Требуется рыцарь. Недорого!

— Она такая воздушная, утончённая... — Расхваливала падчерицу графиня, пряча лицо за веером.

— А он такой весь из себя смелый, надёжный! — В свою очередь заверяла пожилая герцогиня, пригубив вина.

— Решено, женим! — Согласились мужчины в один голос, которым ничего иного не оставалось. Ведь всю плешь проедят, если откажешь.

Графиня конечно же умолчала, что «воздушная и утончённая» может спалить дом, если за ней не приглядывать должным образом. Она вообще, мягко говоря, ещё та головная боль семейства. Вот и хорошо, пусть у других теперь голова болит. Надо только, чтобы она до свадьбы не напортачила. А после, Эльза уже мужняя жена и они, стало быть, не причём. Муж за неё в ответе. Герцогиня не стала рассказывать, что «смелый и надёжный» Ричард разве что в мечтах. В лучшем случае, он сможет на коня взгромоздиться и не упасть. Минут пять не плюхнуться, наверняка, сумеет, если постарается. До подвигов ему ой как далеко! И всё же он неплохой малый, правда, робковат. Дамы и не подозревали, что их заговор против детей на грани провала. Эльза как раз сидела на дереве, жевала яблоко и отмечала про себя, что ей не нравится эта сходка семейств. Чего-то они затевают! Вид с дерева на гостиную отрывался великолепный. Разговора девушка не слышала, но от довольного лица мачехи хорошего не жди. У них давнишняя война без всяческих перемирий. Эльза делала всё, чтобы выжить неподходящую отцу жёнушку, а та в свою очередь пыталась избавиться от неудобной падчерицы. Всё в доме Арчибальдов шло, как всегда. До сегодняшнего утра. Предчувствие Эльзу подводило редко, вот и сейчас она ощутила приближающийся армагеддец ещё до его наступления. Получив внезапно свалившимся перезрелым яблоком по затылку, голубоглазая красотка чуть не свалилась с дерева. Нелепая вышла бы смерть, если бы она сломала позвоночник как какая-нибудь неженка. Распоров простое домашнее платье о торчащую ветку, девушка недовольно вздохнула. Ведьма Джейн подготовила ей пакость, как пить дать! Опять борьба, покой ей только снится.

— Вас ожидает граф. — Оповестила, идущая на встречу служанка. На лице её неподдельная радость, ведь не пришлось разыскивать юную госпожу.

— Всенепременно явлюсь. — Пробубнила Эльза. Мысленно девушка заранее чертыхалась. Она вошла в огромный дом и сразу же направилась в кабинет отца. И как им хорошо жилось, пока папенька не задумал зачем-то жениться. Ах, если бы он только не слушал свою жену. Но граф и в лучшие времена был подкаблучником. Толкнув дверь, не утомляя себя стуком и не испросив разрешения войти, Эльза оказалась в кабинете. Граф сидел за массивным письменным столом, склонившись над бумагами. Мужчина под пятьдесят выглядел хуже своих лет. Облик его сквозил добротой и мягкостью.

— Эльза! Присаживайся, дочка. Поговорим.

— О чём? — Нахмурила свои бровки красавица, плюхнувшись в кресло настолько вместительное, что в нём и толстяк бы утонул. Ни разу Джейн не сделала чего-то во благо падчерицы. Граф медлил. Принуждать дочку не хотелось, но зная её характер Арчибальд занервничал и поднявшись из-за стола, принялся расхаживать по кабинету. — Папа вы так тянете, что я успею поседеть, пока дождусь ответа. Накручивала красноватого оттенка прядку на белоснежный тонкий пальчик девушка. Она не утруждала себя тем, чтобы держать спину прямо как положено молодой особе и вообще всячески пренебрегала манерами, правилами этикета и приличия. Раздражать этим мачеху поистине великое дело, а отец хоть и граф, но достаточно добр и снисходителен.

— Мы подумали, и я решил, тебе надо выйти замуж. — Выпалил граф на одном дыхании, чтобы не пойти на попятную. Голубые глаза Эльзы округлились, полные губки сложились в букву «о». Такого она не ожидала даже от Джейн. Вот же змея! Обработала-таки отца по полной программе.

— Но я не хочу замуж! — Воскликнула девушка, подскочив на ноги.

— Деточка, все поначалу не хотят. — Появилась в дверном проёме мачеха. Приторно улыбаясь, Джейн дрейфовала по направлению к графу. Будучи моложе его на десять лет и ниже по социальной лестнице до замужества, женщина умело окручивала вдовца. Ей не стоило особых усилий добиваться тех или иных решений в её пользу. И только изредка отцовская любовь брала верх. В остальное время, поражения Джейн исключительно личные заслуги Эльзы. — Ты молода, хороша собой, но годы идут...

— Я ещё слишком молода! — Прорычала девушка и притопнула ножкой. — К тому же возраст для замужества не преграда. Вам ли не знать, графиня! — Последнее слово падчерица произнесла таким тоном, что Джейн перекосило.

— Эльза! — Осадил дочку граф. — Рано или поздно тебе придётся вступить в брак. Сын герцога Леннокса вполне подходящая партия.

— Мы не в шахматы играем, а я не пешка! — Круто развернувшись, девушка выбежала из кабинета. Ну уж нет! За неё никто решать не станет. Ещё неизвестно как, но она сумеет расстроить планы мачехи. Пока Эльза пыхтела от злости и досады в своей комнате, Джейн плела свою паутину вокруг графа.

— Это ничего, Генри. Девочка молода, не знает жизни. Но мы-то с тобой умудрённые опытом не дадим ей оступиться. — Поглаживала она по плечам мужчину.

— Я не хочу неволить дочь. Если станет упираться, придётся смириться, что не выйдет из неё невесты. — Тяжко вздохнул Генри Арчибальд.

— Но она даже не видела жениха! Их надо познакомить. Вдруг понравятся друг другу. А, Генри? Странно, что мы раньше не видели этого славного отпрыска семейства Леннокс. Но так, право, лучше. Мы-женщины любим всё загадочное. Это даёт возможность помечтать и приукрасить действительность. — Вещала Джейн. Граф и не догадывался, что она и о нем сейчас говорила. Ведь, что не скажи, а молодой граф от старого отличается. Генри уже не так хорош, но и Джейн не юный цветок. Не соверши она кучу ошибок, не пришлось бы соглашаться на утешительный вариант.

— Возможно, ты права. — Призадумался Арчибальд. — Я напишу герцогу. Завтра Майкл с женой отбывают в гости к дальним родственникам. Там приключилась какая-то неприятность и требуется вмешательство Леннокса. Но пусть подумает на досуге. А по возвращении и решим.

_________________________________
Друзья! Добро пожаловать в новую историю! Мы поближе познакомимся с "воздушной и утончённой" Эльзой, её семейством, ну а после, конечно же и с рыцарем. Каким он будет? Права ли герцогиня на его счёт? Автор пока умолчит))) 

Пока Арчибальд строчил письмо герцогу, осторожно подбирая слова, его дочь не стеснялась в выражениях. Эльза подумала, что и жених может оказаться такой же жертвой обстоятельств и чужих козней. Девушка костерила мачеху на чём свет стоит, пока та не слышала. Раз родители сговорились, почему бы не организовать свой союз? Вместе-то гораздо легче что-нибудь придумать! В конце концов, за спрос не бьют. На том и порешив девушка взяла перо и принялась за написание.

