Требуется любовник

- А-а-а-а, я плавать не умею, - орала я, когда два перебравших придурка окунали меня в воду. Один из них, мой одноклассник, ржал как сумасшедший и говорил, что мечтал это сделать с пятнадцати лет, чтобы немного смыть превосходство с моего лица. Нет, я понимала, что меня, скорее всего, не утопят, но паника оказалась сильнее. А все дело в том, что я действительно не умела плавать. Совсем. Поэтому панически боялась глубины и купалась всегда на мелководье. А эта парочка как раз утащила меня на глубину.

Орала-то я орала, да только без толку. Никто не спешил спасать будущую утопленницу, а великовозрастные балбесы не унимались. Только когда я нахлебалась воды и стала задыхаться, до них дошло, что это не игра. Они отпустили меня, и моя тушка камнем пошла на дно. Чертыхаясь на весь белый свет, в момент протрезвевшие парни вытащили меня на берег и сели рядом, трясясь и тяжело дыша. Ага, испугались! А я кричала им, что не умею плавать! Хотелось позлорадствовать, но сил не было. Дрожь пробирала до сердца, и казалось, что оно вот-вот остановится. Руки-ноги будто параличом разбило. Поэтому, когда мой одноклассник Вовка что-то спросил, я не отреагировала сразу. Пришлось ему повторить.

- Селезнева, ты что, правда, плавать не умеешь?

Попыталась ответить, но из горла вырвался только хрип, поэтому просто кивнула.

- Ну, ты даешь! Плавать не умеешь, а на море приехала. Только ты так можешь.

- Надо было, вот и приехала, - сипло огрызнулась я, - и это не море, а озеро.

- Да какая разница, вода есть вода.

- Ну, я же не думала, что встречу вас здесь. Остальные, вроде, люди как люди.

Понемногу вся наша троица приходила в себя, у меня уже и конечности шевелиться стали. Я даже хотела простить своих несостоявшихся убийц, но тут мой взгляд упал на полосу гальки, тянувшуюся вдоль берега. По ней, медленно перебирая ногами, шел главный мужчина моей жизни. Он вопросительно смотрел по сторонам и хмурился. Футболка отсутствовала, видимо не нашел. Или я была столь невнимательна, что не приготовила. Обычно все мое время принадлежало ему, но в обеденный перерыв, когда у нормальных людей, в том числе и него, был тихий час, я ходила купаться и загорать одна. Должна же у меня быть хоть частичка свободы. Обычно возвращалась еще до того, как он вставал, но сегодня эти купальщики меня задержали. Мой мужчина проснулся в одиночестве и отправился на поиски пропажи.

Как это он один вышел из номера? Он же мог потеряться! Эта мысль заставила меня забыть о слабости и вскочить. Андрюшенька увидел меня и закричал:

- Мама!

Я раскрыла руки, малыш ускорился и влетел в мои объятия. Спрятал голову на груди, а потом осторожно, но с любопытством выглянул, осматривая сидящих рядом мужчин. Сейчас он был похож на галчонка, в любой момент готового спрятаться маме под крыло.

Послеобеденное солнце жарило во всю мочь, и спинка Андрюши уже порозовела. Так, надо идти за футболкой. Встала, собираясь распрощаться с одноклассником, но тот меня опередил.

- Селезнева, это твой сын, что ли?

- Угадал.

Нет, не хотела я с ним беседовать на эту тему, не нужно это ему. Но Вовка, видимо, настроился расспрашивать дальше. А вот обойдется. Я собралась послать его подальше, однако мужчина сменил тему.

- А ты разве замужем? Я слышал, что все никак корону не снимешь. Все мужики не такие.

- Я вдова. И никакой короны у меня нет. Но это не значит, что я перестала быть разборчивой.

- Да? Раз нет короны, у меня тут идейка появилась. Но ее надо обмозговать.

- Ну и мозгуй себе, а я пошла. Прощайте. Не скажу, что была рада встрече.

- Зря прощаешься, я тоже в этом отеле номер снял. На двоих с другом.

Новость оказалась неприятной, но я сделала вид, что мне все равно.

- Селезнева, ты, это … на ужин приходи, поговорим.

Я поморщилась.

- Не интересует.

- Ты, это, все же приходи.

Ничего не стала говорить, взяла сына за руку и пошла прочь. По пути в свой номер все досадовала: принес же черт этого недоумка. Так хорошо эти два дня отдыхали, а теперь покоя не жди. Этого Вовку, с его идиотским смехом и такими же идиотскими шуточками недолюбливали многие девчата в школе, но он почему-то всегда привязывался ко мне. После выпускного я уехала в Астану, и наши пути разошлись. Учеба, замужество, вдовья доля покатились лавиной и выбили из памяти все школьные неприятности. Я даже слегка обрадовалась, когда его увидела. Но эта заноза в одном месте сразу показал себя во всей красе.

В номере, вместо того, чтобы помазать болячки Андрюши, я какое-то время тупо таращилась на закрытую дверь, опасаясь, что сейчас она распахнется, и в проеме покажется Вовка.

- Мам, мам, а мы пойдем купаться? – голос сына вывел меня из ступора. Что это я? Почему вдруг такая паника? Я уже давно не школьница, защитить себя сумею.

- Да, милый, пойдем. Но чуть позже. Давай сначала обработаем твои болячки.

- Не хочу, - заныл он, - мне надоели эти мази. Давай лучше в грязи вымажемся.

- Все будет: и мазь, и грязь, и вода. Я хочу, чтобы мой мальчик рос здоровый и красивый, поэтому будем лечиться всем.

Обняла малыша и стала рассматривать розовые пятнышки, покрытые бело-серебристыми чешуйками. Проклятый псориаз. В этом году еще ничего, он затронул только затылок и шею и под длинными, до плеч, волосами ребенка не был виден окружающим. А вот в прошлом году, когда мы приехали сюда в первый раз, люди шарахались от Андрюши и ругались. Многие даже слушать не хотели, что псориаз не заразен. После двух недель на озере болячки сошли, но весной появились опять. И вот мы здесь. Снова. Теперь я не только тут буду лечить ребенка, но и домой воду да грязь наберу. Надеюсь, никто и ничто нам не помешает.

Переборов нежелание малыша, все-таки обработала пятна, подождала, пока мазь впитается, и мы отправились купаться. Идти было недалеко. Вот и берег, окруженный длинной полосой галечного пляжа. Некоторые отдыхающие пытались ходить по нему босиком, совсем как я в прошлом году. Поморщилась, вспомнив, как неприятно было ступням. Хорошо, хоть быстро отказалась от этой идеи. Однако лежать на камнях былосплошным кайфом, да еще и лечебный эффект имело. Нагретая степным солнцем, впитавшая в себя целебную воду, галька отдавала свое тепло человеческому организму, прогревая его до самой последней точки.

