Третий муж не нужен

– Меня отравили! – первая мысль, которая легко сорвалась с языка сразу после пробуждения в постели с несколькими молодыми красавцами.

Эта же мысль заставила меня быстро сесть, придерживая перед собой одеяло. Хотя нет… Скорее всего, последнему как раз поспособствовал один из парней, умело разминающий мои ступни.

– Королева проснулась? – улыбнулся мне столь очаровательно, что моё престарелое сердце так и ёкнуло.

– Завтрак в постель или начнём с других удовольствий? – второй юноша начал тянуть с меня одеяло, и я быстро сдалась – пусть тащит, пусть переходит к удовольствиям, пусть... Да я на всё согласна! Когда мне ещё представится такая возможность? Надеюсь, удовлетворять сей красавец планирует не только себя, но и меня.

Парень, разминающий мои ступни, выпрямился, чтобы тут же склониться и начать целовать мои ноги, прокладывая дорожку всё выше и выше. Второй потянулся к груди, и я зажмурилась. Он правда собирается меня целовать? Меня – почти шестидесятилетнюю потасканную жизнью старушку?

А потом… Резко всё оборвалось. Парни вскочили с моей постели. Тут уж я разглядела, что их в спальне не меньше шести.

Шесть голозадых красавцев! Правда, долго своими прелестями они не сверкали – начали быстро одеваться.

Такой скорости облачения в брюки я в своей жизни не видела. Ребята буквально впрыгнули в свою одежду и с криком: «Мужья идут!» бросились в сторону распахнутого балкона.

Я успела лишь пискнуть, ойкнуть и предостеречь пацанов, чтобы не расшиблись там. А с балкона-то прыгать как с третьего этажа – уж это я точно вижу – снаружи торчат лишь сухие кроны деревьев.

В промежутке, пока сексуальные красавцы бросились наутёк, и дверь в сию роскошную спальню открылась, мою голову посетило сразу несколько мыслей: я таки умерла и попала в странный рай; красавцы-ребята не шутили, желая заняться со мной непотребством; удовольствие от меня сбежало, потому что сейчас придут мужья.

Мужья?

То есть, больше чем один?

И они едва не застукали меня с молодняком?

Да что вообще происходит?

И где я?

Дверь распахнулась со звуком, который в этой странной ситуации показался мне зловещим. В спальню, а точнее сказать – в королевские покои, шагнули двое разномастных мужчин.

Первый – высокий брюнет в доверху застёгнутом камзоле. Выправка такая, словно он из ряда важных господ. От одного его ледяного взгляда у меня кольнуло в груди. Такой мужчина точно спуску гулящей жене не даст. Сейчас возьмёт плеть и как следует наподдаст моей несчастной пятой точке.

Второй – молодой блондин с собранными в хвост волосами. Одет в простую рубашку, серые брюки. По взгляду непонятно, с какой целью он пришёл в эту спальню и какое у него настроение. Но сей парень точно будет помягче, а значит, защитит жену, что бы она ни вытворила.

И следующее – самое странное в этом утре – мужчины начали раздеваться. Тот, что в закрытом камзоле, с удивительным спокойствием подошёл к стулу, тягучими движениями начал снимать с себя одежду и складывать её на спинку.

Второй, который блондин, разместился у кресла и точно так же неспешно начал раздеваться. Кажется, его губы ещё при этом шевелились, но разобрать, что они там нашёптывают, я не смогла.

– Эм-м… А что, собственно, происходит? – решила я подать голос.

Мужья синхронно повернулись ко мне, окинули взглядами, отвернулись и продолжили своё дело. Готова поклясться – такими же взглядами они могли бы смотреть на змею, погубившую человека без тени сожаления.

Стриптиз вскоре пришёл к логическому завершению – снимать мужчинам больше нечего. А у меня не нашлось и слова, чтобы гордо противостоять сему непотребству.

Мужчины развернулись ко мне, демонстрируя свои шикарные тела с внушительными инструментами в боевой готовности.

– Вы перепутали спальню? – снова подаю голос, а он, как назло, хрипит.

– Джана, хватит ломать комедию, – ответил мне суровый брюнет и шагнул к кровати. – Делай всё, что хотела, и покончим с этим.

Думаете, удивить больше нечем? Ха-ха. Сразу после слов, сказанных таким красивым голосом с искрящей ненавистью, мужчина встал на колени у изножья кровати, завёл руки за поясницу и склонил голову.

Блондин подошёл ближе, молча склонился и занял такую же позу.

– Простите… А как мы кончим? То есть… покончим с этим? С чем, собственно?

Тут стоило бы ещё спросить, почему меня назвали Джана, если от рождения я – Жанна Аркадьевна Тёмная. Шестидесяти ещё нет, но раньше мне и семьдесят давали, оценивая израненное жизнью лицо.

Мужчины мне не ответили, так и застыли в позах, говорящих о полной покорности. А мне, что сейчас делать? Брать? Давать? Хлестать?

Встаю, поправляю на себе безразмерную ночнушку, подхожу ближе к мужьям (мужьям?). Меня не покидает чувство, что всё это спектакль, а я играю в нём главную роль. Вот только актриса из меня никудышная.

Сон бы уже закончился. Они всегда обрываются неожиданно. Вот только раньше не снилось мне ничего хорошего. Я и сейчас не жду от своего подсознания добра. В этом сне или кого-то убьют, или… меня.

Тянусь ладонью к тёмным мужским волосам, провожу по ним, наслаждаясь естественной мягкостью. Я и сама удивляюсь тому, что сейчас делаю. Будто на мгновение сила притяжения отняла у меня контроль.

– Королева могла бы меня не трогать больше необходимого?

Отдёргиваю руку, ощущая от стоящего передо мной мужчины ледяную неприязнь. Не могу объяснить, почему настолько ярко ощущаю это злобное чувство, но я точно знаю, что брюнет ненавидит меня всем своим существом.

Подхожу к блондину. Как только тянусь к его волосам, он отшатывается, вскидывает голову и смотрит на меня глазами, полными презрения.

– Королева руки помыла? Я брезгливый, как помните.

Стопорюсь и отхожу назад. Застываю спиной к стоящим на коленях мужчинам. Позади слышатся два тяжёлых дыхания. Всей своей кожей ощущаю, что выдыхают мужчины чистую ненависть. А с таким настроением уже и брать ничего не хочется.

– Оставьте меня, – произношу чуть слышно.

За спиной моментально начинает шуршать одежда. Всего несколько секунд – и входная дверь хлопает, подкидывая мне мысль, что мужчины прихватили одежду и предпочли одеться за пределами комнаты.

Я прилегла на пышную кровать всего на секунду. Думала, сон закончится, и я окажусь там, где и всегда – в убогом домишке в окружении своих кошек. Вот только сон не оборвался, наоборот, я снова уснула. А проснулась в той же роскошной комнате.

Это определённо королевские покои. Здесь всё так и кричит роскошью. Слишком много золота, сияющих тканей, зеркал и пространства. Но воздуха всё равно не хватает. Поэтому первым делом иду к балкону, раскрываю шторы, отворяю двери и окна, ведущие на роскошную лоджию.

На обратном пути в покои замираю перед зеркалом. Из отражения на меня смотрит миловидная девушка с линяющими волосами. Одна половина головы чёрная, вторая – золотистая. И самое удивительное, что создание передо мной – молодость в самую лучшую пору. Лет двадцать пять, не больше.

Ощупываю лицо, провожу ладонями по телу. Под широкой ночнухой прощупываются идеальные упругие формы.

– Прошу прощения, королева, – говорит некто в пределах комнаты, и я даже не шарахаюсь. Медленно поворачиваю голову, смотрю на слугу в красно-белой форме. – Завтрак прикажете подавать в покои или в столовой?

– В столовой, – отвечаю спокойно.

Жду, когда парень уйдёт, но он почему-то всё так же стоит у двери. Покорно ждёт, что ему ещё прикажут.

– Свободен, – говорю, будто знаю, как должна себя вести королева.

– Прошу прощения, вам помочь одеться?

Смотрю на свою полупрозрачную сорочку. Одеться и правда не помешает. Но разве мне нужна помощь?

– Нет, – отрезаю и жестом прошу парня свалить как можно скорее.

Если бы мне не хотелось жутко есть, я бы осталась в покоях и обдумала, что собственно, происходит, кто эта юная особа в зеркале, почему у неё два мужа.

Вместо сидения на заднице выбираю одежду. В шкафу королевы все платья чёрного цвета. Ни одного отклонения от этой жути. Приходится надевать то, что есть: чёрное бельё, чёрное платье, чёрные туфли.

Спустя десять минут выхожу из спальни. Сейчас главное — не перепутать, куда идти. Коридор передо мной всего один, значит, мне прямо.

Иду, смотрю по сторонам, оцениваю картины на стенах. За спиной слышатся шаги, и я оглядываюсь, но в коридоре никого. Снова иду вперёд, и за мной такие же тяжёлые шаги.

