Три капли на стакан

Глава 1.

- Ведьма! – прохрипел он, глядя на меня налившимися кровью глазами.

И рухнул, как срубленное дерево.

Я сглотнула. Он не шевелился.

Шепча молитву, я выскочила из-за стойки, чуть не споткнувшись о собственные ноги.

О, нет, только не это!

Надо было сразу его прогнать!

Хотя такого прогонишь, как же.

Мужчина лежал, не шевелясь, багровый и безвольный, как колода. Костюм, рубашка и запонки стоили, должно быть, как мой дом. А туфли потянули бы на хороший автомобиль.

А главное, темные волосы, смуглое лицо, ястребиный профиль, - сразу видно, благословенный.

Проклятье!

Он не дышал... И по горлу из-под воротничка рубашки вились и на глазах исчезали тонкие черные нити. Магия.

Я шепотом ругнулась и лихорадочно попыталась нащупать его пульс. Даже дыхание затаила.

Часы на стене отсчитывали секунду за секундой. Я прижимала пальцы к его теплой коже, молясь и ругаясь про себя.

Наконец сдалась.

Осела на колени и закрыла глаза.

А ведь только-только все наладилось!

И что с ним теперь делать?

Я отогнала мысль прикопать тело на заднем дворе и, прикусив губу, протянула руку к телефону.

***

- Говорите, упал и умер? – недоверчиво спросил здоровяк сержант.

Я кивнула. Сил заново повторять не было. За окном давным-давно стемнело, но полицейские работают круглосуточно. И, наверно, без перерыва на обед.

Тело уже увезли, а меня почему-то в участок не забрали.

- Отвечай, проклятое семя! – вдруг заорал он, и я вздрогнула, как от удара. – Что ты с ним вытворила?!

- Я ничего плохого не делала! – повторила я упрямо.

Этот внезапный переход на «ты» не обещал ничего хорошего.

Он навис надо мной и замахнулся, а я сжала кулаки.

«Нельзя, - билось в голове. – Надо терпеть!»

- Что здесь происходит? – раздался из-за спины сержанта спокойный голос.

И здоровяк сдулся, как воздушный шарик.

- Ничего, лейтенант, - буркнул он, отступив на шаг. – Допрашиваю подозреваемую.

- Пока свидетеля, - поправил лейтенант, смерив меня взглядом.

Я знала, что он видит. Светлые волосы вились вокруг лица, а голубые глаза и молочно-белая кожа выдавали, что во мне нет ни капли благословенной крови.

Зато сам полицейский оказался благородным.

Он сощурил похожие на маслины глаза и вежливо снял шляпу.

- Здравствуйте, мисс. Я – лейтенант Эллиот. А вы?

- Эйлин Вудс, - назвала я уже привычное имя и поправила форменное зеленое платье. – Это моя аптека.

- Польщен знакомством, - он склонил голову. – Вы позволите присесть?

Надо же, вежливый какой. И это с блондинкой!

- Конечно, - я указала на кресла для посетителей.

- Эээ, лейтенант, - окликнул сержант почти робко. – Может, я пока тут осмотрюсь?

Я открыла рот – и закрыла. Все равно помешать не смогу.

- Не стоит, - сухо возразил подчиненному лейтенант, бросив на меня один-единственный взгляд, и пристроил шляпу на столике. – Если не хотите стать еще одним потерпевшим.

И я не выдержала.

- Я ничего плохого не сделала! – голос сорвался, но я упрямо повторила: - Он только купил леденцы от кашля. У меня есть лицензия и...

Глупо. Какой смысл оправдываться?

- Мисс Вудс, - голос лейтенанта послышался неожиданно близко, и когда я резко обернулась, чуть не уткнулась носом ему в рубашку. Он смотрел на меня серьезно, но без неприязни или опаски. – Вас пока никто ни в чем не обвиняет. Но вы должны понимать, в вашем заведении умер человек. И мы обязаны выяснить причину смерти.

Я прикусила губу.

- Отравление, - выдавила я. – Это отравление. Похоже на черноголовник.

В конце концов, они и сами это скоро узнают. Полицейские анатомы ведь тоже недаром свой хлеб едят.

- Проклятое семя! - шепотом выругался сержант, нащупывая пистолет.

Лейтенант не дрогнул.

Только приподнял бровь и, взяв мое лицо за подбородок, посмотрел на меня.

- Это вы его убили? – спросил он как-то буднично.

- Нет! – ответила я спокойно, глядя в непроницаемые темные глаза.

Взгляда он не отвел. Надо же, какой смелый!

- Потому что вы на это не способны? – в низком голосе лейтенанта слышалась насмешка.

О, я была способна на куда большее, чем он мог представить. Вопрос только, пускать это в ход или изобразить оскорбленную невинность.

Ладно, ударить никогда не поздно...

- Потому что я не дура! – парировала я спокойно. – Это же нужно додуматься – отравить кого-то в собственной аптеке!

Узкие губы Эллиота дрогнули в улыбке, а кончик породистого носа дернулся.

Лейтенант вдруг резко притянул меня к себе за плечи... и, прикрыв глаза, глубоко вдохнул. Отвел прядь волос от лица – и тоже поднес к носу.

А я оцепенела - ни жива, ни мёртва.

Проклятье! Нюхач!

- Значит, вы не убивали? – переспросил он настойчиво.

Теплое дыхание с запахом мяты овевало мое лицо.

А пальцы – как абордажные крючья – вцепились в мои руки. Еще и синяки останутся!

- Я не убивала этого мужчину! – твердо заявила я, сдерживаясь из последних сил.

Сердце колотилось где-то в горле.

А лейтенант вдруг распахнул глаза. Отодвинуться он и не подумал.

- Почему вы меня так боитесь? – с каким-то отстраненным любопытством осведомился он.

- А не нужно? – вопросом на вопрос ответила я, борясь с желанием облизнуть губы. Паника засасывала. – Я – слабая женщина...

Где-то на заднем плане хмыкнул сержант. И я очнулась.

Надо же, чуть не потеряла голову! И если бы только в романтическом смысле!..

Лейтенант Эллиот помедлил еще мгновение – и, усмехнувшись, наконец отстранился.

- Правильно боитесь! – бросил он равнодушно. – Сержант, пройдитесь по улице, поищите машину.

- Машину, сэр? – почтительно переспросил тот.

- Авто потерпевшего, - пояснил лейтенант нетерпеливо. – Не пешком же он сюда пришел!

- И не на трамвае приехал, - добавила я.

Прикусила язык, но поздно.

Резко обернувшись, Эллиот хлестнул меня взглядом.

И зачем я высунулась?!

- А вы, мисс Вудс, скажите, что потерпевший делал в таком месте и в такой час?

Вопрос на засыпку.

Сержант бочком-бочком двинулся к выходу, а я вернулась за стойку и вынула из холодильного ларя кувшин.

Эллиот прохаживался вдоль витрины с помадами и мылом.

- Будете лимонад? – предложила я радушно, доставая посуду.

Лейтенант качнул головой.

- Лучше ответьте на вопрос.

Я плеснула себе лимонада, отпила – и со стуком поставила стакан на стойку.

Эллиот даже не вздрогнул.

- Я не знаю! – отчаяние прорвалось дрожью в руках, и я торопливо коснулась кулона на шее, заставляя себя успокоиться.

Лейтенант смотрел на меня так напряженно, что я со вздохом выпростала подвеску из-под платья. Четырехлистный клевер на тонкой серебряной цепочке.

- Видите, я законопослушная травница, - я провела пальцем по холодному металлу.

