Три эльфа для Даши

Готовлю себе завтрак: намазываю творожный сыр на кусок ржаного хлеба, добавляю ломтик ветчины, лист салата и кружочки огурца. Завариваю чай и включаю сериал. Обычно я вполне хорошо уживаюсь с собой и своим одиночеством, но в последнее время что-то идёт не так... Одиночество ощущается настолько остро, что похоже на физическую боль. Словно кто-то проворачивает нож, воткнутый мне в сердце. Я привыкла справляться со всем сама, но впервые в жизни в мою голову закрадываются мысли попросить помощи у психолога.

Девять лет назад умер папа, а через год мама последовала за ним. Они прожили в счастливом браке много лет, и она не смогла перенести потерю мужчины, которого считала своей половинкой. Я приезжала на каждые выходные, пыталась её поддержать, растормошить, предлагала съездить на море, благо, зарабатываю теперь более чем достаточно. Она отказывалась. Улыбалась, пыталась притворяться прежней. Но я видела, что как раньше не будет, что в глубине её глаз поселилась тоска.

Казалось, мама с каждым днём стареет. С каждым днём становится всё безразличнее к окружающему миру. Хотелось кричать: «Но ведь у тебя осталась я! Не одна ты переживаешь утрату!» Но думаю, даже если бы я сорвалась, это бы ничего не изменило.

Мама умерла во сне. Просто заснула и не проснулась.

Мой мир опустел. У меня больше не осталось родных людей.

Мне с детства было сложно с кем-то подружиться. Всегда стеснялась подойти первой, а тех, кто сам делал первый шаг, были единицы. Но и с ними отношения быстро сходили на нет, потому что я не знала, что сказать и сделать, чтобы понравиться.

И чем дальше, тем хуже всё становилось. Мои одноклассники рвались на дискотеки, обсуждали кто где и с кем, мечтали встречаться. Меня же интересовала учёба и книги. И именно за книгами я пряталась, чтобы не так остро ощущать одиночество среди скопления народа.

Думала, уж в университете-то смогу найти друзей. Но поступила я на физмат, и в нашей группе оказалось всего две девушки, помимо меня. Яркие, красивые, общительные – они стали звёздами группы. Они кокетничали и просили списать. Я же училась лучше всех на потоке и не интересовалась отношениями. Я не понимала их, они не понимали меня, так что с дружбой не сложилось. Свою роль сыграло и то, что родители оплачивали мне съёмную квартиру, а они жили в общежитии.

Парни пытались оказывать мне знаки внимания, но это было либо в надежде на секс, либо как повод попросить списать.

Со мной здоровались, но никуда не приглашали. Да и что бы я там делала? Алкоголь не употребляю, не курю, не танцую. Кто где с кем встречается, мне неинтересно.

Можно было бы притворяться, через силу подражать другим, смотреть и слушать то, что и остальные. Но правда была в том, что меня и так всё устраивало. Родители полностью закрывали мою потребность в общении, а книги – в досуге.

Программирование стало моей отдушиной: оно требовало сосредоточения и не оставляло времени на размышления. А когда получалось написать программу, это всегда вызывало прилив радости. В мире цифр и формул всё логично и предсказуемо, всё зависит от моих способностей. И это мне очень понравилось.

А потом я с красным дипломом окончила университет и начала искать работу. Изучая вакансии, поняла, что мне они не интересны. Поэтому, вместо того чтобы устроиться по специальности, пошла на курсы переподготовки, чтобы стать программистом. И уже через год устроилась на первую высокооплачиваемую работу. Вот только оказалось, что программисты работают удалённо, а не в офисе, так что подружиться с коллегами так и не получилось. У меня появились приятели, но не более.

Были мысли сменить работу, но здесь мне давали интересные проекты, регулярно повышали зарплату и не препятствовали карьерному росту. Потерять всё это ради призрачной возможности подружиться с коллегами? Я решила, что оно того не стоит.

Всё изменилось после смерти родителей. Именно тогда я впервые ощутила одиночество. Именно одиночество подтолкнуло меня к тому, чтобы зарегистрироваться в приложении для знакомств. И я даже предприняла несколько попыток найти себе парня. Сперва мне «везло» на тех, кого отношения интересуют лишь на одну ночь, а вот потом действительно повезло, и я познакомилась с Павлом. Он оказался учёным. Не могу сказать, что очень уж его любила, но мы достаточно приятно проводили время вместе. Он не напрягал меня частыми встречами и звонками, мне с ним было комфортно. А потом ему предложили работу за границей. Конечно же, он согласился. Мы пытались поддерживать отношения на расстоянии, но чем дольше длилась разлука, тем реже созванивались. В какой-то момент я поняла, что мы уже месяц не разговаривали, и с удивлением осознала, что вообще из-за этого не переживаю. Позвонила, мы поговорили и мирно расстались.

Через какое-то время вернулось чувство одиночества, и я решила завести домашнего питомца. Долго выбирала щенка, училась с ним уживаться, но это оказалось самым правильным решением в моей жизни. У меня появился тот, кто всегда меня ждёт и всегда мне рад.

Год назад он заболел. Я была готова на всё, лишь бы его вылечили, но, к сожалению, не все проблемы можно решить деньгами. Когда его не стало, проревела несколько дней. И зареклась в будущем заводить питомцев – слишком уж больно их терять. Больнее, чем чувствовать себя никому не нужной.

Во время завтрака открываю почту. Обнаруживаю письмо, в котором руководство сообщает, что в честь десятилетней годовщины со времени основания фирмы всех сотрудников приглашают на тимбилдинг в Иркутской области. Перелёт, проживание и питание за счёт фирмы. Отказ не принимается.

Новость сразу же поднимает настроение. Отсчитываю дни до поездки и, вообще, к моему удивлению, чувствую радость и предвкушение.

В Иркутске меня встречают и провожают к автобусу. Я в числе последних, поэтому выбор мест ограничен: в соседях либо пузатый мужик с сальным взглядом, либо дама в годах, либо тощий неопрятный паренёк. Дама кажется мне самым безопасным вариантом, так что подсаживаюсь к ней. Буквально сразу же узнаю, что зовут её Тамара Ивановна, она бухгалтер, у неё трое детей и муж алкаш. А ещё выясняю, что единственное, что от меня требуется – это кивать и поддакивать. И даже если я захочу вставить слово, это у меня не получится. Опыт интересный, но очень уж утомительный. Начинаю жалеть о своём выборе уже через полчаса. А к моменту, когда доезжаем до места, где пересаживаемся на джипы, голова уже буквально раскалывается. Осознаю, что не готова терпеть такое соседство, даже если альтернатива – одиночество.

Когда нам предлагают выбрать, с кем делить палатку, от соседства с этой дамой я категорически отказываюсь. Поскольку палатки двухместные, а девушек нечётное количество, остаюсь без пары, и, к моему облечению, меня селят в отдельную.

Нам дают время на обустройство, а потом приглашают на банкет. Пока я обживалась, на поляне, метрах в десяти от палаток, установили длинные столы, заставили их едой, разожгли костры, и сейчас оттуда доносятся ароматы шашлыка.

Сажусь с краю. Справа от меня устраивается хмурый мужик лет сорока, напротив – две девушки, по поведению которых похоже, будто они подруги. До меня никому нет дела, так что я могу спокойно есть и наблюдать за окружающими.

Разговоры постепенно становятся всё громче. Включают музыку, и многие идут танцевать. Меня тоже приглашает какой-то сильно пьяный мужчина. Извиняюсь, ссылаюсь на то, что мне пора в кустики, и сбегаю. В спину доносится что-то о том, чтобы я не ломалась и не строила из себя, и это придаёт мне ускорения.

Оказавшись в палатке, облегчённо выдыхаю. Какое-то время лежу на спине, вслушиваясь в звуки праздника. Внезапно в голову приходит мысль о том, что снова я отделяюсь, отдаляюсь от коллектива. Снова упускаю возможность завести друзей. Но возвращаться категорически не хочется.

Спать пока рано, да и под такой шум невозможно. При мысли о том, что можно вернуться на праздник – передёргивает. Выбираю единственный нормальный вариант: прихватываю тёплую кофту, закидываю в рюкзак бутылку воды и отправляюсь на прогулку.

Иду по лесу, вдыхая непривычные запахи. Чувствую, как с каждым шагом отступают заботы и становится легче. Никогда не была фанатом пеших прогулок и отдыха на природе, но сейчас меняю своё мнение. Разглядываю деревья, кусты, выбираю, куда поставить ногу. Всё моё внимание занято происходящим. Когда дохожу до входа в пещеру, в раздумье останавливаюсь, но потом всё-таки включаю фонарик на телефоне и захожу внутрь. Ничего страшного не случится, если я одним глазком погляжу, как тут что. В пещерах я раньше не была, и теперь очень любопытно.

Подземные кристаллы, похожие на кораллы, сталактиты, сталагмиты, необычные наросты на стенах и полу – всё это зачаровывает. Ходы извилистые, местами узкие, но за каждым поворотом открывается что-то новое и удивительное. Почувствовав усталость, поворачиваю назад.

Мне казалось, что вернуться не составит труда. Напрасно казалось – понимаю я, забредая в тупик. Какое-то время настойчиво ищу путь обратно и не нахожу. Нападает паника, поэтому усаживаюсь на пол очередной пещеры, делаю несколько медленных вдохов и выдохов, а потом проверяю, что у меня с собой.