– Кто здесь?

– Мы, госпожа, – говорит рычащий голос, и передо мной вдруг появляются два зубастых громилы с тёмно-серой кожей.

Если бы я была пугливой девчонкой – описалась бы на месте. А я нет. Даже не отшатнулась. Жизнь всё-таки многому меня научила. Например, не бояться. В первую очередь смерти.

– Вы меня охраняете? – спрашиваю здоровяков. Они озадаченно кивают, но больше вопросов не задают, скрываются точно так же, как появились.

Выпади в осадок, Жанна. Или как там говорит молодёжь? Но нет, не падаю. Иду по коридору дальше, затем вниз по широченной лестнице, через холл – прямо на звук тихих голосов.

И когда я вхожу в роскошную столовую – все замолкают. Здесь только слуги – молодые ребята. Среди них узнаю парочку тех, которые не так давно сигали с балкона, спасаясь бегством из моей спальни. Сейчас они не улыбаются, как можно было бы ожидать, стоят с непроницаемыми лицами, смотрят в одну точку перед собой.

– А мои мужья уже позавтракали? – окидываю взглядом стол, который накрыт на двадцать человек, но приборы здесь только на одного.

– Королева желает видеть мужей за завтраком? – спрашивает смазливый слуга, недавно лобызавший мои ноги.

– Конечно, – отвечаю тоном, подобающим королеве. – Но если они уже позавтракали, ладно.

Сажусь за стол. Хмыкаю сама с собой, мысленно веду разговор:

«Быстро вживаешься в роль, Жанка. Далеко пойдёшь».

«Сон скоро закончится. Дай побыть королевой» – отвечаю сама себе.

С жутким стуком двери в другом конце зала отворились, и две огромные серые ручищи втолкнули в столовую двух мужчин. Тех самых, которые недавно стояли передо мной на коленях.

На этот раз на брюнете лишь полотенце на бёдрах, а на блондине – широкие белые трусы.

Мужья прошли через зал, заняли места за столом. Брюнет сел на третий стул справа от меня, блондин занял восьмое место слева.

– Прошу прощения… – стараюсь улыбнуться. – Я не знала, что… – прокашливаюсь, тянусь к бокалу, отпиваю глоток. Что сказать в своё оправдание? Мужей приволокли на завтрак, в чём они были, только потому что я того пожелала. – Приятного аппетита, – говорю, так и не найдя других слов, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию.

Естественно, ответных приятностей мне не пожелали. Я принялась наматывать нечто тягучее на свою вилку. Вроде на лапшу похоже, и в то же время на червяков. Но раз королеве подали это «лакомство» в первую очередь, значит, надо пробовать.

Несу вилку с бурой лапшой ко рту. Вкусный запах щекочет ноздри и заставляет слюну выделяться с тройным усердием. Вот только вилка стопорится перед моим ртом. Я тяну её к себе, а она как замороженная останавливается в десяти сантиметрах ото рта и дальше не идёт.

После нескольких попыток бросаю вилку на тарелку.

– Что это такое? – поднимаю взгляд на мужей, которые сидят, глядя друг на друга, к еде не притрагиваются. – Почему я не могу нормально поесть?

Брюнет хмыкнул. Блондин слегка повёл уголком губ. Слуги молча заменили передо мной тарелки, подав такое же яство. Попробовала съесть – и, о чудо, у меня получилось.

Червяки оказались очень вкусными. Точнее, лапша из чего-то напоминающего морепродукты.

– Может, вы объясните мне, почему я не смогла съесть первый завтрак? И почему вы сидите так далеко? Нельзя сесть поближе, чтобы не приходилось кричать?

Блондин заёрзал на стуле, а через мгновение невидимые охранники его подняли вместе со стулом, переставили ближе ко мне. Брюнет сам пересел на ближайший стул справа. При этом с него на секунду спало полотенце, но мужчина невозмутимо вернул его на место.

– Это не я, – спокойно сказал темноволосый.

– И не я, – подхватил блондин.

Мужчины схлестнулись в схватке взглядов. Напряжение повисло в воздухе, давя на всех присутствующих. Даже слуги начали беспокойно топтаться, стараясь делать это незаметно. А мне стало предельно ясно, что между двумя мужчинами нет ни грамма доверия.

– Что «не вы»?

– Это не я пытаюсь тебя отравить, – первым сказал брюнет. – Подозреваемых больше не осталось, как видишь, – он кивнул на длинный стол. – Тринадцать трупов. Не многовато, а? – горько ухмыляется, глядя на блондина.

– Я здесь ни при чём.

– Как же…

– А может это твоих рук дело? – светловолосый взъелся на сидящего напротив. – Не припомню, чтобы на тебя было хоть одно покушение. Я точно знаю, что не имею отношения к убийствам, а на королеву ежедневно покушаются. Значит, остаёшься только ты.

– Могу сказать то же самое о тебе, Рив. Ты о себе ничего не рассказал. Те тринадцать были мне ближе, чем ты. Но почему-то ты сидишь здесь, а они зарыты в землю. А среди них были мои друзья, – брюнет стукнул по столу и отвернулся.

– Я ни при чём, – повторил Рив.

Мне осталось узнать имя второго. Как оказалось, оставшегося из мужей. Судя по тому, что около этого длинного стола стоят ещё четырнадцать свободных стульев, раньше их занимали мужья королевы. То есть, у неё было пятнадцать мужей. Кхе-кхе.

– Ты забыл о третьем, – Рив снова поднял голову. – Уверен, что во всём виноват я, но забыл того, кто не появляется в замке вот уже… Сколько? Два года? Или два с половиной?

Есть ещё третий? То есть, мужей было шестнадцать?

Лорд Эмбрант Дар’Эллар

Ривер

(да, просто Ривер или Рив)

Вот тут я закашлялась по-настоящему. Один из слуг незаметно подошёл, погладил меня по спине. Стало немного легче. А вот перепалка между мужчинами продолжилась с огнём и взрывами.

Я сижу, поворачиваю голову влево, затем вправо, наблюдаю, как мужья королевы перебрасываются взглядами и обвинительными репликами.

– Хватит, – говорю и потираю виски.

Удивительно, но в столовой вмиг стало тихо. Я продолжила есть свой завтрак, а мужчины перешли к убиванию друг друга лишь с помощью взглядов.

Закончив с едой, я вышла в первую попавшуюся на глаза дверь. Прижалась к ней спиной и закрыла лицо руками. Даже сильной мне нужна передышка. Я слишком долго жила спокойной жизнью, общаясь только с кошками.

– Жанна Аркадьева, – вдруг громыхнул рядом голос, и на этот раз я не театрально вздрогнула, – вы прекрасно вживаетесь в роль. Вы здесь около восьми часов и ещё никому не сказали, что попали сюда случайно. Именно этого я от вас и ждал.

Смотрю на беловолосого мужчину в идеальном белом костюме. Готова поклясться, что он только что появился из ниоткуда. В галерее, в которую я наобум вошла, не было ни души. Мне хватило секунды, чтобы это понять и поддаться эмоциям.

– Кто вы?

– Я ваш ангел-хранитель.

– Кто? – гневно хмыкаю. – Ангел-хранитель?

– Да, Жанна Аркадьевна.

Смотрит на меня невозмутимо, так уверенно держится, словно ему нечего в этой жизни бояться. А как насчёт моего гнева? Не боится, что я его ударю, изобью вусмерть?

– Где ты был? – шиплю. – Ангел-хранитель хренов! Где ты был?! – ору на него и бросаюсь вперёд, чтобы стукнуть в грудь. И мне это почти удаётся, вот только кулак пролетает насквозь.

– Я могу понять ваш гнев, Жанна. Сейчас вы готовы узнать, что вся предыдущая жизнь была подготовкой к этому моменту. Ваша истинная роль – быть королевой Джаной. Сейчас вы к этому готовы.

Холодно. Вот как он говорит. Холодно, сухо, по существу. Не говорит, а рубит стокилограммовым топором.

– Это немыслимо, – отхожу в сторону, обессиленно брожу вдоль исписанных стен, бегло смотрю на картины.

С одной из них на меня смотрит черноволосая королева Джана. Её волосы, как смоль, одежда, как для вечного траура, а сама женщина – сестра смерти.

– Вы здесь, чтобы вернуть в этот мир магию джаа. Джальнезия – последний материк этого мира, где остались крупицы древней силы. Королева Джана убила жизнь и магию этого мира, а вы должны её возродить.

– Какой бред… Боже, какой бред… Ангел, мать его, хранитель… магия, королева… Джальнезия… Вы хотите, чтобы я поверила в хранителя после всего, что пережила? Да идите вы на хрен! А перед тем верните меня домой!

– К кошкам? – рубит своим топором, рубит, попадая в аккурат возле моей шеи.

– К кошкам, – повторяю, сдерживая мат. – К моим кошкам. Они гораздо лучше людей.

