь мне выбора, пчелка, — слова прилетели ей в спину. — У тебя был шанс подружиться со мной, и ты его не использовала. Кстати, прощаю тебя в первый раз. Но мое прощение не безгранично.

Из коридора, держа в руках расписание, вышла Кора. Заметив пышущую злостью и раздражением Альбу, она перевела взгляд на стоящего в нескольких шагах парня, и улыбка медленно сползла с ее лица.

— Привет, Ноа, — она нервно убрала прядь волос за ухо и посмотрела на Альбу.

— Кора, — парень поздоровался в ответ. Его губы снова сложились в мерзкую ухмылку. — Ты мне нравишься, Кора. Научи свою подружку разговаривать с людьми, иначе ее ждет не очень приятный урок этикета, — он просканировал стоящую рядом Альбу и чуть склонил голову, прощаясь. — Девушки…

Кора развернулась к сестре. Ее глаза округлились, лицо полыхало нездоровым румянцем, а руки, мертвой хваткой впившиеся в Альбины предплечья, потянули ее в противоположную от парня сторону.

Альба разозлилась. Она терпеть не могла такого отношения к людям. Поэтому, сделав два шага вперед, остановилась.

— Альба, не нужно. Прошу тебя, просто уйдем.

Альба улыбнулась.

— Хэй, — она крикнула в широкую спину уходящего парня. Заметила, как тот нехотя остановился, опустил голову и покачал ею. Развернулся. — Что бы ты не говорил, Ноа, но я тебе понравилась.

— Мне нужно спросить: почему? — он развел руки в стороны.

— Не думаю, что ты тот, кто станет называть каждую девушку «пчелкой», не так ли?

Победно улыбнувшись, она скрылась в коридоре, буквально таща за собой обомлевшую Кору.

— Как думаешь, твой отец сможет помочь? — Альба откусила яблоко и посмотрела на сестру. Та кивнула.

— Да, конечно. Он будет рад. Ты же знаешь мама и папа души в тебе не чают, поэтому… — Кора меланхолично ковыряла вилкой в боксе с салатом.

В столовой было шумно. За круглыми обеденными столами ни одного свободного места. У витрин раздачи не заканчивающаяся змейка очереди. Где-то за высокой колонной послышались звуки гитары и радостные возгласы толпы.

Альба откинулась на спинку стула и посмотрела в сторону шума. На одном из столов, забросив одну ногу на стул, а второю опустив на пол, сидел парень. Его светлые волосы, коротко стриженные у висков, сзади были собраны в небольшой хвост. Он улыбался, играя со струнами и проверяя звучание.

Еще несколько движений длинными пальцами и по помещению распространился завораживающий звук гитары, который буквально поглотил в себе шум толпы.

— Весело здесь у вас, — Альба вернулась к столу и улыбнулась.

— Мг, — Кора наколола на зубцы кусочек огурца и покрутила вилку в руках. — Это Лиам. Он круто играет. И часто. А еще улыбается всем подряд, — она резко отбросила вилку в бокс и отодвинула его от себя. Вздохнула. — Послушай, Альба. Ты… Не стоило так разговаривать с Ноа. Да и вообще не нужно тебе с ним пересекаться.

— Почему? — Альба хмыкнула.

Кора внимательно посмотрела на сестру, оглянулась и, подняв руку, убрала за ухо выбившуюся из прически прядь.

— Посмотри вокруг. У нас все устроено точно так же, как и в любой другой школе. Есть боги — футбольная команда, — она кивнула в дальний угол, где сидела компания парней в форме. — Местные дивы — чирлидеры и их подружки. «Ботаны», фрики, пацифисты, веганы, книжные черви… — Кора обвела взглядом помещение и вернула его на сестру. — Но и они тоже есть — плохие парни. Ноа — самый плохой их них.

— У меня было так же. Но я не вижу проблемы в этом. Меня не волнует Ноа и все, что с ним связано.

Кора закачала головой.

— Ты не понимаешь…

— Так объясни мне. Почему ты ведешь себя так, будто он Тот, чье имя нельзя говорить? — Альба улыбнулась, а Кора замолчала на мгновение.

— Его называют «Кукловод». Он играет с людьми и их жизнями, как вздумается. Он может сломать тебя по щелчку пальца. А потом просто будет стоять и улыбаться, глядя на то, как ты мучаешься, — Кора еще раз вздохнула. — Он плохой человек, Альба. Просто поверь мне.

— И что же такого страшного он сделал?

— В прошлом году одному из учителей пришлось уволиться, когда Ноа разослал всем ученикам старшей школы на электронную почту его личное видео… Не совсем приличного содержания.

— Но это право каждого: делать то, что захочется в свободное время.

— Ноа решил по-другому. Они поспорили незадолго до этого. Поговаривали, что Стивенса хотели отчислить, но и итоге ушел учитель.

— Ну, кажется, я еще жива, — Альба улыбнулась.

— Не шути с этим, прошу тебя. Ты свежая кровь, а он успел тебя заметить.

— И что же мне теперь делать? Трястись от страха каждый день и ожидать неприятностей.

Кора пожала плечами, игнорируя веселое настроение сестры.

— Я не знаю. Но берегись его улыбки, Альба. Она не приводит ни к чему хорошему.
***

Первый учебный день подходил к концу, когда Альба стояла на крыльце школы и ждала сестру. Уставшая от внимания, загруженная мыслями, она оперлась спиной о кованное ограждение на ступеньках и подняла лицо к солнцу. Ее глаза были прикрыты, волосы, подхваченные ветром, пушистым облаком окружили голову, играя с теплыми лучами.

— Ты новенькая.

Произнесенные в тысячный раз за сегодня слова порядком утомили. Альба вздохнула и медленно подняла веки.

Стоящий перед ней незнакомый парень улыбался, забавно прищурив глаза.

— Это так заметно? — она склонила голову, молясь, чтобы Кора быстрее вернулась.

— Нет. Но ты очень заметная. И красивая, — парень потянулся рукой к кудряшкам, потянул за одну и усмехнулся, когда она пружинкой подпрыгнула вверх.

Альба отступила на шаг.

— Не стоит так делать с незнакомым человеком.

— Прости, — парень поднял руки. — Я Купер. Можно просто Куп. Извини еще раз. Просто твои волосы… Они потрясающие, — он виновато улыбнулся.

Его улыбка обезоруживала. А еще ямочки на щеках.

— Альба.

— Рад познакомиться, Альба. Откуда ты приехала к нам и где ты была раньше?

— Скрывалась от твоего обаяния, Куп, — внезапно появившаяся Кора подошла к парню, обняла и поцеловала в щеку. — Привет, красавчик.

— Свет моих очей, — Купер вернул поцелуй. — Рад видеть тебя, Кора. Познакомишь нас?

— Конечно. Альба — моя сестра, Купер — мой друг.

— Мы уже, кажется, познакомились, — Альба натянуто улыбнулась и внезапно почувствовала себя лишней. Нервно теребя шлейку рюкзака и стараясь не мешать разговору, она осмотрелась.

Уроки закончились.

Кто-то ждал автобуса на стоянке, другие спешили к своим машинам. Школьники, разбившиеся по группам, без остановки сновали по двору, разговаривая и смеясь. На большой поляне уже разминались чирлидерши. Их короткие плиссированные юбки забавно приподнимались, когда девушки делали выпады и махи ногами. Рядом по дорожке команда по футболу организованной группой шла к школьному стадиону.

Среди высоких жилистых парней выделялась одна фигура, которая даже в толпе себе же подобных казалась вожаком. Разговаривая с невысоким парнем, Ноа шел чуть позади, но он не отставал — он будто вел свою стаю в загон.

Внезапно темная макушка поднялась, и омут серых глаз снова сделал это. Затянул в свои топи. Альба почувствовала, как каждую ее клеточку выворачивают наизнанку, сканируют и только потом кучей распотрошенной массы бросают на место.

Ноа пробежался взглядом по ее телу, метнулся на стоящих рядом Кору и Купера и снова на застывшую Альбу. Она видела, как острые мужские скулы напряглись, а в меру пухлые губы сложились в тонкую линию.

Команда футболистов прошла мимо, не обратив на Альбу внимания. Только почему она вдруг почувствовала на себе удушающее тепло одеяла презрения?

— Альба? Эй, Альба, — Кора помахала перед лицом сестры рукой, вырывая ее из мыслей. — Купер предлагает пойти вечером на пляж, ты как?

— Прости, но сегодня был слишком насыщенный день. Я немного устала.

Сестры переглянулись, и Кора повернулась к Куперу.

— В следующий раз, Куп. День и правда был сложный.

Парень отступил на шаг, приподнял руки. Снова улыбнулся.

— Понял. Не проблема. Рад был увидеть тебя, Кора. И рад познакомиться, Альба. Надеюсь, ты простишь мою вольность.

— Нет проблем, Купер.

Кора достала из сумочки ключи, когда парень ушел.

— Подожди меня здесь, ладно? Я подгоню машину. Не хочется тащить это на парковку, — она указала на большую сумку, которую оставила на земле, когда подошла.

— Что в ней?

— Да так, по мелочи. Взяла кое-что для аквафитнеса. Буду плавать вместе с тобой.

— Я не занимаюсь аквафитнесом, Кора, — Альба улыбнулась.

— Знаю. Но такие дистанции, которые проплываешь ты, я не выдержу. А компанию тебе обязательно составлю. Хотя бы вот так, — она кивнула на сумку и направилась на парковку за машиной.

Альба любила свою сестру. Она была открытой, искренней, временами через чур эмоциональной и прямолинейной, но она никогда не изменяла себе. И это Альбе больше всего в ней нравилось.

— Хочешь бесплатный совет?

Уже знакомый грудной голос прозвучал неожиданно, заставив Альбу вздрогнуть. Пряди у уха шелохнулись, когда теплое дыхание принесло после слов усмешку.

— Нет.

Альба развернулась и сразу же отшатнулась. Ноа стоял слишком близко. Так, что ее нос уловил острые нотки хвои и свежести и почти столкнулся с тонкой тканью футболки.

— Я сегодня добрый, пчелка. Поэтому слушай.

— А если я не хочу?

Ноа хмыкнул.

— Придется.

Альба отзеркалила, хмыкнула в ответ. Поправила на плече рюкзак, наклонилась, чтобы поднять сумку, и повернулась к парню спиной, намереваясь уйти. Только ее намерениям второй раз за день не суждено было осуществиться.

