Три желания Варвары Яги

– У всех каникулы, мама! Лето на дворе, – Варя обиженно спрятала голову под подушку и прокричала из-под нее. – Я в институт уже поступила. На современную профессию. Управление персоналом!

– Последнее занятие, доча. И будешь отдыхать.

– Уууу, – выла Варя под подушкой, но понимала, что придется встать и топать на занятия в воскресную школу.

Родители многое ей позволяли, обычно сдавались без боя, едва средняя дочь начинала спорить, только на занятиях в школе славянских сказок настаивали. Варя любила учиться, но не мракобесию же. Еще и одеваться приходилось как на фестиваль нарядов позапрошлого века. В сарафаны, длинные юбки, блузки с вышивкой. Стыдоба. Приходилось надевать черные очки на пол-лица, чтобы знакомые не узнавали.

– Варенька, – подключался папа. – Ты уже взрослая.

– Вот именно! А вы меня в детство пихаете.

– Взрослость предполагает ответственность.

– Знаете что, – Варвара подскочила, все равно сон пропал. – В малых коллективах, между прочим, так нельзя. Пятеро на одну. Почему Ванька не ходил в эту чертову школу?

– Он парень.

– Ага. Анисья девочка, но сидит дома.

– Она пока маленькая. И у нее нет таких способностей.

– Каких еще способностей. Выдумываете все. Маленькая как же. Отговорки.

Варвара покосилась в окно, чудесное утро, перевела взгляд на родню. Мама, папа, старший брат, младшая сестра и кот, мягкая игрушка. Все смотрели на нее как на вредину. А она вовсе даже не вредничала, просто в школе сказок ей надоело. И в чудеса Варя не верила, и во всяких там золотых рыбок, и в яблоки молодильные. В кикимор верила. Их учительница Марьяна Трофимовна точно кикимора.

– Опять Варвар бузит? – встрял старший брат Иван. – Домчу на мотике, хочешь?

– Варька, давай косу заплету, – влезла под руку сестренка Анисья.

– Плети, – смирилась Варвара. Если не самой с волосами возиться и на мотике доехать до школы, то она согласна.

Школа располагалась в старинном особнячке в центре города. Напротив парк, чуть поодаль городской ЗАГС и совсем недалеко институт, в который Варвару взяли по результатам школьных баллов. Потому что она круглая отличница. С нее пылинки надо сдувать, а не загружать никчемными занятиями. Ванька лихо затормозил перед деревянным крылечком и Варя с сожалением сняла шлем. Позавидовала брату. В армии отслужил, сам себе голова.

Семь ступенек крылечка скрипели как звукоряд. Иногда Варя прыгала на них, исполняя простенькие гаммы. Но сегодня хотелось поскорее освободиться. Лишь мельком глянула на вывеску. Буквы словно полиняли, с трудом читалось название “Славянский центр”. Наверно, летом закроется центр на ремонт. Да вообще пусть закроется, мстительно подумала Варвара. Чтобы Анисья не мучилась как я.

– Поторопимся! – обычного звонка в школе не было. По коридорам бегала шустрая девчонка, дочка директора, и кричала звонко. – Поторопимся.

Полгода Варя занималась в школе и ни с кем не подружилась. В основном, в школе сказок учились женщины среднего возраста, сидели в платочках как бабки на завалинке. Разговаривать с ними было неинтересно. Все разговоры сводились к свадьбе, которая пир на весь мир, и непочтительным детям. Мама могла бы сама посещать эти уроки и обсуждать непочтительную и занудную дочь Варвару.

– Ягарская! Варвара! Опять спишь на уроке!

– Не сплю! Я внимательно слушаю, – уснешь тут, как же. Визгливый голос Марьяны Трофимовны ввинчивался в мозг и звенел там как сотня комаров.

– Повтори, что я только что сказала, – не поверила Варваре кикимора Марьяна Трофимовна и зря. Варвара знала весь материал по теме желаний. Даже фильмы посмотрела, которые задавали. Хотя школа была не настоящая и посещала ее Варвара по настоянию родителей.

– Три желания. Нужно записать на листке и носить всегда с собой. Однажды попадется золотая рыбка и желания исполнятся, – отрапортовала Варвара. – Рыбка исполнит.

– Это не все.

– В жизни каждого человека должен случиться сказочный триумф. И надо к нему подготовиться.

– Ты подготовилась? – въедливость Марьяны Трофимовны зашкаливала.

– Я подготовилась! – отрезала Варвара, комкая в кармане листок.

– Все свободны, – взмахом руки Марьяна Трофимовна открыла дверь. – Ищите свою золотую рыбку.

Не нравились Варваре уроки, но она привыкла быть отличницей. И поэтому честно готовилась к своему сказочному триумфу. Смотрела нужные фильмы про чудеса и читала полезные книги. Она все разузнала о ситуациях, когда первый красавчик двора, школы, курса, капризный и наглый, вдруг влюблялся в стремно одетую недотепу и робкую заучку. Вечный сюжет, кто его не знает.

Вместе с Анисьей они разобрали по винтикам и гаечкам сценарий поведения обеих сторон, репетировали перед зеркалом трогательную улыбку и высокомерный вид. Красавчик-хам сначала ведет себя неприступно и дерзко. Потом он попадает в непредвиденные обстоятельства по собственной глупости, заламывает руки и утирает сопли, и в этот момент на сцену выходит презираемая ранее неприступным нахалом девушка и спасает положение.

Взамен всего лишь предлагает исполнить три желания. Благодарный за спасение парень с радостью соглашается стать золотой рыбкой и начинается новая история любви, ссор и примирений. Главное – не прогадать с желаниями. Но и тут Варвара постаралась. Придумала особые желания, чтобы постепенно приручить красавчика, стать любимой, необходимой и значимой. Осталось только выбрать достойную кандидатуру и дело в шляпе.

В школе подходящего персонажа не нашлось. Обычные парни. Их и завоевывать было неинтересно. Придется поискать в институте. Варвара бы плюнула на все эти сказочные дела, но кикимора Марьяна Трофимовна еще на первом занятии пригрозила, что будет присматривать за подопечными, помогать и советовать. Притащится еще в самый неподходящий момент домой или в институт и опозорит Варвару по полной программе.

Домой Варвара отправилась через парк, хотя не по пути ей было, и глазела по сторонам, высматривая красавчика. Никто из парней, болтающихся в парке, не тянул на возвышенную мечту. Пришлось зайти в кафе. Там часто обедали студенты, а Варвара же скоро сядет на студенческую скамью. Подошла к витрине с десертами и ахнула. Вот же он. Яркий брюнет с голубыми глазами, прямым носом и капризно изогнутыми губами. Выбирал себе пирожное.

Модная стрижка, сзади очень коротко, бритые виски и длинная челка. Стройная фигура. Не качок какой-нибудь. Дорогущие джинсы, белая футболка и кожаная черная жилетка. Варвара даже на пару секунд ослепла. Она трезво оценивала свои шансы. Этот парень не заметит ее, даже если она будет часто попадаться ему на глаза. Упадет в грязь перед его ногами. Заорет как припадочная. Такой красавчик отвернется и все.

Да и уважительных причин маячить перед его носом у Варвары нет никаких. А в таком наряде, как сейчас на ней, лучше и не привлекать к себе внимания. Юбка в пол, блуза, расшитая узорами по вороту и на рукавах. Русая коса до пояса. Древность на марше. И девчонки с ним модные. Сидят за столом сразу трое, глазками сверкают. Начнет Варвара подолом мести, эти ухажерки запросто выведут Варвару из строя.

Парень полез в карман за банковской картой, выронил студенческий билет и Варвара подсуетилась, подняла. Герман Змеев, управление персоналом, второй курс. Не очень понятно, что он делает на такой специальности. Он кем угодно может управлять без всякой подготовки. Хотя здорово, конечно, что у них интересы одинаковые. На одном факультете будут учиться.

Вернулась домой Варвара в плохом настроении. Близок локоть, да не укусишь. Проворочалась без сна ночь и под утро Варвару осенило. Она сдаст экстерном экзамены за второй курс и на третьем курсе они будут учиться с Германом вместе. Тогда ей повезет, она выручит красавчика из беды, рядом же будет. И все пойдет по плану. Небольшая коррекция необходима во всех планах.

Учиться за двоих ей не привыкать. В школе Варвара помогала старшему брату пятерки получать. И младшей сестре тоже. Весь класс у нее списывал домашние задания. Варвара азартно взялась за дело. Забыв, что высмеивала уроки Марьяны Трофимовны про золотую рыбку. Очень хотелось, чтобы Герман исполнил желания Варвары, чтобы как в кино получилось. Лето побоку, придется программы за два курса изучать.

– Ааа, скорей бы осень.

– Варя, дочка, – мама зашла пожелать спокойной ночи. – Ты чего кричишь?

– Просто так.

– Совсем взрослая стала.

– Это ты к чему? – когда родители вдруг вспоминали, что Варя взрослая, это грозило мало приятными поручениями. – Я больше ни в какие школы не пойду. У меня все по минутам расписано.

– Мы скоро уедем с папой. Сможете без нас?

– Зачем? Куда уедете? – вот так новости. Варвара, как все дети, считала родителей своей собственностью, которая всегда под рукой.

– В тридевятое царство.

– Мам, кикимора Марьяна оценила бы твою шутку, но не я. Какое еще царство.

– В экспедицию, на Ладожское озеро. Через тебя будем связь держать.

– Ну, хорошо, через меня. Если хочется, конечно, поезжайте. Мы справимся.

– А ты подружилась уже с кем-то в институте?

– С кем? – Варя растерялась. Не могла же мама догадаться про Германа. Варя позволяла себе раз-два в неделю любоваться издали предметом своих мечтаний, но официально они не познакомились. – Мне некогда ерундой заниматься.

– Ты необычная девушка, дочка. Будь осмотрительней. Кощей не дремлет.

– Поэтому ты мне не разрешаешь короткую стрижку? Из-за Кощея? – Варвара расхохоталась. – Мама, что за глупости. Оставь свои сказки для Анисьи.