– Жанна Аркадьевна, вы хотели второй шанс? Не говорили об этом вслух, но молились, прося Бога дать вам его. Ваше подсознание знало, что вы проживаете не свою жизнь. Мы готовили вас к роли королевы. И вот он – ваш второй шанс. Пользуйтесь.

– Готовили? То есть, весь ужас, через который я прошла, был всего лишь подготовкой? А что же будет дальше?

– Подготовкой к счастливой жизни. Сейчас только от вас зависит, что случится дальше. В прошлой инкарнации у вас был один истинный, но вы его трагично потеряли. В этой я дал вам пятнадцать. Из них осталось трое. Сберегите их, и будете счастливы ближайшие пятьсот лет. Используйте этот шанс правильно. А сейчас мне пора с вами проститься. Я приду к вам в одном из двух случаев: когда вы полностью восстановите магию джаа (чтобы поздравить, естественно) или… когда вы погибнете (чтобы забрать вашу душу и отправить на новый исправительный виток). В других случаях меня не зовите, но знайте, что я вас слышу. Ангелы нужны не для того, чтобы защищать или спасать, а для того, чтобы учить.

– Да как ты…

– Я оставлю вам помощника. Один из парней среди слуг в будущем станет ангелом. Возможно, его приставят к кому-то из ваших родственников, например, к ребёнку. Так что, давайте вашему слуге такие уроки, которые хотели бы преподнести своим детям. И ещё: никому не доверяйте, избегайте смерти, а в остальном делайте всё, что хотите. «Хотите», Жанна. Не то, что нужно или правильно, а то, что хотите именно вы. Сила джаа проявится там, где будет гармония. А сейчас идите выбирать помощника. Он – тот, чьё имя для вас благозвучно. Подтвердите для себя, что выбрали именно того, когда он снимет брюки.

– Что?

Беловолосый мужчина растворился в воздухе, а я в состоянии шока осела на пол. Сколько так просидела, не знаю. Я старалась не думать о прошлом, но паскудная память всё-таки подкинула ощущение боли и пустоты, рвущей меня изнутри.

Звук открывания двери стал для меня толчком к пробуждению. Я поднялась на ноги, развернулась к молодому слуге.

– Прощу прощения, королева, – кланяется мне. – Брехам просит минуту вашего времени. Вы позволите? – протягивает мне открытку.

– Брехам? Это кто?

Юноша замялся всего на долю секунды, продолжил невозмутимо:

– Ваш камерлан.

– Камерлан? Брехам?

– Да, королева. Ваш помощник.

Беру открытку, пробегаю глазами по вполне понятному тексту.

«Моя королева, прошу помиловать. Я служил вам тридцать лет. Моя верность проверена временем. Прошу вас. Я больше никогда этого не сделаю».

– Как тебя зовут? – обращаюсь к парню.

Вот тут слуга не смог замаскировать удивление. Он выразил его всей мимической полнотой. Так, я поняла, что королева обычно не спрашивает имен или спрашивает в особых случаях.

– Глен, королева, – и встал на колени, склонив голову.

– Поднимись, Глен. Что сделал этот Брехам?

Слуга исполнил приказ подняться, но замялся перед ответом на вопрос. В моей голове уже сложилось несколько версий того проступка, за который королева наказала своего преданного помощника.

– Простите, королева…

– Говори смелее, Глен.

– Брехам сунул член вам в рот.

Самое время поперхнуться, будто нечто пощекотало моё горло.

– Член в рот. Кхм.

А мой второй шанс становится всё интереснее. Успокаивает сейчас меня лишь то, что где-то в этом мире меня ждёт моё счастье с перспективой иметь детей. Остаётся надеяться, что ангелы, мать их, хранители не бросают слов на ветер.

– Глен, собери всех слуг в столовой. Я приду через пять минут и выберу нового помощника.

Глен, мягко говоря, удивился. А если сказать точнее, он испугался. Но поручение пошёл выполнять незамедлительно. И когда, ровно через пять минут, я вернулась в столовую, вдоль стены напротив окон выстроился ряд прекрасных мужчин разных возрастов. И ни одной женщины.

Ещё удивительный факт: мужья королевы остались за столом в том же почти голом виде.

– А вы чего здесь? Меня не было полчаса. Вы так и сидели?

Брюнет шевельнул скулами, медленно поднялся, придерживая полотенце, и гордо пошёл к выходу. Блондин последовал его примеру, и мужчины даже толкнули друг друга плечами, пока выходили.

– Итак, называйте свои имена, – подхожу к первому из слуг.

– Чан, – отвечает темноволосый мужчина средних лет.

Судя по поварскому наряду, он работает на кухне. Мужчина явно необучен держать лицо, потому что в его глазах читается испуг, а вместе с ним и презрение.

– Гер, – представился мужик с седоватой бородой. Он бы бросил у меня едким словом, если бы имел несколько жизней. Но нет, молчит, плотно сжимая челюсти.

– Слак, – неуверенно ответил на мой вопросительный взгляд юноша и сжался так, будто его вот уже держат над пропастью.

– Хумер, – назвался следующий и выдохнул на меня мерзкое зловоние. Да уж, такого помощника мне точно не нужно.

От названных тридцати имён у меня закружилась голова. Я даже не попыталась все запомнить. Это нереально. Да и поняла ещё на середине, что более милозвучного имени, чем Глен, я не услышу.

– Будешь моим новым, как там… камерланом, – сказала юноше и деловито прошла мимо него, зазывая с собой.

До нескольких минут покоя осталось найти свою спальню. А это оказалось проблемой, потому что я даже лестницу, по которой спустилась, не смогла обнаружить. Её просто нет! Видимо, в прошлый раз меня в столовую вывел голод.

– Глен, проводи меня в спальню, будь добр.

Юноша не подал виду, что моя просьба его удивила. Молча прошёл через ещё один зал, галантно указал на лестницу и пошёл рядом, страхуя каждый мой шаг.

Вот только на верхней ступеньке меня ждала неожиданность. Точно так же, как уже было с ложкой, не желающей долететь до моего рта, сейчас у меня не получилось сделать шаг вперёд. Всё тело воспротивилось, но я сделала не меньше трёх попыток пройти.

Два серокожих охранника появились из ниоткуда, прыгнули вперёд, преодолевая расстояние в три метра по воздуху. Под ними ярко вспыхнул деревянный пол, вверх взлетели золотистые искры. Я прикрыла лицо предплечьем, но это скорее от неожиданности, чем от ощущения опасности. Моей кожи не коснулся даже жар разведённого на верху лестницы пожарища.

Когда огонь, наконец, стих, Глен прошёл вперёд первым, жестом пригласил меня. И я, переступая через обожжённые пятна, деловито пошла следом за парнем. В это же время в конце коридора отворилась дверь, из-за неё высунулась светловолосая голова. Это был второй из моих мужей. Он не удосужился выйти и поинтересоваться, всё ли в порядке с королевой. Рив молча скрылся за дверью своей спальни. Старший из мужей и вовсе не выглянул, хотя я догадываюсь, он тоже сейчас за одной из многочисленных дверей.

– Фух, – выдыхаю и сажусь на кровать.

Глен по струнке стоит около дверей в мои покои. Вот это самое то слово, которое в данном случае подходит. «Покои» – это место, где я могу передохнуть.

– Подойди, малыш, – подзываю удивлённого парня. – Сядь здесь, – показываю на стул недалеко от кровати.

Слуга выполняет, держа лицо, но ощущает себя неловко. Да в этом замке все ведут себя так, словно они в шаге от казни. И у меня уже появляются некоторые мысли, почему всё именно так. Джана – та ещё сука. А мне теперь отдуваться.

– Да моя королева, – покорно наклоняет голову. – Вы хотите массаж или…

– Давай без всяких или. Ноги мне лобызать не нужно. Ты здесь, потому что я готова доверить тебе свои секреты. А ты должен быть мне верен. Это всё, чего я прошу. Не предавай, не рассказывай другим то, что узнаешь от меня, будь всегда рядом и подстраховывай там, где я не знаю, как себя вести.

– Я верен вам, моя королева, несмотря ни на что. И я знаю, что прошлой ночью королева Джана умерла.

– Да? – пришло моё время удивляться. – Этот чёртов ангел не сказал, что ты в курсе.

– В моём роду все мужчины – носители магии трхи. Мы видим сияние душ. Мне достался очень малый дар, но тьму королевы Джаны я видел всегда. Этим утром тьма исчезла, появилось голубое сияние. Покушение на королеву в этот раз удалось. Сегодня вы это подтвердили. Прошу прощения за многословность.

– Всё в порядке, Глен. Мне как раз нужно, чтобы ты побольше говорил, потому что я ни черта не знаю об этом мире, о королеве Джане. Я здесь одна, абсолютно одна. И сказать об этом никому не могу. Даже мужья меня ненавидят.

Слуга молчит, не кивает, но такой ответ подтверждает все мои предположения. За свою жизнь я научилась видеть в лицах людей даже то, что они пытаются скрыть.