Взгляд полицейского если и смягчился, то самую малость. А сам лейтенант напружинился, словно готовясь вот-вот сорваться с места.

- Это не ответ! – отрезал он. – Мисс Вудс, в ваших интересах сотрудничать. Вы же понимаете, что убийство благородного не может остаться безнаказанным?

Намек был толще осадного бревна.

Захотелось выплеснуть остатки лимонада ему в лицо, но я сдержалась.

Мысли лихорадочно метались, а губы сами собой произнесли:

- Не понимаю, о чем вы!

Лейтенант невесело улыбнулся.

- Мисс Вудс, не притворяйтесь. Сколько вам лет? Тридцать? Больше?

- Двадцать восемь, - поправила я, думая о своем. И ребенку очевидно, к чему он ведет.

Неурочное появление благородного на окраине могло иметь только два объяснения. Первое – ему понадобилась моя лекарская помощь. Второе – я сама.

- Правильно, - кивнул лейтенант, внимательно наблюдая за мной. Прочитать мои мысли наверняка труда не составляло. – Или потерпевший страдал чем-то таким, о чем в приличном обществе не говорят, или он приехал лично к вам.

- Мы даже не были знакомы, - возразила я, уже понимая, сколь слаб этот аргумент.

Лейтенант не обманул моих ожиданий. Уселся, закинул ногу на ногу, отчего из-под задравшейся штанины показался дорогой шелковый носок.

Эллиот посмотрел прямо мне в глаза.

- Если убийцу не найдут, - произнес он тихо и очень веско, - то мое начальство сделает вас крайней. Молодая красивая женщина, вечерний визит, приступ ревности... Вы понимаете?

О, да, я понимала. Везде одно и то же.

- Чего вы хотите от меня? – спросила я ему в тон, не разрывая напряженного поединка взглядов. – Признательных показаний?

Тонкие губы лейтенанта дрогнули.

- Вижу, мисс Вудс, вам не впервой быть подозреваемой? – и пояснил тут же: - Какие вы слова знаете...

Хотелось зажмуриться. А еще лучше – надавать себе пощечин.

- Вы сказали сержанту, что я – свидетель.

- Пока свидетель, - многозначительно поправил Эллиот.

Внезапно он отбросил маску циника.

Подался вперед и требовательно на меня посмотрел:

- Мисс Вудс, помогите мне найти убийцу!

- Вы ведь знаете, что я его не убивала, – предприняла я последнюю безнадежную попытку.

- Знаю, - согласился он легко. – Я вас и не обвиняю.

Он выделил голосом это «я».

Подумав, я долила в стакан еще лимонада и щедро плеснула туда же зелья из спрятанной под прилавком бутыли.

Лейтенант наблюдал за мной с интересом.

- Нарушаете закон о крепких напитках, мисс Вудс? – поинтересовался он, когда я выпила свой «коктейль».

Пресловутый закон строго-настрого запрещал продажу алкоголя. Понятное дело, тут же началась торговля из-под полы, на которой сколачивались целые состояния.

- Вовсе нет, - я пожала плечами и убрала стакан от греха подальше. Так и тянуло запустить им в смазливую физиономию полицейского. – Запрет не касается лекарств. А это, - я кивнула на конторку, - успокоительная настойка по моему фирменному рецепту.

И не солгала даже словом.

А что ко мне бегали за «лекарством» не только нервные дамочки, но и их мужья, - это уже несущественные детали. Зато выпивохи по пьяному делу теперь не махали кулаками, а мирно посапывали...

К тому же это самое невинное из моих прегрешений, так что пусть себе лейтенант считает, что узнал мою страшную тайну.

Полицейский хмыкнул.

- Ну-ну, - он уселся прямо на стойку и побарабанил по ней пальцами. – Так что, мисс Вудс? Будете помогать?

- А куда я денусь? – хмуро спросила я. Выбор невелик. – А вы всегда запугиваете девушек, лейтенант Эллиот?

- Иногда, - легко признался он, помахивая ногой. – Говорят, я умею добиваться своего.

И улыбнулся мне.

Кхм, он что же, решил, что я кокетничаю с полицейским, да еще и благородным? Надо быть осторожнее. Так ведь и доиграться можно!

- Уже поздно, - прозрачно намекнула я.

За окном действительно давно стемнело. Фонари на окраине горели через один, зато только тут можно было отыскать деревянные домики, а жить в каменном здании я бы не смогла.

- Я не уйду, - посерьезнел лейтенант, - пока не получу то, что мне нужно. Вы ведь знаете, что мне нужно, мисс Вудс?

Я кивнула. Еще бы не знать!

За без малого двести лет после завоевания Островов захватчики и местные жители перемешалась так основательно, что теперь чистокровного блондина встретишь даже не каждый день. Да и брюнеты здесь в основном приезжие.

Большинство жителей (тот же сержант) русоволосы и кареглазы. Темный, как головешка, лейтенант Эллиот – редкое исключение. А я со своей льняной шевелюрой вообще почти реликт. На весь город нас меньше десятка.

Я невесело улыбнулась. Несмотря на исчезающе малое число блондинок, краситься в светлый никому не приходило в голову. В народной памяти еще не стерлись времена, когда за такой цвет волос вполне могли убить...

Даже теперь коренные жители Островов оставались почти бесправными.

- Думаю, вам позарез нужна травница, - безмятежно (настой действовал!) ответила я. – Потому что ваши медики годятся только лечить понос и резать трупы.

В полиции такие, как я, не работали - неблагонадежные. И это правда.

Зато очень, очень полезные. В ядах я точно разбиралась получше дипломированных врачей, хоть блондинам и не позволяли учиться в университетах.

А уж что касается черноголовника...

- Фу, как грубо, мисс Вудс! – поморщился лейтенант. – Хотя я и понимаю вашу обиду.

- Обиду? – переспросила я и усмехнулась. – Что вы, мистер Эллиот, какие могут быть обиды? Всего лишь попытка объяснить, что вы вместе с водой выплеснули и ребенка.

Эллиот пожал плечами.

Темные угли его глаз словно подернулись пеплом от усталости. Похоже, держался он из последних сил.

Он на мгновение смежил веки и сдался:

- Давайте отложим исторические диспуты на потом. Что вы можете рассказать об отравлении мистера Мастерса?

Он, похоже, был не так уж уверен в моей непричастности.

И почему бы ему не отволочь меня в старую каменную башню полицейского участка? Не хотел настраивать против себя или все же надеялся что-то здесь найти?

- Мистера Мастерса? – переспросила я, хотя догадаться было несложно.

Но я упрямо играла по правилам. И так столько ошибок наделала!

Лейтенант поморщился.

- Потерпевшего. При нем были документы.

- Я уже вам сказала. Скорее всего, черноголовник. Принят за два-три часа до смерти.

- Уже лучше, - одобрил Эллиот. – А подробности? Это порошок? Настойка? Таблетки? Какой вкус, цвет и запах? Могло ли это быть самоубийство?

- Проще всего ответить на последний вопрос, - усмехнулась я. Настойка валерианы, пустырника и мяты (и еще десятка не столь невинных ингредиентов) сделала меня спокойной, как слон. – Вряд ли это самоубийство.

- Почему вы так уверены? – он заинтересованно склонил голову набок.

Под темными глазами пролегли глубокие тени, и я не выдержала.

Что там церковники благословенных говорят о всепрощении? В общем, я отмерила три капли из крошечного фиала и разбавила простой кипяченой водой.

- Пейте! – велела я, сунув ему в руки стакан. – Не отравлю. Это на время снимет усталость.