Любезнейший Леннокс! Я, право, чувствую себя неловко, ведь не знаю вашего имени. Но так как нас собираются поженить, думаю это простительно. Дело не требует отлагательств, а потому предлагаю объединить усилия и... 

Нет, так не пойдёт. Скомкав несостоявшееся письмо, Эльза сожгла его. Что, если он сам не против жениться? Тогда беда и никакие письма не спасут. Если только... Девушка выбежала из комнаты, чтобы разузнать как звать её женишка.

— Отец! — Влетела она в кабинет. Медные с красноватым оттенком волосы разметались по плечам. Эльза убрала это богатство за спину и перевела дыхание. — Как зовут этого, за которого вы меня хотите отдать? Ну отпрыска герцога Леннокса? — На лице графа появилась улыбка. А Джейн оказалась права. Его девочка уже заинтересовалась. Потирая подбородок, мужчина не переставал удивляться женской мудрости.

— Ричард. Хочешь, я попрошу прислать его портрет? — Тут же предложил Генри.

— Да на кой он мне сдался! — Выпалила дочурка.

— Что? — Ухватился за сердце граф.

— С лица воду не пить. — Добавила Эльза, поспешно исправляя ситуацию. Довести отца до сердечного приступа в её планы не входит. Девушка убежала к себе и теперь уже более обдуманно составляла текст.

Ричард! Не уверена, что вы в курсе, но наши родители спелись и решили нас поженить. Не знаю, как отнесётесь к подобному вы, а я категорически против. Нельзя ведь так вводить в заблуждение порядочных людей! Дело в том, что я не совсем здорова. Жуткая сыпь по всему телу, да и вообще не красавица. Да, что уж там! Скажу, как есть: страшнее атомной войны. Если вы столь отважны, чтобы всё-таки жениться, предупреждаю, что дети пойдут в меня. У нас по женской линии из поколения в поколение так получалось. Сил у меня не так уж много, потому тратить их на магию не могу. Отправляю письмо по старинке. Мой почтовый голубь повредил крыло, не обижайтесь на попугая. 

С нетерпением жду вашего ответа. Эльза Арчибальд. 

P. S. Попугай сквернословит, прошу понять и простить. 

С чувством выполненного долга, Эльза красила перья голубя в разные цвета. Тот был страшно недоволен, но терпел. Девушка и сама перепачкалась краской от усердия. Прицепив послание к лапке несчастной птицы, голубоглазка молилась, чтобы пронесло, и Ричард испугался. Откажется от женитьбы, а она тут как бы и не причём.

— Лети и только попробуй потеряться! И не вздумай вести себя прилично! — Пригрозила Эльза бедняге-пернатому. Где живут герцог с герцогиней девушке известно и вводную Гуль получил. Какой позор! Дай бог не встретить голубей в полёте, а то ведь засмеют. Гуль немолод и всякое видал на своём птичьем веку, но такое издевательство подкосило его голубиные нервы. Хоть бы подстрелил кто по пути. Голубь не стал перечить молодой хозяйке, да и не смог бы.

Окно девушка оставила открытым, полной грудью вдыхая прогретый летней жарой воздух. И тут она заметила, что он слишком наполнен озоном. Мелкий дождик накрапывал, усиливаясь, а вскоре полило как из ведра.

— Ну не-е-е-ет! — Простонала Эльза. Краска неводостойкая и скорее всего к Ричарду прилетит белоснежный голубь как после стирки. — Что ж за невезение!

— Тук-тук. Можно? — Раздался голос противной мачехи. Неужели нельзя просто не показываться на глаза? Так и тянет подправить ей причёску ножничками. К сожалению, отец не одобрит.

— Нельзя. — Ответила Эльза. — Но вы всё равно войдёте, так к чему спрашиваете?

— Деточка, я желаю тебе лучшего. Посмотри на себя. Ты ведь такая молоденькая! Зачем тебе киснуть здесь, когда ты можешь объездить весь мир? Жених богат, тебя приданным тоже не обделят. Так стоит ли отказываться от столь завидных перспектив? — Прошла вглубь комнаты Джейн, оглядывая пространство. О! Ты погляди, а я думала, что ни один портрет не сохранился. — Уставилась белокурая ведьма на единственный уцелевший портрет покойной матушки Эльзы.

— Руки прочь! — Рявкнула девушка, защищая ценность. — Преодолев, разделяющее их расстояние она оттолкнула Джейн, чего та и добивалась.

— Ах! — Упала на ковёр и принялась стонать мачеха. Отец явился незамедлительно.

— Что здесь происходит?! — Недоумённо уставился Арчибальд. Со стороны выглядело, словно Эльза накинулась на ни в чём неповинную женщину.

— Н-ничего. Я пришла поговорить. П-просто поговорить, но... Девочка, конечно же, не виновата. Она не хотела меня обидеть. — Дешёвый спектакль сработал на ура.

— Эльза! Как ты могла? Разве я так дурно тебя воспитывал? — Охал граф разочарованно. Как удивительно работает мужская логика. Арчибальд поверил досадному стечению обстоятельств, когда Джейн велела поснимать портреты его жены и собрать в одном месте, где они «случайно» сгорели. Однако, он не мог поверить в то, что его дочь ни приложила усилий для того, чтобы мачеха разлеглась на коврах, изображая вселенское страдание.

— Это моя комната, портрет моей мамы и не ей заявляться и лапать его руками! — Возмутилась Эльза, сдувая непослушную прядку, свисающую прямо на лицо.

— И ты позволишь, муж мой, говорить своей дочери со мной в таком тоне? Я, что, пустое место? Да нужен мне этот портрет! Я всего лишь взглянула и не собиралась ничего дурного сделать. — Пустила слезу блондинка.

— Поднимайся, дорогая. Я тебе помогу. — Пропитался жалостливыми чувствами граф и протянул жене руки. — А твоим поведением я крайне недоволен, дочь. Маму не вернёшь. Зачем ты срываешь зло на Джейн? Она не виновата.

— Но отец!

— Никаких «но»! Посиди и подумай о своём поведении. После поговорим.

Ричард остался в поместье один, а точнее со слугами. Герцог с герцогиней отправились в провинцию. Никто бы не подумал, что зрелый муж, с военным прошлым так чуток к чужой беде. Майкл Леннокс услышал от супруги одну весьма печальную историю и распорядился отправится в путь незамедлительно. Ну почти. Сразу по возвращении из владений Арчибальда. Ричарду полагалось остаться за главного в поместье Ленноксов, о чём он не сожалел. Покой он ценил превыше всего. В свои двадцать семь он чувствовал себя динозавром. На балах и приёмах парень не появлялся как бы настойчиво ему не подсовывали приглашения матушка и отец. И вообще, всякий бы назвал его нелюдимым. Даже соседи сомневались, что у герцога есть сын. Леннокс младший как мифическое существо, о котором слышали, но не имели чести познакомиться. Казалось, родители забросили сетовать на отсутствие шансов на продолжение рода с таким-то отпрыском. Однако, перед отъездом странно переглядывались, будто у них общая на двоих тайна, в которую Ричарда не посветят. Статный и видный маркиз с глазами, словно, сверкающие изумруды мог бы составить конкуренцию за женское внимание самым богатым и привлекательным господам. Но Леннокс младший самолично захлопнул дверь, оставаясь с внутренней стороны. Он затворник и его это устраивает. Никаких тревог. Никакого разбитого сердца. Проходили, с него хватит!