– Господи, я не знаю, с чего начать…

Мне точно нужен этот второй шанс. Точно нужен. Я мечтала начать всё сначала, чтобы не совершать тех же ошибок, которые я допускала в прошлом.

Встаю с постели, в полной задумчивости подхожу к окну, выглядываю наружу. Когда взгляд устремлён на что-то новое, то и мысли в голове обновляются.

На улице совсем не так, как ожидалось. Вместо королевского сада я вижу задний двор. Всё серое или выжженное до черноты. Ни травинки, ни листочка. Какие-то постройки стоят по бокам, но и те выглядит совсем не по-королевски. Это какие-то убогие конюшни.

Огромный задний двор упирается в гору, которая нарастает каменными ступенями, а на вершине, если задрать голову, можно увидеть небольшой домик. Перед ним каменная площадка, и именно в этот момент на ней скачет мужчина с мечом. Выпад вперёд – к невидимому сопернику, шаг назад – будто ему наносят удар. Вихрь мечом и удар по воздуху, затем снова и снова. Мужчина сражается с тенью. Я не вижу ни лица, ни одежды, только быстрые и сокрушительные движения.

– Королева, прошу прощения. Вы так и не ответили, что делать с Брехамом?

Отрываюсь от завораживающего танца за окном. Так засмотрелась, что даже шея устала держать голову задранной вверх.

– Если этот Брехам служил королеве… Тридцать лет? Серьёзно? Сколько же ей сейчас?

– Около шестидесяти.

– О боги… Если он служил ей тридцать лет, значит, знает её слишком хорошо. Он быстро меня раскроет, тогда мой второй шанс закончится. Лучше ему держаться от меня подальше. Сделаем вид, что я его не простила.

– Но королева всегда его прощала. Он был единственным, кого щадили. Состав слуг обновился не так давно. Я служу в замке двенадцать лет, остальные не более двадцати. Брехам был здесь всегда.

– Придумай что-то, чтобы мне не пришлось его возвращать. Его же можно куда-нибудь сослать? Не казнить, но отправить подальше. Надоел он королеве, вот и всё.

– Хорошо, моя королева. Скоро обедокутие. Вы сами выберете слуг или собрать наиболее подходящий состав? Например, утреннюю группу?

– Обедокутие? Это ещё что такое?

– Время, когда королева наслаждается мужчинами.

Этот мир всё-таки может меня удивить… Когда-то я бы подавилась воздухом от такой откровенности.

– Ясно, – ложусь на кровать, прикрываю глаза. – Я уж подумала, это кутя на обед.

Лежу, закрыв глаза, дышу и думаю. Обедокутие. Мать честная. Это же надо оргии так красиво назвать!

– Мне уйти? – тихо спрашивает Глен.

– Сейчас. Дай пару минут переварить.

Обедокутие, значит. Неплохой такой обычай. Как там сказал ангел, мать его, хранитель? Делать то, что я хочу, вместо того, что НАДО. Это лучший совет в моей жизни. Я всё ещё не забыла голозадых красавчиков, обещающих мне удовольствия. Но как-то это всё неправильно… У меня же мужья красавцы, зачем мне слуги?

– Королева, простите. Я должен вам сказать…

– Да говори уже, Глен.

– У королевы Джаны было некое расстройство… Вполне может быть, что оно всё ещё есть, так как тело осталось прежним.

– И что это за расстройство? – только пожизненного поноса мне не хватало.

– У королевы диагностирована лустория — редчайшее состояние, при котором сексуальное желание поднимается несколько раз в день и требует немедленной разрядки.

– Ёк.. же ж.. твою…

Прислушиваюсь к новому телу, и мне вдруг начинает казаться, что я вот прям сейчас чего-то хочу. Поднимаю голову, смотрю на слугу. И он сейчас кажется мне самым прекрасным мужчиной на свете. Красавец такой, будто породистый жеребец.

– Мать моя женщина… И что мне с этим делать?

– Я не могу вам помочь. Разве что языком.

– Не поняла?

– Оральные ласки.

– Это я поняла, а с остальным что не так?

– У меня нет члена, моя королева.

– Что? – приподнимаюсь, смотрю во все глаза на парня. – Прям совсем нет или он просто маленький?

– Совсем нет, – Глен поднялся, спустил штаны вместе с трусами и продемонстрировал мне абсолютно ровный лобок. – Это особенность магов трхи. И нет, это не доставляет мне дискомфорта и не заставляет чувствовать себя неполноценным. У меня нет сексуального желания.

– О господи… Что же за мир такой…

Ангел, мать его, хранитель с юморком, ага. Сказал, пойму, что выбрала того слугу, когда он снимет брюки. Вот, уже вижу подтверждение.

– У меня есть язык, и я знаю, как доставить удовольствие женщине, – добивает помощник.

– Держи свой язык при себе, Глен. В смысле, используй по назначению. Например, расскажи мне всё, что я ещё должна знать. С самого начала.

Боже мой… Прошу рассказывать о королевстве, а перед глазами так и стоит абсолютно ровный пах. И жаль мне этого паренька. Не знает он, чего эта магия трхи его лишила. Зато это видение заставило меня забыть, что тело, в котором я оказалась, сексуально озабоченное. Надеюсь, эффект продержится как можно дольше.

Дорогие читатели, книга выходит в рамках горячего литмоба "Мужья для истинной" 18+

Следите за новинками по 

– О боже, это мука! – заламываю руки, брожу по комнате вот уже два часа. А тот аполлон за окном всё машет и машет мечом. Да остановись ты уже!

Теперь я вижу его мощную фигуру так чётко, слово он в нескольких метрах от меня. Я буквально чувствую, как по рельефным мышцам стекают капельки пота, слышу, как пульсирует кровь в венах, как бьётся сильное сердце.

– Королева не должна терпеть, – помощник не решает мою проблему, только подчёркивает её наличие.

– Продолжай рассказывать, Глен. Что я ещё должна знать об этом мире?

Глен уже рассказал мне, о чём я и так догадалась: на королеву Джану охотятся все кому не лень. Покушения иногда происходят по несколько раз в день. То яд в еде, то ловушка на лестнице, балконе, в постели. Охрана работает идеально. Здоровяки Тор и Вар устраняют любую ловушку, а не попасться в неё помогает волшебный перстень на моём тонком пальце.

Перстень создан магией королевского рода. Он не позволяет королеве пройти там, где есть опасность, не даёт съесть отравленную еду или зайти в иссушающую воду (да-да, такое здесь тоже есть).

Тринадцать мужей королевы уже мертвы. У них, к сожалению, или к счастью, не было волшебных колец. Выжили трое. И каждого из них настоящая королева Джана подозревала в заговоре. Она была уверена, что один из мужей устраняет остальных, чтобы занять место главного мужа. Более того, она предполагала, что именно один из выживших регулярно покушается на саму королеву.

Испытывала ли по этому поводу страх сама Джана? Судя по рассказу Глена, ей было всё равно. Она вкушала жизнь здесь и сейчас, мало заботилась о судьбе загнивающего королевства, плевала на свой народ, играла жизнями людишек и издевалась над своими мужьями.

Всё это предстоит исправить мне. Вот только, как начать, если мысли расходятся с желаниями тела? С каждым часом у меня всё больше зудит между ног, хочется поскорее запрыгнуть хоть на кого-то.

– Невыносимо, – бормочу, вновь подходя к окну. Сексуальный воин закончил свою тренировку и скрылся.

– Королева, я принёс вам обед, карту мира и отдельно Джальнезии. Вы уверены, что стоит заняться их изучением именно сейчас? Вы, простите, выглядите уставшей.

Беру с тарелки пирожок, вгрызаюсь в него зубами, одновременно тяну к себе карту мира в размере альбомного листа.

И что я вижу?

– Да это же карта Земли! Вот Евразия, Африка, Америка одна и вторая.

– Это Джальнезия, – исправляет Глен и указывает на Евразию. – А это Фральтика, – то бишь Африка, – а это Земли Широкой Империи, северные и южные. ЗШИ, так мы их называем. Вот этот маленький материк внизу Овстрелия. Есть ещё льдистые материки Парктика и Пантарктика.

– Понятно. Те же яйца, вид сбоку.

Весь материк Джальнезия занимает одноимённое королевство. Три тысячелетия здесь правит род Джада, обладающий самой могущественной силой – джаа.

Королева – самое сильное звено. Она может повелевать землями, природой, народом и самим материком. Чем сильнее королева, тем богаче её народ.

Последние тридцать лет у власти стояла королева Джана. Она не была дочерью рода Джада, тогда вообще не рождались девочки. Джану выбрал камень истинности. Она стала женой последнего принца королевства – Джонда. Только полная сила джаа в королеве так и не пробудилась.

А так как принц Джонд связан кровной клятвой с королевой Джаной, расторгнуть брак он не может, как и выбрать другую жену. Королевство загнивает без силы джаа.

