Три поцелуя для Снежинки

— Давай расстанемся, — Игорь Корнеев, мой без пяти секунд бывший парень, смотрел на меня, как на самку богомола и сделал осторожный шаг назад. В это время, словно почувствовав мое настроение, с неба посыпались первые декабрьские снежинки. Маленькие, но пушистые, они падали мне на лицо и мгновенно таяли. Точно так же, как мое хорошее настроение. Я ведь сейчас не ослышалась? И все правильно поняла?

Посмотрела на парня, который виновато разглядывал носки своих ботинок. Как же он меня злил прямо сейчас. Так сильно, что я с ужасом осознала, что не отказалась бы его ударить! Но изо всех сил сдерживала себя, потому что закатывать истерики и бить людей совершенно не в моем характере. По крайней мере, было раньше. Вместо этого буравила его разгневанным взглядом и пыталась понять. С чего вообще он вдруг решил расстаться со мной? Мы ведь встречались-то всего месяц от силы.

А сегодня, во время последнего урока, он прислал мне сообщение и попросил встретиться за школой после занятий. Обычно Игорь мне не писал, пока мы находились в школе, поэтому я удивилась его смске, но теперь понятно, почему он написал и так срочно захотел увидеться. Спешил сообщить радостную новость. Если так подумать, то он ведь мне испортил весь день. Так что может ударить его не такая уж плохая идея?

Тяжело вздохнув, переспросила, просто чтобы увериться, что не ослышалась:

— Повтори?

Может я все-таки у меня слуховые галлюцинации? Не мог же он с бухты-барахты решить меня бросить? Или мог?

— Я говорила, давай расстанемся, — он повторил и опять сделал шаг назад. Да что с ним не так? Почему он на меня реагировал, как на сумасшедшую драчунью? Я же не истеричка какая-нибудь. Я разве когда-нибудь рядом с ним устраивала сцены? Кричала или дралась? Я вообще-то приличная девушка!

Но важно сейчас не это. А то, чего это он вдруг решил порвать со мной? Что происходит вообще?

— Почему? — спросила его и сурово сдвинула брови на переносице.

Игорь почесал затылок, словно пытался придумать, почему же он хочет со мной расстаться, но видимо на ум ему ничего хорошего не пришло. Наконец мой бывший парень озвучил причину, от которой я начала злиться еще больше.

— Снежкина, чем занимаются парочки, когда встречаются? — задал он мне вопрос.

— Не понимаю причем здесь это? — я сердито уперла руки в бока. Что это вообще за тупой вопрос!? Конечно же, я знала, что делают парочки. Не в пузыре же выросла.

— А вот и причем! — Игорь трагично вздохнул. — Встречающиеся парочки обычно держатся за руки, обнимаются, целуются. А мы… мы даже ни разу не целовались!

Последние слова он почти выкрикнул, но вовремя спохватился и сдержался. Хорошо, что рядом с нами никого не было. Вот позорище-то.

— Мы целовались, — напомнила ему тот случай, когда я, краснея и нервничая, клюнула его в щеку во время нашего второго свидания. Однако Игоря это видимо не устраивало

— В щеку! — воскликнул он. — Я тебе брат что ли?

— Я брата в щеку, никогда не целую! — возмутилась. Моему старшему брату двадцать один, он на четыре года меня старше и я в последний раз целовала его в щеку, когда мне было не больше семи. С тех пор мне и в голову не приходило целовать его.

— Да ты вообще никого не целуешь! — Игорь злился. Но я сильнее. Почти чувствовала, как у меня темнеет в глазах от приступа ярости.

— И что? Что с того? — вообще-то я не из тех, кто поддавался гневным эмоциям, но сейчас меня накрывало с головой. Я бы с удовольствием задушила Игоря. А может даже оторвала бы ему голову. Не целуюсь? Бред! — Подумаешь беда какая?!

— Да как вообще могут встречаться люди, если они не целуются и не обнимаются? — вопрошал он у меня. — Ты даже за руку подержать себя не разрешаешь!

— Что значит, не разрешаю? — да я даже припомнить такого не могла.

— Две недели назад, мы с тобой гуляли у набережной. Я пытался взять тебя за руку, — объяснил Игорь, а я с трудом вспоминала тот день. Моя голова так была забита репетиторами, что я просто-напросто забыла про то свидание. — А ты стряхнула ее и сказала, что на нас люди смотрят.

— Я так сказала? — никак не могла вспомнить это. Но вообще очень даже может быть…

— Сказала, — видимо Игорь был этим сильно обижен. Он первый парень, с которым я встречаюсь. То есть встречалась. И мне было довольно сложно кому-либо рассказать об этом. Почему-то я испытывала неловкость от того, что кто-то может об этом узнать. А Игорь из-за этого обиделся. Может мне, и правда надо было чаще держаться с Игорем за руки?

— Р-рых, — из моего горла вырвалось рычание. Я так зла! Я ведь не знала! И он ничего не говорил.

— Ты что рычишь что ли? — ошалело на меня посмотрел Игорь.

— Нет, не рычу! — чересчур громко ответила ему.

Игорь закрыл глаза, отсчитал до пяти и произнес.

— Снежкина, ты классная девчонка. Красивая. Умная. Но нам с тобой не по пути, — когда Корнеев сказал эти жутко избитые фразы, я чудом заставила себя быть спокойной и не стукнуть его. А потом он произнес фразу, от которой меня передернуло. — Ты совершенно не понимаешь, что такое отношения, а поцеловать тебя все равно, что совершить великий грех. Поэтому давай спокойно расстанемся?

Поцеловать меня это грех? Это как понимать вообще? Что за бред?

— Великий грех? — удивленно повторила за ним. Когда Игорь кивнул, степень моего раздражения достигла почти максимума. Поэтому я выдавила из себя улыбку и больше вопросов ему не задавала. Еще чего! Раз захотел расстаться со мной, то пусть катится куда подальше. Я за него цепляться не собиралась. Да я, если захочу десяток парней получше найду. Вот уж насмешил. Расстается он со мной. Это я с ним расстаюсь!