Ноа развернул ее, крепко удерживая за предплечья и сделал шаг вперед, заставляя Альбу отступить. Спиной она почувствовала извилистый рисунок металлических деталей ограждения.

— Отпусти меня, — она дернулась, но хватка мужских рук была сильна.

— Здесь я решаю, что делать. Стой и слушай, пчелка.

— Никакая я тебе не пчелка! — Альба процедила сквозь плотно сжатые губы, всеми силами успокаивая внутри себя вулкан из эмоций.

— Как скажешь. Но послушай, не пчелка, и запомни. Не водись с Купером. Это не лучшая идея.

— А с кем мне водиться? С тобой? — она засмеялась и дернула рукой еще раз. — Отпусти.

Ноа был зол. Как казалось Альбе, беспричинно. Ее же злость была вполне объяснима. Парень долго всматривался в пышущие негодованием глаза, глубоко дышал и играл желваками. Через десяток секунд все же сделал то, что она просила — отпустил.

Он проследил взглядом за тем, как она поднимает сумку. Чуть морщится, когда понимает, что та слишком тяжела, но, выдохнув, ступает по ступенькам вниз.

Альба чувствовала прожигающий спину взгляд серых глаз. Хотелось передёрнуть плечами и сбросить мишень, застрявшую где-то между лопаток. Но она была слишком раздражена, и гордость не позволяла показать перед зазнавшимся мажором даже такую крохотную слабость.

Через мгновение тихий, но ровный голос окликнул ее на краю лестницы.

— Хэй, пчелка, — и что-то в нем заставило ее обернуться. Ноа смотрел через чур серьезно. Огни озорства и раздражающей самоуверенности потухли. Голос и интонация, с которой были произнесены вылетевшие следом слова, были другими. Альба не смогла понять, что заставило ее слушать парня, но она это сделала. — Не подпускай его близко.

Ноа развернулся и через секунду скрылся в толпе.

— Здесь у нас чистые приборы, салфетки и стаканы. Если будут какие-то вопросы, сразу спрашивай, все помогут.

Альба улыбнулась дяде Сэму и поправила фартук, оттянув его вниз и расправив рукой складки.

Семейное кафе «Double M» было расположено в южной части Ист-Ривер. Это тихое, почти семейное место, которое очень любили жители не только ближайших районов, но и города в целом, с изумительным видом на набережную и реку, затягивало в свои сети тепла и уюта. Многочисленные туристы заглядывали в кафе по дороге на причал, откуда позже отправлялись в речной круиз или просто перекусить, гуляя по пешеходной улице.

Это была ее первая работа. Родители всегда жалели Альбу, всеми силами и уговорами оттягивали время самостоятельной взрослой жизни, касающейся и работы. Но сейчас все изменилось, и быть обязанной Альба не хотела.

Услышав просьбу племянницы, тетя Мэгги расстроилась, повторяя, что они могут себе ее позволить. Но Альба была непреклонна, и спустя три дня она уже завязывала узел на фирменном фартуке официантки кафе. Ее не пугала работа в целом, она не считала конкретно эту недостойной. Она могла постоять за себя. А главное, так она чувствовала себя нужной.

— Будь готова к тому, что сюда может зайти кто-то из школы. Все очень любят это место, и по выходным скучать точно не придется, — молодой бармен Джош с забавной банданой на голове, надетой как повязка и карандашом, торчащим из-за уха, натирал стаканы.

Весь коллектив принял Альбу в «семью» как любила называть это место тетя Мэгги сразу же. Неожиданно огромный, словно медведь и накачанный шеф-повар Томми, совсем крохотного роста и с заразительным смехом, су-шеф Мариса, несколько официантов, бармен и Кора, помогающая в кафе скорее из-за скуки, а не от нехватки рук — все они были рады новому члену команды.

— Я не боюсь работы, — Альба сворачивала салфетки, складывая их ровной стопкой.

— Не стыдно будет, если тебя вдруг увидят друзья? — Джош поднял взгляд, не переставая работать руками.

— А тебе перед твоими? — Альба улыбнулась.

— Оу, детка, да я лучший бармен в этом чертовом городе! — парень припечатал слова кулаком по стойке.

— Не кипятись, ковбой, — кучерявая прядка упала на лицо, и Альба подула на нее, смахивая в сторону. — А если серьезно — это проблемы отдельно взятых личностей. Не мои.

— Ты маленькая язва, Альба, — Джош осмотрел девушку с ног до головы, прищурив глаза, а потом расплылся в довольной улыбке. — Сработаемся.

Дверь в кафе открылась, и в зал вошла компания молодых людей. Шумные, веселые они прошли мимо барной стойки, по-свойски поздоровались с Джошем и направились к дальним столикам.

Альба напряглась, застыла на секунду и медленно выдохнула.

— Раньше работала официантом? — Джош заметил ее нервозность.

— Нет. Вообще не работала.

Салфетка легла на отполированную поверхность стойки, стеклянный стакан в компанию таких же. Джош подошел ближе и склонил голову.

— Хэй, Альба. У нас такое встречается крайне редко, но бывает. Поэтому послушай. Если хоть кто-нибудь когда-нибудь посмеет обидеть тебя, не молчи. Говори любому из нас, и мы все защитим тебя. Поняла? — он всматривался в взволнованное лицо Альбы и искал в ее глазах понимание. — Все будет хорошо, детка, — щелкнул пальцем по кончику носа и улыбнулся.
***

Первая смена в кафе пролетела незаметно. Джош был прав — в будний день посетителей было не много, и Альба спокойно втягивалась в рабочую атмосферу. Она запомнила наставления тети Мэгги, выучила меню и номера столов. К концу дня она уже знала имена постоянных клиентов и их предпочтения.

За час до закрытия входную дверь открыла очередная компания парней. Все они были выпускниками старшей школы — Альба узнала некоторых из них. Когда она брала со стойки меню и шла к столику, чтобы принять заказ, волнение испарилось.

— Привет, ребята, — Альба улыбнулась и протянула ламинированные буклеты. — Знаете, что будете заказывать или может быть вам нужно время подумать?

— Новенькая, — крикнул один из парней и окинул Альбу оценивающим взглядом.

— Она не новенькая, — парень из столовой, который играл на гитаре — Альба вспомнила его по гладко выбритым вискам и хвостику — толкнул в плечо друга и улыбнулся. — Ты Альба, верно?

— Точно. Я Альба.

— Лиам, — гитарист протянул руку. — А это мои друзья. Не обращай внимания на то, что они придурки.

Альба рассмеялась и пожала протянутую ладонь.

— Так что? Я могу принять заказ?

— Передай, пожалуйста, Томми, что нам как обычно. Поверь, он знает, что нужно приготовить.

— Хорошо. Хорошего вам вечера, ребят.

К удивлению Альбы, Томми действительно знал, что нужно сидящей за столиком компании. Он бросил короткое: «Сделаем» и снова нырнул в облако пара и запахов. Альба же вернулась за барную стойку наблюдать за залом и ждать заказ.

— Они давно здесь?

Кора появилась неожиданно. Выскочила из-за спины сестры и просканировала зал.

— Кто?

— Вон те парни за дальним столом?

— Лиам и его друзья?

— О, ты запомнила, — Кора нервно теребила край футболки и время от времени прикусывала нижнюю губу.

— Нет. Мы познакомились лично. И даже руки пожали.

— Да?! — Кора почти что пропищала и, испугавшись, что ее могут услышать, развернулась спиной к залу.

Альба уставилась на сестру.

— Кора, я, как твой близкий человек, имею право это сказать — ты ведешь себя крайне странно. И… на тебя смотрят.

— Вот черт, — Кора шепнула и резко присела, спрятавшись за барной стойкой.

Альба, застывшая от непонимания происходящего, стояла над сестрой и глупо хлопала глазами. Подняла голову, обвела взглядом зал и, убедившись, что ее никто не зовет, присела на корточки рядом.

— Думаешь, здесь нас не найдут? — она заговорчески шепнула и усмехнулась, когда сестра открыла лицо, отняв от него ладони.

— Что? — также прошептала.

— Я надеюсь, что не найдут. Давай так, на корточках ползем на кухню, а оттуда на улицу. Идет?

Альба стойко удерживала внутри себя смех, но делать это было все сложнее, наблюдая за изменением лица опешившей Коры. Они долго смотрели друг на друга, молчали, пока Альба не выдержала и рассмеялась. Сестра усмехнулась.

— Боже, что ты несешь?

— А ты что делаешь?

Кора осмотрелась.

— Видимо прячусь, — вздохнув она опустила на колени руки. Ее плечи поникли и улыбка сошла с пухлых губ.

— И это нужно для того, чтобы…

— Чтобы… — она задумалась, а потом обреченно промычала и снова спрятала лицо в раскрытых ладонях. — Оооо, какой кошмар! Если кто-то увидит, я стану посмешищем.

— Ну, прячутся люди специально для того, чтобы их никто и не увидел, — Альба рассмеялась. — Не говори глупостей. Мы свободные люди, можем делать все, что угодно. И плевать на мнение других, — она обняла сестру за плечи и поцеловала в щеку. — А если серьезно, что случилось? Ты из-за них, что ли?

Альба привстала и выглянула из-за угла стойки. Но осмотреть зал не получилось, ее резко вернули обратно, потянув за форму.

— Ты что делаешь?

— А ты предлагаешь сидеть нам здесь до закрытия? Мне заказ скоро нужно будет нести.

— Им?

— Им, им, — Альба поправила фартук и оттянула вниз футболку. — Да что вообще происходит?

Молчание сестры начало раздражать, но стоило Альбе увидеть пунцово красные щеки Коры, и единственная, но безусловно верная догадка вспыхнула в ее голове, словно лампочка. Альба снова опустилась на корточки и заговорчески уставилась на Кору.

— Да ладно? Быть этого не может. И я ничего не знаю? — румянец со скоростью света распространялся по телу замершей Коры. — Так, так, так. И кто же это у нас?

Альба резко поднялась и нашла взглядом дальний столик. Осмотрелась и шепнула вниз.

— Вряд ли это тот темноволосый спортсмен, — Кора дернула ее за фартук, но Альба отскочила и шикнула на сестру. — И не этот… Нет, точно не этот, — увернувшись от очередного захвата Коры, она удержалась на ногах. Шепнула: «Не мешай» и победно улыбнулась, наконец догадавшись. — О, мой бог. Это точно он.

Очередной рывок снизу был такой силы, что Альба испугалась за тонкую ткань формы. Рухнула за стойку.

— Ты невыносима!