Находки немного успокаивают: три пакета орешков, десять конфет, две упаковки жвачки, пачка печенья и почти литр воды. В ближайшее время смерть от голода мне не грозит, а потом меня наверняка найдут. На всякий случай проверяю, есть ли в этой глуши интернет, но, как я и предполагала, его нет. А значит, на помощь всемирной паутины рассчитывать не приходится. Проблемы, ещё час назад казавшиеся важными, меркнут и теряют значимость. Это вызывает улыбку – цивилизация меня разбаловала, и из-за жизни в комфорте я забыла, что же действительно важно в этом мире.

Ищу выход ещё примерно час, а потом усталость берёт своё. Кушать пока не хочется, так что ограничиваюсь несколькими глотками воды и ложусь спать. Кажется, засыпаю, стоит только закрыть глаза.

Проснувшись, опустошаю пакетик с орешками, радуясь, что какое-то время назад решила начать заботиться о своём здоровье и ограничить количество соли там, где это можно сделать. Например, покупать снеки без соли.

Ещё час блуждаю по каменному лабиринту, а потом выхожу в просторную пещеру. Обилие костей на полу настораживает, но радость оттого, что я нашла выход, перевешивает.

Выбираюсь на солнце, счастливо зажмуриваюсь и слышу суровый окрик на незнакомом языке. Открываю глаза, разворачиваюсь в сторону звука, и брови ползут вверх, а челюсть отпадает: передо мной пять шикарных мужчин. Настолько красивых и хорошо сложенных, что трудно поверить в их реальность. И это усугубляется тем, что у всех красавчиков длинные заострённые кверху уши.

На всякий случай поднимаю руки, показывая, что у меня нет оружия. А вот они свои мечи и луки не опускают, и это немного нервирует. Но в то, что угроза реальна, почему-то не верится.

Один из эльфов, беловолосый, ещё раз что-то требовательно мне говорит. Язык звучит необычно певуче и не похож ни на один из тех, что я знаю или слышала.

В попытках объясниться перетряхиваю весь свой запас знаний иностранных языков. На некоторых удается произнести только фразу: «Вы меня понимаете?» – хотя я без понятия, что буду делать, если они ответят утвердительно. Но мужчины выглядят так, словно ничего не понимают.

Эльф с чёрными волосами, на солнце отливающими тёмно-фиолетовым, прячет лук за спину и направляется в мою сторону. Когда он останавливается на расстоянии одного шага, мне в полной мере удаётся оценить его рост и почувствовать собственную хрупкость: я едва достаю ему макушкой до плеча. Эльф берёт меня за руку и настолько быстро надрезает мою ладонь кинжалом, что даже не успеваю понять, когда он успел его достать. Ойкаю от боли, инстинктивно пытаясь отдёрнуть руку, но эльф её не отпускает. Вместо этого с нездоровым любопытством смотрит, как порез окрашивается алым и на траву стекает несколько капель. Уже открываю рот, чтобы возмутиться, как он проводит пальцами вдоль раны, словно приглаживая. Ожидаю новой вспышки боли, но вместо этого чувствую волну прохлады. Эльф убирает пальцы и выпускает мою ладонь. Ладонь, на которой нет никакого следа от кинжала. Совсем. Кровь есть, а пореза, шрама или чего-то подобного – нет.

Пока я таращусь на то место, где только что была рана, эльф встаёт вплотную, кладёт одну ладонь мне на затылок, вторую на лоб и начинает что-то произносить. Звучит иначе, чем слова беловолосого, и более напевно. Кинжал он успел спрятать, но остальные всё ещё вооружены, так что остаётся расслабиться и получить удовольствие от происходящего. Например, полной грудью вдохнуть аромат лесных трав и чего-то неуловимого, что исходит от кожи эльфа. Будоражащий и приятный запах. Рассмотреть его странную татуировку, напоминающую замысловатый узор, украшающий правую руку ниже локтя. Заглянуть в вырез рубашки, чтобы убедиться, что эльф действительно так мускулист, как мне показалось. А ещё на его теле нет волос и кожа белоснежная, словно сияющая мягким светом. Я бы и лицо с удовольствием порассматривала, но для этого нужно задрать голову, а этого эльф мне не позволяет. И разглядеть других эльфов из-за широких плеч, загораживающих обзор, не получается тоже. Очень хочется дотронуться и пощупать, но страшновато: а вдруг эльфы воспримут это как знак агрессии? Жизнь у меня одна. Глупо обрывать её в момент, когда началось что-то по-настоящему интересное.

Насмотревшись на тело эльфа, кошусь на окружающий мир. Трава достаёт мне до колен и она непривычно ярко-зелёного цвета. Настолько яркой я точно не видела. Справа и слева стволы деревьев. Очень широкие стволы, едва ли их можно обхватить даже впятером. Поднимаю взгляд чуть выше и утыкаюсь в переплетение ветвей. Осознаю, что деревьев со светло-жёлтой корой и круглыми листьями я не видела не только по пути к палаточному лагерю, но и вообще. И ни одного разумного предположения, как они могли здесь появиться, у меня нет. И тому, как эльфу удалось залечить мой порез – тоже. Загримировать человека под эльфа наверняка возможно (хотя, находясь настолько близко, я бы наверняка заметила, что это грим). Но вот как подобное провернуть с природой? Можно ли сделать настолько качественные декорации? Хороший вопрос. Может быть, я надышалась чем-то в пещере и у меня глюки? Пока рано делать выводы, но чем дальше, тем любопытнее и любопытнее.

Сколько мы стоим неподвижно, сказать сложно. Точно больше пяти минут. А затем эльф убирает руки от моей головы, на шаг отступает и на том же напевном языке спрашивает:

– Ты меня понимаешь?

– Ага, – машинально киваю я, а уже потом удивляюсь: – Охренеть!

– Меня зовут Тираэль. А тебя?

– Даша…

Охренеть! Я говорю на русском, он на своём непонятном, но при этом мы понимаем друг друга! Стоило мне столько лет мучиться с изучением языков, если можно ладошки подержать, тарабарщину произнести, и всё становится понятно?! Охренеть!

– Дариниэль? – хмурится эльф.

– Даша.

– Дариниэль?

– Пусть будет Дариниэль, – покорно соглашаюсь я. – Что происходит?

– Кто ты? – отвечает вопросом на вопрос он.

– Я Даша, – повторяю очевидное.

– Дариниэль, как ты здесь оказалась?

– Шла по пещере. Вышла сюда, а з-здесь в-вы, – внезапно меня начинает трясти.

– Тебе холодно?

– Да... Н-нет… Не знаю.

– Ты человек?

– Да. А т-ты?

– Я эльф.

– Ох-хренеть! Никогда р-раньше не видела эльфов…

Ноги внезапно подгибаются. Пытаюсь сесть, но Тираэль подхватывает меня на руки с такой лёгкостью, словно я ничего не вешу:

– Здесь сидеть нельзя. Ханиэль, что с ней? – он оборачивается и с недоумением смотрит на рыжеволосого эльфа.

Меня носили на руках только в детстве и никогда мужчины. В кольце чужих мужских рук появляется странное чувство безопасности. Мысли путаются, из-за чего с каждым мгновением всё тяжелее думать. Накатывает усталость, а веки сами собой опускаются. Через пелену подступающего сна удаётся разобрать ответ:

– Ничего страшного. Но нам нужно перебраться в более безопасное место.

Просыпаюсь очень медленно. Протягиваю руку, чтобы нащупать телефон на тумбочке у кровати, но ладонь находит какую-то ткань. Удивлённо распахиваю глаза и понимаю, что я не дома – лежу на какой-то подстилке на полу палатки. И укрыта я пледом из очень легкого, но тёплого материала. Здесь светло, и можно рассмотреть матерчатые стены из зелёной ткани. Больше ничего интересного обнаружить не получается.

Память возвращается вспышкой. Ещё мгновение назад я ничего не помнила, зато теперь помню всё.

Пытаюсь сесть, но накатывает головокружение. Возвращаюсь в исходное положение и хмурюсь. Мне всё-таки приснилось то, что я встретила эльфов, или нет? Может быть, я ослабела в пещерах от голода и у меня были галлюцинации? А теперь меня спасли?

Полог палатки откидывается и внутрь заходит рыжеволосый эльф, один из тех, кто, как я думала, мне приснился. Он дружелюбно улыбается:

– Я Ханиэль и я лекарь. Ты уже пришла в сознание? Как себя чувствуешь?

– Чувствую, – всё ещё не веря в реальность происходящего, произношу я.

Улыбка на его лице уступает место озабоченности. Эльф опускается на корточки, укладывает мне на лоб ладонь и произносит:

– Я раньше никогда не лечил людей. Боялся не рассчитать силу, а оказалось, отдал меньше чем нужно. Но сейчас я всё исправлю.

Его ладонь кажется приятно прохладной. И от неё эта прохлада проникает в лоб, а потом распространяется по телу. Очень приятно и расслабляюще. Чувствую, что сознание снова начинает уплывать, поэтому торопливо спрашиваю:

– Что со мной?

– Ничего страшного. Усталость, шок, последствия перехода. Сегодня тебе лучше отдохнуть, а завтра двинемся в путь.

– В путь?

– Да. Нам нужно вернуться в Эллор.