Я сжала ладони в кулак и попыталась, как можно равнодушнее произнести:

— Давай! Расстаемся! — а затем повернулась к нему спиной и начала уходить. Вообще-то мне хотелось посмотреть на его реакцию, но боюсь, тогда точно не сдержусь и либо накричу на него, либо ударю. Хм, может он не зря меня боится?

Я приподняла рукав пуховика и посмотрела на маленькие, аккуратные часики на своем правом запястье. Хорошо, что уроки уже закончились. Я могла спокойно вернуться в школу, забрать свой рюкзак и пойти домой.

Черт возьми, у меня впереди еще два репетитора по английскому и математике, а настроения учиться, совсем не было. Я глубоко вдохнула холодный воздух, чтобы успокоиться, но получалось не очень хорошо.

Чем дальше я отходила от Игоря, тем сильнее грусть начинала снедать меня, вот уже и слезы появились в уголках глаз. Я не хотела плакать, но почему-то не могла сдержать себя. Хорошо, что идет снег и быстро тает, так никто не поймет, что я плачу.

Грусть во мне смешалась со злостью. Корнеев дебил! Он хоть понимал, какую девушку упустил? И все из-за чего!? Поцелуи и объятия? Нам же всего по семнадцать. Сегодня поцелуи, а завтра он большего захочет? Я что похожа на такую девушку? Мы ведь месяц всего встречались! Чем больше об этом думаю, тем сильнее все внутри клокочет от ярости. Вот же кретин! Ненавижу его. Дурак! Да чтоб он в жизни, больше ни с кем не целовался!

Чертовы поцелуи! Чертовы отношения! — я прошла мимо круглой урны наполовину полной мусора, и со всей силы пнула ее. Она оказалась гораздо тверже и крепче, чем я думала, и нога тут же отозвалась сильной болью в пальцах.

— Уй! — ною и встряхнула ногу. Бешено посмотрела на причину своей боли и показала кулак. Да что сегодня за день такой! Ненавижу!

“Никогда больше не буду ни с кем встречаться! И целоваться!” — Я дала себе клятву, не зная, что нарушу ее и очень скоро.

Выглянув из окна школьного коридора, я задумчиво, рассматривала засыпанные снегом деревья и двор. Уроки закончились всего двадцать минут назад, а школьников уже нигде не видно. Никто не горел желанием оставаться в школе дольше, чем до конца уроков. Я, вообще-то тоже, но мне пришлось ждать учительницу, чтобы получить дополнительный материал по биологии для подготовки к экзамену. А потом… я прикинула свои планы на день.

Сегодня у меня не было школьных факультативов и занятий с репетиторами. А это значит, если я прямо сейчас побежала домой, то успею забежать в любимое кафе. И перекусить парочкой бесподобных вафелек. Я почти облизнулась от мысли об этом лакомстве.

Потом надо забрать младшего брата с тренировки по футболу. Вчера мама наказала этого тринадцатилетнего оболтуса и запретила ему ходить где-либо одному. Теперь куда бы он ни пошел, с ним должен быть кто-то взрослый. Ну или почти взрослый — ведь по сути я единственная кто будет с ним носится. Я тяжело вздохнула. Вот надо же ему было пропустить 28!!! маминых звонов во время гулянки с друзьями. А мне теперь приходилось таскаться с ним, словно с маленьким ребенком.

— Снежкина! — меня окликнула классная руководительница. Она спустилась с третьего этажа и шла по направлению ко мне. Ольга Викторовна, громко цокая каблуками, подошла ближе и с улыбкой посмотрела на меня. — Хорошо, что меня дождалась. Я уже хотела позвонить тебе.

— Что-то случилось Ольга Викторовна?

— Юлечка, меня на срочное совещание вызывают, я не успеваю в кабинет забежать и принести тебе материалы, — учительница тяжело вздохнула. — Можешь сходить сама их забрать?

Кабинет биологии находился в соседнем здании, идти туда, не входило в мои планы, но что поделать для подготовки к экзаменам мне нужно изучить все, что давала Ольга Викторовна.

— Хорошо я схожу, — легко согласилась.

— Отличненько! — всплеснув руками, обрадовалась классная. — Кабинет должен быть открыт, там Клюкина оставалась. Все материалы лежат на рабочем столе в желтой папке, она подписана твоей фамилией.

— Клюкина? — я удивилась, услышав фамилию своей лучшей подружки. Я не знала, что она сегодня дежурила. Хотя не мудрено, с момента начала нового учебного года, у нас почти не было времени вместе погулять. Мама завалила меня занятиями по самое не хочу. По ее мнению поступить в приличный ВУЗ невозможно, если не прикладывать максимум усилий. А Ирка, как я отсутствием времени не страдала, потому что занятиями ее никто не загружал. Иногда я даже завидовала тому, как легко она живет.

— Да, Ирочка, сегодня дежурит в классе, — ответила Ольга Викторовна. Потом посмотрела на свои часы и покачала головой. — Ну вот, я опаздываю. Ты давай Юлечка иди в кабинет, забери материалы, а я побежала!

— Хорошо, — я кивнула и, попрощавшись с учительницей, пошла на второй этаж, там находился переход в соседнее здание. Добраться до классного кабинета не заняло много времени, я шагала быстро, напевая про себя популярную и засевшую в голове песенку. Но застыла столбом, не дойдя до дверей пары шагов.

— Думаешь, если скажем об этом сейчас, она не обидится? — я услышала голос своей лучшей подруги Иры.

— Даже если обидится, то что с того? Бросишь меня? — и голос идиота Игоря Корнеева. Именно потому, что я услышала его голос, я замерла на месте. Это что получалось, Корнеев спустя две недели после расставания со мной уже встречался с Клюкиной? Это вообще нормально?

Внутри все перевернулось вверх дном, я почувствовала злость и раздражение. На Корнеева, на Иру, которая даже не сказала, что он ей нравится, и она хотела с ним встречаться. А ведь она же была первой кому я рассказала о том, что Корнеев меня бросил. Получалось, он бросил меня, чтобы встречаться с ней? И Клюкина все прекрасно знала, но молча, меня выслушивала?

— Конечно же не брошу, но все-таки Юлька моя подруга, я не хочу чтобы она на меня обижалась, — какое великодушие с ее стороны.

