Требуется девушка без комплексов

– Любая девушка с радостью согласилась бы на постоянные отношения со зрелым, умным, опытным человеком, – с полной уверенностью в своей правоте заявил мой несостоявшийся шеф. – А тем более – на замужество. Вот ты разве не хотела бы выйти замуж за сорокалетнего мужчину?

– Нет, – совершенно честно ответила я. – Меня как-то больше ровесники интересуют или ненамного старше.

Он поморщился и сунул мой паспорт между диванных подушек.

– Ровесники, – повторил шеф. – И что ты получила, встречаясь с ровесником? Съёмный клоповник, долги, а теперь тебя ещё и в карты проиграли.

– Вам-то что? – огрызнулась я. – Можно подумать собираетесь… собираешься на мне жениться! Сам же сказал, что о тебе в этом плане думать не надо.

– Господи, спаси и сохрани, – буркнул он. – А вот спать нам с тобой всю эту неделю придётся вместе, – шеф провел рукой от моего колена к краю задравшейся юбки.

– Для полного правдоподобия. Да я и не откажусь от хорошенькой девочки в постели во время недели отдыха.

В общем-то не удивил, подсознательно я ждала чего-то в этом роде, ещё когда услышала о Колином долге. Почему бы хозяину положения не совместить приятное с полезным?

Шеф неторопливо принялся расстегивать пуговицы моего пиджака, второй рукой задирая на мне юбку до пояса.

– Вот теперь самое время, – протянул он.

Насчёт «самого времени» я могла бы поспорить, но, с другой стороны, послезавтра мы должны выглядеть как более-менее сложившаяся парочка. Придётся посмотреть, на что способен в постели «умный и опытный» почти сорокалетний мужчина.

– Коль, перестань, я на работу опоздаю… – я попыталась отпихнуть от себя парня.

Бесполезно. Николя решительно и твёрдо – и в прямом, и в переносном смысле – был настроен не выпускать меня из постели. Учитывая разницу в наших габаритах, сопротивление в этом случае почти бесполезно.

– Пушиночка, какая работа? – он закинул мне ногу на бедро и притянул рукой к себе поближе. – Зачем она тебе вообще нужна? Сиди дома, а я буду деньги приносить…

– Коля! – в моем голосе звякнули железные нотки.

Эту тему даже обсуждать не хотелось. Я не рискнула бы полностью довериться любовнику и зависеть от него. Да, мы живём вместе, и пока всё неплохо, но я видела много примеров, когда жизнь женщины изменялась резко и в худшую сторону. И начинались эти перемены с милой улыбки мужа или бойфренда и слов: «Зая, ну зачем тебе работа? У тебя же есть я!». Сколько всего потом слышали в свой адрес доверчивые «заи» и сколько терпели от кормильца – полностью известно только им.

– Что? – Коля нежно улыбнулся.

– Руки убрал, и ноги тоже! – рыкнула я. – Говорю же, на работу опаздываю!

– И ты не утешишь бедного страдальца?

Он скосил глаза вниз, туда, где находился «страдалец» в полной боевой готовности.

– Утешу, – обречённо пообещала я, прикидывая, от чего отказываться этим утром.

Пойти на работу ненакрашенной нельзя, секретарь – лицо фирмы, тем более, если это лицо пока находится на испытательном сроке. Значит, отказаться придётся от завтрака. Плюс расход на такси, на автобусе я точно не успею.

Коля вообще из «скорострелов», и в постели мне почти каждый раз не хватает времени, удовольствия, нежности и ласки после его финального «О-о-о». Но сейчас эта его особенность была только кстати. Коля привычно подмял меня под себя. Начал как всегда – неспешно приник губами к моим губам. Поцелуй из нежного быстро перерос в страстный. Через несколько минут Коля уже двигался во мне все быстрее, и я насаживалась на него, чувствуя, как разгорается желание. Ну же, может, на этот раз подойдём к финалу вместе?

Но нет, хриплое «О-о-о» прозвучало слишком скоро, и парень отстранился с самым довольным выражением лица. А я осталась неудовлетворённая и без завтрака.

– Элька, оставайся дома, – проурчал Коля. – Проваляемся полдня в постели, меня на несколько раз хватит, – его руки прошлись по моему телу. – А денег я тебе и так дам.

Я ловко вывернулась и вскочила с кровати.

– Всё, Сокольников, я побежала!

Легко сказать – побежала. Пока умывалась и одевалась – минуты неумолимо улетали. Коля одеваться не стал и демонстрировал свою спортивную фигуру во всей красе. Он все время норовил зажать меня где-нибудь у стенки. Когда я наскоро причесывалась в коридоре, Николя почти вывел меня из себя вопросом:

– Пушиночка, а что у нас на завтрак?

Смотрел он на меня при этом глазами голодного котёнка. Наверное, многие девушки умилились бы от такого зрелища.

– В холодильнике мясное рагу, макароны, каша, – ответила я по пути к двери. – Разогрей, что захочешь. Меня такси ждёт.

Красилась я в машине. Закон подлости сработал этим утром по всем фронтам. На четырёхполосной дороге ожидал неприятный сюрприз – длинная пробка. Машины ехали с черепашьей скоростью, и конца этому не было видно. Я с тоской смотрела, насколько быстрее автомобилей передвигаются люди по тротуару. За пять минут мы проехали чуть больше ста метров. Пришлось заплатить таксисту и идти пешком. Вернее, бежать на каблуках и в деловом костюме с узкой юбкой выше колена. Как назло именно сегодня приезжает из какой-то заграничной поездки шеф фирмы, который меня ещё не видел. Пока что я исправно писала письма под диктовку его заместителя, приглашала (или наоборот не впускала) в кабинет зама посетителей и варила кофе. Говорят, шеф ценит в сотрудниках пунктуальность, аккуратность и вежливость. В общем, как и любой начальник. Надеюсь, я успею появиться на работе раньше, чем он.

Я пробежала лёгким бегом около километра. Заодно и увидела причину пробки: две столкнувшиеся на перекрёстке машины умудрились закрыть три полосы движения из четырёх. Водители выглядели живыми и невредимыми, но жутко злыми. Понятное дело, стоять им теперь придётся долго.

На проходную я ворвалась с опозданием на шесть минут и очень надеялась, что шеф стоит в той же самой пробке или ещё отдыхает с дороги. Он не робот, чтобы примчаться сюда прямо с самолёта.

Пройдя турникет, я с разбегу столкнулась с каким-то работягой в покрытой жирными пятнами робе и старых кроссовках. В нос ударил резкий запах машинного масла. И зачем мужика к выходу в самом начале рабочего дня понесло, да ещё в таком виде? Ощущение было, будто наткнулась на каменную стену: мужчина оказался мускулистым и очень крепким. Равновесие было потеряно. Я почувствовала, что лечу спиной назад, когда работяга твердой рукой схватил меня за шиворот и поставил на ноги.