— Да он же красавчик! Почему ты раньше не говорила? — Кора засмущалась. — Ладно, прости. Ты взрослый человек и это твое личное дело, — Альба заправила упавшие на лицо сестры пряди волос за уши. Улыбнулась. — Тебе помочь убраться отсюда незаметной?

— Если можно, — Кора вздохнула.

Они провернули все очень быстро. Альба широко открыла дверь, ведущую на кухню так, что она скрыла часть барной стойки, и Кора спокойно выбралась из своего укрытия. На кухне она выдохнула, и они обе рассмеялись.

— На самом деле, я не считаю это лучшим выходом из ситуации, — стоя у металлической поверхности стола и глядя на свое отражение, Альба поправляла форму.

— Я знаю.

— Почему тогда не подойдешь к нему?

— Я? Ты, наверное, шутишь… — Кора покачала головой. — Ты же видела его. Он крутой, красивый, талантливый…

— И? Ты не менее талантлива, и уж тем более он не красивее тебя, — Альба поправила бейдж и посмотрела на сестру. — Никогда не принижай себя, Кора. Ты никому ничего не должна. И если он не оценит подарка, который попадет ему в руки, то проблема в нем, а не в тебе. Все, люблю тебя. Но тебе пора домой, а мне работать.

Альба безумно любила свои волосы.

Единственное неудобство, которое они доставляли — с трудом помещались под шапочку для плавания. А плавание — следующее в списке ее привязанностей.

Бассейн в школе Нортсайд был великолепен. Многоуровневый, имел несколько чаш, отдельную прыжковую зону, широкие дорожки протяженностью от 20 до 55 ярдов. Корпус, построенный отдельно от основного здания школы, помимо бассейна, включал еще спортивные залы. Нужно было пройти через небольшой сквер, прежде чем перед тобой откроется вид на высокое стеклянное здание.

Вот уже больше получаса Альба с наслаждением будоражила спокойную до этого водную гладь. Ранним утром дорожки пустовали, и Кора смогла получить разрешение и пропуск для индивидуальных посещений, которые, в свою очередь, не станут мешать учебному процессу.

Сестра не бросила Альбу в одиночестве.

Поворчав немного, она послушно поднялась утром с кровати и, с трудом переставляя ноги и постоянно зевая, вслед за Альбой пересекла территорию школы. Сейчас же она лениво плавала в «лягушатнике» для обучения, лежа на спине, и время от времени шевелила руками.

Взмах рукой, быстрый вдох, тихий всплеск, когда ребро ладони вошло в воду, и все заново. Вода была прохладная, но вполне комфортная. Альба доплыла до бортика, сделала переворот и, оттолкнувшись ногами от стенки, снова рванула вперед.

Ярд, за ним еще один и еще. Это была уже шестая сотня. Еще трижды по столько же и можно будет сделать перерыв.

Плавать ее научил папа. Он любил повторять, что вода — лучший антидепрессант и высшая точка самоконтроля одновременно. И маленькой девочкой Альба без возражений принимала его наставления и мысли. А повзрослев, поняла, что папа был прав.

Взмах, вдох, всплеск.

Мышцы горели, кровь неслась по венам, распределяя адреналин в каждую клеточку тела. Альба доплыла до бортика, вынырнула и протерла очки ладонью. Пора заканчивать. Впереди душ, раздевалка и долгий день.

— Кора, ты не заснула еще? Нам пора.

— Правда? — сестра, до этого играющая роль умирающего лебедя, подскочила и забавно хлопнула руками по воде. — О, слава богам! Я замерзла и устала.

— Ты просто лежала, — Альба подтянулась на руках и вылезла из воды. Подняла оставленное рядом полотенце и промокнула лицо.

— Я поддерживала тебя! А могла спать дома в теплой постели.

Смеясь, они вошли в душевую. Быстро привели себя в порядок, оделись и, спрятав вещи в шкафчике, спустились в холл.

На улице собралась небольшая группа школьников.

— Почему они не заходят?

— В этом здании интересная система безопасности, — Кора сняла с плеча рюкзак и дернула молнию. — Двери открываются только изнутри. Поэтому они ждут пока кто-нибудь не выйдет отсюда или счастливого обладателя вот этого, — она показала ключ-карту и спрятала ее в кармашке.

Альба толкнула дверь под радостные возгласы ожидающих. Сестры переглянулись и двинулись в сторону сквера к основному зданию школы.
***

— Вы стоите на границе черты, за которой закончится ваша юность и начнется взрослая жизнь. Впереди вас ждёт много нового: муки выбора будущей профессии, любовь, проблемы и заботы. Для того чтобы с достоинством пройти все этапы, человеку важно понять, кто он на самом деле. Что скрывается за внешностью и где та точка невозврата, когда мы стали теми, кем стали.

Учитель английской литературы медленно бродил между рядами класса. Наделенный всегда спокойным голосом, он умел доносить мудрость в каждом слове. Альба любила слушать его. И сейчас внимательно впитывала новое задание.

— Итоговой работой этого семестра будет эссе. Напишите о том, кто вы? Какой вы человек? Что несете этому миру и что ждете от него, — мистер Фицц остановился у стола и обвел взглядом класс, по которому через мгновение разнесся нестройный хор возмущенных возгласов и тяжелых вздохов. — Суть вашего эссе — рассказать о хобби и показать, как оно изменило вас и сделало лучше. Или не сделало. Отговорки: «у меня нет хобби», «я не знаю, о чем писать» и «я ничем не увлекаюсь» не принимаются. По словам психологов, «человек складывается из 20 привязанностей — вещей или занятий, которые ему нравятся». Найдите что-то, что нравится именно вам и напишите об этом.

— Но, если это правда и у меня действительно нет хобби, — извечно задумчивый Патрик задал вопрос.

— О, мистер Гарднер, — учитель улыбнулся. — Я счастливый обладатель информации, что вы пишете. Пьесы или поэмы, а может быть и прозу. Это не важно. Важно лишь то, что у вас есть увлечение.

Патрик возмутился.

— Но это личное!

— Вот именно. И это как нельзя лучше раскрывает вас, как человека.

— Я никому не показываю свои стихи!

— Так, может быть, настало время сделать это? — мистер Фицц посмотрел поверх своих круглых очков, а потом выпрямился. — Каждый из вас уникален, и каждый может много рассказать большому миру. Я не ограничиваю вас ничем. Мистер Гарднер, для вас сделаю исключение. Ваша работа должна быть о стихах.

Патрик обреченно рухнул на сложенные на столе руки и застонал. Альба улыбнулась. Она знала таких людей. Жуткие перфекционисты с синдромом отличника, которые даже под страхом смерти не раскроют себя или свою работу, потому что считают ее недостаточно хорошей. У них все должно быть и-де-аль-но.

Прозвенел звонок и, дождавшись Кору с задней парты, девушки вышли в шумный коридор. Уроки закончились, но сестры решили остаться еще ненадолго, чтобы сделать домашнее задание в библиотеке.

Пробираться через жужжащий рой спешащих домой студентов не хотелось. Альба неспешно, иногда ускоряясь, попав в волну толпы, шла вдоль металлических шкафчиков. Ее волосы, собранные на одну сторону, пружинили от каждого шага, взлетая то вверх, то вновь опускаясь вниз. Яркие кончики мельтешили у лица, врываясь в скучную картинку перед глазами озорными всплесками.

Библиотека находилась на нижнем уровне школы. Чтобы попасть в почти полуподвальное помещение, нужно было пройти два лестничных пролета с темными укромными уголками под ними.

В одном из них Альба и увидела его.

Ноа стоял у стены лениво прислонившись к ней плечом. Рядом с ним уже знакомый невысокого роста парень, который удерживал за воротник третьего. Нависая, периодически встряхивая его и прижимая к стене, парень пугал. Не только Альбу, но и пойманного ими несчастного.

Девушки застыли на нижней ступеньке. Альба непонимающе оглянулась на сестру и заметила, как та безумно быстро бледнеет. Кора покачала головой, резко схватила Альбу за рукав и потянула обратно. Но Альба не поддалась.

Она уже успела увидеть, как друг Ноа еще раз встряхнул парня, прижал его к стене и что-то сказал. Так, что тот, как испуганный болванчик, закачал головой. От ее взгляда не укрылось, как оторвавшись от стены, парень скользнул по ней и рухнул на пол, что-то выискивая в своем рюкзаке. Альба видела протянутую пачку купюр, которую Ноа, также, как и стоял до этого, лениво спрятал во внутренний карман своей куртки. А потом он похлопал парня по плечу и обернулся.

Взгляд серых глаз полоснул по лицу. Ноа оторвался от стены, сказал что-то другу и медленно склонил голову к плечу. Его друг обернулся, пробежался по телу Альбы взглядом, облапав каждый участок девичьего тела, и, к ее удивлению, улыбнулся, а потом и вовсе подмигнул.

Через миг они молча развернулись и скрылись в темноте лестничного пролета.

— Что это было? — Альба посмотрела на сестру.

— Мамочки, теперь нам точно конец, — Кора обреченно вздохнула. — А я еще пожить хотела.

— О чем ты?

Альба озадаченно наблюдала за тем, как сестра, прошептав «Господи» схватила ее за рукав и потянула вниз по лестнице. Оставшуюся дорогу до библиотеки она молчала, лишь театрально громко вздыхала и качала головой.

— Кора, ты не можешь молчать. Расскажи мне, — Альба наклонилась и шепнула на ухо, стараясь не мешать сидящим за соседними столами студентам.

— Нет.

— Кора, — Альба наклонилась еще ниже. — Ты ведь знаешь, я люблю попадать в неловкие ситуации. Так расскажи мне то, что знаешь, чтобы я обходила это стороной.

Кора резко развернулась.

— Я тебе уже говорила не попадать на глаза Ноа. Но ты только и делаешь, что снуешь у него перед носом.

— Я ведь не специально, — Альба возмутилась. — Это не я пряталась под лестницей. Кто это был с ним?

Сестра вздохнула.

— Ладно, слушай. Парень рядом с Ноа — его друг Эдриан. Говорят, они вымогают деньги. Не знаю правда или нет, у меня они ничего не требовали. Раньше никто не видел этого. Да и те, о ком говорят, клянутся, что все ложь. Но слухи не появляются на ровном месте, так ведь? Учителя не могут ничего сделать, у них нет доказательств и свидетелей. Пострадавших, как ты понимаешь, тоже нет.

— Но мы же все видели. Мы видели, как тот несчастный отдавал Ноа огромную сумму денег.

