Три мужа для изгнанной во тьму

 — Взять ее! – старшая мать указала на меня тонким пальцем с острым, как клюв гарпии, ногтем и закричала во все горло.

Никогда я не видела мать Мадрит в таком злорадном гневе. Тишина вокруг давила мне на нервы. Я и так в напряжении – сегодня получаю первые крылья. После ритуала еще болела голова, все вокруг казалось нереальным и странным, а тут крики и ужас, который пах прогорклым маслом.

Я с неверием оглянулась и поняла, что это не уши заложило. Просто все, кто присутствуют на ритуале «первых крыльев», молчали и смотрели на меня. Я нахмурилась и решила, что мне тоже нужно посмотреть на свои крылья. Я ощущала их за спиной. Вспомнила уроки, где нас учили, как нужно управлять крыльями, и усилием воли взмахнула ими. Тут же оторвалась от пола, испытав чувство сродни жаркому поцелую. Мой первый взмах.

— Взять ее, заковать в териниевые кандалы! – не успокаивалась старшая мать, а все остальные члены совета казались замершими статуями.

Даже моя мать, губы который скривились, приобретая скорбный вид.

Я не понимала, что происходит.

Еще пару минут назад я встала на око Нибуса, чтобы инициировать свою силу, получить первые крылья и сейчас должна услышать приветственные крики от своих подруг, что столпились у стены испуганной стайкой, от будущих супругов, что старались показать себя с лучшей стороны, разодевших в прозрачные одежды.

Крылья опять взмахнули, и я наконец-то увидела их. В тот же миг ужас отразился и на моем лице. Прозрачные, словно расплавленное стекло, мои крылья ловили блики сверкающего синим цветом ока Нибуса и переливались голубыми блесками.

Я в неверии коснулась рукой мягкого, словно упругая струя воды, крыла. Где мои белоснежные крылья?! Нет! Этого не может происходить со мной, это все неправда! Я с надеждой взглянула на свою мать, но та отвела взгляд и крепко сжала зубы. Сердце упало. У меня крылья проклятой, я – нечистая тварь, которой нельзя жить в Белом городе. Громыхая железными кандалами, в зал инициации, ворвались стражницы стен.

Одетые в доспехи серебряной закалки девы света словно не замечали тяжести, легко порхая в паре десятков сантиметров от пола. Их величавые белые крылья редко взмахивали, заставляя зачарованно вздыхать тех, кто еще не получил крылья. Они споро спустили меня на пол, хватая нежное тело, одетыми в железные перчатки руками. Громко щелкнули на руках и ногах кандалы, словно отрезая меня от того, что было раньше.

Беззаботная жизнь Миары Валрой осталась там, за этим щелчком. Игры с подругами, танцы при луне, когда мы просили ночную мать дать нам красоту и плодовитость. Первый поцелуй с прекрасным Аримом, его хотели себе все подруги, но он выбрал меня. И пусть Иви говорила, что это только из-за того, что моя мать – одна из совета, поцелуй был прекрасен.

Я украдкой посмотрела в то место, где стояли будущие мужья. Сегодня я должна была выбрать из них первого супруга… Но все смотрели на меня с брезгливостью, и Арим не был исключением. Мне кажется, он тоже вспоминал наш поцелуй и потирал свои пухлые губы, словно желая стереть те ощущения, что он подарил ему.

Было больно, в груди появилась пустота, и она не только от териниевых кандалов, которые сковывали магию, она от понимания того, что моя жизнь закончена. Я – проклятая тьмой, я та, кто может привести в Белый город темную госпожу. Я – та, кто может погубить всех, кто тут сейчас присутствуют.

Я боялась смотреть на Иви, свою подругу, но потом решилась, мне нужно до конца понять, что назад пути нет! Иви плакала, слезы текли из ее прекрасных глаз. Она стояла, замерев, и просто роняла слезы. Подруги оттащили ее с пути, потому что она не в силах двигаться. Что она думает? Тоже считает, что я в чем-то виновата? Я стиснула зубы так, что они заскрипели. Как же больно!

— Мама, — прошептала я, а потом набралась силы и крикнула, стараясь увидеть свою родительницу: — Мама, я не виновата!

— В темницу ее! – рявкнула старшая мать Мадрит.

И меня потащили вон из зала, прочь от моих родных, подруг, будущих супругов, прочь от моей прошлой беззаботной, полной мечтаний и красочных планов жизни.

Девы тащили меня, грубо, ударяя об стены, переговаривались между собой. Я слышала их словно сквозь толщу воды, еле различимым бормотанием.

— Смотри, как сомлела, — сказала одна стражница, их лиц я не видела, они полностью закрылись от меня доспехами.

— Тебе источник перекрой, еще не так сомлеешь, — хмыкнула вторая.

— Давно темных не рождалось, — ворчит третья.

— У Валроев проклятая кровь, каждое поколение рождается, — услышала я последние слова, и мир вокруг потемнел окончательно.

Очнулась я резко, закашлялась и постаралась сесть. Крылья за спиной тут же разошлись в разные стороны. Я бы хотела их убрать, но в первые дни мы учимся жить с крыльями, убрать их в другое пространство я пока не могу. И сумею ли теперь научиться? Что со мной будет? Не будут они держать меня тут всю жизнь? Мне стало плохо только от одной мысли провести свою длинную жизнь так. Лучше пусть убьют.

Я огляделась. Сидела на кровати в небольшой каморке. Окон нет, и неясно, что сейчас, день или ночь. Сколько я тут, тоже непонятно. Услышала, как по коридору шагает толпа. Дверь резко открылась, и внутрь ввалились две стражницы и мама, крылья у всех убраны. Я выдержала, не кинулась к ней, стиснула зубы, чтобы не заплакать.

— Выйдите, — приказала мама стражницам.

Девы света с неохотой подчинились и прикрыли дверь.

— Мама, — прошептала я, и тут же оказалась в ее отбытиях.

Запах матери – ее любимые розовые духи. Глубоко вдохнула, чтобы напитаться смелостью.

— Времени нет, Миара, — сказала она. —Я надеялась, что моих дочерей минует судьба быть проклятой, — мама села рядом, не выпуская из своих рук мои. — Слушай меня внимательно, дочь. За стеной живут темные арайны, и сегодня тебя изгонят.

— Как? – я потрясенно посмотрела на маму.

— Я много лет пытаюсь протолкнуть закон о том, чтобы не врали детям, чтобы говорили все, как есть. Мы отгородились от мира, в котором слишком много темной силы. Мы живем в своем Белом городе, и не хотим влезать в дела внешнего мира.

— Как такое может быть? А как же те истории, что темных казнят, чтобы они не успели замарать свои сущности темной силой?

— Это придуманная правда, нас так мало, что даже темные арайны нужны этому миру, — мама кивнула, и только сейчас я увидела в ее руках большой баул, который она поставила на кровать. – Здесь провизия на первое время, твои оружие и доспехи, отцы собрали все, что тебе пригодится. На первой странице записной книги я тебе расписала, как найти тетку. Надеюсь, она не переехала.

— Тетку?

— Да, моя сестра Натаис стала такой же, как ты. Иногда мы посылаем весточки друг другу, я знаю, что она наемница и много путешествует. Если ее не будет на месте, останешься, подождешь. Туда же я положила деньги, должно хватить. Прости, что не могу дать больше, внешних денег у нас мало. Сейчас тебя изгонят, но перед этим свяжут с будущими мужьями.

— Арим согласился уйти со мной? –  мое сердце забилось от счастья, но увидев грустный взгляд мамы, я замолчала. — Не Арим? Но кто тогда и зачем?

— Как бы тебе сказать, — мама выдохнула, — мало кто из внешних захотят быть в слиянии с арайной, а я хочу быть уверенной, что ты в безопасности, там тебе потребуется много силы.

— Но почему? Это же честь – быть…

— Замолчи, — попросила мама, — эту честь мы придумали сами. Наша магия такова, что делает мужчин зависимыми от нашей силы. Раз попробовав, они привыкают быть сильными, могущество нашей магии манит их, но не обольщайся: внешние мужчины другие. Там, за стеной, другие законы Миара, там другие мужчины, а тебе нужны защитники. Мы их тебе дадим, не думай, что совет жесток. Проклятая кровь может проснуться в арайне любого рода. Плохо одно – выбрать ты не сможешь, Матрид не любит меня и отыграется на тебе, навязав самых паршивых рабов.

— Рабов? – я скривилась. — Но у них еще есть прошлая память!

— Так надо, — твердо сказала мама. — Чтобы помогать тебе, им нужна память, как жить в темных землях, и советую тебе, выкинуть из головы все, чему тебя учили в вашей школе светлых дев и академии. Реальная жизнь совсем не такая, как описывают ее в детских книгах. Она намного хуже, дитя мое. —Мама прижала мою голову к себе, словно напитывая своей силой. — Будь сильной, Миара. Ты – последняя моя дочь, не так я представляла себе твою жизнь, беляночка моя.

— Мама, — я не выдержала и заплакала, мне было так страшно, что я готова была умереть, чем идти за стену.

Каких только страшилок мы не рассказывали друг другу в ночи, как только не пугали друг друга, сидя темными вечерами возле сестринского костра и теперь я познаю всю темноту мира воочию.

— Поплачь сейчас, дочка, но на связывании будь сильна, не показывай слабость другим родам, не доставляй радости.

— Я не буду, мама, — сказала я, отрываясь от материнской ласки и вытирая слезы, — никто не скажет, что представительницы рода Валрой – слабачки.

