Три с половиной колдуна

Она стояла на вершине башни среди белоснежных скал. Солнце расцвечивало все вокруг золотыми отблесками, а зябкий ветер холодил полыхающие щеки.

Тум.

Девушка прижала ладонь к груди, чувствуя, как жар заливает не только щеки. Он разгорался внутри и распространялся по всему телу, а голова кружилась – от этого горного воздуха, от событий сумасшедшего дня… и от его прикосновений. Таких невесомых и так ярко горящих сейчас на ее щеках и губах.

Тум. Тум.

Она медленно выдохнула, пытаясь успокоиться. Тайна раскрыта или еще нет? Он уже догадался или же просто надеется? В любом случае,  как теперь быть? Как ему в глаза смотреть? И как признаться друзьям?

– Срази-ли драко-на-а, настигли врага-а… – фальшиво, но с чувством неслось с той стороны.

Джебб и Кун сидели на краю обзорной площадки, свесив ноги в пропасть, и радостно вопили песни на весь этот сверкающий мир. Они-то уж точно нисколько не жалели, что оказались здесь. Магия, приключения, новая жизнь – это то, о чем они мечтали.

А о чем мечтала она?

Тум-тум-тум…

«Не стоило всех обманывать, – подумала девушка, прижимая ладони к пылающим щекам. – Не оказалась бы в такой нелепой ситуации. Но с другой стороны, если б не обман, не попала бы и в этот мир. Не встретила бы Его».

Вдох… выдох…

Она закрыла лицо ладонями, будто прячась, но стало только хуже.

«Минутка истекла. Я больше не коснусь тебя», – прозвучали в ушах его последние слова. Правильные слова, достойные княжича.

Неужели и правда больше не коснется? Не шепнет на ухо слова, от которых все сжимается внутри, не обнимет, вытаскивая с морского дна под яркое солнце?

Впрочем, возможно, это и к лучшему. Она же сама хотела свободы от уз брака, навязываемых отцом и обществом. Все сделала, чтобы этого избежать – сменила имя, внешность, голос и привычки, даже мир! Все ради возможности самой выбирать свою судьбу. И теперь стоит и, как дура, млеет от прикосновений какого-то парня? Да что за глупости!

Девушка хлопнула себя по щеке, чтобы очнуться, и тряхнула короткой стрижкой.

Нет. Никакой любви. Она пришла в этот мир за признанием и равноправием. И чувства какого-то парня этому не помешают, будь он хоть трижды княжич.

За несколько дней до указанных событий

Спина болела. Ну кто в восемнадцать лет будет жаловаться на боль в спине? В таком возрасте следует жаловаться разве что на родительский произвол, в крайнем случае – на несправедливость судьбы, но уж точно не на спину.

– Будьте вы все прокляты! – хриплым голосом орала Ее Величество, катаясь по обитой бархатом кушетке и безнадежно пачкая ее разлившимся зельем. – За что мне все это?

Онри мог бы перечислить с десяток причин, за что, начиная от скверного характера и заканчивая недавней показательной казнью семей бунтовщиков, но волновал его сейчас исключительно вопрос перемены позы. С тех пор, как Ее Величество в порыве гнева велела присутствующим слугам склониться в поклоне позора, прошло уже минут сорок.

«Больно», – мысленно простонал Онри, ощущая, как зарождается будущий радикулит.

Вот ведь угораздило его заступить на смену именно в тот день, когда у старой грымзы случилось обострение. Впрочем, в последнее время редко выдавались такие дни, в которые ее бы не скручивала боль: неведомый недуг медленно, но неумолимо вел Ее Величество к мучительной смерти.

Отчего все было так? Неизвестно. Кто-то считал, что ее прокляли, кто-то – что отравили, лекарь настаивал, что болезнь природная, хоть и неизлечимая. Онри же было все равно, лишь бы королева уже укатила, наконец, на тот свет.

Конечно, он понимал, что думать так нехорошо, но ничего не мог с собой поделать: старая ведьма не желала мирно угасать в кругу заботливых подчиненных и родственников, и упорно пыталась оделить окружающих хотя бы частью своих страданий.

– Ну чего ты на меня смотришь? – заорала она на несчастного лекаря. – Неси еще свой отвар!

– Но В-в-ваше В-в-величество, – забормотал несчастный старик, – так много нельзя. Вы можете уснуть и не проснуться. А если и нет, возникнет привыкание, потребуется больше… Потерпите немного, скоро боль уменьшится сама собой…

– Сама собой?! – порыв возмущения придал старой королеве сил, и она, рывком сев, пнула лекаря промеж ног. Тот что-то жалобно чирикнул и осел на пол.

Лакеи синхронно втянули головы и сочувственно задержали дыхание. Онри тоже пожалел бедолагу и на всякий случай сделал еще полшага в сторону, чтобы и ему не прилетело.

– А ты чего приплясываешь? – тут же обернулась королева, обдав смрадом гниющих внутренностей, который невозможно было перебить никакими благовониями. – Весело тебе, что ли?

– Нет, Ваше Величество, – поспешно ответил Онри, склоняясь еще ниже, отчего его поза из поклона позора превратилась просто в позорный поклон.

– Тогда сходи за другим лекарем, – королева повторно пнула все еще не поднявшегося старика. – И если он придет без обезболивающего отвара, то выйдет отсюда уже без головы. Понял?

– Да, Ваше Величество! – бодро вздернулся Онри, со скрипом распрямив, наконец, многострадальную спину, и тут же метнулся прочь из душных покоев.

Остальные лакеи покосились на него с завистью. Смена заканчивалась, и Онри, сбегав в другое крыло за лекарем, мог уже не возвращаться. Что он, собственно, и сделал.

– Скажи, что у тебя есть что-нибудь холодненькое, – с надеждой спросил он, ввалившись в закопченную кухню, где толстый Джебб намывал котел.

– Конечно, – обрадовал его поваренок и махнул мыльной ручищей в сторону откинутого люка. – В подполе посмотри, слева, за грибной бочкой.

Онри спрыгнул в подпол, проигнорировав ступеньки, отыскал оплетенную ивовыми ветками бутыль и жадно к ней приложился.

– Что, опять разоралась? – сочувственно уточнил Джебб, отирая руки, когда Онри, уже куда более благодушный, выбрался из подпола, беспечно покручивая бутыль на привязанной к горлышку петле.

– Не то слово, – сказал он. – И когда уже помрет? Всем легче станет.

– Не скажи. – Джебб махнул другу в сторону едва отмытого дощатого стола и полез в шкаф за объедками. – Ты у нас недавно, не знаешь, каково это, когда правитель меняется. Это, брат, такая задница, что и не расскажешь в двух словах.

– А ты попробуй, – предложил Онри, садясь за стол.

– Да все будто с ума сходят, – пояснил Джебб. – Каждый маломальски значимый сморчок из благородных норовит на трон своего ставленника запихать. Все начинают сбиваться в кучи, травить друг друга, подставлять и прочее.

– Ну так то благородные, – фыркнул Онри и недовольно обтер мокрые локти о бока ливреи: стол был хоть и мытым, но липким, и ощутимо пованивал тухлой тряпкой. – А мы с тобой люди простые, без амбициев.

– Ну, положим, у меня тоже есть пара именитых предков, – укорил друга Джебб, ставя перед ним тарелку с остатками господского ужина. – Да и ты когда-то хвастал, что, мол, тоже не последнего десятка в городе.

– В городе же, – пожал плечами Онри, принимаясь за еду. – А тут так, мелкая сошка.

– Вот и послушал бы умных людей, – Джебб сел напротив и, потянув к себе бутыль, тоже сделал из нее пару мощных глотков. – Благородные – они на то и благородные, чтобы всегда быть не при делах и с чистыми руками. Так что травить, убивать и подставлять предстоит нам, слугам. И мой тебе совет: если припрет, иди и трави. Потому что иначе потравят тебя, чтоб не болтал. Так что пусть живет подольше старая королева, здоровьичка ей на сотню лет!

– Ерунда все это, – отмахнулся Онри, выгрызая мясо из холодного лобстера. – Не будет никакой смуты. У королевы же наследник есть. Совершеннолетний к тому же.

– Этот сопляк припадочный? – фыркнул от дверей только что подошедший прыщавый Кун – помощник мага. – Да уж лучше смута, чем этот урод в королях. Сегодня он кошкам головы откручивает, а как коронуют, за нас примется. Джебб, ты б его видел сегодня…

– Больно надо мне на всяких королевских отпрысков пялиться, – фыркнул поваренок, поднимаясь, чтобы накормить еще одного друга. – Мне Зюськиной задницы хватает.