Он хмыкнул – и махом проглотил горькую жидкость.

Сморщился и напомнил:

- Так что вы говорили о самоубийстве?

Зато на его высоких скулах почти сразу появился здоровый румянец, а глаза заблестели.

Я полюбовалась делом рук своих и сдалась:

- Считается, что черноголовник убивает насовсем. Полностью, понимаете?

Лейтенант застыл и побледнел.

- Убивает душу?

- Да, - тихо проронила я.

Уже понимая, что теперь он не отцепится.

Смерть души – самое страшное, что может случиться с благословенными. Они верят в перерождение, в бесконечное колесо жизни. Никто из них добровольно не пошел бы на такое.

- Проверим, - пообещал Эллиот. – А нечаянно? Можно его принять по ошибке? Вдруг потерпевший перепутал таблетку или взял не ту микстуру?

- Нет, - покачала головой я и потерла лоб, - это запрещенное зелье. Довольно горькое. Предупреждая вопросы – у меня его нет. Здесь, - я обвела рукой стеллажи, шкафы с множеством выдвижных ящиков и застекленные витрины, - только обычные травы, без капли магии.

Ложь, но безобидная. Ничего опасного тут точно не было. Да и уличить меня сумеет лишь такой же светловолосый.

Эллиот смотрел на меня так пристально, что хотелось отвернуться. Но я пересилила себя и ответила прямым взглядом.

- Насколько трудно добыть этот яд? – отрывисто спросил он. - И кому о нем вообще известно?

Я призналась нехотя:

- Добыть довольно легко. В лесах севернее Брайна такого добра хоть коси. Другой вопрос, что смертельно опасным его делает магия... – и добавила чуть слышно: - Наша магия.

Когда-то с его помощью лесные ведьмы убивали пленных.

Лейтенант обжег меня взглядом.

- Значит, мы ищем травницу?

- Не обязательно! – возразила я, сжав руки так сильно, что ногти вонзились в ладонь. – Черноголовник можно купить. Были бы деньги, - подумала и уточнила: - Большие деньги. Хотя додумается до такого не каждый...

Эллиот в раздумье побарабанил пальцами по стойке.

- Значит, не случайность и не самоубийство... Жаль.

Я молчала.

А лейтенант вдруг перебросил ноги через прилавок, спрыгнул рядом со мной и стиснул мое плечо.

- Вы так и не сказали, мисс Вудс, чего хотел от вас Мастерс?

- Да откуда я знаю?! – рассердилась я, с трудом сдерживаясь, чтобы не стряхнуть его руку. – Он и сказать толком ничего не успел. Вошел, попросил леденцы от кашля. А потом крикнул что-то про ведьму и упал!

- И вам ничего не показалось странным?

Лейтенант стоял так близко, что от его дыхания колыхались выбившиеся из моей прически волоски.

Нервировало, как легко и естественно Эллиот меня касался. Лишнего себе не позволял, но...

Хотя, может, это как-то усиливает его способности?

- Я не так часто встречаюсь с благословенными, чтобы хорошо в них разбираться! – я судорожно перевела дыхание и зажмурилась. – Простите. Я очень испугалась.

- Чего вы испугались, мисс Вудс? – очень тихо спросил лейтенант, и я быстро на него посмотрела.

Фыркнула и сказала устало:

- А вы сами не понимаете? Ему нечего было здесь делать. За простым средством от кашля он мог отправить слугу. А тут... вечер, я одна и...

Я не договорила.

Лейтенант не дурак, сам все поймет. Благословенным многое сходило с рук, а если жертва еще и светловолосая... Всегда ведь можно сказать, что я сама на него набросилась!

К его чести, Эллиот не стал переспрашивать, не я ли отравила Мастерса.

А ведь как ловко все выпытал!

Он вдруг осторожно погладил мое плечо.

- Тихо, тихо. Все уже прошло. Он вас не обидит.

Я вскинула на него глаза. Он успокаивал меня, как нервную лошадь.

- Спасибо! – язвительно ответила я. – А вы? Тоже не обидите?

Словно обжегшись, лейтенант отдернул руку. Шагнул в сторону и пообещал сухо:

- Не обижу. Поклясться?

Неизвестно, до чего бы мы договорились, если бы в дверь не постучали.

У входа переминался с ноги на ногу сержант. Интересно, что он успел увидеть сквозь стеклянную витрину?

- Там это... автомобиль нашли, - скомкано сообщил он, не зная, куда девать глаза. – Посмотрите, сэр?

Сержант явно проклял все на свете, что пришлось смущать начальство. Оно только-только к свидетельнице клинья подбило, а тут отвлекают! Вдруг обозлится?

- Конечно, - кивнул Эллиот спокойно. – Мисс Вудс, на сегодня вы свободны. Отдыхайте. Вы не будете возражать, если завтра я загляну к вам... скажем, в девять?

- Не буду, - буркнула я.

Можно подумать, я действительно могла возразить!

- До свидания, мисс Вудс, - он еле заметно поклонился и, прихватив по дороге шляпу, вышел.

А я обессилено опустилась на стул и уронила голову на руки...

***

Следующим утром я встретила лейтенанта во всеоружии.

Мурлыча под нос песенку, я помешивала стоящее на водной бане варево, довольно вонючее даже на мой несовершенный нюх.

И не обернулась, когда ровно в девять звякнул дверной колокольчик.

Проигнорировать табличку «Закрыто» мог только один человек.

- Что это за дрянь? – несколько гнусаво поинтересовался ранний гость.

Я обернулась и ослепительно улыбнулась. Эллиот старательно зажимал нос.

- О, лейтенант! Доброе утро. А это, - я последний раз помешала густеющую смесь, - всего лишь арника, календула, лавр, ним, лаванда... И еще кое-что по мелочи.

- И что это будет? – не особо доброжелательно осведомился Эллиот, снимая шляпу.

Он старательно дышал ртом.

- Мазь от ушибов. - Я выключила плиту и сжалилась: - Присаживайтесь. Сейчас окно открою.

Эллиот остался стоять, облокотившись на стойку.

В жилую часть дома я его не пригласила. Только этого не хватало!

- А почему сразу не открыли? – судя по бледному лицу лейтенанта, месть удалась на славу.

- Мне не мешает, - пожала плечами я. – Кофе будете?

- Если без этих ваших добавок, - лейтенант страдальчески поморщился и потер переносицу.

- Обещаю, просто черный, - примирительно улыбнулась я. – Или вы пьете с сахаром? Сливок сегодня нет.

- Черный, - коротко отозвался лейтенант, давая понять, что не настроен на дружескую беседу.

Он пристально следил, как я варю кофе. Густой аромат арабики мгновенно вытеснил все посторонние запахи, и лицо Эллиота порозовело на глазах.

- Боитесь, что отравлю? – бросила я через плечо, снимая с огня раскаленную джезву.

И тут же себя одернула. Тьфу! Что меня подзуживает его дразнить?

Я разлила по чашкам напиток и поставила на стойку.

- Я уже вчера пил ваше лекарство, - напомнил Эллиот, беря посуду наобум.

Он опять придвинулся слишком близко, но я пересилила желание отстраниться.

Нарочно ведь меня смущает!

- Точно, - я мелкими глотками цедила кофе, зато Эллиот проглотил свой махом. - Так что вам от меня нужно, лейтенант?

Он как-то странно усмехнулся, но ответил безучастно:

- Я ведь уже вчера сказал. Помощь в расследовании убийства.

- Но я не полицейский! – возразила я, с сожалением отставив опустевшую чашку. – И в таких делах не разбираюсь.