— Объясним ей, — ласково ответил Корнеев. Я хоть и не видела их, но могу представить, как этот предатель сейчас обнимал ее или держал за руки. — Мы же не хотели, это произошло само собой.

Какая прекрасная отмазка. Глупая Снежкина в нее правда поверит!

Мерзко… на душе и тошно от осознания, что моя лучшая подруга, та с которой я делилась мечтами и планами с самого детства вдруг оказалась предательницей. На глаза навернулись слезы, но я их стряхнула и, не заметив, уронила телефон из кармана теплого кардигана. Он звонко ударился об пол, и вывел меня из ступора. Я выругалась про себя и опустившись на корточки, подняла телефон и засунула его обратно.

— Юля?! — я услышала удивленные голоса Игоря и Иры. Подняла голову и натянуто улыбнулась.

— Привет, а я телефон уронила.

— Мы видим, — эти двое переглянулись. Я, отряхиваясь, поднялась.

— Дежурите? А я за материалами для подготовки к экзаменам пришла, — на ватных ногах, под их внимательные взгляды я пошла к рабочему столу учительницы и нашла папку, на которой написано мое имя. Подняла ее и показала бывшим подруге и парню. Они следили за моими движениями, будто я могу сейчас сорваться и побить их обоих. Но я старалась, как можно быстрее от них уйти. — Ну все мне пора, мелкого уже скоро нужно с футбола забрать.

— Юля постой! — остановила меня Ира. — Ты же все слышала, да?

— Да, — врать нет смысла. И не к чему.

— Прости Юль, — Ира извинилась передо мной, но от ее слов я почувствовала себя только хуже. Я не хочу, чтобы меня жалели. — Я, правда, хотела сама тебе все рассказать, а не чтобы ты узнала вот так.

— Не бери в голову, — я отмахнулась, делая вид, будто все нормально, — я не в обиде. Все в порядке.

Надеюсь, мой голос не дрожал.

— Правда? — все-таки моя бывшая подруга глупая. Неужели она действительно думала, что ее поступок для меня ничего не значит? Что она не разбила мне сердце?

— Снежкина, ты точно в порядке? — а вот Корнеев в моих словах сомневался, но я нашла в себе силы посмотреть на него с улыбкой и покачать головой.

— Конечно, ой мне уже пора, — я помахала им рукой и собиралась уже уйти, но кое-что не дает мне это сделать. Я обернулась к ним и задала вопрос, который меня интересовал больше всего. — Кстати, а вы давно встречаться начали?

Ира и Корнеев переглянулись, и подруга смущенно ответила:

— Уже неделю, — а потом быстренько добавила, — мы правда не хотели это делать за твоей спиной. Я все сразу хотела рассказать, но ты постоянно была занята, даже в школе с тобой было не поговорить…

— Ничего страшного Ира, я понимаю, — успокоила ее. — Я ведь тоже не могла тебе рассказать все, что произошло со мной в последние дни.

— Что? — переспросила она, а я прикусила себе язык. Что я болтаю блин? Ира взволнованно поинтересовалась. — У тебя что-то случилось?

— Ничего особенного, — я отмахнулась. Вообще-то у меня ничего не случилось, просто язык мой — враг мой!

— А знаешь, — она внимательно осмотрела меня и пришла к неожиданному выводу, — я заметила, что ты как-то изменилась.

— Изменилась? — не поняла, о чем она говорит.

— Ты влюбилась?! — вдруг спросила Ира и, подойдя ко мне, внезапно обняла. Я опешила. С чего вдруг она решила, что я влюбилась? — Я должна была раньше заметить! Ты выглядишь, сегодня такой женственной, надела не школьную юбку, и волосы уложила! А раньше ты очень редко это делала!

Почему Клюкина пришла к такому выводу, только основываясь на моей внешности?!

— Кто он? В кого ты влюбилась? — в глазах Иры загорелся азартный огонек. Она уже и думать забыла о том, что не сказав мне, начала встречаться с моим бывшим парнем.

А я не нашла в себе храбрости сказать, что она ошиблась. Вместо этого, я лишь загадочно улыбнулась и пожала плечами.

— Ты ему уже призналась? Вы начали встречаться? А давай сходим на двойное свидание? — Ира начинает рассуждать о том, как было бы классно встретиться всем вместе и погулять, а вот Корнеев испортил все своими словами.

— Ир, ты забыла это же Снежкина. Какие прогулки? Какие парни? Ни с кем она…

— Хорошо! — выпаливаю я подруге, прервав Корнеева. Вот же дебил! Значит, я ни с кем не могу гулять? Не могу встречаться? Могу! Очень даже могу! — Я согласна. Встретимся все вместе.

— Отлично! — Ира радостно захлопала в ладоши, а Корнеев мрачно нахмурился. Я напишу тебе вечером, выберем, где погулять. — Может, на каток сходим? Или в то кафе, помнишь, где самое вкусное тыквенное латте? Давай вечером созвонимся и выберем?

Я кивнула. Что же я наделала? Чем думала? Почему позволила своим чувствам взять над собой верх и устроить этот балаган? У меня ведь нет парня! И я ни в кого не влюблена! Зачем я сказала эту околесицу и согласилась идти?

На футбольную тренировку брата, я прибежала вся в мыле и проклиная свой длинный язык. К тому же я слишком задержалась в школе и теперь не видать мне вафель! Так что сейчас я голодная, злая и ужасно хотела просто вернуться домой, закрыться в своей комнате и никогда из нее не выходить.

Но вместо этого я сидела на скамейке прямо у футбольного поля и с кислым выражением лица наблюдала за тем, как мой братец доигрывает матч. До конца тренировки еще пятнадцать минут, поэтому я набралась терпения и следила за передачами Дениса.

На самом деле, футбол я люблю. Можно сказать это наше семейное увлечение. Мой отец привил любовь к футболу сначала маме, затем моему старшему брату Леше, который, кстати, играет в известном футбольном клубе. Затем настала моя очередь, а потом и Дениске досталось. Он же еще и пошел по стопам старшего брата и тоже спит и видит себя профессиональным футболистом. Поэтому я быстро отвлеклась от всех своих проблем и начала активно следить за игрой. Со стороны это могло показаться странным, ведь обычно на тренировках сидят родители учеников, и они реагируют на игру не так бурно, как я.