– Это которая повариха ваша новая? – ухмыльнулся Кун, с трудом умещая свои длинные ноги под слишком низким для него столом.

– Не повариха, а мастер по соусам, – важно качнул рыбной вилкой Джебб. – Если б ты ее видел, тоже бы пялился: пышная, как булочка, а щечки – что яблочки спелые.

Джебб поцеловал кончики пальцев и мечтательно улыбнулся.

– Не даст, – вернул его на землю Кун, выдергивая из рук поваренка так и не опустившуюся на стол тарелку. – Эй, а мне лобстера?

– Приходить надо раньше, – обиделся Джебб. – И чего это не даст? Чем я не хорош? И силен, и красив, и умен.

Джебб показал бицепсы. Он и правда был силен, да к тому же неплохо сложен, хоть и слегка полноват, так что обычно девицы вились вокруг него шумными стайками, тем более, что у ушлого поваренка всегда было припрятано в кармане что-нибудь вкусненькое.

– Потому что умные бабы при дворе стремятся поскорее выйти замуж, – ответил Кун, намазывая икру на задубевший хлеб. – А ты жениться, насколько я помню, пока не планировал.

– Не планировал, – согласился Джебб, вынимая из кармана марципановые розочки и принимаясь закидывать их в рот, как семечки. – Нафига мне такая забота в восемнадцать лет? Мне и так хорошо. Вот тебе в твои двадцать пора бы.

– Вот еще, – фыркнул Кун и откинул со лба нестриженные сальные волосы. – Я женюсь только на благородной. Или не женюсь вообще. Женщины – это дело неблагодарное. Я лучше так.

– Оно и заметно. – Джебб ехидно покосился на его бугроватую физиономию.

Онри хрюкнул в кружку с пивом. Байка про то, что прыщи на лице появляются от воздержания, упорно претендовала на звание истины, хоть старый лекарь и ворчал, что все это детские сказки и просто мыться надо чаще.

– А ты, Онри? – вдруг повернулся к нему поваренок.

– Чего я? – не понял парень.

– Как у тебя с девушками? – пояснил друг. – Тоже, как Кун, собираешься прыщи возделывать? Или все-таки заглядываешься на какую-нибудь горячую прачку или томную горничную?

– Ну, – протянул Онри, краснея.

Тайна, которую он берег даже от друзей, жгла ему душу, но признаться в ней он все равно боялся и тянул, надеясь, что все решится как-нибудь само собой. Смог же он попасть во дворец, когда отец уже практически навязал ему дурной брак? Конечно, пришлось таиться, обманывать, да и вообще кардинально поменять образ жизни. Даже говорить пришлось по-другому. Да что там говорить – Онри даже думать себя заставлял по-другому, лишь бы не попасться на ерунде!

«Теперь вот тут еще что-то придумывать, – с неудовольствием подумал он. – Что бы такое наврать?»

– О-о-о! – многозначительно протянули друзья, по-своему истолковав румянец на щеках Онри и его затянувшееся молчание.

– Кто она, признавайся! – потребовал Кун.

– Рассказывай, не томи, – нетерпеливо подался вперед Джебб. – Вы с ней уже того?

– Да нет у меня никого, – отмахнулся от них Онри. – Я по девушкам не спец.

– В смысле? – Кун пораженно вскинул брови, отчего его длинное лошадиное лицо еще больше вытянулось, – ты что… из этих?

Джебб поперхнулся похожим вопросом и тоже вопросительно уставился на друга. В глазах обоих читалось любопытство пополам с брезгливостью.

– Ребят, ну чего вы? – окончательно растерялся несчастный Онри. – Я имел в виду, что опыта у меня никакого нет. Мне восемнадцать лет, и я всю жизнь только и делал, что пахал – сначала на семью, теперь тут. Да я вообще еще об этом не думал.

– А-а, – облегченно отмахнулся Кун. – Ну блин, напугал.

– Восемнадцать – самый лучший возраст, чтобы начать, – поучительно сказал тоже успокоившийся Джебб. – Тебе, правда, мужественности не достает. Усов хотя бы, если уж фигурой не вышел.

– Я же блондин, – отмахнулся парень, тряхнув коротко стриженой соломенной гривой. – Даже когда появятся, их еще долго не видно будет.

– Ну хоть подплечники под ливрею нашей, и то серьезней выглядеть будешь, – продолжал Джебб. – И губы у тебя – ты уж прости – малость бабские, а ты когда задумываешься, их еще и бантиком складываешь.

Онри непроизвольно закусил нижнюю губу и нахмурился. Он и сам все это знал и боролся, как мог, так что выслушивать бесполезную критику было неприятно.

– Но это ничего, – продолжил Джебб, похлопав его по плечу. – Хочешь, я тебя с одной прачкой познакомлю? Она всем дает, честное слово. Для первого раза самое оно.

– Нет, спасибо, – снова смутился Онри. – Я как-нибудь сам.

– Ну, смотри, дело твое, – пожал плечами Джебб. – Но если что, знай, что первый раз лучше не с любимой, а с кем-нибудь попроще. А то пока разберешься, что куда… В общем, лучше с прачкой.

– Не-а, лучше с суккубом, – мечтательно протянул Кун, закидывая руки за голову.

– Это еще кто? – поднял брови Джебб, забирая пустые чашки и унося их мыть.

– Это демоны такие, – пояснил парень.

– Опять ты магических книг начитался, – фыркнул поваренок. – Все равно из тебя волшебник не выйдет, чего время теряешь на такую ерунду? Того и гляди, чахотка начнется от книжной пыли.

– Интересно же, – развел руками Кун. – Тем более, там с картинками. Цветными.

Он поиграл бровями, намекая на содержание картинок.

– И что они, эти демоны? – заинтересовался Онри, тоже любивший всякую мистику. – Они правда есть?

– Есть, только не в нашем мире, – пояснил Кун. – Я тут у старого Драггарни стащил «Путеводитель по звездам». Думал, это книга предсказаний, хотел нашим девицам погадать, денежку заработать. А это, оказывается, трактат о путешествиях между мирами. Там и заклинание есть, и описания миров. Не знаю, правда, настоящее ли все это, или как наш Драггарни – пустышка. Но если верить книге, то в соседнем мире они и живут, суккубы-то. Целые гаремы из мужиков держат.

– Фигня, – не поверил Онри. – Ладно из баб, тут все понятно, но чтоб из мужиков… Ну, сам подумай, какой мужчина позволит себя с другими мужиками запереть да еще и с одной женой на всех?

– Точно тебе говорю – гаремы, – с жаром заверил его Кун. – И такие они жадные до любви эти суккубы, что все им мало. А красивые… м-м-м…

– Мне начинает казаться, что ты не женишься, потому что ищешь себе в жены кого-нибудь сверхъестественного, – ухмыльнулся Джебб, складывая руки на груди и снисходительно поглядывая на друга. – Эльфу там, фею или вот демоницу.

– А почему бы и нет? – гордо вскинул длинный нос Кун. – Сдались мне твои жирные прачки. Да и дохлятины благородные тоже не больно-то привлекательны. Но видел бы ты те картинки…

– Так показал бы, – предложил Джебб, охочий до всяких мелких развлечений.

– А и покажу! – оживился Кун, выбираясь из-за лавки. – Идемте ко мне на чердак.

– Ребят, может не надо, – боязливо заметил Онри. – Драггарни нам уши надерет, если узнает, что мы в его книгах копаемся.

– Да я уже который год их таскаю, он и не замечает. Потому что и не читает, – отмахнулся Кун, направляясь к выходу. – Но если ты струсил, тогда конечно, сиди тут. А нормальные мужики идут смотреть неземных баб!

– Чего это сразу струсил? – подорвался с места возмущенный Онри и тоже поспешил следом. – Ничего не струсил!

***

На чердаке было одновременно тепло и свежо: из круглого окошка с выбитым стеклом долетали порывы ветра, насыщенного мелкими дождевыми каплями, а печная труба грела спины и создавала уют. Дробно стучал по черепице осенний затяжной дождь, в воздухе пахло столетней пылью: чердаки были не самым популярным местом старого замка, тем более – чердак над башней мага, и убирались тут редко. Точнее – никогда, так что ребята давно уже превратили это место в свой тайный клуб.

– Уа-а, – протянул Джебб, завороженно вглядываясь в такую непотребную картинку, которых Онри и в тайно передаваемом из рук в руки «Учении о любви» не видывал.

На картинке была изображена ослепительно красивая женщина с пышной гривой рыжих кудрей и маленькими очаровательными рожками. Она лежала на кровати и игриво улыбалась. Художник, видно, и сам был влюблен в свое творение и украсил его не только красками, но также драгоценностями и шелком. На краю постели рядом с женщиной был изображен мужчина с длинной косой. Его острые уши и серая кожа намекали, что он явно не относился к человеческому племени.