– В Эллор? – кажусь себе попугаем, который повторяет услышанные слова, но на то, чтобы сформулировать свою мысль как-то иначе, не хватает концентрации.

– В Эллор, – кивает эльф, и в его ярко-зелёных глазах появляются золотистые искорки.

– У тебя искорки в глазах, – завороженно озвучиваю я своё наблюдение.

– Это потому что мне весело, – улыбается он. – Эллор – это место, где мы живём. Скоро и сама увидишь – тут всего-то три дня пути. А пока отдохни. Тебе нужно набраться сил.

Мои веки опускаются. Кажется, будто чувствую нежное прикосновение кончиков пальцев к щеке, но за достоверность этого я бы не поручилась.

Второй раз прихожу в себя и открываю глаза, когда в палатке царит полумрак. Ханиэль сидит на соседней подстилке, скрестив ноги, и улыбается:

– Ты проснулась? Голодна?

Прислушиваюсь к себе и киваю.

– Сейчас помогу тебе сесть, – поднимается он со своего места.

Его касания бережны и осторожны. Он пахнет хвойным лесом и мятой, и это должно бы подействовать на меня успокаивающе, но происходит ровно обратное: неожиданно я почему-то возбуждаюсь. Это смущает, поэтому гоню от себя мысли о накачанном торсе, мускулистых предплечьях и желание проверить, настолько ли бархатиста его золотистая кожа, как кажется на первый взгляд. Я всегда относилась к сексу довольно равнодушно, не могу сказать, что получала от него очень уж сильное удовольствие, но почему-то кажется, что с Ханиэлем всё было бы иначе. Что с ним я смогла бы…

Сосредотачиваюсь на дыхании, мягкой ткани пледа под пальцами, птичьем гомоне и шорохе ветвей. На чём угодно, лишь бы не на мужчине передо мной. Это помогает успокоиться.

Головокружения нет, но всё ещё чувствую слабость. Хмурюсь:

– Со мной всё в порядке?

– Пока не совсем, – доброжелательно улыбается Ханиэль. – Ты испытала потрясение, а ещё прошла через переход, что тоже требует сил. Кажется, в мире, где ты жила раньше, были плохие воздух и вода. И еда, кажется, тоже не очень качественная. Твоему организму потребуется немного времени, чтобы восстановиться, привыкнуть к хорошей жизни и очиститься. Выпей воды, – он снимает с пояса флягу и протягивает мне.

Внутри действительно оказывается вода. Невероятно вкусная вода. Я обычно покупала бутилированную, поскольку та, что текла из крана, отдавала хлоркой, но такой вкусной раньше не пробовала.

Напившись, возвращаю флягу. Эльф забирает её, и на мгновение кончики наших пальцев соприкасаются. По телу прокатывается волна возбуждения. Поспешно отгоняю неуместные в данной ситуации картинки того, где я бы хотела, чтобы оказались его пальцы. Да что со мной такое?

– Я проверил твой организм, и, на первый взгляд, тебе вполне должна подойти наша еда. Но поскольку ты из другого мира, вкус может оказаться непривычным. Сейчас я принесу тебе всего понемногу, чтобы ты могла попробовать. Ты же ешь хлеб, мясо, фрукты и овощи?

– Да, – киваю я, старательно избегая смотреть на его лицо. Мне и без того очень тяжело себя контролировать.

– Отлично. Сейчас принесу.

Он одним плавным движением поднимается и выходит из палатки. Двигается, словно профессиональный танцор или тот, кто занимается единоборствами: очень пластично и грациозно. Это совсем не улучшает ситуацию с моим неуместным возбуждением. Представляю себе похотливую мартышку, которая стоит на четырёх лапах, призывно вертит задом и умоляет: «Трахни меня! Трахни меня!» Этот образ вызывает улыбку, и мне легчает. Я совсем не хочу быть такой мартышкой, так что нужно держать себя в руках. Да и с чего я взяла, что мне понравится секс с этим эльфом? Может быть, у них нет половых органов, и они вообще почкованием размножаются. Под этими широкими рубашками попробуй разбери. Или вполне может оказаться, что я не в его вкусе. Да и вообще, мне нужно в новом мире обживаться, узнавать, что здесь как, а не вот это вот всё.

К моменту возвращения Ханиэля получается взять себя в руки. Он приносит два деревянных блюда. На одном плошка с какой-то кашей, кусочек хлеба, тарелочка с нарезанным копчёным мясом, пахнущим так восхитительно, что мой рот моментально наполняется слюной. На втором блюде овощи и фрукты, из которых я опознаю помидор и яблоко.

Начинаю с каши. На вкус она напоминает рисовую с ореховым привкусом. Мясо похоже на говядину, но только очень-очень вкусную и дорогую. О том, кого я ем, решаю расспросить потом, чтобы не портить себе аппетит. Хлеб по вкусу, как наш с отрубями и семечками, но только невероятно вкусный. Если попытаться передать ощущения в числах, я бы сказала, что в нашем мире вкус продуктов был насыщенным на пятёрку, а здесь всем им можно поставить все десять баллов.

Закончив с основными блюдами, перехожу к овощам и фруктам. Прежде чем попробовать, спрашиваю название.

Яблоко и помидор я опознала правильно. И таких насыщенных вкусом я раньше не пробовала. Оранжевый фрукт размером с мой кулак называется «дыня» и по вкусу напоминает очень сладкую и чуть твердоватую дыню. Название фиолетового со сморщенной кожицей фрукта звучит как «аю», и по вкусу он похож на смесь мандарина и малины. Овальный зелёный овощ похож на странное авокадо, но оказывается сливой, только очень кислой. Я его пробую и откладываю в сторону – настолько кислое мне не нравится.

После того как я наедаюсь, Ханиэль протягивает мне чашку с чем-то, пахнущим травами:

– Это лечебный отвар. Я тебя лечу магией, но с травами выйдет быстрее.

Отпиваю глоток. Думала, будет горько и противно, но нет – даже лекарства здесь вкусные. Напоминает мятно-медово-малиновый напиток.

Раз уж я чувствую себя получше, решаю, что настало время расспросов:

– В вашем мире есть магия?

– Да. А вашем её нет?

– Нет, – качаю головой я. – Вернее, некоторые в неё верят, но никаких достоверных свидетельств существования магии нет.

– Как у вас всё сложно! Но теперь понятно, почему тебе так плохо. В нашем мире магия совершенно точно существует, и пользуемся ей не только мы, но и животные. Но хоть у вас и нет магии, ты выглядишь как человек из развитого мира. Твоя одежда пошита очень качественно, застёжки рюкзака и молния выполнены из необычных материалов. Неужели всего этого прогресса можно достичь без магии?

– Да. А у вас для изготовления одежды используют магию?

– Да. И во время производства, чтобы она служила дольше; и потом, чтобы придать ей дополнительные свойства... Допивай отвар.

– Хорошо. А что ещё у вас можно сделать с помощью магии? – задаю вопрос и начинаю опустошать чашку, смакуя напиток.

Ханиэль пожимает плечами:

– Да что угодно. Придать дополнительные свойства металлу, камням или ткани. Исцелять людей и животных. Помочь растениям, отобрать самые жизнеспособные семена. Узнать свойства трав и минералов. Определить, есть ли поблизости кто-то живой. Использовать магию для защиты и атаки. В готовке, чтобы хлеб быстрей поспел или какие-то ингредиенты раскрыли свой вкус. В строительстве применяют как для защиты дерева от разрушения и паразитов, так и чтобы поднять что-то тяжёлое. Есть высшая магия, она может больше, например, создавать порталы, но для неё нужна точность, умение делать расчёты и большой магический резерв. Этому очень долго учатся, потому что требуются не только знания, но и умение филигранно использовать магию.

– Звучит здорово! – восторженно качаю головой я. – А как вы узнаёте, есть ли у человека, ну или эльфа, магия?

– Магия есть у всех. Вопрос только в умении ею пользоваться и ёмкости резерва.

– И у меня есть магия?

– Пока сложно сказать. Я не увидел её во время осмотра, но, возможно, из-за того, что ты жила в мире без магии, твой источник и магические контуры атрофировались. Если это так, то через некоторое время они придут в норму.

– И я смогу использовать магию?

– Такая вероятность существует.

– Но сейчас ты не можешь сказать точно?

– Не хочу тебя обнадёживать, но при лечении магии на тебя уходит больше, чем ожидалось. Частично я вливал её в твою нервную систему, чтобы помочь ей справиться с тем, что на тебя свалилось, а частично – в тело. Никаких особых повреждений в теле я не нашёл, только по мелочи, но ты так активно впитывала магию, словно есть какое-то повреждение. Возможно, магия уходит на исцеление магических контуров. Но сама понимаешь, это предположение требует проверки... А ты бы хотела иметь магию?

– Спрашиваешь! Конечно же, хотела бы!.. А в вашем мире живут люди?

– Конечно! Вернее, раньше точно жили. И в нашем городе тоже есть одна женщина человек. Она, как и ты, из другого мира.

– Значит, я не первая, кто к вам попал?

– Верно. Ты вторая. В этом месте ткань реальности истончилась, поэтому постоянно дежурит патруль. Тебе повезло – наша смена закончится завтра, так что я смогу проводить тебя в город.

– Действительно повезло… А почему ткань реальности истончилась? – чувствую, что глаза начинают слипаться, но удерживаю их открытыми, потому что интересно узнать побольше об этом мире.