– Анисья другая. Ей Кощей не страшен.

– И мне не страшен! – перед сном Варвара произносила имя Германа на разные лады, а мама сбила настроение. Имя парню очень подходило. Вкусно перекатывалось на языке. Герррр-маааан.

Несколько минуток на мечты, а остальное время тратилось на учебу. В деканате просьбе Варвары удивились, таких активистов еще не было, но препятствовать не стали. Сомневались, что Варвара потянет. На первых курсах много предметов, много лекций, а преподаватели придирчивы. В зимнюю сессию Варвара сдавала экзамены вместе с Германом, но, как и предвидела, не удостоилась даже мимолетного взгляда.

Экзаменаторы были женщинами в годах, Герман им обворожительно улыбался, отвечал на билеты что-то невразумительное, но ему сходило это с рук. Как и Варвара, он сдал сессию на отлично. Исчез из вида на две недели, а Варвара и в каникулы училась. И практику прошла на сувенирной фирме брата, курсовая, считай, в кармане. В летнюю сессию Варваре, наконец, повезло. Не зря всю весну корпела над учебниками.

На последнем экзамене Герман побледнел и закусил губу. Вместо богатырского вида женщины экзамен по трудовому праву явился принимать сухонький старикан. Оглядев аудиторию, экзаменатор ехидно улыбнулся, потер ручонки и приготовился дотошно гонять студентов по всему курсу, не обращая внимания на вопросы в билете. Билет это просто пропуск на экзамен, заявил старикан.

Герман беспомощно закрыл лицо руками. Сейчас он вылетит с треском, как дружок, отвечавший первым. Старикану доставляло особое удовольствие доказывать, что студенты тупые как пробки. А Герман еще и оделся неправильно: футболка, джинсовые шорты и сандалеты на босу ногу. Варвара чуть в ладоши не захлопала. Все сошлось, сбылось, соединилось.

Возникли, наконец, долгожданные непредвиденные обстоятельства, Герман в беде. И только Варвара может его спасти. Она специально села за ним, всегда так садилась, но раньше беспечный Герман этого не замечал. Свое обаяние он тратил исключительно на преподавательниц, сокурсниц игнорировал. А Варвара еще и не сокурсница.

– Герман, я сейчас пойду отвечать, а ты записывай, – торопливо зашептала в спину Герману Варвара. – Потом старикан тебе эти вопросы задаст. Он всех одно и то же спрашивает.

– Давай, – Герман обернулся и посмотрел на Варвару как нашкодивший щенок. – Я в долгу не останусь. Не забуду.

Волшебной музыкой прозвучали эти обычные слова. Хотя красавцам не стоит верить, они и соврут, недорого возьмут. Если Герман забудет свое обещание, Варвара напомнит, они ведь теперь на одном курсе станут учиться. Варвара ответила на отличную отметку. К ней не придирались, да и как придираться, если Варвара наизусть шпарила Трудовой кодекс, рекомендуемые учебники и конспекты. Старикан только языком цокал.

Варвара терпеливо подождала Германа за дверями. Ожидание было радостным, мечта в кармане. Ну, практически. Немного Варвара все же смущалась, забег получился длинным, но, с другой стороны, награда упала в руки Варвары. И будет, что ответить ехидной Марьяне Трофимовне. Бледный Герман вышел, держась за голову и слабо улыбаясь, сдал всего на тройку, но сдал же.

– Ты моя спасительница, славная девочка, – в порыве благодарности Герман приобнял Варвару. – Думал, все лето буду ходить, пересдавать. Жуть, как не повезло с преподом.

– Зато повезло со мной.

– Повезло, точно. Ты хорошо придумала и отвечала подробно.

– Я рада, что помогла. Поздравляю тебя со сдачей. Вот, – Варвара протянула листок бумаги. Исправленный специально под Германа список желаний она уже год носила с собой. – Ты же в долгу не останешься?

– Что это? Ого, – Герман хмыкнул. – У милой девочки, оказывается, есть острые зубки. Хвалю.

– Всего лишь три желания. Простых.

– Ладно, побуду твоей золотой рыбкой. Только, знаешь, сессия, нервы, суета… Выдохся что-то. Я уезжаю завтра отдыхать. Давай отложим на осень исполнение твоих желаний, – Герман подмигнул и сунул листок в карман. – Тебе ведь не к спеху?

– Не к спеху, – согласилась Варвара. Она не ожидала, что все так быстро произойдет. Герман заметил, что листок явно не первой свежести, не сию секунду Варвара сочинила эти задания, хмыкнул понятливо.

– Вот и договорились. Как тебя?

– Варвара. Там подписано.

– Бывай, Варвара.

Герман ушел, а Варвара смотрела ему в след и не могла разобраться в своих чувствах. Она испугалась? Разочаровалась? Реально немного запаниковала, что Герман немедленно кинется исполнять ее желания. Кажется, он и не удивился. Правильно ли Варвара поступила, что отложила желания на осень, как переэкзаменовку? Может надо было брать быка за рога?

К Герману рога не прикладывались. На быка он не тянул. Вроде улыбчивый парень, а холодом повеяло от него. Взгляд равнодушный. Не от сердца спасибо Варваре говорил. И никакой радости, на самом деле, Варвара не чувствовала, что сессия закончилась. Что она все сдала. И за первый курс, и за второй. Лучшая ученица. Дома ждут с поздравлениями, а она топчется и понять не может, в чем подвох.

На оставшиеся два летних месяца Варвара уехала с родителями в деревню. Вроде и взрослая, скоро двадцать стукнет, а детские привычки сохранились. Лето, значит, к бабушке. Речка, сенокос, ягоды и грибы. Смутное чувство, что все уже случилось, ей не надо больше стараться, послание нашло адресата, окрепло. Может, Варвара реально повзрослела? Подумаешь, завоевать парня. Это ерунда.

Впереди еще сессия, и еще. Всего на третий курс они перешли. Никуда Герман от нее не денется. И откладывать желания Варвара больше не будет. Лишь бы мама не приставала со своими намеками о разных мирах, которые взаимно проникают друг в друга, не подсовывала сказки про Кощея, Бабу-ягу и Змея Горыныча, и не кивала на черный лес за рекой, в котором якобы водились волоты-богатыри, лешие и водяные.

На первые лекции в новом учебном году Герман не пришел. Неделя пролетела, а он не появился. Варвара обиделась. Мысли, что Герман ее обманул, мелькали, конечно, в Варвариной умной голове, только она их прогоняла. Не верила, что такой улыбчивый парень обведет ее вокруг пальца. Воспользуется ее помощью, наобещает и исчезнет. А может заболел? Не вернулся с отдыха?

Надо бы на большой перемене спросить у его подружек, где Герман. Они же теперь однокурсницы, должны сказать. После лекции к Варваре подскочила староста курса, долговязая Марго, задержала дурацкими вопросами, а подружки Германа уже столпились у двери из аудитории. Бежать за ними? Но девчонки вдруг дружно попятились, торопливо поправляли волосы и подтягивали чулки, ничуть не стесняясь парней.

Неужели Герман? Все-таки вспомнил про учебу? Варвара застыла у парты, сердце забилось чаще. Хотя с чего бы? К мысли, что Герман ее должник Варвара уже привыкла. В аудиторию вальяжно вошел незнакомый парень в белой футболке и черной кожаной жилетке. Точно такая была у Германа. Парень оглядел аудиторию, заметил Варвару и двинулся к прямо к ней.

– Варвар у нас ты? – поинтересовался лениво, глядя Варваре прямо в глаза. А сам даже темные очки не снял. И с таким выражением лица стоял – зачем я спрашиваю, и так все ясно.

– Я Варвара, – постаралась сказать твердо и подбородок вздернула.

– Ну, разница-то небольшая, – нагло усмехнулся парень и достал из кармана сложенный вчетверо листок.

Варвара сразу поняла, это лист с ее желаниями. Только откуда он у незнакомого парня? Почему Герман отдал листок этому бесцеремонному мачо? Варвару будут прямо сейчас физиономией по столу возить? Или опозорят и швырнут в лицо ее наивные мечты? Парень, не торопясь, словно смакуя, развернул листок, он, похоже, все делал не торопясь. Ворот свитера внезапно сдавил шею и Варвара потянула его вниз, чтобы вдохнуть.

– Каждый день в течение месяца на большой перемене подходить ко мне и целовать в щеку, – громко зачитал незнакомец первое желание Варвары. Подошел вплотную, приобнял за плечи и звонко чмокнул в щеку. Заглянул в лицо. – А может в губы? Взрослые же люди.

– Ты кто? Зачем? – попыталась вывернуться из-под сильной руки красная как помидор Варвара.

– Я Глеб. Глеб Змеев. Брат Германа. Помнишь такого? Он, понимаешь ли, ногу повредил, а долг висит на семье. Выручаю братишку.

– Не надо выручать, – Варвара представила, что Глеб будет каждый день при всех ее целовать. Без любви, напоказ. – Я прощаю его долг.

– Ты прощаешь, ну-ну. Щедрая какая. А я, понимаешь ли, долги привык отдавать. Семейное это у нас. Предки завещали.

– Поцелуй тридцать раз сегодня и закончим на этом, – Варвара лихорадочно искала, как отвязаться от ежедневных поцелуев. Полчаса позора она вытерпит.

– Тут написано каждый день. И еще ведь второе желание есть, и третье. Исполним в точности, не сомневайся. Пока! – Глеб отпустил Варвару и направился к выходу.

– Пока, – вот это попала. Варвара отвернулась к окну. Такая золотая рыбка сожрет с потрохами и не подавится. Даже детское прозвище угадал. Дома Варвару, с легкой руки Ивана, звали Варваром. – Чтоб ты тоже ногу повредил, Глеб, – отвела душу Варвара. Только легче не стало.

Откуда берутся прозвища? Чаще всего из неловких ситуаций, которые почему-то запоминаются. История прозвища Варвар, в общем, была незатейлива. Слишком уж напрашивалось сравнение Варвара – Варвар. Хотя сама Варвара себя варваром не считала, в меру шалила, уроки в школе не пропускала и маму с папой слушалась. Учителям дерзила, но вежливо, и с рук сходило, потому что любила учиться.