– Смотреть надо, куда идёте! – с перепугу буркнула я.

Мужик с раздражающе прилизанными русыми волосами смерил меня скептическим взглядом сверху вниз, откровенно свысока.

– И вам, куда летите, – он усмехнулся и шагнул к турникету.

Я помчалась к приёмной шефа, вспоминая недобрым словом и оставшегося дома удовлетворенного Колю, и пробку на дороге, и работягу, так не вовремя попавшегося на пути. В приёмной никого не оказалось, в кабинете тоже. Я вздохнула с облегчением: есть время отдышаться и привести себя в порядок. Зеркало отразило взмокшую от бега, красную, как помидор, девицу с выпученными глазами, слипшимися темными волосами и немного размазавшейся косметикой. Пунктуальность и аккуратность – это сегодня не обо мне, но шеф, когда появится, должен увидеть картину, радующую глаз любого руководителя. Я буду сидеть на месте, по уши занятая работой.

Я распечатала пару файлов из почты, одновременно наскоро причёсываясь и подкрашиваясь. После того, как вид у меня стал более-менее приличным, я набрала и отправила рекламную рассылку, оставленную вчера вечером заместителем шефа, и уставилась на следующее задание. Перегнать аудиофайлы в текст, перевести его на английский и отправить по электронному адресу…

В общем-то английский я знаю неплохо, но некоторые технические термины представлять бы, как по-русски пишутся, а будущее письмо процентов на сорок из них и состоит. Подумав, я включила программу перевода аудиозаписи в текст. Если там и будут ошибки – исправлю. Шеф не появлялся, а есть хотелось все сильнее.

Я сварила кофе и достала из сумки прихваченную в последний момент из дома булочку. Приятный баритон монотонно рассказывал о ценах на различные детали, на экране сам собой печатался текст. Я с удовольствием запивала булочку сладким ароматным кофе, прислушиваясь, чтобы не пропустить появление важного начальства, и одним глазом поглядывая на экран.

Мобильник зазвонил, когда аудиосообщение закончилось, и текст уже был набран безотказным компьютером. Нестареющий хит о любви заполнил приёмную, создавая неуместную, но прекрасную романтическую атмосферу. Коля сам загрузил на мой телефон песню для своих звонков. Надо будет ставить телефон на виброрежим, когда нахожусь в приемной. Говорила же Сокольникову, чтобы не звонил мне на работу!

Я щёлкнула мышкой на кнопочку автоматического перевода русского текста на английский. Потом всё прочту и исправлю, если увижу ошибки. Надо будет вбить в поисковике интернета для проверки каждый из технических терминов.

– Алло! Я же просила… – сдержанно заговорила я в трубку.

– Пушиночка, мне нужно уехать на несколько дней, – возбужденно перебил Коля. – Отцу будут делать серьёзную операцию. Мама позвонила в панике, его только что забрали по скорой в больницу, сказали, дело срочное. Я уже собираюсь.

– Подожди, что случилось? Какую операцию? – растерянно начала я.

– Всё потом расскажу, сам толком не понял. Мать просто в истерике. Говорит, срочно нужны деньги. Я возьму из нашего запаса? Как приеду, всё отдам, ладно?

– Но это же деньги за кредит… – попыталась возразить я, хорошо осознавая, что это бессмысленно. – Мы же собирались его закрыть…

– Пушиночка, это мой отец, – твёрдо проговорил Коля. – Я помню, что кредит тоже мой. Сейчас разберусь с папиной операцией и буду решать проблему с банком, время ещё есть.

Я понимала всё. Во всяком случае, мне так казалось. Родители – это святое, и забота о них, конечно, важнее оплаты кредита. Только проблема в том, что кредит в сто пятьдесят тысяч рублей был взят на моё имя под совершенно грабительские проценты. Коля ещё до встречи со мной пытался заняться бизнесом, и ему надо было срочно отдать долг какому-то серьёзному человеку. Самому Коле кредит дать отказались, а вот мне под его поручительство месяц назад почему-то выдали.

– Пушиночка, я заработаю, – клялся он в тот день. – Перекручусь, кое-что куплю-продам, потаксую около вокзала.

Не знаю, каким образом, но деньги Коля собрал. Правда, мы остались должны квартирной хозяйке – хорошо хоть она согласилась подождать ещё неделю. И теперь возникла новая непредвиденная проблема.

– Сколько нужно на операцию? – упавшим голосом спросила я.

– Малыш, я ещё не в курсе. Беру всё, на всякий случай. Наверняка каждому в больнице нужно будет что-нибудь дать – от санитарки до главврача.

– Послушай, может, ты продашь свою машину? Походишь месяц-два пешком, разберёмся с долгами, а потом купишь другую. Мы должны за квартиру, – начала перечислять я. – Плюс кредит. Плюс на обычные расходы. В конце концов, у меня уже даже на нормальные прокладки денег нет!

В запале я не замечала, что говорю всё громче. Я понимала, что деньги нужны, и понимала, что Коля их возьмёт. Но неужели у его родителей совсем нет сбережений? Он не может не осознавать, что заберёт последнее! У меня на карте осталось рублей пятьсот и в кошельке мелочь на проезд.

– Это что? – негромко, властно прозвучал за спиной уже знакомый голос.

Я вздрогнула от неожиданности и слишком резко развернулась в кресле на колёсиках, зацепив локтем чашку с остатками кофе. Чашка перевернулась, остатки ароматного напитка залили распечатанные бумаги и рукав моего пиджака.

На пороге стоял всё тот же прилизанный работяга в робе и брезгливо переводил взгляд с компьютерного стола на меня. Сзади маячил сильно побледневший заместитель шефа, в руке он, как реликвию, держал дорогой серый костюм в футляре. Зам таращил на меня глаза и темпераментно крутил пальцем у виска. Выглядела эта пантомима в исполнении низенького лысого толстячка довольно забавно, но мне было совсем не смешно. Это что же, шеф с самого утра разгуливает по своему предприятию в воняющей машинным маслом робе? А с другой стороны, не в костюме же ему заходить в цех. Хотя мне не приходило в голову, что миллионер вообще заглядывает туда, где идут работы. У него на это технический директор есть.

– Перезвоню, – буркнула я в телефон и торопливо нажала «отбой».

Мужчина с иронией оглядывал кабинет. На столе валялась упаковка от булочки. Кофе веселой темной струйкой стекал со стола на светлый паркет. На экране монитора выдавала меня с головой открытая страница автоматического перевода с русского языка на английский.

– Максим Игнатьевич, барышня официально к нам устроена? – шеф резко повернулся к заместителю.

– На испытательном сроке, – отчеканил тот, пронзая меня яростным взглядом.

– Выдать ей ученическую оплату за дни её работы, – слово «работа» прозвучало откровенно язвительно, – и чтобы больше я её здесь не видел.