Ханиэль улыбается и забирает у меня чашку:

– Тебе пора спать. Ложись, я тебя немного полечу. А разговор продолжим завтра.

– Ладно, – укладываюсь обратно на лежанку и укутываюсь в плед, потому что становится зябко.

Эльф укладывает мне ладонь на лоб, и от неё по телу начинает распространяться прохлада. От этого становится ещё холоднее. Как только лечение заканчивается, притягиваю колени к груди, чтобы хоть немного согреться.

– Тебе холодно? – в голосе Ханиэля беспокойство.

– Да, – сонно соглашаюсь я.

– У нас только одно запасное одеяло… Погоди…

Открыть глаза и посмотреть, что именно он делает, не получается. Но любопытно, поэтому стараюсь всё-таки не уснуть. Когда по звукам кажется, что эльф укладывается на лежанку рядом со мной, распахиваю глаза. И убеждаюсь, что всё именно так: он кладёт свою подушку вплотную к моей. Затем предлагает:

– Ты можешь прижаться ко мне. Так тебе будет теплее.

Желание, чтобы было теплее, накладывается на желание быть к нему поближе. Да и слово «прижаться» звучит как приглашение.

Распрямляюсь, укладываю голову ему на бицепс и прижимаюсь как можно плотнее к торсу и ногам. Хочется ещё и обнять, но на это моей наглости не хватает. Он обнимает меня сам, заключая в кокон надёжных рук. Накатывает чувство безопасности. А ещё я действительно моментально согреваюсь, поскольку Ханиэль оказывается горячим парнем не только в переносном, но и в самом прямом смысле. Вдыхая запах мужского тела, борюсь со сном, чтобы продлить это приятное ощущение. Но мне сейчас слишком уютно и хорошо, поэтому всё-таки засыпаю.

Утром просыпаюсь от настойчивого желания посетить туалет. К моему разочарованию, крепкого мужского плеча под головой уже нет. Владелец этого самого плеча сидит на некотором расстоянии от моей лежанки и сосредоточенно перебирает травы. Хотелось бы и подольше на это полюбоваться, но сейчас у меня наметилось очень неотложное дело.

Сажусь и оглядываюсь в поисках обуви.

– Доброе утро! – улыбается Ханиэль. – Как ты себя чувствуешь?

– Доброе утро. Очень хочу в туалет, – признаюсь я.

– Сейчас принесу обувь! – Ханиэль гибким движением поднимается с места, выглядывает за полог палатки и возвращается с моими кроссовками в руках: – Я помогу.

– Да не нужно! – отказываюсь я.

Но он не слушает. Осторожно меня обувает, вызывая внутреннюю бурю самых разных эмоций, и произносит:

– Интересная обувь! Тебе помочь? – протягивает руку.

Используя его ладонь в качестве опоры, осторожно поднимаюсь, прислушиваясь к себе. Головокружение так и не появляется, так что смело встаю и направляюсь к выходу из палатки.

– Я провожу, – поспешно говорит Ханиэль и выскальзывает из палатки, опережая меня.

Пока он натягивает сапоги, осматриваюсь по сторонам. Мы на поляне в окружении тех огромных странных деревьев со светло-жёлтой корой, что я видела раньше. Палатки расставлены ближе к стволам, а в центре поляны разведён костёр, у которого сидит тот черноволосый эльф Тираэль, который порезал мне руку и что-то сделал, чтобы я начала понимать их язык, а местные – меня.

– Она хочет в туалет, – в ответ на его вопросительный взгляд поясняет Ханиэль.

– Я свожу. Здесь может быть опасно, – черноволосый поднимается с места, и Ханиэль без возражений кивает. – Идём, – адресует Тираэль мне.

Следую за ним, переступая через корни деревьев. Отходим от лагеря метров на десять, и эльф кивает на удобное место, приватно расположенное между особенно высокими корнями:

– Можешь сделать это здесь. Я пройду вперёд и обещаю не подсматривать. Если вдруг что-то случится, кричи.

Киваю, и он отходит.

Облегчённо выдыхаю, избавившись наконец-то от лишней жидкости в организме. Мир начинает играть новыми яркими красками, да и настроение заметно улучшается.

По пути обратно в лагерь уже больше смотрю по сторонам, чем под ноги. За что тут и расплачиваюсь: спотыкаюсь и, падая, машу руками в попытке найти что-то, за что можно уцепиться. Тираэль ловит меня, и я, как в дешёвой (или не очень) мелодраме, оказываюсь прижатой к его широкой груди. И это в миллион раз приятнее, чем описывалось в книгах. Сердце пускается вскачь, в горле пересыхает, а голову заполняют неуместные мысли. Тираэль ставит меня на ноги, помогая сохранить равновесие, после чего мы возвращаемся к палаткам уже без происшествий.

Всё бы хорошо, но восстановить душевное спокойствие мешает то, что он идёт очень близко – достаточно протянуть руку, чтобы дотронуться. И мне очень хочется это сделать, чтобы снова ощутить волнующий запах его кожи и каменные мышцы. В голове своевременно всплывает образ похотливой мартышки, что несколько отрезвляет.

Ханиэль встречает нас улыбкой и с тарелкой каши в руках:

– Дариниэль, ты хочешь позавтракать здесь или внутри палатки?

– Лучше здесь.

– Тогда присаживайся на бревно и держи, – он протягивает тарелку и ложку.

– Спасибо.

Ем обалденно вкусную кашу с орехами и с любопытством осматриваюсь по сторонам, лишь бы не таращиться на красавчиков эльфов. Молчание кажется неловким, поэтому спрашиваю у Ханиэля:

– Ты говорил, что вас должны сменить и потом ты отведёшь меня в город. Когда это произойдёт?

– Через пару часов. Думаю, ты уже достаточно окрепла, чтобы отправиться в путь.

– Ты вчера говорил, что помимо меня есть ещё одна женщина человек. Она попала в этот мир тем же способом, что и я?

– Да. Но мне кажется, она попала сюда из другого места, потому что её тело не было настолько загрязнено, как твоё.

– И что с ней стало?

– В смысле?

– Где она сейчас? Чем занимается?

– Она вышла замуж за сына нашего старейшины и родила трёх детей. Обычно у нас от одного мужчины рождаются один-два ребёнка, так что её мужу повезло.

– Её муж – эльф?

– Верно.

– А чем она занимается помимо детей?

– Ей нравится выращивать овощи.

– Понятно…

Не думаю, что мне подошла бы такая жизнь, поскольку желание поковыряться в земле или вырастить что-либо у меня пока не появлялось. А вот то, что эта женщина вышла замуж за эльфа – обнадёживает. О деторождении я раньше как-то не задумывалась, но прямо сейчас оно кажется не такой уж плохой идеей. Особенно если детишки будут похожи на папочку-эльфа. Хотя спешить с этим не стоит. Нужно сперва понять, как здесь жить; найти себе занятие, а уже потом задумываться о детях. Вспоминаю наш разговор о том, что у меня может быть магия, и интересуюсь:

– А у этой женщины появилась магия?

– Да, – кивает Ханиэль. – Она сильный маг земли.

– А какие ещё виды магов бывают?

– У нас никто не заставляет выбирать только одну специализацию, но обычно, если что-то получается и нравится, ты больше всего сил вкладываешь именно в это. Поэтому я стал лекарем – мне нравится лечить, и у меня хватило старания, чтобы разобраться в строении тела. А вот Тираэль больше сосредоточился на боевых навыках, поэтому его можно назвать воином.

– Но если ты говорил про мага земли, получается, существуют маги и других стихий?

– Обычно мы развиваем только то, что приносит пользу и может использоваться для овладения какой-то профессией. Например, строители учатся контролировать воздух и землю. Лекари – ещё и воду. И только боевые маги и гончары пытаются наладить отношения с огнём. Но вообще-то, не обязательно выбирать что-то раз и на всю жизнь. Если заинтересует другое направление, всегда можно сменить специальность.

Наш разговор прерывает эльф с белыми волосами, который внезапно появляется на поляне и тут же властно интересуется:

– Она поправилась? Можем идти?

То, что он не удосужился со мной поздороваться и разговаривает так, будто меня здесь нет, вызывает чувство неприязни.

– Она может идти, – кивает Ханиэль.

– Но передвигается медленно и шумно, – дополняет его Тираэль.

– Тогда оставим её здесь. Я не собираюсь терять из-за неё время.

– Думаю, вы с остальными можете возвращаться первыми. Эрноэль вас защитит. А мы с Ханиэлем справимся сами.

– Верно, – Ханиэль с энтузиазмом кивает.

– Вам хочется с ней возиться? – на лице беловолосого появляется брезгливая гримаса.

– Так и есть, – спокойно подтверждает Тираэль. – Можете уходить без нас.

– Как пожелаете.

Когда он, не потревожив ни единого листика или травинки, скрывается за деревьями, Тираэль произносит:

– Дариниэль, не принимай его поведение на свой счёт. Он, вообще-то, неплохой, хоть и бывает высокомерным засранцем. Но его жена должна родить со дня на день, поэтому он ведёт себя ещё невыносимее, чем обычно.

– Хорошо хоть соглашается с тем, что в одиночку идти слишком опасно, – кивает Ханиэль.

– Здесь опасно? – уточняю я.