— Нет! — Кора чуть не подпрыгнула на стуле. Шикнула, — Нет. Мы ничего не видели! —а заметив прищуренный взгляд сестры, взмолилась. — Альба, я прошу тебя. Мне остался последний год. Умоляю, дай мне дожить до его окончания! Я хочу красивое платье, выпускной и рассвет на пляже после. Слышишь меня? Мы ничего не видели.

— Ладно, — Альба шепнула, а Кора облегченно выдохнула. Чтобы замереть в следующую секунду. — Вот только если меня кто-нибудь спросит, я не буду лгать.

Альба нервничала.

Вот уже десять минут за укромным дальним столиком у окна сидела компания — три парня и три девушки. Казалось, самые обычные выпускники старшей школы, тихо переговаривающиеся друг с другом, иногда отправляющие по залу отголоски задорного смеха.

Все было бы хорошо. Только вот уже десять минут ее сканировал неуловимый острый взгляд серых глаз. Альба не видела, но чувствовала каждой клеточкой своего тела, что ее препарировали, словно лягушку на уроке биологии. Стоило поднять глаза на компанию, мерзкое ощущение пропадало. Но Альба знала — он наблюдает.

Ей уже давно нужно было подойти к столику, раздать меню и через время принять заказ. В вечернюю смену буднего дня она была одним официантом в кафе и спрятаться за спинами других не удалось бы. Кора сегодня помогала дома. Как назло, даже Джош вышел, чтобы принять товар у поставщика.

Альба не могла понять, почему смутилась. Чувствовала только нарастающую злость, которая круг за кругом наматывалась толстой нитью на клубок раздражения. Ее не испугали слова Коры, произнесенные шепотом в дальнем зале библиотеки два дня назад. Альба не переживала за неопытность в сфере обслуживания.

Она закипала от настойчивого стука в двери ее личного пространства.

Подвернувшаяся под руку белая салфетка через мгновение сложилась в аккуратного острокрылого журавлика. Альба положила его на центр ладони, приподняла руку и улыбнулась.

— Забавная штука.

Голос, так неожиданно ворвавшийся в успокоившийся океан эмоций, прозвучал слишком радостно. Испугал.

Альба вздрогнула, опустила руку и подняла взгляд.

— Прости, прости, — приподняв ладони, Купер взволнованно смотрел на нее. — Извини, я не думал… не планировал тебя пугать. Еще раз прости.

Альба посмотрела на упавшую на отполированную поверхность барной стойки птичку и медленно выдохнула.

— Это уже входит в привычку — извиняться передо мной. Ты не находишь? — она улыбнулась.

— Ради тебя — все что угодно, красавица. Кстати, чудесно выглядишь.

— Я знаю, Куп, — еще одна широкая улыбка после секундного мужского замешательства. — Проходи, выбирай столик. Сегодня немноголюдно, так что выбор огромен.

Альба обвела взглядом зал и взяла в руки стопку меню.

— Мне и здесь не плохо.

Купер сел на барный стул, а Альба пожала плечами.

— Как знаешь. Я обслужу один столик и вернусь к тебе.

Она успела положить перед ним ламинированную брошюру и обойти стойку, когда ее предплечья коснулась рука Купера.

— Постой. Эмм… слушай, Альба. Я вообще-то пришел не поесть, а пригласить тебя, — Альба удивленно приподняла одну бровь. — На игру. Она через два дня, в первую пятницу учебного года. Мы открываем сезон. Не знаю, интересно ли тебе это. Но… я был бы рад, если бы ты пришла.

Смущенные красные пятна расплывались на щеках с ямочками. Купер бегал взглядом по стойке, крутил в руках меню, быстрый взгляд на Альбу, снова на меню…

Альба невольно улыбнулась, мысленно удивляясь, как такой парень может смущаться, приглашая девушку на свидание. И пусть сейчас поход на игру нельзя было расценить как полноценное свидание, но что-то подсказывало ей, что в другой ситуации смущенный румянец залил бы не только щеки, но и шею.

— Я так понимаю, сейчас Сэм принимает на работу всякий сброд? Стоит любой хорошенькой мордашке улыбнуться, и ты уже принят. О каком профессионализме может идти речь? Все верно, ммм… Альба? — Ноа наклонил голову и, прищурившись, вчитался в имя на бейдже официанта. Как будто не знал его.

Улыбка сошла с лица Альбы. Вместо нее — пылающий гневом острый взгляд.

— Мы сидим там уже двадцать минут. И до сих пор нам еще не принесли меню. Стандарты качества обслуживания значительно упали, как я посмотрю, — Ноа хмыкнул и брезгливо обвел взглядом рабочую униформу. — Думаю, Сэму будет не очень приятно узнать об этом.

— Ноа, ты перегибаешь. Это я отвлек девушку от работы, — Купер попытался заступиться.

Ноа повернул голову и посмотрел на парня, оценивая. Затем снова на разозленную Альбу и опять на Купера. Альбе показалось, что его взгляд стал еще темнее. На скулах заиграли желваки.

— В следующий раз нужно помнить о том, что за любой проступок может последовать наказание, — он повернулся к Альбе и заглянул в самую глубь ее глаз, гипнотизируя. — И лучше внимательно слушать советы.

Ноа еще мгновение удерживал ее взгляд, а потом отпустил его. В груди словно лопнула пружина сдавливающая легкие — сразу стало легче дышать.

— Не забывай о том, что ты на работе, пчелка, — не прощаясь, он вернулся за стол.

Это выглядело впечатляюще.

Прожекторы яркими плотными лучами освещали стадион.

Команда черлидиров в меру откровенных костюмах заводила болельщиков. Их большие, с вкраплениями серебра синие помпоны взлетали в воздух и, возвращаясь снова в руки, взмывали к небу теперь уже вместе с хозяйками.

Музыканты марширующего школьного оркестра давно настроили свои инструменты и были готовы к выходу игроков.

Трибуны шумели.

Стоило только первому игроку школьной команды «Тигры Нортсайда» ступить на мягкую траву стадиона, как все восемь тысяч зрителей буквально взвыли. Альба вздрогнула от неожиданности и, посмотрев на сестру, рассмеялась.

— Здесь всегда так, — Кора опустилась на свое место и поправила на шее шарф цвета жженого апельсина с синими полосками.

— Похоже на какое-то легкое помешательство, — Альба усмехнулась.

Кора протянула сестре кепку и, улыбнувшись, подмигнула.

— Наша команда очень крутая. И я горжусь, что могу собственными глазами наблюдать за рождением и становлением новых звезд американского футбола.

— Оу, — Альба обернулась. — Это было сказано до противного пафосно, Кора, — она улыбнулась и толкнула ее локтем. — Ладно, рассказывай, что здесь у вас и как.

На поле вышла вторая команда и Кора склонилась к сестре — за шумом трибун было сложно разобрать слова.

— Итак, смотри. Вон там один из лучших ресиверов за последние сезоны — Купер Томпсон, — Альба обернулась. — Да, тот самый Купер, с которым ты познакомилась. В полной экипировке их сложно узнать, правда? — Кора улыбнулась и продолжила. — Любимчик тренера — Эдриан Бейкер. Кстати, мы уже встречались с ним однажды. Играет на позиции раннинбека. Поверь, на его игру можно смотреть вечно. Он просто неуловимый дьявол на поле, — Альба рассмеялась. — Это мой папа так говорит. Но это сущая правда. Эда взяли в основной состав команды в тринадцать! От блистательного будущего его отделяет лишь один шаг — хороший средний балл, который у Эдриана прыгает от А до D.

Трибуны взвыли сильнее, заставив сестер перевести взгляд на поле.

— А вот и главная звезда. Он играет настолько же прекрасно, насколько ужасен сам. Ноа Стивенс — квотербег «Тигров Нортсайда», гроза соперников, коленопреклонный идол всего округа. Шесть футов и пять дюймов ловкости, скорости и выносливости. Двести десять фунтов чистой агрессии и силы.

Кора сказала это с таким придыханием, что Альба невольно поморщилась.

— О, да, сестренка. И не смотри на меня так. Он Бог этой игры. И поверь, стоит тебе хоть раз увидеть его на поле, больше ты не сможешь думать иначе.

Альба посмотрела на игроков и нашла взглядом Ноа.

В полной экипировке — шлеме, каркасе, спрятанном под футболкой, щитках на ногах и наколенниках — он выглядел, без преувеличения, внушительно. Даже издали было видно, что скрытое защитой тело было подтянутым и подкачанным. Футболка с короткими рукавами натягивалась, когда он двигал руками, и подчеркивала рельеф предплечий и спины. Обтягивающие, словно вторая кожа, бриджи не могли скрыть мощные сильные ноги.

Даже сейчас, в минуты предстартового волнения, Ноа выглядел собранно и серьезно. Он выслушал последние наставления тренера, быстро сказал что-то команде и через мгновение уже стоял на своей позиции.

Хищник, застывший перед нападением.

— Его могут ненавидеть, бояться или проклинать. Но все как один тебе скажут, что Ноа Стивенс — душа этой команды, Альба. И это без преувеличения так.

Прозвучал свисток, и Альба задержала дыхание.
***

Нет более ошеломляющего зрелища, как наблюдать за болельщиками победившей стороны.

Альба не смогла удержаться. Ее накрыло волной адреналина, и она вместе со всеми с замиранием сердца следила за игрой. А после также, как и все, радовалась победе «Тигров Нортсайда».

Настроение было приподнятым, когда игра закончилась. Сестры не стали спешить и, сидя на своих местах, ждали, пока основная волна людей схлынет. Игроки уже скрылись в раздевалках, девушки из команды поддержки собирали свои вещи и после вместе с оркестром плавно перемещались ближе к выходу.

— Кстати, обычно после открытия сезона мы устраиваем на пляже вечеринку. Костер, разговоры и все такое. Ты как? Не против? — Кора посмотрела на сестру.

— Когда? Нужно посмотреть, есть ли у меня смены в кафе.

— О, папа разрешит тебе прогулять один раз.

Альба покачала головой.

— Нет, Кора. Я себе такого не разрешу. Но если все сложится, то я не против. Так, когда эта вечеринка?

— В следующую субботу.

— Я посмотрю, обещаю.

Они были в числе последних, когда спускались с трибун. Длинный коридор вел наружу мимо душевых, комнат персонала и раздевалок спортсменов. Около одной из них было довольно шумно — дверь приоткрыта и голоса игроков громким эхом разносились в стенах коридора.