— Слушайся тетку, она живет в том мире уже сто двадцать лет, и пока жива, значит, не все так плохо, – наставляла мама, — не забывай уроков отцов и учись управлять своей магией. Во внешнем мире тьма не запрещена, но всегда помни, что тьма без света ведет к гибели, береги свою сущность от плохого. Магам тьмы нельзя впускать в свое сердце ненависть. Это… — мама замолчала, схватилась за горло, словно ее что-то душит, отчего я всполошилась. Но через секунду мама пришла в себя и вздохнула. — О некоторых вещах я не могу говорить в Белом городе. Ты все узнаешь сама, Миара. Найди свое место в том мире, и будь счастлива.

Мама встала, тут же открылась дверь и вошли стражницы стены.

— Она пойдет сама, — голос мамы стал таким, каким она выступала в совете или говорила с низшими, холодным и отстранённым.

Стражницы расступились, чтобы пропустить меня с большим баулом в руках. Я была в одних тонких тапочках, и каменный пол заметно холодил ноги. Сейчас бы взлететь, но я не могла летать в кандалах, поэтому упрямо пошла вслед за мамой, которая тоже шагала пешком.

Мы сели в открытую белую в повозку с золотистым гербом Валроев на боку дверки, и поехали в сторону больших ворот, что видны были из всех мест города. Огромная белоснежная стена, которая высилась вокруг города, была привычной для глаз арайн, и я не представляла, как буду жить там, где ее нет. Каково это – жить без стены?

Чем ближе мы подъезжали к воротам, которые открывались раз в месяц, впуская торговцев и стражниц, несущих свою службу за внешним кругом стен, тем больше они становились, закрывая уже весь обзор впереди. Возле ворот я была всего лишь один раз. Я поспорила с Иви, что проберусь на невольничий рынок и принесу ей подтверждение.

Тогда меня поймали стражницы и притащили к маме. Я получила наказание и целую неделю не могла сидеть. Мама могла быть жестокой.

— На невольничьем рынке нет ничего романтичного, — говорила она мне под свист кнута, который охаживал мою белую спину.

Мама запретила лечить меня нашему лекарю и злилась, когда старшие сестры пытались меня защищать.

У меня пять сестер. Все взрослые, матери семейств, у самой старшей пять мужей, и она родила четверых дочерей и думаю, она на этом не остановится. Рили всегда хотела большую семью, а чем больше мужей, тем больше возможности иметь дочерей, тем сильнее род. Мальчишки все равно уйдут в чужой род, толку от них никакого.

Я вздохнула, прикрыла глаза, чтобы не видеть взглядов всех, мимо кого мы проезжали. Думаю, уже весь город знает, что последняя дочь Валроев — темная тварь. Кому-то нас жаль, а кто-то радостно скалится, у нас немало врагов. Мама скоро уйдет на покой, и ее место в совете займет Рили, надеюсь, она справится.

Очень хотелось рыдать, увидеть Иви, посмотреть в глаза Ариму. Как же быстро он забыл все свои клятвы, мелкий нур! Я сжала зубы, чтобы не закричать от невыносимой боли, что терзала мою сущность. Стоило больших трудов успокоиться. Мне нельзя злиться, так сказала мама, темная госпожа только и ждет, чтобы я открыла ей свою душу.

Невольничий рынок можно учуять издалека. Здесь ужасно воняло, и это не физические запахи тела, это то, что чувствовали мы, арайны, боль души. Все эмоции существ как запахи. И воняло тут просто ужасно: гарью, отходами жизнедеятельности, мертвой плотью.

Несколько старейшин родов из совета уже ждали нас. Возле одного из помостов, где обычно продают рабов, приготовили круг слияния. Не думала, что он понадобится мне так скоро. Стало жарко, а потом пробил озноб: только теперь до меня дошло, что сейчас я получу своих первых связанных, причем не одного, а сразу троих. Но это будут рабы с памятью прошлой жизни…

— Вы не торопитесь, — недовольно проскрипела одна из самых старых арайн нашего города, Лира, в отличие от других она была одета в синие одежды, что говорило о ее преклонном возрасте и силе, которую пока никто не смог превзойти. – Поди сюда, дитя, — она подозвала меня к себе.  

Старшая мать Мадрит, стоявшая рядом, недовольно раздула ноздри, когда мама кивнула, разрешая мне идти.

Я, спотыкаясь о цепь кандалов, в тонком платье, которое надевают на день инициации, подошла к Лире. Старуха потянула носом, принюхиваясь:

— Крепкая кровь, — крякнула она и покачала головой, — как жаль, что темная.

— Сейчас приведут рабов, которым еще не стерли память, я выберу самых лучших, — елейно сказала Мадрид.

— Я сама выберу девочке связанных, — тут же сказала Лира Мадрид.

— Но, госпожа, это моя работа, я – старшая мать.

— Знаю я тебя, стервь, — остерегла старшую мать Лира, — до сих пор не простила Валрой, что та увела у тебя первого мужа. Цыц, сказала! — старуха повысила голос, когда увидела, что старшая мать хочет возразить. — Не забывай, кто тебе отдал твой пост, я еще при силе, чтобы показать тебе твое место, Мадрит, — проскрипела старуха, и старшая мать, мазнув по мне ненавидящим взглядом, кивнула стражницам, парившим на небольшом отдалении.

Я взглянула на то место, где содержали рабов: несколько рядов с клетками, были пустые, но в основном все имели жильцов. Двери клеток открылись, подвластные магии. Стражницы стали споро выводить из клеток мужчин и тащить к помосту, соединяя их кандалы в один ряд.

Я была противницей рабства. Как это – лишить кого-то воли, даже если это злое существо? Воля превыше всего, лучше сразу умертвить... Но нам нужны слуги и нам нужны связанные. Как говорила наша наставница, новый приток крови. Поэтому всем пойманным в наших землях мужчинам стирали ненужную память и продавали их в рода. Вынужденная мера, как любил говорить один из моих отцов.

Самых сильных рабов брали к себе высшие рода, тех, кто был обделен магией уходили к низшим, им тоже нужно плодиться. Все, кого мы пленяли, были искателями, они знали, что им грозит и все равно шли, ведомые жаждой наживы в наши руины. Возле нашего города было полно руин, и древние сокровища нашей расы перевешивали страх оказаться рабом в Белом городе.

Я поморщилась, когда один из рабов двинул стражнице плечом, не желая быть прикрепленным к другому рабу. Тут же получил тяжелым латным кулаком в скулу и повалился на белокаменные плиты.

— Твари белесые! — выругался мужчина и я внимательней к нему присмотрелась: жгучий брюнет, с висков по скулам на шею спускаются темные чешуйки, дракон.

Нечастые гости в наших клетках… Драконы — самые вольнолюбивые воины, один из моих отцов – дракон. Я спокойно поймала его взгляд, и мои губы тронула еле видимая улыбка. Я знала, как можно вывести дракона из себя одним движением. Он раздул узкие ноздри и скрежетнул зубами.

— Госпожа Лира, этот дракон уже занят, его просто не успели лишить памяти, — Мадрит как-то нервно посмотрела на черного.

— С него и начнем, — кивнула старуха и подошла к черному.

Безбоязненно схватила за подбородок, хотя еле доставала ему макушкой до подбородка, дракону ничего не оставалось, как подчиниться. Старуха сильна.

Лира осмотрела шею дракона, где сходились воедино черные чешуйки и, нахмурившись, посмотрела на Мадрид. Той стало совсем дурно, она замерла, как кролик перед змеей, и даже перестала дышать.

— За моей спиной свои делишки перетираешь, дура! — рявкнула Лира, потом повернулась к дракону, замерла, что-то обдумывая. — Но и упускать такую удачу не стоит, — она хмыкнула и повернулась ко мне, как-то по-новому взглянув на меня. – Цени, Валрой, какого защитника тебе выбираю.

— Я придушу ее сразу же, как выйдем за ворота, а ее голову перекину вам за вашу белую стену! — прорычал дракон Лире в лицо.

Та довольно улыбнулась, покачала головой.

 — Хорошие девки получатся, а будешь хорошим мальчиком – и наследника тебе родит. Мы, арайны, плодовиты, когда в любви живем. Первый выбран, — громко объявила Лира и тут же каменный артефакт слияния пришел в движение, один из кругов загорелся белым светом.

— Зря ты так, старуха, — черный пытался вырваться, но стражницы легко его скрутили и перетащили в светящийся круг.

В кандалах не повоюешь, они не только блокируют магию, но и убавляют силу.

Лира шла по рядам невольников, возле некоторых замирала словно к чему-то прислушиваясь, иногда бросала взгляды на меня, на набычившегося дракона, который стоял, как статуя, сложив руки на груди и всем видом показывая, что ему все равно. Но я чувствовала его жаркие взгляды, и они не сулили мне ничего хорошего. Или Лира совсем из ума выжила, или она знает то, чего пока не знаю я.

Чтобы родить девочку, нам нужно иметь несколько мужчин и быть в слиянии. Это все, что нам говорили на общих уроках, конечно, мы с девчонками шептались о разном. Даже бегали подсматривать в тележные сараи к низшим.

 Разные строения тел у мужчин и женщин для нас не секрет. Наши парни любили в прозрачных одеждах ходить, мы на их висюльки уже внимания не обращали, а вот как все происходит, было любопытно. 

Без слияния арайны не испытывают желаний тела, да и потом мы не любим показывать свое чувства напоказ, только низшим неважно, где сношаться, где приспичило там и валяются, главное не на виду у всех. И любимое их место – тележные сараи.

После зрелища, которое мы подсмотрели у меня еще долго перед глазами стоял белый зад одного из мужей служанки, которым он быстро двигал туда-сюда, пристроившись между ее ног, а в ушах слышались громкие стоны самой виновницы этого действа. Низшие не могут сдерживать свои желания, и магии у них мало, может, поэтому, они такие глупые.