– Не так, чтобы стоило переживать об этом всерьёз, – обнадёживает меня Тираэль. – Но здесь водятся крупные хищники, и лучше принимать меры предосторожности. Я уже собрался, – он кивает на заплечный мешок, – так что ждём только тебя, Ханиэль.

– Я сейчас! – лекарь срывается с места и исчезает за пологом палатки.

Доев кашу, интересуюсь:

– А где здесь можно вымыть посуду?

– Я сам, – мягко улыбается Тираэль и забирает у меня тарелку. – Можешь сходить со мной, или подождать тут.

– Лучше с тобой.

Отходим метра на три от лагеря, и я понимаю, что журчание воды мне не примерещилось – здесь действительно протекает небольшой ручеёк. Тираэль опускает тарелку на дно и делает круговое движение указательным пальцем. Вода, словно подчиняясь этому жесту, закручивается в водоворот внутри тарелки. Длится это пару мгновений, а потом эльф достаёт из ручья совершенно чистую тарелку. Вот это я понимаю – магия! Вот это я понимаю – мужик! Испытываю настоящий восторг. Думаю, не заметить это сложно, со стороны я наверняка выгляжу забавно, удивляясь элементарному, но Тираэль сохраняет невозмутимое выражение лица.

Ханиэль нас ждёт с заплечным мешком:

– Может быть, ограничимся одной палаткой?

– Согласен, – кивает Тираэль и кидает ему свой заплечный мешок: – На тебе вещи, на мне Дариниэль.

– Разумно.

Что именно имел в виду Тираэль, понимаю, когда он опускается передо мной на корточки:

– Обхвати меня за шею.

– Но я и сама могу идти, – протестую я.

– Видел я, как ты ходишь – шумишь на весь лес. Да и тело у тебя слабенькое, не сможет выдержать наш темп… Обхватывай покрепче!

Мне неловко в основном оттого, как сильно мне хочется обнять этого великолепного мужчину и прижаться к его широкой спине. Но раз уж сам просит…

Он подхватывает мои ноги, и я чувствую его ладони на своих бёдрах. Очень волнующее ощущение, вызывающее много неуместных мыслей. Чтобы привести себя в чувство, пользуюсь проверенным методом: представляю похотливую мартышку, напоминая себе, как буду выглядеть, если поддамся сиюминутной слабости. Такое кого угодно оттолкнёт. Если я хочу отношений с эльфом (а я сейчас очень этого хочу), лучше действовать не настолько прямолинейно. Да и отношения на одну ночь меня никогда не привлекали. Если уж и решу с кем-то быть, то это должно быть серьёзно.

Тираэль бежит легко, словно я не болтаюсь за его спиной балластом. Дышит ровно, двигается уверенно и бесшумно. И если сперва я переживаю, что ему тяжело, то с течением времени мои опасения развеиваются – никаких признаков усталости так и не появляется.

Стволы деревьев мелькают очень быстро. Осознаю, что не смогла бы поддерживать такой темп, даже если бы очень захотела. Даже в первый час. Дома я много гуляла, ходила в зал, но с эльфом мне и близко не сравниться.

Примерно через три часа Тираэль внезапно останавливается.

– Что… – пытаюсь выяснить причину я.

– Тихо! – шикает на меня эльф.

Какое-то время эльф стоит, напряжённо во что-то вслушиваясь, затем подходит к дереву, садится на корточки и тихонько произносит:

– Слезай! Ханиэль, рядом шайма. Присмотри за Дариниэль.

Лекарь подводит меня вплотную к стволу, разворачивается, закрывая своей широкой спиной, и ощетинивается оружием. Тираэль проходит немного вперёд и замирает с мечом в руках.

Становится страшно. И из-за того, что мужчины ведут себя так, словно ждут нападения. И из-за непонимания, какая именно опасность нам угрожает. Справятся ли они с ней?

В воздухе отчётливо чувствуется напряжение. И это очень контрастирует с окружающим нас залитым солнечным светом лесом. Жужжат насекомые. По стволу соседнего дерева карабкается зверёк, похожий на обезьянку. Только птичьих голосов не слышно.

Всё начинается внезапно. Ещё мгновение назад Тираэль напоминал прекрасную застывшую статую, и вдруг срывается и прыгает вправо. На его месте оказывается огромное животное, похожее на здоровенного, ростом с меня, белого тигра. Уши у него треугольные и заканчиваются кисточками. Я бы даже посчитала его милым, если бы не клыки размером с две моих ладони.

Поняв, что не удалось застать добычу врасплох, шайма оскаливает пасть и бросается в новую атаку. Они с Тираэлем двигаются так быстро, что превращаются в две размытые тени и у меня не получается отследить происходящее. Длится их бой примерно минуту, а затем они застывают. Меч, торчащий из затылка шаймы не оставляет сомнений в том, кто вышел победителем.

Ханиэль делает шаг к Тираэлю:

– Всё? Она была одна?

– Да, – кивает тот, достаёт меч и вытирает его о шкуру животного.

– Ты не ранен?

– Нет, – качает головой Тираэль. – Не понимаю, что заставило её уйти так далеко от гор.

– Судя по размеру, этот зверь вполне мог попробовать побороться за первенство в стае. Смотри, у него ухо разорвано и царапина на морде. Похоже, он проиграл, вот его и выгнали.

– Звучит разумно. Это объясняет его агрессию… Дариниэль, ты как? Испугалась?

Киваю:

– Да… И часто у вас встречаются подобные зверушки?

Он улыбается:

– Не переживай. Это единичный случай. Шаймы обычно не спускаются с гор. Да и там нападают, только если зайдёшь на их территорию и не отреагируешь на предупреждение.

– Раз здесь теперь безопасно, я хочу собрать ингредиенты для зелий, – Ханиэль отдаёт вещевые мешки другу, подходит к туше и достаёт кинжал.

– Давай отойдём в сторону и перекусим, – предлагает мне Тираэль.

– Давай, – соглашаюсь я.

Мы устраиваемся на одном из корней. Тираэль открывает мешок и протягивает мне бутерброд из хлеба, мяса и сыра, а потом ещё и фляжку с водой.

Чувствую, что успела проголодаться. А может, просто из-за переживаний проснулся аппетит. Так что ем с огромным удовольствием.

Молчание тяготит, поэтому интересуюсь:

– И много у вас подобных зверушек?

Эльф улыбается:

– Не особенно... В этом лесу встречаются медведи, но их обычно слышно издалека.

– Я тоже смогу услышать?

– Конечно… Не переживай. Я постоянно прослушиваю окружающий мир заклинанием, так что ты в полной безопасности.

– А когда спишь?

– Даже когда сплю. Заклинание разбудит меня, если появится опасность.

– Ты так быстро двигался! Я даже не совсем поняла, что произошло.

– Не ты одна, – хмыкает Ханиэль, не отрываясь от своего занятия. – Тираэль – один из лучших воинов нашего леса, вот и умеет больше, чем остальные. Насчёт медведя не переживай – ты точно его услышишь. Тираэль, тебе нужна шкура?

– Можно отдать её Дариниэль.

– Ты прав! Значит, вам придётся подождать ещё немного.

– Зачем мне шкура? – интересуюсь я.

– На ней приятно спать, потому что шерсть шаймы очень мягкая. А ещё её можно использовать вместо ковра, поскольку такая шкура не вымазывается и не намокает.

– Но раз она такая чудесная, почему ты отдаёшь её мне?

– Хочу сделать тебе подарок, – мягко улыбается Тираэль, и в его глазах появляются маленькие снежинки.

Завороженная его взглядом, киваю:

– Спасибо!

Через десять минут Ханиэль упаковывает шкуру и добытые ингредиенты. Мы по очереди посещаем кустики, а затем продолжаем путь.

Через пару часов окружающий пейзаж начинает меняться: появляются исполинские ели, а местность становится холмистой. За переплетением ветвей всё ещё не удаётся рассмотреть небо, зато птиц в этом месте гораздо больше, и все они очень красивых расцветок: розовые, похожие по форме на сорок; лазурные с белыми грудками; маленькие изумрудные с тонкими клювами.

Через час останавливаемся на привал. Обедаем лепёшками с мясом, а потом продолжаем путь. Очень удивляет, что эльфы до сих пор не выглядят уставшими, дышат ровно и двигаются бесшумно.

Когда сумерки сгущаются настолько, что совершенно не получается различить хоть что-либо дальше пары метров, Тираэль объявляет ночёвку. Эльфы усаживают меня на ствол поваленного дерева, а сами начинают разбивать лагерь. Ханиэль достаёт палатку. Тираэль берёт палку и выписывает на земле вокруг лагеря символы, а затем немного присыпает их каким-то тёмным порошком.

– Может быть, я могу чем-то помочь? – чувствую себя неловко, никак не участвуя в обустройстве лагеря.

– Мы и сами справимся, – улыбается Ханиэль. – Отдыхай. Ты ещё не совсем восстановилась.

– Я не устала, – протестую я.

Он поднимает голову от ткани, которую распределял по земле, и в его глазах веселятся золотистые искорки:

– Если нам понадобится помощь, мы сообщим… Скажи, ваш мир похож на наш?

Качаю головой:

– У нас нет эльфов. Да и деревьев со светло-жёлтой корой и круглыми листьями тоже. А ещё наши птицы выглядят иначе. Обычно они чёрные, белые или серые… Не такие яркие. По крайней мере, в той стране, где я жила.