Пока он говорил, я мысленно отметила начальственную осанку «рабочего», дорогой костюм в руках зама, хорошую стрижку, гладкие руки и – чтоб уж совсем не оставалось сомнений – аккуратные ногти, над которыми точно поработал мастер маникюра.

– Послушайте, Никита Александрович, это случайность, – попыталась объяснить я. – Мне просто позвонили с неприятной новостью…

– Девушка, какая случайность? – переодетый шеф-миллионер направился к двери своего кабинета. Зам семенил за ним, торжественно вытянув руку с костюмом. – Утром вы опоздали на семь минут, явились на работу в непотребно-растрепанном виде, чуть не сбили с ног первого встреченного на предприятии человека и вдобавок нагрубили ему, – скучающим тоном перечислял шеф, остановившись у двери. – Сейчас вы превратили мою приёмную в столовую и громко обсуждаете по телефону женские гигиенические средства. Всё это совершенно недопустимо на моем предприятии. К тому же вы делаете перевод на английский с помощью компьютера, и уж это никак не может быть случайностью, – он кивнул на монитор. – У меня солидное предприятие, мы ведём дела с зарубежными партнёрами, мне нужен секретарь совершенно другого уровня. Вас вообще нельзя показывать тем, кто приезжает сюда на деловые переговоры. Вы – антиреклама для любой уважающий себя фирмы.

– Но это правда цепь случайностей, – сопротивлялась я. – Дайте мне шанс, пожалуйста. Я умею работать. Просто именно сегодня утром я застряла в пробке и пришлось бежать пешком, а сейчас этот звонок…

– У меня нет времени продолжать разговор, – отрезал шеф. – Максим Игнатьевич, рассчитайтесь с девушкой и скажите, чтобы здесь убрали. Сегодня обратитесь в приличное агентство, пусть там подберут для нас нормального секретаря с опытом работы. Всех кандидатов отправлять ко мне, утверждать буду лично.

Дверь кабинета захлопнулась. Я прикрыла глаза. Мало того, что без денег, теперь ещё и без работы! И Коля уезжает, увозя с собой последние сбережения…

На улице я оказалась через пятнадцать минут – с тремя тысячами рублей в кармане. Хотелось бы знать, на какой срок их нужно растянуть. Впрочем, может с работой так получилось к лучшему? Я могу поддержать Колю, познакомиться и наладить отношения с его родителями, помочь в больнице.

Я набрала номер Николя, ответил парень почти сразу.

– Пушиночка, ты успокоилась?

– Успокоилась, – выдохнула я. – Меня с работы выгнали, и больше в городе на ближайшие дни ничего не держит. Хочешь, с тобой поеду? Помогу, чем нужно, а потом вместе вернёмся и будем разбираться с проблемами.

– Малыш, уже не получится, я еду по трассе. Мать звонит каждые пять минут, истерит. Давай лучше ты приедешь завтра. Всё уже будет более-менее ясно, я за сегодня разберусь с основными проблемами, а завтра вечером встречу тебя на вокзале. Всё, я за рулём. Целую свою кошечку.

Я со вздохом убрала телефон в сумку. Боюсь представить, что скажет хозяйка квартиры, когда я буду объяснять ей, что нам с Колей придётся уехать на несколько дней и за квартиру мы сможем заплатить, только когда вернёмся. А потом я снова начну искать работу. В агентство по найму теперь лучше не соваться: представляю, какой отзыв оставит обо мне несостоявшийся шеф.

День я провела, слоняясь с приятельницей Светкой по торговым центрам и изливая ей душу по поводу отсутствия денег, неудачи с работой и Колиного внезапного отъезда. Света купила себе новую юбку, свитерок и блузку, я – яркий симпатичный шарфик на распродаже. Пара сотен в нашем случае положение все равно не спасла бы, а шопинг хоть немного поднял настроение. Коля связаться со мной не пытался, но прислал сообщение:

«Я добрался, сейчас в больнице. Позвоню позже».

Я с опозданием поняла, что не знаю ни адреса его родителей, ни их телефонов. Впрочем, завтра мы познакомимся. Надеюсь, с его отцом все будет в порядке.

Домой я вернулась, когда уже стемнело. По дороге пыталась дозвониться до Коли, но каждый раз слышала раздражающее: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Может, в больнице нет связи? Но если Коля всё это время в больнице, с его отцом случилось что-то очень серьёзное.

На улице на лавочке вдохновенно сплетничала с соседками хозяйка квартиры - пожилая дама мощной комплекции в вязаной кофте, накинутой поверх теплого цветастого халата. Что ж, подкинем скучающим бабушкам тему для разговора. Я подробно рассказала о Колином отъезде и клятвенно пообещала заплатить, как только мы вернёмся. Хозяйка слушала с самым недоверчивым видом.

– Прямо совсем денег нет? – поджав губы, спросила она.

– Честное слово, всё забрал. Могу пока тысячу отдать, – я скрепя сердце полезла в кошелёк. – Остальное мне на дорогу.

– Бросала бы ты этого своего… – хозяйка не договорилась и махнула рукой. – Ведь толку ж с него никакого, одни долги.

– Мы заплатим, – устало повторила я.

– Ну смотри, через неделю денег не будет – других жильцов найду – хозяйка расстегнула цветастую кофту и засунула купюру в бюстгальтер, стягивающий мощную грудь. – У вас свои проблемы, у меня свои.

В квартире я привалилась к стене. Ну и что теперь делать? Денег в кошельке – только на дорогу и перекус. Хозяйка ждёт оплату, причём на удивление долго ждёт. Приближается срок взноса по кредиту, и банк, в отличие от неё, ждать не станет. Нужны хотя бы пять тысяч. Может, Коля что-то оставил?

Я скинула туфли и с наслаждением пошевелила пальцами ног. Несколько шагов по коридору. Я включила свет в комнате и ринулась к тумбочке. Ящик выдвинула так резко, что он чуть не выпал на пол. Совсем пусто, Николя даже мелочь оттуда выгреб. А ещё там лежали в косметичке мои украшения. Два серебряных кольца, золотая цепочка, комплект бижутерии – серьги и кулон в виде ящериц, золотой кулончик. Но косметички на месте тоже не было. Я машинально выдвинула средний ящик и выругалась: планшет, который подарил мне Коля, исчез. Ну и что это значит? Хозяйка, пока нас не было дома, решила таким образом взять залог, или в квартиру влез вор? Я всё ещё не понимала, что происходит. Вернее, не хотела понимать.

За спиной нарочито вежливо кашлянули. Я резко обернулась. На диване сидел русоволосый мужчина с прилизанной причёской и простым лицом, больше похожий на какого-нибудь разнорабочего, чем на владельца крупного производства неведомых мне деталей. И все-таки это был он – мой несостоявшийся шеф Никита свет-Александрович.

– Что вы здесь делаете? – с изумлением выдохнула я.