— Завтрак подан, сэр! — Оповестил Оскар. Он служит дворецким в доме Ленноксов уже около двадцати лет. Живой образец того, каким должен быть идеальный дворецкий. И всё же, ничто человеческое ему не чуждо. Если есть возможность не тревожить служанок лишний раз, Оскар сам сообщит хозяину о том или о сём.

— Благодарю, Оскар. — Кивнул молодой господин, сожалея, что вынужден отлипнуть от лицезрения сада. Окна открыты, но жара спадёт только к вечеру. Тинтания, поистине одно из самых непредсказуемых мест по погодным условиям. Невозможно предугадать будет ли жарким лето или снежной зима. Как распорядится некто, кто всем этим заправляет, так и живите тинтанийцы, не жалуйтесь. Ричард сделал несколько шагов вглубь обеденной, когда ему под ноги упал комок перьев. Он склонился над странным шарообразным существом, и оно зашевелилось, а после заклокотало. На мгновение парню показалось, что это ругань на птичьем. Но языка птиц маркиз не понимал и оттого не стал заморачиваться подробностями. Птица выглядела ужасно. Мокрый, ободранный и местами цветной голубь явно нуждался в особом уходе. — Оскар, у нас гость. Будь любезен, позаботься о нём должным образом. Кажется, ему нужна помощь. — Голубь закивал, радуясь, как птенчик, что хоть в ком-то нашёл понимание. Гуль пошевелил культяпкой, демонстрируя привязанное письмо. Ричард намёк понял и мокрющий свёрток отвязал, освободив птицу от ноши.

— Надо же! Дичь сама к столу просится! — Воскликнула, появившаяся служанка.

— Бетти, это не дичь, а гость. — Успокоил голубя Оскар. У того уже вся жизнь перед глазами промелькнула. — Мистер Пернатый. И запомните, Бетти, кто весть принёс, тому почёт и уважение. Его надо покормить, помыть и показать орнитологу. — Давал указание дворецкий. Последний пункт он взял на себя. Надо бы связаться с мистером Хиллом. Он с птицами, будто, на одном языке говорит.

Завтрак давно остыл. Оскар исчез из обеденной, а Ричард никак не мог взять в толк, что бы значило это письмо. От дождя буквы местами поплыли и не всё он смог разобрать. Леннокс понял про сыпь, про то, что девушка какая-то родственница Арчибальдов. К ним ездили родители — вот только-только. А более не понял ни черта. Размылась строчка, что, наверное, могла придать бы смысл сему посланию, объединив всё то, что Ричард прочитал.

— Но не ответить неудобно. — Подумал вслух вдруг оживившийся Леннокс. Давно ему не писали вот так запросто, не сухо. Прошли те времена, когда он ждал письма, вышагивая по гостиной. Друзей своих давно отвадил.

Милейшая Эльза! Я рад был получить письмо. Мне жаль, что вы страдаете недугом. Скорейшего выздоровления! Ваш голубь долетел и жив. Обратный путь его ослабит, пусть погостит у нас немного. Я искренне вас заверяю, мы позаботимся о нём. Из-за дождя, я к сожалению, лишён возможности ознакомиться с полным содержанием вашего послания. Могу быть чем-нибудь полезен? Иль может помощь вам нужна? 

Искренне ваш, Ричард Леннокс.

Ричард подбирал слова и сам не знал, чего добавить. Они ведь даже незнакомы! Имя её узнал он из письма. И с птицами в её головке каша. То голубем звала, то попугаем беднягу, обвинив в дурных манерах. Нет-нет, она, наверное, бредит! Температура? Может быть...

— Оскар! — Позвал на помощь светлую голову этого дома маркиз.

— Слушаю вас, сэр. — Явился тот незамедлительно.

— Где живут эти... Арчибальды? Я бы хотел отправить магическое послание. Не ошибиться бы.

— Так это Улленгтон, сэр. — Щёлкнул пальцами дворецкий и в пространстве возникла карта. Совсем недалеко. Не по соседству, но вполне можно и пешком преодолеть расстояние, если задаться целью. А в экипаже, так и подавно. Порталом вообще — не проблема. Однако, на такую вылазку в чужих владениях требуется приглашение. Так, стоп! Что это за мысли возникли? Он просто отправит письмо, как и положено. С чего бы ему беспокоится за какую-то девушку, которую он и не видел, и знать не знает?

— Благодарю, Оскар. — Метнул письмецо в воздух Ричард и спалил, назвав координаты. Вот теперь порядок! Приличия соблюдены, а до остального ему дела нет. Леннокс ушёл в свою комнату, где просидел до самого вечера почти безвылазно. Такова его жизнь. Он сам выбрал такое существование. Никто не вносит смуту в его будни. Покой. Безмятежность. Скукота...

Получив магическое послание Эльза перечитала его дважды. И как теперь поступить? Гуля Ричард её лишил, отправив на принудительный голубиный больничный. Про магию она наврала с три короба и письмо не отправить самым простым способом. Леннокс сообразит, что она здоровёхонька, раз размагичилась. А недопонимание необходимо разрешить.

— Какой-то этот маркиз малахольный! — Сокрушалась девушка. «Могу быть чем-нибудь полезен?» — Не женись и все дела! — Ворчала она вслух. Но так вот прямо не напишешь. Он скажет своему отцу, а там до мачехи её дойдёт. Джейн промывать мозги умеет. Отец ей верит, как себе. Нет-нет, Эльза не может допустить ошибку, уж слишком плата высока. Поразмыслив о своей судьбинушке час-другой, графская дочь взяла себя в руки. Не время медлить. Она стала собираться на вылазку. Злить папеньку ещё сильнее не следует, а значит, требуется официальное разрешение покинуть дом. Нда... Ради этого придётся принести извинения Джейн. А стоит выйти за порог, ведьма и от портрета матушки избавиться способ сыщет. Его бы спрятать, но куда?

— Госпожа. — Раздался голосок служанки. — Приехал лекарь.

— Но что он тут забыл? — Округлила глаза Эльза, разрешая служанке войти. — А... Наверное, к Джейн. — Предположила девушка, припоминая представление, что устроила мачеха. Сейчас будет притворяться бедненькой-разнесчастненькой как можно дольше. Наверняка, утешительные цацки себе наклянчит.

— Нет, госпожа, к вам. Его Сиятельство забеспокоился. Он спрашивал, не вызывали ли вы лекаря. Я ответила, что нет. Но, как выяснилось, лекарь получил поручение явиться от сэра Леннокса. Его известили, что дочь графа, то есть вы, больна. — Пояснила Венди. Её глазки как у оленёнка наполнены такой тревогой. Она оглядывала хозяйку с тщательностью, но не выявила ни малейших признаков недомогания.

— Ах, Венди... — Выдохула Эльза, понимая, как влипла. В коридоре уже слышны шаги и голоса. Девушка подумывала не бахнуться ли в обморок и не притвориться ли больной, подобно мачехе. Но это ведь лекарь, его не обманешь. И тут у неё ёкнуло. Вот оно решение! Спасибо Ричарду! Расцеловала бы его только за то, что ей выпал шанс заставить понервничать одну притворщицу.

— Дочь моя! Что же ты не сказала, что дурно себя чувствуешь? Неужто, я бы не позаботился о своей кровиночке? Пусть мы и повздорили, но я твой отец. Зачем же было тревожить самих Ленноксов? — Искренне не понимал граф.