Джана верила, что её магия пробудится с рождением ребёнка, поэтому обязала мужей посещать её спальню каждое утро. За неповиновение – мгновенная казнь. Единственный, кто отказался и остался безнаказанным – принц Джонд.

Где-то на этом месте рассказа я бесстыдно уснула. Что делал дальше Глен, я не знаю, но мне спалось очень даже хорошо. Настолько хорошо, что проснулась я лишь следующим утром.

На этот раз слуги не грели мою постель, потому никто и не вскакивал, когда дверь в мои покои отворилась, и в спальню вошли недовольные мужья.

Меня будто чайником по голове шандарахнули – таким было ощущение, когда в памяти всплыло всё, что я узнала о своём новом настоящем. И чайник этот был с кипятком.

– Привет, – сажусь, подтягиваю к себе одеяло.

Мужья, как и предыдущим утром, медленно раздеваются. Есть подозрение, что они ждут, когда я их отправлю куда подальше, потому и тянут. А я не могу их прогнать, потому что… Хочу, чёрт возьми. Так хочу, что готова выть, кусаться и взять кого-нибудь силой.

«Делай всё, что хочешь, Жанка, – нашёптывает внутренний голос. – Сам ангел, мать его, хранитель, разрешил».

Мужья разделись, со скрипом зубов опустились на колени и склонили головы. К чему, чёрт возьми, их приучила та подлая королева? Как же мне хочется её убить!

Ах да, кто-то уже оказал мне такую честь.

Думаю об этом и улыбаюсь. Совсем дура, раз улыбаюсь тому, что кого-то убили. В своё оправдание могу сказать, что меня атаковала неизлечимая болезнь – дикое сексуальное желание, похоть без примеси чувств. Сейчас я могу думать лишь одним местом. К сожалению, не головой.

– Рив, иди ко мне, – шепчу слегка неуверенно. – И ты тоже иди, – говорю второму, – забыла, как тебя зовут.

Мой косяк, надо было спросить Глена, подготовилась бы получше.

– Эмбрант, – подсказал голос сбоку, и я только сейчас увидела, стоящего у стены Глена.

Парень стоит с видом кристальной невозмутимости, руки сложил за спиной, смотрит ровно перед собой. В лице никаких эмоций, в теле – ноль реакции на странность происходящего. Хоть бы смутился или что.

– Глен, ты пойди пока, погуляй, – машу камерлану ладошкой. – Дай взрослой тёте насладиться жизнью без стыда и мук совести. Эмбрант, правильно я произнесла? Иди ко мне.

Рив к этому времени уже поднялся, но так и застыл над кроватью. Голый, возбуждённый, такой прекрасный, хоть плачь.

Эмбрант поднялся, лёгким движением смахнул волосы с лица, продемонстрировал своё мощное тело. Подкачанный такой, м-м-м… Никогда такого красавца вблизи не видела. Тем более голым.

– Что же вы стоите? Давайте, что ли, побалуемся? Вон, как вам хочется, – киваю на стояки.

– Они пьют перед приходом возбуждающую настойку, – говорит Глен, который, чтоб его, ещё не ушёл.

Стоит ли говорить, что Рив и Эмбрант одарили моего камерлана убийственными взглядами? Он ведь выдал их секрет.

– Да иди уже куда-нибудь, – говорю слуге, слегка повернув голову вбок. – Спасибо за подсказки, но лучше уйди.

– Королева, меня это не смущает. Я бы предпочёл остаться и помочь вам, если потребуется.

Самое время закатить глаза, но вместо этого я пыхчу, как лошадь, и всё-таки настаиваю, чтобы юнец покинул комнату разврата.

– Хочу заняться пошлостями без свидетелей, – хлопаю глазами, отдавая теперь всё внимание мужьям. – Значит, это тело вас просто так не возбуждает? – оглаживаю свои формы. – Приходится пить виа-гру?

Эмбрант нахмурился, посмотрел на Рива, тот ответил ему таким же взглядом с припрятанным недоумением.

– Да господи, идите уже сюда! Сделайте что-нибудь со своей женой! – скидываю одеяло, стаскиваю ночнушку. – У меня уже всё зудит. Я не могу больше терпеть. Пожалуйста, – просьбу добавляю потише.

Но это уже лишнее, потому что предыдущие мои реплики восприняты, как приказ. И что интересно, мужья принимаются исполнять требование не потому, что боятся. Страха в их лицах и поведении нет. Они идут у меня на поводу по другим причинам, по своим, личным, которые для меня пока что остаются загадкой.

Эмбрант стал одним коленом на кровать, медленно прикрыл глаза, словно собирается с духом. А потом резко дёрнул меня за ноги, перекинул на живот и быстро подтянул мои ягодицы к своему паху. Член потёрся о мою промежность и быстро заполнил на всю глубину.

– Ах… Боже… Что ж так быстро-то…

Но вошёл как по смазке. У меня там почти сутки влажно, так что никакого дискомфорта. Член скользит внутри так, будто там его родное место, я даже не успеваю вскрикивать. И, чёрт возьми, наслаждаюсь таким забытым ощущением.

Рывок – мой стон – рывок. Я прижата грудью к постели, мои ягодицы во власти мужчины, которого я едва знаю, и он входит в меня сильными рывками. В каждом его движении эмоция, вот только это не о страсти или любви. В действиях Эмбранта ненависть. Он берёт женщину, которую ненавидит, иначе его казнят.

Что он сейчас ощущает? Явно не страсть, желание и вожделение. Он делает то, что ему приказали. Резко, грубо, с подчёркнутым нежеланием. Он хочет поскорее дойти до разрядки, лишь бы избавить себя от компании королевы. А я хочу, чтобы этот страстный мужчина прикоснулся ко мне не только членом. Хочу, чтобы приласкал меня, шепнул какую-то пошлую чушь, чтобы подарил мне хотя бы один свой стон.

Но Эмбрант просто кончает, о чём свидетельствуют последние неуловимые рывки. Я не чувствую ничего, кроме того, что меня только что жёстко отымели. По приказу. По королевскому, мать его, приказу.

Сползаю на постель, но меня приподнимают, ставят в ту же позу.

– Нет-нет, – бормочу и переворачиваюсь. – Хочу тебя видеть, Рив. Это что за имя такое? Сокращение или полное?

Блондин явно не настроен со мной разговаривать. Он спешит отбыть повинность, съесть клятую лягушку. Ненависть внутри него проигрывает благоразумию, и мужчина с натянутой вежливостью отвечает на мой вопрос:

– Ривер. Меня зовут Ривер.

– Красиво, – улыбаюсь и перехватываю мужскую ладонь, застывшую на моей талии. – А можешь сделать вид, что я тебе приятна, Ривер? Пожалуйста. Представь, что перед тобой девушка, которую ты уважаешь.

Рив снова коротко поднял взгляд, чтобы посмотреть на меня с оценкой. Всего секунда – и контакт разорван. Ему не нравится моя просьба, но он слышит в ней приказ, которого нельзя ослушаться.

– Попробую, – отвечает мне.

Эмбрант в это же время одевается – почему-то нарочито неспешно. Рив склоняется к моей шее, сладко проводит по ней языком, а я, глядя через его плечо, наблюдаю за Эмбрантом. И он в этот же момент поворачивается, смотрит на нас с хмурой складкой между бровями.

А передо мной рождается новая цель. Хочу, чтобы этот прекрасный мужчина стал моим. Чтобы смотрел на меня не как на ядовитую змею. Хочу увидеть в этих ясных глазах намёк на чувства. Сейчас в них смесь недоумения и отвращения.

– Рив, – возвращаюсь к блондину, поглаживаю его распущенные волосы. Они у него до плеч. Такие яркие, золотистые и невероятно мягкие.

Я восхищаюсь своими мужьями, забыв, что один из них вполне мог покушаться на Джану. Судя по тому, что я вижу, оставаться здесь им хочется меньше всего, а значит, место первого мужа для них не столь ценно. А вот убить королеву – это да. Но смогли бы они? С виду, кажется, нет. Но и по мне в прошлом не сказать, что я могла убить.

– Рив, – шепчу, когда светловолосый муж пристраивается между моими ногами, лишь бы поскорее со всем покончить. – Пожалуйста, поцелуй ещё.

Подставляю ему губы, но блондин снова склоняется к шее, вынужденно целует, одновременно старается соединить наши тела. И я не препятствую, позволяю ему поднять одну мою ногу и заполнить меня.

– Ах… Боже… Как же шикарно… Ещё…

Рив двигает бёдрами, засаживая мне настолько глубоко, насколько возможно.

– Целуй, кусай, только не спеши, прошу… Ах… Пожалуйста…

Рив замедляет движения, качает нас обоих и наобум целует меня в открытую кожу. Этот укус приходится в плечо, и я прошу ещё. Даже такая нелепая ласка сейчас мне кажется чем-то невероятно сладким.