Мы с сыном полчаса поиграли в соленой воде, поныряли, страхуя друг друга. Потом улеглись на берегу греться. Ребенку быстро надоело лежать, и он вернулся к воде, пытался поймать буруны волн, которые гнал на берег внезапно поднявшийся ветер.

- Без меня в воду не заходи! – крикнула я и, дождавшись Андрюшиного кивка, начала созерцать проплывающие по небу облака. Потом снова обратила взор на озеро, имя которому – Пестрое. На языке степняков, правда, оно звучало по-другому, но смысл был тот же. Морская вода среди степи, обогащенная растворенными в ней солями и минералами – думаю, понятно, насколько Пестрое уникально. Рассказывают, что в советское время здесь отдыхали космонавты, которым надо было убрать радиацию. Так ли, нет ли, не знаю, но сюда едут с разными болячками из многих мест. Вот у нас в отеле, в номере напротив, живут мама с дочкой. Они из Оренбурга. Пожилая женщина приехала лечить суставы, а дочь ее сопровождает. А дальше по коридору семья из Бишкека, у них что-то аллергическое.

Мои размышления прервал Андрюша. Он подбежал и из ладошек вылил на меня капельку воды. Сделала вид, что испугалась. Сын, смеясь, завалился на меня и давай щекотать. Извивающиеся на гальке, смеющиеся, мы наверняка представляли странную картину. Пару раз даже высокоморальные граждане сделали нам замечания. Но малыш не понял, а мне было фиолетово. Уже стала уставать, когда рядом раздался незнакомый мужской голос:

- А кто это тут веселится? Возьмёте меня в компанию?

Нехотя повернула голову на голос. Рядом на корточках сидел кто-то. Да что там кто-то! Мечта моя сидела. Мм-м, какой мужчина! Вроде и не писаный красавец, а глаз не отвести. Все в нем было таким, как я люблю, никакой чрезмерности, разве что подбородок твердоват, что говорит о некоторой доле упрямства. Карие глаза смотрели уверенно, но приветливо. Губы слегка улыбались, и я решила, что они с Джокондой родственники. Широкие плечи, узкие бедра, мускулы…. И как этот образец мужского рода обратил внимание на скромную вдовушку с ребенком? А может, он просто скучает по своим детям, вот и захотел с чужим малышом развлечься? Не может же такой самец быть холостяком.

Мой осмотр затянулся и закончился только тогда, когда я встретилась с ним взглядом. Глаза красавца улыбались, но без того налета мужского превосходства, которое так меня бесило. Он совсем не гордился моей реакцией. Стало приятно и я тоже улыбнулась.

- Привет. Присоединяйтесь.

- Я Роман, - представился красавчик, присаживаясь рядом.

- Рита, а это мой сын Андрюша.

Малыш важно протянул руку и заявил:

- Андрей. Андрюша – это для маленьких, а я уже вырос.

- Роман, - ответил ему мужчина, без улыбки пожимая ребенку руку. – И сколько лет такому серьезному молодому человеку?

- Пять!

- Да, действительно, уже большой.

- А тебе сколько?

- Тридцать пять.

- Такой старый! Ты даже мог бы быть моим папой.

Мне стало неловко. И что это на сына нашло? Обычно он не был таким бесцеремонным.

- Простите его, Роман. Обычно он более вежлив. Не сердитесь.

- Я и не сержусь. А что случилось с его отцом?

- Его убили. В пьяной драке.

Обычно вопросы о муже вызывали у меня агрессию, не очень приятно рассказывать чужим обстоятельства личной жизни, да еще такие некрасивые. Но сейчас почему-то никакого отторжения не было. Ответила спокойно, будто давно все перегорело. А может и правда, а я предпочитала не замечать? Настроение начало портиться. Под внимательным взглядом нового знакомого встала и поспешила к воде.

- Мама, ты купаться? А в грязь когда пойдем?

- Сейчас, милый. Искупнусь и пойдем.

Почему-то Андрюше нравилось мазаться местной грязью. Она подсушивала болячки и питала кожу. Чувство стягивания было не очень приятно, но чего только не потерпишь ради лечебного эффекта. И хотя идти далековато, мы с удовольствием отправлялись туда каждый день. Превратившись в «негров» играли, потом купались, смывая с себя художества и возвращались назад. И таких как мы было немало.

Пока я плаванием поднимала свое настроение, мужчина и ребенок на берегу о чем-то беседовали. С воды мне было не слышно, о чем они говорили, но картина была трогательной. У меня даже мысль мелькнула…. Глупая, признаться, мысль. Пришлось выйти из воды, чтобы не размечтаться сильнее.

- Ну, все, сынок, пошли.

Я взяла его за руку, но он неожиданно вырвался.

- Дядя Роман, а ты пойдешь с нами? Знаешь, как классно грязью мазаться!

Я попыталась одернуть ребенка, остановить поток его слов, ожидая, что мужчине такая прилипчивость окажется не по нраву. Но тот легко поднялся с гальки и протянул руку Андрюше. Так и пошли мы, словно семья.

Поход за грязью оставил в душе теплые чувства. Вымазавшись с ног до головы, подождали пока кожу начнет стягивать и снова пошли купаться. Грязь нужно было смыть, иначе все ее полезные свойства обернуться во вред. Вода была замечательной, как говорится, парной. Наш новый знакомый уплыл далеко, а мы с сыном плескались у берега. Ждали мужчину, но он все не возвращался. Возмущение, бывшее сначала маленькой искоркой скоро превратилось в большой костер. Надо идти, а то до ужина у меня еще есть дела. И, главное, нужно опять обработать язвочки ребенка. Где же этот Роман запропастился? А может он нашел другую компанию? Ну да, с нами, вероятно, ему скучно стало. Стараясь не показать свое раздражение, позвала сына.

- Андрюша, выходи. Погреемся и пойдем в отель.

- Мама, я Андрей, - заявило мне это недоразумение. - Я уже большой, а больших надо звать Андрей.

- Хорошо. А солнышком тебя называть можно?

- Можно. Солнышко – оно для всех, и маленьких, и больших.

- Тогда я так и буду тебя звать. Разрешаешь?

Мальчик серьезно кивнул и добавил:

- А дядя Роман пусть Андреем зовет, мы же с ним мужчины.

Мне стало грустно. Вот почему сын так привязался к этому человеку? Будет плакать, когда поймет, что мы ему не интересны. Взъерошив и без того лохматую головку ребенка, постаралась естественно улыбнуться.

- Солнышко, ты знаешь, Роман уплыл по делам, а нам нужно возвращаться в отель. До ужина нужно помыться, видишь какая голова у тебя грязная, и постирать одежду. Потом снова обработать твои болячки. Так что, мы уходим.