В голову не приходила ни одна причина, по которой миллионер мог бы явиться ко мне домой. Появление шефа можно было приравнять к выскакивающему из шкафа с одеждой единорогу, или кентавру, или ещё какой-нибудь несуществующей фантастической твари. В общем, вероятность явления миллионера в нашей съёмной квартире была не просто равна нулю, она уходила в минус. И тем не менее этот человек сидел на диване и смотрел на меня с откровенно скептическим выражением лица.

– Опять ты, – хмуро произнёс он. – Видишь ли, мне отдали тебя в счёт долга и сказали распоряжаться по своему усмотрению. Твой молодой человек вчера вечером проигрался в карты и последней ставкой, насколько я понял, была ты.

Я машинально опустилась на тумбочку. Та угрожающе скрипнула. Всё встало на свои места. И нерегулярные заработки Коли, и то, что он меня ни с кем не знакомил, и его срочный отъезд, и пропажа из квартиры мало-мальски ценных вещей. И кредит на моё имя тоже вписался в общую картину, заставив меня скрипнуть зубами.

Я мысленно послала Николя сразу по нескольким всем известным адресам – может, куда-нибудь и дойдёт – и подчёркнуто вежливо переспросила у сидящего передо мной мужчины:

– Что вы сказали?

– Мне отдали тебя в счёт долга, – спокойно повторил он. – Вместе с ключами от этой квартиры.

– Я не знаю, что вам наговорил Николай, – с трудом сдерживая бешенство, начала я. – Но эта квартира съёмная. Можем хоть сейчас спуститься к хозяйке, она сидит на лавочке у подъезда. Она подтвердит, что Сокольников тут просто временно прописан. А я к нему вообще отношения не имею – не родственница и не жена. Могу показать паспорт.

– Меня не интересует квартира, – скучающим голосом ответил человек, которого я за сегодня почти успела возненавидеть. – Хотя тем, с кем твой Коля играл в карты, будет любопытно об этом узнать. Дело в том, что он проиграл им и квартиру, и тебя.

– А на Третьяковскую галерею он не пробовал играть? – я прищурилась. – Или на Большой театр? Мог и актрису какую-нибудь на кон поставить в придачу! Кто у нас считается секс-символом?

Мужчина в дорогом костюме и ботинках, на которые ушли бы несколько моих зарплат, смотрел на меня откровенно оценивающе.

– На секс-символ ты, конечно, не тянешь, – изрёк он. – Но мне вполне подойдёшь. И не надо рассказывать, что ты не имеешь отношения к молодому человеку, с которым два месяца прожила в этой квартире. Диван, насколько я вижу, здесь только один, и жили вы точно не как посторонние друг другу соседи.

Шах и мат. Причём мат трехэтажный, правда, мысленный.

Соображала я всегда быстро. Жаловаться на такого человека бесполезно: мы в разных весовых категориях. Девушка-филолог без выгодных знакомств и связей ничем не сможет припугнуть миллионера, а тем более реально навредить ему. Это даже не смешно. Такой человек просто раздавит меня как муравьишку.

В конце концов, если он хочет переспать – почему бы и нет? Внешне мужик вроде симпатичный, физического отвращения не вызывает. Ладно, попробую сыграть по его правилам. Ключи-то от квартиры все равно возвращать надо. И в любом случае, лучше иметь дело с ним, чем с подозрительными картежниками.

– Точно подойду? – нарочито деловито уточнила я. – Мне начинать раздеваться?

– Можешь и раздеться. Только попозже, – ухмыльнулся он. – Сначала поговорим о деле. Один мой друг собирается жениться. Мне нужно, чтобы ты отбила его у невесты. Срок – неделя, ваш с ним постоянный контакт я обеспечу. Более того, всё время буду рядом и смогу помогать советами по его соблазнению.

Прозвучало это пожелание откровенно бредово. Я внимательно посмотрела на мужчину. Вроде не пьян, и на наркомана не похож. Говорит серьезно, да и вряд ли миллионер явился бы после работы ко мне, чтобы пошутить.

– Невесту для себя присмотрели? – я едко улыбнулась. – И что, вот так предлагаете первой встречной девушке разбить пару, у которой всё серьёзно? Я ведь могу не понравиться вашему другу.

– Для начала слезь с тумбочки, ты её раздавишь, – мужчина посмотрел на меня как на вредное насекомое. – Если поведёшь себя правильно – понравишься.

Я нехотя сползла с тумбочки и села на край дивана – подальше от развалившегося там шефа. Начальник снова становился не бывшим, а вполне реальным. Правда, на такую сомнительную работу я никак не рассчитывала, и зарплата на ней вряд ли предусмотрена.

– А если откажусь? – на всякий случай поинтересовалась я.

– Твой молодой человек сказал, что у тебя большие финансовые трудности, и ты будешь очень не прочь не только отработать его долг, но и подзаработать для себя, – бесстрастно сообщил шеф. – Думаю, моё предложение по отработке долга устроит тебя больше, чем другие варианты.

А вот теперь – точно мат. Этот человек выразился интеллигентно, но предельно ясно. Или я разбиваю какую-то пару, или оказываю интимные услуги всем подряд, пока Колины кредиторы не сочтут, что долг погашен. Подозреваю, что если захочу обратиться в полицию, то не успею этого сделать: мне просто открутят голову. На фоне остальных перспектив соблазнение чужого жениха выглядит просто мечтой.

– Хорошо, – я облизнула пересохшие губы. – Я попробую.

– Всегда знал, что с любым человеком можно договориться, дело только в цене, – ухмыльнулся шеф. – А теперь объясняю ситуацию. Моя сестра Диана собирается замуж за моего друга детства Антона. Она – девушка с большим приданым и очень небольшим жизненным опытом, он – хороший врач, довольно амбициозный, и есть все основания полагать, что его интересует не столько Диана, сколько возможность открыть свою клинику за наши деньги. Зарабатывает Антон, по меркам среднего класса, неплохо, но девушка с финансовым положением Дианы всю его зарплату могла бы оставить в фитнес-клубе или в салоне красоты. Твоя задача – отбить Антона у моей сестры.

Я нервно хмыкнула. Ситуация становилась все абсурднее. Странно, что взрослый мужчина не понимает одну простую истину. Придётся озвучить то, что кажется мне очевидным.

– Если ваш друг собирается жениться на деньгах вашей семьи, вряд ли он вообще обратит на меня внимание. Ни один альфонс даже не посмотрит в мою сторону, у меня нет денег, одни долги!