– А ели у вас есть?

– Да, – киваю я. – Только таких здоровенных я не видела.

– В вашем мире живут только люди? – он вбивает колышки в землю и ставит палатку.

– Да. У нас есть сказки, в которых рассказывается о других расах, но они не претендуют на правдоподобность.

Тираэль выходит к палатке и метрах в двух от неё сгружает на землю охапку веток. Разламывает их, не смущаясь тем, что некоторые экземпляры толщиной с мою руку, и складывает костёр. Зажигает он его необычно: протягивает ладони, затем резко разводит их в стороны, и одновременно с этим на палках появляется огонь.

– Ого! – мне не удаётся сдержать восхищённый возглас.

Тираэль оборачивается и улыбается:

– Тебя легко впечатлить.

Киваю:

– В моём мире не было магии. То, как ты залечил порез на моей руке, тоже меня впечатлило. Только я не поняла, зачем вообще нужно было резать мне ладонь.

– Через разрывы в ткани реальности иногда проходят существа, выглядящие как люди или другие разумные расы, но ими не являющиеся. У демонов кровь синяя, у нежити её и вовсе нет.

– У вас есть демоны и нежить?

– В нашем мире их раньше не было. Но с тех пор как появились разрывы в ткани реальности, они иногда пробираются. Разговаривать они не умеют, очень кровожадны, но при этом хитры: могут выжидать удобный момент, для того чтобы напасть... Пойду наберу воды, – он достаёт из мешка котелок и отправляется куда-то за деревья.

Передёргиваю плечами:

– Похоже, в вашем мире опасно.

Ханиэль заканчивает обустройство палатки и качает головой:

– Мы контролируем все места, где может случиться прорыв. Наши воины очень умелые, а маги сильны, так что никакой серьёзной угрозы нет. Кроме того, наш город расположен на верхушке скалы и окружён горами, так что невозможно пробраться в него незаметно.

– Мы идём туда?

– Да. К завтрашнему обеду будем на месте.

– И что потом?

– Познакомишься со старейшинами.

– Это ваши правители?

– У нас нет правительства как такового. Но есть старшие эльфы, согласившиеся взять на себя какую-то из обязанностей. Всего у нас десять старейшин: пять мужчин и пять женщин. Они думают о том, как улучшить нашу жизнь. К ним всегда можно обратиться за советом.

– Улучшить вашу жизнь?

– Да. У вас иначе?

Хмыкаю:

– Вряд ли наши правители думают о том, как улучшить нашу жизнь. Такое ощущение, что они просто набивают карманы и блюдут только свои интересы.

– У нас всё не так. У нас нет потребности в деньгах, поскольку охотники добывают достаточно дичи, а наша земля даёт хорошие урожаи.

– У вас нет денег?

– Сейчас нет.

Тираэль возвращается, подвешивает котелок с водой над огнём и забрасывает туда крупу. Ханиэль добавляет травы, корешки, сушеные овощи и полоски сухого мяса. По поляне сразу же распространяется очень аппетитный запах.

– Если хочешь помыться, могу тебя проводить – тут неподалёку есть небольшое озеро, – предлагает Тираэль.

– Очень хочу!

– А я могу дать тебе свою запасную одежду, – предлагает Ханиэль. – Рукава и штанины придётся подвернуть, но зато оденешься в чистое.

– Огромное спасибо!

– Каша приготовится ещё не скоро, так что не торопись.

Он вручает мне стопку светло-зелёной одежды, полотенце и мешочек с принадлежностями для мытья:

– Круглое – мыло, в баночке порошок, очищающий зубы.

– Огромное спасибо!

Озеро оказывается в пяти минутах ходьбы. Тираэль подводит меня к пологому песчаному берегу, зажигает множество светящихся огоньков, благодаря которым в этом месте становится очень светло, и произносит:

– Не переживай, я не буду подглядывать. Но если вдруг понадобится помощь, например, спинку потереть или волосы высушить – зови.

Стою и хлопаю глазами, не понимая: он действительно всё это сказал, или мне послышалось. И вид у него такой серьёзный, словно не предлагал потереть спинку. Уже открываю рот, чтобы переспросить, как он улыбается, и в его синих глазах появляются снежинки:

– Не смотри на меня так шокированно. Если не хочешь, чтобы я тёр тебе спинку, можешь и отказаться. Но вот насчёт волос я говорил серьёзно.

Посмеиваясь, Тираэль отходит на несколько метров и садится ко мне спиной. Укоризненно вздыхаю: после его слов непонятно, серьёзно ли он предлагал потереть мне спинку, или шутил. Стоит представить, как его большие ладони гладят мою обнажённую кожу, и сердце начинает биться чаще, а внизу живота появляется томление. Быстренько раздеваюсь и захожу в воду, чтобы успокоиться.

С воздухом этого мира что-то явно не в порядке. Дома я на парней так никогда не реагировала. Хотя, с другой стороны, настолько красивых, как Тираэль и Ханиэль, я тоже никогда не видела. Даже герои кино и сериалов им проигрывают. Может быть, дело в том, что в эльфах чувствуется какой-то животный магнетизм? Плавные изящные движения похожи на повадки хищников. Может быть, меня притягивает чувство опасности? В любом случае лучше сперва выяснить правила этого мира, а уже потом решать, чем и с кем мне заниматься. А вдруг здесь плохо относятся к женщинам, которые легко соглашаются на близость? Мне здесь ещё жить, а значит, лучше не торопиться.

Вода тёплая и прозрачная настолько, что можно легко рассмотреть дно и маленьких серебристых рыбок. Волосы у меня едва достают до плеч, так что отмываю их довольно быстро. И приятно удивляюсь тому, что после местной воды и мыла они становятся мягкими и как будто более здоровыми. Какое-то магическое мыло? Или дело в том, что в этом мире всё натуральное? Но как бы то ни было, мне это нравится.

Со стороны Тираэля раздаётся странный лязгающий звук. Обернувшись, вижу, что он точит меч. Опасности в этом для меня никакой, так что продолжаю мыться.

Одежда Ханиэля мне предсказуемо велика. Немного смущает вырез рубашки, оголяющий верхнюю часть груди, а остальное решается тем, что я потуже завязываю поясок, закатываю рукава и штанины. Ткань очень мягкая и приятно гладкая на ощупь.

– Я помылась, но хочу постирать свои вещи, – сообщаю я Тираэлю. – Как думаешь, они успеют высохнуть до завтра?

– Конечно! – он прячет меч в ножны и оборачивается. – Посушить тебе волосы?

– Давай.

Думала, он применит какое-нибудь заклинание, но вместо этого Тираэль берёт полотенце и начинает осторожно промакивать им мои прядки. Смущаюсь. Эльф так близко, что я чувствую тепло, исходящее от его тела, запах лесных трав и чего-то неуловимого – от его кожи. Сердце пускается вскачь, в горле пересыхает. Очень надеюсь, что не покраснела.

Затем Тираэль откладывает полотенце и начинает пропускать мои пряди между пальцами. Это кажется настолько интимным и похожим на ласку, что не выдерживаю и выпаливаю:

– Спасибо! Больше не нужно. Займусь стиркой, а то уже, наверное, каша скоро сварится.

Он улыбается так, словно знает настоящую причину моего поведения, и кивает:

– Тогда я пока ополоснусь.

Не успеваю отреагировать, как Тираэль уже стягивает с себя рубашку, демонстрируя жгуты мышц на идеально вылепленном теле, и тянется к завязке штанов. Отворачиваюсь, подкатываю штанины повыше и отправляюсь стирать. Не то чтобы мне не было любопытно или не хотелось полюбоваться на его совершенное тело, но я трезво оцениваю свою выдержку.

Слышу, как Тираэль проходит мимо, но взгляд от своих рук не отрываю. У этих эльфов, похоже, совсем нет понятия о том, как себя прилично вести! Разгуливает тут голышом, сверкая своим роскошным телом, по которому сейчас наверняка стекают капельки воды…

Так! Не представлять! Только не представлять!..

О чём это я? А! Смущают бедную несчастную попаданку своим поведением. У них тут что, все монахи? Почему этот вредный эльф так себя ведёт? Манит меня, зовёт, соблазняет!... Соблазняет? А что, если действительно, соблазняет? Ммм…

Так! Стоп! Никаких «соблазняет»! В моём мире некоторые мужчины очень несерьёзно относятся к девушкам, которые легко соблазняются. Стоит провести с таким ночь, как на тебя вешается ярлык легкодоступной девушки. А мне тут, вероятнее всего, всю жизнь жить. Не стоит действовать опрометчиво. Конечно, двое из двух эльфов, которых я успела хорошо разглядеть, выглядят как герои влажных женских фантазий, и никто бы на моём месте не устоял… Интересно, он плавает голышом или в нижнем белье? Хотя мокрая ткань обычно липнет к телу и… Надо срочно перестать об этом думать!

Успеваю перестирать все вещи, когда слышу, как Тираэль возвращается. Даю ему время на то, чтобы вытереться и одеться, и уже после этого сообщаю:

– Я закончила.

До меня доносится весёлое:

– Тогда пойдём.

Подняв глаза, испытываю одновременно огорчение и облегчение – он полностью одет. Обуваюсь, и мы возвращаемся в лагерь.