– Ещё… Пожалуйста… – голос срывается от томных раскаляющих движений. Мне нужно больше до разрядки, нужно ещё… Но Рив кончает, напоследок беззвучно содрогаясь.

Слабенькая у них настойка, очень слабенькая. Стояк даёт, но время разгула не продлевает. А что делать мне, если я дрожу, хочу и не могу получить продолжения?

– Рив, – цепляюсь за его руку, когда он встаёт с постели, чтобы пойти одеваться. – Я ещё не кончила. Помоги мне, пожалуйста.

Муж закрывает глаза, стискивает зубы и возвращается в постель. Ложится рядом, всё так же, не глядя мне в лицо, всячески избегая прямого контакта в глаза.

Он знает, что делать, но медлит, потому что ему неприятно. И я сама разрешаю его муки, тяну руку к своим бёдрам, сильнее прижимаюсь к мужскому телу.

– Пожалуйста, избавь меня от этой боли, пожалуйста, Рив…

Сжимаю его пальцы бёдрами, порочно надеваюсь на них и двигаюсь, стараясь отдаться моменту и не думать, что я насилую мужские пальцы.

Ривер, наконец, понимает, что мне будет достаточно ручных ласк, потому быстро двигает пальцами, а я вжимаюсь в мужскую грудь, пощипываю губами, целую и облизываю.

Похоть смела напрочь благоразумие. Сейчас я чувствую себя самкой, которая идёт на поводу у инстинктов. Мне нужно ещё и ещё. Больше движений и ласк, больше чувств и эмоций.

– Да-а… Да-а… Рив… О-о-о…

Последние движения пальцами – и я взлетаю, сотрясаюсь и сжимаюсь в точку под названием наслаждение. Кажется, под нами даже кровать дрожит, и весь мир содрогается от моего оргазма.

– Что это? – пробормотал Ривер, когда меня, наконец, перестало трясти.

А вот кровать ещё несколько секунд продолжила сотрясаться. И теперь я почти уверена, что мне это не показалось. Здесь дрожала не только я, но и вся эта комната!

Дверь в спальню бесцеремонно распахнулась, в комнату вбежал Эмбрант.

– Что случилось? – спрашивает ошарашенно и смотрит то на нас с Ривом, то на свои часы. Его пальцы подрагивают, как от сильного волнения.

Мне хочется повторить озвученный вопрос, потому что я перестаю понимать, что здесь происходит. И почему Эмбрант прибежал такой нервный? Глазами ищет что-то по комнате, а потом со своим фирменным хмурым видом осматривает кровать.

– Подожди, Рив, – беру руку блондина, который вот уже свесил ноги с кровати. – Может, побудешь со мной? Разве тебе было настолько плохо?

Нам всего лишь нужно разобраться с тем, что здесь дрожало, а потом можно вернуться к приятным моментам. Вот только по лицу Ривера ясно, что для него наши сладкие минутки вовсе не были приятными.

– Что ты сделала? – спрашивает Эмбрант, повышая голос. – Или ты? – пренебрежительно тычет пальцем в Рива. – Что ты сделал, мать твою?!

– Ничего, – растерянно отвечает Рив и поворачивается ко мне, впервые прямо смотрит в глаза. – Это всё она. Я не знаю…

– Это была сила джаа! –эмоционально кричит Эмбрант. – Вся Джальнезия содрогнулась! Что ты сделал?!

– Ребят, вы чего? – поднимаюсь, ищу свою одежду, накидываю халат. Сначала не помешало бы в душ, но это позже. Подхожу к Эмбранту. – Чего ты кричишь? Что там случилось?

Он смотрит на меня сверху вниз невозможно голубыми глазами. Хотя нет. У него только один глаз голубой, а второй янтарный. Такое удивительное и прекрасное явление. Вот бы добавить ещё немного тепла в эти глаза.

В этот же момент за окном что-то громыхнуло, включилась странная сирена. Звук у неё не предостерегающий, а праздничный.

Пришлось оторваться от глаз Эмбранта и подойти к балкону. С него открывается вид на передний двор замка. Там бегают слуги, кто-то возводит над замком белый флаг, звук сирены сменяется праздничной музыкой.

– Что происходит?

– Это ты нам скажи, Джана, – говорит Эмбрант. – Это какое-то заклинание? Как ты смогла обмануть магию? За тридцать лет ни одного мощного всплеска, а сейчас да? Что ты сделала?

Да я бы рада ответить, но понятия не имею, что тут случилось, и почему это так важно.

– О господи… – выдыхаю и пытаюсь взять себя в руки. – Глен! Где тебя черти носят? Иди сюда!

Дверь распахнулась, и серые лапищи вкинули в комнату моего слугу. Парень протёр два метра пола, невозмутимо поднялся, поправил свою красно-белую форму и вытянулся передо мной, ожидая поручений. Для Глена будто и не случилось ничего необычного. Словно его каждый день вот так бросают.

Решила сразу пресечь подобное обращение с людьми. Это же немыслимо, чтобы с кем-то так поступали!

Выглянула из комнаты. Невидимых стражей ещё нужно поискать. Приходится просто кричать в пустоту.

– Эй! Как вас там, а ну покажитесь мне, морды паршивые! – морды и не подумали ослушаться, показались на всю ширь коридора, взглянули на меня как на букашку. – Не смейте больше никого вот так бросать! Это ясно? Ни моих мужей, ни слуг! Ладно, если каких-то тварей или предателей, но не мужей и Глена! Всё. Свободны!

Возвращаюсь в спальню. Мужья всё ещё здесь. К сожалению, оба в одежде. Рив не поддался уговорам – не остался в постели. Ну ничего, я его ещё уломаю. Нам нужно больше времени, чтобы узнать друг друга.

– Фух… – веду пальцами по шее. – Это было потрясающее…

– Правда? – почему-то этот вопрос задал Глен.

– Ты пока помолчи, – грожу ему пальцем. – Я говорила это мужьям. Правда. Секс был умопомрачительным. Нужно повторять почаще. А сейчас объясните мне, что случилось? Почему все радуются тому, что королева кончила?

– Кончила? – Рив повторил за хмурым Эмбрантом. – Джальнезию трухнуло из-за того, что королева кончила?

– Не знаю, как ты это сделала, Джана, – ядовито шипит на меня Эмбрант, – но ты не заставишь меня остаться. Мой срок истекает через две недели. Я уйду, и на этом наши пути разойдутся навсегда. У тебя больше нет рычагов, потому что все мои родные мертвы.

Встречайте яркую новинку нашего литмоба "Мужья для истинной"

от Дианеллы Кавейк

Ривер и Эмбрант покинули мою спальню, не забыв напоследок гневно хлопнуть двумя створками дверей. А после был завтрак в угрюмом молчании. Мужья на него не явились, а я не стала заикаться, что хочу видеть их за столом.

После нашего горячего утра я поставила себе определённую цель – добиться уважения от мужей. Хотелось бы конечно любви, но добиться её невозможно, так что, думаю, пока остановимся на уважении.

Мало просто прийти к мужчинам и сказать: «Я не стерва Джана. Я – обычная женщина, которая хочет счастья. Любите меня!». А я хочу именно этого. Даже престарелое, уставшее сердце хочет любви.

– Глен, как думаешь, Эмбрант и Ривер могли организовывать покушения на Джану? – спрашиваю помощника, когда мы остались наедине в местной библиотеке.

Я пришла сюда, чтобы узнать об этом мире больше. Книги хранят в себе много историй, вот только здесь книг не оказалось. Глен сказал, Джана давно велела их уничтожить. Так что мне осталось лишь смотреть на пустые книжные полки и задавать вопросы.

– Я не могу ответить вам с уверенностью, моя королева. У ваших мужей светлые души, но даже такие люди могут нарушать закон с благой целью. А для всего нашего мира было бы лучше, если бы королева умерла. Кто её убьёт – сделает добро Джальнезии. От этого душа не почернеет. Но теперь, конечно, всё изменилось, потому что в теле Джаны новая душа. Вот только народ об этом пока не знает.

– Ясно… Что ничего не понятно… Тогда расскажи мне, что здесь вообще происходило до меня. Как жили Эмбрант и Ривер? Что случилось с остальными? И как они вообще все стали мужьями королевы? Только давай найдём другое место для разговора. Есть здесь что-то вроде кабинета?

– Конечно, пойдёмте.

Через несколько коридоров мы пришли к помещению, действительно похожему на кабинет. Вот только вокруг всё в черном цвете.

– Мракота… Мда… Здесь бы обстановку освежить, стены выбелить, диван бежевый прикатить… И цветы в вазонах добавить. Ну да ладно. Давай к делу. Рассказывай всё, что знаешь, – сажусь за стол, провожу по нему ладонью – ни одной пылинки.