- Неужели? – бросил Эллиот, и мое сердце сорвалось вскачь.

- Именно так!

Я спокойно выдержала его изучающий (и одобрительный!) взгляд.

Любая женщина чувствует себя увереннее в красивом наряде, а нынешним утром я расстаралась. Темно-синее платье с длинными рукавами, перехваченное бантом у горла, делало мою кожу еще белее и придавало глазам густо-голубой оттенок.

Ни шляпки, ни тюрбана – золотистые локоны до подбородка свободно вились вокруг лица.

Откровенный интерес Эллиота был мне приятен.

И ведь знаю, что играю с огнем!

Не выдержав, я потянулась к грязным чашкам. Надо их перемыть и убрать. Отличный предлог отойти в сторону, ускользнуть хоть ненадолго...

- Мне нужен список всех аптек в городе, где можно купить этот яд! – заявил лейтенант твердо.

Я покосилась на него через плечо, продолжая греметь посудой.

Эллиот выглядел сосредоточенным и недобрым. Узкие губы напряженно сжаты, темные глаза прищурены.

- Хорошо, - согласилась я нехотя.

Понятное дело, тем самым я укажу на кого-то из «своих». Но куда деваться? Он уже ясно дал понять, что иначе спишет убийство на меня.

Я вытерла руки чистым полотенцем, вынула из ящика лист бумаги с тремя адресами.

- Вот то, что вам нужно, – и положила на стойку перед лейтенантом. – Это все?

Он покачал головой, не делая даже попытки взять список.

- Они ничего мне не скажут, - заметил он. – Во всяком случае, добровольно.

- А это уже ваши проблемы! – ответила я резче, чем собиралась.

И шагнула к распахнутому окну.

Движения я не заметила. Мгновение – и лейтенант цепко стиснул мое плечо.

- Посмотрите на меня, мисс Вудс, - попросил он негромко, как-то почти... интимно?

Я нехотя обернулась.

Вблизи Эллиот выглядел усталым и, кажется, сегодня не успел побриться. Но пахло от него хорошо – кофе и почему-то мятой.

- В записной книжке Мастерса был ваш адрес, - проговорил лейтенант. – Так что он не просто зашел в первую попавшуюся аптеку. А еще пометка «УМ». Что бы это значило, мисс Вудс?

- Понятия не имею, - твердо ответила я, борясь с желанием зажмуриться.

Надо же быть такой дурой, чтобы не сообразить обыскать карманы трупа!

Лейтенант поднял брови.

- Неужели никаких догадок?

- Может, он хотел заказать какое-то зелье, а сразу не решился? Присматривался? – предположила я. И поймала себя на том, что нервно ломаю пальцы.

Эллиот дернул уголком рта.

- Что бы вы ни думали, улик против вас вполне достаточно, мисс Вудс.

- И главная – вот эта? – дерзко ответила я, заправляя за ухо светлый локон. – Как же, проклятое семя! Кто знает, на что я способна? Может, и вас сейчас убью?

Мгновение он смотрел на меня, сузив глаза, затем с силой встряхнул за плечи.

- Прекратите истерику! – велел он резко. – Если бы я считал вас виновной, то вы бы давно сидели в камере. Но вы должны понять, что в ваших интересах сделать все, чтобы найти убийцу. А не кинуть мне бумажку с адресами.

- Я понимаю, - ответила я обреченно и попросила: - Отпустите меня.

Помедлив, он подчинился. Отвернулся, сложил руки за спиной.

- Вы поговорите с... коллегами?

- А куда я денусь? – вздохнула я и сняла с вешалки шляпку. Надела, критически изучила в зеркале свое отражение и поинтересовалась: - Вы меня подвезете?

- Конечно! – тут же откликнулся он и галантно подставил мне локоть. – Даже пойду с вами. Только давайте ненадолго забудем, что я – полицейский. Сделаем вид, что я хочу купить черноголовник... например, для своей престарелой тетушки? А вы решили составить мне протекцию. Раз уж сами ядами не занимаетесь.

Я скептически покачала головой.

- Эта история шита белыми нитками.

- Конечно, - он и не думал спорить. – Нам же не нужно их убедить. Просто... скажем так, посмотреть на реакцию. Неофициально.

Я против воли рассмеялась и оперлась на его руку.

- Да вы авантюрист, лейтенант!

- Эллиот, - напомнил он. – Мистер Брайан Эллиот.

***

Выйдя на улицу, я сразу же об этом пожалела. Сырость, слякоть и мерзкий холодный ветер. Брр!

Я плотнее запахнула шарф и наклонила голову, спасаясь от моросящего дождя.

Город выглядел серым и угрюмым.

Когда уже придет настоящая весна? Снег успел стаять, но почки на деревьях пока даже не набухли.

Лейтенант стремительно направился прямиком к припаркованному в стороне потрепанному седану.

Я почти бежала за ним, молясь, чтобы не переломать ноги. Каблук угодил в щель между камнями мостовой (тротуары на окраине давно требовали ремонта), и я не выдержала:

- Лейтенант... Эллиот!

Он чуть притормозил, повернул голову, и я попросила, запыхавшись:

- Можно помедленнее?

- Нет! – неожиданно ответил он. Усмехнулся и пояснил: - Вы – похожи на щуку, мисс Вудс. Так и норовите сорваться с крючка. Раз уж я вас подсек – нужно скорее тянуть на берег.

- Кхм, - я прочистила горло. Почему-то это сравнение меня смутило. – Любите рыбалку... Эллиот?

- Очень, - просто признался он. – Особенно на голавля или сазана. Они хитрые и осторожные. Жаль, теперь редко...

Он сам себя оборвал и досадливо поморщился.

Так-так, интересно!..

Внутри автомобиль оказался не такой развалюхой, какой выглядел снаружи. И ни пылинки, ни соринки – чудеса!

Меня лейтенант усадил рядом с собой.

- Куда сначала? – поинтересовался он, заводя мотор.

Я молчала, прикидывая. Потом решилась:

- Может, вы мне расскажете об этом Мастерсе? И что выяснили ваши медики? Раз уж мы с вами теперь в одной лодке.

Эллиот бросит на меня острый взгляд, но пообещал сдержанно:

- Позже. Давайте сначала поговорим с аптекарями.

- Как скажете, - я пожала плечами. Мне уже без разницы – куда ни кинь, всюду клин. Или помощь полиции против «своих», или обвинение в убийстве. – Тогда по очереди. Риджент-стрит, пятнадцать. Аптека мистера Толбота.

***

Нужный дом – хмурый старый особняк, весь увитый плющом – носил следы недавнего ремонта.

Владелец даже попытался придать аптеке некий шик, украсив крыльцо скульптурами кошек и стилизованными колоннами.

Выглядело аляповато, но клиентам нравилось.

В аптеке оказалось оживленно: три старые девы что-то обсуждали возле стенда с травяными чаями, молодая пара выбирала приданое малышу (у будущего папаши был такой вид, словно у него болят зубы), а дорого одетый толстяк внимательно слушал вдохновенную речь аптекаря о пользе припарок из навоза.

Я невольно поморщилась – по словам Толбота, ничего чудодейственнее не существовало в природе.

«Народные» методы лечения стараниями Толбота недавно вошли в моду. Причем он умудрялся брать деньги не за лекарства, а за советы, книжки и прочую муть. Зато теперь он процветал на зависть не столь оборотистым коллегам.

От коровьих лепешек аптекарь перешел к целебности уринотерапии. Теперь прислушивались и старые девы (даже не морщились!)