Сын хотел что-то возразить, но посмотрел на меня и промолчал. Но когда подошли к отелю, мальчик все же спросил:

- А мы еще увидимся с дядей Ромой?

- Конечно, увидимся. Вот сегодня на ужине и увидимся.

Он радостно улыбнулся и побежал вперед, перепрыгивая через ступеньки. Много ли ребенку надо для счастья.

У двери в номер нас ждали. Увидев издали очертания человека, я подумала, что это Вовка заявился. Но нет, это оказалась Ксения, соседка из номера, что напротив моего. Та, которая сопровождает больную мать. Высокая, эффектная брюнетка, она красилась довольно умеренно, лишь губы были всегда яркими и вызывающими. Сейчас она с неким пренебрежением смотрела, как мы подходим. И сразу начала:

- Я видела, ты сегодня познакомилась с каким-то мужчиной? Кто такой?

- И тебе здравствуй, - насмешливо произнесла я, - Мужчину зовут Роман. Будет жить здесь в отеле. Кто таков не интересовалась, тебе нужно, ты и выясняй.

- Обязательно выясню. А знаешь, я не удивлена. Где тебе интересоваться мужиками, посмотри на себя. Не уродка, конечно, напрасно говорить не буду, но ты за собой совсем не следишь. Все со своим довеском бегаешь.

- Мой сын не довесок. И я сюда не погулять от законного мужа приехала.

- Ты поговори у меня еще! – прошипела Ксения, поняв, конечно, в чей огород камешек.

- А то что?

- А ничего! Просто жизнь твоя здесь окажется не сахар.

И эта мадам Вамп задрав нос удалилась в свою комнату. Я посмотрела ей в след, покачала головой и достала ключ.

На ужин собиралась с волнением. Нет, не из-за угроз Ксении, хотелось увидеть на кого нас променял Роман. Здесь переняли привычки европейцев и к ужину надо было переодеваться. Никаких особенных нарядов на отдых я не брала. Было несколько платьев, простых по крою, но мне они очень нравились. Вернее, я сама себе в них нравилась. Переодевшись в синее платье с белой полосой по лифу, долго критически смотрела в зеркало. Мне понравилось. Потом чуть подчеркнула глаза, немного покусала губы, чтобы появилась легкая припухлость, и подкрасила розовой помадой. Вот и весь макияж. И пусть эта Ксения думает обо мне что хочет.

«А Роман?» - почему-то возникла мысль. А что Роман? Куклой Барби мне не быть, так что полюбите нас черненькими. Кстати, при чем здесь «полюбите»? Не нужно мне это, не хочу.

Тут у меня раздвоение личности случилось. Одна я – пофигистка – утверждала, что мне и так хорошо, и никакой любви не нужно. Другая – «лань трепетная» - мечтала о счастье. И этот мужчина казался ей подходящим. Но спор между двумя половинами решил самый главный мой человек. Сын подошел, уткнулся мне в ногу и прошептал:

- Какая ты красивая, мамочка. Лучше всех.

Вот и ладно. Вот и буду в это верить.

В столовой уже было шумно. Я задержалась в дверях, выглядывая, где сидит мой одноклассник. Не хотелось бы оказаться с ним рядом. Увидела. Слава богу, от меня далековато. Только собралась шагнуть внутрь, как Андрюша весело произнес:

- О, дядя Рома! Ты где был?

Оглянулась. Позади меня стоял наш новый знакомый и пристально смотрел на меня. И ответил он вроде бы сыну, но и мне тоже.

- Да, увидел шефа, он меня и задержал, дела, знаете ли. Вернулся, а вас уже нет.

Говорил и смотрел так, будто укорял. Но мы ждали достаточно, и я никакой вины не чувствовала.

- Сожалею, что вас задержали, - ответила я, - но мы ждать больше не могли. Дела, знаете, ли.

Ну и повторила, ну и что. Пусть знает, что мы тоже не лыком шиты.

- А где ваше место?

- Вон, через два столика, справа.

Показала мужчине уже заполненный стол, за которым оставались свободными только наши места.

- Далековато от меня.

Мне показалось или Роман огорчился? Наверное, показалось. Что же ответить? Хотела посетовать на судьбу, но меня опередил сын.

- Дядя Рома, а ты поменяйся с кем-нибудь и будешь сидеть с нами.

- Я бы поменялся, да боюсь, мама твоя будет против.

- Нет, она не против! Мамочка, ведь правда же, ты не против?

Я смотрела на ожидающего мой ответ ребенка и колебалась. Опасения, что сын привяжется к чужому человеку не было, уже привязался. Контролировать их встречи не получится, я не сторож. Может пусть Андрюша хоть немного пообщается с интересным мужчиной? Вдруг чему-нибудь научится. И я кивнула, а после и озвучила:

- Нет, я не против, пусть меняется.

Однако сразу сделать это не удалось и ему пришлось сесть довольно далеко от нас. Андрюша огорчился, а вот Ксения, едва мы сели на место, ехидно ухмыльнулась, поднялась и ушла за тот стол, где сидел Роман. Сидевшие с ним трое мужчин с радостью согласились потесниться. И вот тут я увидела мастер-класс по экспресс-соблазнению. Заметив, что за нашим столиком место освободилось, наш знакомый встал, намереваясь, видимо, перейти к нам, но красотка схватила его за руку, и стала поглаживать пальцы. Что говорила разобрать не получалось, но поза ее говорила сама за себя. Мужчина дернулся, оглянулся на нас и … сел. Какое наказание сидеть лицом к этим лицемерам и все наблюдать! Боженька, почему после смерти мужа ты не сделал мое сердце каменным? Хотя долго мне казалось все наоборот. А вот сейчас я поняла, что не застыло сердце-то. Об этом мне поведала боль, огненным росчерком пробежавшая по телу. Выдержать ее оказалось не так просто, но я старалась. Распрямила спину, гордо расправила плечи, вот только глаза опустила вниз, ибо смотреть на эту парочку было выше моих сил.

Еда отвлекла меня от переживаний, ведь надо было проследить, чтобы сын поел, а то он у меня малоежка. Только сама взялась за ложку, как на свободный стул кто-то плюхнулся. Умом понимала, что это не может быть Роман, но в груди что-то встрепыхнулось. Надежда, может быть? Но этой надежда тут же пришел крах, потому что неизвестный заговорил. И оказался никаким не неизвестным, а моим старым знакомым одноклассником Вовкой.

- Селезнева, привет. А ты послушная стала, пришла ведь на ужин.

- Слушай, Вовка, вот чего ты пристал? Не зря тебя в школе Репейником звали. Ты вроде вырос, а привычка цепляться осталась.