Девушки переглянулись, улыбнулись, слыша по-мальчишески детские радостные возгласы. Кора покачала головой, Альба закатила к небу глаза.

А потом столкнулась со внезапно выросшей прямо перед лицом стеной. Мягкой, надо сказать, стеной.

Волосы, спрятанные под бейсболкой и затянутые в хвост, отлетели назад и по инерции упали на лицо. Альба смахнула их. А потом, потирая ушибленный о крепкий каркас экипировки спортсмена лоб, она взглянула на испуганного Купера, который стоял в шаге от нее с приподнятыми руками.

— Даже не смей, — она еще раз потерла лоб, покачала головой и выставила вперед руку.

— Что? — он озадаченно перевел взгляд с руки на девушку.

— Не смей извиняться передо мной. Это просто удивительно!

— Я… эм, — Купер застыл, почесал затылок и выдохнул. — Слушай, я не знаю. Я не специально делаю все это. Вот черт, — он резко провел ладонями по лицу.

Альба улыбнулась.

— Все нормально, Куп. Не страшно, правда. Я в порядке.

— Точно?

— Честное скаутское, — сбоку хохотнула Кора.

— Ты скаут? — Купер удивленно посмотрел на Альбу. Из приоткрытой двери раздевалки послышался хохот. — А, не важно. Слушай, Альба, я что хотел-то. Может, сходим выпьем кофе куда-нибудь. Ничего такого, просто кофе. Если хочешь, конечно…

Альба повернулась к сестре. Та, округлив глаза, молча кивнула ей, поддерживая. Купер же, казалось, даже дышать перестал.

— Да, почему бы и нет. Только если ты не против, я подожду тебя на парковке, — она кивнула на раздевалку. — Здесь у вас очень шумно.

Куп встряхнулся, обвел взглядом свою одежду, покраснел еще больше и беззвучно чертыхнулся.

— Да, прости… То есть… Что же ты творишь, Альба? Рядом с тобой я веду себя, как прыщавый подросток, — он возмущенно вскинул руки и рассмеялся. — Да. Отлично. Я быстро в душ, переоденусь и заберу тебя на парковке. Только дождись меня, ладно?

Кора хохотала, как умалишенная, когда они, попрощавшись с Купером, шли мимо открытых кортов для тенниса.

— «Ты скаут»? — она спародировала парня и снова рассмеялась. — Знал бы он, как тебя с позором выгнали из лагеря в первый же год.

— Ой, да ладно тебе. Это была их оплошность. И сваливать ответственность за открытый перелом руки на маленького ребенка странно. Я вообще-то спасала птенцов.

Кора что-то промычала и снова разразилась новым приступом смеха.

— В свете последних событий я даже рада, что не попала туда. Так что…

Альба пожала плечами и остановилась, когда сестра схватила ее за рукав футболки.

— Что ты?..

Немного странно наблюдать за тем, как умная, самодостаточная и уверенная в себе девушка, будто по щелчку пальцев превращается в только-только вылупившегося птенца, который не в силах связать два слова вместе.

Цвет лица Коры, словно диско шар на глазах приобретал разные оттенки. Всего секунду назад он был нормальным, теперь же предательски быстро бледнел. Из выреза на груди уже начали появляться красные пятна.

Альба повернула голову и посмотрела туда, куда вот уже две минуты, не моргая, смотрела Кора.

— О, нет, нет, нет, — она стала перед сестрой и встряхнула ее за плечи. — Слушай меня. Ты красивая, умная, знающая себе цену девушка. Ты не обязана растекаться лужицей даже перед самым умопомрачительным самцом. Повторяй за мной.

Кора вздохнула и сложила брови домиком.

— Альба, ну можно я просто подойду и поздравлю его с победой? Всего пара слов, честно-честно.

— И даже заикаться не будешь? — Альба усмехнулась, когда Кора притворно зло толкнула ее в бок. — Ладно, сестра моя. Благословляю тебя на столь ответственный шаг. Потом придешь и покаешься.

Девушки рассмеялись. Кора, сделав несколько глубоких вдохов и подмигнув сестре, шагнула в сторону стоящего неподалеку Лиама.

— Я подожду Купера на парковке. После кофе сразу домой, не теряй меня.

Кора внезапно остановилась и обернулась. Сдерживая улыбку, склонила голову к плечу.

— А ты знаешь, что нравишься ему?

— Кому?

— Кому, кому… Куперу, конечно.

Альба хмыкнула.

— Так что веди себя прилично. А то неизвестно, кто еще будет каяться.

Сколько времени понадобится Куперу для того, чтобы привести себя в порядок после игры, Альба не знала.

Она не спеша шла по длинному коридору спортивного комплекса, расположенного недалеко от стадиона. Еще несколько поворотов и она у турникетов, сотня метров и уже на парковке.

Игра завершилась довольно поздно, и пустующий коридор освещали лишь потолочные лампы. На улице уже явно зажглись фонари.

Настроение Альбы было приподнятым. И даже закрывшие глаза чужие ладони не навеяли панику. Альба остановилась, дернула головой, пытаясь сбросить руки, но они держали крепко, не пропуская и капли света.

— Кора, это плохая шутка, — она еще раз тряхнула головой и вздохнула. — Куп, если это ты, то поверь обычным «Прости» на этот раз не отделаешься.

На секунду ладони на лице напряглись — пальцы больно вжались в нежную кожу на висках. За спиной молчали, только спокойное размеренное дыхание нарушало жалящую тишину.

Альба подняла свои руки, холодными ладонями накрыла чужие и попыталась убрать их. Одна незнакомая ладонь соскользнула с лица, другая сразу же заняла ее место. Альба успела только нащупать небольшой след от шрама на ребре, как послышался звук открывающейся двери, и через мгновение она почувствовала толчок в спину. Невольно сделав шаг, Альба освободилась от чужих касаний и оказалась запертой в темном помещении.

Звук поворачивающегося замка резанул слух.

Альба обернулась, подошла к двери и дернула за ручку. Та не поддалась.

— Эй, что за ерунда? — она постучала, но кроме глухих ударов о деревянное полотно ничего не было слышно.

— Детский сад какой-то.

Альба достала из кармана телефон и включила экран. Батарея предательски моргнула оповещением — осталось три процента. Сдерживая панику и разочарование, она медленно набрала в легкие воздуха, нашла в списке контактов Кору и нажала на вызов.

И резко выдохнула — бетонные перекрытия коридора не пропускали сигнал.

— О, да ладно.

Альба оглянулась, пытаясь отыскать глазами окна. Но вокруг были лишь стены и кромешная темнота. Она снова постучала в дверь, крикнула, зовя на помощь. Раз, а потом еще раз…

Ответом была лишь тишина.

Альба закрыла глаза, зажала пальцами переносицу, а потом медленно выдохнула.

— Так, спокойно. Это просто чья-то шутка. Не более. На стадионе еще были люди, они в любом случае должны пройти мимо меня, — она отступила на несколько шагов от двери и аккуратно опустилась на пол. Осмотрелась, пытаясь свыкнуться с темнотой. — Нужно всего лишь подождать.

Минуты тянулись мучительно долго.

Альба следила за ними, периодически включая телефон (стараясь экономить батарею) и проверяя, появилась ли связь. Секунды исправно складывались в минуты, но ситуация не менялась. Все та же закрытая дверь и гробовая тишина за ней.

Глаза понемногу привыкли к темноте, и Альба смогла разобрать очертания предметов в помещении. В дальнем углу что-то большое — шкаф, наверное. Вдоль стены высокий стеллаж с открытыми полками. Что на них лежало, понять было сложно, и она не рискнула подходить ближе. Хотя, возможно, там и нашлось бы что-то полезное.

Но что могло помочь ей в данной ситуации? Она прокручивала этот вопрос раз за разом в своей голове и постоянно наталкивалась на другой: кто это сделал? Глупо было предполагать, что все это нелепая случайность.

А Альба не была глупой.

Ноги затекли. Она придвинулась ближе к стеллажу, уперлась спиной в металлические вертикальные стойки, затылком о полку. Нужно сохранять спокойствие — единственное верное решение.

 Аккуратно пошарив рукой вокруг себя, Альба нащупала что-то очень похожее на стопку книг или документов. Не рискуя остаться совсем без источника света, она решила не включать телефон. Пробежалась пальцами по гладкой поверхности и взяла в руки верхнюю книгу.

Только при более тщательном пальпировании книга оказалась запечатанной пачкой бумаги.

Альба хмыкнула и одним резким движением открыла пачку.

В детстве ей нужно было много: помощь родителей, упорство, время и терпение.

Сейчас же даже отсутствие света не было помехой.

Уголок к уголку.

Сгиб бумаги.

Еще один. И вот лист А4 превращается в квадрат.

Одна вертикаль, поворот и еще одна.

Теперь нужно согнуть пополам — дважды. Аккуратные, слаженные движения пальцами, несколько сгибов — и на ладошке сидит остроклювый журавлик.

Альба улыбнулась. Ей не нужно было включать свет или открывать глаза, чтобы понять — он идеален. 

Интуитивно казалось, что прошло уже больше часа.

Альба вставала, измеряла шагами помещение, снова стучала в дверь, кричала и, вздохнув, вновь садилась на пол. Паника медленно, но верно подступала, но пока Альба держала себя в руках. Как надолго ее хватит, она не знала.

Родители приучили ее мыслить трезво. Всегда и в любой ситуации. Потеряешь контроль — и ты не выживешь. Не важно, где находится человек в этот момент: в горящем здании, полном дыма, в холодной воде океана, мучаясь от боли в ноге из-за судороги, заблудившись в незнакомом лесу или на экзамене в школе.

Паника может словить кого угодно и где угодно. И страшнее всего — позволить себе быть пойманным.

Батарея почти разрядилась.

Того света, что появлялся от горящего экрана телефона, едва хватало, чтобы разобрать минуты на часах. Альба ни разу не рискнула включить фонарик. Комната не представляла опасности, во всяком случае, если не пытаться делать что-то в темноте. Окон, чтобы свет фонаря увидели прохожие, тоже не было.

Оставалось лишь ждать.

Альба отрешенно прокручивала в руках бумажных птичек, когда тонкая полоска света из-под двери, попадающая на носы ее кроссовок, внезапно исчезла. Чтобы через секунду снова появится. Альба посмотрела на дверь, медленно поднялась и приблизилась к деревянному полотну.

В коридоре кто-то был.

И этот кто-то стоял совсем рядом.

— Хэй, кто-нибудь, — она постучала. — Вы слышите меня? Пожалуйста, откройте дверь. Я здесь, и я заперта.