— Я вполне сносно себя чувствую, можно даже сказать хорошо. — Лекарь замялся от неловкости. Он явился, но как видно зря. Граф не сразу представил дочь, поддавшись эмоциям. — Решив познакомиться с будущим женихом, я всего лишь упомянула, что вашей супруге нездоровится. Но, вероятно, мы с мистером Ленноксом неправильно поняли друг друга. Испытывая чувство глубокого раскаяния, я взболтнула лишнего. Однако, маркиз оказался так отзывчив к моим переживаниям, что, видимо, решил вмешаться. Кто как не лекарь лучше всех разбирается в недугах? Пусть осмотрит графиню. Мы же желаем ей скорейшего выздоровления.

— Да-да, пожалуй, ты права. И я так рад, что ты всё та же Эльза. Тебе не чуждо сострадание. — Заторопился граф проводить лекаря к супруге.

— Но я, наверное, мешать не стану. Как бы моё присутствие не сказалось на нервах Джейн. — Закинула удочку девушка. Отец тут же запротестовал и буквально потащил за собой и лекарем. Пусть его девочки помирятся и в доме наступит тишь, да благодать. Вот только граф не знает, что с появлением мачехи в качестве его супруги в стенах этого дома не было ни одного спокойного денёчка для Эльзы.

Их собрание вошло в спальню графини. Та сразу же напряглась, увидев лекаря, да ещё какого! Дело в том, что мистер Брайт один из самых высокооплачиваемых лекарей. И не все могут позволить себе его услуги. Когда король с супругой посещали эти края, лекарю посчастливилось оказать врачебную помощь Его Величеству. С той поры мистер Брайт не бедствовал, скорее даже, процветал.

— Ах, стоило ли беспокоить такого занятого человека! — Воскликнула Джейн. — Я, право, не заслуживаю такого особого внимания.

— Но вы так жалобно стонали, что я переживала. — Заговорила Эльза. — Как бы не повредили что-то при падении. Вы ведь ударились бедром? — Белокурая мачеха зыркнула на падчерицу колко, но мигом собралась.

— Да-да. — Кивнула Джейн.

— Прошу оставить нас одних. — Вежливо выставлял за дверь лекарь родственников пострадавшей. — Я проведу осмотр и всенепременно сообщу диагноз. — Эльза знала лучше всех название диагноза: «воспаление хитрости».

— Ты ангел, дочка. Я виноват. Подумал, мстишь Джейн за то, что судьбу твою пытается устроить. А посмотри каков Леннокс! Хороший парень и великодушный. — Нахваливал неизвестного граф. — Вот герцог и его супруга вернутся, надо пригласить их к нам. Пусть всё семейство и придёт. Глядишь, и про помолвку порешим мы сразу.

— Отец! К чему такая спешка? Иль ты не будешь обо мне скучать? — Выпалила Эльза, удивляясь в очередной раз такому напору.

— Конечно буду! Но молодость пролетает быстро. Покуда молода надо составить твоё счастье. А после внуки подойдут... — Размечтался граф, а девушка принялась кусать губы от досады. Нет, он окончательно заполз под каблук мачехи. Не вытащить. Себя б не потерять.

Ричард не смог остаться в стороне. Его тревожило, что девушка больна. Отправив ей послание, маркиз подумал, что ответа ждать придётся слишком долго. И пусть он незнаком с юной леди, надо помочь по мере сил. В том, что она юна Леннокс не сомневался. Не графиня же ему письмо строчила! А значит, дочь Арчибальда. Отправив лучшего лекаря в дом графа и оплатив его расходы, маркиз успокоил свою совесть. Так и должно. Помогать ближнему вполне естественно. За годы существования исключительно в границах своих владений, Ричард утратил связь с внешним миром. Он как-то не задумывался, что однажды этот мир сам может вторгнуться в его одинаково вялотекущие дни. Никак маркиз не ожидал, что случится это вот так, посредством письма, содержание которого его взволновало. Хоть и непонятное оно, и чудное, но как-то разбередило его душу своей живостью. Когда же Ленноксу сообщили, что со здоровьем графини всё в порядке и более чем, он окончательно запутался. Так кто же болен в том доме и как так вышло, что он стал частью неразберихи графского семейства? В такой задумчивости его и застал дворецкий.

— Ваш чай, сэр. — Поставил он поднос с чашечкой из старинного сервиза и к нему присоседил имбирное печенье.

— Как поживает голубь, Оскар? Всё ли у него благополучно? — Осведомился маркиз.

— Пока рано делать выводы, сэр. Но, как мне кажется, он вполне идёт на поправку. — Сообщил дворецкий, стараясь не показывать, как удивлён. Маркиз редко чем интересовался и не вёл пустых разговоров. С тех пор как случилась та нехорошая история, Леннокс младший закрылся, выглядел угрюмым и отстранённым. Поначалу родители не трогали его, давая время прийти в себя, ну а после их попытки не увенчались успехом. И как одна девушка может изменить человека! Жизнерадостность, казалось, навечно покинула маркиза.

— Хорошо, что так. Всё же, голубь чужой и непременно подлежит возврату. — Тяжко вздохнул Ричард. Дворецкий ни коем образом не показывал, что заметил едва ощутимые перемены в поведении маркиза.

— Мистер Хилл гоняется за какой-то редкой птицей, но как только вернётся, нам сообщат. Но заверяю, что мистеру Пернатому оказывается всяческое внимание. Бетти поручено кормить его по первому требованию. — Отчитался Оскар.

— Благодарю вас. — Кивнул Леннокс и уставился на янтарную жидкость в чашке. В отличие от матушки и отца чай с молоком он не любил, как положено добропорядочному тинтанийцу. Однако, никто не мог попрекнуть маркиза в дурновкусии. Он маркиз, что хочет, то и делает. Да и кто его видит кроме слуг и родителей? Испив чаю и даже закусив печеньем, Ричард вспомнил события давно минувших дней. Он был молод, влюблён и весь мир, казалось, у его ног. Юная Анна улыбалась ему такой ослепительной улыбкой! За одну эту улыбку Ричард готов был на любые подвиги. Карие глаза девушки дарили тепло. Она стала его личным солнцем. Душа радовалась. Его сердце принадлежало Анне, и девушка о том прекрасно знала. Леннокс был полон решимости жениться, но она просила обождать. Заверяла, что тому есть веские причины. Он верил. Как мог не поверить? Не сомневался в её искренности, не ждал подвоха. Ах, от женщин одни лишь беды!

Не вынося пребывания в замкнутом пространстве, что прежде его вполне устраивало, маркиз вышел из роскошной гостиной и отправился на прогулку в сад. Розы уже цвели и благоухали. Их аромат пьянил. И в этот момент отчего-то, Ричард подумал о незнакомке. А какие она любит цветы? Но стряхнул эту мысль, как гусеницу, бесцеремонно спустившуюся на лацкан сюртука. Не видел он эту Эльзу и нечего мечтать! В свои двадцать семь он достаточно настрадался, чтобы вновь нырять в этот омут с головой. Видать, он перегрелся. Тинтанийская летняя духота так действует, не иначе.

Прогулка выдалась долгой и изнурительной. Маркиз никак не мог выветрить грустные мысли, и из ниоткуда взявшееся, романтическое настроение. Родители уехали, он остался один, всему есть объяснение. Но как бы не оправдывал свой проснувшийся к жизни интерес Ричард, правдоподобного объяснения не находил. Возвращаясь в огромный и такой пустой дом, маркиз приметил Бетти. Девушка кружилась у входа, выискивая взглядом кого-то.