Так что я примерно знала, чем занимаются мужья и жена в спальне, и не собиралась проделывать такое с этими рабами. Одно дело – слияние, чтобы стать сильнее, и совсем другое – постель. Я кивнула своим мыслям, а потом обратила внимание на старуху, которая указала на одного из мужчин:

— Вот этот, ум! — громко сказала Лира, а у Мадрид аж скулы свело от злости.

— Зачем вы призываете на наши головы кару света? — прошипела она Лире, — нельзя темной полное слияние!

— Не твое дело, Мадрит, не влезай в то, чего не понимаешь, — Лира хмыкнула, а я посмотрела на маму.

Не скажу, что ей нравилось происходящее, но, судя по всему, старуху позвала она и поэтому не могла сейчас возмущаться.

Через мгновение Лира указала на третьего мужчину, им оказался наг, вот уж никогда бы не выбрала. Правда, на лицо довольно смазлив и смотрит не так злобно, как первые двое. У нагов матриархат, и мужчины привыкли повиноваться женщинам.

Второй, кстати, был эльф: здоровенный, плечистый, с драконом почти одной комплекции. Когда эльфа притащили во второй светившийся круг, они смерили друг друга угрюмыми взглядами, оно и понятно: их расы там, во внешнем мире, всегда воюют. Я вздохнула, происходящее казалось мне нереальным, я не могла поверить, что все это происходит со мной. Словно страшный сон, который нужно просто досмотреть до конца и проснуться.

— Этот, настроение, — Лира устало потерла виски. — Девчонку в центр. Нужно проводить слияние и выкидывать их за стену.

Стражницы зашевелились. Кто-то увел остальных невольников, двое тащили нас с нагом в круг слияния. Я оставила баул на земле, не с ним же в ритуал лезть, и замерла в кругу из трех мужчин.

Лира подняла вокруг нас стену света, а мама, как глава рода, стала читать слова ритуала.

— Связанные светом, связанные тьмой…— сквозь нарастающий воющий звук магии голос мамы был почти неразличим.

Я не слышала, что она говорила, меня пронзала, наполняя и тут же иссушая, бушующая в кругу сила.

Это было больно. Из меня потянулись нити и вошли в тела мужчин. Им тоже было несладко: множество белых молний и черных клякс пронзали их тела, собирались в нити и соединялись со мной. Круговорот сил в телах, я бы хихикнула, если бы мне не было так больно. Не знаю, сколько минут, часов, а может, и дней, это происходило, пока вдруг все не прекратилось.

Белая стена, сила Лиры с шипением опала, а мы, висящие в пространстве, повалилась кучей в середину круга. Я зашипела от боли и толкнула дракона: тяжелый, как валун не сдвинешь. Тут же была выдернута за талию из кучи и поставлена на землю. Это наг сделал своим хвостом, который тут же уполз к хозяину, помогая ему подняться.

— Берите вещи, и на выход, — сказала одна из стражниц. — Чего разлеглись, темные твари?

В связанных кинули три баула, стараясь причинить как можно больше боли. Но они устояли, уже хорошо, не хлюпики. Я подхватила свой баул, стараясь не подавать вида, как мне плохо. Ноги дрожали, руки не слушались, в голове словно колокола грохотали. Но я гордо шла к отворявшимся воротам. Под взглядами толпы, которая успела собраться, под взглядами родных, сидящих в каретах, им не будет стыдно за меня. Я – Валрой!

С нами вышли две стражницы, отвели чуть поодаль, сняли с меня колодки.

— Бывай, Валрой, удачи, она тебе не повредит. Передавай привет Натаис, от Ливры, когда-то мы с ней учились вместе.

Я замерла, оглядываясь, уселась на землю, стараясь прийти в себя и почувствовать магию, которая опять мне подвластна.

— Выкинули, как ненужную вещь, — подал голос, наг.

— Светлые твари! — плюнул на землю дракон. Раскрыл свой баул и вывалил все на землю. — Чего стоите? Смотрите, что дали! Тут дикие земли, темные твари ходят.

— Знающий, — подал голос эльф, но совету последовал.

— Знаю побольше всяких ушастых, — скрипнул зубами дракон.

— Почему они ее выгнали? — все недоумевал наг. — Такая молоденькая.

— Не жалей ее, — рыкнул дракон, — себя пожалей, червяк. Эта сука, если захочет, нам одним движением пальцев головы свернет.

Дракон посмотрел на меня ненавидящим взглядом. Я выдохнула. Белая стена тянулась, кажется, бесконечно, а рядом развалины древнего города. Остовы зданий, темные пожухлые кустарники и деревья, сухая земля, давно не знавшая дождя. Надеюсь, они положили нам воды. Я тоже тронула свой баул. Вытащила одежду и стала переодеваться. Тонкое платье в пустошах – верх глупости. Хорошо, что мама догадалась положить мой новый доспех, один из отцов делал его специально для меня. Он – самый главный ученый, и эльф. Я почувствовала на себе взгляды, обернулась посмотреть, чего им надо. А эти стеноломы замерли, рассматривая мое тело.

Я удивлено взглянула на себя. Ну да, вся в пыли, вон на груди пятно какое-то, я скривилась, но ванны, благоухающей розами тут, не предвидится, воду надо беречь. Я фыркнула: сами-то, грязные, как уличные веники. Я скрутила платье, мало ли пригодится на что-то, и сунула в баул. Затянула на поясе доспех и нажала для активации нужные руны, доспех медленно обтек мое тело, закрывая от чужих взглядов. Кто-то громко сглотнул.

— Как она прекрасна, — сказал наг. — Я не против быть твоим мужем, арайна.

Они все еще стояли со странно замутненными взглядами, ловя каждое мое движение.

— С чего ты взял наг, что мне нужны мужья? Мне нужна сила, и вы мне ее дали. Теперь каждый сам по себе.

— А дети? — наг поник. — Тебе разве не нужны дети?

— Ты не в своем уме, наг, — эльф ткнул его в плечо и еле увернулся от резко бьющего по нему хвоста.

— Я тебя не спрашиваю, эльф, – высокомерно поднял нос наг, — я – любимый сын илайи Ассогаш...

— О, небеса, успокойтесь оба! Мы в пустоши, если кто-то не заметил, и в колодках! — рыкнул на чуть не вцепившихся в друг друга мужчин дракон. — Нам нужно выйти в жилые земли, и тогда хоть убивайте друг друга, мне будет все равно.

Я взмахнула крыльями и приподнялась на пару метров. Как же прекрасно! Сделала кувырок в воздухе, взмахнула еще раз, взмывая свечкой вверх, потом так же резко упала, затормозив перед землей. Доспех пластичен и не мешал движению, а еще я в нем не замерзну и не сварюсь на жаре. Спасибо, папочка.

Я аккуратно опустилась на землю, опять вызывая у своих связанных непонятные взгляды. Неужели на них уже действует притяжение связанных? Мы же не… Я, наверное, покраснела, в воспоминаниях возникли опять белая задница и стоны служанки, как мне это забыть…

Я знала, что притяжение и желания возникают, после связывания. Но постаралась выкинуть все ненужные мысли из головы. Мне нет дела до этих рабов. Я украдкой посмотрела на мужчин, которые потрошили баулы. Хотя… Все трое связанных очень красивы и тела у них сильные и магия бурлила по телу, переливаясь от меня к ним. Придем в город, я на нашу связь блокатор поставлю и найду себе мужей посговорчивее.

А сейчас мне нужно к тетке. Я села и стала рыться в бауле в поисках записной книжки, о которой говорила мама. Попутно нашла свой меч, тут же защелкнув его браслет на правом запястье.

— Ты представляешь, сколько это все стоит? – вдруг сказал эльф, он уже переоделся в простой доспех, такие делали на продажу за внешнюю стену, щитки на груди и ноги, прикреплялись магией.

Эльф стоял рядом и заглядывая мне через плечо.

Я проследила за его взглядом на браслет и баул, из которого торчали нужные мне вещи. Я не неженка, отцы меня хорошо учили. Я могу выживать в пустоши. Правда, я в ней никогда не была. Я опять оглянулась.

— Не дороже жизни, эльф, — ответила я ему и наконец-то нашла записную книжку.

Быстро прочитав первую станицу, поняла, куда мне нужно идти и что сейчас делать.

— Минуту внимания! — твердо сказала я, повторив интонацию нашей наставницы, когда она хотела, чтобы мы все ее услышали.

Все трое связанных уже переоделись и проверяли, что есть в баулах. Если я не ошибаюсь, стандартный набор стражницы на обходе. Всего по минимуму. Мужчины уставились на меня так, словно заговорил камень, а я фыркнула: какие они глупые, думают, что я неженка и не могу командовать.

– Мне нужен город Альмарис. Я мало знаю этот мир, но я быстро учусь, в тягость не буду.

Дракон хмыкнул, прожигая меня темным взглядом.

— Давайте так: вы клянетесь на крови своего рода, что доведете меня до Альмариса и там мы с вами расстаемся, каждый живет, как хочет.  После клятвы сниму с вас колодки. Если клятвы не будет, уж простите, пойдете в колодках, по ночам мне хочется спать спокойно.

— Я думал, арайнам обязательно нужна ночь любви с мужьями, — наг, красуясь, приподнялся на хвосте повыше других.

Эльф сжал зубы, так что заходили желваки, дракон посмотрел на нага, как на свою будущую жертву, я покачала головой.

 — Мы с вами создали связь, слияние, стали сильнее магически, вы это поймете, когда к вам вернутся магия и сила.  Мужья — это совсем другое, наг, там нужна последовательность привязки. Самым первым мужем становится самый сильный в слиянии. Но кроме слияния нужны чувства, эмоции, любовь к арайне. Иначе не будет дочери, а зачем тогда мужья? По сути, сейчас вы мне вообще не нужны, я сама могу за себя постоять, я сильнее вас всех.