Дневник прятать не приходилось, замечания по поведению и внешнему виду благополучно теряли свою силу из-за обилия пятерок. Коса Вари неизменно привлекала внимание мальчишек. Приходилось давать отпор и прическа страдала. На просьбы отрезать косу мама не соглашалась. Даже научила Анисью заплетать сестре затейливые косы, лишь бы Варвара сохранила свои чудесные волосы.

В детстве Иван, которому хотелось бегать на улице с пацанами, а не сидеть дома с малышкой, разница между ними была пять лет, оригинальный выход нашел. В их доме жила добрая женщина, которая соглашалась посидеть с малышней, если ребята сбегают в магазин и не будут вытаптывать клумбы во дворе. Все друзья Ивана подкидывали своих младших братьев этой женщине.

Девчонок женщина брать отказывалась, потому что лепила с пацанвой глиняные свистульки, а девочки ревели, если платье пачкалось. Сообразить Ивану было несложно, нарядил Варвару в шорты и футболку, друзья выручили, волосы спрятал под кепку, и отвел в компанию мальчиков. Пусть свистульками занимается сестра, поделки можно в садик отнести.

– Какой славный малыш, – умилилась соседка и стащила кепку, чтобы погладить по голове. Ей понравились нестриженные, спутанные кудри до плеч. – Надо только причесаться. А зовут тебя как, мальчик?

– Зовут? – Иван напрягся. – Варвар его зовут! Редкое старинное имя. Еще древнее, чем Иван.

– Я Варвара, – пролепетала еле слышно возмущенная Варвара.

– Варвар, замечательно. Сейчас кудряшки расчешем, фартучек наденем, свистульку слепим, – заворковала женщина, а Иван поскорее смылся.

Прозвище прилипло. Варвар, да Варвар. Иван объяснял это просто, чтобы соседка не разоблачила. Если и увидит в сарафане во дворе, ничего не заподозрит, зовут же Варваром. Потом еще сестренка родилась, Анисья. Родителям нравились имена из старых фильмов. Иван и Анисья, тут не придерешься, нормальные имена, а Варвара дурацкое, сказочное.

Пока была подростком, сколько пришлось вытерпеть дразнилок, но зато научилась давать отпор по-своему. Кто обзывался, кричал Вар-вар-вар-варвара, тем списывать не давала. За неделю до всех озорников дошло, что кличка ерунда, можно без нее обойтись. Решенные задачки по математике и упражнения по русскому гораздо ценнее. В старших классах Варвара уже нравилась парням, писали ей записки, поминая русые кудри. Варвара мечтала подстричься покороче, чтобы отстали.

А потом Марьяна Трофимовна велела найти красавца, золотую рыбку, который влюбится в нее всем на зависть. Нашелся Герман. На парней из школы Варвара перестала обращать внимание. И проиграла. После занятий расстроенная Варвара побрела домой. Мимо особнячка, где проводила все воскресенья. Вывеску со школы сказок сняли и музыкальное крылечко разобрали. Так им и надо, мстительно сощурилась Варвара.

Столько надежд, столько усилий. Два года за один, чтобы учиться с Германом. Обидно, что Герман подсунул ей брата вместо себя. Брат, наверно, провинился и был ему должен. Единой пулей Герман убил две цели. И Варваре долг заплатил, и с брата долг содрал. Не по душе Варваре такая предприимчивость. Может и нога у Германа не болит. Враки все. Больше Варвара так не попадется, пусть не надеется, что на экзаменах она будет ему помогать. Вышел из доверия Герман.

– Ты чего смурная, Варька? – младшей сестре нравилось звать ее как кошку.

Опять детские истории. Когда Анисья подросла, то клянчила кота день и ночь. А возилась с сестрой, естественно, Варвара. Иван уже к армии готовился, из спортзала не вылезал. Ну, Варвара и пообещала быть кошечкой Варькой. Выручала маму, у которой аллергия была на шерсть котов и собак. Так и вышло – Варвар для старшего брата, Варька для младшей сестры. Комедия. Только не смешная. Или это сегодня все выглядит мрачным? Жила ведь Варвара, не тужила.

– Нормальная я.

– Ну да, нормальная. Двойку, что ли, получила? За плохое поведение.

– Я не в школе давно, какая двойка?

– Влюбилась, – Анисья картинно всплеснула руками. – Вано, иди сюда! Варька влюбилась.

– Не вешай на меня своих тайных желаний! – вот почему брата зовут Вано, как крутого мачо, а она Варька, как чердачная кошка. – И Варькой не зови!

– А как звать? Ваше идеальное вари-величество? Злюка Варварка? Варский ужас, летящий на крыльях ночи?

– Она Варвар! Никаких ужасов и злюк, – брат подключился к шутливой перепалке. – Рассказывай!

– Да не влюбилась я вовсе. Наоборот.

– Еще интереснее, – брат и сестра уселись в кресла, сложили руки на коленях, изображая полное внимание.

– Нечего рассказывать, – буркнула Варвара. – Я сегодня целовалась. С незнакомым парнем. Вернее, он меня поцеловал. В щеку. Идиот. Змей позорный.

– Если он насильно, я ему врежу, – Иван нахмурился. – Завтра покажешь мне его. Что еще за новости.

– Он проспорил своему вредному младшему брату, – Анисье достался гневный взгляд. – Ему пришлось. Чтобы не проиграть.

Варвара зачем-то стала выгораживать Глеба. Пусть бы Иван навалял красавчику. Кулаки как гири. Попортил бы щетину, фигурно отращиваемую, и очки разбил. За такой щетиной ухаживать надо каждый день, любит себя, значит, Глеб. А глаза какие Варвара не разглядела за темными стеклами. Правда, Глеб хиляком тоже не выглядел. И сила в нем чувствовалась, когда он Варвару одной рукой обнял, вырваться не удалось.

– От таких поцелуев случается большая-пребольшая… – начала Анисья, но Варвара прикрикнула на нее. Знала, что скажет. Они вместе смотрели все эти комедии, где случайный поцелуй или дырка на штанах превращались в любовные истории и свадьбы. Но это не про Варвару.

– Я сама разберусь, не маленькая. Третий курс все-таки.

– Ох, Варька, и зачем ты так в учебу вдарилась. Молодая, красивая, тебе погулять надо, крылья расправить. Учебники не волки, в лес не спрячутся. Их можно не караулить.

– Говоришь, как старая перечница, – съязвила Варвара. – И лентяйка. Сама толком не учишься и меня критикуешь. Лучше ужин накрывай.

Их родители все-таки уехали в длительную экспедицию и все домашние хлопоты старшие взвалили на младшую сестру. Анисья сама вызвалась, чтобы к бабушке в деревню не отправили. Варвара завидовала родителям, взяли и решились, отправились в северные края исследовать флору и фауну. Посчитали, что достаточно отдали жизненного времени детям, вырастили, можно и за свои мечты взяться.

Мама объяснила, что в интернете объявили набор добровольцев, они и вызвались. Прошли строгие проверки и слали теперь радостные сообщения и фотки чахлых цветочков. Кое-какие концы не сходились. Варвара по фоткам пыталась найти конкретное место, где живут родители, и ничего не вышло. И то, что слали они цветочки только Варе, было подозрительно.

– Я тоже влюблюсь! Попляшете тогда у меня!

Угроза была серьезной и Ваня с Варей переглянулись. Анисья была симпатичной девчонкой, озорной и веселой. Имея старшего брата-заступника, позволяла себе многое, и одноклассников задирать, и каверзы строить, и домой могла поздно прийти, чтобы беспокоились о ней. Четырнадцать – самый непредсказуемый возраст.

– Если влюбишься, я твоему хахалю уши оторву, а тебя в деревню отправлю. Будешь коров пасти, пока ума не прибавится, – Иван среагировал первый, с него самый большой спрос. – С меня бери пример. Не тороплюсь в цепи кованые, в ручки девичьи.

– Чтоб ты понимал, – Анисья стукнула Ивана ложкой по лбу. – Вон, Варвара влюбилась, ее воспитывай. Ее хахалю уши отрывай.

– Я не влюбилась!

– А чего покраснела?

– Не покраснела, не ври.

– Покраснела, покраснела, – заверещали разом Иван и Анисья. А Варвара почувствовала, как щеки заливает жаром. Особенно ту, в которую поцелуй пришелся. Прямо горела огнем.

– Ладно, влюбилась, – сдалась Варвара. Если спорить, то неправильное мнение окрепнет. А если идти навстречу, то спорщикам быстро надоест ее дразнить. – Мне Герман понравился. Он меня должен был поцеловать. А приперся этот. В очках.

– Как интересно, – глаза Анисьи загорелись. – Очкарик – это романтично. Помнишь, в кино?

– У каждого свои недостатки? – хмыкнул Иван. Их семейные посиделки за ужином часто превращались в обсуждение фильмов и шутливое соревнование на знание цитат.

– Он не очкарик. Очки темные были. Для выпендрежа.

– Ой, не виноватая я, он сам пришел, – даже Варвара засмеялась, очень похоже Анисья изобразила ее оправдания.

В самом деле, чего она распереживалась. Это просто шутка. Ну, попалась. Ну, отскочил Герман в сторону, наверно, тоже посмеяться любит. Глебу скоро надоест таскаться к ней на перемене. Она зануда и зубрилка. А он нахал почище Германа. Варвара раньше его не видела, он, может, на другом факультете учится, или вообще не из их института. По виду взрослый. После армии, наверно, как Иван.

– Роль влюбленной дурочки ругательная и я прошу ее ко мне не применять! – стукнула кулаком по столу Варвара. Стол неожиданно подпрыгнул как живой.

– Мой посуду, Варюшник-тихушник, – Анисья завела строгие правила на кухне. Готовит она, а посуда по очереди на старших. – И стол не ломай.