— Ах, сэр, я искала вас повсюду! — Всплеснула руками девушка. — Вам доставили письмо. Кажется, пора открывать птичник, в сей раз прислала ворону. — Сдержанно негодовала служанка.

— И где же она, Бетти?

— В доме. Она чуть не оттяпала мне палец! — Пожаловалась девушка. — И глядит так презрительно, что делается страшно. — Маркиз зашёл внутрь, с трепетом в груди. Ещё одно письмо! Вечер ещё не наступил, а ему есть чем заняться, о чём поразмышлять...

— Не стоит наговаривать на птицу. Она всего лишь защищалась от твоих попыток умыкнуть письмо. Вороны умные и в обиду себя не дают. — Разворчался Оскар, защищая мрачную гостью. — Вот послание, сэр. — Протянул дворецкий конверт. Бумага дорогая и плотная. Эльза перестраховалась на случай непогоды в этот раз. Ричард улыбнулся, скользнув пальцами по бумаге. Бетти так и норовила подглядеть, кто это пишет маркизу. Любопытство от неё неотделимо. Но Леннокс ушёл к себе, попросив дворецкого позаботиться и о вороне.

_________________________________
Друзья! Приглашаю заглянуть в историю, выкладка которой подходит к концу:
Жила себе Света тихо-мирно, жевала конфеты, общалась со своими радиоактивными тараканами в голове и замуж выйти не мечтала. Ну почти. Точнее, утратила все надежды после череды неудачных любовных похождений, которых не было. Каждый раз что-то, да приключалось. Одно удовольствие в её жизни — сарказм. Так и стала в обществе белой ядовитой вороной. На работе её терпели до поры. И лишь одна подруга, у которой на яд Петровой иммунитет, и та собралась замуж. Ничего не предвещало перемен, пока не свалился на голову неудачницы упёртый и желтоглазый. И исчезать, не смотря на её скверный характер, похоже не собирается, да ещё и на острова зовёт... Если бы не проклятье, может и полетела бы — думала Светлана. — Терять кроме невинности нечего...

Пока маркиз пребывал в смешанных чувствах, в доме графа назревал открытый конфликт. Лекарь, осмотрев графиню, высказал Арчибальду, свои сомнения относительно её болезни. Вероятно, если бы эта самая графиня не пыталась его подкупить, чтобы получить желаемый диагноз, он подобрал бы иные выражения. При его деле приходится иногда деликатничать, но тут мистер Брайт не сомневался. Супруга графа недолюбливает его дочь и всячески старается очернить. Нередко ему поступали намёки от жён, которые хотели привлечь внимание своих мужей любым способом. Случалось, и мужья просили о подтверждении недугов по разным причинам. И не то, чтобы мистер Брайт был человеком принципиальным, но не лишён совести окончательно. Эльза мила и молода, лекарь не стал покупать себе путёвку в ад, идя на сговор. Граф хоть добр, но не глуп. Супруге пришлось отвечать на неудобные вопросы, к чему она не привыкла. Джейн так злилась на падчерицу и никак не могла найти, чем бы ей досадить. Эльза же, изучив свою мачеху за годы проживания под одной крышей затаилась. Ей пришлось просить служанку об одолжении, и та поклялась, что исполнила всё в точности, как и велели. Именно Венди купила ворону и отправила послание хозяйки Ричарду. Странно, что юная госпожа настаивала на мрачной птице как средстве доставки, но приказы не обсуждают. Эльза в этот раз не могла сплоховать и перестраховалась. До того, как в дом явился лекарь, она намеревалась отправить письмо сама. Но прекрасно помнила, что предшествовало сожжению всех портретов в доме. Именно сожжению, а не «фатальной случайности» как выразился отец или «досадному недоразумению» как оправдывалась белокурая стервозина. Последний портрет матушки уцелеет, чего бы это не стоило! Потому, Эльза ждала, когда месть мачехи выльется в иной форме и не покидала пределов владений вот уже несколько дней. Девушка оберегала самое дорогое, что у неё осталось — память о так рано покинувшей её маме. Она так порадовалась маленькой победе, которой обязана маркизу, что испытала глубокое чувство стыда за свою ложь. А потому, написала письмо-откровение, сознавшись во всём.

Милорд! 

Мне совесть не даёт покоя. Я обманула вас, простите. Ни капельки я не больна. Но вы о том уж знаете, наверно. Думать обо мне плохо — ваше право. Но я, пожалуй, объяснюсь. Мы с вами косвенно знакомы хоть и не виделись ни разу. Вы мне писали, что письмо промокло, так я всё вкратце повторю. Мачеха моя — графиня, желает выдать меня замуж и строит всяческие козни. Это отнюдь не наговор. И вы невольно стали частью коварных замыслов её. Меня прочат вам в невесты, чтобы турнуть из дома поскорей. Я умоляю, откажитесь! Какая из меня жена? Вы человек, я поняла, хороший. Не зная, лекаря прислали. Я искренне вам благодарна. Но если дом покину, отца Джейн точно изведёт. 

P.S. Ворона улетит как только отпустите. Наверное. Надеюсь на ваше понимание.

Эльза. 

Девушка не стала подписываться «искренне ваша». Не его же? Вот и нечего пустословить. Эльза могла б отправить письмо магией, раз уж решила во всём сознаться, но не захотела. Будто, это может перевести их отношения на другой уровень. Хотя какие у них отношения? Правильно, никаких. И всё же, девушка поступила так, как подсказывало сердце.

Всем известно, что месть принято подавать холодной. Пока Эльза сидела в засаде, придерживаясь позиции «не выбеси врага своего», мачеха с нетерпением ожидала возвращения герцога. Но она устала ждать! Слишком идеально вела себя падчерица, не давая повода хоть как-то расплатиться с ней за пережитый позор. А потому планы Джейн изменились. Более она не намерена выдавать девчонку замуж. Нет, она так легко не отделается. Вдруг станет счастливой в браке? Такое допустить никак нельзя. Пора менять тактику. Отныне, она возьмётся за Эльзу более основательно. Граф уже слегка остыл, можно подготовить почву. Ах как же ей надоело испрашивать на всё разрешения! Право, это так утомительно! Вот бы стать молодой вдовой. А девчонка? Для неё Джейн придумала особое угощение. Осталось только подать.

Дни шли своим чередом. Эльза немного расслабилась, полагая, что мачеха решила не связываться пока что. В конце концов, отец был немного раздосадован её выходкой. Ну ладно, не немного. Конкретно. Однако, Джейн прилагала немало усилий, чтобы загладить вину. В свою очередь, Эльза лишь изредка напоминала о поступке мачехи и так, что её невозможно оказывалось обвинить в травле. Арчибальд выглядел утомлённым и дочь конечно же щадила его нервы. Временами. Затишью пришёл конец, когда поползли слухи о приезде в Улленгтон архиепископа. Не то, чтобы это какое-то особенное событие, но тем не менее, выказать ему почтение дело чести. Джейн подсунула мужу идею устроить приём, и он не смог отказать. Как никак, лицо духовное и всё такое... Если бы Арчибальд знал, чем закончится такая инициатива, ни за что бы не согласился. Но соломку подстелить перед падением не суждено. Графиня взялась за подготовку приёма так основательно, словно, от этого зависит её жизнь. И в какой-то степени так и было. Она сделала ставку и проигрывать не намерена. Девчонка покинет поместье и очень скоро.