Когда Денис в очередной раз напортачил с передачей, я, не удержавшись, подскочила и во весь дух закричала на него, чтобы он разул глаза.

— Я не понимаю ты косой? Как можно было ударить по мячу и промахнуться?!

Денис поморщился и показал мне кулак. Думаю, прямо сейчас я его ужасно раздражала. Он терпеть не мог, когда я попыталась его учить, а мне наоборот это нравилось.

— Снежкин! Глаза на мяч! Хватит отвлекаться! — закричал с противоположного конца поля помощник их тренера. Я посмотрела на него и приветливо помахала рукой. Но он предпочел меня не замечать.

Его зовут Павел Ряднов, вообще-то мы с ним одногодки. А еще соседи. Дом Ряднова находился буквально в пятидесяти метрах от моего, поэтому мы с ним хорошо знакомы. С начала этого учебного года, он помогал своему отцу тренировать мальчишек. Делал это три раза в неделю после уроков. Он и сам играет в футбол и тоже горит желанием стать профессиональным футболистом.

Да уж, повезло же мне на любителей игры в мяч в моем окружении. Каждую неделю по пятницам, его отец и мой смотрят матчи. Так что можно сказать они близкие друзья, а мы… я посмотрела на Ряднова — терпеть друг друга не можем. Но почему и когда это началось, я никак не могу вспомнить.

Ребята на поле, снова разыгрывали мяч. На этот раз Дениске удалось правильно его передать и трое нападающих из его команды, видимо используя какую-то игровую схему, передавая мяч, друг другу повели его к воротам.

Я напряженно наблюдала за ними и с сожалением вскрикнула, когда мяч у них все-таки отобрали. Но мальчишки не сдались и начали зажимать нападающих в попытке забрать мяч. В конце концов, у них это получилось, правда, не без происшествий.

Кто-то из ребят слишком сильно пнул по мячу. Я смотрела, как он летел в мою сторону в замедленной съемке, и слишком поздно сообразила о том, что нужно увернуться. В голове лишь проскочила мысль — поделом мне! Не буду больше распускать язык и говорить глупости.

Когда мяч громким хлопком ударился об мой лоб, я отклонилась назад. В глазах сначала засверкали искры, а потом тут же потемнело. Кажется, я падала, но столкновения с полом не ощутила. Только чьи-то теплые и твердые руки, обхватившие меня за талию. Все остальное пронеслось где-то за пределами моего сознания.

Кто-то легонько хлопнул меня по щекам.

— Снежкина! Эй Юля!? — я услышала мужской голос.

— Ой-ой, — застонала и схватилась за голову, но наткнулась на что-то холодное. Что это? Испуганно попыталась подняться, но меня удержали чьи-то руки.

— Лежи-лежи, тебе нельзя вставать, — я узнала голос. Это же Ряднов!

Открыла глаза и увидела слегка размытую фигуру парня. Мне пришлось несколько раз хорошенько проморгаться, прежде чем зрение восстановилось.

— Сколько пальцев видишь? — Рядов показал мне три пальца.

— Три, — хрипло ответила.

— Голова болит? Тебя тошнит? — спросил он.

— Голова, — поморщившись, ответила, — болит.

Я попыталась осмотреться. Где я? Все еще у футбольного поля? Но почему потолок так низко? И комната слишком светлая… И то на чем я лежу слишком мягкое. Встряхнув головой и поморщившись от боли, я наконец определила, где нахожусь. Похоже я в медпункте футбольного клуба.

— А тошнота? — Ряднов отвлек меня от созерцания потолка.

— Не тошнит… все нормально, — я еще раз сделала попытку встать, но Ряднов все еще удерживал меня.

— Не вставай, — велел он, — сейчас врач придет и осмотрит тебя. Вдруг у тебя сотрясение.

Я обреченно откинулась обратно на подушку и, прикрыв глаза, попыталась по ощущениям понять, все ли со мной нормально. Ряднов отстранился, больше не удерживая меня на месте.

— Ты почему не пригнулась, Снежкина? — ворчливо спросил Павел. — Видела же, что он летит прямо в тебя.

— Я не успела! — тихо огрызнулась. У меня вообще-то реакция не такая быстрая, как у него. Я же целыми днями мяч не гоняю по полю.

— Снежкина, одними учебниками сыт не будешь, ты вообще спортом не занимаешься? А судя по твоей костлявости, то и не ешь совсем. Снежкина, у девушек должны быть мышцы и округлости, — Павел, скрестил руки на груди и покачал головой, словно я совершила самую большую глупость в мире. А я, услышав его последние слова, возмутилась.

— Что должно быть у девушек? — я была в шоке от слов Ряднова и даже немного злюсь. — Ты совсем от своего футбола ополоумел? Тебе какое дело вообще до моих округлостей?

— Округлостей и мышц, — поправил меня Ряднов, — и ты права. Мне до них никакого дела нет.

Пока мы смотрели друг на друга, словно вот-вот подеремся, дверь хлопает и кто-то входит в медпункт.

— Пришла в себя? — я увидела Андрея Максимовича, главного врача футбольного клуба. Я его хорошо знаю, ведь Денис не раз получал всякие травмы на поле. Ряднов отходит от койки и, нахмурившись, посмотрел на меня, скрестив руки на груди.

— Да, — кивнула и тут же морщусь от легкой боли, стрельнувшей в голове.

— Болит? — спросил Андрей Максимович.

— Немного… — ответила, прислушиваясь к своему организму.

— Тошнит? Голова кружится?

— Нет… — неуверенно бормочу.

— Чего так нерешительно отвечаешь? — Андрей Максимович, взял стул, поставил его рядом с кроватью и велел сесть. Я поднялась и с тяжелым вздохом выполнила его просьбу. Врач вытащил из кармана маленький фонарик и сначала заглянул мне в глаза, заставил проследить за его пальцами, задал несколько вопросов по математике, на которые я тут же ответила. Пропальпировал мне место удара мячом и наконец констатировал: — Реакция зрачков нормальная, мыслишь здраво, математику знаешь на пять. Кроме гигантского синяка на лбу, думаю, ты вполне здорова.