– Королева Джана долгое время пользовалась слугами, как инструментом для удовлетворения своих желаний, – о боже, как Глен красиво завернул. – Позже узнала, что может иметь несколько истинных, и объявила отбор по всей Джальнезии. Он не был добровольным. Явиться к камню истинности по месту проживания должен был каждый мужчина, достигший совершеннолетия. Камень проверял его на совместимость с королевой. Для большинства этот отбор не длился более тридцати секунд. Мужчины прикладывали руку, отходили и возвращались к своей жизни. Но на пятнадцати магах сработал зелёный сигнал. Всех их обязали явиться в королевский дворец. С каждым был заключен договор на три года. Если метка истинности не проявляется в этот период, по желанию одной из сторон брак может быть расторгнут.

– Метка истинности? Это что ещё такое?

– Как правило, это рисунок на теле. Он не смывается, не маскируется, порой даже светится. Он проявляется у двух истинных в одной точке на теле. Я видел такие метки на плечах. У женщины и мужчины на правом плече. На самом деле это большая редкость. Даже с возможностями камня истинности найти свою пару не так-то просто. Большинство магов заключают союзы без метки истинности.

– И что даёт эта метка?

– Предположительно, через неё устанавливается нерушимая связь. Двух истинных тянет друг к другу, и эта сила необорима. Есть ещё версия, что одарённые маги рождаются только от истинных пар. А Джана считала, что зачать сможет только от истинного. И он у неё был. В первый год метка проявилась у старшего из рода Апреро. Даниэль – так его звали, тот еще заносчивый тип. У него проявилась метка. И это было настоящее чудо. Тогда даже всплески джаа были по всей Джальнезии.

– А ты умён, Глен. А делаешь вид, что не особо. Я в тебе не ошиблась.

– Я всего лишь наблюдателен. К тому же, как вы знаете, мне не на что растрачивать энергию, поэтому я читаю и наблюдаю.

Пока Глен рассказывает легенды об истинности, я копаюсь в ящиках стола. А там сплошные бумажки. Хоть бы блокнот какой был, дневник Джаны, так нет. Похоже, она бывала в этом кабинете нечасто.

– А что насчёт Эмбранта?

Этот волнующий тип интересует меня в первую очередь. Да о таком муже я даже мечтать не смела! И как теперь его не упустить?

– В первый год здесь он подружился с Таком и Новелом. Они тоже были из аристократических родов, примерно из одного региона. Эмбрант был лидером этой группы, но Така и Новела убили. В один день. Эмбрант чудом избежал смерти. Раз уж мы говорим наедине, я смею так вольно называть его по имени, но мне полагается называть его лорд Дар’Эллар, так как официально королём он пока не стал.

– Дар’Эллар… Красиво звучит, – хмыкаю и в который раз пытаюсь открыть верхний ящик стола. – Кто его закрыл?

Глен только открыл рот, чтобы высказать предположение, как дверь приоткрылась, и вошёл именно тот, о ком мы говорили – лорд Дар’Эллар, то есть страстный Эмбрант.

– Королева? – вскинул брови и обвёл комнату взглядом. А вошёл с таким видом, будто это его кабинет. Точнее, тайное местечко для уединения.

– Видимо, я, – поднимаюсь, выхожу из-за стола. – Прошу прощения, лорд Дар’Эллар, что позволила себе здесь рыться.

– Ну что вы, это ваш замок, – так же учтиво ответил мне Эмбрант и обошёл меня, завершая круг, который я сама начала рисовать своими шагами. – Я здесь всего лишь… Возьму свои вещи.

– Не торопитесь, – присаживаюсь на бортик дивана сбоку от стола. – Я искала местечко тишины, а оказалось, что оно уже занято. Не мрачновато вам здесь, лорд Дар’Эллар?

– Нет, королева Джана, – тряхнул головой и изобразил улыбку, в которой нет ни капли актерского мастерства. С таким же успехом он мог оскалиться или послать меня к чертям.

– Так ты важная птица, да? – нагло усаживаюсь поудобнее, а мужчина сдерживает всех своих внутренних волков, чтобы не наброситься на меня и не разодрать.

– Я всего лишь лорд теперь уже вымирающего рода, – и посмотрел на меня так, словно выстрелил.
(Кодовое слово для игры "Грехи и тайны" в группе вк: угроза). Приглашаю принять участие в группе "Магия сквозь строки. Мила Морес). Там у вас есть возможность обратиться напрямую к мужьям королевы. Заденьте - и получите награду).

Глен подошёл к моей спине, стараясь быть незаметным, но его точно заметила не только я. Эмбрант предпочел заняться своими делами, а именно – собиранием вещей.

– Все родственники лорда Дар’Эллара погибли при странных обстоятельствах, – шепчет мне на ухо Глен, и получается у него это так, что можно даже не шептать. – Последней погибла сестра. Это случилось шесть месяцев назад.

Эмбрант замер с папкой в руке. Он только что вытащил её из закрытого ящика. Плечи поникли, взгляд уронен на пол, и только пальцы выдают, что внутри мощного мужского тела проносится ураган.

– Мне очень жаль, – говорю и поднимаюсь с дивана.

Сейчас бы подойти к мужу, взять за руку, прижаться к его груди, чтобы выразить своё сожаление, но я не могу этого сделать. Потому я для него враг.

– Жаль… Тебе жаль… – произнес с горечью и вскинул полный ненависти взгляд. – Эмилии было всего девятнадцать. Она готовилась стать взрослой, планировала свадьбу с парнем, которого бесконечно полюбила. Она ехала к нему на встречу вместе с тётушкой, которую я к ней приставил, потому что кровных родственников у нас не осталось. Я был здесь. Развлекал королеву и утолял её похоть. А жизнь Эмилии оборвалась, потому что кто-то столкнул её карету с обрыва. Знаешь, кто это был? Кто отдал приказ?

– Нет, – опускаю влажные глаза, терплю взгляд, которым меня хотят убить.

– А я знаю, – сказал Эмбрант и вышел, хлопнув дверью.

Это ужасно. Чувствовать вину там, где я даже ни при чем. Мне жаль ту девушку, которую я не знала, жаль Эмбранта, потому что он потерял близких. Я знаю, каково это – терять любимых. Ничто не восполнит утрату. И время совсем не лечит. Оно подчеркивает, что ты живешь, чтобы жить. И сколько бы не проходило времени, те, кто был тебе дорог, не вернутся.

Выхожу из кабинета, иду по коридорам, лишь бы поскорее скрыться в своих покоях. Я уже немного ориентируюсь в этом огромном замке, вот только домом его назвать не могу.

– Осторожно! – кричит Глен, и я на автомате отшатываюсь.

Прямо передо мной из ниоткуда появилась серая лапища, отбила стрелу, мчащую прямо мне в лицо. Широкий холл огласил рёв серокожего охранника. Он вложил в свой голос всё негодование, которое я не смогла выразить даже писком. При этом стрела стражника даже не поцарапала, она просто упала на пол.

– Спасибо, Вар, – говорю стражу и отпускаю сердце, точнее грудь, которую я схватила от страха. – Сколько же это будет продолжаться? И откуда здесь стрелы?

– Похоже, самонаводящиеся. Стрела могла быть установлена ночью, а выстрелила, когда перед ней оказалась цель.

– Да чтоб её… Идём отсюда поскорее. Пусть мне принесут что-нибудь на перекус.

Встречайте горячую новинку нашего литмоба "Мужья для истинной"

от Ани Марики

Вечер встретил меня неутолимым сексуальным желанием. Неутолимым, потому что использовать для своих развратных целей мне некого. Эмбрант исчез сразу после дневной встречи, а после того на глаза не попадался. Ривера я не видела с утра.

– Я могу вам помочь, – Глен готов ради меня на всё, вот только он меня не привлекает как мужчина. Как раз из-за того, что я знаю о нём один значительный интимный факт.

– Не надо, – рычу и снова утыкаюсь в подушку. – Пойди лучше погуляй, я тут сама справлюсь.

– Я могу позвать кого-то из слуг.

– Уйди, – повторяю настойчивее.

И, как порядочная жена, не изменяю мужьям, а удовлетворяю себя сама. Надо бы вывернуть всё это как поучительный пример для Глена. В первую очередь не голод, а честь.

– Бредовенько звучит, – сползаю с постели, иду омываться в роскошной королевской ванной.

Лежу в воде не меньше часа. Что интересно, вода не остывает, а держится при той же температуре, которую я набрала.

– Королева, я же… Это я должен набирать вам ванну! – Глен вошёл беззвучно, зато возмутился с самыми яркими эмоциями. Так, словно я лишила его главного в жизни удовольствия. Забыл малыш, что это за меня сделала природа, то есть лишила его всего.

– Налей мне чего-нибудь лучше. Винца или чего покрепче. Я бы не отказалась, чтобы в эту ванну плюхнулся один светлоглазый блондин, но… ладно, обойдусь вином.

– Конечно, моя королева, – Глен так любит прислуживать – я удивляюсь.

Лежу, жду своё вино, как вдруг – плюх, и лёгкая волна накрывает меня с головой. Ноги под водой нащупывают ещё одно тело, и только после этого я приоткрываю глаза, опасаясь, что в них попадёт пена.