Человек молчал, и Альба крикнула снова.

— Я знаю, что вы там. Помогите мне.

Что может испугать больше: когда тебе не от кого ждать помощи или когда ты знаешь, что рядом есть тот, кто может помочь, только вот он этого не хочет?

Альба еще ближе подошла к двери, положила ладони на гладкую поверхность, лбом уперлась туда же.

— У меня разрядился телефон. Здесь темно и нет окон. Никто не знает, где я и родные будут волноваться, — шепнула. — Меня зовут Альба. Хотя бы скажите им, что я в порядке. Пожалуйста.

Полоска света не шелохнулась.

За дверью послышались удаляющиеся шаги.

Альба горько усмехнулась, зажала пальцами переносицу и отступила к противоположной стене. Горло оцарапал неприятный плотный ком. Она успела лишь шепнуть «Бред какой-то» когда через несколько секунд с громким стуком дверь распахнулась.

Альба обернулась.

Она растерянным, отрешенным взглядом проследила за десятком бумажных журавликов, которые взлетели, приподнятые потоком воздуха от раскрытой двери. А потом медленно спланировали к девичьим ногам.

Подняла голову и посмотрела на человека в дверном проеме.

Глубоко дыша и сложив руки в кулаки, на пороге стоял Ноа Стивенс.

Вот уже пять минут Альба, не моргая, рассматривала боксы с салатами, выставленными на витрине раздаточного стола в столовой.

— Ты странная сегодня, — Кора поставила на поднос нарезанные овощи и сок.

— Да, нет. Все нормально. Правда, — Альба махнула на витрину. — Не знаю вот какой салат выбрать.

Кора промычала «Мг» и бросила еще один подозрительный взгляд на сестру.

Расплатившись, девушки сели на уже привычный столик. Соседний пустовал, и Альба без стеснения отодвинула свой стул и откинулась на спинку. Вздохнула.

— Все еще переживаешь по поводу случившегося? Два дня прошло. Забудь.

— Кора, кто-то закрыл меня специально. Никаких случайностей, это я точно знаю, — Альба покрутила в руках пакет с соком, дернула за трубочку, освободила ее от упаковки и одним резким движением вставила в специальное отверстие.

— Думаешь, это сделал Ноа? — Кора внимательно посмотрела на сестру, та же просто пожала плечами.

— Похоже на то.

— Зачем это ему? Да и к тому же он сам тебя и спас.

— Не спас, а выпустил.

Кора отмахнулась.

— Это одно и тоже. Но если это действительно был Ноа, то нам нужно бояться еще больше. Смахивает на раздвоение личности.

Альба засмеялась, сделала несколько глотков сока и вдруг стала серьезной.

— Он не перестает напоминать о себе…

Кора обернулась. В столовую вошел Эдриан, следом за ним Ноа. Они не спеша прошли к витрине раздачи, выбрали еду, заплатили и, осмотрев помещение, двинулись к свободному столу.

Альба вздохнула — чуть закатив глаза, она поправила свой стул и, выпрямившись, села ровнее.

— Ты успела посмотреть свое расписание? — Кора наколола на зубцы вилки морковку и отправила ее в рот. — Свободна в субботу? Лиам тоже там будет.

— О, я прошу тебя! Перестань так делать. Это он должен бегать за тобой, а не ты за ним.

Альба не рассчитала силы и сказала это немного громче, чем следовало бы. За соседним столом послышался приглушенный смех.

— Я и не бегаю вовсе! — Кора покраснела. Она бесцельно покрутила вилкой в боксе и вздохнула. Ее плечи поникли. — Что, так заметно?

— Немного, — Альба вдруг почувствовала себя глупо. — Ты прости, я не должна была.

— Все хор…

Она не успела договорить, услышав громкий звук вздрогнула и замолчала. Альба напряглась.

— Какого черта, Ноа?

Эд ударил кулаком по столу. Моментально возникшая в столовой гробовая тишина резанула слух. Извинившись, он заговорил тише. Но Альба слышала их разговор.

— Какая это по счету?

— Я не знаю, — ответил спокойный глубокий голос. — Я не занимаюсь такой ерундой, чтобы считать их.

— Зато я занимаюсь, — Эд напротив был взвинчен. — Это восемнадцатая!

— Прям как свечки на праздничном торте. Торта нет, а они всегда есть, — Ноа усмехнулся.

— Это не смешно, придурок.

— Ну почему же? Я так понимаю, через месяц будем ждать еще одну.

Альба услышала, как Эдриан еще раз ударил по столу, теперь немного тише. Он выругался в полголоса и протяжно выдохнул.

— Больно было?

— Не больнее, чем в предыдущие разы. Все в порядке.

Альба посмотрела на сестру, которая в ответ на немой вопрос «О чем они?» безразлично пожала плечами.

Родители воспитали ее правильно, и пункта: «Подслушивание» в списке «добрых дел» у Альбы не было. Она не любила такие ситуации, когда ты случайно становишься свидетелем личного разговора. И что-то подсказывало ей, что этот разговор был самым что ни на есть личным.

Нужно было отсесть, либо и вовсе уйти, но Кора еще не закончила обед.

Поэтому Альба, стараясь незаметно развернуться и отгородиться от парней хотя бы спиной, поддалась чуть вперед, почти ложась грудью на стол. От неловкого движения ее локоть соскочил с гладкой поверхности, затронул сок, и тот с глухим стуком упал на пол. Беззвучно выдохнув, Альба переглянулась с сестрой, развела руки в стороны, словно произнося «Это не специально», наклонилась и потянулась к лежащей под столом коробке. Схватив ее, она выпрямила спину и бросила быстрый случайный взгляд на соседний стол.

Лениво откинувшись на спинку стула, Ноа вытянул одну руку вперед и, закатав рукав футболки до локтя, расслабленно наблюдал за нависшим над ней Эдрианом. Друг, аккуратно придерживая тонкую ткань, рассматривал небольшую татуировку.

Она была совсем свежей.

Звезда интересной формы. Внутри, круглая словно ядро у планеты, она была красной. Оттенки причудливо расплывались от центра к краям, меняясь от ярко розового до глубокого бордового. Из-за этого казалось, что изображение на коже трехмерное. Лучи были разной длины, на кончиках красиво растушеваны.

Звезда притягивала к себе взгляд и пугала одновременно.

Глядя на еще не зажившую рану, покрытую пленкой, Альба нервно сглотнула. Она видела много всего в своей жизни, но это не означало, что она привыкла.

Буквально ощущая на себе боль от нанесения тату, она прошептала тихое «Боже» и застыла, осознав, что все это время за ней наблюдали.

— Не нравится? — серые глаза прожигали насквозь, заставляя сердце набирать разгон.

— Считаешь, что обязательно должно?

— Другим нравится, — Ноа хмыкнул и склонил голову, наблюдая за ее реакцией.

— Пора привыкнуть, что я не все.

Альба понимала, что ходит по краю, где непреднамеренная грубость может переступить через границу разумного. Она ответила тихо и так же тихо планировала отвернуться. Главное — суметь выплыть из тянущего на дно серого омута.

— Что за незнакомый дерзкий голос? — Эд обернулся и окинул Альбу цепким взглядом. — Как тебя зовут, детка? — его глаза смеялись, уголок губы застыл в полуулыбке.

— Еще не вышел из возраста, когда твое окружение дети?

— Оу, оу, оу, — Эдриан цокнул языком и приподнял одну бровь. — А здесь у нас интересный экземпляр, оказывается.

— Эд, — Ноа окликнул, но друг отмахнулся.

— Подожди. Мне просто жизненно необходимо узнать имя этой крошки. Так что сладкая, кто ты?

Если минуту назад Альба удерживала свои эмоции и полагалась на воспитание, то теперь была по-настоящему зла. Она не обратила внимание на Кору, которая потянулась через стол и дернула сестру за рукав. На Ноа, в очередной раз отдернувшего друга. Ее волновал лишь Эдриан.

— Я скажу тебе свое имя только лишь для того, чтобы ты запомнил его. Но боюсь, тебе это не под силу. Наверное, привычнее в компании детского сада из крошек, деток и заек, — Альба развела руки в стороны и пожала плечами. — Меня зовут Альба, малыш. И в след…

Договорить не удалось. Эдриан издал счастливый возглас победителя, обернулся на Ноа, который закатил глаза, и улыбаясь посмотрел на застывших в недоумении сестер.

— А-а-а-альба, — он протянул ее имя еще раз, пробегая взглядом по напряженному девичьему телу от кончиков кучерявых волос до носов кроссовок. Теперь этот взгляд был другим: не липким, а скорее по-доброму оценивающим. — Альба, Альба, Альба… Так вот ты какая.

— Я не знаю о чем ты и, честно говоря, мне не интересно. Мы спешим, — сестры переглянулись, и Кора, прочитав эмоции на лице Альбы, поспешно закрыла бокс, сложила на поднос приборы и схватила рюкзак.

Эд откинулся на спинку стула и качнулся несколько раз, пристально наблюдая за девушками.

— Теперь я, наконец, понимаю… — он все же сумел обратить на себя внимание. Альба обернулась, — почему ты «пчелка». Ты мелкая, скорее вредная, чем опасная. Но у тебя есть жало, и ты умеешь им пользоваться. Ты колешься.

Альба чувствовала, как шкала ее эмоций от холодного нейтрального плавно закрашивалась яркими оттенками красного. Она перевела взгляд на Ноа, который так и продолжал изучать ее и молча считывать эмоции. Придерживая подбородок, он медленно провел костяшками пальцев по нижней губе и, прищурившись, неотрывно следил за Альбой. Его широкая бровь взлетела, бросая вызов.

Но на этот раз соперник был прежде всего умным.

Альба медленно выдохнула и молча развернулась. Подняла сумку и посмотрела на Кору.

— Ах, да. Еще кое-что… — Эд, проигнорировав ее реакцию, снова дернул за ниточку, заставив Альбу остановиться. — Ты, как и пчелка, жужжишь где-то рядом, но стоит обернуться, и тебя просто не видно, детка. Не отсвечивай лишний раз и научись разговаривать, чтобы вдруг ненароком большая сильная рука тебя не прихлопнула.

Альба хмыкнула, подошла к Эдриану, склонилась и шепнула на ухо.

— Запомни, что у этой пчелки очень острое жало. И боюсь, потом тебе будет больно сидеть, малыш.

Она выпрямилась, похлопала ладонью по плечу улыбающегося парня и, развернувшись, отошла от стола, услышав тихое: «Я тебя предупреждал».