– Не зря я тебя сегодня выставил с работы, – со вздохом долготерпеливого мученика сказал шеф. – Запомни на будущее, что любую информацию нужно дослушивать до конца, продумывать, а потом уже делать выводы. И тем более – сообщать об этих выводах начальству. Это была предыстория, а теперь – план действий. Антон нанял на неделю яхту и пригласил нас с Дианой поплавать по реке с заходами в мелкие порты в области. Музеи, старинные церкви, живописные места, костры, палатки и прочая молодёжная романтика, чтобы развлечь Диану, а заодно, как я понимаю, помириться со мной. Мы довольно резко поговорили, когда Антон сообщил о своих планах. Ты поплывешь с нами как моя девушка. Придумаем тебе легенду, в которую впишется приличное материальное положение. Вы с Дианой по социальному статусу будете для Антона равны. У тебя даже появится преимущество: твои родители будут жить где-нибудь за границей и изредка с тобой созваниваться. Кроме того, ты здесь совсем одна, и они будут только рады, если ты выйдешь замуж за порядочного, ответственного человека. Детали додумаем.

С такой легендой мои шансы против Дианы повышались в несколько раз. Разумеется, расчетливый охотник за приданым выберет девушку, вокруг которой не вьётся рой заботливых родственников.

– Сестру не жалко? – хмуро спросила я.

– Жалко, – флегматично признал шеф. – Поэтому и нужно, чтобы она разочаровалась в женихе сейчас, а не после свадьбы. Семь дней твоего тесного общения с Антоном плюс мои советы должны полностью разрушить эту пару.

Я нахмурилась. Семь дней плавать с миллионером и его компанией на яхте и флиртовать с чужим женихом, безусловно, будет лучше, чем разбираться с Колиными знакомыми картежниками. Ну, допустим, поплыву и может быть даже отобью ненужного мне мужчину у богатенькой девицы. Возможно даже, что девице от этого будет лучше, если Антон действительно интересуется деньгами её семьи.

Но дальше-то что я буду делать? Альфонс сбежит, как только поймет, что у меня нет денег, толку от него точно не будет. Квартирная хозяйка меня выгонит, если не отдам долг в ближайшем будущем. Минимальную выплату по кредиту надо внести на следующей неделе, а денег нет и не предвидится. Родители живут по принципу: «Не мешай нам спокойно проводить время, мы тебя уже вырастили, теперь твоя очередь нам помогать». Если попрошу денег, вряд ли дадут.

– Я могу одолжить у вас двадцать тысяч? – решительно спросила я. – Я их верну, но мне нужно отдать долги перед тем, как мы поплывем.

– Всё настолько плохо? – он недоверчиво нахмурился.

– Боюсь, ученической зарплаты не хватит на кредит и плату за квартиру, – без церемоний ответила я. – А заработать у меня возможности не будет, раз уж я плыву с вами. Я хозяйке должна, она меня просто выставит за дверь.

– Невелика потеря, – шеф обвел выразительным взглядом обшарпанные стены, дыры в линолеуме, висящую на одной петле дверцу древнего шкафа.

– Для меня велика, – буркнула я.

– Денег дам, – не задумываясь, решил он. – Но только завтра вечером. Успеешь и с хозяйкой расплатиться, и банку взнос перевести. Пока что у нас с тобой есть более срочное дело: на подготовку даны день и две ночи. Послезавтра мы должны выглядеть как пара.

Должны, конечно. Иначе будет совершенно непонятно, что я делаю рядом с шефом на яхте.

– Почему вы обратились к первой встречной? – с сомнением спросила я. – Могли нанять любую актрису.

– Времени нет искать, – заявил шеф. – Я только три часа назад узнал об этом речном круизе. Случай идеальный, другого такого может не представиться. Нужна девушка, с которой никак не могли пересечься ни Антон, ни Диана. Достаточно симпатичная, с хорошей литературной речью, быстро соображающая и без комплексов. Ты мне подходишь.

– И сколько вам были должны знакомые картежники? – полюбопытствовала я.

– Не так уж много. Ты не о том думаешь, – сказал шеф. – Мы будем выглядеть как обычная пара, которая никак не разберётся, насколько серьёзны их отношения. Ни Диана, ни Антон при взгляде на нас не должны ничего заподозрить. Так что прямо сейчас начинаешь называть меня на ты и просто Никитой.

В принципе, логично: в роль ещё нужно вжиться и хорошенько её отрепетировать. Если я буду обращаться к шефу, то есть к Никите, на вы и держаться от него подальше – это удивит и Диану, и её жениха. Так что для начала стоит сократить дистанцию.

Я поднялась с дивана, сделала три мелких шажка, стараясь двигаться грациозно, и плюхнулась на колени к не ожидавшему этого мужчине. Вид у него был совершенно опешивший. А чего он хотел? Сам сказал: нужна девушка без комплексов. Я обвила руками его шею и томным голосом опытной сотрудницы «секса по телефону» спросила:

– Может, лучше называть тебя Ник? Или Кит?

Первое «ты» далось с трудом. Все-таки я не привыкла фамильярничать с миллионерами.

– Переигрываешь, – шеф усмехнулся, его рука решительно обняла меня за талию. – Разговаривай нормально. И никаких «Китов»!

От мужчины пахло натуральным кофе и какой-то туалетной водой – наверняка безумно дорогой. Я прислушалась к своим ощущениям. Отвращения шеф определённо не вызывает, и это хорошо. Раз мы должны выглядеть как пара, то часто будем прикасаться друг к другу, а может, даже и целоваться.

– Как тебя зовут? – огорошил меня вопросом шеф. То есть, Никита.

– Эля. А разве вы не видели мои документы?

– Зачем мне имя секретаря, с которым я не буду работать? – он иронически улыбнулся. – Я же не знал, что именно тебя вчера проиграли в карты. Да и вообще не знал об этом проигрыше.

– Ваши... Твои знакомые картежники знакомы с Дианой или Антоном? Могут они проговориться? – с сомнением спросила я.

– Это исключено, – отрезал шеф. – И меня интересуют твои фамилия, имя и отчество, хотелось бы увидеть твой паспорт.

Я поднялась, почти стряхнув с себя его руку, и двинулась к тумбочке за сумкой. Спиной чувствовала: Никита свет-Александрович пялится на мою пятую точку. Ну, на которую я, сама того не желая, нашла приключения.

– Когда ведёшь себя естественно, выглядишь гораздо лучше, – прокомментировал шеф. – Так что не изображай соблазнительницу из кино, Антон на это не клюнет.

– А ты?

Флиртовать с шефом не хотелось, но надо же с чего-то начинать. Я покопалась в содержимом сумки и вытащила с её дна паспорт. Когда обернулась, шеф разглядывал меня уже откровенно мужским, оценивающим взглядом.

– Обо мне даже не думай, – он рассмеялся. – Миллионеры женятся на молоденьких, хорошеньких и при этом ничего из себя не представляющих девицах только в кино и дамских романах.

«Ничего из себя не представляющих» – это он про меня, что ли? Если выдаст что-то подобное на яхте, может сразу прощаться со всеми своими планами. Ни одна девушка в своём уме не стерпит такого от своего мужчины безропотно, тем более – при свидетелях.

– Не очень-то и хотелось, – я фыркнула. – Терпеть не могу дамские романы.