Онри, едва окинув взглядом изображение, густо покраснел и принялся смотреть в сторону, хотя его так и подмывало глянуть еще разок, а в груди в волнении трепыхалось сердце.

– Есть еще? – заинтересованно спросил Джебб, перелистывая страницу, но на следующем изображении красовался хищно оскалившийся дракон.

– Неа, – разочаровал его Кун, придвигая книгу поближе к себе и нежно поглаживая ее по корешку. – Суккубы только тут.

– Да, с такой бы я не отказался. – Джебб мечтательно откинулся на сваленные в углу старые перины, сплющившиеся за долгие годы неиспользования и напоминавшие огромных дохлых камбал.

– Больно ты ей нужен, – фыркнул Кун. – Она – королева. У нее там целый гарем из лучших мужчин государства. А мы чего? Мы так. Сопляки.

Он махнул рукой и печально вздохнул. Онри потянул к себе книгу и с любопытством принялся разглядывать другие картинки. Тут были и знакомые ему из детских сказок единороги, и странные химеры, и вовсе чудные твари, которые и на людей-то не походили. К каждому изображению прилагалось описание и какие-то схемы. Выглядело все очень серьезно.

– Как думаешь, это настоящая книга заклинаний? – спросил он Куна, завороженно уставившись на картинку с потрясающим горным пейзажем и волшебным замком подле серебристой реки.

– Полагаю, да, – подумав, сказал Кун. – По крайней мере, на те книжонки, по которым наш Драггарни Ее Величеству гадает, она не похожа: слишком непонятная. Подделки-то завсегда легко читаются, а тут голову можно сломать. Особенно в том месте, где сам обряд описывается.

Он отнял книгу у Онри и раскрыл ее в начале. Там шли какие-то таблицы, списки ингредиентов, теснились изображения магических кругов с многочисленными пометками. Все это чем-то немного напоминало книги по навигации, которые Онри любил разглядывать в кабинете отца. Только морское дело дышало суровостью, пугало цингой и смертью в открытом море, а магический трактат манил тайной и надеждой на приключения с хорошим концом, как в добрых сказках.

– А ты это все понимаешь? – уважительно спросил он ученика мага.

– Ну, да, – не без гордости ответил Кун. – По крайней мере, уж получше жулика Драггарни. Эх, мне бы магическую силу, да жезл какой-нибудь помощнее.

Парень сжал ладонь на воображаемом посохе. Лицо его просветлело и даже стало чуть более симпатичным.

Онри давно заметил, что любимое дело способно облагородить человека. Вот и фигура у Куна из тощей и нескладной сразу стала стройной и загадочной, а неделю не стираное дворцовое тряпье вмиг превратилось в дорожную робу бродячего ведьмака. Джебб вот тоже в жизни – увалень, пузырь. А как на кухне начнет крутиться, диву даешься, как он всюду успевает помешать-покрошить-подбросить, да еще и напевает при этом.

– Смирись, – осадил его Джебб. – Мы прислуга, чернь, и нечего прыгать выше головы.

– Сам ты чернь, – обиделся Кун. – А магический дар, между прочим, не зависит от статуса при дворе.

– Если б он у тебя был, – насмешливо заметил Джебб.

– А может, и есть? – огрызнулся Кун. – Вот щас как закачу тебе в лоб огненный шар!

– Ну-ну, – хмыкнул поваренок.

– Вот бы посмотреть, – завороженно протянул Онри, будто не заметивший их перепалки.

– На поджаренного Джебба? – не понял Кун.

– Нет, на этот мир. – Онри кивнул на покорившую его сердце картинку – загадочную и манящую, на которой высились скалы, клубился туман и серебрился на горном плато изящный замок, так естественно сливавшийся с пейзажем, будто вырос в нем, как живой.

– Тогда уж лучше на тот, где суккубы, – фыркнул Джебб, заглядывая парню через плечо: он явно не оценил выбора Онри.

– А давайте, – вдруг сказал Кун, хлопнув себя по бедрам.

– Чего давать? – не понял Джебб.

– Давайте откроем портал, – пояснил Кун. – Обряд есть, в схемах я разберусь. Тут есть вариант с зельем вместо магических пассов – для новичков в магии. Попробуем?

– Да ты сдурел! – отшатнулся от него поваренок. – Нас казнят за ведьмовство без лицензии!

– Может, еще и не получится ничего, – пожал плечами Кун. – Сам же говорил, у меня магического дара нет. А если и получится – кто нас тут найдет?

Он окинул ладонью пустынный угол чердака, заваленный всяким хламом.

– Онри, ты со мной? – уточнил Кун у растерявшегося парня.

– А… да, конечно! – спохватившись, подскочил тот. – Я только за! Да что там: слинять бы отсюда куда подальше, а уж если в волшебный мир…

– И чем вам наш не угодил? – покачал головой Джебб. – Оба хорошо устроились во дворце и жалуются еще.

– Хорошо? – возмутился Кун. – Да старик Драггарни меня ни во что не ставит! Я у него какой-то мальчик на побегушках. А сам-то он – шут гороховый! Знаешь, как он свои предсказания делает? Толкователь снов берет, пальцем в него наугад тыкает, и готов тебе гороскоп на неделю. А если не сбывается, он всем врет, что, мол, это я напутал.

– А тебе чем королевский двор не угодил? – Джебб перевел насмешливый взгляд на юного Онри.

– Меня в армию хотят отправить, - признался тот, неловко поерзав на месте.

– И что? – не понял Джебб. – Это ж хорошо. Королевского лакея завсегда на хорошую должность поставят, может сразу в оруженосцы к знатному рыцарю. А война пока не предвидится. Потаскаешь оружие, покатаешься на лошадях, подышишь немного свежим воздухом.

– Да ну, – смутился Онри, передернув узкими плечами.

– Боишься, что ли? – снисходительно усмехнулся Джебб.

– Вроде того, – окончательно стушевался парень.

– Ну да, какой из тебя вояка, – сказал Кун, смерив взглядом его маленький рост и хлипкую фигуру. – Щитом задавит. Игрушечным.

– Потому, поди, в армию и отправляют, чтобы возмужал чуток, – заметил всезнающий Джебб. – Потом, глядишь, должность повыше получишь при дворе. Сам говорил, тебя хвалят за ловкость и сообразительность.

– Угу, – печально кивнул Онри. – Но мне бы как-нибудь без армии. И чтоб к отцу не возвращаться тоже. И вообще лучше в новое место. Хоть бы и в другой мир, лишь бы местечко нашлось.

– Что-то ты, друг, совсем сдал, – Джебб хлопнул его по плечу. – Несладко, видать, у Ее Величества служить в лакеях. Да вот только с трудностями бороться нужно, а не бежать от них. Ну, попадешь ты в новый мир, и что? Думаешь, там лучше будет?

Онри только вздохнул. Лучше – не лучше, да все ж таки по-другому. По крайней мере, в этом мире он неуклонно двигался к разоблачению и большим проблемам.

– Ладно, – решил Джебб, хлопнув ладонями. – Рискнем. Авось, и правда доведется по другому миру погулять. Чего только в нашей жизни не бывает!

– Ты что, с нами? – не поверил Кун.

– А то! – фыркнул поваренок. – Должен же хоть кто-то мыслить трезво в нашей дурной компании!

Парни дружно рассмеялись.

На деле все оказалось не так уж легко и просто. Как объяснил Кун, только сильные маги могли нарисовать круг, махнуть рукой и сразу шагнуть в другой мир. Для людей же попроще в трактате предлагалось долго и упорно варить особое зелье, потом выпаривать из него какие-то кристаллы, а затем к тому же прогревать их солнечным светом.

Проблемы начались еще с поиска ингредиентов, большая часть из которых в башне мага отсутствовала. Там вообще ничего толкового не было, только лапки кроликов, сушеные насекомые и прочая впечатляющая, но совершенно бесполезная бутафория.

Кун ругал старого обманщика на чем свет держится, и грозился, что однажды сдаст его с потрохами. Но все же не сдавал – надеялся, что в скором времени Драггарни окончательно сопьется, и на освободившееся место прибудет кто-нибудь поумнее. А может, и самого Куна поставят, чем звезды не шутят?

Но ругай – не ругай, а нужных ингредиентов все равно не было, так что их добывали всей честной компанией.

Пыль какого-то там редкого металла Кун стащил у ювелира. Порошок черного дерева Онри наскреб на очередном дежурстве, слегка испоганив дорогой заморский комод. А вот масло каменного ореха вручную добыл Джебб, удивив всех и даже самого себя недюжинной силищей. Еще часть ингредиентов удалось купить, скинувшись втроем.

