Травница из другого мира, или Как (не) прибить дракона

Глава 1

Очнулась я от грубых  похлопываний по щекам. В недоумении распахнула глаза, и они тут же заслезились от непривычно  яркого света. Так что пришлось зажмуриться, чтобы остановить поток слез.  

- Хватит притворяться, Алексия, - над головой раздался незнакомый мужской голос, что только добавило сумбура в чувствах. Тело на него отреагировало странно, тут же попыталось принять вертикальное положение. Я даже села, но тут же снова опустилась на жесткую лежанку.

Я тряхнула раскалывающейся головой, пытаясь привести в порядок мысли, которые разбегались в совершенно противоположных направлениях. Такое ощущение, что я только что проснулась после насыщенных сновидений, поэтому никак не могла сообразить, где я нахожусь.  И воспоминаний никаких нет, хотя всё-таки есть, только я уцепить не могла ни одно.

Я снова попыталась открыть глаза, ладонью прикрываясь от, бьющего откуда с боку, света. Ага, он идет из окна. На улице весьма солнечно, что для глубокой осени удивительно. Перевела взгляд на комнату и икнула от неожиданности. Меня в какой-то музей занесло? Я не сильна в стилях, но мебель была чересчур вычурной, хотя и сильно потрепанной временем, судя по обивке. Кажется, это барокко, но не я уверенна.

Собственно я валялась на ковре рядом с креслом. То есть меня даже не попытались переложить на диван, хотя мужчина где-то здесь точно был. Огляделась и увидела этого самого не джентльмена, который стоял теперь за креслом. И снова чуть не икнула. И дело даже не в его  внешности было. Да он был красивым, даже смазливым, но имел такой надменный взгляд, что меня едва не передернуло от отвращения. И не во взгляде, в котором смешалась брезгливость и показная жалость. Дело было в одежде. Никто так уже лет сто  не одевается. Может, это костюмированный бал? Я оглядела собственный наряд. Длинное платье?! Но юбка  у него не пышная, да и ткань уже изрядно поношенная.  

Я снова тряхнула головой, пытаясь вспомнить, как я могла здесь оказаться. Сильная боль прострелила голову, а потом сдавила виски. И я тут же решила больше не делать резких движений.

- Ну и долго ты будешь здесь разлеживаться? – хмуро спросил не джентльмен. – Я же тебе сказал, чтобы  собирала вещи. Никакие притворные обмороки не изменят мое решение.

Притворные обмороки? Собирала вещи? Я только растерянно моргала, не понимая о чем речь. Кто это вообще такой? Почему он себе позволяет разговаривать  со мной в таком тоне?

- Алексия! – нетерпеливо позвал мужчина. – Я в любом случае верну тебя в отчий дом. Мне бракованная жена не нужна!

Я все же села и огляделась по сторонам, пытаясь понять, к кому он обращается. Но в комнате были мы одни.

Мужчина раздраженно выдохнул и подошел ко мне. Наклонился и, обхватив мои плечи, резко дернул наверх, ставя на ноги.

- Что за игру ты затеяла, Алекс? – зло спросил он.

- Как ты меня назвал? – уточнила я, не скрывая недоумения. Одновременно пытаясь поймать странное ощущение, что я всё-таки его знаю. Но откуда? И почему в воспоминаниях сейчас у меня творится винегрет из разрозненных кусочков? – И кто ты такой?

- О боги! – мужчина страдальчески закатил глаза. – Что за фарс? Теперь ты решила полоумную изображать? Так я тебя тогда в дом терпимости  сплавлю, даже не придется время на дорогу до твоей деревни тратить.

Что-то мне совсем не нравится новое название. Что за дом терпимости? У нас так бордели раньше называли. А здесь по контексту вырисовывается  психбольница. Спасибо, но мне как-то туда совсем не хочется. Лучше уж в отчий дом. Пока не пойму, что вообще происходит.

- У меня в голове полный сумбур, - начала я нелепо оправдываться. Что он там про бракованную жену говорил? – Твои слова... они слишком неожиданны для меня. И причиняют боль.

- Должна была и сама догадаться, что я не буду больше терпеть тебя. Особенно после того, что произошло, - презрительно выплюнул он, снова отходя к креслу. – И даже не заикайся о приданном!

Может, я сплю? Ущипнула себя за руку, но проснуться не получилось. Боль была реальной. Что ещё? Какой-то розыгрыш? Так нет у меня в окружении никаких шутников, способных на такую авантюру. Да и для чего разыгрывать этот фарс?