– На что уходят лучшие годы, – противно заныла Варвара, но собрала посуду и потащила на кухню. И чего она в этого Германа уперлась. Жила спокойно без него все лето. Грибы собирала. Бабушка вкусно насолила. Ягоды. Варенье абрикосовое, ее любимое, и вишневое, и клубничное. Хотела доказать Марьяне Трофимовне, что влегкую с заданием справится? Надо избавляться от привычек отличницы. – Эй, кикиморы, лешие, анчутки, чай пить будем? С вареньем?

– Наливай! – варенье все любили.

– Только надо говорить троглодиты-рептилоиды-пришельцы, – ввернула Анисья. – Мы же не из Мухосранска, мы из космоса.

– Плюнет тебе анчутка в варенье, будешь знать, – беззлобно пригрозила Варвара и сама удивилась. Чего это она поминает персонажей из сказок? Терпеть же воскресную школу не могла.

Придется Варваре еще пройтись по другим курсам и факультетам, не может быть, чтобы на весь институт один Герман красавчик был. Да и нога у него поврежденная. Если бы он не обманул ее, Варвара бы навестила, помогла с учебой. И на костыли бы не посмотрела, хотя они всю красоту портят. А так… Плевать. Она вообще может еще один год перескочить. Запросто. И не будет на одном курсе учиться с коварным хромоногим Германом.

Утром Варвара бодро шагала в институт. Настроение за ночь улучшилось. Она перестала думать про вредного Германа и его наглого братца. Чего от Змеевых ждать? Только подлянок. А у Варвары своя жизнь. Свои планы. Лучшие брат и сестра. Иван никогда бы не послал Варвару отвечать по его долгам. Анисья, хоть и заноза, но тоже за спиной не будет гадостей делать. Варвара за них любому наваляет, хотя лучше мозгами раскинет и придумает месть.

Жизнь-то продолжается. Варварина веселая студенческая жизнь. Город принарядился в осенние разноцветные одежки, в парке было очень красиво и уютно. Варвара любила осень. И бывший центр сказок не раздражал как раньше. Варвара моргнула, ей показалось, что у особнячка выросли куриные ножки. Разыгралось у нее воображение. Хотя Марьяне Трофимовне самое место в избушке на курьих ножках.

В аудитории было шумно, все орали, пока Варвара не вошла. С десяток девчонок кинулись к ней, затормошили, упрашивая и требуя, познакомить с Глебом. Марго в яркой блузке с дурацким бантом протянула список с именами и фамилиями. Эти квочки уже по датам распределили, кто и когда знакомится с Глебом. Варвара заулыбалась. Месть готова. Если каждый день она будет навязывать Глебу девицу, то, можно не сомневаться, ему быстро надоест целоваться с Варварой.

Две лекции пролетели незаметно, Варвара старательно конспектировала, психология ей нравилась. И методы оценки персонала тоже. Она начала прикидывать, что можно на фирме брата внедрить, увлеклась, не услышала звонок. Очнулась от пугающей тишины. Рядом с ее партой стоял Глеб, без темных очков. Глаза у него были голубыми, как у Германа. Брюнет с голубыми глазами, Анисья пищать будет от восторга.

– Все-таки пришел? – Варвара все же смутилась. – Зачем?

– Вижу, ты мне рада.

– Желания глупость. Можешь не приходить. Это вообще написано для урока по желаниям.

– Не тарахти, – Глеб выдернул Варвару как репку из-за парты, наклонился, потянул носом воздух у виска и прижался горячими губами к щеке.

Теорией и практикой поцелуев Варвара, конечно, интересовалась в силу возраста, правда, поверхностно. В основном, вприглядку. Но даже ее знаний хватило, чтобы удивиться. Разве может поцелуй в щеку быть таким долгим? Раньше Варвара была уверена, что нет. Клюнул, чмокнул, делов-то. Две секунды. Глеб считал иначе. Он поцеловал щеку Варвары нежно, как самостоятельную единицу.

Никуда не торопился. Легонько втягивал кожу в рот и влажно трогал языком. Словно между щекой Варвары и губами Глеба был страстный роман. Какой-то ненормальный поцелуй, Варвара раскраснелась и вообще почувствовала себя странно. Как будто шипучки намахнула целый бокал залпом. Надо немедленно прекратить это безумное безобразие.

– Глеб, хватит, – Варвара мотнула головой, слишком уж поцелуй затянулся. – С тобой… Марго хочет познакомиться.

– Зачем нам Марго? – отшутился Глеб. – Не, нам Марго не нужен.

– Нужен! Нужна, то есть. Она староста курса. Марго, иди сюда. Это Глеб.

– Привет, – Марго подскочила, поправила бант на блузке, заулыбалась, словно встретила лучшего друга. – Как дела у Германа? Я староста. Мне для отчетности. И вообще.

– Поскользнулся, упал, очнулся, гипс, – отбарабанил Глеб. Варвара засмеялась, эту шутку в ее тоже семье любили.

– А когда его можно навестить? Я конспекты принесу. Чтобы не отстал по учебе.

– Неувязочка. Я не знаю его расписания по визитам, – Глеб подмигнул Варваре и в миг испарился.

Варвара потерла щеку. Кажется, идея знакомства Глеба с однокурсницами не так уж хороша. Что-то еще требуется придумать, докрутить. И тут Варвару щелкнул в темечко инсайт. Почему она как овца ждет, пока ее начнут стричь? Она не обязана ждать. Она свободный человек и на перемене может пройтись, пообедать, подышать воздухом. В конце концов, ей надо искать новую золотую рыбку, а не тратить время на дохлую лошадь.

Внимания Германа Варвара больше не хотела. Сегодня же вечером она подведет итоги, скорректирует сценарий и откроет новый проект. С желаниями тоже следует поработать. Внести условие о невозможности передавать исполнение третьим лицам. Почему Марьяна Трофимовна этого не учла? Мысль так вдохновила Варвару, что она улыбалась всю лекцию как блаженная и привлекла внимание преподавательницы.

Преподавательницу звали Анна Владимировна Русалкова, она сама была недавней выпускницей института и очень волновалась. Улыбающуюся во весь рот Варвару восприняла в штыки. К тому же эту студентку она не помнила. Наверняка прогульщица. Несколько минут Анна Владимировна пристально следила за Варварой, затем щелкнула пальцами и язвительно произнесла:

– Что такого веселого, случайная особа, вы услышали в моей лекции?

– Варвара, – Марго перегнулась через парту и ткнула ручкой Варвару в спину. – Тебя спрашивают.

– Останетесь после лекции, – преподавательница не стала ждать, пока Варвара сообразит, что ответить, продолжила лекцию.

– Мне нравится лекция, я внимательно слушала, – невпопад брякнула Варвара, вышло, что прервала Анну Владимировну на полуслове.

– Внимательно? Я так понимаю, что вы хотите сорвать урок?

– Нет, я сидела тихо, никому не мешала. Записывала лекцию.

– Варвара, заткнись, – неслось со всех сторон. Однокурсники знали, какая преподавательница придирчивая. Еще не хватало, чтобы на сессии их всех завалили.

– Да что я сделала-то?

– Я вам объясню, – ядовито прошипела Анна Владимировна. И повысила голос. – Останьтесь после лекции.

– Улыбнуться уже нельзя, – не унималась Варвара. – Мы же не в тюрьме.

– Мои лекции, значит, для вас тюрьма? То-то вы не ходили на них раньше. А сегодня вдруг оказали мне честь?

– Не вдруг. Я не ходила на ваши лекции потому что училась на другом курсе. На первом. И сдала экстерном экзамены за второй курс, – Варвара рассчитывала, что докажет свою невиновность, объяснив, как она появилась на третьем курсе. – Почему-то не вы принимали экзамен, я сдавала мотивацию персонала другому преподавателю, поэтому вы не запомнили меня.

Варвара не знала, что воткнула нож прямо в сердце Анне Владимировне, наступила на больную мозоль и щедро насыпала соли на рану. В летнюю сессию по решению деканата экзамены принимал другой преподаватель, поопытнее, Анна Владимировна приняла только зачеты и то не у всех студентов. Она до сих пор остро переживала недоверие и замену. Варвара нечаянно взбесила ее так, что губы задрожали от ярости и на щеках появились красные пятна.

– Что ж, у вас будет возможность показать мне свои знания, – звонок прервал глупый поединок.

Пара была последняя, но все сидели как пришитые, боясь двинуться с места и навлечь на себя гнев преподавательницы. Варвара собрала тетради и подошла к преподавательскому столу, ей же велели остаться, она осталась. Взмахом руки Анна Владимировна отпустила курс и недобро уставилась на Варвару. Ничего интересного в ее внешности не было, Варвара это точно знала, поэтому стояла спокойно и ждала, когда преподавательнице надоест с ней возиться.

– Варвар, ты и так круглая отличница, – в аудиторию внезапно заглянул Глеб. – Пошли домой.

– Я пока занята, – промямлила Варвара, подозревая, что Анне Владимировне наглый Глеб еще больше настроение испортит. И точно.

– Это она? – взорвалась Анна Владимировна.

– Кто? – опешила Варвара, не сразу догадавшись, что вопрос обращен вовсе не к ней.

– Тебе какое дело? – Глеб встал за плечом Варвары. Руки в карманах джинсов, большие пальцы наружу, белая футболка и неизменная черная жилетка. Стоял, чуть покачиваясь, и вызывающе смотрел на Анну Владимировну поверх темных очков. Варвара подозревала, что еще и ухмылялся насмешливо.

– Какое дело? – опять не поняла Варвара.

– Ты подожди меня на улице, – Глеб легонько подтолкнул Варвару к двери. – Я сейчас.

– Мне обещали объяснить, почему нельзя улыбаться на лекции, – Варвара заупрямилась. Что происходит, в самом деле. Она и в школе не пасовала перед учителями, а уж в институте подавно не станет.

Злющая Анна Владимировна смотрела на Глеба, игнорируя Варвару. С одной стороны, это понятно, парень знает себе цену, на такого любая залипнет. Но с другой стороны, Варвара здесь лишняя и теряет время, пока эти двое играют в гляделки. Одна Русалкова, другой Змеев, сцепились хвостами, а Варвара ждет неизвестно чего. Напряжение сгущалось, даже озоном запахло в аудитории.