Но больше всего проблем доставил последний ингредиент, казавшийся самым простым – пепел от сожженных волос девственницы.

Поначалу Джебб кричал, что запросто добудет пару волосков. Однако то ли его таланты подкачали, то ли девственницы в замке повывелись, но дни шли, а нужный ингредиент все никак не находился. В конце концов, его все-таки принес красный, как рак, Онри.

– А ты полон сюрпризов, герой-любовник, – подколол его Джебб. – Признавайся, где добыл.

 Но парень будто воды в рот набрал, так что его друзьям пришлось довольствоваться многочисленными предположениями – одно другого пикантнее.

С обретением ингредиентов дело пошло на лад. Джебб нагло уворовал с кухни котелок, и Кун наконец приступил к делу. Хотя в том, что дело идет хорошо, все сильно сомневались – уж больно часто в котелке что-то трещало, дымило и зверски воняло.

– Все нормально… кха-кха… все по плану, – заверял их ученик мага. – Наверное…

– Если это «по плану», я боюсь представить, как выглядит провал, – пробормотал Джебб, прикрывая нос платком.

Подозрения в том, что книга была все-таки шарлатанской, крепли. Но для ребят было уже делом принципа довести процесс до конца.

Друзья навещали Куна и его чердак ежедневно. Когда на дне безнадежно испорченного котелка наконец-то перестала побулькивать вонючая жижа, Джебб с гримасой отвращения ткнул в темные комья ножкой от сломанного стула и попытался сдвинуть один из них. Раздался сухой треск, и на другую сторону котла отлетел бесформенный кусок, похожий скорее на застывшую смолу, нежели на кристалл.

– Ты уверен, что все правильно сделал? – уточнил Джебб, все-таки насмелившись взять в руки странную массу и разглядывая ее на просвет. Просвета не было.

– Уверен. – Кун обиженно поджал губы. – Просто их еще на солнце нужно просушить, тогда они превратятся в кристаллы. Наверное.

– Хм. На солнце, говоришь? – криво усмехнувшись, переспросил Джебб и кивнул на окно.

За окном было мрачно. Дождь моросил уже несколько недель: всю вторую половину лета и начало осени. На полях гнило сено, спорынья попортила большую часть урожая, дороги превратились в адское месиво. Так что их затея вполне могла остаться неосуществленной до самой зимы, а то и до весны.

Больше всех расстраивался Онри. Ее Величество по мере обострения болезни становилась злее и все чаще срывалась на окружающих – обычно на лакеях. Некоторых уже прилюдно выпороли за нерасторопность, так что Онри приходилось быть максимально внимательным и услужливым, чтобы тоже не попасться под горячую руку. В таких условиях мало было быстро просто выполнять приказ, нужно было еще и соображать вперед других.

Вот приказывает тебе королева, скажем, подать воды для умывания, так нужно не только воды принести, но заодно и полотенце поближе пододвинуть, капли с ее локтей поймать, случайно сбитую любимую пудреницу в воздухе подхватить и целебный отвар наготове держать, памятуя, что болезнь не дремлет.

Угодить под розги Онри было никак нельзя, так что приходилось стараться изо всех сил. Он даже не знал, что в его случае хуже: армия или прилюдная порка. И в том и в другом случае пришлось бы рано или поздно оголить тщательно скрываемое тело. Потом непременно был бы скандал, унижение для него и его семьи, разговор с разъяренным отцом, а дальше…

«А дальше брак и мрак», – ежился Онри.

Вот если бы Куну и правда удалось открыть окошечко в другой мир – к суккубам ли, к драконам или эльфам, без разницы, лишь бы подальше отсюда – это было бы чудесно. В силу своей юношеской веры в лучшее, Онри надеялся, что в других мирах люди не так предвзято относятся к чужим особенностям. Он верил, что если где-то есть эльфы или оборотни, демоны с рогами или хвостами, то уж его-то притязания и вовсе должны показаться всего лишь забавными, а не возмутительными, как здесь.

Его же родной мир всюду ставил условности:

- без титула пойдешь только в слуги,

- без богатства – не смей учиться,

- со страшной рожей – не подходи к королевскому двору,

Дети должны молчать, бабы должны рожать, крестьяне должны пахать.

«И только горстка избранных имеет право всеми командовать и думать, что они лучше всех, – сердился Онри. – Скорей бы отсюда свалить».

Но солнечный день все не наступал, и надежды оставались лишь надеждами. Ее Величество окончательно слегла, и служба в королевских покоях наполнилась еще и завываниями умирающей в мучениях женщины.

Впервые за тот год, что Онри довелось быть королевским лакеем, он увидел и королевского отпрыска. Кун оказался прав: менее подходящего наследника престола трудно было вообразить. Принц был непропорционален, неприятно лобаст и бледен. Чрезмерно массивная челюсть далеко выдавалась вперед и как будто соревновалась с носом – кто крупнее вырастет. Онри уже заранее было жаль ту несчастную, которой суждено было выйти за него замуж и рожать таких же уродливых наследников.

Особой любви к матери принц не проявлял, и его учитель поминутно одергивал воспитанника, заставляя хотя бы делать вид, что тот испытывает сожаления по поводу болезни Ее Величества. К тому же, юноша явно был склонен к жестокости: пока на него никто не смотрел, он наступал бессловесным лакеям на ноги, втыкал им в бок специально припасенные для этого булавки и сыпал за шиворот жгучий порошок.

«А что будет, когда он станет королем?» – с ужасом думал Онри.

В один из таких дней, когда парень окончательно пал духом и со слезами на глазах решал, что все-таки лучше: натянуть на волдыри ливрею и пойти на службу или с позором сбежать обратно к отцу, тучи, наконец, разошлись, и выглянуло солнце. Оно было уже по-осеннему бледным и нежарким, но расцвеченная его лучами красно-желтая листва согревала душу и раскрашивала весь их маленький мирок в золотые оттенки.

С возвращением солнца все как будто преобразилось: воздух стал легче, королева – добрее, будущее – светлее. То ли под влиянием солнца, то ли просто от хорошего настроения, но недуг Ее Величества на время отступил, и королева была на редкость доброжелательна и спокойна. Конечно, в сравнении с предыдущими днями. Так что день прошел быстро, легко и приятно, хотя обожженные жгучим порошком шея и верхняя часть спины и саднили неимоверно.

– Ну как? – нетерпеливо спросил Онри вечером, ласточкой взлетая на чердак, где уже ждали друзья.

– Светлеют, – обрадовал его Кун, указав на поднос с бесформенными комками. Они по-прежнему не напоминали кристаллы по форме, но в их структуре угадывались прямые линии и характерные строгие геометрические узоры. Онри подбежал к окну и тоже стал разглядывать их, чувствуя, как в душе его растет радостный ком.

Кристаллы были глубокого синего цвета. Кун деловито перевернул их, и Онри увидел, что та сторона, что была обращена к солнцу, из синей стала прозрачно-голубой.

– Ну что, сегодня попробуем? – спросил Кун, шевельнув густыми бровями цвета ваксы.

– Можно, пожалуй, – важно сказал Джебб, будто давая разрешение. – Только ближе к ночи, когда люди заснут.

– А если это шумно? – заметил Кун. – Перебудим же всех.

– Зато спросонья нас вряд ли быстро найдут, – возразил Джебб. – Пока сообразят, откуда шум, пока кликнут стражу, пока найдут, мы как раз успеем убежать.

– Убежать ТУДА? – уточнил Онри, ткнув пальцем почему-то в небо.

– Нет, убежать отсюда, – покачал головой Джебб. – Если ТУДА, то, вернувшись, попадемся прямо в лапы стражникам. Оно нам надо?

– А возвращаться обязательно? – кисло уточнил Онри.

– Ты, что, дурак? – Джебб покрутил пальцем у виска. – Не путай кислое с острым. Другой мир – не добрая сказка, где мы непременно главные герои, а в конце всех ждет принцесса и полцарства в придачу. Так что либо мы тихо и незаметно туда заглянем и так же тихо уйдем, либо сами дожидайтесь стражников и сожжения на костре, а я свалю к себе в кухню и буду делать вид, что знать вас не знаю.

– Ну, будем надеяться, все будет беззвучно, – подбодрил его Кун. – По крайней мере, я не слышал, чтобы сотворение заклятий сопровождалось шумом. Это Драггарни каждый свой фокус делает погромче да поярче, чтобы впечатление произвести, а в серьезных трактатах о магии ничего такого нет. Кстати, пойду я, пожалуй, круг и схему перерисую, пока светло. Онри, подержишь мне «Путеводитель»?