- Почему? – спросила я, чтобы потянуть время. Мужчина мученически поморщился.

- Что: почему?

- Почему я не могу спросить о приданном? – медленно произнесла я, так как  на формирование вопроса ушло несколько секунд. Но в процессе я уловила ещё одну шокирующую странность: я говорила не на русском языке. Это как такое вообще возможно?!

В глазах потемнело,  и я упала в кресло, опасаясь снова свалиться в обморок. Из-за собственного состояния пространная речь муженька о моих прегрешениях прошла по краю моего сознания. Но главное я все-таки уловила: Алексия недавно потеряла ребенка на втором или третьем месяце беременности, поэтому по законам этого государства (или мира?), она считалась бракованной. То есть я считалась. Тьфу, что за бред?!

В этот момент перед глазами мелькнул новый обрывок воспоминания, и я вцепилась в него изо всех сил. Я стояла на лестнице и о чем-то спорила с пожилой женщиной, чем-то похожей на муженька Алексии. При этом в руках я держала тяжелое ведро с водой, а женщина отчитывала меня за лень.  Выговорившись, пожилая мадам махнула мне рукой, отпуская меня царственным жестом. Я продолжила было спуск, и в этот момент почувствовала толчок в спину. Потеряла равновесие и упала, пересчитав несколько ступенек собственным телом. Тут же подлетела эта женщина и начала причитать о моей неловкости, однако от боли, что разлилась внизу живота, я её  почти не слышала.

Судорожно вздохнула, выныривая из чужого воспоминания. Или не чужого? В груди так жжет от боли, словно это я потеряла долгожданного ребенка, а не Алексия. Да и эти неожиданные воспоминания были от первого лица.
Обхватила лицо ладонями, пытаясь удержаться на плаву. А в следующую секунду неверяще уставилась на собственные ладони. Я никогда не была белоручкой, но и вот эти шершавые, потрескавшиеся от сухости руки явно принадлежали не мне. Перевернула кисти, чтобы убедиться, что никакого маникюра нет. Плюс исчезла маленькая родинка на левой руке рядом с выступающей веной.

Покачала головой и снова огляделась в поисках зеркала или чего-то похожего. От потрескавшейся позолоты зарябило в глазах, но зеркало я все-таки нашла. Встала и направилась к нему, благо муженек не обращал на меня внимания, продолжая разоряться на тему моей ущербности.

Увидев же свое отражения, я остолбенела. Из зеркала на меня испуганными серыми глазами смотрела молоденькая девчушка лет двадцати от роду. Её длинные каштановые волосы с рыжеватым отливом были собраны в косу.  А на чуть вздернутом носу угадывались бледные веснушки.  Простоватое, но довольно привлекательное лицо не вызывало  никакого отторжения. Однако мозг находился в истерике: это была не я.

Глубоко задышала, пытаясь справиться с паникой. Но это не помогло: я потеряла сознание.

В этот раз  я пришла в себя уже без посторонней помощи. Но глаза открывать не торопилась, прислушиваясь к собственным ощущениям. Так: лежу на спине на чем-то мягком, в комнате полумрак и тишина. Чуть приоткрыла глаза, чтобы убедиться, что я действительно в помещении одна. Муженек, видимо, перенес меня в спальню. Тяжелые портьеры закрывали окно, поэтому я не могла даже предположить, сколько прошло времени в бессознательном состоянии. Собственно, почему я свалилась в обморок, я тоже не поняла. Я никогда так не реагировала на стресс, и вообще не помню, чтобы теряла сознание.

Возможно, это для Алексии привычное дело? Или она после выкидыша ещё не восстановилась? Всё-таки я ощущаю слабость и ломоту в теле. Такое ощущение, что у меня небольшая температура. Зато паника уже не накрывает меня. На всякий случай ещё пару раз ущипнула себя, чтобы убедиться, что я не сплю. Но ничего не изменилось.

Каким образом меня закинуло в это тело и где сама хозяйка, я не знала. Зато поняла, почему моя память вела себя так странно. Просто мне подкинули сотни чужих воспоминаний, и они никак не могли так быстро уместиться в черепной коробке. Хотя можно посмотреть на ситуации и с противоположной стороны: это моя душа добавила воспоминаний мозгу Алексии. Тем не менее, сейчас я помнила обе жизни: и свою, и Алексии. Голова, правда, ещё побаливала из-за столь неожиданного переформатирования памяти, но думаю, это скоро пройдет. Нужно только подождать. Возможно, и  пробелы восстановятся. Точнее, один серьезный пробел: я совершенно не понимала, что стало с моей прежней жизнью. Последнее воспоминание – это как я приехала на дачу. А дальше – белое пятно.