- Он что же, правда в это верит? – Эллиот склонился к самому моему уху.

Дышать он старался ртом – в курильнице на столике дымились кусочки ладана и каких-то на редкость вонючих трав.

Бедный лейтенант – вторая атака на его обоняние за утро!

- Откуда мне знать? – так же тихо ответила я.

Выглядел аптекарь очень эффектно: наряд по моде двухсотлетней давности он носил с легкостью, выдающей старую привычку.

Рубаха, расшитая красными и зелеными узорами, вместо пояса кушак с золотыми кистями, алые шелковые штаны заправлены в сафьяновые сапожки – красавец, да и только!

Да и за собой он следил. Только прическа подкачала – в светлых кудрях до плеч уже красовалась солидная плешь. Аптекарь стыдливо пытался ее скрыть за начесанными волосами, но получалось только хуже.

Мистер Толбот перешел к подробным рекомендациям насчет сбора мочи, и мои нервы сдали.

Теперь уже я волокла на буксире лейтенанта.

- Доброе утро, Тобиас! – широко улыбнулась я аптекарю, бесцеремонно протолкавшись к стойке.

Он скривился, как будто разжевал лимон. Имя свое Толбот не любил, и тут я его вполне понимала. О чем, интересно, думали родители, называя сына Тобиасом Толботом? Беднягу все детство дразнили Тотошкой.

- Доброе, Эйлин! – тем не менее, ответил он.

Зато взгляд такой многозначительный! «Принесло тебя на мою голову!» - читалось в выпуклых глазах аптекаря.

- Можно тебя на минутку? – напрямик спросила я. По опыту знаю, что свои проповеди он может читать часами.

- Что еще? – недовольно поинтересовался он, переступив с ноги на ногу. А потом стал играть краем кушака, как делал всегда, нервничая. – Я занят!

- Я ненадолго, – пообещала я. – Вот, клиента тебе привела.

И кивнула на Эллиота.

Толбота перекосило. Его явно раздирали на части жажда наживы и нехорошие предчувствия. Еще бы, ему вдруг преподнесли заработок на блюдечке с голубой каемочкой.

Да еще и благородного!

Насколько я понимаю, ставку Толбот делал на русоволосых, которые о магии знали лишь понаслышке. Таким он мог втюхать что угодно.

Аптекарь расплылся в вымученной улыбке.

- Это честь для меня, мистер...

- Эллиот! – отрекомендовался лейтенант. – Я из южного Эйра. Премного наслышан о вас, мистер Толбот! Даже в наших краях вы известны!

Он схватил руку нового знакомого и с энтузиазмом ее потряс.

- Я польщен, мистер Эллиот, - пробормотал аптекарь, сбитый с толку таким напором.

- Уделите мне чуточку времени, а? – лейтенант развязно подмигнул. – По денежному делу!

Аптекарь облизнул губы, но осторожность взяла верх:

- Простите, но я принимаю только по предварительной записи!

Рыбка уже почти сорвалась с крючка, и я решила подыграть Эллиоту.

- Пять минут, Тобиас. И я сделаю тебе свою фирменную мазь от облысения.

От такого посула аптекарь побагровел, а его толстый клиент поперхнулся смешком.

- Хорошо, - процедил Толбот и бросил помощнице: - Подмени.

Он привел нас в подсобку. От громоздящихся до потолка сундуков и коробок несло такой смесью запахов, что я снова пожалела Эллиота.

Аптекарь взял быка за рога, едва прикрыв дверь. Сесть он нам не предложил, хотя я и сама остереглась бы здесь чего-то касаться.

Я не брезглива, но кое-какие ингредиенты Толбота заставляли меня передергиваться.

- Так что вам нужно, мистер Эллиот? – неприязненно поинтересовался Толбот.

- Мне нужен черноголовник! – с места в карьер бухнул Эллиот. – Для моей тетушки.

Я поморщилась и отвернулась. Ясно же, что Толбот и так боится с ним связываться, а теперь...

Додумать я не успела.

- Вон! – взревел аптекарь так, что пузырьки на полке жалобно звякнули. А потом окрысился на меня: - Ты что, хочешь закрыть мою аптеку? Не бывать этому!

Эллиот крепче сжал мой локоть.

- Простите, сэр. Мы уже уходим!

И ретировался...

- Оно того стоило? – скептически поинтересовалась я уже в машине.

- Конечно! – без малейших сомнений откликнулся Эллиот, поворачивая ключ в замке зажигания.

Выглядел лейтенант и правда довольным.

- И что вы узнали? – недоверчиво спросила я.

- Многое, - бросил лейтенант. – Из каких бы сомнительных компонентов он не варил свои зелья, магии Толбот тоже не чурается.

- И вы умудрились вот так, сходу, это выяснить?

По спине поползли мурашки. Когда-то такими, как Эллиот, меня пугала мама. Но рассказы о возможностях нюхачей давно перешли в область легенд. Ни маме, ни бабушке не доводилось вживую с ними столкнуться.

Неужели он правда чует магию?! Тогда я крупно сглупила...

- Да, - коротко ответил он.

Мы остановились на перекрестке, пропуская тяжелогруженую подводу.

- Тогда зачем вам я? По-моему, наедине с вами Толбот был бы откровеннее. Или со мной одной, если уж на то пошло.

Эллиот криво улыбнулся.

- Мы ведь договорились, мисс Вудс, – все вопросы потом. Куда теперь?

- На Бонд-стрит. Аптека доктора Рейстеда.

***

- Мисс Вудс, почему вы так нервничаете? – поинтересовался вдруг лейтенант, остановив машину.

- Нервничаю? – удивилась я. Получилось фальшиво.

Он глазами указал на мои руки, и только теперь я обнаружила, что безостановочно тереблю шарф.

- Хорошо, - я заставила себя отпустить многострадальную ткань. – Вы правы. Только разве это что-то меняет? Вы ведь все равно потребуете, чтобы я туда пошла.

Я кивнула на респектабельный особняк со скромной вывеской «Аптека». Как будто в городе нет больше аптек!

Эллиот не сводил с меня внимательного взгляда.

- Толбота вы не боялись.

Я принужденно рассмеялась.

- Поверьте, Рейстеда я тоже не боюсь.

- Тогда в чем дело?

Я поняла, что он не отвяжется, и сказала с досадой:

- Если Рейстед за последние полгода не изменился, то у вас может оказаться еще один труп.

- Кхм, - лейтенант прочистил горло. – Он вам угрожал?

- Да нет же! Долго объяснять. Идемте, посмотрите сами.

И я распахнула дверцу авто, не дожидаясь помощи Эллиота...

В аптеке царили тишь, покой и благолепие. Отделанные темным деревом стены, батареи баночек с аккуратными этикетками, сверкающая лаком стойка...

Сюда приходили те, кто не хотел связываться с такими, как я.

Услышав тихий звон колокольчика, аптекарь поднял голову. Он как раз что-то писал в толстенной книге.

Эллиот чуть сильнее сжал мой локоть, но я только на мгновение опустила ресницы.

Само собой, он ожидал увидеть еще одного блондина, а макушка доктора отливала медью.

- Доброе утро, доктор Рейстед! – первой поздоровалась я.

Он по-прежнему держал докторскую практику. А что, очень удобно – сам назначает лекарство, сам же его и делает. Пациентам тоже нравилось, тем более что импозантный Рейстед виртуозно умел втираться в доверие. Эдакий добрый честный дядюшка, который всегда выслушает и поймет.