– Конечно! – парень поспешил за книгой, припрятанной под грудой поломанных стульев.

– Я тогда присмотрю за кристаллами, – сказал Джебб, с опаской поворачивая один из камней темным пятнышком к солнечному свету, уже слегка красноватому из-за близящегося заката.

Онри и Кун отошли в пустой угол. Там было куда теснее из-за ската крыши, зато пол не был завален всяким мусором.

Старые доски скрипели под их ногами и немного прогибались. Кун попытался было прочертить меловую линию, но слой пыли был таким густым, что результат оказался не очень. Пришлось устроить небольшую уборку. Дохлые мухи, сухие листья и птичий помет полетели во все стороны. Ребята закашлялись, но это не умерило их пыл. На освободившихся досках Кун застучал мелом с удвоенным энтузиазмом. Он даже что-то мурлыкал себе под нос.

Онри смотрел, как расцветает на полу меловой узор и чувствовал, что волнуется. Да, конечно, Кун не был волшебником. И да, «Путеводитель», скорее всего, был подделкой, как и большая часть (если не все) книг в библиотеке обманщика Драггарни. Но все-таки надежда была, и верить в чудо хотелось ужасно.

– Так, основу я нанес. – Кун отряхнул ладони от меловой пыли. – Теперь карта. Ну-ка, где там этот мир с суккубами?

Он взял у Онри книгу и быстро-быстро стал перелистывать страницы, отыскивая картинку с рогатой женщиной. По тому, как ловко он ее нашел, можно было, не сомневаясь, сделать вывод, что открывается эта страница часто. Куда чаще, чем ее следовало бы открывать.

Онри поджал губы, но ничего не сказал. Он вообще старался подобные темы с друзьями не обсуждать – от греха подальше. Ну нравится им пялиться на голых баб – их дело. Все-таки молодые, холостые парни и все такое. Но вот отправляться в мир с суккубами на поиски приключений ниже пояса ему вовсе не хотелось.

– Держи вот так, пониже, а то темнеет уже, а рисунок мелкий. – Кун снова отдал ему книгу, опустил ее и слегка развернул к окну.

Онри послушно присел, чтобы удобнее было держать, а потом глянул на так называемую «карту». Это было сплошное месиво из незнакомых знаков и переплетения извилистых линий. Вряд ли Кун в них разбирался. Скорее всего, просто собирался скопировать, как есть.

В голове Онри мелькнула мысль. Мысль была хорошая, хотя и немного несправедливая по отношению к друзьям. С другой стороны, сдались им эти суккубы: что, девчонок кругом мало, что ли? А вот ему, Онри, непременно нужно в какой-нибудь спокойный и доброжелательный мир, где все тихо и, по возможности, не водятся драконы и демоны.

Дождавшись, пока Кун опустит голову и примется водить мелком по полу, Онри быстро-быстро, но беззвучно принялся перебирать страницы, отыскивая полюбившуюся ему картинку. Нашел, перевернул лист, и действительно: следующий разворот был точно таким же скопищем непонятных линий и закорючек.

– Ой, – сказал Кун, который как раз поднял глаза к книге, чтобы посмотреть, что дальше рисовать. – Кажется, я не так начертил.

Он принялся стирать уже нарисованный кусочек карты. Онри медленно выдохнул: друг не заметил его маленького обмана.

– Ты смотри там внимательнее перерисовывай, – погрозил от окна Джебб. – А то укокошишь нас почем зря. Или превратишь во что-нибудь несуразное.

Онри поежился, чувствуя, как по спине ползет холодок. Все-таки, подсовывать Куну для срисовывания совсем другой лист, не будучи уверенным, что так можно, было довольно опасно. Но это ведь всего лишь карта, верно? Просто адрес прибытия? Или нет?

– За кого ты меня держишь? – обиделся Кун. – Я все проверяю. Может, я и не волшебник, но уж точно не дурак.

– А может, и волшебник, – завороженно пробормотал Онри, когда на новом символе, вычерченном Куном, изображение вдруг мигнуло и стало едва заметно светиться.

– Ух ты. – Кун даже плюхнулся на тощий зад от восторга. – Работает!

– Чего у вас там работает? – заинтересовался Джебб, не особо веривший в успешный исход их затеи.

– Он активируется! – Кун ткнул в рисунок пальцем. – Активируется!

Парень вскочил и принялся радостно приплясывать, в то же время стараясь не наступать на меловые линии.

– Ох, блинчики-пончики! – Джебб почесал затылок, глядя на круг. – Эта штука еще и светится. А если кто заметит?

– Да кто заметит? – отмахнулся Кун, пьяный от восторга. – Окошечко-то вон крошечное, да и под крышей. И вообще на кладбище выходит. А если и заметят, подумают, что Драггарни колдует.

– Так-то оно так, но… – Джебб напряженно покусал губы, явно сожалея о своем решении. – Ну… ладно, один раз, и все. Только заглянем, и обратно. И никому ни слова! Нет, ну гнутая вилка, угораздило же связаться с настоящим волшебником!

Кун горделиво приосанился. Разумеется, вряд ли у него был хоть какой-нибудь магический дар, но правильно сварить колдовское зелье тоже надо уметь, верно?

– Давай дальше, – занемевшими от волнения губами попросил Онри.

Кун спохватился и вернулся к начертанию круга. С каждым знаком тот становился все ярче. А может быть, дело было в том, что на чердаке становилось все темнее. Но когда Джебб зажег свечу, та горела намного бледнее круга.

– Все, – Кун, наконец, завершил рисунок. – Давай кристаллы.

Джебб подал ему поднос. Кун положил по кусочку в специально оставленные окошечки на внешней стороне рисунка. Магический круг заиграл радужными переливами и принялся тихо гудеть.

– Готово, – сказал парень, выпрямился и замер.

Друзья тоже замерли. Что делать дальше, никто не знал. Было жутковато и волнительно.

– Наверное, нужно войти внутрь, – предположил Джебб, пялясь на круг.

– Наверняка, – кивнул Кун, тоже не отрывая взгляда от белых символов.

Но никто не сдвинулся с места. В повисшей тишине жирная муха, трубно гудя, по спирали облетела их творение, присела у меловой линии и принялась ощупывать ее своим хоботком. Круг заволновался, запульсировал, почуяв живое существо.

Онри чуть качнулся вперед, разглядывая рисунок. В нем как будто угадывалось место, куда нужно ставить ноги – схематичный силуэт отпечатка ступни. Впрочем, таких мест было много. Но, с другой стороны, круг ведь наверняка был рассчитан не на одного путешественника.

– Ребят, а может, ну его? – озвучил Джебб терзавшую всех троих мысль. – Подурачились, и хватит. Не зря ведь, наверное, никто по другим мирам не шастает.

– А кому шастать? – возразил Кун. – «Путеводитель», поди, один такой на всем свете. Драггарни все-таки королевский маг, у него книги уникальные. Но раз уж мы это сделали… Может, хоть палку туда кинем? Или мышь запустим?

– А если палка обратно прилетит? – резонно возразил Джебб. – И пара метательных ножей к ней в придачу? Эх, жаль, это не волшебное зеркало. Ну, помните, как в детских сказках? Можно было бы сунуть туда голову, оглядеться, и если что – раз, и сразу назад. И разбить его, чтоб никто оттуда не вылез.

– А что, разве может вылезти? – робко уточнил Онри, покосившись на Куна.

– Ну, – тот пожал плечами. – В тексте сказано, что если портал постоянный – как у нас – то с ТОЙ СТОРОНЫ он вроде как чуть-чуть светиться должен. Чтобы видно было, куда возвращаться. Так что если кто чужой заметит, то может и залезть в него. И вылезти уже из нашего круга.

Они опять уставились на мерцающий рисунок. Но никакая нечисть, равно как и неведомая «чисть» оттуда покамест не лезли.

– Надо стереть, – наконец, решил Джебб и даже принялся оглядываться в поисках тряпки.

– Не надо! – Онри испуганно схватил его за руку. – Мы что, зря старались?

– Ну не полезем же мы туда на самом деле! – возмутился Джебб. – А вот оттуда запросто может что-нибудь выбраться.

– Вообще-то, достаточно всего лишь вытащить один из камней, и круг дезактивируется, – Кун почесал затылок. – Но если мы и правда туда не полезем, то… Жаль, конечно, но, пожалуй, ты прав, надо стереть.

– Нет! – Онри оттолкнул их обоих от круга и раскинул руки, защищая портал.