А вот жизнь Алексии я помнила до обморока, который последовал после заявления мужа о разводе. Ранее детство, правда, было в тумане, впрочем это не удивительно. Росла Алекс в деревушке, которая находилась всего в пяти милях от города, в котором мы сейчас находимся. Семья у них была зажиточная, отец был старостой деревни, так что когда Алексия заявила, что хочет учиться на белошвейку в городе родители не стали отговаривать. Отец даже с сестрой договорился, что дочь поживет у неё, пока будет учиться. Тетушка Деспоина в свое время удачно вышла замуж за купца в годах. Детей в браке не появилось, а через восемь лет муж скончался, оставив Деспоину богатой вдовой.

Приезду племянницы Деспоина искренне обрадовалась, так как скука начала съедать её. Несмотря на разницу в возрасте, они подружились. И уже вместе разбирались с домашними заданиями, которыми её заваливали в школе швей. Строили вместе выкройки, придумывая интересные варианты, а потом и шили платья и костюмы для себя, помогая друг другу во время примерок. Подгоняли вытачки, чтобы наряды сидели идеально.

Были у Деспоины и свои приятельницы и подруги, и одна из них, Мавра Адамиди стала приходить в гости все чаще и чаще. Нахваливала сшитые ими наряды и всё поглядывала на Алексию. А ещё постоянно рассказывала о своем замечательном и талантливом сыне, который учился в столице. И летом, когда Алексия уже сдала промежуточные экзамены и собиралась домой, этот самый сын приехал в  Ворос. И Мавра поспешила познакомить Кальяса с Алексией. Молодой франт быстро вскружил голову неопытной девушке. И уже в начале осени они поженились. Родители Алексии не поскупились на приданное, впрочем, и тетушка Деспоина в стороне не осталась. Помимо сундуков с милыми женскими мелочами, Кальясу вручили приличный кошель с золотыми драхмами. Но все деньги ушли на погашение долгов Кальяса, которые он накопил, пока кутил, то есть обучался в столице. Алексия не возражала, точнее это её не волновало. Она была влюблена по уши, и многого просто не замечала.

К чести Кальяса первое время он, действительно, старался быть хорошим мужем. Но в конце осени неожиданно скончалась тетушка Деспоина. И как оказалось, она всё свое состояние завещала племяннице. Кальяс тут же предложил переехать в особняк тетушки. Оказалось, что коттедж, в котором они жили после свадьбы, не принадлежал семейству Адамиди, они его арендовали. Муж настаивал, что это будет прекрасная возможность сэкономить деньги, и снова Алексия не стала возражать. А вот когда они переехали в особняк Деспоины отношение к Алексии сразу поменялось. Сначала Мавра вроде как просила невестку помочь ей с готовкой и уборкой. Но уже через несколько месяцев Алексия стала прислугой в собственном доме. Да ещё и Кальяс стал часто уезжать в столицу, на пару-тройку месяцев. Как он объяснял жене, он собирался открыть собственное дело и искал партнеров для этого дела.  Потом искал поставщиков, а потом покупателей. Но, несмотря на все перипетии спустя полтора года после свадьбы, Алексия поняла, что беременна. Её счастью не было предела, ведь ребенок – это благословение богов. Она тут же написала письмо мужу, да и свекровь поспешила обрадовать. Собственно, реакцию свекрови она не отследила, кинулась обнимать Мавру и чуть ли не плясать от радости. Золовке, что заглянула в гости, она тоже рассказала счастливую весть. Старшая сестра мужа с улыбкой поздравила её, но вот в глазах радости не было. Алексия тогда подумала, что это от зависти, ведь несмотря на долгое замужество Рема так и не забеременела.

Кальяс, получив известие, тут же примчался в Ворос. И казалось, искренне рад ребенку. Но уже  через месяц снова сорвался в столицу, сказав, что теперь он просто обязан разбогатеть, чтобы его ребенок никогда ни в чем не нуждался. А через пару недель Мавра толкнула Алексию на лестнице, и та потеряла ребенка. Когда приехал Кальяс, Алексия пыталась рассказать ему про поступок его матери, но тот не поверил ей. Мавра же все это время заверяла, что ей это почудилось. Не могла она такого сделать! Её бы Герада сразу покарала за одну попытку навредить будущей матери. Мавра клялась всеми Богами, что и помыслить о подобном не могла. И Алексия начала сомневаться в собственной правоте. Ведь у неё и до этого часто голова кружилась, она не раз уже теряла равновесие.