- Линни! – доктор широко улыбнулся, продемонстрировав крепкие очень белые зубы, и отложил золотое перо.– Рад тебя видеть, дорогая. Пришла сказать, что передумала? Оценила прелести жизни в семье, а?

Лейтенант молчал, с интересом наблюдая за представлением.

- Нет уж, уволь, - я передернулась. Радушие доктора было насквозь фальшиво. – В твой гарем я идти не собираюсь.

Рейстед неодобрительно покачал рыжей головой, отчего стекла золотого пенсне на его носу сверкнули.

- Зря. Тогда что тебя ко мне привело?

- Мой друг ищет одно зелье... – я замялась.

Рейстед высоко поднял брови.

- А с какой стати ты сама не сделаешь?

Хороший вопрос! Прямо в яблочко.

- Оно... не совсем законно, - обтекаемо объяснила я.

Рейстед хмыкнул.

- С каких пор ты чураешься приработков, Линни? Ты же никогда не была праведницей, - протянул он, и мне захотелось его ударить.

- Я никогда не делала ядов! – рассерженно выпалила я и прикусила язык.

Поздно.

Глаза Рейстеда за стеклами пенсне потемнели.

- Если ты шутишь, Линни, то шутка не удалась! - отрезал он. – А теперь прости, у меня масса дел!

Он пододвинул к себе гроссбух и сделал вид, что проверяет цифры.

- Пойдем, - я дернула Эллиота за руку.

И в этот момент из скрытой за портьерой двери показалась девушка в темном очень скромном платье. Она с трудом удерживала здоровенную бутыль с мутной жидкостью.

- Я приготовила тоник, как ты велел, - прошелестела она.

Рейстед от неожиданности поставил кляксу, грубо выругался и зачем-то схватил увесистые счеты.

Девушка испуганно вздрогнула – и выронила бутыль.

Звон, острый запах спиртовой настойки, лужа на полу...

- Ты, дура косорукая, понимаешь, что ты наделала?! – заорал доктор, уже забыв о посторонних.

Она затравленно опустила светловолосую голову, и у меня буквально зачесались руки.

Вмешиваться нельзя, Лили мне этого не простит.

- Уведите меня отсюда, - попросила я Эллиота сквозь зубы.

Он молча послушался.

А в спину нам доносились крики Рейстеда и жалобные всхлипы его жертвы...

Лейтенант усадил меня в машину, и я откинула голову, прикрыв глаза.

От бессилия меня трясло. Хотелось вернуться в аптеку и расколотить о голову доктора какую-нибудь бутыль...

И в итоге загреметь в тюрьму. Как же – напала на уважаемого человека, избила ни за что, ни про что!

Я со злости стукнула кулаком по дверце.

- Мисс Вудс, - голос лейтенанта звучал напряженно, - у вас при себе нет той чудодейственной настойки? Сейчас она бы вам здорово пригодилась.

- Увы, - я заставила себя открыть глаза. Хотела их потереть, но вовремя вспомнила о туши на ресницах. – За ней придется вернуться в аптеку... – и уточнила поспешно: - В мою аптеку!

От мысли купить что-то у добрейшего доктора к горлу подкатывала тошнота.

- Далеко, - с сомнением проговорил Эллиот. – Кстати, расскажете, что это было?

- Да ничего особенного, - отвернувшись, я украдкой вытерла щеки. И заметила в зеркале внимательный взгляд полицейского.

- Вот что, - решил вдруг он, - думаю, нам с вами не помешает позавтракать. Я знаю тут неподалеку неплохое местечко.

- Я завтракала! – возразила я из чувства противоречия.

Эллиота такими мелочами было не пронять.

- Тогда составите мне компанию.

***

Увидев, куда он меня привез перекусить, я только хмыкнула.

- Это судьба, - ответила я на вопросительный взгляд лейтенанта и указала на вывеску рядом с кафе «Элегант».

«Аптека «Панацея» - гласила она.

У Флемма своеобразное чувство юмора – и бездна самонадеянности.

- Хотите сказать, что нам туда? – недоверчиво уточнил лейтенант. – Это и есть последний адрес?

Я только кивнула.

- Тогда сначала закончим с аптеками, - решил Эллиот. И, выйдя из авто, распахнул мне дверцу: - Прошу, мисс Вудс!

Дверь оказалась не заперта, но хозяина в поле зрения не было. Не страшно - только самые отчаянные психи решились бы тронуть что-то из зелий Флемма, а лишней наличности у него сроду не водилось.

Дом достался Флемму по наследству от какой-то троюродной тетушки, иначе он бы точно не поселился в таком респектабельном районе. Ведь деньгам всегда можно найти лучшее применение!

- Флемм! – позвала я громко. – Ты где? Это Эйлин!

- Эй? – переспросил приятный голос откуда-то из недр дома. – Иди сюда! У меня опыт.

Я вздохнула и взяла лейтенанта под руку.

- Пойдемте. Опыт – это серьезно.

Под лабораторию Флемм отвел лучшую комнату в доме, зато спальней ему служила какая-то каморка. Впрочем, спал он нередко тут же, среди своих реторт и пробирок, приспособив под кровать массивные старинные кресла.

В первый момент я решила, что груда цитрусов на столе мне мерещится. Но в ведерке громоздилась целая гора шкурок, и запах сложно спутать.

Высокий мужчина в белом халате самозабвенно возился с пробирками, в которых буйствовала непонятная плесень.

- Зачем ему столько? – пробормотал Эллиот, как-то странно морщась. – Давайте быстро.

Я кивнула и окликнула:

- Флемм! Я ненадолго.

- А, Эйлин, - аптекарь обернулся. Его приятное лицо сияло, а собранные в хвост светлые волосы чуть не искрились от энтузиазма. – Это будет открытие! Настоящий прорыв в медицине! Ты только представь...

Лейтенант почему-то страдальчески скривился и отвернулся.

- Флемм, - перебила я, - у меня мало времени. Я потом к тебе зайду, ладно? А сейчас ответь на пару вопросов.

- Ладно, - покладисто согласился он. И спохватился: - Присаживайтесь!

- Спасибо, мы постоим! – поспешно ответила я.

Чрезвычайно аккуратный во время опытов, в быту Флемм превращался в рассеянного гения. Так что в кресле могли обнаружиться забытая тарелка или грязные носки.

- Так что за вопросы? – нетерпеливо напомнил Флемм.

А Эллиот вдруг шмыгнул носом. Хм, что это с ним?

- Скажи, ты никому не продавал черноголовник? – спросила я напрямик.

Аптекарь озадаченно моргнул.

- Нет, а что? Надо? Я таким не занимаюсь, ты знаешь. Но ради тебя могу.

Я чуть за голову не схватилась.

Сама непосредственность!

Флемму всегда не хватало денег на опыты. И осторожности тоже.

- Надо, - вмешался вдруг Эллиот.

Он сунул руку в карман плаща, вытащил портмоне и, не скупясь, вынул несколько купюр.

Я присмотрелась... А не бедствуют наши полицейские!

Лейтенант сунул аптекарю деньги... и вдруг оглушительно чихнул. А потом еще раз.

- Проклятые апельсины, - пробормотал он. – Пойдемте, мисс Вудс!

Я торопливо сказала: «До свидания!» Флемму (он только кивнул, уже с головой погрузившись в опыты) и последовала за полицейским.

***

На улице Эллиот отдышался и даже перестал чихать. Только кончик носа у него покраснел.

- Пойдемте, перекусим! – не глядя на меня, скомандовал он.

Я послушно засеменила следом. Проклятые каблуки, ноги уже отваливаются!