– Мятлик, – мягко обратился к нему Джебб по прозвищу, данному еще в первый день появления парня при дворе. - Поиграли, и хватит. Это уже не шутки. А ну как с той стороны водятся опасные твари? И вообще, зачем нам дыра в неизвестность, если никто из нас не хочет в нее лезть? Вот ты хочешь?

Онри заколебался и оглянулся через плечо.

Круг манил. По нему безостановочно пробегали быстрые огоньки. Они пульсировали и танцевали, завораживая и как будто шепча и заманивая. Где-то там, по ту сторону высились неведомые горы, на одной из которых раскинулся сказочный замок. Там могло быть все по-другому. Там был шанс начать все заново, быть хозяином самому себе.

– Я пойду, – сказал Онри и почувствовал, как все волоски на его теле встали дыбом от этого решения.

– Ты серьезно? – Кун посмотрел на него то ли с ужасом, то ли с надеждой, то ли с уважением. Онри кивнул, чувствуя, что голос у него пропал.

– Мятлик, но ты же понимаешь, что если вдруг что-то пойдет не так, мы сотрем круг, и ты оттуда никогда не выберешься? – уточнил Джебб.

Онри сглотнул.

– Подождите до утра, – попросил он. – До утра ведь сможете? Если не вернусь, тогда стирайте.

– А если там время не так идет? – усомнился Кун, покосившись на Джебба, как на самого рассудительного и осторожного в их компании. – Что, если час там – это сутки здесь? Может, все-таки подольше…

– Завтра мне на службу, – напомнил ему Джебб. – И тебе тоже. Если до утра Онри не вернется, ты же не оставишь портал без присмотра?

Кун задумчиво кивнул, соглашаясь.

– Я готов, – сказал Онри. – Если что… в общем, будем надеяться на лучшее.

– Горжусь тобой, брат, – сказал Кун, стукнув себя кулаком в грудь.

– А я вообще сражен наповал, – наполовину в шутку, наполовину всерьез сказал Джебб. – Вот уж от кого не ожидал.

– Ладно, чего тянуть, – сказал Онри, сжав вспотевшие ладони в кулаки.

Он развернулся, глубоко вздохнул, как будто собрался нырнуть в реку, и шагнул вперед. Темнота дрогнула. Круг полыхнул и загудел чуть громче, но ничего не произошло. Матрасы были на своих местах, в печной трубе однообразно гудел ветер.

Онри почувствовал, как в его душе стремительно растут одновременно облегчение и отчаянье от того, что ничего не получилось. Кун разочарованно вздохнул.

– Ну вот, я где-то ошибся, – кисло сказал он.

– Может, все-таки нужны волшебные слова? – предположил Джебб. – Или…

Дальнейших его слов Онри не услышал. Он ухнул вниз, на пару жутких мгновений ощутив, что падает в никуда, а потом вдруг в ступни ударила твердая плоская поверхность. От неожиданности колени Онри подогнулись, и он плюхнулся на задницу.

Кругом было что-то пушистое и колючее. Оно лезло в глаза и в рот и было повсюду. Онри принялся отпихивать от себя это странное нечто, и вдруг сообразил, что борется с висящей на вешалке шубой или чем-то похожим. Кроме шубы у него над головой висели и другие тряпки – шелковые, бархатные, вышитые канителью. Кругом было темно, хоть глаз выколи, и пахло незнакомыми травами.

Прекратив барахтаться, Онри взял себя в руки, успокоился и сразу понял: он в чьем-то шкафу.

Осознав это, парень зашарил вокруг ладонями в поисках дверцы. Круг под ним – гораздо меньшего диаметра и без рисунка – все сильнее тянул обратно, и стало ясно, что если Онри немедленно отсюда не выйдет, его выкинет обратно на чердак к ребятам, и посмотреть другой мир ему так и не удастся.

Дверца нашлась быстро и – о чудо! – она даже не была заперта на ключ. Онри вывалился наружу и поскорее закрыл шкаф, чтобы его не засосало в портал. Прижавшись к дверцам лопатками, он взволнованно облизал пересохшие губы и пугливо, как неопытный воришка, огляделся.

Неизвестно, как шло время в двух мирах, но тут тоже был поздний вечер, а возможно, и ночь. Помещение было большим и серым. Кое-где горели свечи за матовыми стеклянными ракушками. Или не свечи?

Огоньки были холодного белого оттенка и совсем не дрожали. От каменных стен с массивной лепниной веяло сыростью подземелья, хотя слева было большое незастекленное окно со стрельчатой аркой.

Онри повернул голову. Помещение было длинным и изогнутым. Левая его половина широкими ступенями-площадками восходила к окну, правая – спускалась, сужалась и загибалась. Что пряталось за углом, было неясно, но оттуда доносились какие-то шорохи – к счастью, далекие.

«Хватит трусить, – сам себе сказал Онри. – Вперед».

Настроившись, он насмелился подойти к окну и выглянуть наружу. В животе сразу что-то екнуло, а руки рефлекторно оттолкнули его от разверзшейся под носом пропасти. Ее глубокая чернота плавно переходила где-то на горизонте в неровные, будто выгрызенные, силуэты гор, а над ними раскинулась тьма и вовсе бездонная, зато усыпанная россыпью звезд.

Немного отдышавшись, Онри предпринял повторную попытку выглянуть из окна и оглядеться по сторонам. Серые стены далеко уходили во все четыре стороны. Кое-где они изгибались балконами, выемками, зубастыми пастями открытых галерей. Если б не явно рукотворная отделка, можно было бы решить, что зодчий попросту вытесывал эту махину из прихотливо изогнутой скалы.

Позади послышался шум. Онри метнулся обратно к шкафу и замер возле него, нервно приплясывая на месте.

Вернуться? Но он же почти ничего не увидел! Может быть там, за углом, нет ничего страшного? Может, какой-нибудь старичок ходит? Или и вовсе сквозняк гуляет. А в шкаф никогда не поздно запрыгнуть. Раз – и в портале. Два – и камень из круга выпнут. Три – и все по-старому: вредная старуха в короне, подозрительный претендент на ее место и постоянный страх разоблачения.

Онри скрипнул зубами. Неужто он такой трус? Шороха испугался. Не-е-ет, надо хотя бы посмотреть, что там. Посмотреть, поговорить, если надо и… Ну, дальше, как получится.

Решив так, Онри одернул ливрею и уверенно пошел вниз, не забывая, впрочем, следить за беззвучностью своих шагов.

Небольшой коридор почти сразу поделился на два рукава: правая половина продолжалась лестницей и вела вниз, левая, напротив, тремя ступеньками приглашала забраться повыше – на некое подобие балкончика с перилами, с которого, по всей видимости, можно было разглядеть новое помещение. Онри, разумеется, выбрал балкончик.

Оттуда он увидел гигантскую хрустальную люстру, висевшую под потолком. На нее запросто можно было усадить с десяток человек и покачаться, как на качелях, скрипя могучей цепью. Потолок колодцем уходил вверх, и оттуда веяло свежестью ночи. А вот сам балкончик спиралью загибался по стенам круглого помещения, обрисовывая еще четыре витка-этажа. Где-то были двери, где-то – глубокие темные ниши, обставленные, как комнаты.

Онри прислушался. Шорох доносился снизу, и теперь он был близким и очень отчетливым. Не без страха приблизившись к краю балкона, Онри взялся за замысловатые каменные перила и заглянул за край.

Внизу стоял человек. Точнее, так вначале показалось Онри.

Существо было текучим, тонким до хрупкости и каким-то бесцветным, даже прозрачным. Длинными узкими пальцами левой руки оно листало книгу на высокой конторке. Правой рукой существо устало подпирало голову.

Временами оно тянулось к вазочке, полной длинных палочек. Брало одну, сжимало ее в ладони, ломая на части, а потом отправляло эти кусочки в рот, мелко-мелко их покусывая, как кролик. Вот этот-то громкий хруст ломаемых палочек и доносился отсюда.

Онри беззвучно отошел от края и задумался. Окликнуть ли? Но он ведь явился сюда без спроса. Ввалился в чужой дом и подглядывает. Может, стоит для начала выбраться отсюда, а потом по-человечески постучать в дверь, будто бы он не из шкафа пришел, а с улицы? Это, по крайней мере, вызовет меньше подозрений.

«Вежливость – это конечно, хорошо, вот только где выход?» – сам себя спросил Онри.

Кругом была куча дверей, но ни одна не выглядела так, будто вела наружу.

«Опять же, если не заявить о себе, придется уйти, не солоно хлебавши, – продолжил размышлять он. – Какой тогда вообще был смысл сюда соваться?»

Пока Онри раздумывал, раздался мелодичный звон колокольчиков. Звук был приятный, но до того неожиданный, что из его рта непроизвольно вырвался давно уже сдерживаемый испуганный вопль.