Маркиз, получив письмо запрещал себе перечитывать его. Он так проникся содержанием, что был близок к тому, чтобы не только покинуть своё добровольное заточение, но и вмешаться. Подумать только, он почти верит женщине, после всего! Ричард ругал себя на чём свет стоит. Нет, дело, конечно же не в невинной лжи Эльзы. Его до глубины души тронуло её признание. Она, словно, вскрывала его старые сердечные раны. По ранней молодости, он поверил девушке и жестоко поплатился. Анна выглядела такой искренней, неспособной на подлость, а между тем, нанесла точный удар, сломивший маркиза. Второго такого он не перенесёт. И как хорошо, что они с Эльзой не виделись, ведь она с первого письма обретала над мужчиной власть.

— Чай, сэр. — Вошёл в гостиную дворецкий. Он поставил поднос на столик из красного дерева и подумал, что вряд ли маркиз его хотя бы пригубит. Ричард в последние несколько дней мало ел и судя по тёмным кругам под глазами, плохо спал. Медные волосы Леннокса младшего взъерошены, а значит, он не единажды прошёлся по ним пятернёй.

— Как поживает голубь?

— Прекрасно, сэр. Он набирает вес с такой скоростью! Мистер Хилл опасается, что ваш гость разучится летать. Советует умерить его рацион. — Доложил Оскар, замечая меланхолию молодого господина.

— А как ворона?

— Всё также, сэр. Не улетает.

— А Эльза полагала, что улетит. — Еле слышно произнёс Ричард. — Писем никаких для меня?

— Нет, сэр. — Оставаясь верным себе, дворецкий не показал, как обеспокоен настроением маркиза. Скорее бы уже герцог с герцогиней вернулись. Оскар не знал, ответил ли Леннокс младший на последнее полученное письмо. Интуиция и многолетний опыт в этот раз молчали. Если так осведомлялся, вероятно, ответил. Отчего ж девушка молчит? Но в общем-то, его не касаются личные дела маркиза.

Последующие дни оказались похожими друг на друга. В один из вечеров Ричарду прилетело магическое послание. Он обрадовался, как мальчишка, пока не увидел имя отправителя. Писал его отец. Проблемы оказались гораздо серьёзнее, чем они с матушкой изначально предполагали. Ричарда в них не посвятили, а может, он запамятовал. Одно ясно, придётся им задержаться в Глинтоне. Герцог ни словом не упомянул ни графа Арчибальда, ни его дочь. Маркиз, в свою очередь, тоже промолчал о переписке с Эльзой. Его не спрашивали, сообщать не обязан. К тому же, его вообще сосватали втихую. Кто ещё должен удивляться!

— Всё в порядке, сэр? — Осторожно поинтересовался Оскар. Хороший дворецкий должен знать, когда промолчать, а когда проявить особую внимательность. Мужчина с проседью на висках и идеальной осанкой для своего возраста, служил в этом доме слишком долго, чтобы его могли укорить в излишнем любопытстве или непочтительности. Он искренне прикипел ко всем обитателям дома. Как никак, человек без семьи, нуждается в том, чтобы отдать кому-то тепло, заботу и элементарное участие в трудные времена. Но, конечно же, об этом никто не догадывался. Внешняя отстранённость контрастировала с внутренним желанием быть полезным.

— Я не знаю... — Выдохнул маркиз устало, откинувшись на спинку кресла. — Трудно сказать. Думал, скоро родители вернутся. Но, похоже, что недели две, а может и месяц дела задержат их в Глинтоне.

— Скучать по близким вполне естественно. — Как можно небрежнее сказал дворецкий, чуть откашлявшись. — А та юная леди, возможно, плохо себя чувствует или занята приготовлением к приёму. — Намекнул Оскар, чтобы молодой господин бросил хандрить.

— Какой ещё приём? — Резко приподнялся Ричард, вцепившись взглядом в собеседника. В зелёных глазах маркиза появился тот блеск, что отличает живого от мёртвого, уже ничего не ждущего от жизни. Оскар прекрасно понял, что от ещё недавно ничем не интересовавшегося маркиза не осталось и следа. Вместо него перед дворецким предстал совершенно другой Ричард, каким он был когда-то давно. А может и не был... Всё-таки лет прошло немало.

— Архиепископ приезжает...

— И что же? Нам не прислали приглашения? — Недоумевал Леннокс. Несмотря на то, что не посещал он никаких приёмов и вообще на люди не показывался. Герцогу, его дрожайшей супруге и ему, как их наследнику всегда оказывали почтение и не смели игнорировать. Неучтивость и избирательная забывчивость в таких вопросах может подмочить репутацию и вызвать симметричный ответ. Потому и соседи, и добрые друзья герцога всегда помнили про его сына, которого давненько не видали, а кто-то и никогда. Маркиз непременно желает получить письмо от графа Арчибальда. А как с ним поступить — уже другой вопрос.

— Пока и нет официальных приглашений, насколько мне известно. Но слухи, что граф Арчибальд откроет двери своего дома ради такого события уже ходят. И не он один. Все хотят выглядеть праведными перед лицом церкви. Ах, простите мою неосторожность в выражениях. Старею. — Оскар прекрасно взвешивал каждое слово. А извинился лишь для виду. Оба прекрасно друг друга поняли. Открыто выражать неприязнь к надевающим обличье праведников нежелательно в присутствии таковых, они ведь и обидеться могут. Обиженные аристократы страшны в гневе. Могут и архиепископа на обидчика натравить. Но разговор двоих никто не слышал, они не рисковали.

Джейн развела такую бурную деятельность, что бедные слуги к ночи выбивались из сил. Он засыпали ещё раньше, чем голова успевала коснуться подушки. Граф потихоньку оттаивал и радовался, что энергия супруги направлена в полезное русло. Эльза сгрызла все ногти, как не полагается юной леди. Она так и не получила ответа от Ричарда на своё письмо. Поначалу, девушка подумывала, что ворона могла не добраться до адресата. Однако, проверив простым заклинанием поиска, убедилась, что птичка на месте назначения и, будто бы, там обжилась. Донимать письмами маркиза совершенно неприлично. Если не ответил на одно, что ему помешает не ответить на последующее? Неясность его отношения ко всему происходящему выводила Эльзу из себя. Она скована по рукам и ногам его молчанием. Что ж, сначала нужно пережить приезд архиепископа. Дата приёма назначена, мачеха из корсета выпрыгивает, чтобы выпендриться. А память у отца чрезвычайно коротка и избирательна.

За день до приёма Эльзу охватило необъяснимое чувство беспокойства. Она буквально кожей ощущала подбирающуюся опасность. Всё чаще взгляд девушки падал на портрет матушки. Нет, Джейн точно не забудет обиды. Как же избавить их дом от этой белокурой напасти? Интуиция редко подводила Эльзу, и она не стала пренебрегать предостерегающим её шепотком. Вызвав служанку, девушка пошла на сделку с гордостью.

— Венди, я доверяю тебе и надеюсь на твою помощь. — Обратилась с теплотой в голосе юная госпожа. — Могу я рассчитывать, что и в дальнейшем ты также верно исполнишь мою просьбу?

— Конечно. — Тут же закивала девушка.