— Синяка? — я коснулась ушибленного места. Мне срочно нужно зеркало! Насколько большой у меня синяк? Как я завтра в школу пойду? Как я дома все объясню? А до дома доберусь как? Черт бы побрал этот дурацкий футбол! Почему сегодня такой неудачный день?

Я явно чем-то богу на солила, раз он так надо мной издевается!

— Не бойся, придешь домой приложи холод, — посоветовал Андрей Максимович и встал со стула, — пройдет быстро.

Да пока я до дома доберусь, у меня синяк будет во все лицо! — я возмущенно посмотрела на врача, а у самой в уголках глаз навернулись горькие слезы. Как же я теперь в школу ходить буду? А репетиторы? Вдруг все подумают, что я хулиганка какая-то или еще что-то похуже. А мама? Она же расстроится!

— Ну-ну, ты чего? — Андрей Максимович снисходительно на меня посмотрел. — Чего глаза на мокром месте? Пройдет все! До свадьбы точно заживет!

Я недоуменно посмотрела на него и даже слезы, которые были готовы вот-вот затопить все вокруг, резко прекратились.

— Какая еще свадьба? — спросила его.

— Да любая, — он отмахнулся от меня. — Быстро пройдет твой синяк, холод прикладывай, да мазь от синяков. За неделю ничего от него не останется.

Врач убрал свой фонарик в карман и отправился мыть руки.

— Если голова не кружится, можешь домой идти. Павлик с Дениской тебе до дома добраться помогут. Вы же тут недалеко живете?

Я вспомнила про существование Ряднова, едва Андрей Максимович про него упомянул. Не хочу я идти с ним домой! Да и Дениску с его футболом видеть не хочу!

— Не куксись Снежкина, никуда твоя краса не денется, чуток подкрасишься, никто и не заметит, — врач почему-то решил, что я до сих пор переживаю из-за синяка. Но он уже отошел на второй план, потому что Рядов одарил меня сердитым взглядом, будто я специально получила мячом по голове и вынуждаю его сопровождать меня. — Так я пошел, проверю, что там на поле, а вы собирайтесь, и домой. Запомни Снежкина, сначала лед, потом мазь.

— Ага, — я кивнула и сползла с койки. Про себя причитая о несправедливости этого мира, пошла мимо Ряднова к двери. Я сознательно сделала вид, будто его здесь нет. Не хватало мне только его едких замечаний о том, что я неуклюжая и притягиваю неприятности. Я и без него это знаю!

Когда вышла из медпункта мигом увидела кислую рожу Дениса. Младший брат стоял в обнимку с нашими зимними вещами. У его ног валялась спортивная сумка и мой школьный рюкзак.

— Юльчон! Ты в Аватаре сниматься собралась? — спросил он меня, оживившись, едва я поравнялась с ним. — Вот это фэйс! Да ты прям суперзвезда! Можно я тебя сфоткаю? Своим покажу! Вот ржачь!

— Сейчас ты в нем сниматься будешь малохольный, — я показала ему кулак и выдернула свою куртку из его рук. — Если вообще выживешь, кривоногий! Кто тебя вообще в футбол учил играть? Ни пас подать, ни отобрать, ничего не умеешь! Мне уже страшно за будущее нашего футбола.

— Слова свои назад возьми! — Дениска разозлился, услышав мои слова.

— Еще чего, правда глаза колет? — я надела свою куртку и натянула шапку до самых глаз. Надеюсь так, мой синяк никто не увидит, пока я до дома не доберусь.

— Ты с таким характером никогда себе парня не найдешь, — Дениска покачал головой будто это не я старше его, а он меня. — Паш, я ведь прав? Ну скажи же! Кто в здравом уме захочет встречаться с такой, как Юльчон?

Ряднов, который шел следом за мной промолчал, а Дениска воспринял его молчание, как согласие.

— Слышишь, даже Пашка с тобой связываться не хочет. Останешься ты на шее у мамки с папкой! И как такое чудо в нашей семье появилось?

— Я то хоть в этой семье родилась, а ты, похоже, приемный, — усмехаюсь, глядя как Дениска показывает мне язык. В детстве ему все время говорили, что он совсем не похож на наших родителей. Я и Леша внешне похожи на маму и папу соответственно. А кучерявый и темноволосый Денис, будто подменыш среди Снежкиных. Раньше, некоторые родственники даже подтрунивали над ним. Денис очень злился, а когда был поменьше, так вообще закатив истерику, рыдал. Сейчас он стал спокойнее ко всему относиться. Ведь мама вырыла из старых альбомов фотографию нашей черноволосой и кудрявой бабули, гены которой благополучно проснулись только в нем.

— Старые шуточки на меня не действуют, придумай уже что-то новое, — буркнул меня Денис. — Паш, ты видел, как я сегодня гол забил? Блин, если бы не Новоженов, я бы…

Денис сделал вид, что меня рядом нет, и обратился к Ряднову, а я качаю головой, надевая рюкзак.

— У людей семьи, как семьи. Братья любимые. А мой даже не спросит, как я себя почувствовала. Ну правда, как приемный.

— Кажется, муха жужжит, — отмахнулся Денис. Я вздохнула, подождала, пока он оденется, и мы не спеша пошли к выходу.

Наш футбольный клуб делит несколько помещений с местным клубом художественной гимнастики, поэтому в фойе часто тусит куча двенадцати-четырнадцатилетних девочек-спортсменок.

Вот и сейчас здесь собралась целая толпа, которая весело щебечет, переговариваясь друг с другом. Заметив нас, некоторые начали шептаться. Когда я проходило мимо, услышала их восторженные охи, направленные на Ряднова… Девчонки пели дифирамбы парню, а я не могла понять, что они в нем нашли.

Косо взглянув на него, я задумчиво нахмурилась. Вообще-то он симпатичный, спортивный и умный. Он многим нравился, и восторг девчонок это подтверждал. Интересно смог бы он притвориться моим парнем?

— Паша, привет! — девчонки начали наперебой здороваться с парнем. А половина и вовсе строила ему глазки. Глядя на них, мне ужасно хотелось напомнить им, что они сюда заниматься приходят, а не на мальчиков глазеть.