И вроде бы жизнь вернулась в привычную колею. Алексия постепенно восстанавливалась. И  все ещё верила в любовь мужа, поэтому его заявление о разводе прозвучало для неё, как гром среди ясного неба.

Я же никаких иллюзий насчет чувств Кальяса не питала. Меня изумляло другое. Почему он так уверен, что этот особняк ему достанется? Это же наследство Алексии, и, по сути, не он должен выгонять её в «отчий дом», а она его на улицу. Впрочем, робкая любящая женушка никогда бы на подобное не решилась. Возможно, Алексия и ссылку бы в деревню проглотила, но её отец не из робкого десятка, и смог бы отстоять имущество дочери. Или тут какие-то другие законы? И как заявлял, дорогой супруг она должна ему компенсировать потерю долгожданного наследника? К сожалению, Алексия не особо разбиралась в местном законодательстве, она была обычной сельской девушкой, которая и в город-то поехала, чтобы найти себе жениха поинтересней.    

А может, всё гораздо проще, и у семейства Адамиди были неплохие связи, чтобы решить любой вопрос в их пользу? Я нахмурилась: этот вариант был самым нежелательным. Ведь доказать, что ребенка она потеряла из-за свекрови сложно, но вполне возможно.  Мир магический, так что до правды можно докопаться с помощью зелий или артефактов, заставляющих говорить правду. И тогда уже Адамиди должны будут выплатить ту самую компенсацию. Возможно, даже Мавра отправится на каторгу: преступление против нерожденного ребенка и его матери караются сурово. Мне вообще непонятно, как свекровь избежала божественной кары Герады, покровительницы брака, матерей и родов. Здесь действует непреложный закон: никто физически не может ударить женщину, ожидающую ребенка. Рука просто за мгновения усыхает и перестает слушаться. Алексия сама видела это ещё в юности. Пьяный крестьянин только замахнулся на жену, как его рука отнялась. Потом он долго вымаливал прощение у Герады, носил дары, пить бросил совсем. Да с жены буквально пылинки стряхивал, а когда родился сын, непроизвольно потянул обе ладони, чтобы взять его на руки. И не сразу осознал, что и вторая рука стала слушаться. Как он ревел тогда от счастья, вся деревня об этом год говорила.

Так вот, возникает вопрос: каким образом Мавра смогла толкнуть Алексию с лестницы? Даже если она действовала плечом или бедром, последствия бы не заставили себя ждать. Да, всегда можно притвориться, что ты это случайно сделала. Перед другими людьми, но не перед богами, которые видят тебя насквозь. Более того Мавра заставляла Алексию выполнять самую тяжелую работу по дому, таскать тяжелые ведра с водой на второй этаж. А даже здесь знают, что это опасно для беременных.

При воспоминаниях о ребенке на меня снова накатила тоска. Гормоны шалят? Или мне настолько жаль Алексию и её малыша? Не знаю. Но никакого постороннего присутствия в собственной голове я не ощущала. Попробовала мысленно позвать Алексию и тут же подумала, что таким макаром я точно сойду с ума.

Решительно откинула одеяло в сторону и села на постели, оглядывая новое тело.  Видимо, кто-то переодел меня в ночную сорочку, которая не особо что-то скрывала.  Стройная фигура, но имеется грудь минимум второго размера. Ноги прямые, запястья и щиколотки узкие. Хорошие данные. Потеребила кончик длинной косы, вспоминая о бесконечных придирках Кальяса. Видимо, он так самоутверждался за счет жены.  Какое же все-таки ничтожество скрывалось за красивым фасадом?! Жаль только, что Алексия этого не понимала. Девочку было по-женски жалко. Но как ей помочь и можно ли это сделать я не знала.

С другой стороны в этом теле сейчас я. А значит, будущее сейчас в моих руках. Разводу я уж точно не буду противиться. Только уезжать в отчий дом мне вовсе не обязательно. Хотя... надо сначала осторожно прощупать ситуацию, а не громогласно заявлять, что я хочу вернуть наследство. И для начала надо выяснить, сколько конкретно денег завещала тетушка своей племяннице. А то терзают меня смутные сомнения, что от этого наследства уже почти ничего не осталось. Слишком часто Кальяс уезжал в столицу. Как найти поверенного тети Алексия знала: запомнила, где находится его кабинет, когда они приезжали для оглашения завещания. Заодно нужно будет уточнить у него, узнали ли причину смерти Деспоины. Уж очень вовремя для Адамиди она погибла.