— Мерзкая самка! — прошипел дракон, потом усилием воли сжал челюсть. Пахло от него огнем, яростным, жарким в такой попадешь и сгоришь без остатка. – Я согласен дать тебе клятву, не трону, пока мы в пустошах, снимай колодки.

— Только после клятвы, — я не сдавалась под его напором, — терять вам нечего, или клятва, или идете в колодках.

— Я, Риш Ассогаш, клянусь кровью рода довести до Альмариса, — наг понял, что не знает моего имени, и вопросительно посмотрел на меня.

— Миару Валрой, — подсказала я, и наг договорил слова клятвы.

Магия тут же сверкнула возле тела нага и упала на его запястье красиво витиеватой руной моего рода.

Я тут же сняла с нага колодки, которые это хозяйственный мужчина сразу припрятал в свой баул.

— Красота, — вздохнул он полной грудью, и сверкнул зеленью глаз.

Увидев, что я не обманываю, клятвы принесли и другие связанные.

— Я, Аруар Дакар, клянусь кровью рода… — дракон.

—Я, Карвен Сильван, клянусь кровью рода… — эльф.

Вот и познакомились. Я тут же сняла со связанных колодки, нужно уходить от стен Белого города. Возле него всегда много темных тварей. «Меньше сражений – меньше пролитой крови», как любил говорить мой папа-эльф.

Правда, дракон не обошелся без демонстрации своей силы. Обернулся ящером: черным, злющим, огнедышащим. Песок, который он поджег, сразу расплавился, потек, обжигая жаром. Я залюбовалась зверюгой: мощное тело, длинная шея и шипастая морда, которая, раздувая ноздри после выброса пламени, меня обнюхала.

Я уважаю чужую силу. И коротко кивнула дракону. Человек и зверь связаны между собой, но я знала, что иногда у них есть противоречия, мне ли не знать. Папа-дракон всегда спорил со своей ипостасью, как меня наказать. Дракон не любил наказания, а человек понимал, что без наказания я не пойму всю степень своего проступка.

Черный рыкнул, ткнулся в меня носом, он почуял во мне силу другого дракона. Мы, арайны, для всего мира странные существа, но знали бы они, насколько... Я понравилась зверюге.

Аруар быстро вернулся в человеческую ипостась и скривился, рассматривая меня, как что-то неведомое.

— Выходим! — рявкнул он, будто перед ним не три спутника, а целый обоз.

Нервные все какие-то.

И мы побежали. Уж не знаю, что хотел доказать дракон, но мы бежали до самого вечера. Наг изрядно отставал, ползал он не так быстро, как мы бежали. Одно дело сделать рывок, тут по скорости наг мог дать фору, но совсем другое, когда нужен долгий переход.

Дракон согласился на небольшой пятиминутный отдых, мы выпили воды, отдышались. В глазах эльфа и дракона я впервые увидела что-то кроме ненависти. А что они хотели, мы – самая сильная магическая раса этого мира, это всем известно. А родители… они словно догадывались, что их беляночка станет темной тварью, меня учили всему, что может пригодиться стражнице. В груди возник комок от невыплаканных слез. Я их больше никогда не увижу… Мне даже не дали попрощаться с отцами. Больно.

Потом еще один забег, и первое сражение. Я испугалась, впервые увидев темную тварь так близко. Огромная, похожая на собаку она имела рост с пару метров, желтые кинжальные зубы по полметра и лапы с острыми когтями. Зато связанные действовали быстро, встали передо мной, защищая от твари. Все, потому, что я пискнула от страха, неженка.

С тварью было покончено за пару минут, дракон на бегу обернулся в зверя, пыхнул огнем, эльф связал лапы лианами, применяя свою зеленую магию, а наг сделал песок вязким, чтобы тварь увязла посильнее. Темный был убит, не успела я моргнуть, мужчины одновременно обернулись ко мне с видом превосходства, усмотрели в моей руке меч, который я тут же убрала опять в браслет. Дракон фыркнул, эльф слабо улыбнулся, а наг пожирал глазами.

— Я просто не ожидала, — слабым голосом сказала я.

— Я рад защищать тебя, Миара, — наг чуть ли не обернулся вокруг меня, сверкая хитрым взглядом.

— Спасибо, — слабо выдавила я, чувствуя себя дурой.

И стоило хвалиться, что я сама со всем справлюсь?

Дракон посмотрел на увивающегося рядом нага и рявкнул

— Движение вперед!

Он вообще может нормально разговаривать?

Зато я взяла реванш, когда мы устроились на ночевку.

В баулах связанных не было того же, что у меня.

Семиместный шатер, который я поставила за минуту, жаровня, которой не требовались дрова, и работала она бездымно. Ящик с нужной посудой. Последняя разработка, ее вес и размер уменьшались, стоило коснуться нужных рун. В собранном виде она походила на небольшую шкатулку, а после увеличения – вполне обыкновенный сундук со всем нужным. Складные стулья, стол, одеяла и подушки. Я собиралась ночевать с комфортом. Жаль, отец не успел придумать, в чем мыться. Я опять вспомнила о семье и была готова разрыдаться. Но зато есть платье, которое я без зазрения совести разорвала и пожертвовала немного воды, чтобы намочить. Быстро обтерлась под взглядами связанных. Странные, разве им не хочется тоже обтереться?

— Как бы вам сказать, Миара… — эльф оказался очень близко, навис сверху. – В нашем обществе не принято оголяться перед чужими.

Я замерла, нахмурилась.

— Мы связанные, у нас связанные не боятся показать свои тела друг другу. Вы стесняетесь своих тел? – я с удивлением посмотрела на мужчин, стараясь понять, какие у них могут быть дефекты.

— Мы мужчины, ты – женщина, вот что он хочет сказать, причем довольно красивая девушка, — наг окружил меня своим длинным хвостом.

— Постойте, я знаю, что есть приличия, но связанные это как… — я замерла, не зная, как подобрать слова. У нас к телу относились, как к еще одному платью, так, наверное, тела оболочки для сущностей… Я задумалась, потом кивнула. – Я вас поняла, но пока вы связанные, стесняться вас не собираюсь.

 — О, мне нравится смотреть на вас госпожа, — наг опять рядом, взгляд затуманился, — вы прекрасны моя…

— Мерзкий червяк, — услышала я бормотание дракона, который демонстративно пошел собирать ветки для костра.

— Спасибо, Риш, — кивнула нагу, а потом обратилась ко всем связанным. — Я приглашаю всех в шатер, места на всех хватит.

 Хоть так я отблагодарю их за то, что они убили темную тварь. Я оказалась неподготовленной к первому бою. Эх, папа, ты бы сейчас заставил меня отрабатывать движения боя с мечом.

Эльф немного сомневался, но все же любовь к комфорту пересилила в нем ненависть ко мне. Наг, естественно, в шатер пришел первым, а вот дракон только фыркнул и сделал вид, что меня тут нет. Он поел жесткого мяса темной твари, которое пожарил на своем костре, постелил себе тонкий плащ, а потом перекинулся в черную зверюгу.

А мы поели походного супа, который готовился быстро. Нужны всего два ингредиента: вода и специально засушенный брикет овощей, который может хранится очень долго. А потом втроем легли спать по разные стороны в теплом шатре. Утром я проснулась оттого, что задыхалась. Вокруг тела обмотался хвост нага, эльф прижал меня к стенке шатра, подгребая под себя, как мягкую игрушку вместе с хвостом нага, а за тонкой перегородкой слышался храп дракона, который грел как жаровня.

Спасите! 

Стоило мне пошевелиться, эльф открыл глаза, мутные со сна, с красивыми золотистыми искорками, кружащими хороводы по краю радужки. Мы зачарованно посмотрели друг на друга, и в тот же миг эльф резко отскочил от меня, кривя губы в брезгливой гримасе. Дракон перестал храпеть за стенкой и, видимо, тоже быстренько отполз подальше. А вот довольный наг сладко потянулся, не торопясь снимать свой хвост с моего тела.

— Я бы хотела встать, — показала я глазами на не дающий мне двигаться хвост связанного.

— Ох, простите, моя госпожа, — наг лениво потянул свой хвост, успевая обследовать все мое тело игривым кончиком, который казалось жил своей отдельной от остального хвоста жизнью, — вы очень притягательны для меня, — светло-зеленые глаза хитро блеснули.

— В первые дни связанным нужно близкое соприкосновении тел, чтобы слияние магии быстрее завершилось, — сказала я, поднимаясь и потягиваясь.

Эльф все еще неприязненно на меня косился, нежный какой, а дракон на улице обернулся человеком и разжигал свой костерок, вот же упрямец.

— Я согласен, — наг оказался очень близко от меня, и моя рука, коснулась его хвоста.

На удивление кожа была не холодной, а теплой, с приятными гладкими мелкими чешуйками. Наг для меня – закрытая книга, среди отцов у меня такой расы нет. У меня двое пап – эльфы, один – дракон, остальные двое – люди, сильные маги. Стоило вспомнить о родных, настроение сразу ухудшилось. Как они там без меня…

— На что ты согласен, Риш? — эльф скрипнул зубами. — На вечное служение? Хотя кому я это говорю? — Карвен хмыкнул и вышел из шатра, подхватив свои плащ и баул.

— Не слушайте его, госпожа, — наг оказался еще ближе к моему телу и жарко шептал возле уха. – Ваш запах сводит его с ума так же, как и меня и дракона, — длинный раздвоенный язык нежно коснулся моего заостренного ушка, вызывая приятные мурашки по всему телу и сладкую тяжесть внизу живота.