- Помнишь, значит? – приставала самодовольно улыбнулся.

- А почему бы мне не помнить? Склерозом пока не страдаю. И вообще, дай спокойно поесть.

- Ну, ешь, ешь, потом поговорим.

На некоторое время установилась тишина. Все отдавали должное вкусной еде. А она была действительно неплохая. Персонал не зря свой хлеб ел.

Говорят, затишье бывает перед грозой. Вот и к нам она пришла. В смысле не гроза, а Грозная, местная певичка, ежевечерне «услаждавшая» наш слух. Но сегодня она представила гостям отеля молодого парня, восходящую звезду районного масштаба. Я заранее поморщилась, предвкушая выступление, но, как ни странно, юный талант нас порадовал. Чистый голос, абсолютное попадание в ноты, лирический репертуар. Я заслушалась и не обратила внимания, что все мои сотрапезники поужинали и стали уходить. Несколько пар танцевали медленный танец.

- Мам, - вывел меня из забытья голос Андрюши, - я пойду, побегаю.

- Хорошо, только далеко не уходи.

Осмотрелась. Оказывается, за столом остались только мы с Вовкой Репейником. Хотела тоже уйти, но он удержал за руку.

- Сядь, Селезнева. Надо поговорить.

- Что ты заладил: Селезнева, да Селезнева. Тебе понравится, если я буду звать тебя Арепьевым?

- Ну, извини, Рита. Это я по старой привычке.

- Проехали. О чем ты хотел со мной поговорить?

- Так, это… - как обычно замялся Вовка, - ну, о нас.

- О нас? – удивилась я. – Как можно говорить о том, чего нет?

- Нет, так будет.

Увидев, что я собираюсь возразить, остановил:

- Не перебивай, сначала послушай. Ты одна, мужика у тебя нет, зато есть ребенок. Замуж ты, скорее всего, не выйдешь, а по мужской ласке, небось, соскучилась. Вот я и хочу тебя приласкать.

- Не поняла.

- Что же тут непонятного? Где так умная, а тут дура. Предлагаю себя в любовники. Бескорыстно, между просим.

- Так, а как же твоя жена?

- А что жена? Ей знать про это не нужно. Да и то, что случилось на отдыхе, там и остается. Развлечемся малость, а потом разбежимся. Я еще со школы хотел тебя трахнуть. А теперь такой удобный случай.

- Удобный, говоришь. А рожа у тебя не треснет? Размечтался!

- Ты это, что? Отказываешься? Думаешь, на тебя кто-то еще посмотрит? Да кому ты нужна со своим довеском! Или ты думаешь, что я заплатить не смогу? Вот смотри, есть у меня деньги.

И Вовка стал суетливо вытаскивать из кармана мятые бумажки. Бросал их на стол и горделиво поглядывал на меня. Одна из купюр попала мне в руку, я брезгливо дернулась и встала. Арепьев увидел, что я не впечатлилась, разозлился.

- Мало? Ты такая же, как все! Я отомщу, не думай! Шлюха!

Внезапно посетившая заторможенность, остановила мои мысли и чувства, но она не сумела остановить руку. Как раз в музыке наступил перерыв и звук пощечины услышали все. На нас смотрели, но мне было неважно. Круто развернулась и вышла вон.

РИТА

Утро выдалось замечательным. В открытое окно ветерок принес одуряющие запахи степных трав и негромкий плеск воды. Хотелось понежиться подольше, тем более, что сын пока спит, но упрямый солнечный луч своим метким попаданием мне в глаз заставил подняться. Хотя бы для того, чтобы задвинуть шторы. Но выглянув в окно, о шторах я забыла. Засмотрелась на озеро. В этот час оно было спокойным, и только шалун-лучик прыгал по легкой ряби на поверхности, высвечивая то один участок, то другой. Вода, обычно грязная и коричневая, сейчас была прозрачной и разноцветной. Она казалась то голубой, то насыщенно-бирюзовой и даже изумрудной. Не зря озеро называют Пестрым.

В такое утро логично думать только о хорошем, но воспоминание о вчерашнем инциденте незваным гостем прокралось в мысли и попыталось испортить мне настроение. Собрав волю в кулак, я послала его в пеший поход туда, не знаю куда и решила плюнуть на Вовкины слова и всё забыть. Спать уже не хотелось, а до завтрака еще было время, поэтому решила почитать. Открыла том моих любимых Стругацких и улетела вместе с его героями покорять космическое пространство. С ними я ползла по радиоактивным пескам Урановой Голконды, пыталась вырваться из странной аномальной зоны, где отсутствовала связь и хоронила товарищей, погибших в столкновении с неизвестным.

Из транса меня выдернул Андрюша, который уже встал, умылся и теперь требовал одежду. С сожалением отложила книгу и принялась за дела. Утро стало самым обычным.

Пока занималась с сыном, ударил первый гонг к завтраку. Вообще у нас в отеле утренний прием пищи своеобразный, рассчитан на людей расслабившихся. В восемь часов первый гонг, и кушать идут ранние пташки. Их бывает немного, ведь большинство в это время только просыпается. Через полчаса второй гонг. В это время завтракает основная масса постояльцев. И в девять часов гонг для самых ленивых. Мы всегда питались одними из первых. И еда наисвежайшая, и спокойно. А сегодня тем более мне не хотелось никого видеть: Вовку – противно, Романа – неприятно. Неприятно? Прислушалась к себе, и пока шли в столовую, не переставала ругаться. На себе и свои непонятные и не своевременные чувства. Потому что поняла: то, что я ощущаю к Роману, это не неприязнь, а банальная ревность. Только с чего бы мне его ревновать? Мы друг другу никто и вряд ли кем-то будем. По всему видать, Ксения его уже захомутала. Но вопреки голосу разума, внутри меня что-то екало при одном воспоминании о нем.

Столовая встретила нас с сыном аппетитными запахами и почти абсолютной пустотой. Лишь за одним столиком виднелась одинокая фигура. И это был наш столик. А за ним… Роман. Сердце ухнуло вниз, и я уже готова была повернуть назад, но Андрюша вырвал у меня руку и побежал вперед.

- Дядя Рома, - весело закричал он, - а я знал, что ты придешь. Ты теперь с нами будешь сидеть, да?

- Конечно. Я же вчера обещал, а обещания надо выполнять. Вот я и поменялся местами с Федором Степановичем.

Понятно. Федор Степанович – еще не старый мужик, вечный брюзга и пожиратель лекарств пригоршнями не нашел себе в нашем лице компании, вот и согласился пересесть за другой стол. Значит, Роман теперь будет сидеть рядом и мешать мне кушать? А что, когда нервничаю, я не могу есть. Кто-то наоборот, а у меня кусок в горло не лезет. Что ж, зато похудею, давно пора сбросить пару килограмм.