— Паш, придешь на нашу тренировку посмотреть? — спросила одна из девчонок, стеснительно опуская глаза и краснея. Другие девушки захихикали, а Паша улыбнулся ей и вежливо отказался.

— Не могу, у меня сегодня дела.

— Ну Паш, пожалуйста! — попросили девчонки.

— Правда, не могу, — Паша поднял вверх руки, — в следующий раз. Хорошо?

— Ладно, — всего на мгновение расстроились девушки. Однако через мгновение уже с улыбкой прощались с объектом своей симпатии. — Увидимся, Паш!

Я с легким пренебрежением покачала головой. Вот же глупышки. Нашли на кого засматриваться. Хотя я, пока мы выходили из здания клуба, все же решила внимательнее приглядеться к нему. Говорят на безрыбье и рак рыба, однако к Паше такой фразеологизм вряд ли стоял применять. Думаю, у него от девушек точно отбоя нет. А если это так, то согласится ли он мне помочь? Особенно учитывая, что у нас в последние пару лет отношения не очень дружелюбные.

— Паш, ты теперь с малолетками возишься? — Денис решил подколоть Ряднова, но тот не обратил внимания на слова мальчишки и пошел вперед.

— Завидуешь, что на тебя внимания не обращают? — с ухмылкой спросила младшего брата. Он как раз с ними одного возраста, но девчонки смотрели только на Ряднова, не замечая Дениску. Хотя в этом я согласна с гимнастками, у Паши хоть посмотреть есть на что, а тут… Ребенок одним словом.

— Вот еще! Сдались мне эти малолетки, — возмутился моим предположением братец. — Я на таких вообще внимания не обращаю.

— Ага, — я сделала вид, будто согласилась с ним. — А уши, почему покраснели?

Денис дернулся и испуганно закрыл уши руками.

Паша, который шел позади нас усмехнулся, а мой братец пригрозил мне, показав кулак. Дурачок. Я хихикнула и тут же схватилась за лоб. Голова заболела сильнее.

— Ты как? — хмурясь, спросил меня Ряднов. — Голова кружится? Тошнит?

— Н-нет, — я потерла виски, разминая мышцы лба. — Просто болит.

— Видок у тебя конечно, — Денис посмотрел на меня и поморщился, — словно ты с хэллоуинской вечеринки сбежала.

— Все из-за тебя, — напомнила ему. — Если бы кто-то на телефон отвечал во время, я бы вообще на эту тренировку не пришла. И мячом по лбу, не получила бы.

Я слегка злилась на брата из-за произошедшего. Ходить с синяком на пол лица то еще удовольствие. Представляю, как в школе все будут ржать надо мной.

— Ой, подумаешь, будто я тебя заставлял прийти. Что мамке даже соврать не могла, что забрала меня? — Дениска возмущенно скрестил руки на груди. — Встретились бы перед домом. Ты такая чудная, я не могу с тебя! У всех сестры, как сестры…

— А у меня брат дебил, — закончила вместо него. Сам же знает, что нашей матери не соврать. У нее буквально есть суперспособность чувствовать, когда ей кто-то врет.

— Кто обзывается, тот сам так и называется, — по-детски передернул Дениска и показывает мне язык. Я вздохнула и напомнила себе, что бить его вредно для здоровья. Моего. Этот олух уже ростом меня обогнал. Скоро вымахает, возможно даже выше Ряднова, а у того рост тоже совсем не маленький. Сто восемьдесят восемь сантиметров, если конечно верить словам его отца, который в начале учебного года горевал из-за того, что этого лося надо кормить и как-то одевать.

Вообще-то, я ведь тоже не маленькая. Недаром же родилась в семье спортсменов. Но до Ряднова мне далеко, вряд ли я смогу еще сантиметров на пятнадцать вырасти.

— И все равно сказала бы маме, что не можешь забрать меня, — посетовал братец, озабоченно глядя на меня. Возможно он все же не совсем потерян для общества. Но вот врать маме… Проще двадцать раз экзамен по математике сдать.

Пока я размышляла, мы вышли на дорогу, ведущую к нашим домам. Хорошо, что футбольный клуб находился недалеко от дома, я еще не успела устать, хотя голова и болела все сильнее.

Мы подошли к двум двухэтажным домам и остановились возле невысокого забора. Дениска, буркнув что-то на прощание, побежал домой, а я в замешательстве замерла у ворот. Повернулась к Ряднову, который уже хотел попрощаться и уйти.

Я прикусила губу, задумавшись задать ли ему вопрос или поискать еще какие-нибудь варианты. Но кого я обманываю!? Нет других вариантов. Я не могу пригласить никого из класса. Во-первых, все знают, что я встречалась с Корнеевым. А во-вторых, из свободных парней там остались, разве что Милов, да Трофимов. Но эти двое настоящие придурки. С ними не то, что на свидание, я бы с ними даже сидеть рядом не смогла.

Из моих друзей вне школы, я тоже никого не могу выделить, чтобы пойти на свидание. Ведь общаюсь я в основном с девчонками. Так как мне быть? Спросить или не спросить?

— Снежкина, ты чего зависла? Что хотела? — нетерпеливо спросил Ряднов, глядя, как я в нерешительности переминаюсь с одной ноги на другую.

— Ты занят? — вместо нормального вопроса спросила его. Он озадаченно посмотрел на меня и совсем не понимает, что я от него хочу.

— Сейчас? Сделать что-то надо? А Денис не справится?

— Нет, — я покачала головой. — То есть я не про сейчас… И не про занят… а про свободен ли ты?

Дар красноречия, который я усиленно пыталась выработать в течение нескольких лет, кажется, позабылся начисто. Я словно глупая девчонка, краснея, стояла перед парнем и спрашивала у него какую-то ерунду. А он совсем меня не понимал. Я даже не в обиде на него. Если бы кто-то пытался заговорить со мной в таком духе, я бы отправила его куда подальше.

— Снежкина, тебе плохо? — уточнил Ряднов. — Может тебе в травматологию съездить и рентген сделать?