Я тряхнула головой и отодвинула нага. Ничего не получится, а жаль. Наг мне понравился, легкий и неконфликтный. Но в слиянии не он главный узел, сначала это дракон, а потом эльф, и без привязки старших, наг мне практически бесполезен. Я решила, что отрежу их от своей магии – значит, отрежу всех.

— Я не планирую в ближайшем будущем заводить семью, — сказала я нагу нейтрально.

Нас учили, что у мужчин тонкая душевная организация и нельзя ущемлять их достоинство. Даже если это не твой связанный, нужно относиться к ним, как к хрупким сосудам.

Наг печально вздохнул и пополз на выход из шатра.

Я прислушалась к себе. Прикосновение нага вызвало приятную истому по всему телу. Я знала, что это возбуждение, мое тело готово к принятию связанных, чтобы закрепить слияние и привязать к себе мужчин, как своих мужей. Но я также знала, что заниматься привязкой нужно по обоюдному согласию. Я выдохнула, и как теперь унять покалывание по всему телу и щекотку внизу?  

Вот, Арим знал, что нужно делать связанному: будущих мужей учили, как действовать и доставлять удовольствие своей жене. Арайны любили брать мужей из местных, но с пришлыми получались сильные дочери. Из моих отцов только один был воспитан арайнами, и он был младшим отцом.

На улице было пасмурно и прохладно, я передернула плечами, мрачно рассматривая руины вокруг. После белого города здесь все казалось серым, но не лишенным своего очарования. В покрытых диким вьюном стенах угадывались знакомые барельефы, а густо заросшая трава между каменными плитами дороги, давала понять, что даже через много веков после пришествия тьмы магия арайн еще держится.

— Госпожа, завтрак будет готов через пару минут. Вон там кустики для туалета, но не уходите далеко, — Риш, несмотря на мой отказ, не унывал.

Он аккуратно переворачивал на костре мелкие кусочки мяса. Значит, не один только дракон отрезал мяса от твари руин.

Я не стала отказываться от ухаживания и отправилась по предложенному пути в кусты.

— Ты мерзок, — услышала я голос дракона, когда отошла подальше.

Хмыкнула. Дракон не знает, что у меня хороший слух.

– Может, ляжешь с ней в постель?

— Не твое дело, дракон, что я делаю, — наг усмехнулся, и я даже представила его лицо в этом время, безмятежное и хитрое одновременно. — Ты только мечтаешь, а я делаю. Госпожа передумает и возьмет меня в мужья.

— Впервые соглашусь с ящером, не думаю, что стать мужем арайны – хорошее решение, наг. Веди себя как мужчина, —это уже эльф.

— А как по-твоему должен вести себя мужчина? – наг спокойно давал отпор старшим в связке.

Думаю, Лира перепутала, нужно было сделать Риша первым, но потом я сама себя дала мысленную затрещину. Какой первый? Я не собираюсь брать их всех! Мне нужно к тетке, а она уже даст мне совет, как жить тут, во внешнем мире. Мысли о доме и родных нужно гнать подальше, они, вводят меня во мрак, а нет ничего хуже темной с темными думами.

Я взбодрилась. Пришла к лагерю, умылась и с удовольствием поела жареного мяса. Нагу удалось его не пережарить, как сделал это дракон, который, скривившись, похрустывал рядом своим сожженным завтраком, а те приправы, что были у меня, сделали мясо вполне недурным на вкус.

После насыщения я быстро собрала свои пожитки, чувствуя, как связанные наблюдают за мной, а дракон нетерпеливо поглядывает в сторону еле видной дороги.

— Госпожа, я понесу и ваш баул тоже, — Риш протянул руку.

Я сомневалась, стоит ли доверять нагу свои вещи, ведь в пустошах все может случиться, но желание полетать, все же пересилило подозрительность, и я отдала ему свой баул. Эльф сделал вид, что ему все равно, а вот дракон блеснул таким взглядом, словно я не сумку отдала, а его очередь в старшинстве связки.

Я взмахнула крыльями, желая взмыть вверх, но кто-то дернул меня резко за ногу, жестко ударяя о землю. Удар вышиб из меня воздух.

 Но я бы опозорила отцов, если бы осталась лежать на земле. Я тут же подскочила, словно во мне разжалась пружина, и схватила дракона за шею. Это он скинул меня вниз. Связанный замер, дернулся кадык, скрипнули зубы, но дракон знал, как опасны когти арайн, и не шевелился.

— Жить надоело, черный? — рявкнула я, увеличивая на пальцах когти, брызнула красная горячая кровь, но дракон не пытался больше ничего мне сделать.

Замер и с каким-то жадным интересом, рассматривал меня.

— Ты совсем дура, арайна?  — хрипло выдавил из себя. — Как ты думаешь, почему я не лечу в своей ипостаси, а ползу с вами, как этот никчемный червяк?

 Я выдохнула и медленно убрала когти, внимательно наблюдая, как проколы быстро заживают на коже мужчины, ящер скидывает свой баул и достает специальный раствор для того, чтобы отбить запах крови.

— Гаргульи и гарпии, — сказала я, внимательно наблюдая за движениями дракона, его кровь приятно пахла, вызывая во мне странные желания.

Неужели все страшилки про темных арайн правдивы?

— Возле города их мало, а вот в остальных местах все кишит этими тварями, — Риш ревниво встал передо мной, стараясь закрыть от дракона.

Я постаралась успокоить свою темную сущность и убрала оскал с лица. Моя гордость уязвлена, тем, что меня поваляли на земле, но я не буду мстить… Пока.

— Ты мог бы просто сказать мне, дракон, — усмехнулась, — у меня есть уши и разум.

— Ты слишком быстрая, я решил, что будет проще остановить тебя так.

Дракон не смотрел на меня, и я впервые почувствовала от него эмоции, тягучие, как мед, который нам привозили из темных долин, насыщенный, пахнущий терпко и вкусно.

Если я не ошибаюсь, он в гневе, но… не на меня. Удивленно кивнула себе. Дракону понравилась моя темная сущность? Я хмыкнула. Нужно почаще ее отпускать. Даже стало интересно самой посмотреть, что же такого увидел в моем преображении черный, что так потерялся.

В древних свитках, я видела темных арайн. Светлые после инициации крыльев не меняли свою внешность. Темные могли отращивать когти и клыки. Да, нужно при возможности посмотреть, в кого я превращаюсь. Может, дракон извращенец, и ему нравятся подобное?

Весь день, как и предыдущий, мы бежали. Эльф проверял окружность, своей магией, выявляя мерзких тварей, с которыми мы безжалостно расправлялись. Я смогла реабилитироваться и даже собственноручно убить нескольких хищников, когда на нас напала стая из десяти особей. Оказалось, ничего трудного. Вот сражаться сразу со всеми отцами это трудно, а с бестолковыми хищниками...  Решила не мараться и предоставить моим связанным делать это самим.

Пусть считают себя защитниками. Наставницы говорили, что мужчины любят чувствовать себя защитниками, в них просыпается самцовость и желание показать, что они сильные и могут защитить свою самку. Хмыкнула про себя. Разве же я думала, что эти наставления мне когда-нибудь пригодятся?..

Вечером мы нашли отвесную скалу, потому что разыгрался ветер, и я поставила шатер с подветренной стороны. Риш сразу же принялся готовить на нас ужин, а я постаралась обтереться сырой тряпкой, скрывшись в шатре. Целый день на ветру бесил. Я привыкла мыться по несколько раз в день, и, наверное, самое ужасное в дороге для меня, это ходить грязной. Я почувствовала на себе чужой взгляд и резко обернулась. В дверях стоял Риш и пожирал меня взглядом.

— Госпожа, позвольте, я помогу, — наг быстро метнулся ко мне, и, взяв из рук тряпку, стал аккуратно водить по спине.

Смочил в небольшой миске тряпку, очень медленно выжал, любуясь моей спиной, и продолжил натирать кожу, не касаясь крыльев. Постепенно перешел на плечи, а потом оказался спереди.

Ноздри мелко подрагивали от возбуждения, а кончик хвоста давно уже нагло исследовал мои ноги, медленно поднимаясь. Я задумчиво его рассматривала. Лира точно все испортила. Если бы она сделала нага первым в связке, все было бы намного проще. Я прикрыла глаза, отдаваясь нежным рукам связанного и представляя, что я сейчас в своей ванне и меня моют руки служанок… Как же я скучаю...

Хвост нага забрался непозволительно высоко, легко тронул набухшие от прилива крови «сокровенные лепестки» так называла нянечка то место, откуда появляются дети, и стал ласково поглаживать там. Напряжение, которое преследовало меня весь день, было таким вязким и томительным, что я еле сдержала стон.

С одной стороны, мне очень хотелось, чтоб наг продолжил, а с другой хотелось вцепиться ему в шею клыками и хрустнуть позвонками, чтобы не лез без очереди. Только старшие не спешили стать по-настоящему мужьями, а младший принесет мне слабых дочерей.

 Я выплыла из сладкого омута, посмотрела на дрожащего от возбуждения мужчину. Наг прикрыл глаза и, приблизив лицо, нагло касался раздвоенным языком моей груди. Соски превратились в твердые розовые горошины, и щекотка от прикосновений медленными змеями ползла через все тело, собираясь внизу живота в сладкие узлы и… раздражение.  

Что мне теперь со всем эти делать, разве я засну?! Теперь я понимала загадочную улыбку Рили, когда она говорила, что нет ничего приятнее, чем ласки связанных. Я покачала головой, и наг тут же перестал меня трогать. Что ни говори, а своих мужчин нагини воспитывают прекрасно.

— Не нужно питать надежду, Риш, — мягко сказала я.