Шорох со стороны двери заставил меня встрепенуться. Я обернулась, как раз в тот момент, когда Мавра открыла дверь.

- Ты пришла в себя, Алексия, - благожелательно произнесла она. Вот только в её блекло голубых глазах не было и капли доброты. -  Лекарь наказал не тревожить тебя сегодня, дать выспаться. Но я подумала, что ты весь день ничего толком не ела, поэтому и решила принести тебе чай с булочками.

Желудок еле слышно пробурчал, соглашаясь с этой нехорошей женщиной. Однако я не спешила радоваться такой заботе.

- Благодарю, кириа Адамиди, - произнесла я негромко, изучая свекровь взглядом. Она чуть поморщилась и начала журить меня елейно ласковым тоном.

- Ну какая же я тебе кириа, Алекс? Просто Мавра.

От её приторной мягкости мои подозрения только усилились. А не решило ли семейство Адамиди не рисковать зря?  Кальясу проще стать вдовцом и не волноваться о том, что бывшая женушка захочет вернуть свою собственность.

Я нервно сглотнула, по-новому оглядывая поднос.

Глава 2

Мавра поставил поднос на стол, что находился рядом с окном. И выжидающе посмотрела на меня.

- Налить тебе сейчас чаю? Или ты сначала умоешься? – продолжала она ворковать со мной, как с ребенком. Интересно надолго ли хватит этой нарочитой благожелательности?

- Спасибо, Мавра, - я вымученно улыбнулась. – Только у меня совсем нет аппетита. Как вспомню, что Кальяс говорил о разводе, так и жизнь не мила. – Опустив взгляд, я тяжело вздохнула и, добавив трагичности в голос, вопросила. - Почему он так жесток со мной?

Свекровь сверкнула недовольным взглядом и поджала губы. Но тут же постаралась взять себя в руки.

- Кальяс расстроен, он очень хотел этого ребенка...

Угу, верю. Сейчас только лапшу сниму с ушей.

- И я хотела, - заявила я. - Но это был несчастный случай. И я уверена, Боги подарят нам ещё одного ребенка.

- Никто не знает помыслы Богов, - возразила свекровь и все-таки налила мне чай. – Возможно, они сочтут, что ты не достойна ребенка, если первого не смогла сберечь.

Как у неё язык поворачивается это говорить?! Мне пришлось срочно прятать взгляд, чтобы не выдать себя с головой.

- Или решат, что Кальяс не достоин, - с напускной удрученностью произнесла я.

- С чего бы? – возмутилась Мавра.

- Он ведь уехал, оставив меня одну. И даже вам не сказал, что меня нужно освободить от тяжелой работы по дому, - мне было сложно произнести это максимально наивным тоном, не скатившись в иронию, но я справилась.

- Ещё чего удумала! – фыркнула свекровь.- Я выносила двух детей, и никто меня не освобождал от работы по дому.

-Вас тоже целыми днями гоняли с ведрами, чтобы отдраить двухэтажный особняк? – изумилась я, распахнув широко глаза. А потом покачала головой и возразила сама себе.- Но вы же говорили, что у вас дома был целый штат прислуги... И вас муж на руках носил всю беременность.

- Что ты мне голову морочишь? Работы по дому всегда много, даже если есть слуги,  а задача женщины – создавать уют для мужа, - нравоучительным тоном заявила  Мавра. - Лучше сядь и попей чай, чтобы прийти в себя.

Я снова опустила взгляд, чтобы скрыть эмоции. Почему она так настаивает на чаепитии?

- Может, вы мне компанию составите? – предложила я невинным тоном. И тут же уставилась на Мавру, чтобы отследить реакцию. Она явно растерялась от такого предложения.

-Но я только одну чайную пару принесла, - нашлась все-таки свекровь.

- Так принесите вторую...

-Некогда мне тут с тобой возится, - проворчала женщина, не дав мне закончить. – Мне ещё ужин надо приготовить.

И она поспешно покинула мою комнату. Чего я собственно и добивалась.  Переждав пару минут, я поднялась и направилась к гардеробу. В комнате было прохладно, поэтому я нашла плотный длинный халат и надела его. После чего все-таки подошла к столу, чтобы изучить предложенный чай. Понюхала, но аромат был вполне привычным для Алексии. Впрочем, я и не ожидала, что смогу сразу распознать яд. Надо куда-то перелить напиток, чтобы потом отдать его на экспертизу. За попытку убийства свекрови точно накинут срок на рудниках.