Каша уже готова и даже разложена по тарелкам. Какое-то время слышится только сосредоточенный стук ложек. Съедаю всё полностью, потому что невероятно вкусно, и сыто вздыхаю:

– Огромное спасибо! Очень вкусно!

– Рад, что тебе понравилось, – улыбается Ханиэль. – Немного переживал, что тебе может не подойти наша еда.

– Наоборот! – заверяю я. – Здесь она гораздо вкуснее, чем в моём мире.

– Рад это слышать. Может быть, добавку?

– Что ты, – качаю головой я. – Я уже наелась. Спасибо.

– Уверена, что не хочешь?

– Уверена. Всё такое вкусное, что я бы обязательно согласилась, если бы в желудке осталось место. Но вообще мне уже пора задуматься о том, чтобы есть поменьше, потому что если продолжу в том же духе, быстро растолстею.

– Ты очень худенькая, не стоит беспокоиться о весе! – укоризненно произносит Тираэль. – Но если так уж переживаешь, можем вместе бегать по утрам. И вообще, если хочешь, могу показать тебе комплекс упражнений, помогающий держать мышцы в форме.

– Звучит здорово, – киваю я. – Огромное спасибо!

– Выпей воды, – протягивает мне флягу Ханиэль. – Скоро совсем стемнеет, и я тоже схожу помоюсь. А вы можете ложиться спать. Только перед этим, если не возражаешь, я высушу тебе волосы. Сейчас по ночам прохладно. Боюсь, что ты простынешь.

– Да не нужно, – пытаюсь протестовать я, помня прошлый опыт.

Но Ханиэль меня не слушает. Подходит вплотную, обдавая ароматом хвойного леса и мяты, и пропускает мои пряди между ладонями, после чего они становятся совершенно сухими. На всё это Ханиэль тратит меньше минуты.

Когда он уходит купаться, вопросительно смотрю на Тираэля. Он обезоруживающе улыбается:

– Да, я тоже так умею. Просто захотелось попробовать более традиционный метод, – и, гад такой, разводит руками.

Качаю головой, не зная, что и думать. Вот зачем он это сделал? Неужели просто так? Неужели я столь умело скрываю свою реакцию на этих красавцев? Неужели я ему понравилась? Что происходит? Очень много вопросов, но очень мало ответов.

Тираэль откидывает полог палатки:

– Проходи и располагайся. Ханиэль говорил, что ты замёрзла прошлой ночью, поэтому тебе лучше лечь в середине.

Разуваюсь и ныряю внутрь. На полу палатки разложены три подстилки вплотную друг к другу. Занимаю центральную и стараюсь не думать, что эльфы лягут рядом. Но мысли об этом так и лезут в голову, когда Тираэль заботливо укрывает меня одеялом и ложится настолько близко, что между нашими телами остаётся едва ли больше сантиметра.

Заснуть в такой ситуации совершенно невозможно.

Минут через десять в палатку заходит Ханиэль и ложится с другой стороны так же близко. Всё, о чём я могу думать в этот момент, что они издеваются над бедной мной. Хотя чего им бояться? Вон какие здоровенные, всяко отобьются. А мне с ними ещё завтра большую часть дня топать. Если распущу руки и наткнусь на отказ, будет максимально неловко.

– Не спится? – доносится до меня заботливый голос Тираэля. – Сейчас помогу.

Он поворачивается лицом, отчего моё сердце начинает грохотать в груди, и кладёт ладонь на мой лоб. От неё разливается тепло и укутывает меня, словно одеялом. Веки становятся тяжёлыми и сами опускаются. Уже проваливаясь в сон, чувствую, как Тираэль меня обнимает.

Снова просыпаюсь в одиночестве на лежанке. Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что кроме меня в палатке никого нет. Снаружи доносятся негромкие голоса. Меня не оставили одну в лесу, и это радует. А вот, что не радует, так это ночевать с двумя сексуальными мужчинами бок о бок, но проспать всё самое интересное. Что за невезение? Ну что мне стоило притвориться, что я сплю? Эхх… Момент упущен.

Кто-то положил рядом со мной стопку одежды. Похоже, мои вещи успели за ночь полностью высохнуть. Встаю, переодеваюсь и вылезаю из палатки.

Тираэль и Ханиэль сидят у костра и обжаривают мясо. Они дружно желают мне доброго утра, затем Тираэль провожает меня к озеру, чтобы я могла умыться.

После вкуснейшего завтрака продолжаем путь. И я снова обнимаю шикарного мужчину, снова прижимаюсь к его горячему телу. И снова не даю волю рукам. Только сегодня делать это гораздо сложнее, поскольку в памяти очень ярко всплывает воспоминание о том, как соблазнительно эльф выглядит без одежды.

Пейзаж постепенно меняется. В какой-то момент лес редеет настолько, что удаётся рассмотреть сквозь ветви лазурное небо, пушистые светло-розовые облака и солнце, а впереди проявляются громадины гор. Примерно через полчаса выходим на утоптанную тропинку, и кажется, Тираэль начинает двигаться ещё быстрее.

Дальше наш путь пролегает по кромке горы. Обернувшись, вижу лес, который миновали. Оказывается, всё это время мы находились в долине, окружённой горами. Величественное и прекрасное зрелище.

Ближе к полудню за очередным поворотом перед нами вырастает скала.

– Мы почти дома! – сообщает Тираэль, и голос выдаёт, что он этому очень рад.

Сворачиваем на узкую тропинку, ведущую на верхушку скалы.

Скоро появляются первые постройки: высокие башни, по виду дозорные, у которых стоят эльфы. Тираэль и Ханиэль обмениваются с ними приветствиями, но темпа не замедляют.

Путь заканчивается огромной каменной аркой с массивными воротами, украшенными резьбой. Тираэль приседает, чтобы я могла слезть, и улыбается:

– Мы дома. Идём.

У ворот нам преграждают путь два высоких и широкоплечих воина. Тираэль зажигает на руке огонь, и после этого нас пропускают внутрь.

Оказываемся на широкой улице, мощённой разноцветными плитами и застроенной самыми разнообразными зданиями. Причём разнообразие не только в их форме и этажности, но и в материалах, из которых они построены. Справа возвышается маленький замок с башнями и стенами, сложенными из больших камней. Каким-то образом камни подогнаны настолько плотно, что совершенно незаметно следов скрепляющего их раствора. Слева – деревянное здание, собранное из огромных брёвен; на первых двух этажах окон нет, а на третьем они скорее напоминают узкие бойницы. Затем следует небольшой участок парка с плодовыми деревьями. За ним справа возвышается пятиэтажная башня, сложенная из молочно-белого камня. Слева – небольшой замок, напоминающий диснеевский: башенки, большие окна, черепичная крыша нежно-розового цвета. Затем вижу избушку, напоминающую те, что бывают обычно в деревнях; на крыше труба, из которой идёт дым. Следующее здание тоже выполнено из дерева, только весь его фасад украшен затейливой резьбой, изображающей растения и животных.

Пока добираемся до площади, успеваю увидеть строение в виде каменного квадрата; домик с большими окнами и тонкими башенками, соединёнными мостиками, находящийся в центре маленького озера; двухэтажный коттедж, выкрашенный в лазурный цвет и расписанный мелкими белыми цветочками; необычное строение, из стен которого растут травы и цветы; голубой дом с волнистыми стенами; башню с террасами на каждом этаже; домик на дереве; здание, на крыше которого разбит сад с невысокими деревьями.

Площадь огромная и вымощена светло-жёлтым камнем. На ней в хаотическом порядке расставлены фонтаны с фигурами животных, птиц и рыб. Вода приятно журчит и разлетается радужными брызгами. Проходим мимо деревянного здания с просторной террасой и приближаемся к круглому домику салатового цвета.

– Это дом старейшин, – Тираэль открывает дверь и заходит внутрь.

Следую за ним, испытывая сильное волнение.

Внутри здания совсем нет перегородок. Пол выложен золотистыми шестиугольными плитками, а стены расписаны узором из переплетения ветвей деревьев. Центральную часть помещения занимает большой овальный стол, за которым сидят четверо: две женщины и двое мужчин.

Со словом «старейшина» у меня ассоциируется возраст. Но эти эльфы выглядят молодо и дружелюбно. Хотя, если так подумать, пока мы сюда шли, нам встретился ребёнок, а вот стариков я пока не видела. Может, только пока? А ещё стоит отметить, что все встреченные мной эльфы очень красивы, и старейшины не исключение.

– Добро пожаловать в Эллор, – мелодичным голосом произносит эльфийка с белыми волосами и ярко-зелёными глазами. – Присаживайтесь. Меня зовут Эллиниэль. Я отвечаю за здания нашего города.

– Меня зовут Рамиэль, – представляется девушка со светло-розовыми волосами и синими глазами. – Я помогаю эльфам наладить отношения. Если у тебя с кем-то выйдет недопонимание, или просто захочется поговорить – обращайся.

– Я Шариэль, – произносит брюнет, чьи длинные волосы заплетены во множество косичек. – Отвечаю за безопасность.

– Надиэль, – представляется последний. – Я мастер нужных вещей.

Увидев в моём взгляде непонимание, он поясняет:

– Если вдруг у тебя появится вещь, которая больше не нужна, можешь отдать её мне. И если кто-то отдаст то, что нужно тебе, я передам.

– Понятно, – киваю я. – Меня зовут Дариниэль. Очень приятно с вами познакомиться.