Наг аккуратно положил тряпку в миску и, склонившись, пополз на выход. От него пахло горькой полынью и мокрой землей, разочарованием.

Я быстро обтерлась и выдохнула, когда прохлада коснулась горячего тела. Очень хотелось летать, до дрожи в крыльях. Я не хотела лишний раз смотреть на прозрачные опахала за спиной, которые испортили мне жизнь, но как же хочется летать!

Я активировала доспех и вышла из шатра. Дракон и эльф сидели вместе возле костра и молча ели. Такое чувство, что они не мясо едят, а своим врагам горло перегрызают. Когда я вышла, они пронзили меня взглядами и тут же отвернулись, словно смотреть на меня им противно. Но их запахи… я усмехнулась… их запахи говорили о другом…  

Несколько дней ничего не менялось. Днем мы бежали, редко останавливаясь, чтобы дождаться нага и отдохнуть. Споро расправлялись с темными тварями, которые встречались на пути.  Ночевать ложились в разных сторонах, а просыпались неизменно все в куче из тел. Я даже привыкла, а вот связанные каждый день злились, дракон рычал с утра, как рык после спячки, эльф хмурился, только наг довольно улыбался.

А потом на пути попался оазис, где мы решили отдохнуть не одну ночь. Правда, перед этим был тяжелый бой, даже мне пришлось выложиться до последней капли силы. В оазисе расплодились твари, им тоже пришлись по нраву источник воды и приятная прохлада деревьев.

Судя по каменным руинам, здесь когда-то были купели, источник арайны тянули из глубин, поэтому он до сих пор не пересох. За полноценный отдых стоило повоевать. Сначала мне было страшно, ведь я домашняя девочка и пускай отцы истязали меня на тренировках, реальный бой отличался от мягкого обращения отцов.

Несколько стай измененных животных, и напоследок впавший в сон азриил, который проснулся от запаха крови и криков. Азриилы походили на змей, только имели лапы, и весьма ловкие, как в воде, так и на суше. У них были огромные пасти, полные зубов, и твердая шкура, которую не брали простые мечи.

 Так что всю работу по убийству этого десятиметрового гиганта пришлось сделать мне. Пока Карвен путал ноги чудовищу, дракон, осаждаемый мелкими, похожими на хорьков, зверями, пыхал огнем подпаливая тушки прямо в воздухе. Я прыгнула на спину азриилу и что есть силы воткнула меч ему в череп. Мой меч – не простое железо, в нем хватало магической энергии, которая без труда пробила кость и убила мозг чудовища. Правда, перед этим он долго агонизировал, бился о землю и чуть не раздавил меня.  Пришлось показать все чудеса ловкости и изворотливости, думаю, отцы могут мною гордится. 

Уставшие, пыльные, в черной крови тварей мы обессиленно свалились возле воды.

— Не подходите к источнику, — как самый знающий, сказал дракон, — в воде тоже могут обитать монстры

— Нет там никого, — я принюхалась, — вода чистая.

Дракон кинул на меня недовольный взгляд, но не стал спорить. Он старался со мной не разговаривать и редко подходил ближе, чем на пару шагов. Эльф смотрел на ящера и тоже делал вид, словно меня рядом нет. Зато наг отрывался за обоих связанных и все время терся рядом сам, или его наглый хвост, который цеплялся то за мою руку, то ногу. Я даже стала привыкать к этому и не скидывала его, как делала в первые дни. Хитрый наг потихоньку приучал меня к себе. Я хмыкнула.

Я решительно убрала доспех, в сжатом состоянии он очищается, восстанавливается, и под проклятия дракона, пошла к воде. Дразнить чешуйчатого в эти дни было единственным развлечением. Сначала нагнулась, чтобы выпить воды, прекрасно понимая, какую картину сейчас видят связанные. А потом рыбкой нырнула вглубь озерка, сжимая крылья за спиной. О, белая госпожа! Как же это прекрасно – полностью помыться! Неважно, если дракон сейчас скажет уходить, я останусь, дойду как-нибудь сама до города.

Я вынырнула, взмахнула крыльями, которые помогали мне держаться на плаву. Рядом мелькнуло чешуйчатое тело нага, он тоже разделся и решил составить компанию. Я с любопытством разглядывала его в прозрачной воде. До пояса он был вполне обычным мужчиной, чем-то похожим на эльфа, а вот от талии, начинался мощный длинный хвост. Впереди, там, где у мужчин других рас половые органы, заметна выпуклость с заметной складкой. Жаль, что я не изучала расу нагов, в Белом городе их очень мало. Нагини редко, когда выпускают из гнезд своих мужчин, очень жадные и хитрые тварюшки.

— Я весь в твоем распоряжении, моя госпожа, — наг легко коснулся языком моего уха.

Его хвост кольцами брал в плен мое тело. Ах, какой быстрый! Я боялась, что не сдержусь, тело как натянутая струна, желало полного слияния со связанными.

— Ты же знаешь, что это невозможно, Риш, — я легко сделала рывок и выскользнула из его хватки.

Наг очень быстр, не зря его главная стихия – вода, успел ухватить кончиком хвоста мою ногу, потянул к себе. Я, смеясь, помогала себе магией, чтобы вырваться.

Ришу тоже весело, не отставал, мы резвились в воде, как две огромные рыбины, быстрые, сильные. Плавали наперегонки, я помогала крыльями, Риш – хвостом, смотрели друг на друга. Риш успел меня поймать, притянул к своему сильному телу, радужки глаз похожие на расплавленный изумруд, притягивали, волновали, на губах играла улыбка, задорная и такая сладкая, что хотелось ее сцеловать как вкусный нектар, чтобы запомнить. Его руки притянули меня к себе, его тело находилось так близко, что касалось груди, задевая чувствительные соски, я еле сдержала стон. На его плечах, словно переливаясь мелкими алмазами, блестели капельки воды, он был прекрасен!

— Тогда поцелуй, — он словно услышал мои мысли и быстро коснулся моих губ, мимолетно, но страстно, — твой поцелуй будет мне утешением в темные и мрачные ночи без тебя, госпожа.

Мы кружили в воде, смотря в глаза друг другу. Недалеко раздался всплеск, это эльф с драконом решили тоже смыть с себя пыль дороги и кровь тварей. Мы одновременно с Ришем хмыкнули. Аруар распустил одним движением волосы, под смуглой кожей перекатывались жгуты мускулов, в эльфе тоже все прекрасно: белая кожа, тело воина, белые волосы, которые он тоже распустил, волной легли на плечи. Очень хотелось рассмотреть их полностью, но вода мешала.

— Они подштанники не сняли, — прошептал мне в ухо Риш. — Зачем тебе такие связанные, госпожа? Но ты можешь смотреть на меня, — наг закружил в воде. — Разве я, некрасив?

— Ты прекрасен, Риш, — я не стала скрывать свое мнение от нага, его улыбка стала еще шире. — Но ты не первый, к сожалению. У нас, арайн, не все так просто со связью в семье. В слиянии неважно, кто первый, но в связке первым должен быть сильнейший.

Риш немного помрачнел, но потом лукаво блеснул взглядом.

— Но это же не мешает мне сделать хорошо госпоже, — наг подхватил меня хвостом и опять прижал к теплому и трепещущему телу. — Я буду счастлив подарить тебе радость, госпожа, она не касается ваших арайнских штучек.

Его губы накрыли мои, раздвоенный язык тут же обследовал рот внутри, вызывая щекотку. Руки умело порхали по телу, исследуя все мои впадинки, а хвост поглаживал промежность, в которой пульсировало сладкое напряжение. Ах, как же мне хотелось отдаться в его руки, забыть о тревогах, о моем рухнувшем мире, но я, решительно прикусила язык нага, и оттолкнулась от него. Как бы ни был силен связанный, я сильнее, легко выскользнула из его объятий.

— Первым должен быть дракон, — с сожалением сказала нагу, — Но если с ним не получится, я буду рада видеть тебя в новой связке, — ласково провела рукой по его груди, пальцем, до того места, где начинается чешуя.

Увидела, как медленно закрывается складка в районе половых органов. Мужчина огорчен, но, видимо, не зря Лира выбрала его ответственным за мое настроение, он быстро взял себя в руки.

— Я тоже буду ждать тебя, госпожа, — наг посмотрел на дракона и эльфа, которые, я уверена, хотели бы послушать, о чем мы говорим, но я сразу поставила заклинание от подслушивания. — Надеюсь, они не смогут долго обходиться без тебя. 

— А вот этого я не знаю. Если бы мы были в Белом городе, то уже в первый же день инициации у меня был первый муж. Потом я могла бы выбрать себе второго, третьего, это основа любой семьи. Остальные связанные и мужья могут идти в любом порядке и очереди, но первые три мужа — это важно. Меня не учили к жизни за стеной, Риш, а все, что я знаю, мама посоветовала мне забыть. Я вообще, склонясь к тому, чтобы не торопиться с выбором мужей, — я вздохнула и, взмахнув крыльями, поплыла к берегу.

Очень хотелось есть.

На берег я выходила под жгучими взглядами Карвена и Аруара. Они уже помылись и раскладывали сушить на кусты стиранные вещи.

— Не ходи далеко, — вдруг сказал Карвен. — Я оставил сигнальные заклинания, если вдруг на нас вздумают напасть, узнаю. Ты можешь их сорвать.

— Хорошо, — быстро согласилась и полезла в баул, доставать вещи: доспех хорош, но как же он мне надоел за это время…

Риш вылез следом, совершенно не стесняясь своей наготы, под шипение дракона и внимательным взглядома Карвена, пополз ко мне. На ходу выжал длинные волосы и одним движением высушил их, собирая воду в круглый шар над головой.