– Я прошу прощения, что вмешиваюсь в ваш безмолвный разговор, – Варвара шагнула к столу. – Вы потребовали показать мои знания. Я готова. Задавайте любые вопросы по теме курса.

– Выйди! – хором выкрикнули Анна Владимировна и Глеб. Слаженно у них получилось.

– То есть улыбаться мне можно?

– Можно! Нельзя! – во второй раз слаженности не получилось.

– Я тогда пойду? – никто не ответил. Варвара попятилась и выскочила из аудитории.

На улице она решила, что ждать Глеба не надо. Пусть они невольные товарищи по несчастью, к ним обоим Анна Владимировна придирается, но этого мало для дружбы. Слишком быстрая симпатия превращается обычно в долгую антипатию. Это Варвара вычитала в какой-то книжке и взяла на вооружение. Похоже, Глеб учится все же в этом институте, или учился, если смог зайти за Варварой после занятий. И, наверно, тоже улыбался на лекциях этой нервной придиры.

– Варвар, – Глеб догнал ее почти у остановки трамвая и приобнял за плечи. – А ты куда?

– Домой. Лекции закончились.

– А со мной погулять? Погода отличная.

– С тобой? С какой стати? С дуба рухнул?

– Это твое желание было. Так что не увиливай. Исполняй.

– Мое? – возмутилась Варвара и тотчас вспомнила.

Это было, действительно, ее второе желание. Она хотела два-три раза в неделю гулять с Германом в парке, надеясь, что в непринужденных беседах они познакомятся получше. Герман увидит, что Варвара интересный собеседник, любит кино и книги. Гулять с Глебом казалось смешным. Никаких выгод это не сулило. Но, с другой стороны, это Варвара придумала идиотские желания, Глеб только помогал их осуществить.

– Так что? Идем? В парк? Или за город?

– За город? Ты на машине?

– Нет.

– У тебя нет машины?

– У Германа нет. Я же за него.

– Ну да, тогда в парк, – Варвара не стала спорить, пошла за Глебом. Один раз можно и погулять. Поставить галочку. Новый проект она все равно начнет только завтра.

Глеб провел Варвару через весь парк. В парке часто фотографировались молодожены, рядом был городской ЗАГС. Кленовая аллея, потом березовая. Пруд с утками. Варвара фотографировала на телефон яркую разноцветную листву на фоне синего неба, сиреневые астры и золотые бархатцы на клумбах. Пару раз поймала в кадр Глеба. Просто так. На память. Глеб шел молча, изредка пиная опавшие листья. Зачем, спрашивается, позвал гулять?

– Ты мог бы не называть меня варваром?

– А как? По-моему, очень мило. И тебе подходит.

– Я же не зову тебя хлебом. Или змеей.

– Ты меня вообще никак не зовешь.

– Потому что наше вынужденное знакомство не предполагает длительного общения.

– А как тебя дома зовут?

– По-разному, – Варвара замялась. Что ни скажи сейчас, все смешно. Варька не лучше варвара.

– Варварчик пойдет?

– Варварчик? А чем Варвара плохо?

– Не плохо. Просто хочется тебя называть по-особенному, – Глеб потянул Варвару за рукав, предлагая присесть на лавочку.

– А зачем? – Варвара не могла понять, куда клонит Глеб. – По-особенному?

– А ты зачем целый курс проскочила?

– Я люблю учиться. Материал легкий, – не говорить же, в самом деле, что собиралась влюбить в себя Германа. Гулять они сейчас должны были вовсе не с Глебом.

– А желания?

– Просто шутка. Герман так радовался, что экзамен сдал. Я ему помогла. Он сам хотел отдариться. Я попросила три желания. Вот и все. Ты не обязан их исполнять. Если просто Германа выручаешь, то не надо со мной возиться, – Варвара говорила убедительно. Она уже перегорела, ее вдохновлял новый поиск и думать про Германа было скучно.

– То есть Герман тебе не нравится? Ты не влюблена в него?

– Нет, ты что? – Варвара сначала удивилась неуместному любопытству, но потом решила, что Глеб заботится как старший брат. Иван ведь тоже бы спросил, кто нравится Варваре. А про Анисью и говорить нечего. За ней глаз да глаз нужен. – Я вообще ни в кого не влюблена.

– Точно?

– Ты спрашиваешь личное. Ты это понимаешь?

– Я хочу знать. Быть уверенным.

– В чем?

– В тебе.

Варвара поднялась, она не любила туманных историй, а Глеб ее запутывал. Повторенная многократно шутка перестает быть смешной. Любой бы на месте Глеба уже свалил. Поигрался, понасмешничал, выставил Варвару наивной идиоткой, и хватит. Завтра уже никому дела не будет до того, что Глеб приходит на перемене и целует Варвару. Однокурсницы, конечно, размечтались, такие парни всем нравятся, но запросто и успокоятся.

– Мы уже достаточно погуляли, я могу идти домой?

– Давай я тебя провожу.

– Ой, нет, – Варвара представила, как входит в свой двор с Глебом. Да ее потом вопросами замучают все, начиная с Анисьи.

– Почему нет?

– Не слишком ли много времени ты на меня тратишь? Я тебе уже сказала, что мои желания не надо исполнять. А ты продолжаешь.

– Я тебе нравлюсь? – Глеб тоже встал и Варваре пришлось поднять голову, чтобы посмотреть Глебу в глаза.

– В каком смысле? Я тебя совсем не знаю. Вижу второй раз в жизни.

– Третий.

– Что?

– Ты видишь меня третий раз в жизни. Сегодня мы встретились дважды.

– Тогда уж в четвертый, ты же меня догнал.

– Ну так что? Провожаю?

– До трамвайной остановки, – Варвара досадовала на себя, что согласилась, не смогла решительно отказать.

Глеб как-то хитро ее подловил. Змей коварный, одно слово. Не удавалось отменить свои желания. Как будто Глебу их исполнение было важнее, чем самой Варваре. Они молча проделали путь до остановки, Варвара помахала рукой из трамвая, надеясь, что теперь-то Глеб отстанет от нее. Трамвай попался старый, дребезжал на стыках рельсов и повез новым маршрутом. Озадаченная Варвара не обратила внимания, что высотки превратились в малоэтажные домики.

Анисья сразу просекла необычное воодушевление Варвары, но неверно его истолковала. Решила, что Варвара наконец-то встретилась со своим избранником. О котором мечтала и добивалась целый год. Поэтому сияет как начищенная пряжка дембельского ремня. После армии Иван некоторое время говорил на лексиконе дембелей, потом влился в гражданскую жизнь, стал говорить нормально, но Анисья впитала и теперь пугала Варвару фразочками совершенно не подходящими юной красавице.

– Варька, ну что? Поцеловались?

– С кем?

– С парнем твоим. Германом. Поцеловались? По-человечески?

– Что значит по-человечески?

– Не строй из себя солдата-первогодка. По-человечески – это страстно, в губы, с языком.

– Анисья! Ты мне это брось. Выдумала тоже, по-человечески. Все поцелуи между людьми человеческие. А тебе рано еще такое знать. И думать о поцелуях тоже рано.

– Рано не поздно, можно исправить. А вот ты засиделась в варварах. Если смолоду не нацеловаться, то старость насмарку.

– Ты пособие для вредных старушек законспектировала? – съязвила Варвара. – Так прямо афоризмами старческими и сыплешь. Не унять.

– Так у меня брат и сестра не пристроенные. Я переживаю, что засохнете на корню, не познав живительных радостей жизни.

– За себя переживай. То есть не переживай, обойдешься пока без живительных радостей. Вырасти сначала.

– Варька, а этот твой приходил? С желаниями? – примирительно спросила Анисья. Если с Германом прокол, значит, дело в том парне.

– Приходил, – не стала запираться Варвара. – Пообщались, да и все.

– Врешь. Сестре врешь! Что из тебя вырастет?

– Что уже выросло, то выросло. Другого не будет. Отстань. Мне заниматься надо.

Варвара сбежала от Анисьи к себе в комнату. Ей требовалось подумать. В какой момент ее прекрасное, вдохновленное новыми планами, настроение изменилось? Когда Анна Владимировна начала ее третировать? Когда некстати ввалился Глеб? Когда эти двое принялись ругаться, а ее выгнали? Если что-то беспокоило Варвару, она не отмахивалась от своих чувств. Она же будущий специалист по работе с персоналом. Как она будет помогать другим, если собственные чувства не умеет расшифровать.

В славянском центре ее учили разным способам исследования своих состояний. В зеркало посмотреться, яблоко по блюдечку покатать, у ветра спросить. Такими глупостями Варвара не будет заниматься. Еще они целые спектакли ставили про буку лешего или озорника анчутку. Мама приходила смотреть. Варваре обычно доставалась роль бабы-яги. Из-за фамилии, конечно. В центре всех по фамилиям называли.

Анисье не досталось родительских экспериментов, вот и говорит глупости, а Варвара по полной программе получила. Разбуди среди ночи, отбарабанит всех сказочных героев от Кощея до птицы Гамаюн. Пожалуй, обойдется Варвара простыми советами из учебников. Достала тетрадь для собственных психологических опытов и старательно воспроизвела весь разговор после лекции.

Не сразу вспомнились все реплики, но, в конце концов, проявилось главное беспокойство. Анна Владимировна заорала пренебрежительно: “Это она?” Вот, что царапнуло. Получается, Глеб говорил ей о Варваре? Зачем? Или это Герман сказал? Посмеялся, что нашлась дуреха с косой до пояса и вытащила его на экзамене. Дуреха и есть. С косой.

Перед сном Варвара подошла к зеркалу. Распустила волосы, накрутила волнистую прядь на палец. У Глеба аккуратная стрижка и легкая щетина, а Варвара как гимназистка. Она ведь может купить себе модные вещи? Запросто. И темные очки. И научиться на всех смотреть свысока. Даже на Анну Владимировну. Внутренний протест не унимался. Наверно, не стоило менять себя по таким надуманным и ничтожным поводам, но Варвара решительно постучала в комнату к брату.