Молчание за столом затягивалось, я подняла голову и встретила внимательный взгляд мужчины.

- Рита, вы не против?

- Я же вам уже говорила, что не против.

Получилось немного раздраженно. Нет, ну а что он? Я ведь не попугай, и на этот вопрос уже отвечала. Причем, только вчера. Или это его пассия память ему отшибла?

Завтракали молча, но когда трапеза подходила к концу Роман пристально посмотрел на меня и сказал:

- Я сейчас уеду по делам, но к вечеру вернусь. Может, встретимся?

- Зачем? – не нашла ничего лучше спросить я. Наверняка смысл его слов не сразу дошел до моего мозга. А что вы хотели? Не блондинки тоже порой тупят.

- Надо поговорить.

- Поговорить? О чем? О ваших делах? Кстати, разве бывают серьезные дела на отдыхе?

- Ну, у меня не совсем отдых. Приходится совмещать его с работой.

- И что же это за работа такая, если не секрет? Вы часом не шпион?

- Нет. Я просто личный водитель бизнесмена, который приехал на разведку. Хочет купить здесь долю в бизнесе, вот и приходится встречаться с потенциальными продавцами. А отдых в свободное от встреч время.

- Да? И откуда вы?

- Из Новосибирска.

Не так уж и далеко, бизнес вполне может выгореть. Между тем, мужчина замолчал, но продолжал вопросительно смотреть на меня. Чего ему? Ах, да, он же ждет ответа. И я ответила. Может потом пожалею об этом, но я сказала «да».

После завтрака мы распрощались. Роман отправился на встречу с шефом, а мы на берег. Для купания было еще холодновато и я решила пройтись. Мы побродили по окрестностям, посидели на песке, а потом я вспомнила о вечерней встрече. Стала представлять какую сделаю прическу, какой будет макияж. Черт, а что же надеть? Имеющиеся платья были простыми и скромными, а мне хотелось, чтобы Роман не смог отвести от меня глаз. Решено, надо сходить в центр курортного поселка, где имелся магазин и небольшой базар. Рынок, по-нашему. Оставив сына у входа в отель, бегом поднялась к себе, взяла деньги, и мы пошли. Было еще не жарко, асфальтированная дорожка, вьющаяся между отелями, домами отдыха и пансионатами позволяла идти легко и быстро. Скоро цель была достигнута. Вот и центр. Базар только открывался, продавцы лениво развешивали или расставляли товар, уборщица-божий одуванчик неожиданно громким голосом кричала на них, чтобы не разбрасывали мусор где попало, какой-то мужик гнусавым голосом зазывал к себе, уверяя, что у него самые лучшие купальные шапочки. Я удивилась. Сто лет не видела никого в купальных шапочках. Неужели кто-то их еще покупает? Рынок жил своей жизнью, обещая экзотику, но часто не выполняя своих обещаний. Вот и сейчас я прошлась по рядам, но никакого подходящего наряда не увидела. Пришлось идти в магазин. Жаль, конечно, на базаре было бы дешевле.

В магазине в этот час оказалась только одна продавщица, которая сладко зевала и терла глаза. Она недовольно посмотрела на меня, когда я попросила показать, где у них находятся платья. Буркнула что-то неразборчиво и махнула рукой куда-то вправо. Не без сомнения пошли мы с Андрюшей в указанную сторону, но не ошиблись, и скоро наткнулись на вешалки с женской одеждой. Здесь я и нашла его. Платье, за которое не жаль отдать все. Из тяжелого струящегося шелка, оно словно жидкий огонь растекалось по фигуре, делая меня королевой. К тому же алый цвет очень шел к моим почти черным волосам и карим глазам. Даже краситься особо не нужно. Обвести губы, чуть оттенить глаза – вот и весь макияж. Кстати, моя губнушка к этому платью не подходит, надо купить более яркую.

Цена кусалась, но я махнула на это рукой и раскошелилась, очень уж хотелось поразить Романа. Покупку надо было «обмыть» и мы отправились к мороженщице. Взяли по баночке шоколадного лакомства и не торопясь отправились в свой отель.

На «пятаке» - так называли площадку между отелем и соседними пансионатами – возле доски с объявлениями толпился народ. Интересно, что там? Любопытство победило, и мы с сыном подошли. Поверх всех поблекших бумажек висело свеженькое объявление «Требуется любовник!» Это кто же у нас такой экстравагантный? Опустила глаза на адрес. Мой отель, мой номер…. Поняла не сразу. Так это что, мне требуется любовник? Несколько минут в ступоре смотрела на доску, словно сквозь вату слыша, как обсуждает объявление народ. Большинство не верило, считало розыгрышем, но часть отдыхающих приняла все за чистую монету. Вот они гневно клеймили меня такими словами, которых я раньше и не слышала. Мужики откровенно смеялись, договариваясь прийти по объявлению. «Арепьев!» - мелькнула мысль. И правда, он ведь обещал отомстить. Вот сволочь! В глазах побелело, слепо шагнула вперед и сорвала мерзкую бумажку. Потом методично порвала ее на тонкие полоски и бросила на землю. Не слыша вопросов и улюлюканья, повернула и пошла. Только у входа в отель остановилась и вспомнила о ребенке. Мысль «Где сын?» отрезвила. Стала оглядываться в его поисках, а он оказался рядом. Моя умничка, понял, что мама не в себе, вот и держался за руку сам, а я этого даже не чувствовала.

От облегчения, а может, из-за всплеска адреналина, задрожали конечности, и мне захотелось немедленно приземлиться. Еле доплелась до ближайшей скамьи, тяжело опустилась на нее и подозвала сына. Андрюша подбежал, залез на сидение и обнял меня. Его нежные ручки, и теплая щека, прижавшаяся к моему лицу, помогли окончательно прийти в себя.

В самом деле, и что я так отреагировала на это объявление? Надо было наоборот пошутить, или поиздеваться над теми, кто раззявил рот на чужое, а я расстроилась. Теперь мои недоброжелатели решат, что я слабая, что можно надо мной издеваться и дальше. А я слабая? Как-то не замечала. Все время приходится быть сильной, хотя мечтается о другом. Значит, надо постараться вести себя спокойно. Вот сегодня на обеде я это и продемонстрирую. Успокоившись, повела сына в номер, наступало время очередной борьбы с болячками.

В дверях встретился незнакомый мужчина, который с улыбкой мне кивнул. Я не придала этому значения и спокойно поднялась на второй этаж, где находилась моя комната. Еще издали увидела, что у дверей собрались соседи. Неужели и здесь подляна? Постаралась сделать невозмутимое лицо и пошла вперед, даже не замедлив шага.