Онри шарахнулся и сам себе зажал рот, но было уже поздно. Внизу слетела на пол и разбилась хрустальная вазочка, раздались частые шаги взбегающего по лестнице человека, а в следующее мгновение в лицо Онри уперлась… сосулька. Вполне себе острая, могучая сосулька, выросшая из ладони странного существа. И какой бы хрупкой она ни выглядела, стоило незнакомцу сделать резкое движение в сторону горла Онри, и тот бы захлебнулся собственной кровью.  

– Ты кто? – спросило существо.

По телу Онри пробежали мурашки. Голос у незнакомца был негромкий и шуршащий, но пронизывающий насквозь. Он застревал в каждом ребрышке, в грудине и в костях черепа. От него чесались запястья и колени, а уши и вовсе подали в отставку и зазвенели.

– О… Онри Йорсон, – кое-как представился парень, косясь на смертоносное оружие возле его горла. – Я ничего такого… не убивайте меня, пожалуйста. Я случайно здесь оказался.

Рука существа дрогнула. Только тут Онри заметил, что оно тоже напугано. На текучем лице сменялись немного непривычные эмоции, но на нем также явственно читалась растерянность и приличная доля страха. Но и разумность в нем присутствовала. Странное оружие опустилось вниз.

– Я – Ки, – ответно представилось существо, взяв себя в руки, и странно притопнуло ногой – по всей видимости, это был местный эквивалент вежливого поклона. – Что ты делаешь в моих покоях? Как ты сюда попал? И кто ты вообще?

– Человек, – растерялся Онри. – Я путешественник. Из другого мира.

Они уставились друг на друга. Ки окинул взглядом одежду Онри, его фигуру, волосы и лицо. Особо внимательно осмотрел уши и глаза, потом руки.

Онри тоже повнимательнее пригляделся к собеседнику, только в обратном порядке. Оценил жемчужные ногти, перепонки между пальцами и едва заметную прозрачную чешую на выступающих местах. Перевел взгляд на глаза.

Они были вроде бы обычные – с круглым зрачком, прозрачно-голубые. Но в то же время неуловимо нечеловеческие. От них веяло неземной жутью, от которой мигом пересыхало во рту и крутило в животе.

«Как бездонный колодец», – невольно подумалось Онри.

Уши незнакомца больше напоминали плавники, а волосы и вовсе как будто были сделаны из струй воды. И только шелковый наряд выглядел возмутительно земным на контрасте с его внешностью.

Мельком оценив качество и обилие вышивки, Онри опять струхнул: если в этом мире тоже были титулы и прочая разделяющая людей ерунда, то перед ним явно был представитель знати. Или, по крайней мере, богач.

Впрочем, оставалась еще надежда, что здесь все так ходят или, напротив, богатые по причудливым прихотям судьбы предпочитают не украшать себя вообще, считая, что они и так достаточно велики и внушительны.

– Мне пора спать, – неожиданно сказал Ки своим пробирающим до костей голосом. – Уже прозвенел отбой. Ты не мог бы уйти? Сейчас придет куратор.

– Да, конечно. – Онри попятился и неловко поднялся по стеночке. – Извините, что побеспокоил. Я… э…

– Быстрее, пожалуйста. – Ки завертел головой, пытаясь понять, из какой дыры выпал на него незваный гость и куда его следует утрамбовать обратно.

– А… ум-м… да, – забормотал Онри, от неожиданности совершенно растерявшийся.

Наконец, он сообразил, в какой стороне шкаф, и рванул в ту сторону. Хозяин проводил его нервным взглядом. Онри ввалился в шкаф, дрожа всем телом от пережитого страха и торопясь поскорее оказаться дома. Откинул шубы, метнулся в угол. Но портала там не было!

«Мне конец», – подумал он, холодея.

Дрожащей ладонью Онри на всякий случай ощупал дно. Ничего. Ни следа портала.

Дверца шкафа открылась, и на парня уставился обескураженный хозяин покоев.

– Это не выход, это шкаф, – сказал он скрючившемуся на дне Онри своим вибрирующим голосом.

– Я знаю, – жалко пробормотал тот. – Но тут был мой портал. А теперь его нет.

– Тихо! – вдруг скомандовал Ки и развернул двумя веерами уши-плавники, прислушиваясь.

За поворотом скрипнула дверь, и раздались шаги. Резким движением Ки закрыл шкаф, погрузив Онри во тьму.

– Почему вы еще не в постели, Мэстре? – донесся до парня строгий голос – куда менее потусторонний, чем голос Ки, но отчего-то неприятный: сразу вспомнилась классная дама в старой школе, любившая бить железной линейкой по костяшкам пальцев.

– Зачитался, господин куратор, – отозвался Ки. – Я сейчас лягу.

– Здоровый сон – основа успешного обучения, – наставительно сказал его собеседник.

– Да, господин куратор, – послушно согласился Ки. – Тихой ночи.

– И светлого утра, – отозвался тот.

Снова послышались шаги, скрипнула дверь и все стихло.

Онри сидел, боясь дышать. Что теперь делать, он совершенно не представлял. Совсем не так он воображал себе визит в другой мир.

В его мечтах портал открывался в чистое поле подле какой-нибудь деревни. Он заходил в нее как гость, беседовал с жителями, просился на ночлег, предлагая в качестве оплаты что-нибудь из своего мира. Потом расспрашивал, есть ли где город и не нужны ли там какие-нибудь работники. А затем как-нибудь устраивался на работу, скажем, тем же лакеем. И водил бы друзей в гости через портал.

Но он точно ни разу не задумывался, что делать, если вдруг застрянет в чужом мире. И в чужом шкафу.

Снаружи снова послышался шорох шагов. Звук приближался. Вот сейчас дверца откроется, и в проеме покажется нечеловеческое лицо этого Ки. Онри глубоко вздохнул: лицезреть это существо было тем еще испытанием для нервов.

Шорох и правда приблизился вплотную. Странное существо, будто ночной кошмар, прижалось к створкам шкафа, задышало в щелочку. А затем раздался негромкий, но явственный стук.

– Онри Йорсон. – Шепот Ки пробежал по позвоночнику Онри холодной струйкой. – Ты там?

– Да, – так же шепотом отозвался тот и с трудом сдержал дурной смешок.

Внутри у него все дрожало и ходило ходуном, грозясь вырваться наружу либо смехом, либо слезами. Он сидел в чужом шкафу и разговаривал с его владельцем через дверцы. Что может быть глупее?

– Поговори со мной, – неожиданно попросил Ки и, судя по звуку, присел на пол рядом со шкафом, прижавшись к нему плечом, отчего створки захлопнулись плотнее, и последняя светлая полоса погасла.

– Как скажете… Мэстре, – осторожно повторил Онри незнакомое обращение: жизнь при дворе научила его быстро запоминать подобные вещи.

– Не называй меня так, – отозвался Ки, перейдя с шепота на полный, хоть и тихий, голос. В его интонациях как будто промелькнуло разочарование и обида.

– Хорошо, – поспешно поправился Онри, теряясь в предположениях, что от него требуется. – Так о чем вы хотели поговорить?

– Не знаю, – Ки как будто сразу успокоился. – О чем-нибудь. О чем угодно. Со мной так редко говорят.

Лицо Онри вытянулось в недоумении. Вот такого он точно не ожидал. Нападения – да. Ареста – да. Расспросов – да. Но не задушевной беседы через дверцы шкафа.

Впрочем, так даже лучше. Раз уж портал исчез, и теперь придется искать либо способ вернуться, либо возможность устроиться на новом месте, стоит, пожалуй, побольше разузнать о новом мире, не так ли?

– Что это за место? – спросил Онри.

– Шкаф, – пояснил Ки, удивившись.

– Нет, я имею в виду, что это за здание? – сдержав нервный смешок, уточнил Онри. – Это твой дом?

– Нет, это академия Аттария, – сказал Ки.

– То есть, это школа? – уточнил Онри, пододвинувшись к щели между створками, чтобы лучше разбирать слова.

Голос Ки все еще вызывал в его теле вибрации, но к ним, оказывается, можно было довольно быстро привыкнуть. Иногда голос был даже приятным. Особенно низкие звуки – они щекотали внутренности.

– Ну… да, – ответил Ки. – Можно к тебе?

– Э-э… – растерялся Онри. – Куда?

– В шкаф, – невозмутимо пояснил собеседник, ухватившись всеми коготками за край створки и приоткрыв ее так, чтобы можно было чуть-чуть заглянуть внутрь.

– Пожалуйста, – все-таки хихикнув, сказал Онри.