В кафе лейтенанта явно знали. Официант просиял улыбкой и почтительно поздоровался.

- Вам как обычно, мистер Эллиот? – учтиво осведомился он.

- Да, Джордж, спасибо, - рассеянно ответил лейтенант, привычно направляясь к дальнему столику у окна.

- А ваша спутница? – официант бросил на меня единственный взгляд, и мне почудилось в нем неодобрение.

Похоже, светловолосых здесь не жаловали.

- На ваш вкус, мистер Эллиот! – быстро сказала я.

- Тогда удвойте заказ, - велел Эллиот.

Время завтрака уже прошло, а до ленча оставалась пара часов, так что народу в кафе было совсем немного. Одинокий старичок с чашкой кофе и эклером и влюбленная парочка с мороженым – вот и все посетители.

Лейтенант поглядывал на меня с каким-то непонятным выражением лица.

А я молча рассматривала обстановку: добротная мебель, приглушенный свет, кружевные салфетки и вазы с цветами. На нашем столике красовались чайные розы – роскошь по мартовским меркам.

- Скажите, мисс Вудс, - наконец заговорил Эллиот. – Почему вы привели меня именно в эти три аптеки? В городе их десяток минимум.

- Больше, - пожала плечами я. – Штук двадцать.

- Тем более, - не стал спорить он. – Так чем подозрительны эти? Понимаю, с Толботом и Рейстедом вы не в лучших отношениях... Кстати, почему? Но мистер Флемм – ваш приятель...

Он умолк.

- Друг, - поправила я. Поймала себя на том, что нервно комкаю салфетку, и сложила руки на коленях. – А причина проста. Я ведь говорила, что черноголовник – дело рук кого-то из альбов. Без нашей магии его не получить.

Эллиот поморщился – даже само слово «альбы» было запрещено. «Проклятое семя» и «проклятая кровь» - вот как нас называли. Изредка еще блондинами и белоголовыми.

- Кроме моей аптеки, в городе только три, в которых работают наши, - продолжила я угрюмо. – Нас мало осталось, лейтенант!

- Разве доктор Рейстед – ваш? – возразил он.

- О, нет! – с чувством сказала я. – Но...

Официант почтительно расставил на столе вазочку с крохотными печеньицами, блюдо с бутербродами, чашки и большой кофейник.

- Приятного аппетита! – пожелал он и растворился между кадками с пальмами.

- На него работают две девушки, - продолжила я. – Наших.

Эллиот щурил внимательные темные глаза и пил кофе.

- Он их заставил?

- Да! - Печенье хрупнуло в моих пальцах, и я опустила взгляд, пряча ненависть. – Обманул, заставил, купил – Рейстед ничем не гнушается. Лили, той девушке, которую мы видели, не повезло – ее близкие погибли при крушении поезда. И она осталась одна в семнадцать лет...

Я умолкла и вдохнула глубоко-глубоко.

- И что дальше? – подбодрил меня Эллиот, устав ждать.

Он с аппетитом уплетал очередной бутерброд. Зато мне кусок в горло не лез.

- А дальше Рейстед ее окрутил. Что-то наплел о долгах отца, щедро предложил крышу над головой... Рейстед – бывший военный врач, вышел в отставку по ранению, купил практику... Только обычных докторов много, так что он не особо преуспел. А наши лекарства всегда в цене.

- Почему он на ней не женился? – Эллиот отхлебнул кофе.

Прямого запрета на браки не было, хоть чистокровных блондинов и не любили. Или, скорее, боялись.

Особой щепетильностью в этом вопросе отличались только благословенные. Они не прочь были завести интрижки (иначе откуда бы взялись полукровки?), но даже своих детей не признавали.

- А зачем? – пожала плечами я. – Он и так получил все, что хотел. А потом еще откуда-то привез Энн. Он хорошо устроился, согласитесь.

- Откуда вы знаете? – он недобро сощурился. – Может быть, это сплетни?

- Вы сами видели, как он обращается с Лили! – резко возразила я. – Как с рабыней! Что же до «сплетен»... Думаете, Рейстед не пытался прибрать к рукам и меня?

Эллиот поднял брови, и я ответила на незаданный вопрос:

- Я приехала в Тансфорд два года назад. Рейстед... – я помялась и повторила обтекаемо: - Сделал все, чтобы прибрать к рукам и меня.

- Но ему это не удалось?

- Как видите!

Я заставила себя глубоко вдохнуть. Как он умудряется вытащить из меня то, о чем я говорить не собиралась?

Хотя о своих методах я точно откровенничать не стану.

В конце концов, разве я не вправе защищаться сама, если уж закону нет до меня дела?

Эллиот откинулся в кресле, сцепив руки.

- Скажите, мисс Вудс, а на кого бы поставили вы? Кто из них продал яд?

- Не Флемм, - не задумываясь, откликнулась я. – Я бы поставила на Рейстеда, хотя вы посчитаете меня предвзятой. Толбот тот еще тип, но он и так преуспевает. Зачем рисковать? А Рейстед жадный...

Эллиот кивнул, соглашаясь, а я закончила резко:

- Это если яд вообще купили здесь! Скажите честно, лейтенант, зачем вы это делали?

- Что именно? – невозмутимо откликнулся он.

Я подалась вперед.

- Таскали меня по аптекам! – рявкнула я. Старичок за дальним столиком обернулся и неодобрительно посмотрел на меня. Я продолжила чуть тише: - Вы же спокойно могли взять у меня адреса и отправить по ним своего сержанта! А вместо этого дурите мне голову.

- Какая экспрессия, - усмехнулся Эллиот. – Я поступаю так, как считаю нужным, мисс Вудс. И я вновь задаюсь вопросом, откуда вам столько известно о следствии.

- Люблю детективы! – с вызовом ответила я и потянулась, чтобы налить себе кофе.

Но лейтенант мне не позволил.

Он молниеносно перехватил мою кисть и задрал рукав почти до локтя.

На белой коже запястья багровели следы пальцев.

- Откуда у вас синяки, мисс Вудс? – негромко осведомился Эллиот.

- Мужчины бывают грубы, лейтенант, - я поджала губы и попыталась вырваться из захвата.

Он не отпустил.

- Особенно темноволосые? – проронил он, глядя мне прямо в глаза.– Они ведь свежие. Готов поклясться, появились только вчера.

Мелькнула мысль свалить все на сержанта или самого лейтенанта, но... Эллиот хватал меня за плечи, а не за запястья. А его подчиненный вообще обошелся моральным давлением.

Лучше не завираться.

- Вряд ли, - парировала я. – У меня очень нежная кожа, на ней все долго заживает.

- И все же, - лейтенант осторожно коснулся уродливых следов, прижал палец к бьющейся жилке. И спросил, не отводя взгляда: - Мисс Вудс, эти синяки оставил Мастерс?

- Мало ли, кто...

- Да или нет? – перебил он непреклонно. - Только честно, вы ведь знаете, что я почувствую ложь.

Он подался вперед. Крылья его породистого носа раздувались, ловя малейшие оттенки запахов.

На мгновение мне показалось, что воздух между нами дрожит от напряжения.

И я сдалась.

Выговорила яростно:

- Хорошо. Он... вел себя недостойно. И схватил меня за руку. Вы довольны? Но я его не убивала!

Не стоило повышать голос. Официант как раз принес наш заказ, и теперь смотрел на меня с ужасом и любопытством.

Я прикусила губу и отвернулась. Ненавижу!