- Мама, а что здесь делают эти люди?

- Эти люди? Ждут представления.

- Представ…. А, это когда артисты выступают! А что они будут делать? Петь? А может фокусы показывать? Мне так нравятся фокусы! Помнишь, как мы в цирке видели?

- Ага, они тоже любят фокусы и надеются, что цирк приехал.

Разговаривали мы громко, и соседи, конечно, все слышали, но сделали вид, будто это не про них. Вот и наша комната. Как я и предположила, на двери то же самое объявление. Я, почти уткнувшись носом, прочитала, потом отошла назад, рассматривая бумажку под разными углами, хмыкнула, вернулась и открыла дверь. Вошла внутрь и услышала разочарованный гул. Бедные соседи, расстроились. Впечатлений им не хватает, что ли? Придется помочь людям. Порылась в сумочке, нашла какой-то завалявшийся маркер. Попробовала – пишет. И снова вышла в коридор. Начавшие уже расходиться зрители, остановились. Придержав рукой бумагу, я аккуратно зачеркнула слово «любовник» и приписала другое. Теперь в объявлении значилось: «Требуется любимый!» Подумала и добавила: «И это не вы».

- О, глядите-ка, - услышала насмешливый голос Ксении, - наша скромница показала свое истинное лицо. Гнать ее поганой метлой из приличного общества!

Я повернулась к ней и улыбнулась.

- Так уж и гнать. Вы что, боитесь конкуренции?

И, продолжая улыбаться, ушла в номер, плотно закрыв за собой дверь. Там вся моя бравада внезапно закончилась, захотелось плакать. И вот тут я впервые поблагодарила небеса за то, что надо лечить сына. Если бы не это, я бы разревелась.

На обед шла как на Голгофу. Не успели мы с Андрюшей устроиться за столом, стали подходить соседи. Они быстро ели, поглядывая на меня искоса. Долго пили чай, смаковали каждый глоток, словно тянули время. Не иначе, что-то задумали. Когда сын поел, я отправила его погулять и спокойно посмотрела на своих сотрапезников.

- Итак, я думаю, вы хотите мне что-то сказать. Слушаю вас.

Оглядела вопросительно членов «благородного» собрания. Столы в столовой были рассчитаны на шесть человек и сейчас нас осталось четверо. Против меня сидели Ксения со своей мамой, и Алина, чрезвычайно худая дама лет сорока. Роман отсутствовал, и мне почему-то показалось, что дамы хотят решить вопрос без его участия.

Сначала никто не хотел на себя брать смелость начать. Я немного подождала, потом насмешливо заявила:

- Ну, если вам нечего сказать, то я пошла.

Демонстративно приподнялась и услышала:

- Сядь.

Как ни странно, заговорила не моя врагиня Ксения, а ее мать, та самая больная старушка, которая постоянно жаловалась мне на свою непутевую дочку.

- Вот что, девка, пересела бы ты отсюда. Сама опозорилась, так нечего позорить нас. Тебе за этим столом не место. Садись где-нибудь в угол и не высовывайся.

Я опешила. В чем меня обвиняет этот божий одуванчик? О чем речь?

- Клавдия Семеновна, поясните-ка мне, как это я опозорилась? А то мне что-то непонятно.

- Чего тебе непонятно, коза драная, коль приехала любовника искать, так хоть бы это не выпячивала. А то объявления она пишет!

- Интересно. Все так думают? –я обвела взглядом сидящих за столом. Ксения радостно скалила зубы, а Алина опустила глаза в пол и молчала. Молчание, как известно, знак согласия.

- А никому не пришло в голову, что эти объявления писала не я? Что здесь поработала какая-то сволочь?

- Еще и на людей наговаривает, бесстыдница.

- Лучше быть такой бесстыдницей как я, чем такими лицемерами, как вы. И вот что. Не нравится вам мое соседство, пересаживайтесь сами. Я никого не держу. А попробуете выгнать меня силой или хитростью, не обижайтесь. У меня много чего есть рассказать про каждого из вас. Тогда посмотрим, кто кого позорит.

С этими словами я встала и не оборачиваясь пошла к выходу.

На улице остановилась и прислонилась к стене. Меня трясло. Стало почему-то очень холодно, хотя погода стояла одуряюще жаркая. Потихоньку приходила в себя и думала о своих соседях. Как можно быть такими лицемерными? Значит, исподтишка можно делать что угодно, а в открытую позор? Терпеть не могу таких людей. И хотя мои слова о том, что много про них знаю, откровенный блеф, уверена, что выяснять они не станут. У каждого человека есть свой скелет в шкафу. А вообще, бог им судья. Мне с ними детей не крестить. Кстати, где мой ребенок? Огляделась. Сын обнаружился на детской площадке. Что ж, пусть поиграет, пока его мама окончательно придет в себя.

После обеда мы с Андрюшей немного поплавали и отправились на тихий час. Когда сын уснул, я прилегла тоже, хотя обычно этого не делаю. Но сегодняшние события отняли много сил, и я ощущала себя разбитой. Надо поспать, восстановить утраченное, ведь вечер тоже обещал сюрпризы. Так что я прилегла и мгновенно уснула.

… Я бежала по каким-то закоулкам, пряталась по помойкам и за какими-то дурно пахнущими кучами, но монстр меня настигал. Как бы не старалась, все равно он оставался в чуть позади. Я слышала тяжелую поступь его шагов, чувствовала смрадное дыхание. Пару раз когтистая лапа чудовища даже задела мое плечо. Повернуться и взглянуть в лицо смерти было страшно, и ноги сами несли меня куда-то. Постепенно силы стали иссякать, дышать становилось все труднее и труднее, спотыкания – чаще. Я поняла, что еще чуть-чуть и упаду ничком в вонючую жижу, и так и не узнаю, кто мой враг и за что он приговорил меня к смерти. Собрав последние крохи гордости, другого уже не оставалось, остановилась, повернулась к преследователю и вызывающе подняла голову. Мол, вот она я. Сначала лицо монстра было словно в тумане, но через несколько мгновений оно прояснилось, и я закричала.

Проснулась, потому что сын теребил меня за руку и звал:

- Мама, мама, проснись! Тебе плохо?

- Да, милый, мне плохо, - не открывая глаз ответила своему самому главному мужчине, - но ты не бойся, я сейчас встану.

Полежала еще минуту, вспоминая лицо чудовища из сна. Зябко поежилась, последнее время мне почему-то все время холодно. Может потому, что на глазах рушатся все мечты? Плохо, конечно, но я ведь сильная, переживу. Боже, как мне надоело быть сильной!