— И что вы обычно там делаете?

Альба сидела на краю кровати, поджав под себя ноги, и наблюдала за стоящей у открытого шкафа сестрой.

— Все отмечают открытие сезона, — Кора буквально с головой окунулась в десяток вешалок, выискивая что-то. — Не знаю, кажется, ничего странного. Парни жгут костер, жарим зефир, пьем колу.

— Звучит слишком по-детски, — Альба хмыкнула.

— Так и есть. И эта вечеринка полная противоположность той, которая будет через неделю, — послышалось из глубины шкафа. Через мгновение оттуда вылетело несколько вешалок. Следом за ними Кора. — Думаю мне нужна помощь.

Она вытянула руки в стороны, удерживая по две вешалки в каждой. На них — платья.

— Эмм, — Альба скептически осмотрела варианты, взглянула на сестру и выдохнула. — Я вообще-то планировала идти в джинсах и футболке.

— О, да, пожалуйста. Главное помоги мне выбрать. Яркое, — она приложила одну из вешалок к груди, — смелое либо немного эксцентричное.

— Там ведь темно будет, — Альба сказала в полголоса. — Мне нравится вот это, — и потянулась к одному из нарядов.

Кора улыбнулась, отложила ненужные вешалки на кровать, стала напротив зеркала и приложила платье к телу. Осмотрела себя с ног до головы, покружилась и кивнула своему отражению.

— Идеально.

Пляж находился в двадцати минутах езды от дома. Место сбора недалеко от кафе. Погода была отличная и девушки решили добираться пешком. Кора приводила в порядок волосы, когда в дверь позвонили.

— Привет.

Увидев на пороге Купера, Альба немного удивилась, но улыбнувшись ему впустила в дом.

— Привет, — Купер остановился у двери и осмотрелся. В возникшей неуютной тишине Альба вдруг почувствовала себя неловко. — Я, по правде говоря, не ожидала, что ты все-таки приедешь.

Купер поднял опущенные к полу глаза.

— Я ведь обещал отвезти нас, — он пожал плечами и засунул ладони в карманы джинс.

— Все еще обижаешься?

— Нет. Мне же не пять. Я понимаю, когда девушка динамит и делаю выводы, — грустная улыбка коснулась его губ.

— Все не так. Я говорила. И пропустила нашу встречу не поэтому.

— А почему? — взволнованный взгляд нашел ее глаза.

Альба замолчала на мгновение и вздохнула.

— Так вышло. И мне жаль.

Купер хмыкнул.

— Ясно. Я понял. Все хорошо, Альба. И мое предложение все еще в силе. Так что… если захочешь…

— Я готова, — Кора сбежала вниз по лестнице, приглаживая на ходу свои волосы.

Заметив Купера, она притормозила, посмотрела на сестру и молча приподняла одну бровь.

— Подожду вас в машине, девчонки, — Куп открыл дверь и обернулся. — Кстати, круто выглядите.

Сестры переглянулись. Альба улыбнулась, а Кора, покачав головой, подошла к зеркалу. Глядя через отражение, она наблюдала за сестрой и одновременно красила губы гигиенической помадой.

— Я слышала ваш разговор. Почему ты не сказала ему настоящую причину?

Альба молча пожала плечами.

— Он тоже в списке подозреваемых? — Кора накрасила губы, потерла их друг о друга, растирая помаду, и со щелчком закрыла крышку.

— Возможно.

Кора развернулась.

— Но это странно, тебе не кажется?

— Невозможно залезть в голову к человеку и узнать мотивы его действий, — Альба перебросила кудрявую копну волос на одну сторону и, посмотрев в зеркало, поправила сережку. — Может быть Куп хотел выставить себя рыцарем, спасшим принцессу. Подстроить все и получить из этого выгоду —  я стала бы его должницей. За спасение, конечно.

Кора хмыкнула.

— Так Ноа что-то попросил?

Альба замолчала, еще раз посмотрела на себя в зеркало, подняла с банкетки поясную сумку и перекинула ее через плечо.

— Нет. Мы даже не разговаривали. Он открыл дверь, посмотрел на меня и, развернувшись, ушел, — она вздохнула и заговорчески взглянула на сестру. — Ладно, хватит о нем. Если честно, я сначала подумала, что вы с Купером немного больше, чем просто друзья.

Кора рассмеялась.

— О, нет. Уверяю тебя, в нашем случае это просто дружба. Без всяких запятых и многоточий. Типаж его девушек другой, как, кстати, и мой типаж парней. Так что, — она развела руки в стороны, — друзья.

— Значит у него их было много?

— Девушек? Не стану отрицать.

— Еще один местный плейбой? — Альба хмыкнула.

— А кто первый в списке?

— Стивенс я думаю.

Кора взяла с подноса, стоящего на тумбе у банкетки, ключи и, обернувшись к сестре, улыбнулась. Переступив порог, она закрыла дверь и заговорчески прищурила глаза.

— Ты удивишься, но сколько я себя знаю, Ноа ни разу ни с кем не встречался. В буквальном смысле этого слова. Я даже не припомню, чтобы он хоть раз проявлял какой-либо интерес к девушкам. Его компания — только неунывающий Эд.

— Так может быть, они ему просто не нравятся?

Кора рассмеялась.

— Поверь мне. Нравятся.
***

Такие вечеринки у костра проходили уже много раз.

Альба поняла это, как только они вышли из машины и спустились к пляжу. Каждый знал, что нужно делать. Парни начали подготовку к разведению огня, переговариваясь и смеясь, формировали костровище. На столике рядом с уложенными на песке полукругом бревнами, на которых можно было сидеть, девушки расставляли быстрые незамысловатые закуски. Кто-то включил музыку и под радостные возгласы толпы работа пошла еще веселее.

Людей было не много. Все — выпускники старшей школы разбились на небольшие группы, но одновременно с этим они казались одним целым.

Альба осмотрелась.

Слева в окружении девушек на бревне сидел Лиам, рядом с ним на песке лежала гитара. Команда черлидиров, как парни, так и девушки, разносили вокруг костровища ящики с колой и газировкой. Купер, оставив девушек, примкнул к футбольной команде, но время от времени он искал взглядом Альбу. Кора же, потянув сестру за рукав, повела ее к столу.

Надвигались сумерки.

Закатное солнце медленно, но верно клонилось к горизонту, рассылая по водной глади океана завораживающего цвета лучи: от ярко-розового до глубокого оранжевого. Затрещали ветки. Искры костра нарисовали в воздухе кривую гистограмму, освещая ализариновым цветом лица людей.

Альба хмыкнула.

Ей запомнились слова Ноа о ее волосах. Тихо, но прочно они засели в ее голове, вспыхивая в памяти каждый раз, когда яркие кончики падали на лицо. Она оглянулась — странно, но ей хотелось знать приехал Стивенс на пляж или нет. Возможно, для душевного спокойствия или, может быть, по другим причинам. Разбираться желания не было, а царапающая внутренности потребность была.

Она увидела их, стоящих вдалеке, у самой кромки воды.

Ноа и Эд, спрятав руки в карманы штанов, смотрели на воду. Их словно совсем не волновало все то, что происходило за спинами. Они переговаривались, изредка переглядывались. Эдриан периодически качал головой и, смеясь, они снова обращали взор к океану.

Подошла Кора. Держа в руках шпажки с нанизанным на них зефиром, она протянула одну сестре.

— Не думала, что ты ешь сладкое, — Альба взяла палочку и с наслаждением откусила кусочек запечённого десерта. Мягкая середина зефира тонкой ниточкой потянулась за губами.

— Не ем. Но от зефира не могу отказаться. Единственная слабость, — Кора вздохнула.

— Жизнь слишком коротка, чтобы отказываться даже от самых, казалось бы, незначительных мелочей.  Сладкое дарит тебе радость. Зачем же осознанно лишать себя этой радости?

Альба улыбнулась и подмигнула сестре.

Ее взгляд случайно упал за спину Коры. К Ноа и Эдриану подошла компания парней. Не нужно было находиться рядом, чтобы понять, что настроены они были недружелюбно. Один из них, стоящий впереди всех, что-то кричал. Его лицо, озлобленное и красное от возмущения, было направлено на Ноа.

— Кажется, там сейчас будет драка.

Кора обернулась.

Парень подошел еще ближе, пальцем правой руки указал на Ноа, уперев его прямо в грудь. Альба заметила, как руки Ноа сложились в кулаки.

— Нужно что-то сделать. Стивенс его сейчас ударит, — Альба оглянулась в поисках помощи, но, кажется, никому не было до них дела. Или все усердно изображали полное безразличие.

— Нет не ударит.

Ответ Коры был пропитан такой уверенностью, что Альба озадаченно сдвинула брови.

— Почему ты так считаешь? Посмотри на них!

— Не ударит, Альба. У Ноа есть принцип — он не участвует в драках. Удивительно, правда? Но он заработал авторитет далеко не тем, что направо и налево размахивал кулаками. К тому же за драки могут выгнать из команды. Как говорит тренер: «Нужно правильно расставлять приоритеты», — Кора пожала плечами. — Ноа Стивенс еще ни разу никого не ударил. Поверь мне, и сейчас не станет делать этого.

Альба развернулась к океану. Едва слышно до нее долетели отголоски разговора.

— Это ты виноват, ясно! Ты мог все исправить!

Стоило только словам незнакомого парня слететь с губ, Альба заметила, как на серьезном лице заиграли желваки. Как губы сложились в тонкую полоску, а острота скул прорисовалась еще отчетливее так, что о нее можно было порезаться.

Одним резким движением из-за спины Ноа выскочил Эдриан и, загородив своим телом, стал перед другом.

Кора хмыкнула.

— Ноа не тронет его. В отличии от Эда.

Бейкер глубоко и часто дышал. Под тонкой майкой было заметно, как быстро двигалась грудная клетка, то поднимаясь, то вновь опускаясь вниз. Незнакомец снова выкрикнул что-то и Эд толкнул его. А затем еще раз и еще один. Ступил два шага вперед и, склонив голову, уперся своим лбом в лоб парня.

Но все прекратилось также быстро, как и началось.

Ноа поднял руку, положил ее на плечо друга, и тот отступил.

Без слов и возражений он отошел от парня и отряхнул руки.

— А я говорила, — Кора усмехнулась и кивнула в сторону океана. — Жесткие принципы — единственное, в чем ты можешь быть уверен в отношении Ноа Стивенса.

***

Наступала ночь.