Хотелось встать и уйти. Но кто бы меня отпустил? Неудивительно, что Эллиот так любит рыбалку – видимо, ему нравится наблюдать, как крючок раздирает горло доверчивой жертвы.

Официант расставил посуду, разложил снедь и осведомился, косясь на наши сцепленные руки:

- Что-нибудь еще, мистер Эллиот?

- Нет, спасибо, - рассеянно откликнулся лейтенант.

Официант нехотя, нога за ногу, пошел прочь.

Эллиот бессовестно обманул его надежды и заговорил, лишь когда он скрылся на кухне.

- Почему же вы раньше об этом не упоминали, мисс Вудс?

- А вы бы мне поверили? Если бы я рассказала сразу?

Он промолчал, и я горько усмехнулась.

- Отпустите, - попросила устало. – Иначе я не смогу есть.

Лейтенант напоследок обжег меня взглядом и отступил - занялся содержимым своей тарелки.

Я тоже механически что-то жевала и глотала.

Как же хорошо, что Эллиот так доверяет своему нюху! Иначе тяжко бы мне пришлось...

Вилка звякнула по опустевшей тарелке, заставив меня очнуться.

Я подняла глаза.

Смуглое лицо лейтенанта казалось напряженным.

- Значит, Мастерс к вам приставал? – переспросил он зачем-то. – Тогда что мешало вам его отравить?

- Его накормили ядом гораздо раньше, - напомнила я, старательно следя за голосом. Хватит развлекать все кафе! – За два-три часа до смерти. Полиция же приехала, когда он был еще теплый! И, кстати, я ведь сама рассказала вам о черноголовнике. Зачем, если это я убила Мастерса?

- Чтобы отвести от себя подозрения, - тут же отозвался Эллиот. Очевидно, он заранее все обдумал. – И насчет двух-трех часов – это только ваши слова.

От неожиданности я оторопела.

- В каком смысле – только мои слова? – выговорила я наконец. – Разве ваш полицейский анатом...

- Наш полицейский анатом, - перебил Эллиот с какой-то бессильной злостью, - не разбирается в ваших зельях. Я распорядился отправить тело на экспертизу в столицу, но это займет время.

- А пока я остаюсь под подозрением? – уточнила я.

Он нехотя кивнул.

- Понятно, - я скомкала салфетку. – Значит, вам не нужна была моя помощь. Вы хотели за мной присмотреть... – Я подумала и поправилась: - Присмотреться ко мне. Так?

- Вовсе нет! – возразил он живо.

- Тогда зачем? – настойчиво спросила я и поймала взгляд Эллиота. – Или в это время сержант обыскивал мою аптеку, а?

Что-то в лице лейтенанта дрогнуло.

- У блондинов есть естественная защита от моей магии, - нехотя признался он. – Вас сложно пронять, особенно на расстоянии. А санкцию на допрос всех троих с пристрастием мне бы не дали. К чужаку аптекари отнеслись бы подозрительно, а полицейского вообще приняли бы в штыки. А так они сами придумали себе объяснение... нашего визита.

- Хотите сказать, что вас они не опасались? Потому что сосредоточились на мне?

- Именно, - кивнул Эллиот без малейшего раскаяния.

- Постойте! – я потерла висок. – Я ведь тоже блондинка. Как насчет моей естественной защиты?

Лейтенант вдруг улыбнулся и откинулся в кресле.

- А вас, мисс Вудс, я могу вывести из себя без особого труда.

От такого признания я онемела.

Затем встала и проговорила ледяным тоном:

- Надеюсь, вы довольны результатом? Свою часть уговора я выполнила, так что прощайте, лейтенант!

И, не дожидаясь помощи, сорвала с вешалки пальто.

На Эллиота я не смотрела, чтобы не наделать глупостей. Но спиной чувствовала его внимательный взгляд.

- До свидания, мисс Вудс, - прозвучало мне вслед.

Я только раздраженно дернула плечом...

***

Домой я добиралась своим ходом. Пешком до окраины шагать пришлось добрый час, но это только к лучшему. Я впечатывала в брусчатку каблуки, воображая, что топчу лейтенанта Эллиота... и постепенно становилось легче.

Надо же было так сглупить! Изобразила бы дурочку, похлопала ресничками – и пусть сами разбираются. Но уж слишком я тогда перепугалась. Да и кто мог предположить, что полицейский врач окажется таким непроходимым тупицей?

Ладно, что сделано, то сделано.

Дверной замок выглядел нетронутым, но разорванные сторожевые паутинки тут же наябедничали о незваных гостях.

Жаль, что я не умею ставить нормальную защиту.

Для очистки совести я заглянула в кассу и заодно проверила свои немногочисленные украшения. Все на месте, хотя если присмотреться, заметны следы аккуратного (и неторопливого!) обыска.

Ну, лейтенант!..

Повесив табличку «Закрыто», я заперла дверь и принялась за заказы.

На плите булькала кастрюлька, в которой на водной бане томилась мазь для суставов. На столе ждали своего часа заранее отложенные ингредиенты для кремов и микстур. Чего тут только не было! Экстракты, масла эфирные и растительные, воски...

Под льющиеся из радиоприемника песни я кружила по лаборатории, смешивая, отмеряя, взбивая...

А с каким удовольствием я перетирала в ступке кусочки смол и сушеные травы!

Телефонный звонок заставил меня вздрогнуть и пролить лишнюю каплю масла.

Чтоб его!

Я решила его игнорировать, но аппарат не унимался.

Тьфу, пропасть!

Оставив очередное зелье тихо побулькивать, я спустилась вниз. Аппарат у меня единственный – на прилавке.

Я перевела дух и подняла трубку:

- Аптека мисс Вудс, слушаю!

- Привет, Эмили! – произнес знакомый, чуть дребезжащий, как расстроенное пианино, голос. – Ты нам срочно нужна. Дело есть.

Мысли заметались. Что, если Эллиот не ограничился обыском?

- Извините, вы ошиблись номером! – отрезала я и брякнула трубку на рычаг.

Сердце колотилось где-то в горле.

Я щедро плеснула себе успокоительного (кстати, стоит подновить запасы) и минут десять просидела, прислушиваясь к телефону. Он молчал, и я вздохнула с облегчением...

Честно говоря, я допоздна все ждала, что Бишоп не выдержит и явится лично. Руку даю на отсечение, что лейтенант оставил кого-то за мной присматривать. Я вся извелась – вдруг полицейские его узнают? Только этого сейчас не хватало!

Кажется, Бишоп понял намек и больше не беспокоил...

Утром меня разбудил грохот.

Кто-то колотил в дверь (звонок я на ночь отключаю).

Только недавно рассвело, и я со стоном накрыла голову подушкой. Да уймитесь вы наконец!

В дверь упорно продолжали стучать.

А что, если это кто-то из парней Бишопа? Иногда он присылал их с поручениями.

От этой мысли меня прошиб холодный пот, и сон как рукой сняло.

Набросив халат, я как была, босиком, сбежала вниз.

Сорвала крючок, распахнула дверь – и уставилась на Эллиота. Выглядел он паршиво – взъерошенный, небритый, в криво застегнутом плаще.

- Лейтенант, - сказала я недовольно и прикрыла зевок, - вы ополоумели? Что за манера с утра пораньше...

- Мисс Вудс, мне нужна ваша помощь! – перебил он резко.

- Опять работать червяком? – съязвила я. – Нет уж, увольте!

И попыталась закрыть дверь. Но Эллиот не дал – сунул ногу в щель и еще рукой придержал.

- Да погодите вы! – темные глаза мрачно сверкнули. – Лили убили. Лили Брайс, понимаете?