— Блин… — протяжно вздохнула. Опустила глаза на хрустящий снег и попыталась собраться с силами. — Я же говорила не надо мне в травматологию, все нормально.

— Да как-то не видно.

— Ряднов, — я набрала в легкие побольше воздуха и выпалила: — притворись моим парнем!

Мы стояли на улице. Вокруг лежал белый-белый снег. Мои щеки покраснели и горели от смущения. А Ряднов… был готов вот-вот рассмеяться в ответ на мое предложение.

— Снежкина, тебе и, правда, надо рентген сделать. Ты, похоже, крепко так головой ушиблась, — едва сдерживая смех, заявил Ряднов. Он воспринял мои слова, как бред или шутку. От его реакции у меня начали гореть щеки от стыда. Вот же идиот.

— Ряднов, ты придурок? — спросила я его, когда он не удержавшись все же начинает смеяться во весь голос. Посмотрела на него и почувствовала нарастающее раздражение. Зря я обратилась к нему. Нужно было хорошенько подумать перед тем, как предлагать ему. Это не он идиот, а я дура. Наверное, и правда от удара мячом, я сошла с ума. По-другому не могу объяснить свое поведение.

Ряднов рассмеялся заливисто и от души. А я почему-то почувствовала обиду, хотя и понимала, что мое предложение, наверное, и правда звучало бредово. Надо поскорее уйти домой. Иначе я либо от стыда сгорю, либо пну Ряднова куда-нибудь в очень болезненное место.

— Ай все! Забудь, что я сказала! — возмущенно отвернулась от него, хватаюсь за ручку калитки и дергаю на себя, но она не поддается. Я посильнее потянула ее и не могла понять, в чем причина заминки. Позади меня Ряднов перестал смеяться.

— Да что за фигня! — подняв голову, посмотрела на дверь и сильно нахмурилась. Ее удерживала на месте рука Ряднова. Он уперся в нее, и не позволял мне войти внутрь. Да что он делает? Я развернулась и требовательно приказала ему: — Рядов! Руку убери!

— Снежкина, ты что обиделась? — у него было слегка недоуменное выражение лица. Словно он услышал что-то странное и не мог в это поверить.

— Нет, — коротко ответила и еще раз его просила, но уже почти сквозь зубы. — Руку убери. Пожалуйста.

— Точно обиделась, — констатировал он. — Ты это серьезно говорила что ли?

— Нет шутила! — огрызнулась и разозлилась, что он меня совсем не слушает и свою гигантскую лапу с дверей не убирает.

— Зачем тебе лже-парень Снежкина? Хочешь Корнеева ревновать заставить? — спросил Павел. С чего он взял вообще, что я такими глупостями заниматься буду?

— Я на идиотку похожа? — исподлобья посмотрела на него.

— Кто тебя знает? — пожал плечами Ряднов. — Вдруг ты с ума сошла, свои книжки штудируя.

— Тебе бы тоже не мешало их читать, — сердито пробурчала, буравя его взглядом, — глядишь, к экзаменам бы подготовился. А то с твоим уровнем разве что в справку об окончании можно получить.

— Не переживай Снежинка, я как-нибудь справлюсь, — ответил он совсем не обидевшись на мои слова. Хотя я уже готова прикусить себе язык. Зачем я ему это сказала? Нормально же он учится, просто не тратит на это столько же времени, сколько я. — Так зачем тебе понадобился парень?

Я задумчиво прикусила губу. Объяснить ему или нет? Мне одновременно стыдно и злюсь на себя, что не держала язык за зубами.

— Просто… нужен, — как-то совсем неуверенно ответила.

— Наверное, все-таки это из-за удара по голове, — вздохнул Ряднов. — Я твоему отцу позвоню или матери, пусть тебя еще кому-нибудь покажут. А твое предложение, как симптом им передам.

— Не надо никому звонить! — испуганно воскликнула и нехотя все же объяснила ему причину. — Я же сказала все со мной нормально. Мне просто нужен парень, чтобы сходил со мной на двойное свидание.

— Куда? — Паша посмотрел на меня, явно сомневаясь в моей адекватности. — Что за свидание?

— Клюкина и ее парень позвали, — от одной мысли об этих предателях у меня руки зачесались.

— Твоя лучшая подружка разве не в курсе, что у тебя нет парня? — поинтересовался Ряднов. — Корнеев же тебя бросил.

— Моя лучшая подруга знает об этом лучше всех, ведь она теперь сама встречается с Корнеевым, — я криво улыбнулась, хотя на душе кошки скребут.

— Вот это финт ушами, — удивился Павел. — А ты откуда узнала?

— Застала их в кабинете после уроков, — я обхватила себя руками, чтобы успокоиться и говорить не ругаясь.

— Нихрена себе! Но почему ты вместо того, чтобы общипать этой курице все перья, вдруг собралась с ней на двойное свидание?

— Потому что я хотела показать насколько я взрослая и адекватная, — вот же глупость я совершила. — Что прощаю и не злюсь на них. А Клюкина почему-то решила, что я с кем-то встречаюсь, хотя она-то должна была понимать, что это не так.

— Ну, ты и влипла, — усмехнулся Ряднов, а я уже не в силах на него за это даже злиться.

— Сама знаю!

— Просто скажи им, что у тебя нет парня, — посоветовал он.

— Я не могу, — заупрямилась, хотя это было бы самым правильным решением.

— Почему?

— Представляешь, как все будут на меня смотреть? Одноклассники, ребята с параллели. Итак, все шепчутся о том, что Корнеев меня бросил через месяц после начала отношений. Думаешь, я не знаю, как все меня называют? Снежка изо льда! — произнеся это глупое прозвище я почувствовала подступающие к уголкам глаз слезы. Но проморгавшись не даю им пролиться. Нет уж, я сильная. Я таким не дам себя обидеть. — Пока никто не знает про Клюкину и Корнеева, но когда узнают, меня или будут жалеть, чего я не хочу. Или это дурацкое прозвище прилипнет ко мне навсегда.

— Про навсегда ты, конечно, загнула, — попытался слегка успокоить меня Ряднов. — Только до конца школы.

— Ряднов, пожалуйста, притворись моим парнем, — я готова была умолять его.

— Почему именно я?