Я оглядела туалетный столик в поисках подходящего флакона, но ничего не нашла. Поэтому направилась  в ванную комнату. Бинго: бутылек из-под душистой мыльной воды был достаточно компактным и для моей затеи подходил идеально. Тщательно промыла его, заодно и сама умылась и воды попила, чтобы  взбодриться.

Вернувшись в комнату, перелила напиток из чайника в бутылек. Не стала трогать чашку, чтобы свекровь не заметила, что чая стало меньше. Не зная, какой эффект должен дать чай, я могла ненароком выдать себя. А так скажу просто, что аппетита не было. Желудок снова возмущенно забурчал, словно услышав мои мысли. Пообещала ему, что ночью мы обязательно наведаемся на кухню и поедим.  

Спрятав бутылек под подушку, решила провести полную ревизию гардероба. Заодно начну собирать вещи. Притворюсь, что согласна на  развод и возвращение в отчий дом. Главное, чтобы живой отсюда выпустили. И уже, обретя свободу, начну действовать. Деревня недалеко от города, так что уже завтра вечером буду у поверенного. Тот дядька произвел на Алексию хорошее впечатление, и если оно  у меня подтвердится, у него и узнаю про законы Гареции в отношении компенсаций бывшему мужу. Заодно о положении семейства Адамиди в местном обществу уточню. И посоветуюсь насчет хороших и справедливых следователей в местной жандармерии. С отцом тоже нужно будет посоветоваться, а после сопоставить информацию из разных источников.

Кстати, насчет источников. У тети была довольно приличная библиотека, оставшаяся ещё от мужа. Нужно будет ночью и в неё наведаться, чтобы поискать свод законов этой страны. А заодно, проверить один тайничок, о котором как-то упоминала вскользь Деспоина. Не факт, что она там что-то оставила, но вдруг случится чудо?

Нарядов у Алексии было не так уж и много, причем большинство было сшито ей самой ещё в первый год обучения на швею. Муж перестал баловать её подарками, как только они переехали в этот особняк. Да и деньги практически перестал ей выделять на женские мелочи. Всем домашним хозяйством заведовала Мавра, вот к ней Кальяс Алексию и отправлял, когда она просила монетки на «шпильки». Нужно ли говорить, что свекровь выдавала ей сущие копейки, ругая её за транжирство?

 Что сказать о местной моде? Излишне пышные юбки здесь уже отошли в прошлое, но длина все ещё удручает. Впрочем, из воспоминаний Алексии сейчас уже даже можно щиколотки показывать юным барышням. А вот брюки считаются чисто мужской одеждой. Жаль, очень жаль.

Я неторопливо разбирала гардероб, отбирая лучшие наряды. Их было не так много,  но это меня не пугало. После чего приступила к ревизии туалетного столика. В выдвижном  ящичке нашла тощий кошель с несколькими серебряными и медными монетками. Косметики и украшений было тоже немного. К сожалению, большую часть драгоценностей,  из тех, что остались  от тетушки, выпросила свекровь под предлогом «поносить». И, естественно, не вернула. У Алексии остались простенькие серебряные украшения с полудрагоценными камнями.

Так что получается, у Алексии, то есть у меня, с деньгами сейчас напряженная ситуация. Наличности практически нет, драгоценностей, которые можно сдать в ломбард, тоже нет. Занять у родителей? Хотелось бы верить, что поверенный тетушки мне поможет по доброте душевной, но лучше иметь на руках дополнительный стимул для сотрудничества. Да и со следователем нужно будет договариваться. Даже честным и справедливым сотрудникам жандармерии нужно на что-то кормить семью. А если придется нанимать детектива? Или эксгумировать тело тети Деспоины? Да даже провести экспертизу того же чая, если следователь просто от меня отмахнется? На всё нужны деньги, которые муженек мне, конечно, не отдаст. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.  

Шкатулку с украшениями я положила в саквояж сверху. В другую шкатулку собрала шпильки, ленты, невидимки, а в третью сложила духи и простенькие крема. На этом со сборами решила притормозить. Для зимней одежды и обуви потребуется чемодан побольше тех, что были в гардеробе Алексии. Тем более оба  имеющихся саквояжа, я уже забила под завязку. Можно, конечно, с этим и не заморачиваться, особняк я рассчитывала вернуть себе  в течение месяца-двух. Но лучше перестраховаться.