– Варвар, что с тобой? – Иван сразу увидел воинственно выдвинутую нижнюю челюсть. – С кем битва?

– Подстриги меня.

– У тебя хорошая стрижка. Очень симпатичные косы.

– Плохая. Я как заучка.

– А ты разве не она? – Иван заржал и полез в тумбочку за машинкой. – Я могу налысо тебя побрить. Хочешь?

– Хочу!

– Варька, с ума сошла? – Анисья влетела без стука. – Не смей стричь свои кудри. Ты красотка. Если кто-то сказал обратное, только пальцем ткни, я ему без наркоза гланды вырву.

– Стриги, – приказала Варвара.

– Может завтра? – Иван хотел всего лишь шугануть машинкой младшую сестру, а вышло, что подзадорил.

– Лысые в тренде, – упрямо мотнула головой Варвара. – Не жалей. Волосы не зубы, отрастут.

– А маме что скажем?

– Я взрослая! Могу сама решать.

– Ну, держись.

Иван сначала ножницами отхватил волосы у шеи, потом выбрил виски, потом затылок, надеясь, что Варвара остановит, скажет, что хватит. Получилось стильно. Но Варвара спокойно ждала, когда закончится стрижка. Лицо летом загорело, а голова под волосами, естественно, нет. Варвара стала походить на призывника. Анисья подвывала и жалела косы сестры. Но первая сообразила, что если намазать голову особым кремом, то загар проявится и Варвара не будет разноцветной.

– Эх, возьми меня завтра с собой, Варька.

– Зачем?

– Хочу увидеть, как все в институте в обморок упадут.

– Никто не упадет. Я же новенькая. Меня пока немногие знают.

– Ты назло этому?

– Какому этому?

– Варька, не придуривайся. Все ты поняла.

– Нет, не назло. Это мое личное самовыражение. Почему ты меня все время подозреваешь в реактивных действиях? А еще сестра. Ты должна быть на моей стороне.

– А кто тебе крем дал для твоей лысой башки?

– За крем спасибо.

– Вот еще, бери, – Анисья протянула деревянные бусы, больше похожие на колье. Круглые бусины вперемежку с плоскими кружочками и квадратиками из разных пород дерева. – Прикольные. С висюльками.

– Где взяла?

– Мама оставила в тумбочке.

– Все! По норам! – на правах старшего Иван разогнал малышню.

Утром Варвара испугалась себя в зеркале. Лысой она щеголяла разве что на младенческих фотографиях. Глаза, скулы, нос, губы стали как будто виднее, выразительнее. Заглянула Анисья и ахнула, неужели ожидала, что за ночь волосы у сестры отрастут. Иван ругал себя, что пошел на поводу. Как он мог согласиться, что за туман в голове случился? С подростком Варварой проблем не было, неужели сейчас началось.

Варвара еле отбилась от брата и сестры, которые вздумали проводить ее в институт. И защитить, если понадобится. Триумф или провал Варвара собиралась пережить в одиночку. Джинсы, обрезанные почти под ягодицы, от брата великоватый свитер крупной вязки, от Анисьи высокие ботинки на шнуровке и бусы. Образ сложился довольно вызывающий.

Мстительная радость плескалась внутри, когда Варвара зашла в аудиторию. Она и сама не очень понимала, кому и что пытается доказать, но быть самой юной и незаметной на курсе точно не хотела. Ей скоро нового парня покорять, надо привыкать к тому, что глазеют. В мертвой тишине Варвара протопала к своему месту. А потом грянул восторженный ор, улюлюканье и свист. И бурные овации.

– Варвара, ты стала такая интересная, – девчонки с курса окружили ее, наговорили комплиментов, подошли и ребята, которых на их курсе имелась горстка. – А потрогать можно?

– Можно, – Варвара со смехом подставляла макушку.

Оказалось, что быть популярной очень легко и приятно. Кто-то гладил, а кто-то звонко чмокал в макушку. Все хохотали. Когда появился Глеб с очередным поцелуем в щечку, то обалдел. Во-первых, до Варвары не так-то легко было добраться. За однокурсниками ее и не разглядеть. Во-вторых, девчонки начали отпихивать Глеба с криками: “Отстань от нее. Иди на свой курс и там целуйся”. Глеб все же изловчился, схватил Варвару за рукав и вытащил из аудитории.

– Ты зачем? – как все Глеб провел ладонью по гладкой Варвариной голове. – Из-за меня, что ли? Из-за своих желаний?

– Поменьше самомнения, – Варвара гордо вскинула лысую голову. – Из-за своего желания, да, а ты здесь ни при чем.

– Жаль.

– Чего тебе жаль?

– Что ты не рассказала мне о своих планах стать лысой.

– Ты серьезно? – Варвара смело разговаривала с Глебом, поражаясь, как много может сделать бритая голова.

– Серьезно, – Глеб наклонился, слегка мазнул теплыми губами по щеке Варвары. – Ты почему пожелала, чтобы тебя в именно щеку целовали?

– А куда еще? – Варвара специально спросила глупость. Ей понравилось шокировать окружающих. Кроме того, она еще помнила свое дикое смущение, когда Глеб заявился весь такой мачо и кинулся ее без спроса целовать.

– Много куда. Могу тебе лекцию прочитать. И практические занятия провести. Целовать в губы совсем не то, что в шею, например. А можно в грудь, живот. Или ниже, – Глеб демонстративно провел языком по верхней губе. – Начнем хоть сейчас.

– Обойдусь, – наглый Глеб все же смутил Варвару. Совершенно некстати в голове вспыхнула картинка, куда Глеб мог бы ее поцеловать. Уши заалели.

– Зря отказываешься. Уверен, что тебе понравится. Выгуляешь меня сегодня? Вчера толком не поговорили. Дело не сделали.

– Не знаю. В библиотеке хотела посидеть, – Варвара едва не сказала, что, конечно, выгуляет. Как бы ей научиться не быть такой безотказной. – Ты Герману спор какой-то проиграл? Да?

– Можно и так сказать. Проиграл.

– Скрытничаешь? Я тебе сказала, как у Германа мои желания оказались.

– Любишь правду?

– Не так, чтобы очень. Просто интересно.

– Скажу. Чуть позже.

– Когда позже?

– Третье твое желание исполню и скажу.

– Сто раз тебя просила, не надо мои желания исполнять. Давай, я с Германом поговорю, чтобы снял твой долг.

– Откуда ты такая идеальная взялась на мою голову? – Глеб взял обеими руками Варвару за щеки, заглянул в глаза. Провел большими пальцами по скулам, губам. Варвара испугалась, что Глеб не остановится на поглаживаниях.

– Я не идеальная, я зануда, – неожиданно для себя призналась Варвара, выворачиваясь из рук Глеба. Они в институтском коридоре, а Глеб ведет себя собственнически. Как будто они давние друзья и даже больше. – Поможешь мне красавчика найти? Но чтоб по-настоящему красавчик. На вашем курсе есть красивые парни?

– Зачем тебе красавчик?

– Для коллекции.

– Что? Ты еще и коллекционируешь красивых парней? Не ожидал.

– Звонок, мне на пару пора, – Варвара убежала от смеющегося Глеба, чувствуя себя победительницей. Чуть-чуть совсем сплоховала.

– Увидимся.

Впервые Варвара ощущала себя раскрепощенной и своей, что ли. Она не могла подобрать подходящих слов, но какие-то внутренние преграды, препятствующие соединенности с внешним миром, ушли вместе с волосами. Раньше она хотела внимания людей, но всегда держала дистанцию, зарываясь в учебники и демонстрируя, что никто ей не интересен.

По сути Варвара просто боялась, что сама никому не интересна. Боялась всех этих, застрявших в ушах, определений про отверженность. Типа она к людям со всей душой, а на нее наплевали. Забежав перед последней лекцией в туалет, Варвара с удовольствием себя разглядывала, трогала подушечками пальцев лоб и щеки, щурила глаза. И почему я раньше не догадалась стать лысой? Спрашивала и тотчас отвечала – а раньше я была не готова к внутренней свободе.

Затея с тремя желаниями уже не выглядела лотерейным билетом или пропуском во взрослую жизнь. Ей не нужен был чей-то костыль, чтобы выглядеть увереннее. А Герман и планировался стать своеобразным костылем. И правильно, что он не захотел им быть. В аудиторию Варвара вошла последней. У доски уже стояла Анна Владимировна и не обратила на Варвару никакого внимания. Не узнала.

Варвара села на другую парту. Специально, чтобы отсечь вчерашнее. Пусть преподавательница спокойно читает лекцию, не злясь, что ее не уважают. Если сидеть тихо, то все забудется. Уткнувшись в конспект, Варвара чуть не пропустила вопрос в свой адрес. Анна Владимировна, не найдя вчерашнюю хулиганку, громко спросила:

– А где эта, с косой? Опять прогуливает? – ответом стал громкий смех, головы однокурсников как подсолнухи разом повернулись в сторону Варвары.

– Я здесь, не прогуливаю. Что вы хотели?

Анна Владимировна смешно моргала, глядя на Варвару. Все еще не узнавала? Варвара пожала плечами и встала. Может стоило уточнить, преподает ли Анна Владимировна на старших курсах? И перескочить еще на один курс? Каждый день на лекции получать публичную взбучку от преподавателя Варвара не собиралась. К тому же, Глеб мог помочь, с конспектами там, или общими рекомендациями. С виду Глеб не очень похож на старательного студента, но как-то же доучился, дотянул до…

– Я хотела? – Анна Владимировна не сводила с Варвары пристального взгляда и спрашивала, похоже, не в первый раз. А Варвара улетела мыслями об Глебе неведомо куда.

– Вы же меня искали. Я откликнулась. Спрашивайте.

– Что с твоей головой?

– С ней все в порядке. С моими знаниями тоже.