– А вот это хорошо, – обрадовался шеф. – Антона раздражают всякие мыльные сериалы и книжки с парочками на обложках. Обязательно вверни в разговоре, что не увлекаешься подобной дребеденью.

Я собиралась сесть на диван, но Никита сгреб меня за талию и почти повалил к себе на колени. В другой ситуации я бы точно возмутилась, но сейчас он – главный. И от него зависит, будет ли мне чем заплатить завтра хозяйке и банку.

– Лёгкая, как пушинка, – прокомментировал он и взял из моей руки паспорт.

Я стиснула зубы. Теперь «Пушинка» прочно ассоциировалась у меня с Колей, и мне меньше всего хотелось, чтобы меня так называли.

– Потапова Элеонора Кирилловна, – прочёл шеф. – И сразу представляется благородная седовласая дама с идеально ровной спиной и чересчур безупречными манерами.

– Пока в наличии только ровная спина, – я попыталась пересесть на диван, но мужчина легко удержал меня одной рукой. – Какая разница? Вы… То есть ты же не будешь называть меня там по имени и отчеству. Просто Эля – и всё.

– Просто Нора, – поправил Никита. – Раз ты на неделю приобщаешься к высшему свету, значит будешь Норой. Эля – это слишком уж просто.

Я чуть не фыркнула. Высший свет – это прозвучало чересчур пафосно. В конце концов, река и костры – это не светский приём. Впрочем, Нора так Нора, лишь бы шеф дал денег, а дальше пусть хоть Элеонорой Кирилловной называет.

– Двадцать три года? – меня наградили оценивающим взглядом. – Выглядишь моложе.

– Кстати, а сколько лет тебе, Диане и Антону?

Раз уж мне предстоит играть роль, надо уже сейчас начинать вникать в детали. Может, получится раскрутить хоть на какие-то деньги амбициозного Антона? Или уболтать шефа на премию за хорошую работу?

– Мне тридцать восемь, Антону тридцать семь, Диане двадцать один, – коротко сообщил Никита.

– И что девушка из очень обеспеченной семьи нашла в мужчине, который настолько её старше? – заинтересовалась я. – Да ещё и, по вашим меркам, безденежном?

Шеф недовольно засопел и надулся, как грозовая туча. Я с интересом наблюдала эту метаморфозу. Что я не так сказала-то? Обиделся за друга детства? Так ведь сам говорил, что Антон – неподходящий жених для его сестры.

– Возраст для мужчины – не недостаток, – гордо заявил шеф.

Я прикусила губу, стараясь сдержать улыбку. Надо же, задела миллионера за живое! Ну конечно, Никита Александрович тут же вспомнил, что они с приятелем почти ровесники и воспринял моё высказывание о возрасте как личное оскорбление.

– Любая девушка с радостью согласилась бы на постоянные отношения со зрелым, умным, опытным человеком, – продолжал Никита. – А тем более – на замужество. Вот ты разве не хотела бы выйти замуж за сорокалетнего мужчину?

– Нет, – совершенно честно ответила я. – Меня как-то больше ровесники интересуют или ненамного старше.

Никита поморщился и сунул мой паспорт между диванных подушек.

– Ровесники, – повторил он. – И что ты получила, встречаясь с ровесником? Съёмный клоповник, долги, а теперь тебя ещё и в карты проиграли.

– Вам-то что? – огрызнулась я. – Можно подумать собираетесь… собираешься на мне жениться! Сам же сказал, что о тебе в этом плане думать не надо.

– Господи, спаси и сохрани, – буркнул Никита. – А вот спать нам с тобой всю эту неделю придётся вместе, – он провел рукой от моего колена к краю задравшейся юбки. – Для полного правдоподобия. Да я и не откажусь от хорошенькой девочки в постели во время недели отдыха.

В общем-то не удивил, подсознательно я ждала чего-то в этом роде, ещё когда услышала о Колином долге. Почему бы хозяину положения не совместить приятное с полезным? К тому же будет действительно странно, если пара на яхте не станет периодически уединяться.

Шеф неторопливо принялся расстегивать пуговицы моего пиджака, второй рукой задирая на мне юбку до пояса.

– Вот теперь самое время, – протянул он.

Насчёт «самого времени» я могла бы поспорить, но, с другой стороны, послезавтра мы должны выглядеть как более-менее сложившаяся парочка. Придётся посмотреть, на что способен в постели «умный и опытный» почти сорокалетний мужчина. Вряд ли Никита свет-Александрович предложит какой-нибудь неприятный или опасный эксперимент. На дурака он не похож, должен соображать, что пугать или сильно обижать меня не стоит. А то ведь мы как пара не будем выглядеть гармонично, и его сестра с Антоном могут насторожиться.

– Носишь чулки – это хорошо, удобно и сексуально. Не люблю, когда на девушке колготки, – бормотнул он мне на ухо.

Шеф швырнул мой пиджак на пол и властным движением развернул меня к себе спиной, так, чтобы я опиралась о его грудь. Его губы коснулись моей шеи и, слегка пощипывая кожу, двинулись к плечу. Руки скользнули на мой живот и, лаская, стали подниматься выше. Белая маечка задралась до груди, мужчина увлечённо ощупывал моё тело. Его пальцы провели снизу под кружевом моего бюстгальтера.

– Ну-ну, не зажимайся, – со смешком произнёс Никита. – Была такая бойкая, и вдруг притихла. Хотя так даже интереснее. Посмотрим, как ты споешь в моих руках немного позже.

Он немного отстранил меня – только за тем, чтобы стянуть с меня майку и бюстгальтер – и снова притянул спиной к груди.

Я чувствовала лёгкий мандраж. Не трудно храбриться, пока не доходит до дела. Но я хорошо понимала, что оказалась в руках человека, от которого завишу и которого вообще не знаю. Мало ли какие у него могут быть причуды в постели! На дурака шеф не похож, но кто знает, какие демоны могут жить в чужой душе. Коля тоже не был похож на подонка.

– Фигурка что надо, – растягивая слова, прокомментировал шеф. – И на ощупь вполне приятная.

Его ладони легли на мою грудь, пальцы мягко погладили кожу и потеребили соски. Я невольно выгнулась навстречу рукам мужчины. Неудовлетворенное с утра желание дало о себе знать – резко и в полную силу. Соски предательски набухали под лёгкими движениями пальцев Никиты. Я судорожно вздохнула.

– Даже так? – со смешком прошептал он. – Какая отзывчивая девочка… Посмотрим, насколько отзывчивая…

Его руки продолжали массировать мои соски – то нежно, то грубовато. Я выгибалась, извивалась змеей на его груди, терлась головой о его плечо и сама не поняла, в какой момент раздвинула колени. Одна рука шефа скользнула вниз, погладила внутреннюю сторону бёдер, вторая оставалась на моей груди, распаляя все больше и больше.

Желание захлестывало, я постанывала от его ласки.