Желудок снова заурчал, когда я проходила мимо стола. Свежая выпечка пахла умопомрачительно. Я знала, где Мавра покупала готовую выпечку, так что был шанс, что добавлять она ничего в эти булочки не стала. Но я не хотела рисковать. Чтобы отвлечься от запаха подошла к окну и отодвинула портьеры. На улице уже, оказывается, стемнело, так что скоро я пойду на промысел. А пока можно принять ванну, чтобы время побыстрее пошло.

Однако погрузившись в воду, я снова занялась самокопанием. Куда все-таки пропала Алексия? Что произошло с моей жизнью? И каким ветром меня вообще занесло в этот чудной мир? Столько вопросов, и все без ответов. И выбросить их из головы не получалось. Поэтому я заставила переключить мысли на более конкретные задачи. Составляла план действий на ближайшие дни. Но в нем было слишком много вопросительных знаков, потому что я не знала, как те или иные люди будут действовать. Но кое-что я осознала с некоторой нервозностью. А не попробуют ли меня ночью убить более надежным способом, раз я чай не стала пить? Всегда можно инсценировать самоубийство, мол, я была так расстроена выкидышем, что решила покончить с жизнью.

Выдохнула протяжно. Чувствую, ночь будет долгой: спать мне точно сегодня не придется. А может, лучше сбежать прямо сейчас и не искушать судьбу? Только куда бежать, на ночь глядя? Без денег, без особых знаний, ведь Алексия была тепличным ребенком, которая толком не знала изнанки мира. То есть она знала, что есть преступники: воры, насильники, убийцы, но в её представлении мира они все сидят в тюрьме или загибаются на рудниках. Я же понимала, что хорошенькую девушку ничего хорошего не ожидает, если она ночью решит прогуляться по городу без сопровождающих. Но и здесь оставаться опасно.

 Так, Алина, отставить панику. Возможно, Адамиди не рискнут открыто напасть, рассчитывая, что Алексия молча проглотит обиду. Всё же они – не закостенелые убийцы, а скорее мошенники. Но я обязательно захвачу из кухни какое-нибудь средство самообороны. А лучше до утра в библиотеке посижу, оставив муляж на кровати.

Это решение успокоило меня. Я тщательно промыла длинные волосы, которые оказались рыжими, а не каштановыми. И не спеша вылезла из ванны. Завернувшись в халат, я вернулась в спальню. Критично оглядела оставшиеся наряды. Искала какой-нибудь темный и неприметный костюм, на крайний случай, платье. И остановила свой выбор на траурном наряде, который Мавра помогла выбрать Алексии на похороны тетушки. Переоделась в него. Обула мягкие тапочки, чтобы не стучать каблуками и отправилась на промысел.

Осторожно выглянула в коридор, но там стояла тишина. Редкие светильники почти не давали света, чему я была рада. Старалась не шуметь, пробираясь к лестнице, а потом и спускаясь по ней. Шмыгнула на кухню, услышав неясный шум наверху. Прикрыв дверь, я облегченно выдохнула, прислонившись к оной спиной.

- Алексия? А что вы тут делаете? – женский голос звучал удрученно.

Оглянувшись, увидела Милицу, кухарку, которая ещё на тетушку Деспоину работала. Готовила она необычайно вкусно, поэтому Мавра не выгнала её, как всех остальных слуг. По крайней мере, Алексия думала именно так. Я же более пристально вгляделась в серые глаза тридцатилетней женщины. Милица вроде проявляла заботу к Алексии, жалела её, но насколько она была искренней?

- Как же ты меня напугала, Милица, - пробормотала я, преувеличенно испуганно округлив глаза. И покачала головой, отслеживая реакцию женщины. Почему-то Алексия была уверена, что кухарка ночует в городе, но, видимо, это не так. – А ты разве домой на ночь не уходишь?

- Кириа Мавра согласилась выделить нам с дочкой комнату в счет платы за мою работу у вас.

- А тетушка не соглашалась? – удивилась я.

- Тогда у меня не было нужды в жилье, - печально ответила Милица.

- Не расскажешь?

- Да к чему вам это, кириа Алексия. У вас своих бед сейчас хватает, - отмахнулась женщина. – Лучше скажите, чем я могу вам помочь?

- Да я перекусить хотела, - небрежно ответила я. Милица подняла вопросительно брови, и я добавила. – Что-то посущественнее сладких булочек.

- Так я мигом вам ужин разогрею, - женщина улыбнулась и кивнула на стол.  – Присаживайтесь, кириа.