Решительно вскочила и стала собираться в поход на грязи. Этот ежедневный ритуал никто не отменял. Под руки попался какой-то пакет. Открыла. Моя сегодняшняя покупка, брошенная и забытая. Отложила ее в сторону, вряд ли пригодится. На минуту остановилась и снова увидела лицо монстра. Это был Роман. Вообще-то в вещие сны я не верила, но, видимо, мое подсознание уловило опасность и выдало ее в такой форме. Хотелось надеяться, что подсознание лжет, но где-то в глубине души я знала правду.

Собравшись, мы вышли из номера, и я даже старалась казаться веселой. Машинально взглянула на дверь. Объявление висело там по-прежнему, но не то, что я исправляла, а новое. Другой лист с требованием любовника. Поднялась рука сорвать, но дверь комнаты напротив открылась и оттуда вышла Ксения с кавалером. И этим кавалером был… Вовка, мой мстительный одноклассник. Я быстро прижала поднятую руку к листку и сделала вид, что усиленно изучаю. Сзади послышался смешок.

- Ну, что, Селезнева? Как тебе такой подарок? Нравится?

Постаралась спокойно повернуться к коварной парочке.

- Очень. Только ты не думай, что из-за этого я упаду к твоим ногам. С тебя вон и Ксении хватит. К тому же, вы с ней друг другу подходите. Подлость у вас одинаковая.

- Ты, тварь, - зашипела змея-соседка, - я говорила тебе, не становись у меня на пути. Не послушала, теперь купайся в помоях.

- Точно, - добавил Арепьев, - думала, что ты лучше всех? Добро пожаловать в наши ряды.

Я смотрела на этих двоих и удивлялась. Откуда столько желчи и ненависти к другим? Наверняка, жизнь не удалась, и в этом виноват весь мир. Вдруг услышала:

- Что это?

И следом радостное:

- Дядя Рома!

Повернулась. Позади меня стоял Роман и брезгливо держал в руках злосчастное объявление. И как я не увидела его приближения? Видимо, он пришел с другой стороны. Но там ведь лестница к ВИП-апартаментам. А-а, в них наверняка живет его шеф. Шагнула к Роману, намереваясь рассказать, но мужчина отшатнулся. Вот как!

Взяла Андрюшу за руку:

- Солнышко, мы должны идти.

- Но там дядя Рома!

- Он с нами не пойдет. Занят.

И мы ушли. Сын все норовил оглянуться, но я сразу его о чем-нибудь спрашивала. Сама не оглянулась ни разу.

РОМАН

Они уходили, а я вдруг понял, то гнусное объявление никак не могла написать эта гордая женщина. И чего я вспылил? Было же сразу понятно, что Рита не чета моей бывшей. Поторопился судить и потерял зарождающееся доверие. Как теперь все вернуть? А сделать это надо, иначе и ожившая надежда на счастье будет потеряна.

Повернулся к этим двоим, что по-прежнему торчали в коридоре и с торжествующим любопытством рассматривали меня, будто мечтая оборвать крылья прекрасной бабочке по имени Любовь. Догадался – объявление их работа.

- Кто? – голос был глухой и бешеный. Не голос, а рык. Так я когда-то разгонял конкурентов и заставлял смириться непокорных. Вот и сейчас эти людишки дрогнули и потеряли улыбочки.

- Я спросил, кто это сделал? Кто-то из вас или оба?

Они замялись, а от женщины прямо-таки повеяло страхом. Так, слабое звено, надо на нее поднажать. Уставился на нее своим фирменным взглядом, будто сквозь прицел, и та дрогнула.

- Это он, - трясущейся рукой показала на приятеля.

- Почему?

Это уже было адресовано мужичку. Однако тот дрожал, но молчал. Ну и ладно.

- Свободна, - не глядя, женщине. Услышав щелчок закрывшейся двери, схватил подлеца за грудки.

- Если ты только взглянешь в сторону моей женщины, я тебе ноги повырываю. И не думай, что я шучу. А это тебе в доказательство серьезности моих слов.

Размахнулся, и со всей дури врезал этому недочеловеку в челюсть. Тот взвизгнул, и стал оседать. Выпустив из захвата его футболку, развернулся и ушел к себе в номер. Следовало продумать, как буду просить прощения. К несчастью, ничего не получилось. Явился Игорь, нужно было ехать на очередную встречу.

Пока «большие боссы» перетирали воду в ступе, я, стоя за спиной Игоря, размышлял о способе загладить свою вину. Цветы? Банально, да и где здесь их взять? Есть, конечно, ларек, но там не цветы, а увядшие и обглоданные веники. Конфеты? Как-то несерьезно. Это маленькому Андрею подошло бы, а вот его мамочке, увы.

Встреча затягивалась, а мне в голову ничего путного не приходило. Настроение окончательно испортилось, да еще эти переливы из пустого в порожнее достали, никакой конкретики. Этот момент и выбрал Игорь, чтобы привлечь меня к обсуждению.

- Господа, - он был вежлив, до зубовного скрежета, - мы с вами уже столько обсуждаем, но не пришли к соглашению. Давайте обсудим, что вас не устраивает в предлагаемом договоре. Сумма? Это вопрос решаемый, в разумных пределах, конечно. Сроки оплаты? Сутки вас устроят? Видите ли, по требованиям безопасности, мы можем сделать лишь один платеж в сутки, а сегодня такой платеж уже был. Вот Роман Николаевич подтвердит. Он начальник отдела безопасности фирмы, и в курсе происходящего. Роман Николаевич, подтверждаете?

Настроение и так было аховое, а тут еще эта нелепая должность нарисовалась. Еле сдержавшись, чтобы не послать Игоря подальше, поднял глаза на присутствующих и улыбнулся своей фирменной улыбкой крокодила.

- Подтверждаю, - соответствующий улыбке рык. Продавцы заметно напряглись и сразу дело пошло вперед. Вот ведь, давно хотел оставить в прошлом эти находки, а иной раз пригождаются и сегодня.

Спустя час мы вышли с согласованным по всем пунктам договором. Завтра переведем деньги, и часть бизнеса наша.

- Все-таки, Роман Николаевич, вы профи. Я бы не справился. Может, отметим? Вино, девочки, гитара. Как вы на это смотрите?

Точно, гитара! Извинения под гитару самое то! Возвратимся в отель, конфискую гитару у Игорька и немного потренируюсь, а то давно не играл, пальцы наверняка отвыкли.

- Нет, Игорь Петрович, я пас. У меня другие планы. Поехали уже.