– Сними-ка лишнее, – хрипло приказал мужчина.

Пока приподнялась, чтобы освободиться от остатков одежды, Никита гладил и сжимал мои ягодицы. Как только всё лишнее оказалось на полу, шеф повалил меня на диван.

– Ты раздеваться не собираешься? – выдохнула я.

– А куда мне спешить? – он усмехнулся. – Я люблю медленное и долгое начало. И люблю, когда меня хотят, а не просто раздвигают ноги.

Хотела я его уже довольно сильно, но не признаваться же в этом первому встречному, пусть даже миллионеру. Никита провел ладонью у меня между ног, я невольно вздрогнула. Внутрь медленно, осторожно вошёл его палец, поглаживая так, что я со стоном подалась вперёд. Вторая рука, еле касаясь, ласкала снаружи, нащупывая самые чувствительные точки. Я лежала перед одетым мужчиной полностью обнажённая и не испытывала никакого стеснения. А вот желание – да, просто сумасшедшее. Тело выгибалось, с губ срывались тихие сдавленные стоны, а Никита продолжал распалять меня, не доводя до финала.

– Хочу услышать, как ты кричишь от желания и удовольствия, – бормотнул он.

– Здесь стены картонные, – сквозь зубы выдохнула я. – Давай подождём с криками до яхты.

Развлекать нескольких соседей и квартирную хозяйку стонами страсти не хотелось, но я чувствовала, что стремительно приближаюсь к тому состоянию, когда о соседях думают меньше всего на свете.

– Ладно, – Никита продолжал ласкать рукой внутри и снаружи так, что у меня дыхание перехватывало и ноги сами раздвигались как можно шире. – В следующий раз найдём место потише. Помоги-ка мне раздеться.

Вскоре одежда шефа валялась на полу вперемешку с моей. Я с облегчением увидела у Никиты в руке упаковку с презервативом. Не хватало ещё поймать от миллионера какую-нибудь «болезнь любви».

Орудие «любви» оказалось у него идеального размера – большой, но не слишком. На ощупь – твёрдый, как сталь.

Никита уложил меня на живот так, что ноги оказались спущены с дивана, и пристроился сзади. Вообще-то эту позу я не слишком люблю, но сейчас кусала губы, чтобы действительно не завизжать от удовольствия. Шеф наращивал темп медленно, его руки ласкали мою грудь, а губы пощипывали шею. Я насаживалась на него, стремясь к всё большей близости, к наступающему наслаждению. На самом его пике шеф замер, я сдавленно, почти шёпотом застонала, выгибаясь так, чтобы почувствовать его внутри ещё сильнее. Кайф – до потемнения в глазах и головокружения, до судорожной дрожи и невнятных всхлипов.

Мускулистые руки мужчины обхватили моё тело, Никита прижался ко мне сверху крепко, но не наваливаясь всем телом.

– Вот так, кошечка, – прошептал он. – Темпераментная девочка… Посмотрим, насколько тебя хватит.

Это ещё не финал? Удивиться не смогла: я вообще не в состоянии была думать. Никита снова начал двигаться, одной рукой теребя мой сосок. Вспышки острого наслаждения следовали одна за другой. Мужчина останавливался, а затем все начиналось вновь. К финалу мы пришли вместе – он в первый раз, я – в четвёртый. Перед закрытыми глазами вспыхивали звёздочки, тело сводили судороги. Первой связной мыслью было: неделя обещает быть не такой уж и плохой. Шеф – великолепный любовник. Пожалуй, я напрасно была так уж настроена против разницы в возрасте. И теперь я начинаю понимать, что незнакомая Диана могла найти в мужчине на шестнадцать лет старше неё.

Шеф сполз на ковёр и потянул меня к себе на пол. От ковра пахло пылью, от мужчины – дорогой туалетной водой. Интересное смешение запахов получилось.

Никита чихнул.

– Как любовница на неделю очень даже подойдёшь, – заявил он. – А вот хозяйка из тебя паршивая. Ты эту квартиру вообще когда-нибудь убирала?

Ну вот, только расслабилась, как шеф вспомнил, что он тут – главный. А главному положено строить подчинённых.

– Какая разница, какая из меня хозяйка? – я блаженно улыбнулась. – От меня же не требуется устроить на яхте генеральную уборку. Я должна спать с тобой и пытаться увести Антона у твоей сестры. Правильно поняла?

– В корне неверно, – Никита хмыкнул. – Твоя первая и главная задача – отбить у Дианы жениха. А спать со мной – это уже второстепенно. Надеюсь, ты хорошо понимаешь, что ничего серьёзного между нами быть не может?

Конечно, понимаю. Развлеклись, доставили друг другу удовольствие и разошлись в разные стороны – вполне современные отношения. Собственно, я и не хочу иметь с шефом ничего общего. Он постоянно подчёркивает, насколько выше меня по положению, уже несколько раз негативно обо мне высказался, да и моральный облик Никиты оставляет желать лучшего. Общается с подозрительными картежниками – не удивлюсь, если он вообще меня у них выиграл. Плетет интриги против своей же сестры и друга детства. Он действительно считает, что я хочу с ним каких-то отношений, кроме работы или ни к чему не обязывающего развлечения?

– Понимаю. Постель вообще не повод для знакомства, – не моргнув глазом, ответила я. – А тем более – для чего-то серьёзного.

– Правильно, – одобрительно сказал шеф. – Пошли под душ, а потом обсудим, что к чему.

Обсуждали, лёжа в обнимку на разложенном диване. Я немного расслабилась: непохоже, чтобы Никита собирался устроить мне какую-то подлянку. Да в общем-то ему и незачем.

– Сегодня я остаюсь здесь, – решительно заявил мужчина. – Завтра едем покупать тебе одежду, в которой обеспеченная девушка может отправиться на долгую речную прогулку. Джинсы, свитер, рубашку, бельё, приличные кроссовки, ветровку, на всякий случай…

Надо будет сохранить ярлычки и чеки. Если буду носить обновки осторожно, потом смогу сдать назад в магазин всё, кроме нижнего белья.

– А белье зачем? – для порядка поинтересовалась я.

В принципе, я только рада буду получить приличные трусы и лифчики, но шефу-то какая разница, в каком белье я хожу?

– Во-первых, я не знаю, до чего у вас с Антохой может дойти, – деловито произнёс он. – И если Антон увидит твои трусы, ему сразу станет ясно, что с деньгами у тебя не так уж хорошо. На твоем белье разве что не написано крупными буквами: сшито в подпольном китайском цехе левой рукой. А во-вторых, мне самому будет приятнее снимать с тебя приличное бельё, а не безобразие, которое надо просто выбросить.

А вот теперь мне стало не по себе. Я не собиралась спать с двумя мужчинами – даже на яхте миллионера. В конце концов, я не эстафетный флажок, чтобы передавать меня из рук в руки. Коля – картежникам, те – Никите, он – другу детства…

– Переспать с Антоном – обязательное условие? – сухо спросила я.