– Полагаю, тебе потребуется время, чтобы у нас освоиться, – произносит Рамиэль. – Я тебе в этом помогу. Пока ты можешь остановиться в гостевом домике. У нас хватает пустующих домов, так что будет возможность осмотреться и выбрать тот, что тебе понравится. Эллиниэль позже даст список.

– Верно, – согласно кивает блондинка.

– Думаю, будет лучше, если Дариниэль остановится пока у меня, – вмешивается Ханиэль. – Пока её организм загрязнён, мне нужно наблюдать за состоянием её здоровья. А ещё у неё может быть непереносимость каких-то наших продуктов или растений. Если она будет жить у меня, я смогу вовремя это заметить и помочь. Дариниэль, ты же не возражаешь?

– Не возражаю, – соглашаюсь я.

Ханиэля я уже знаю, а как будет в гостевом домике и кем окажутся мои соседи, неизвестно.

Эльфы одобрительно кивают.

– Расскажу тебе о наших правилах, – произносит Шариэль. – Убивать, воровать или портить чужое имущество – запрещено. За это будет наказание, зависящее от степени проступка. Нельзя приходить в чужие дома без разрешения. Если у двери стоит горшок с растением, это означает, что хозяин дома хочет побыть в уединении, поэтому его лучше не тревожить. Если соберёшься покинуть город, предупреди об этом стражников… Это основное.

– Хорошо, – киваю я.

– Думаю, мне стоит показать Дариниэль наш город, – поднимается с места Рамиэль, и я вижу, что на ней белая туника длиной чуть выше колена, а на ногах кожаные сандалии. – Ханиэль, не беспокойся, я потом приведу её к тебе.

– Хорошо, – кивает он.

Остальные тоже встают. Похоже, на этом наше собрание окончено.

Рамиэль берёт меня под руку и улыбается:

– У тебя очень красивые штаны. Раньше я не видела подобной ткани. Скажи, а ты можешь попозже показать их моей подруге? Она швея, и будет в восторге. Уверена, мне такая модель тоже подойдёт.

– Конечно! Но у меня пока нет другой одежды.

– Правда? Давай тогда начнём с посещения моей подруги. Уверена, она найдёт для тебя что-нибудь на первое время.

– Давай.

Обходим дом старейшин по лужайке и выходим на улицу с другой стороны. И снова я с любопытством осматриваю окружающие здания. Наконец не выдерживаю:

– А почему у вас все дома настолько разные?

Рамиэль улыбается:

– Из-за того, что у всех разное чувство прекрасного. И потребности тоже. Кто-то строит дом сам, кто-то обращается за помощью к Эллиниэль. Раньше мы любили путешествовать по миру и, если понравилось какое-то здание, срисовывали его. А уже потом здесь возводили такое же. А ещё у нас принято менять дом, если изменилась жизнь. Например, если меняешь профессию или выходишь замуж.

– А зачем менять дом при смене профессии?

– Мастерам нужны большие окна, чтобы было больше света. Для тех, кто занимается научными изысканиями или расчётами, хорошо подходят дома на окраине, чтобы было меньше шума. Кузнецы и ювелиры селятся в своей части города в домах с улучшенной звукоизоляцией. Ещё там понаставлено множество противопожарных заклинаний. А ещё бывает, подружишься с кем-то настолько, что хочется проводить больше времени вместе. Разумнее переехать в соседние дома, чтобы не приходилось каждый раз ходить друг к другу через весь город… В общем, причин может быть множество. Именно поэтому треть наших домов пустует… В твоём мире не так?

– Нет, – качаю головой я. – У нас мечтают о собственном доме или хотя бы квартирке, поскольку недвижимость очень дорогая. В городах обычно однообразная застройка и много многоквартирных домов.

– У нас тоже есть дома, где живёт сразу несколько эльфов. Чаще всего те, у кого пока нет семей, но и семьями вместе тоже живут… Мы пришли.

Останавливаемся перед домом, фасад которого расписан белыми и розовыми розами, а окна овальной формы. Смотрится он очень миленько.

Рамиэль стучит в дверь и кричит:

– Юана! Мы пришли к тебе в гости!

Через пару минут дверь открывается и на порог выходит миниатюрная женщина, при виде которой у меня отпадает челюсть. И ладно ещё у неё золотистая кожа и ярко-жёлтые вертикальные зрачки, но за её спиной обнаруживаются большие прозрачные радужные крылья.

– Юана, это Дариниэль! Я тебе о ней рассказывала, – сразу же представляет меня Рамиэль.

– Ого! Привет! Какая на тебе интересная одежда! Что же вы стоите? Быстрее заходите! А почему ты так удивилась? Раньше никогда фей не видела?

– Не видела, – завороженно качаю головой я.

– В вашем мире фей нет? – на кукольном личике отражается сильное удивление.

– Нет.

– Ох! Как же вы так?! – Юана приобнимает меня за плечи и заводит в дом. – А ты хорошо рисуешь?

– Не очень, – признаюсь я, с удивлением оглядываясь по сторонам.

Дом феи выглядит очень необычно: стены увиты дикими розами, мебель как будто сплетена из корней дерева, вместо пола – зелёная трава.

– Так не годится! – припечатывает фея. – Умеешь или нет, но тебе придётся постараться и вспомнить всё, что знаешь об одежде своего мира.

– Она только сегодня прибыла в Эллор, – укоризненно произносит Рамиэль.

– Правда? Ладно. Тогда пока не буду наседать.

– Спасибо, – киваю я.

– Дариниэль нужна сменная одежда. Всё, что она взяла из своего мира, на ней, – произносит Рамиэль жалобным голосом.

– Бедняжка! – крылья феи опускаются. – Что же вы мне раньше не сказали?! Идёмте!

Она проводит нас в следующую комнату. В ней огромные окна, стеклянный потолок, белые стены и обычный деревянный пол. Вдоль стен шкафы, полки, сундуки, а ещё резная деревянная ширма. В центре стоит стол, на котором в беспорядке высятся горки тканей, непонятные детали одежды, иголки, нитки и напёрстки.

Фея прищуривается и какое-то время пристально на меня смотрит. Её глаза темнеют и становятся словно неживыми. Смотрится это жутковато, но поскольку Рамиэль стоит рядом и никак не комментирует происходящее, остаюсь на месте.

Наконец, глаза феи оживают:

– Я поняла! Ты любишь практичную одежду пастельных тонов. В меру сексуальную, не слишком откровенную. Думаю, у меня есть два подходящих платья, блуза и штанишки.

Она выдаёт мне тунику, похожую на ту, что носит Рамиэль, только светло-голубого цвета; коричневое платье-халат с вышитыми на нём золотистыми узорами; шорты до середины бедра из серой ткани и белую блузу без рукавов. Туника оказывается чуть великовата в плечах и узковата в груди. Фея касается ткани, которая прямо на мне меняется, садясь по фигуре.

– Готово! – с гордостью произносит Юана. – Скажи, а я могу взять твои вещи?

– Я не возражаю, но давай сперва их постираю. А то как-то неудобно, ведь я в этой одежде целый день провела.

– Это единственная причина? Или просто не хочешь сейчас с ней расставаться?

– Единственная.

– Рамиэль, поможешь нам с этим?

– Конечно! – кивает эльфийка. – Идёмте в ванную.

Затем я наблюдаю удивительное магическое действие. Вещи складываются в раковину, набирается вода, потом Рамиэль сыпет туда какой-то порошок и начинает двигать пальцами. Повинуясь её жестам, одежда сама стирается, а потом и полощется. Завершается стирка сушкой: от одежды отделяется вода, и вещи остаются совершенно сухими.

Фея вручает мне две смены белья. Бюстгальтер привычного вида, но без косточек, а трусики похожи на шортики. Она засовывает все вещи в сумку, отдаёт её мне, а затем буквально выпихивает нас на улицу, выставляет горшок с цветком и захлопывает дверь.

– Вот всегда она так, – смеётся Рамиэль. – Стоит ей загореться какой-то идеей, совершенно забывает о правилах приличия. Даже не попрощалась… Не страшно. Давай продолжим нашу прогулку.

Эльфийка рассказывает о домах и их обитателях, но очень скоро у меня случается перегруз информацией, и мозг просто отказывается запоминать что-то ещё. О чём я и сообщаю Рамиэль. Она понимающе улыбается:

– Ничего страшного. Завтра продолжим. Давай поворачивать в сторону дома Ханиэля. Может быть, есть что-то, что ты хочешь спросить?

– А ты замужем?

– Да. И очень счастлива.

– А как у вас относятся к интимным отношениям до брака? – спрашиваю то, что меня сейчас очень интересует.

– Приглянулся кто-то из мужчин? – лукаво прищуривается она, но увидев, что этот вопрос меня смутил, исправляется: – Можешь не отвечать! Я слышала, что у людей не принято вступать в интимные отношения до брака. У нас не так. Как вы узнаете, что подходите друг другу, если не попробуете? А если вам не понравится, то разводиться? Вполне нормально, если двое хотят узнать друг друга получше. У кого-то на это уходит пара дней, у кого-то несколько лет. В брак вступают только после того, как поймут, что хотят провести вместе всю жизнь. У нас разводы не приветствуются, и для них нужна очень веская причина.

– Понятно, спасибо! – от открывшихся перспектив захватывает дух.

– Рада, что помогла, – усмехается Рамиэль. – Мы пришли.