– Привет, – криво улыбаюсь сидящему напротив блондину. – Я нечаянно. Глен! Мать твою так! Я тебя просила?! – ору, глядя на распахнутую дверь.

Слуга входит с важным и при этом невинным видом, ставит на ближайший столик бутылку, красиво открывает и наливает в бокал.

– Мистер Ривер желает вина?

Муж беззвучно чертыхается. Если наложить озвучку на его взгляд, там бы так и полились отборные маты. Вот только мужчина этот невероятно сдержан.

– Да, – выдавливает и смахивает пену с мокрых волос.

Глен подаёт нам бокалы, а я не могу усмирить внутреннее негодование.

– Эй! Тор и Вар! Я же сказала, никого не швырять! – две серые морды заглянули в ванную, что-то рыкнули. – Не надо так делать! Я высказала всего лишь предположение, что хотела бы видеть мужа здесь. Не делайте так, особенно, если человек того не желает! Всё, свободны!

– Королева… – попытался вставить Глен, но я заткнула его один взмахом руки.

– Прости, Рив. Я правда не специально. Вижу по глазам, ты не веришь ни единому моему слову. Но я правда не специально. Ну не сердись, красавчик, – трогаю его ногой под водой, а он отодвигается. Это же надо такую большую ванну сделать, чтобы в ней двое могли уместить так, чтобы не прикасаться друг к другу. – Давай лучше выпьем, – поднимаю бокал, тянусь к парню, чтобы звякнуть об его бокал.

Ривер наблюдает за мной молча. Готова поспорить, мыслей в этой прекрасной голове много, вот только они не спешат облачаться в слова.

Дзенькнуть об бокал у меня получилось, но Рив не понял, что это было. Быть может, в этом мире так не делают.

– А расскажи мне о себе, Рив.

– Королева… – снова услужливый камерлан суётся.

– Уйди, Глен, – машу на языкатого. – Дай нам с мужем побыть наедине. Рассказывай, Рив, – скольжу ягодицами по дну ванны, подсаживаюсь ближе к красавцу. – Ой, ты что в брюках? Давай помогу снять.

– Не надо, – вжимается в бортик ванны, но не от страха, а от брезгливости. Рив не хочет, чтобы я к нему прикасалась. Чувствую себя отвратно в который раз в этом странном мире.

– Ладно, – сажусь обратно. – И рассказывать ничего не будешь?

– Мне нечего вам сказать.

– Глен! – кричу, глядя на выход.

– Да, моя королева, – примчал тут же. Наверняка стоял около двери.

– Что-нибудь о Ривере знаешь? – спрашиваю, не сводя взгляда с мужчины в моей ванне. Он напрягся, но постарался сохранить лицо без эмоций.

– Только то, что он прибыл позже остальных. По какой-то причине он не проходил отбор своевременно. Его прислали к камню истинности только через год, поэтому он здесь всего два года.

Ривер перевёл взгляд на Глена, и если бы его зрачки могли стрелять, сейчас на плиточном полу валялся бы труп одного языкатого слуги.

– И это всё?

– Да, моя королева. Мистер Ривер ни с кем не сдружился, всегда держался особняком, к королеве, то есть, к вам приходил в спальню, но старался не участвовать в действе. Он был принужденным наблюдателем. Вы заметили его только когда осталось меньше пяти мужей.

Ривер склонил голову и потёр переносицу двумя пальцами, а когда поднял на меня взгляд, продолжил смотреть ровно и без намёка на эмоции.

– А, да. Ещё известно, что у него нет титула, но вероятно есть небольшой магический дар. Его не фиксируют камни, поэтому в досье дар не указан. Мистеру Риверу на данный момент полных шестьдесят три года. О родственниках и друзьях ничего не известно. Также нет информации, где родился и из какого города прибыл.

– Ого… Хорошо сохранился… Шестьдесят три, правда?

– Чего ты добиваешься? – Ривер неохотно заговорил.

– Я хочу узнать тебя поближе, Рив.

– С той же целью, с которой узнала ближе остальных?

(Кодовое слово для игры "Грехи и тайны" в группе ВК: грешник). Приглашаю принять участие! Там у вас есть возможность обратиться напрямую к мужьям королевы. Заденьте - и получите награду. Ссылку на мою группу можно найти на ).

Теперь моя очередь отводить взгляд. Сказать мне нечего, а вот мой слуга переминается с ноги на ногу с такими вздохами, что и дураку ясно – он хочет заговорить.

– Что, Глен?

– Ваши волосы, королева.

– Что с моими волосами? – провожу пальцами по мокрым прядям, и как-то долго веду, аж пока не осознаю, что в моей руке остаётся густой черный клок. – Это ещё что?

Ривер едва заметно усмехнулся и отвернулся, а Глен принялся чесать мои волосы, снимая слой за слоем.

– Ничего страшного. Волос ещё достаточно, чтобы вы были такой же прекрасной, как раньше. То есть, как в прошедшие два дня. Теперь у вас светло-золотые волосы. Красиво, не так ли, мистер Ривер?

Вылезаю из ванны. Глен помогает завернуться в полотенце. Я сразу иду к зеркалу. Ожидаю увидеть лысую чучундру. Но нет, на меня из зеркала смотрит та же милая девушка, но теперь уже с равномерно блондинистыми волосами.

– Видимо, первый всплеск джаа дал такой эффект, – говорит Глен.

– Разве это был первый? – неожиданно спросил Ривер.

Глен, на удивление, не нашёлся, что сказать, только посмотрел на меня, предлагая, чтобы я сама ответила на вопрос мужа.

– Первый за последнее время, – говорю, улыбаясь.

А Ривер в это же время вылезает из ванной, стараясь оставить после себя как можно меньше брызг, но с его брюк так и течёт. И что делает мой привлекательный муж? Правильно. Так и идёт в спальню, а через неё прямо на выход. Вот такой королевский облом. Желание сбылось – я искупалась с блондином, но он быстро ретировался.

Укладываюсь в постель одна. Перед сном есть возможность ещё раз обдумать всё, что я узнала. Вот бы ещё давление сна не мешало. А так… вырубаюсь, так и не решив в мыслях все свои проблемы.

А ночью чувствую, как под моё мягкое одеяло проникают чьи-то руки. Так смело и стремительно, что я даже не успеваю вякнуть. Молнией спешит мысль: убийца пришёл в мою постель. А потом эти же руки обхватывают мои груди, оглаживают бёдра, и я понимаю, что под одеялом некто четверорукий.

– Какого хрена… – скидываю одеяло. – Свет! Глен, чёрт побери!

– Да, королева, – слышится сонное с дивана, а через несколько мгновений зажигаются лампочки.

На меня с моей же постели смотрят две улыбчивые смазливые мордашки. Узнаю о них услужливых парней, которые скрасили то утро, в которое я здесь очутилась.

– Пошли прочь, – толкаю одного рукой, второго ногой. – Я вас сюда звала? Пошли на хрен!

Надо видеть лица парней, которые вот уже ощутили вкус удовольствия. Они, мягко говоря, удивились, а если точнее – ошалели от того, что Джана спихивает их с постели.

А я должна их прогнать, пока ещё огонь возмущения не угас, потому что иначе могу поддаться.

«Делай, что хочешь, – подстрекает внутренний голос. – Используй парней».

– Да заткнись ты, – шиплю сама на себя.

– Я молчал, моя королева.

– Прочь пошли! – кричу ещё раз на слуг, которые с первого раза не поняли. Зато после доходчивого крика спрыгнули с кровати, а затем и с балкона.

– Поспать не дают… Вот же… – поворачиваюсь на бок.

– Хотите, я лягу рядом? – мило спрашивает Глен.

И как его не послать чисто по-русски?

– Нет, – отвечаю сдержанно, но всё же слегка фыркаю.

Прижимаю к себе подушку. Приходится и бёдра сжимать, потому что между ними стало влажно ещё в тот момент, когда я допустила мысль, что могу наслаждаться прикосновениями смазливых юнцов.

– Не понимаю, зачем вы сдерживаетесь, – ой, Глен, не лезь ты лучше.

Хотя… Я же должна давать ему какие-то мудрые уроки. Вдруг он и правда станет ангелом моего ребёнка? Что бы такое ему привить, чтобы он берёг моё чадо лучше, чем мой собственный ангел, мать его, хранитель?

– Понимаешь, Глен… – думай, думай, Жанка. Что-то светлое и важное. Чему должен учиться ребёнок? Без драм, без страданий. Чему? – Иногда нужно потерпеть, чтобы в будущем получить большее, чем ты можешь взять сейчас. Я не хочу довольствоваться слугами, когда у меня такие прекрасные мужья. Так что я подожду их благосклонности. Сделаю всё, чтобы они начали меня уважать.

Глен только хмыкнул. Надеюсь, намотал на свой пушковый ус.

Встречайте захватывающую новинку нашего литмоба "Мужья для истинной"

от Наташи Фаолини