– Нет. Хотя это самый простой способ развести его с Дианой. Сестричка у меня принципиальная, измену не простит. Пока не строй никаких планов, просто слушай и анализируй. Если умеешь, конечно, – в его голосе прозвучала ирония. – На яхте я все равно буду рядом и стану подсказывать, что делать.

– Угу, – без энтузиазма согласилась я.

В душе закипало возмущение. Значит, в том, что я умею анализировать и принимать решения, Никита сомневается. Он считает меня безмозглой марионеткой, которую можно будет дёргать за ниточки. Ну что ж, посмотрим, как у него это получится, и кто из нас кого больше использует.

– Это фотография Дианы с Антоном, – шеф показал мне изображение на телефоне.

На фотографии – пара, сидящая на кожаном диване. Девица совершенно серой внешности устроилась на коленях у интересного мужчины и по-хозяйски его обнимает. Я внимательно разглядывала их. Фигура у Дианы вроде стройная, но одета девушка в мешковатый бежевый свитер. Волосы блекло-русые – похоже, свои, не крашеные – подстрижены под длинное каре. Косметики минимум, только губы намазаны бледно-розовой помадой, близкой к естественном цвету. На светскую львицу девушка никак не тянет. Лицо милое, простенькое, по улице ходят сотни похожих девиц. Глянешь на такую Диану и тут же забудешь, как она выглядит. Пожалуй, Никита прав: кроме денег его другу в такой девушке заинтересоваться нечем.

Тем более, что мужчина на фото на вид очень даже симпатичный. Многие даже сочли бы Антона красивым. Он совсем не в моём вкусе, но оценить типаж «хорошего парня» из американских фильмов я могу. Белозубая улыбка (пожалуй, слишком уж белозубая), открытый взгляд, тёмные волнистые волосы, интеллигентное лицо и шальные веселые глаза – внешне Антон больше подходил на роль миллионера, чем Никита. На кастинге актеров из них двоих точно выбрали бы врача, а не владельца крупного предприятия. Свитер не скрывал мускулистую фигуру. Похоже, и Антон, и Никита ходят в тренажёрный зал. Вернее, в разные тренажёрные залы: доходы-то у друзей детства сильно отличаются.

– Как впечатление? – поинтересовался шеф.

– Внешне очень хорош, – ответила я. – Не в моём вкусе, но это и не обязательно.

– Я о них обоих, как о паре, спрашиваю, – чуть раздражённо буркнул шеф и устроил руку у меня на бедре жестом собственника.

– На вид не совсем подходящая пара, – дипломатично ответила я.

Не скажешь же Никите, что его младшая сестра выглядит рядом с женихом как серая курочка рядом с распустившим роскошный многоцветный хвост павлином.

– Вот и нам так кажется – всей семье, – кивнул шеф.

– Большая семья? – рассеянно поинтересовалась я, пытаясь представить, как действовать с красивым мужчиной на фото.

Нырять с ним в койку (или что там есть, на этой яхте) я категорически не хотела. Может, получится как-нибудь поссорить пару, не соблазняя белозубого врача?

– Родители и два брата против. Диана, разумеется, за, – Никита страдальчески поморщился. – Этот их роман для всех был как гром средь ясного неба. Моя сестра вообще жила два года в Германии, ездила во Францию, благо там все границы открыты, практиковалась в немецком, английском и французском, а тут числилась заочно на факультете ин-яза. В общем, Диана периодически возвращалась на один-два месяца, неплохо для своего возраста зарабатывала переводами и строила далеко идущие карьерные планы. И вот сейчас выяснилось, что они с Антоном давно переписываются, перезваниваются и встречаются. Он два года назад развёлся с женой. Подозреваю, что тогда и начались эти отношения.

У меня появилось сразу два вопроса, и оба казались важными для дела.

– Почему Антон развёлся? – почти перебила я, пока шеф не успел переключиться на что-то ещё. – И почему они с Дианой скрывали отношения? Они ведь оба свободные, совершеннолетние.

– Как Дианка говорит, хотела проверить свои чувства, прежде чем сообщить нам, что они с Антоном вместе. О чем думал Антон – не знаю. Видимо, подозревал, что семья будет не в восторге. А повод для его развода был самый банальный: жена наставила рога, закрутила роман с коллегой. Мы ещё удивлялись, что Тоха недолго переживал. Никому в голову не приходило, что у них с Дианой могут быть какие-то отношения, кроме дружеских.

Кто бы сомневался! Семейка снобов подумать не могла, что девушка начнёт встречаться с другом брата – красивым мужчиной, которого знает с детства, - если у этого мужчины нет миллионов в банке.

– Что у тебя на ужин? – поинтересовался Никита так, будто я обязана была кормить его ужином.

– Мясное рагу, макароны, каша, – перечислила я.

Однако, как выяснилось, в холодильнике всего этого уже не было. Я в очередной раз вспомнила Колю недобрым словом. Съесть он столько не мог, так что, видимо, прихватил еду с собой, чтобы лишний раз не тратиться. На кухне не нашлось даже хлеба. В холодильнике обнаружились только пять яиц в упаковке и полбутылки растительного масла.

Шеф скептически обозревал пустые полки.

– Хочешь, яичницу пожарю, – без энтузиазма предложила я. – Кстати, ты вполне можешь поехать к себе, нормально поужинать и выспаться. Я отсюда никуда не денусь.

– Эта квартира все больше напоминает мне студенческую общагу, – Никита хмыкнул. – Для полного сходства только мусоропровода в кухне не хватает и крыс, которые из него выглядывают.

– Пакость какая! – я поморщилась. – Нет тут крыс, только тараканы. Можно подумать, ты в общаге когда-нибудь жил.

– Между прочим, жил в студенческие годы, – шеф прихлопнул ладонью бегущего по стене здоровенного таракана и вытер руку прямо об обои. – Сейчас почти ностальгирую: и мебель старая, поломанная, и грязь, и насекомые, и есть нечего. Уезжать я никуда не собираюсь. Я же сказал: мне нужно, чтобы мы выглядели как пара. Времени маловато, но если провести его вместе, то шанс есть.

Это он намекает, что я его сегодня и завтра кормить буду? Хотя почему бы нет! Если Никита купит продукты, могу и сварить что-нибудь.

– Значит пошли в магазин, – решительно сказала я. – Мне готовить не из чего.

– Завтра сходим, – шеф отмахнулся. – А сейчас закажем большую пиццу.

Вечер с ним определённо начинал мне нравиться. Хороший секс, заказ пиццы, в ближайшей перспективе покупка очень приличной одежды, – всё это не могло не порадовать. А то, что Никита все время подчёркивает свое превосходство и непреодолимую разницу между нами – так мне с ним детей не крестить! Можно не обращать внимания и провести время с максимальной пользой для себя.