РИТА

Поход на грязи ничем особенным не отличался, разве что я чувствовала себя разбитой и лишенной сил. Еле намазала ребенка и намазалась сама. С удовольствием избавила бы себя от такого сомнительного удовольствия, но тогда и сын откажется. А этого никак допустить нельзя. Подождали легкого стягивания кожи и пошли в воду, смывать с себя черную субстанцию. Я не считала правильным ходить негритятами по пляжу, как это делали некоторые отдыхающие. Вот и теперь двое мужчин в изрядном подпитии намазались с ног до головы и отправились в таком виде в сторону обитаемой территории. По ходу движения парочка пыталась обнять попадавшихся на пути женщин, и, когда те шарахались в сторону, они заливисто смеялись. Мы с Андрюшей шли чуть сзади, и я позавидовала им. Веселятся люди. Как умеют, так и веселятся. А мне что, так и ходить с кислой физиономией? Подумаешь, разочаровалась в человеке. Ситуация не смертельная. Надо перестать кукситься, этого хватает и в обычной жизни. А здесь курорт. Отдых. Вот и нужно отдыхать.

Так в уговорах самой себя, мы и вернулись в отель. Настроение немного улучшилось, а то, что не встретила никого из соседей, заставило впечатлиться своей удачливостью. В комнате сын занялся железной дорогой, а я - книгой. Предварительный сигнал к ужину прозвучал неожиданно быстро. Надо было собираться. Не торопясь одела Андрюшу, потом оделась сама. Никаких изысков, самое простое и неброское платье оказалось моим выбором на сегодня. Грустно посмотрела на купленный утром наряд. Хоть платье мне и нравилась, но куда мне его одевать? И главное, зачем? Стало жаль потраченных зря денег. Я не дочь миллионера, чтобы разбрасываться таким суммами. Вздохнула, сложила красоту назад в пакет, и мы с ребенком отправились на ужин.

За нашим столом никого не было. Пересели или опаздывают? Огляделась по сторонам. Точно, пересели. Вон, почти в конце, Ксения с мамой, не поднимают головы от стола. Третью бунтарку пока не видно. Да и Роман отсутствует. Когда начали подавать на стол, в дверях появились новички, видимо, семья с малышом, мальчиком, чуть младше Андрюши. Они огляделись по сторонам и направились в нашу сторону.

- У вас здесь свободно? Разрешите нам сесть? – обратилась ко мне женщина.

Я пожала плечами.

- Ну, мои соседи пересели, так, что свободно. Только подумайте, хотите ли вы находиться рядом с такой, как я.

- А вы какая?

- Бесстыдница.

- Серьезно?

- Так считают некоторые.

- Понятно.

И уже семейству:

- Мальчики, садимся.

Пока семья устраивалась, сын ревниво охранял стул рядом с собой. Поймав мой удивленный взгляд, он заявил:

- Это стул дяди Ромы.

Я не стала его ругать или разубеждать, вскоре сам убедится, что этого дяди в нашей жизни уже нет. Лучше с новыми соседями познакомиться.

- Я – Рита, - представилась, когда все уселись, - а этот серьезный молодой человек мой сын Андрюша.

- Ну, мама, не Андрюша, а Андрей. Я же уже большой. Помнишь, что дядя Рома говорил.

- Хорошо, мой сын Андрей.

Женщина засмеялась и тоже назвала себя.

- Я – Светлана, а это моя семья. Муж Евгений и сын Артем.

Приветливо кивнув друг другу, мы приступили к трапезе. В это время на сцену вышли музыканты, а среди них, я чуть не подавилась, Роман.

С гитарой наперевес мужчина выглядел необычно. Джинсы и майка делали его похожим на уличного музыканта. Слегка взлохмаченная шевелюра и дерзкая улыбка дополняли образ шалопая, зарабатывающего на жизнь пением под гитару.

- Ух, ты, - воскликнула новая знакомая Светлана, - вот это парень!

И, глядя в мои круглые от потрясения глаза, добавила:

- Он что, в первый раз здесь выступает?

- Это дядя Рома, - влез поперек батьки в пекло Андрюша. И важно пояснил:

- Мой друг.

- Здорово. А нас ты с ним познакомишь?

Осчастливленный такой важной миссией сын кивнул, но сказать ничего не успел. Роман подошел к микрофону.

- Дорогие друзья, это выступление не планировалось. Но случилось так, что я сильно обидел важного для меня человека. Поскольку произошло это публично, то и извиниться я хочу публично.

В зале столовой установилась тишина. Люди, казалось, даже жевать перестали и затаили дыхание в ожидании такого экзотического развлечения. И в этой безбрежной словно озеро тишине Роман продолжил.

- Рита, прости меня пожалуйста. Я поспешил с выводами и выставил себя не в лучшем свете. А главное, оскорбил тебя. Прошу, прости.

Потом тронул струны гитары, и тишина взорвалась знакомой мелодией. Мужчина запел:

«Ты прости меня, родная, что творю я сам не знаю, только очень плохо без тебя». Голос был не сильный, но красивый, с проскальзывающими бархатными нотками. Как раз такой, что берет за душу и заставляет идти за ним за моря и океаны. Светлана весело рассмеялась:

- Ну, Рита, ты даешь! Вынудить такого мужика извиниться, да еще прилюдно, это надо уметь.

- Никого я не вынуждала, - насупилась я, - это лишь его инициатива.

- Если так, я тебе завидую. Значит, ты ему сильно нравишься.

Так ли? Я на минуту выпала из реальности, оценивая свои шансы, а когда вернулась, на весь зал звучало: «Без тебя, без тебя, все ненужным стало сразу без тебя. От заката до рассвета без тебя, так нужна ты мне, любимая моя». Люди хлопали, многие женщины подпевали, а я сидела и думала о том, как, наверное, хорошо быть его любимой. И жалела, что не одела новое платье.

Потом Роман исполнял что-то еще, но я мало обращала на это внимания, все думала, о чем мы будем говорить, когда он сядет за стол и паниковала. И когда мужчина плюхнулся рядом с Андрюшей, вздрогнула. Повернувшись, увидела внимательные глаза, будто магнитом притянувшие мой взгляд. Мы смотрели друг на друга и молчали. Это становилось неудобным, и я с усилием наскребла в себе силы отвернуться. Мужчина шумно вздохнул и с надеждой спросил:

- Рита, прости меня. Обещаю, что прежде буду думать, а потом уже делать выводы.

Все сидящие за столом уставились на меня в ожидании ответа, а сын скорчил такую умоляющую рожицу, что я умилилась. Вот ведь, редиски, вынуждают. Придется оправдать их ожидания.

- Хорошо, - сказала я, - как там говорится: первый раз прощается, второй запрещается. Вот и я прощу. В первый раз.

- Ура! – воскликнул сын, а остальные шумно заговорили. Снова начали знакомиться, причем представлял всем Романа мой Андрюша. Перезнакомившись, ужин продолжили, потом все вместе пошли прогуляться вдоль берега озера. И я даже не поняла в какой момент чужая рука оказалась у меня на талии.