— А кого мне еще попросить? Будто вокруг меня так много парней. — Я пожала плечами.

— Ну не знаю, кого-нибудь… — он задумался, но похоже тоже не знал что придумать.

— Паш, — я с мольбой во взгляде посмотрела на него и повторила свою просьбу, — пожалуйста, притворись моим парнем!

— Нет, — Ряднов покачал головой, отказываясь. Я удивленно посмотрела на него. Да как так? Я тут перед ним распиналась. Вежливо его просила, а он! — Извини, Юля, но я в это не полезу.

— Почему? — я не понимала, ведь в этом нет ничего сложного. Всего-то нужно притвориться моим парнем, сходить на одно свидание, а потом мы можем сказать, что расстались.

— Серьезно не понимаешь? — Павел посмотрел на меня сверху вниз и вопросительно выгнул бровь. Я покачала головой и он вздохнув сорвал шапку с головы и взлохматил себе волосы. — Ты в курсе, что все тайное всегда становится явным?

— В курсе, но мы же не собираемся обманывать всех на постоянной основе. Всего один раз, — я с надеждой посмотрела на Ряднова.

— Нет, — все равно отказался он.

Я обиженно выдохнула. Видимо все-таки придется искать еще кого-то, но из-за моего довольно узкого круга общения, сделать это почти невозможно. Утром я в школе, после школы я занимаюсь, у меня даже вечеров более менее свободных не так уж и много. С одной стороны Ряднов идеальный вариант, мы учимся в параллельных классах, живем рядом, он симпатичный, поверить в то, что я влюбилась в него легко. Да и я не страшила, так что он вполне мог симпатизировать мне. Но почему он отказывается?

— Я же не прошу чего-то невозможного! Или притвориться моим парнем такая сложная задача?

— Да, — откровенно ответил Павел. — К тому же зачем мне это? Да и кто в здравом уме вообще поверит во что-то между нами?

— Почему нет? — я задумчиво посмотрела на него. — Ты красивый. А я умная. Идеальная пара.

— Я сейчас даже не знаю, мне обидеться на тебя или пожалеть, — Паша опустил голову и посмотрел на снег.

— Но это же, правда! — Почему ему не нравятся мои слова? Я назвала его красавчиком. Похвалила, можно сказать. Что в этом такого?

— Ты с ума сошла? Мне кажется у тебя не все дома.

— Денис только что домой зашел, — не задумываясь, ответила ему. А потом, поняла о чем он и возмущенно топнула ногой. — Все у меня с головой в порядке!

— Ага, — Павел кивнул. — Допустим, я соглашусь притвориться твоим парнем ровно на одно свидание. Что я буду с этого иметь?

— Твоя совесть будет чиста, и спать будешь спокойно, — с улыбкой сообщила ему. Что ж если он начал спрашивать о своей выгоде, то полдела сделано, осталось только соблазнить его чем-то заманчивым.

— Я итак хорошо сплю и совесть моя чиста.

— Ты сделаешь доброе дело! — я с надеждой заглянула ему в глаза.

— Окей, я пошел, — но Ряднова ни добрыми делами, ни чистой совестью не соблазнить, он отвернулся от меня и собирался уйти. Нельзя его отпускать! Я схватила его за рукав и потянула на себя.

— Отец вчера принес пять билетов на игру…

— Нет, молчи, — Рядов остановил меня и не дал договорить, на его лице появились муки сомнения. Я должна воспользоваться этим!

— Играет наш клуб против Спартака, — я елейным голосом заманивала Павла в ловушку. — Если выиграют, следующий матч будет против Зенита.

— Черт! Отец обещал достать билеты!

— Ну не знаю, достанет ли, папа сказал, что их уже распродали, — я сделала вид, будто сильно огорчена, хотя на самом деле внутри почти ликую. — Но если ты сходишь со мной на свидание, я отдам тебе мой билет. Я все равно не собиралась идти.

Рядов подозрительно на меня посмотрел.

— И как я могу быть в этом уверен?

— Я всегда держу свое слово!

— И когда это твое двойное свидание? — устало, вздохнул Ряднов. Я радостно улыбнулась. Боже, я сейчас готова его даже обнять!

— Пока не знаю. Клюкина должна написать мне и сообщить заранее.

— Ясно, — протяжно ответил он и посмотрел на стены своего дома. — Напишешь мне и предупредишь.

— Конечно! — сразу же согласилась.

— Только одно свидание, — предупредил он.

— Да!

— И ты не будешь ко мне приставать.

— Фу! — я сделала вид, что меня сейчас стошнит. — Еще чего!

— С тебя билет на матч, — Павел не слишком радостно посмотрел, как я ликую. — Что-то подсказывает мне, что я еще пожалею об этом.

— Все будет нормально! Честное слово! — пообещала ему.

— Иди домой Снежкина, и лед к синяку приложить не забудь, — велел мне Ряднов и, отвернувшись от меня, пошел к своему дому. Мы вошли почти одновременно и захлопнули за собой дверь.

Боже! Голова раскалывается! Скинув в коридоре обувь и повесив в шкаф куртку, я подхватила рюкзак и направилась на кухню. Там в морозилке нашла заранее приготовленный лед, завернула упаковку в чистое полотенце и осмотрелась в поисках аптечки. Мама ведь хранила ее где-то здесь…

Порывшись в рюкзаке, выудила телефон и позвонила матери, чтобы узнать, где она хранила мазь от синяков. Попутно рассказала ей о случившемся и получила вполне ожидаемый нагоняй, за не внимательность. А потом, наконец, объяснила, где искать лекарства. Мазь хранилась в холодильнике на полке с лекарствами. Забрав лед, мазь и рюкзак, я направилась в свою комнату на втором этаже.

Дениска у себя уже вовсю шумел. Оттуда раздаются звуки его новой видеоигры, кто-то громко кричит и стреляет. Я, поморщилась от шума, поскорее скрылась в своей комнате. Там в тишине с ужасом посмотрела на себя в зеркало. Синяк уже начал неплохо так проявляться. Приложив лед, я легла на кровать и уставилась в потолок.

Решила ли я проблему или новых себе прибавила? Я пока не знала точно, но предчувствие у меня было почему-то плохое.