— Наше противостояние с графиней набирает обороты. Мне кажется, она что-то задумала. Есть то, что я хочу защитить. Если вдруг, я не сумею сделать это, остаётся верить в то, что тебе удастся. Во время приёма в доме ожидается целая куча народа. Я не смогу находиться здесь. — Ласково, но при том со всей серьёзностью излагала Эльза. — Портрет моей матушки. Он единственный уцелел. Джейн знает, как мне дорога память. Есть только одно место, куда я могла бы отправить его в случае беды. Не уверена, что получатель обрадуется и всё же... Ты отправляла письмо, ты знаешь адрес. — Не стала называть имён Эльза.

— Но мне тоже найдётся немало работы. Как я смогу ослушаться? — Нахмурила бровки Венди.

— Ты останешься здесь. Я придумаю как объяснить твоё отсутствие. Почуешь неладное, отправляй портрет, не задумываясь. А спросят, что делаешь в комнате госпожи... Можешь сказать, что я забыла одну вещь и просила принести. — Служанка послушно закивала. И пусть приём — событие, она бы не могла просить о большем, чем не попадаться на глаза всем этим господам и дамам. Сделаешь что-нибудь не то и графиня со свету сживёт. Нет-нет, уж лучше здесь посидеть, потрет постеречь. Да и вдруг ничего не приключится? На том и порешили. У Венди полно дел, и она поспешно отправилась их исполнять, пока её отсутствие не бросилось в глаза графине. Эльза порывалась предупредить Ричарда о возможной отправке к нему портрета, но сдержалась. Если откажет, может и прикрыть лазеечку. А пока, она утешала себя, что не находится в чёрном списке магической почты маркиза.

Как бы не пыталась сохранять спокойствие Эльза, тревога нарастала в ней. День, которого так ждала Джейн и так надеялась пережить дочь графа, наступил. Девушка стояла у окна в модного фасона платье цвета крем-брюле, но в меру скромного. Архиепископ главный гость вечера, вычурность непозволительна. Однако не все предпочитали угождать церкви. Некоторые гости не стесняли себя показным благочестием. Контраст бросался в глаза. Зал заполнился гостями, мачеха сияла довольством, граф под стать жене не переставал улыбаться. Появление архиепископа все ощутили буквально кожей. Мрачный служитель церкви, облачённый в пурпурную сутану был представлен и голоса моментально стихли. Его походка беззвучна, словно плывёт, а не вышагивает. Там, где граф Арчибальд растерялся, его супруга моментально нашлась.

— Ваша Светлость! Какая честь для нас. — Тут же воскликнула графиня, поспешив оказать ему должный приём. Эльзу передёрнуло от этой сценки. Видеть чуть ли не на коленях мачеху чрезвычайно приятно, но не в таких обстоятельствах. Казалось, та не отлипнет от перстня архиепископа Кинтарийского. Как только Джейн поднялась, все понемногу расслабились. Не так страшен священнослужитель, как его малюют. Наверное. Эльза старалась вести себя тише воды, ниже травы. Однако, ей не удалось избежать представления святой церкви в обличье архиепископа. Прихожанкой девушка никогда не была. И дело тут не в её атеистической наклонности, а в том, что ей попросту некогда думать о боге. Слишком наполнены её дни войной, стремлением защитить отца и выжить в противостоянии с мачехой. Где был этот бог, когда он так нужен? Когда умирала её матушка, когда отец привёл в дом белокурую ведьму Эльза осталась одна и не ощущала поддержки. Что-то такое отразилось на девичьем лице, и архиепископ это увидел.

— Ваша Светлость! — Произнесла Эльза почтительно. Как только губы её коснулись перстня, с девушкой приключилось нечто странное. Сознание уплыло прочь. Она бы скорее всего упала, но чьи-то руки подхватили, спасая от жёсткого приземления.

Архиепископ приехал в Улленгтон по долгу службы. Если святая церковь направила его, значит, предстоит попотеть. Много видал на своём веку зрелый муж. Ну как зрелый, ему нет ещё и сорока. Хорош собой, прекрасно сложен, но душа его принадлежит богу. Его ли это выбор? Нет. Старший сын в их роду отдавал себя служению церкви на протяжении многих поколений. Если твоя фамилия Смит и ты первенец, шансов на иной исход нет. Но Уильям не сожалел. Церковь поощряла его заслуги и везде ему оказывались почёт и уважение. Вот и сейчас, он на приёме в честь Его Светлости. Господа расшаркиваются, дамы стараются вести себя пристойно. Самые смелые особы женского пола оценивают внешние данные архиепископа. Да, он довольно привлекательный мужчина, но соблазнять его решится разве что смертница. Весь внешний вид архиепископа заставлял дрожать тех, чьи души не чисты. Когда он приметил девушку, подобную юному ангелу, удивился. Среди порока, лжи и желания угодить Его Светлости довелось найти лучик света. Он хотел проверить не ошибается ли и пожелал быть представленным юной особе. Если бы он знал, что случится несколько мгновений спустя, не приблизился бы к Эльзе. Но вот, губы девушки едва коснулись перстня, а после она осела. Его сопровождающий успел подхватить дочь графа Арчибальда. Изумлённые голоса слышались повсюду.

— Неужели в ней бесы?

— Вот она сила служителя церкви!

— Дочь графа охвачена нечистой?

Разговоры в полголоса становились всё громче. Девушка не приходила в себя. Знавал Уильям тех, кто в первых рядах начинает распинать близких друзей лишь бы самому выйти сухим из воды. Отвратительные люди. Граф весь побледнел и не сразу бросился к дочери. Графиня пыталась надеть маску обеспокоенности и удивления. Архиепископ видел всех насквозь. Чем же помешало это юное дитя? Он непременно разберётся, а пока следует соблюдать порядок действий в таких ситуациях.

— Церковь проверит леди Эльзу Арчибальд на предмет одержимости. — Небрежно произнёс Уильям.

— Ваша Светлость... — Ахнул граф и схватился за сердце. — Не погубите, Ваша Светлость. — Жалобно глядел Генри Арчибальд.

— Прошу меня простить, но обстоятельства требуют незамедлительного вмешательства. Девушку полагается изолировать. Местная церковь совершит обряд изгнания, если таковой потребуется. Ну а пока, молитесь. — Уже мягче добавил архиепископ, взглянув на отца, которому дочь небезразлична.

— Это не опасно для окружающих? Как же теперь быть всем нам? — Высунулась из толпы особо наглая леди.

— Это не холера и не чума! — Осадил женщину Уильям. — Расходитесь по домам. И боже упаси вас распускать гнусные слухи. — Архиепископ кивнул министранту и вместе они покинули зал. Эльза так и не очнулась. Уже в карете Уильям прислушался к её дыханию. Ровное, уже хорошо. — Надо вызвать лекаря в приход.

— Всенепременно, Ваша Светлость. — Согласился Джон. Он придерживал юную дочь графа, не приходящую в сознание. Карета ехала по размытой дождём дороге. Кони вязли в грязи. Да, день не задался. Дело близилось к ночи, а они всё ещё были в пути. Ещё немного и лекарь не успеет посетить приход. Кто знает, чем это промедление обернётся для Эльзы?

— Едем к дому лекаря, а там как бог даст. — Сказал Уильям. Министрант удивился, но перечить не посмел. Да и у кого смелости хватит. Архиепископу лучше знать, как исполнять волю бога.

К мистеру Брайту они явились уже затемно. Тот выскочил готовый к всему. Когда-то вот также он имел честь встретить Его Величество. Кто знал, что король может явится посреди ночи, да ещё с королевой и в столь неприглядном виде? Тогда лекарь не задавал лишних вопросов, оказал помощь и был впоследствии щедро вознаграждён. Умение хранить тайны весьма полезно, а иногда и выгодно.