Звенящая тишина в аудитории не смутила Варвару. Когда она училась в воскресной школе, вот там Марьяна Трофимовна умела нагнать жути. Глаза у кикиморы Марьяны как иголки делались и чудилось Варваре, что стоит она одна-одинешенька посреди глухой чащи, а со всех сторон к ней подбираются упыри, волколаки и черти болотные. Утащат в трясину и придет погибель. Анна Владимировна тянула лишь на вздорную озерную русалку, орала, но страшно не было.

– В коллективе, особенно малом, важно знать мотивацию сотрудников. Сочетать материальные и нематериальные стимулы, – Варвара решила сгладить ситуацию. Но опять усугубила ее. Преподавательнице поперек горла были знания Варвары. – Эта информация поможет руководителю не делать управленческих ошибок. Ведь начальник всегда становится тем человеком, на кого обращены фантазии и проекции подчиненных. К тому же, мотивация отражает внутренние ценности…

– Вы решили прочитать лекцию вместо меня? – Анну Владимировну бросало от пренебрежительного “ты” к пренебрежительному “вы”. Варвара раздражала ее так сильно, что невозможно было сдержаться и вернуться к лекции.

– Я не лектор. Хотя мне приходилось читать лекции. Вы хотели убедиться, что моя голова и лысая может соображать. Я доказала, что я полноценно присутствую и знаю материал? Могу сесть?

– Ваша фамилия…

– Ягарская. Варвара Сергеевна. Очень легко найти, я в конце списка. Как правило, в конце, – Варвара сдержалась, не стала говорить, что я – это последняя буква алфавита. Хотя хотелось поддразнить неадекватную преподавательницу. С чего она на Варвару взъелась?

– Варвара Сергеевна, если лектор не спрашивает, то студент должен молчать и не мешать вести занятия.

– Но вы же спросили. Я ответила. Не отвечать лектору невежливо.

– А вы вежливая?

– Конечно. Вежливость – одно из главных качеств директора по персоналу.

– Может тогда ты вежливо заткнешься и позволишь мне продолжить, наконец, лекцию?

– Хорошо, я вежливо заткнусь, – Варвара попыталась сесть на стул, но пока препиралась с Анной Владимировной, то пинала стул ногой и сдвинула его вбок. В общем, Варвара с грохотом брякнулась на пол. Студенты, естественно, захохотали. Однокурсники были на стороне Варвары, придиру Анну Владимировну не любили.

– Родители не ошиблись, назвав вас Варваром, – ядовито заметила Анна Владимировна. – Вы все громите.

– Публичная негативная оценка качеств и наклеивание ярлыков недопустимы в малых коллективах, – пропыхтела Варвара, потирая ягодицу. Приложилась знатно. Но, кажется, никто не злорадствовал над ее неуклюжестью. Смеялись по-доброму.

– Я поняла, вы хотите занять мое место. Вещать на аудиторию. Уступаю, – доведенная до белого каления Анна Владимировна выскочила из аудитории, громко хлопнув дверью.

– Ягарская, ты балбесина каких поискать, – строго сказала Марго, но тотчас улыбнулась. – Иди, читай лекцию. Место тебе уступили.

– Может сбежим? Последняя же пара, – толпа оживилась.

– Нет! – Марго перекричала всех. – Стоять! Если сбежим, потом не отмажемся. Эта нервячка Анна Владимировна все на нас свалит. Что урок сорвали. Придется идти мимо деканата, нас точно засекут. Сидим тихо. Как Варвара.

– Если как Варвара, то шумно сидим и падаем со стульев.

– Я могу что-нибудь рассказать, – Варвара вышла к доске. Раз уж заварила кашу, надо расхлебывать. В их семье от ответственности не прятались. И громкие разговоры привлекут внимание, им достанется.

– Ага. Давай. Про малые коллективы. Про эротические фантазии персонала относительно начальника.

– Они не обязательно эротические, – возразила Варвара. – Хотя бывает и такое.

– Эротика после занятий. Ребята, давайте серьезнее, – одернула развеселившихся студентов Марго.

– Подчиненные могут видеть в начальнике отца или мать, или любого родственника, который когда-то или сейчас выше по семейной иерархии. В России это обычное дело. Царь-батюшка, Волга-матушка, лисичка-сестричка и так далее. И как только образ сложился, то сотрудник может вести себя неадекватно. Начинает излишне надеяться на поддержку. Или все время обижаться, что ему не дают конфетку.

– А кого в тебе увидела Анна Владимировна?

– У нее спросите.

– Ага, и сразу с экзамена с вещами.

– Да варвара и увидела. Который репутацию разрушает.

– Варвара, ты лучше про ценности, чего ты там втюхивала?

– Про ценности? Это очень крутая штука. Руководитель должен понимать, на что опирается внутри себя сотрудник. Какие сказки и мифы живут в его сердце.

– Помедленнее, мы записываем, – всем нравилось дурачиться, а Варвара совершенно не смущалась, расхаживала у доски и хохотала вместе со всеми над тупыми шутками. – Примеры давай, Бетховен!

– Примеры? Ну, вот представьте, что вы хозяин мастерской гончарных свистулек и главная ваша ценность это работа. Вам хлеба не надо, работу давай. У вас человек десять сотрудников. И вы не знаете, что у ключевой сотрудницы главная ценность ее сыночек Петенька, который играет на скрипочке. Чем вы рискуете? – в аудитории вдруг наступила тишина и Варвара заподозрила неладное. Она обернулась и увидела в дверях декана, вернее деканшу, дородную женщину, похожую на купчиху с картины, и за ней кислую Анну Владимировну.

– И чем я рискую? – деканша устроилась за первой партой, за которую никто не садился. Поморгала, присматриваясь к Варваре.

– Придет момент, когда потребуется задержаться на работе или выйти в выходной день. Например, срочный заказ перед Новым годом или ярмарка. Всем нужны свистульки. А ваша сотрудница вас подведет, потому что в эти дни пойдет на концерт ее любимого сыночка.

– Вы можете выписать ей дополнительную премию, – подначила Варвару деканша.

– Для сотрудников с денежной мотивацией сработает. Но эта сотрудница не выйдет по вашей просьбе на работу, она не сможет пропустить выступление своего ребенка. Скрипочка Петеньки важнее всего.

– И что, совсем никак?

– Конфликт на уровне ценностей неразрешим. Необходимо об этом помнить, – важно изрекла Варвара. И зачем-то добавила. – Кощей не поймет Змея Горыныча, Баба-яга не договорится с морской царевной или русалкой.

– У вас отличные студенты, Анна Владимировна. Пожалуй, и другим преподавателям стоит привлекать к изложению материала третьекурсников. Как вас зовут, милая барышня? Я порекомендую вас на областную студенческую конференцию.

– Это Ягарская Варвара Сергеевна, – выдала Анна Владимировна, наградив Варвару свирепым взглядом. Теперь этой выскочке и двойку не поставишь, деканша сразу встрянет. Черт бы побрал деканшу, поймала в коридоре, когда она сбежала от этой невыносимой зануды.

– Продолжайте лекцию, не буду мешать, – деканша ушла, улыбнувшись Варваре.

Варвара села на свое место, открыла тетрадь и уставилась на доску, но думала о другом. Студенческая конференция – это новые возможности. И красавцы. Хотя на конференции посылают умных, а умные редко бывают красивыми. О красавцах она рассуждала по привычке, потому что приучила себя о них думать. Если лысая голова делает больше для популярности, чем красавец, и дешевле гораздо, то вывод очевиден. Пусть теперь красавцы влюбляются в Варвару.

Лекция закончилась, но Варвара не торопилась уходить. Ждала, когда уйдет Анна Владимировна. Чтобы не сталкиваться с ней в коридоре. А та будто специально тянула время. Вздумала вытирать доску, перекладывала бумаги, рылась в портфеле. Скоро в аудитории они остались вдвоем. Воцарилось тягостное молчание и Варвара все же встала, направилась к выходу. Напряжение между ними усиливалось, и это грозило перерасти в проблему, а ведь семестр только начался.

– Как делить будем? – вопрос в спину застал врасплох.

– Что делить? – Варвара так и знала, что Анна Владимировна не простит ей деканшу и конференцию. Может, сказать ей, что слава не пряники, хватит на всех? Варвара больше не будет спорить. Постарается, по крайней мере.

– Не что, а кого?

– Кого? – послушно повторила Варвара.

– Не прикидывайся. С кем ты каждую перемену целуешься? Что у тебя с ним?

– С кем?

– Ягарская, не зли меня.

– Вы сами злитесь, не надо мне ставить в вину, что вы неуравновешенный человек.

– Ты его любишь?

– Кого?

– Глеба Змеева.

– Вы задаете странные вопросы. Глеб исполняет мои желания и все.

– И все? С какой стати он исполняет твои дурацкие желания?

– Зачем вы кричите все время? Я не глухая. Мои желания не дурацкие, – Варвара вдруг догадалась о чем весь сыр-бор. – Вы любите Глеба? Вы его собрались делить? А он знает об этом?

– Беги, расскажи ему. Варвара Яга.

– Опять обзываетесь? Не впутывайте меня в свои любовные аферы! С меня хватит ваших придирок, – Варвара гордо вскинула голову и вышла из аудитории. Эта Анна Владимировна совсем с ума сошла. Приревновала к Глебу.

Варвара высмеивала ситуацию, называла ее глупой, но не могла не отметить, что Глеб не пришел за ней после лекции, хотя просил выгулять. С ним что-то случилось? Или Глеб внял, наконец, просьбам Варвары и отстал? Голова отказывалась соображать, слишком много она наделала шума сегодня. Варвара зачем-то потащилась в парк и села на скамейку, на которой сидела с Глебом.

Вполне возможно, что Глеб просто-напросто увидел, что Варвара ничего из себя не представляет. И нашел себе кого-то еще для поцелуев и провожаний. Но уж Варвара-то не будет спрашивать у следующей девицы, как им делить Глеба. Варваре хватит самоуважения, чтобы не опускаться до разборок. А если не хватит? Варвара закусила губу. Она идиотка. Зачем постоянно просила Глеба отстать от нее? За несколько дней Варвара привыкла, что интересна, что ее хотят видеть.