- Спасибо, - откликнулась я, продолжая следить за действиями повара. Но вроде ничего подозрительного она не делала. Достала из большого шкафа плошки и кастрюльки и начала накладывать еды.

- Супчик будете? Или  лучше жаркое разогреть?

- Жаркое, - сразу приняла я решение. Милица тут же поместила горшочек в духовой шкафчик (или это все-таки аналог микроволновки) на пару минут. За это время наложила мне овощной салата и достала разносолы, соленые грибы и маринованные овощи.

- Морс с варенья сделать? Или лучше чайку вскипятить? – уточнила Милица, опуская горшочек с жарким рядом со мной. От упоминания чая меня аж передернуло.

- Лучше морс.

Я всё никак не могла отделаться от подозрений, поэтому непроизвольно следила за женщиной. А когда она принесла мне морс, предложила присоединиться к трапезе.

- Да я уже поужинала, - смутилась она, но всё же села рядом. И стащила огурчик с тарелки. Этот жест меня как-то сразу успокоил.

- Расскажи всё-таки, что у тебя случилось?

- Да тоже, что и у вас, - брякнула она и тут же прикрыла рот ладошкой. – Ой, то есть... Простите, кириа, я случайно услышала, что кириэ Адамиди говорил о разводе с вами.

- Я не удивлена, - выдавила улыбку, чтобы успокоить Милицу.

- Так вот и меня благоверный выставил за дверь, обвинив в болезни дочери. Да он и без того злился за то, что я девочку родила. А он о наследнике мечтал.

Я с трудом удержалась от насмешливого фырканья, вместо этого отделалась шаблонной для этого фразой.

- Любой ребенок – это дар богов.

- Так-то оно так, но мужчины всегда о мальчиках мечтают. Да и моя малышка с самых пеленок хиленькая была. – Милица печально вздохнул. –  Сейчас Калисте почти четыре года, но она толком не разговаривает, почти ничего не ест, мало ходит, потому что так как быстро устает. Слабая она, да плаксивая. Но всё же моя кровиночка, как я от неё откажусь?

- А к лекарю то ходили? – спросила я.

- Дак откуда же у меня деньги на него? – удивилась Милица. – Но я надеюсь, что смогу скопить на него. Откладываю каждую медяшку, что удается сэкономить.

- А почему мне не рассказали о беде? Я бы нашла деньги для девочки,  - Алексия никогда не была скупой, так что я была уверена в том, что говорю.

- Так я ж разве не видела, что здесь твориться, - Милица развела руками. – Али не слышала, как вы сами деньги выпрашивали у свекрови этой? Хотя всё это ваше было! – она сделала широкий жест руками, указывая, видимо, на особняк.  

 И по её интонации я поняла, что и Милица недолюбливает Мавру. Притворства я не чувствовала, слишком Милица была для него прямолинейной. Поэтому решилась осторожно уточнить.

- Почему «было»? Это и сейчас моё. – без особой уверенности закончила я.

- Дак Мавра обмолвилась за ужином, что завтра они, наконец, избавятся от вас.

Завтра?

- Избавятся? – переспросила я.

- Ну в деревню отправят, - поправилась кухарка, захрустев огурчиком. Я оценивающе посмотрела на женщину, пытаясь понять степень её просвещенности относительно законов. И решила все-таки не рисковать.

- А что ещё мой дорогой муж обсуждал со своей мамочкой за ужином? – вкрадчиво спросила я у Милицы. И она всерьез задумалась, что-то прикидывая в уме. Пытается просчитать, что выгодней для неё будет? Откровенность со мной или преданность новым хозяевам?

- Да  больше ничего такого они  не говорили, - неуверенно ответила Милица. – Я ж не подслушивала под дверью, стол накрывала, служанок-то больше нет, А... ещё кириа Мавра уточняла у сына, когда он теперь в столицу поедет. Вроде ему там надо закончить какое-то важное дело. Но ответа я уже не услышала, - закончила кухарка удрученно. И снова я ей поверила, хотя никаких рациональных доказательств не было.

Я в молчании закончила ужин.

- Спасибо, Милица. Я высоко ценю твою преданность, - произнесла я, поднимаясь. Никаких обещаний давать я не стала, но для себя решила, что как только верну себе особняк, обязательно отблагодарю её за участие. Сама оплачу визит лекаря к её дочери.

- Да не за что, кириа Алексия. Я же ничего такого... – женщина смутилась окончательно. И чтобы занять себя чем-то начала спешно убирать со стола.

Я же направилась в библиотеку, впереди меня ждала бессонная ночь.