Костер медленно, но верно превращался из яркого, пышущего неуемным пламенем, в теплое, почти по-домашнему уютное место. Громкая музыка перешла в фоновую. Даже Лиам больше не играл, его гитара молча лежала у ног на песке. Народ неспешно двигался все ближе к костру, устраиваясь вокруг него на бревнах.

Пришло время тихих разговоров и глупых игр. Альба слышала, как кто-то предложил сыграть в «Правда или действие». Следом за этим поступило другое предложение — «Я никогда не…».

Она ненавидела подобные игры. Они были идеальным предлогом для того, чтобы без предупреждения и с разбега ворваться в личную жизнь человека. Походить там, разбрасывая и высмеивая все на своем пути. И потоптаться грязными ботинками по самому сокровенному, оставив после себя лишь гадкое ощущение унижения.

Но Альба прекрасно знала, что ее, как новенькую, обязательно втянут, как бы она не старалась избежать этого. Громко выпустив из легких воздух, она мысленно чертыхнулась, закатила к темному небу глаза и прошептала тихое «Банальность», убежденная в том, что ее не услышат.

— Что-то не нравится, мартышка? — Эдриан появился из темноты и присел на бревно напротив Альбы.

Она посмотрела на него. Остатки злости еще просматривались на мужском лице, но упорно прятались под напускной, слегка надменной улыбкой.

— Решил заглянуть в другой зал зоопарка? — уколола, но Эд улыбнулся шире. — Новое прозвище?

— У меня их предостаточно. Вот, подбираю наиболее подходящее тебе. Мартышка пока занимает лидирующие позиции, — он склонил голову. — Так что? Можешь предложить что-то менее банальное?

Альба выдержала искрящийся озорством взгляд и отзеркалила — наклонила голову.

— Могу. Но боюсь, что никто не поддержит.

— Почему? Будет слишком пошло? — он хохотнул.

— Нет. Слишком страшно, — Альба шепнула и улыбнулась.

Эдриан замолчал, пробежался взглядом по девичьему телу и вернулся к глазам. Его губы растянулись чеширской улыбкой.

— Так, так, так. Что здесь у нас? — он хмыкнул. — Манипуля-я-я-яции… Мои любимые, — поддался немного вперед и уперся локтями в колени. Пальцы сложил в замок, на них подбородок. Он смотрел на Альбу оценивающе, как соперник рассматривал достойного соперника. — А ты знаешь, детка, я даже пойду на это. Думаю, будет забавно, — Эд взмахнул руками. — Народ, внимание! Тебе слово, Альба.

Но привлекать всеобщее внимание было не нужно. Последние несколько минут все с интересом наблюдали за их разговором. Альба выдохнула и прочистила горло.

— Суть этой игры схожа с уже привычной «Правда или действие», но смысл немного другой, — она посмотрела на выпускников. — Что сложнее всего открыть постороннему человеку? Настолько личное, что скрывают всеми силами?

— Количество партнеров? — кто-то хохотнул. Альба улыбнулась и покачала головой.

— Нет. Больше всего в жизни человек боится рассказать о своих страхах.

— Почему? — Кора придвинулась ближе.

— Потому что страхи — это слабость. Мало кто готов открыто говорить о том, что делает его уязвимым.

Альба пожала плечами и замолчала.

— Предлагаешь раскрыть карты и признаться в страхах? — Эдриан усмехнулся.

— Либо выполнить действие, если смелости не достает.

Вокруг костра воцарилась тишина. Альба мысленно усмехнулась. Этот прием был идеальным способом отвлечь от себя внимание. И по ее опыту мало кто соглашался рисковать.

— Я боюсь темноты.

С противоположной от Альбы стороны костра послышался мужской голос. Склонившись к свету и почесав ладонью затылок, первым заговорил игрок футбольной команды. Джон был огромным, словно буйвол, высоким и сильным. Он играл на позиции тэкла.

— Ты сейчас шутишь, Джо? — Эдриан усмехнулся. — Мы сидим в темноте. Буквально.

— Какие уж тут шутки. Я правда боюсь темноты. Вернее, находиться один на один с густой непроницаемой тьмой.

— Еще скажи, что спишь с включенным ночником, Джони.

Вокруг костра послышались приглушенные смешки. Джон хмыкнул, уперся руками в колени и покачал головой.

— Предпочитаю спать с кем-то рядом. Но пока место свободно, не брезгую и ночником.

Все рассмеялись. Девушка из группы поддержки, сидящая рядом с Джо, обняла его за руку и положила голову на мощное плечо.

— Ладно, — хмыкнул Лиам и потер подбородок. — Это будет забавно. Я боюсь клоунов. До дрожи в теле и панических атак, — он развел руки в стороны и улыбнулся.

— Ты не один, друг, — Люк, сидящий слева от Коры, усмехнулся. — Они же отвратительные!

— Именно! — Лиам буквально подпрыгнул на месте. — Самое забавное, я даже в фильмах их не переношу. Кинга обожаю всем сердцем, а «Оно» до сих пор посмотреть не могу. Боюсь сердце остановится.

Альба услышала от Коры тихое: «Я его тоже обожаю» и улыбнулась.

— Куп? — Лиам развернулся к другу. — Что насчет тебя?

— Это стыдно. Я лучше выполню действие.

Лиам закачал головой.

— Да ладно! Моя шкала стыда за клоунов взмыла до небес. Вряд ли ты сможешь перебить ее.

Купер задумался ненадолго, а потом усмехнулся и решился.

— Хорошо. Но пообещайте не судить. Самый большой страх для меня — это бабочки.

На секунду всех вокруг костра поглотила тишина, а за ней людей с головой накрыло волной возмущенных возгласов девушек.

— Почему?

— Они же восхитительные…

— Ты прикалываешься, Куп!

— Бабочки чудесные!

Купер поднял руки и вытер ладонями лицо.

— Я ничего не могу сделать, — он возмутился. — Вы видели их вблизи? Эти крохотные лапки, мерзкие усики… О, да ладно! Хватит вам, — Куп отмахнулся и рассмеялся.

— Но со страхами ведь можно бороться, — после того, как голоса затихли, Кора посмотрела на Купера. — Ты пробовал?

—Да, — он качнул головой. — Специально для этого ходил в инсектарий. Чуть инсульт не получил.

Кора улыбнулась.

— Мне кажется от страхов нужно избавляться постепенно. К примеру, привыкнуть к присутствию одной бабочки. Может быть даже попробовать самостоятельно вырастить ее из куколки.

— Томпсон привык к компании других куколок, — парни рассмеялись, а Купер бросил быстрый взгляд на Альбу.

— А что на счет тебя, Кора? — он задал вопрос.

Кора поежилась и обняла себя за плечи.

— Я боюсь стареть. Меня пугает возраст.

— Тебе даже двадцати нет, — Эдриан был серьезен. Он замер в ожидании ответа.

— Время на мой взгляд слишком быстротечно. Например, мы привыкли к сменам времен года. Лето, осень, зима, весна и все по кругу. Но мы не замечаем, что от одного лета до другого прошло не просто три сезона, а целый год. Год — двенадцать месяцев, триста шестьдесят пять дней… Мы живем, каждый день просыпаемся, делаем что-то, с нетерпением ждем открытия футбольного сезона, его же закрытия, но… Время бежит очень быстро. А хуже всего то, что назад невозможно вернуть ни один из прошедших дней.

Все вокруг замолчали, задумались. В тишине ночи было слышно лишь потрескивание веток в затухающем костре.

— Тогда нужно наслаждаться каждым из дней, Кора, — Альба посмотрела на сестру. — Не переживать за лишнюю порцию блинчиков или зефира. Смотреть то, что хочется смотреть. Делать что-то, что давно задумала и не откладывать все на потом.

Эдриан хмыкнул.

— Раздавать советы проще всего, Альба. Что же ты? Страхи, сомнения, мысли…

— Ждешь от меня чего-то необычного? — она улыбнулась.

— Именно. Личное, интимное, забавное.

— У меня все довольно обычно, Эд, — Альба выдохнула. — Я была во Флориде после урагана «Ирма». Мы… ездили с родителями. И там было очень страшно… Видеть все то, что сделала природа. Боюсь представить, что чувствовали люди, которые пережили те дни, находясь в самом сердце урагана, — подул ветер и кучерявые пряди упали на лицо. Альба подняла руку и убрала их за ухо. Все молчали. — Человек бессилен против стихии. Ветер, вода, солнце… Природа может быть не только прекрасной, но и опасной. Этого я боюсь, Эд. Тайфуны, смерчи, ураганы… Меня пугает то, что я не могу контролировать.

— «Ирма» забрала мою тетю, — тихий голос Джона раздался в тишине ночи. — Она была в своем доме, когда все произошло. Дома больше нет. Как и тети…

— Мне жаль, Джони, — Альба грустно улыбнулась ему. Парень кивнул. — А еще с некоторых пор меня пугает одиночество. Самое обыкновенное одиночество, — Кора обернулась и накрыла своей ладонью руку сестры. — Так что ничем забавным я тебя не порадую, Эдриан.

Он кивнул. Опустив голову вниз, Эд рассматривал спокойное умиротворенное пламя костра, которое медленно сходило на нет.

— Мы все боимся одиночества, — он заговорил, все также глядя на огонь, а потом поднял голову и посмотрел на одноклассников. — Кто-то в большей, а кто-то в меньшей степени, но этот страх не только твой, Альба. Крутые парни не признаются, но и их до чертиков пугает факт остаться один на один с самим собой. Поэтому все мы и ищем кого-то кто избавит нас от одиночества.

Альба усмехнулась.

— Уже нашел ту несчастную, Эд?

— О, нет. Это место ждет тебя, мартышка.

Вокруг костра раздались смешки, Эдриан бросил свой фирменный озорной взгляд на Альбу и подмигнул ей.

— А с тобой весело, Альба. Я расстроюсь, если ты не придешь на вечеринку в честь начала учебного года, — он поднялся и спрятал руки в карманах штанов. — Выпускного года, надо сказать.

— Я приду только лишь для того, чтобы услышать новое прозвище, малыш.

Эд покачал головой и прищурил глаза. Альба заметила, как со своего места поднялся Купер и напряженно застыл, наблюдая за Бейкером.

— Последнее слово всегда должно быть за тобой?

— Предпочитаю так, да.

— Будь осторожна, мартышка. Хорошее настроение у человека, как, например, мое сегодня, совсем не означает, что ты ему нравишься. Разочаровываться в людях намного больнее, чем осознавать свое одиночество.