– Варвар, тебя кто-то обидел? – знакомый голос неожиданно прозвучал над ухом. – Скажи кто, я его в асфальт закатаю.

– Никто не обидел. Я просто устала, – Варвара повернула голову и открыла рот от изумления. Глеб сел рядом на скамейку и он был… лысым. Рука сама потянулась погладить гладкую макушку. – Глеб, ты подстригся. Поэтому не появился?

– Я появился. И если быть точным, я побрился.

– Зачем?

– А ты зачем?

– Я зачем? – Варвара не могла вспомнить, почему она упросила Ивана побрить ее. Казалось, что это случилось давным-давно. – Как ты меня нашел?

– Военная тайна. Идем.

– Куда?

– Варвар, не обязательно на каждое слово задавать вопрос.

– Я тебе не надоела?

– А я тебе?

– Не обязательно отвечать вопросом на вопрос.

– Ты мне не надоела.

– Тогда тебе награда, я быстро людям надоедаю, – Варвара сняла с себя бусы и намотала Глебу на запястье, получился оригинальный браслет.

– Зачет, – Глеб засмеялся.

Они пришли в магазин головных уборов. Чтобы лысины не мерзли, пояснил Глеб. Не торопясь, они перемерили весь запас шапок и кепок, выбрав бейболки с одинаковым рисунком, но разного цвета. Варвара выбрала себе красную с белыми полосками, а Глебу досталась синяя с красными полосками. В надвинутых на лоб бейсболках они смотрелись близнецами и оба засмеялись над этим фактом.

– Мне пора домой. Иван меня убьет, если я опоздаю на ужин. И посуду мыть моя очередь. Иван старший брат, – пояснила Варвара, заметив, что Глеб нахмурился. – И сестра еще есть, младшая, Анисья. А у тебя?

– Брата ты знаешь.

– Да, – обсуждать домашних понравилось Варваре.

– Подвезу тебя, позволишь? Тогда не опоздаешь.

– Позволю. А говорил, что нет машины.

– Сейчас я за себя, а не за Германа.

– Ну, разница-то небольшая.

– Ты не зануда, ты язва, – Глеб шутливо шлепнул Варвару пониже спины. – И память у тебя хорошая.

– Хорошая.

Настроение волшебным образом улучшилось. Варвара размахивала руками, шагая за Глебом к машине. Парк разросся, деревья стали выше, росли гуще, а на клумбах вместо астр цвели иван-чай и дикая гвоздика. Но Варвара ничего замечала. Оказывается, Глеб неплохой парень и так забавно проявил поддержку, тоже побрившись. Никто так не поступал раньше, хотя в семье Варвары все друг друга любили.

Деканша не обманула насчет конференции. На перемене Варвару разыскали ребята из студенческой команды института. Утащили ее с собой в маркетинговый отдел. Варвара с любопытством оглядывалась. Стены в большой комнате были увешаны грамотами и дипломами, в шкафах за стеклянными дверками стояли кубки. Пара диванов и стол в углу завершали обстановку.

Руководитель отдела, симпатичная блондинка в очках с прямыми волосами до плеч, Варвара догадывалась, сколько времени отнимает такая прическа, чтоб волосок к волоску, хмыкнула при виде нее. Лысая голова всем нравилась.

– Третьекурсников мы обычно не берем, у них маловато профессиональной подготовки, но за тебя лично Светлана Феликсовна Жарова-Птицева попросила.

– Кто?

– Декан наш. Наша. Деканша. Или как правильно? – блондинка засмеялась. – Ты произвела на нее большое впечатление. Она специально ко мне зашла и порекомендовала тебя привлечь.

– Она просто лысых любит.

– Она умных любит. Меня Вероника зовут. Тут я главная птица Гамаюн. Это фамилия, если что. Пишу диссертацию, решила присмотреться к тебе, дать шанс. Оправдаешь?

– Запросто. А что от меня требуется?

– Выступить с докладом, разумеется. На конференциях именно этим занимаются. Ты знала?

– Нет.

– А ты шутница.

– Я не умею шутить, я зануда. И язва. С хорошей памятью.

– Не умеешь шутить? Тебе врали.

– Ага. Просто не доросли до моей музыки, – Варвара села на диванчик к ребятам, они сдвинулись, давая ей больше места.

– Говорят, ты каждый день Анну доводишь. Ее уже трясет, как тебя видит.

– Кто говорит? – Варвара не знала, что уже прославилась. Не этим бы надо хвастаться, но почему-то было приятно. И Вероника Гамаюн ей понравилась. Не красавица, зато юморная. И атмосфера доброжелательная.

– У меня есть собственные каналы для сбора информации. Маркетинг – это нужные сведения, применяемые вовремя и к месту.

– Анна Владимировна, сама и доложила. Ябеда, – Варвара брякнула от балды, но угадала.

– Ты еще и прозорливая, – Вероника смутилась. – Мы учились вместе. Она способная, уже защитилась. Нервная немного.

– Она нервная, а я страдай, – Варвара осеклась. Обсуждать за спиной даже Анну Владимировну некрасиво. И Вероника может потом по дружбе ей передать. Тогда клубок негатива только увеличится. И понесутся клочки по закоулочкам. – Я не в претензии. Мелочи жизни. А доклады на какие темы? Сама выбираешь или дают?

– Выбирается глобальная тема. Большие доклады делают преподы, а потом на секциях выступают студенты. Темы на секциях разные, но все встраиваются в главное направление. Ты по мотивации, наверно, захочешь выступать?

– Глубже возьму. Неспецифические контуры управления персоналом. Мотивация порой трактуется слишком узко. Деньги, отгулы. А у людей много может быть мотиваций.

– Варвара у нас девушка широких взглядов, – на пороге стоял Глеб. – И глубоких знаний.

– Привет, Глеб. Заходи. Ты по делу? Я с ребятами почти закончила.

– Да так, подумал, может и мне выступить на конференции.

– Тебе? – Вероника удивилась. Переводила взгляд с лысой головы Варвары на лысую голову Глеба. – Вы на спор, что ли? Или сговорились? А в резиденции знают?

– При чем тут спор? Сомневаешься в моей квалификации?

– Нет, конечно. Просто ты всегда отказывался участвовать в мероприятиях факультета.

– А теперь хочу выступить.

– Буду рада.

Варвара двадцать пятым чувством поняла, что Глеб пришел из-за нее. И заволновалась. Глеб может и здесь ее поцеловать, при всех. При Веронике. С него станется. Не обнаружил в аудитории, пошел искать и нашел. Только зачем ему конференция? Судя по тому, что с Вероникой они хорошо знакомы, он уже закончил институт. Только о какой резиденции Вероника его спросила? А Глеб сделал вид, что не услышал.

Самолюбие грело, что Глеб решил быть рядом с Варварой. Если Анна Владимировна узнает… Откусит Варваре нос прямо на лекции. Глеб опасений Варвары не оправдал, мило улыбался и пил чай. Вероника угощала как радушная хозяйка, достала из тумбочки вазочку с клубничным вареньем и коробку конфет. Звонок разогнал посиделки. Студенты как воробьи вспорхнули с диванов и разлетелись по аудиториям.

Варвара тоже заторопилась. Сегодня, к счастью, лекций Анны Владимировны не было, но педагогика нужна не меньше, чем мотивация. Тем, кто не пропустит ни одной лекции, преподаватель пообещал на экзамене поставить пятерку автоматом. Глеб увязался за Варварой, преградил путь в аудиторию.

– Подожди.

– Глеб, ну, правда, уже не смешно.

– А кто смеется?

– Ты.

– Вара, – Глеб сократил имя Варвара и получилось забавно, как тявкнул. – Ты сколько свои желания придумывала? Месяц? Два? А сколько с собой носила? Там даже кусочек листка оторвался, где подпись. Стало Варвар.

– Это не важно.

– Важно, Вара. Нельзя так относиться к собственным мечтам. Отказываться, если появился крохотный дискомфорт. Не дать себе даже попробовать новое, попробовать свою мечту.

– Ты не крохотный дискомфорт, Глеб. Ты танк. Змей Горыныч. И ты загнул насчет попробовать мечту. Я мечтала о другом.

– Разве? Ты хотела персонального внимания. Мечтала о собственной карманной вселенной, где главное твое хорошее самочувствие и удовольствие. Я даю тебе это. Твое царство. Терпи.

– Удовольствие и терпи не сочетаются. И никакого царства мне не надо!

– Очень даже сочетаются. Терпение дает больше удовольствия. Беги, а то пропустишь занятие, – Глеб чмокнул Варвару в щеку, очень близко к уголку губ. Варвара едва не повернула голову, чтобы поцелуй пришелся в губы.

– Ты придешь? После пары?

– А ты хочешь этого?

– Хочу.

– Тогда увидимся.

Варвара медлила заходить в класс, пялилась в спину Глебу. Как-то не верилось, что Глеб взялся за волонтерство в пользу Варвары просто так. Чего тогда он добивался? Какое ему дело до карманной вселенной Варвары? До ее удовольствий? Царство еще какое-то приплел. Глеб сформулировал парой слов то, что Варвара размазала манной кашей по своим желаниям.

Забота, понимание и поддержка. Увидел комплексы Варвары, взялся их изживать. Можно сказать, что Варваре повезло с таким внимательным наставником. Но везение от Глеба как камешек в ботинке. Кололся и не давал спокойно жить. Пусть Марго наорет на Варвару за пропуск занятия, а препод не поставит пятерку автоматом, но прямо позарез понадобилось задать несколько вопросов Глебу.

Припереть к стенке и спросить. Наверно, Глеб не успел уйти далеко. Хорошо, что Варвара надела кроссовки, не слышно было, как она бежит по гулкому коридору. Разогналась, на повороте занесло, пришлось притормозить о стену, чтобы не ткнуться носом в открытую дверь аудитории для семинарский занятий. Оттуда доносились голоса и Варвара притаилась за дверью. Голоса она узнала.

– Объясни толком, чего ты вьешься вокруг этой девчонки? – так-так, не одной Варваре интересен этот вопрос.