Я вспомнила, что нужно набрать воду в свои артефакты. Они созданы так же, как шкатулка, уменьшают габариты и вес. Один артефакт весит двадцать литров, а на вид простая фляжка. У связанных были артефакты попроще, на десять литров.

Нечаянно поймала взгляд дракона, аж жарко стало, так он меня им прожигал. Вызывающе хмыкнула, перевела взгляд на эльфа, наверное, для них дико, что я вот так расхаживаю голышом. Но для нас табу смотреть на внутренний источник силы другого мага, это личное, то, о чем даже говорить не стоит, а вот тело…Это всего лишь оболочка для магии.

Но это я так считаю, наг воспитан почти так же, как я и совсем другое дело – дракон и эльф с их патриархальными обществами. У них женщины одеты так, что видны только глаза и руки, даже у эльфов, хотя считается, что у них равноправие.

Карвен, в отличие от дракона, взглядом не прожигал, а ласкал, я слабо улыбнулась ему. Пойманный на подсматривании эльф невозмутимо приподнял одну бровь и уже более нагло прошелся по телу взглядом, вызывая внутри только затихшее либидо.

Ну это он зря!

Я подхватила фляжки и, виляя задницей, пошла к воде.

— Прикройся, бесстыдница! – не выдержал дракон, мне даже показалось, что у него из носа дым пошел.

— Я не стесняюсь, — рассмеялась я, — но, если не хочешь не смотри.

Мужчины проводили меня взглядами до воды, дракон так сжимал вещь, которую хотел повесить на куст что она задымилась, уже и сушить не надо.

— Думаешь, будешь вести себя как продажная девка, мы забудем, что ты – лживая тварь, и клюнем на твои прелести?! – рявкнул мне вслед.

— Смотрю, у тебя большой опыт по продажным девкам, — мой голос задорно со смехом разрезал напряжение между нами. — Может научишь? Я еще не познала мужчину.

Дракон рыкнул и бросил превратившуюся в обугленную тряпку рубашку. Мне хотелось смеяться, я знала, что, если дракон молчит, ему до тебя нет дела, а если говорит, злится, пускает дым, значит, ему не все равно.

Я медленно набрала воды в артефакты, чувствуя, как взгляды связанных ласкают тело.

После того, как набрала воду поставила шатер, достала простые вещи, рубашку и штаны, всего два комплекта. Нужно прикрываться, а то хватит удар дракона, как потом быть без первого?

Зевнула. Бой, а потом плавание меня вымотали.

— Поспите, госпожа, я приготовлю еды.

— Зови меня Миа, — сказала Ришу, — связанные равноправны.

Недалеко фыркнул дракон.

— Не верь ей, червяк, арайны – еще те твари, для них мы – простые накопители, которые при нужде можно выпить.

Я даже взбодрилась, удивленно выглянула из шатра и посмотрела на черноволосого мужчину. Он почувствовал мой взгляд, впился своими синими глазищами, раздувая ноздри благородного носа.

— Ты не прав, дракон! – возмутилась я. — Семья — это главное в жизни арайн! Семья — это сила, это жизнь, это счастье!

— Ты сама-то в это веришь? –  дракон весь подобрался, словно перед прыжком, а потом сказал, глядя мне прямо в глаза: — У меня был друг, почти брат. Его смогла привязать к себе такая же тварь, как ты. Голубые глазки, невинная мордочка, ласковые слова и нежное тело, — дракон выдохнул дым из носа, — а потом эта сука выпила его, когда он стал ей не нужен, а на горизонте появился новый претендент получше.

— Это неправда! Ты лжешь! —я не могла поверить в то, что говорит дракон.

Это же кошмар, как можно выпить своего связанного?! Мне очень хотелось укусить Аруара, так он задел во мне чувство прекрасного. Семья — это главное, мужья — это часть тебя… так учили нас…

Я замерла, постаралась успокоиться, дышала, как припадочная, и кулаки стиснула. По телу пробегали мелкие темные чешуйки. Нельзя мне злиться я же стану темной по-настоящему! Я выдохнула и уже спокойнее посмотрела на дракона.

— Я тебе не верю.

— Хочешь верь, хочешь нет, мне все равно! – рыкнул Аруар, — Дойдем до города и разбежимся. Быть твоей шавкой, белоснежка, я не собираюсь, у меня свои дела.

— Хорошо, — я кивнула, — мы же дали клятву, так что на все ваша воля, — сказала я, сжимая зубы, чтобы не заскрипели.

—Стойте! Я что-то чувствую! — прервал наш разговор Карвен.

Все замерли, а наг быстро метнулся к своей одежде и стал одеваться. Я сразу решила собрать шатер, мало ли. Активировала доспех, который медленно потек по телу.

Эх, не получилось в простых вещах походить, закинула в баул и рубашку и штаны, а сапоги, которые когда-то подарил мне один из отцов, натянула на ноги, активно смахнув песок. У меня все вещи магические, отцы любили, чтобы их беляночка носила самое лучшее.

— Что там? – нервно спросил Риш эльфа.

— Не могу понять, — Карвен подхватил свой баул и стал оглядываться.

Я прикрыла глаза, обращаясь к своей магии. Сразу почувствовала чужую силу, словно ураган она приближалась с той стороны откуда, пришли мы, вызывая опасения.

— Безднова задница! – зарычал дракон. — Гарпии! Быстро к скалам!

Мы подхватили баулы и понеслись к торчащему из зелени каменному пику, при ближайшем рассмотрении это оказался осколок древнего здания.  Прижались к прохладному камню.

— Быстрее сюда! — позвал Риш.

Дракон пропустил меня вперед, пошел следом, а за ним Карвен.

— Сколько их, можешь сказать? –  спросил Аруар эльфа

— Не могу.  

Мы набились в небольшую нишу: эльф, дракон, я, спереди встал Риш.

— Это стая, — сказала я спокойно, хотя все внутри похолодело от ужаса.

Все замерли, пытаясь осознать, куда мы попали.

Гарпии сами по себе не слишком страшны. Магия ветра, острые перья, которыми они очень метко кидаются. Обычно в отрядах до тридцати особей, но стая… С ней даже дракон не справится, больше тысяч особей. Обычно стаи снимаются с места в некоторых случаях, когда перебираются на новое место и когда их кто-то согнал.

— Затаимся, — сказал Риш. — Я немного владею магией камня, не так хорошо, как водой, но попробую закрыть нас от шаманок.

— Делай! — рыкнул дракон.

Мы крепче прижались к друг другу, а наг стал заращивать проход в нишу тонким слоем камня. Но на самом верху он оставил полоску света и для воздуха, я тут же кинула заклинание стены, нас не почувствуют и не услышат. А вот мы прекрасно все расслышим.

— Да не ерзай ты! — рыкнул мне в ухо дракон, опаляя жаром.

А я вдруг поняла, что выстоять немало времени рядом с пышущим жаром и яростью мужчиной, который утыкается в спину стоящим членом, будет очень большим испытанием.

Я замерла, стараясь дышать через раз, пожалела, что не встала первой. Никаких нервов не хватит стоять так несколько часов.

Но я ошиблась со временем. Видимо, стая летела издалека, так что оазис привлек их прохладой и водой. Обычно гарпии селились возле гор, или в разрушенных городах, в которых еще сохранились высокие здания. Любили предки все громадное строить и для гарпий там раздолье.

Хотя и понятно, чего нам летающим по земле ползать? С нами по габаритам построек могут только драконы соперничать.

 Стоило забыться и шевельнуться, как сразу слышала от дракона шипение. А нечего так прижиматься и дышать словно припадок сейчас будет! И не виновата я, что он такой чувствительный, его возбужденное естество так и трогало мою спину, смотри, продырявит. Старалась не думать о драконе и о возбуждении, мне тоже нелегко. Все трое связанных рядом, их запахи, их невидимые глазу феромоны, влияли на меня так же, как на них мои.

— Мия, мы можем повернуться, и тогда ты обопрешься спиной на меня, — прошептал Риш.

— Можешь не шептать, я заклинание стены поставила на перегородку, мы гарпий слышим, они нас нет.

Летающие гадины галдели, не прекращая. Были слышны хлопанье крыльев, мерзкие голоса матерей гнезд. У гарпий строгая иерархия и матриархат, как у многих рас нашего мира. Говорят, что раньше даже у драконов был матриархат, а потом их женщины стали слабыми и потеряли магию.

— Стой на месте, червяк! — рыкнул дракон. — Мы и так тут как в клетке, а ты своим хвостом можешь стенку сломать.

— Не бойся, стенка не сломается, даже если ты об нее своей дурной головой постучишь, — фыркнул Риш и попытался обернуться, но у него это не получилось, баулы и хвост мешали.

— Я постою, не переживай, Риш, спасибо за заботу.

— Шняшня чую чужихх, — прошамкало совсем рядом, и мы заткнулись.

— Ннет ччужих, мать, — второй голос был более молодым, но все равно я еле разобрала в этом чириканье слова общего языка.

Вернее, все думали, что это общий язык, но на самом деле это язык арайн.

 Гарпии, как и горгульи, считались одичалыми народами, которые в древности были вполне цивилизованными. Отец-эльф рассказывал, что его народ изучал одичалых, которые живут в Великой пустоши и пришли к мнению, что в их трагедии повинны мы, арайны. Ну, конечно, мы повинны во всех бедах этого мира, ведь это мы впустили в него тьму…

Я даже дышала через раз, я не трусиха, но тысяча гарпий на четверых — это уже слишком. Да они нас банально своими сородичами закидают. Я еще слаба, чтобы выйти против стаи гарпий, связанные вроде есть, но они не полностью в привязке, вот если бы были в полной… Я вздохнула. Ну не насиловать же их!