— Ваша Светлость!

— Оставим церемонии. Осмотрите эту юную леди. Мне бы хотелось знать, что явилось причиной её недомогания. И на яды проверьте, конечно же. — Отдал распоряжение Уильям. Волосы его вымокли под дождём, впрочем, как и сутана.

— Конечно. Незамедлительно приступлю к осмотру. А вас рад видеть в своём скромном доме. Проходите, Ваша Светлость. Сейчас подадут чай, согреетесь. — Торопливо бормотал лекарь. Он вёл себя вежливо, но не навязчиво. Не заискивал, что импонировало архиепископу. Джон отнёс девушку в дом и вернулся в прихожую. Жена лекаря оказалась милой женщиной и не болтливой. Она проводила нежданных гостей в гостиную, попросила сына разжечь камин и подала напитки. Когда министрант начал клевать носом, вернулся мистер Брайт.

— Ну что я могу сказать, Ваша Светлость... По моей части тут ничего. Девушка здорова. То есть... Леди совершенно здорова. — Исправился лекарь. — Но такой глубокий обморок могут вызвать вовсе не потусторонние силы. — Осмелился усомниться мужчина. — И среди людей достаёт нечистых. Есть те, кто может посоревноваться с чертями за место в аду. — Продолжил лекарь. Архиепископ окинул его любопытным взглядом. Забавно... Давно с ним не говорили так запросто. Хорошо, что министрант задремал.

— И вы можете указать на этих людей? — Осторожно поинтересовался Уильям.

— Я? Ну что вы, Ваша Светлость. Я обычный лекарь и не близок дому Арчибальдов. Однако... — И тут мужчина поведал, как совсем недавно посетил дом графа и что ему там предложили. — У графини скверный характер, что не делает её ведьмой, конечно же. Но падчерицу ненавидит всеми фибрами души. — Закончил мистер Брайт, думая грозит ли ему чем-то такая откровенность.

Ричард собирался появиться на приёме. Он вёл долгие диалоги сам с собой, но всё же решил для себя окончательно и бесповоротно увидеться с Эльзой. Вот только слёг с сильнейшей простудой. Ох, как он был зол на свой организм, что поддался недугу так некстати! Пребывая в дурнейшем расположении духа, маркиз пялился на присланный вчера вечером портрет. На нём изображена очень красивая дама. Отправителем значилась Эльза. Когда магическая почта оповестила о доставке, Ричард подумал, что бредит. Но нет, температура спала, наступило утро, а портрет всё ещё здесь.

— Ваше молоко с мёдом, сэр. — Явился с подносом дворецкий. Его хмурый вид бросался в глаза, хотя мужчина пытался выглядеть привычно от всего отстранённым.

— В чём дело, Оскар? Неужто я вас заразил? — Встревожился маркиз.

— Ах, что вы, сэр! Иммунитет у меня крепкий. И как вас угораздило захворать в такую жару? — Сетовал дворецкий. — Вам надобно скорее идти на поправку. — Почему-то добавил он.

— Что случилось? Я же вижу, что есть повод для тревоги! — Поторапливал маркиз. Раньше он не замечал за служащим такой нерешительности.

— Лучше уж скажу я, чем услышите от Бетти и в самом неприглядном свете. — Вздохнул мужчина тяжело. Маркиз сердцем почуял, что что-то приключилось на приёме. — Бедная девушка... Ах, если бы вы были там, возможно, удалось бы избежать беды! По городу ходят слухи. Леди Эльзу Арчибальд увёз архиепископ. Она пройдёт проверку на одержимость. Мне очень жаль, сэр.

— Как... Как так вышло? — Опешил Ричард.

— Теперь уже не узнать. Слухи расползаются так быстро, обрастая всё новыми пугающими подробностями. Правды там не сыскать. Леди совсем юна и уже не сможет очистить имя. Даже, если церковь не найдёт в ней признаков одержимости злым духом, я ей не завидую, сэр. Все станут оглядываться и показывать пальцем. О замужестве, сами понимаете, можно забыть. — Оскар недолюбливал церковь и служителей. Он не то, чтобы не верил в существование нечисти. Скорее, верил с трудом в способность служителей её изгнать. А вот губить невинные души, это пожалуйста. Одно слово священника и любой неугодный мог лишиться положения в обществе, что уж говорить об архиепископе или кардинале?

— Надо немедля написать отцу! Они с графом друзья и, наверняка, с ним он будет гораздо откровеннее, чем с сыном друга, которого ни разу и не видел. — Всполошился маркиз, принимая вертикальное положение. Мир тут же покачнулся, но обстоятельства не терпят промедления.

— Верно, сэр. Кто поможет, как не добрый друг? — Согласился Оскар, подавая необходимое. Он знал, что Ленноксы не оставляют друзей в беде. Также, дворецкий понимал, что никакая хворь не удержит Ричарда в постели, когда юная леди подверглась преследованию церкви.

Маркиз не подбирал слов, не сгущал красок, писал чётко по делу. Закончив, он отправил магическое послание, надеясь на скорейший ответ. Но и сам бездействовать не намерен. Всё, что известно Арчибальдам, он узнает от отца, а пока, необходимо раздобыть иные сведения. Архиепископы просто так не приезжают. У них всегда есть миссия. Проще говоря, если у церкви план по одержимостям, неудивительно, что архиепископ Кинтарийский намеревается совершить обряд изгнания в Улленгтоне. И возможно не один. Пусть изберут себе иную жертву. С каждым можно договориться, будь он хоть папским легатом, хоть королём. Пару раз смачно чихнув, маркиз сменил домашнюю одежду на дорожный костюм тёмно-синего цвета и глотнув тёплого молока направился к выходу. Оскар уже распорядился насчёт кареты. Верхом быстрее, но Леннокс младший не ездил верхом довольно давно, а сейчас и вовсе может свалиться с лошади. С непривычки ли или от болезни — большой вопрос. Да и воспоминания о былом не навевают желания оконфузиться, когда необходимо собрать всю решимость и выйти в люди.

— Куда едем, сэр? — Осведомился кучер.

— В приход. — Отдал распоряжение Ричард. Где ещё быть архиепископу, как не в местном приходе после случившегося? Наверняка, там. Хорошо бы, поговорить с Его Светлостью с глазу на глаз, без свидетелей. И как бы хотелось увидеть Эльзу!

После вчерашнего ливня дороги размыло, но солнце уже высоко и теперь палило нещадно, осушая грязь. Удушливый воздух наполнялся ароматом трав и цветов. Улицы выглядели оживлённее, чем обычно. Всюду слышались приглушённые разговоры. Не трудно догадаться, что за тему обсуждают горожане от лавочников до знати. Ричард окинул их злым взглядом. И что за люди! Лишь бы почесать языком! Он особо не высовывался в окно, чтобы не получить повышенного интереса к его персоне. Хотя сегодня, его появления никто бы и не заметил, слишком заняты пересудами. Фамильный герб на карете не привлёк ненужного внимания. Все знали, что герцог с супругой в отъезде. С чего бы их карете колесить по улочкам? Но нет, все разговоры лишь о дочке графа Арчибальда. Когда невдалеке показался приход, Ричард весь подобрался. Он давно уже никого ни о чём не просил, ни с кем не договаривался и, собственно, мало чем интересовался. А теперь, после стольких лет спокойствия и уединения, ему предстояло подбирать аргументы, убеждать.