В семье должна быть любовь, так мне говорила мама. Даже несмотря на то, что пришлым мужчинам очищают память, все мои отцы пришли к маме по своей воле. Помню, уже на моей памяти, она купила одного из пришлых, очень ей понравились его картины. Он так и не полюбил маму, она его отпустила, живет до сих пор в городе, картины пишет, скульптуры лепит, так и не нашел свою жену.

— Чуююю, — скрипела старая гарпия, и скоро вокруг нашего убежища стали раздаваться многочисленные голоса и хлопки крыльев.

— Забыли зельем все опрыскать, — сказал очевидное эльф.

В нашей тесной нише нарастало напряжение.

— Нужно думать, что делать, если они нас найдут, — выдал разумную вещь дракон.

— Прорываться с боем, — сказал эльф, — с ними бесполезно говорить, мы для них – куски мяса, — мне показалось, Карвену по-настоящему плохо, какой чувствительный.

Хотя, чувствовать себя куском мяса неприятно.

— Я чувствую под хвостом пустоту, — отозвался Риш, — моих сил хватит пробить пол.

— И мы упадем с высоты, — сказал эльф, — Откуда мы знаем, что внизу неглубоко? Тут только у Арура и Миары есть возможность выжить.

Я чуть рот не открыла: эльф назвал меня Миарой, я даже не сразу успокоила своих связанных, так мне понравилось, что Карвен назвал меня по имени. Глядишь, и дракон одумается и… И что? Я же сейчас без дома, без денег, куда мне вести мужей? И вообще, решила же, что они просто связанные… Я вздохнула.

— Не переживайте, внизу неглубоко. Многочисленные коридоры, есть завалы, но думаю, мы спокойно их разберем.

Связанные замерли, осмысливая мои слова.

— Откуда ты знаешь? — дыхание дракона прошлось по уху, и замерло на шее.

Он меня что обнюхивает? Я довольно улыбнулась: для своих связанных я пахну как божественный нектар, как и они для меня.

— Один из моих отцов – маг земли, — ответила я дракону.

— И что мне это должно сказать?! – рыкнул Аруар мне в шею, мне показалось, что его губы коснулись незащищенной доспехом кожи.

— Мы, арайны, берем свою магию от отцов, — сказала я, стараясь не улыбаться столь явно. – У меня пять отцов, от каждого мне достался дар.

— Я о таком не знал, — выдал эльф, — арайны мало нами изучены. Те, кто пытались к вам пробраться, больше не вернулись.

— Все мужчины лишаются памяти и становятся связанными арайн. Вокруг нашего города предупреждающие надписи, которые остерегают путников заходить на наши земли, — хмыкнула я.

— Это не поменяет мое мнение о вас, — сказал дракон мне в макушку. У меня уже подкашивались ноги от его прикосновений, сама не заметила, как привалилась на него спиной, а его возбуждение передалось мне. – Темных сук, что живут среди нас, нужно уничтожать, — чешуйчатый все не унимался, значит, я на верном пути.

Я чувствовала сильный диссонанс от его слов и прикосновений. Из неги меня вырвал удар о стенку, которую создал Риш, а потом в щели сверху показалась уродливая морда, и большущие глаза с узким зрачком попытались что-нибудь увидеть внутри.

— Не время для разговоров, — сказал Карвен, — Миара, если ты можешь сейчас нас спасти, действуй.

— Мать, — взвыло чудовище, — запах тут!

И точно пора отсюда сваливать. Я прикрыла глаза, сразу переключаясь на магический фон. Потянуло посмотреть на нашу связь. В магическом взгляде мы, арайны, похожи на большую кляксу, неприятное зрелище, от меня шли нити силы в тела связанных и крепились к их источникам.

Сильные у меня связанные: ярко пылал источник дракона, переливался зелеными всполохами, источник эльфа и мерцал синим цветом с мелкими коричневыми крошками, дар нага. От одного из отцов мне передалось магическое зрение, даже для арайн это редкий дар. Мама просила никогда не рассказывать никому о нем, как чувствовала. Узнай совет о моем даре – не видеть мне свободы. Сейчас я уже немного пришла в себя и думала, что лучше такая свобода, чем вечные камеры темниц Белого города.

Не время любоваться, поторопила я себя, и обратила внимание на то, что происходит вокруг. Стая была большая, тысячи мелких искорок было вокруг нас. Сам оазис имел куцый магический фон, а вот внизу что-то ярко пылало. Интересно. Я углубила свое внимание вниз. Это что-то замерцало еще сильнее, словно призывая меня к себе. Я знала, что в пустоши ходят добывать древние артефакты моей расы, но не думала, что сама буду искателем.

В пустом пространстве под нами я споро создала летающий камень, потратив на нее почти половину своих сил. Брать энергию от связанных, пока они не мои мужья, я считала неэтичным. Как только проломлю пол, мы упадем на каменную ступень, а там я аккуратно опущу ее вниз в небольшой зал.  Высота не больше десяти метров, так что даже если мимо пролетим, не убьемся. Так и сделала.

— Безднова задница! – дракон упал первым, рядом Карвен, впереди Риш, а я мягко приземлилась на дракона.

Когда у нас будут дети, придется ему рот завязывать, чтобы не ругался. Я вздохнула и тут же была поставлена на ноги хвостом Риша:

— Не ушиблась, Миара? — спросил он.

— Да чего ей сделается? — дракон потер подбородок, об который я ударилась затылком.

— Нужно зарастить дыру, в которую мы упали, — сказала я Ришу, и тот с готовностью стал магичить.

Я поделилась с ним силой, отчего наг сначала запнулся, а потом посмотрел на меня с восхищением.

Я улыбнулась уголками губ, Риш заслужил особую каплю силы. Была в нашей связи одна удивительная вещь – сила арайн оставалась со связанными навсегда, то есть источник Риша сейчас подрос. И у меня не убыло, моя сила восстанавливалась очень быстро. Особенно после… хм-м-м, да после хороших любовных игрищ, ну и когда связанные просто рядом. Организм хотел защищать связанных и быстрее работал.

Платформа понемногу опускалась. Карвен добавил к моим летающим светлякам своих, чтобы хорошо осветить комнату.

— Удивительно, я уверен, что оазис хорошо осмотрели и магией, и артефактами, почему же не нашли эту комнату?

— Потому что здесь до сих пор стоит защита от проникновения, — хмыкнула я, и спрыгнула на пол, поднимая клубы пыли.

Громко чихнула.

— Аккуратней Миара, неизвестно какие тут защитные заклинания, — сказал осторожный эльф.

А мне приятно —волнуется за меня, такой милый! Улыбнулась Карвену, отчего у него случился ступор.   

А вставший рядом дракон нагло толкнул эльфа, отчего наше притяжение взглядами прервалось. Я перевела взгляд на пышущего жаром Аруара.

— Ты сможешь нас отсюда вывести? — довольно спокойно спросил он.

— Могу, но выход на окраине оазиса, гарпии нас заметят, нужно переждать тут, пока они не улетят.

— Я зарастил пол, спасибо, — Риш быстро приблизился и, подхватив мою пыльную руку, прикоснулся к ней губами.

Карвен и Аруар недоуменно смотрели на нас с Ришем. Наг не стал рассказывать о том, что его источник сейчас стал больше, а я не собиралась раскрывать тайны арайн отрицательно настроенным против нас мужчинам. Обойдутся!

— Как долго ждать? – Аруар поджал губы.

— А я откуда знаю? –  развела руками.

— Это же королевские знаки! — услышала я приглушенный возглас Карвена.

Пока мы тут выясняли, как выбраться наружу он обследовал комнату, нужно предупредить.

— Не уходите без меня, тут полно ловушек арайн, и вы их не увидите.

— А если эта стая гарпий решит тут навсегда остаться? – не унимался дракон.

— Это сомнительно, — Карвен вернулся и потер щеку, костяшкой согнутого указательного пальца, я замечала, что он так делает всегда, когда о чем-то думает. — Стая большая, оазис маленький, высоких зданий и гор нет, они не останутся. Но могут отдыхать пару недель перед отлетом. Считаю, оазис доживает свои последние деньки, они его попросту разгромят.

Аруар недовольно выдохнул и, подхватив свой баул, скомандовал:

— Ищем более пригодную комнату для жизни и нужно понять, как узнать, что твари улетели.

Я хмыкнула. У дракона все летающие – твари, хотя сам из таких.

— Я узнаю, — сказала я.

— Как? – Аруар резко обернулся.

— Есть у меня свои способы, — я не хотела рассказывать о своем даре видеть магию, но эльф оказался не только умным, но и наблюдательным.

— Я считаю, что у Миары редкий дар видеть нити магии, я прав?

— Да, — вынужденно согласилась, не выдержав, подозревающий взглядом дракона.

— Удивительно, — Риш тут же взял меня в кольцо своего хвоста, — ты не просто красавица, но и сильная магиня, моя Миара.

— Не только твоя, наг, — хмыкнул дракон. — Тебя одного ей точно недостаточно.

— Я хочу, чтобы Миара была счастлива, и, если ей нужны вы, я не буду против. Тем более трое — это не тысяча, — наг озорно улыбнулся, — видел бы ты, дракон, гарем моей матушки, сразу бы понял, что Миара очень неприхотлива.

— Это уже точно без меня, — дракон тут же сделал вид, что собирается идти в узкий коридор, — меня дома ждет невеста из очень древнего рода, прекрасная и несравненная.

Дракон перевел взгляд на задумчивого эльфа, понял, что поддержки от него не дождется, и пошел в коридор. Я пожала плечами, сложила крылья и направилась следом за Аруаром, чтобы уберечь его от потревоженных охранных заклинаний.

Задумчивость эльфа мне понравилась.