Кто он, чтобы запрещать? Это был даже не его шкаф.  

Дверца приоткрылась чуть шире. Ки с любопытством заглянул, оглядел сжавшегося в комочек Онри, а потом одним движением скользнул внутрь, как будто влился. Присел напротив, когтем аккуратно затворил дверцу и затих.

Снова наступили темнота и тишина. Онри слышал только собственное дыхание, но всем своим естеством ощущал чужеродное присутствие, и от этого было жутко. Затем вдруг тихо-тихо зашуршали вешалки. Одежды, разделявшие их невнятным пятном, отодвинулись, и в полной темноте проявилось лицо.

Онри прикрыл рот ладонью, чтобы не выпустить крик неожиданности. В темноте Ки явственно светился. Флуоресцирующие зеленоватые точки часто-часто покрывали кисти его рук, плавники-уши, замысловатыми линиями тянулись вдоль носа, по щекам, очерчивали линию губ и бровей. Светилась радужка глаза, светились по всей длине волосы и ногти. Только одежда оставалась темной.

– Как интересно. – Ки снова перешел на шепот. – Все – там, а мы – тут.

– Да, – сказал Онри и от неожиданности икнул, одновременно будучи не в силах отвести глаза от этой картины. Едва заметная пульсация светящихся пятен гипнотизировала.

– Вы все живете в шкафах? – продолжал тем временем Ки.

– Э… – снова растерялся парень. – Да нет, вообще-то. Я тут случайно оказался.

– А-а, – кивнул его светящийся собеседник. – А я думал, ты как Демон Небесных Осколков – привязан к определенным предметам.

– Я человек, – напомнил Онри. – Просто застрял тут.

– Тебя вытащить? – тут же подался вперед Ки, протягивая неестественно узкие ладони с острыми когтями.

– Не надо! – шарахнулся от него Онри. – Я в переносном смысле. Это значит, не могу попасть домой.

– А-а, понятно, – кивнул Ки, отодвигаясь обратно и складывая руки на коленях.

Он сидел на корточках, но так ровно держал спину, что будь на его месте нормальный человек, он непременно потерял бы равновесие и повалился назад. Впрочем, позади была стенка шкафа. Кстати, такого огромного, что тут вполне могли поместиться еще двое.

– Ты не знаешь, есть ли тут кто-нибудь, кто разбирается в порталах? – наконец, насмелился уточнить Онри. – У меня в другом мире друзья остались. Они переживают, наверное.

– Я разбираюсь, – неожиданно сказал Ки. – Что ты хочешь узнать?

– Мне бы не узнать, мне бы создать, – оживился Онри.

Ки все меньше его пугал и все больше располагал к себе. Он был не страшным, а всего лишь странным. А может, и не странным даже, просто Онри таких, как он, прежде не встречал.

– Нет, создавать не умею, – извиняющимся тоном сказал Ки. – Я не в ту породу пошел. А водные жители только водой и управляют.

Он вдруг весь как-то потемнел, поблек и отвел глаза.

Онри тоже расстроился: он-то уже успел вообразить, что сейчас его легко и просто отправят домой и, быть может, пригласят еще разок зайти в гости. Но, видно, нужно было помучиться.

– А кто умеет? – уточнил он.

– Ну… В Аттарии – все, – пожал плечами Ки и тихо добавил: – Кроме меня. Это же магическая академия, все-таки.

– Академия волшебников? – Онри аж задохнулся, весь покрывшись мурашками от этой новости. – Круто! У нас дома волшебников надо еще поискать. Если они вообще остались… Постой. А ты здесь тогда что делаешь, раз уж ты не колдун?

– Учусь, – буркнул Ки. – Отец велел. Говорит, так надо.

– А-а, – понимающе протянул Онри: его отец тоже много что хотел и тоже не спрашивал мнение своих детей. – Слушай, а может, ты мне поможешь? Я должен открыть портал домой. Он был тут, но закрылся.

Онри похлопал дно шкафа, показывая, где был круг.

– Так открой, – Ки, наконец, снова поднял на него глаза. – Это не сложно, если он стационарный.

– Но я тоже не умею колдовать, – развел руками Онри.

– Врешь, – не поверил Ки. – Ты так плотно упакован магией, что даже кожа розовая.

– Чего? – не понял Онри. – При чем тут кожа?

– Ну, я вот прозрачный. – Ки продемонстрировал свои руки, которые и впрямь были слегка прозрачны: по крайней мере, под кожей можно было рассмотреть сетку едва заметно светящихся вен и тонкие вытянутые кости. – Бесцветный. Это значит, магии во мне ни на грош. Я только в воде могу колдовать: заморозить ее или испарить, заставить перетечь на другое место.

– Я думал, это у вас освещение такое, – признался Онри, которому тоже показалось, что его новый знакомый слегка бесцветный. Впрочем, в этом мире все было какое-то черно-белое, но это можно было списать на ночное время и бледные светильники.

– А у вас все цветное, что ли? – удивился Ки.

– Ну да. – Онри улыбнулся.

– Вот бы посмотреть, – воодушевился прозрачный собеседник. – Но, думаю, куратор меня не отпустит.

– Да на что там смотреть, – отмахнулся Онри. – Я туда рвусь только потому, что там друзья, и они переживают. А вообще, я надеялся устроиться где-нибудь тут, у вас. Как думаешь, для меня найдется местечко?

– Ты в Аттарии, – заметил Ки. – Любой, кто сюда попал, имеет право здесь учиться. Тот, кто не может, просто не попадет.

– Ну, я же не через дверь вошел, а, можно сказать, тайно влез, – неловко пояснил Онри.

– А какая разница? – не понял Ки. – В своде правил сказано: «Любой, на земли Аттарии ступивший, отныне и навсегда есть ее Ученик и Дитя восьми княжеств». То есть ты можешь тут жить и учиться. А еще с того момента, как ты вышел сюда из портала, ты официально можешь посещать любое из восьми княжеств Содружества.

– То есть, я больше не вассал моего королевства? – не поверил Онри.

– Ты – Дитя Восьми Княжеств, – кивнул Ки. – Этот титул нельзя отнять, он присваивается магически – однажды и навсегда. Разве ты не чувствуешь метку на своем лбу?

– Нет. – Онри в недоумении потер лоб – он был самым обычным. Разве что с небольшим прыщом над правой бровью – но это вряд ли был искомый магический знак.

– Да, конечно, – спохватился Ки. – Ты такой плотный, что, наверное, просто не различаешь ее.

– Что значит «плотный»? – уточнил Онри. – Нет, я вижу, что ты слегка… кхм… ну, не просвечиваешь, но… В общем, мы отличаемся, да. Но в моем мире все такие же, как и я.

– Вы все волшебники? – не поверил Ки.

– Наоборот, – хмыкнул Онри. – Я волшебников не встречал ни разу.

– Кто же тогда открыл тебе портал? – не понял Ки.

– Мой друг, – пояснил парень. – Но он тоже не волшебник. Мы все по книге делали: зелье там, магический круг.

– Ну да, можно и так, – со знанием дела подтвердил Ки. – Это для тех, кто силу не чувствует. Ритуалы и символы помогают им настроиться на нужную волну. И еще все это используют для совместного волшебства. Но без магической силы ни один ритуал не сработает.

– То есть Кун все-таки маг, – сделал вывод Онри. – Вот он обрадуется! Ох, как бы домой попасть?

– Так подними круг, – пожал плечами Ки. – Если он где-то здесь, то подпитать его легче легкого.

– Говорю же тебе: я не могу колдовать. – Онри развел руками.

– Не может такого быть! – уверенно сказал Ки. – Твое тело – кусок плотно упакованных магических нитей. В тебе магии – на тысячи лет вперед. Ты хоть раз пробовал?

– Нет, – покрутил головой Онри, растерявшийся от этой новости.

– Так попробуй. – Ки показал рукой на дно шкафа. – Просто представь то, что нужно. У меня обычно срабатывает – с моей стихией, по крайней мере.

– Э-э… Ладно, попробую.

Онри сел поудобнее, прикрыл глаза и вообразил светящийся круг – тот, из которого он вышел и который чуть не затянул его обратно. Осторожно приоткрыл один глаз. Внизу ничего не светилось, только ладони Ки.

– Не получается, – вздохнул разочарованный Онри.

– Ерунда какая-то, – нахмурился Ки. – Чтобы такой, как ты, да не мог колдовать? Это немыслимо! И невозможно: ты бы просто не попал в Аттарию.

– Может, портал все-таки не считается? – предположил Онри. – И нужно было пройти через дверь?

– У тебя метка на лбу, я ее вижу, – возразил Ки, протянул руку и коснулся его лба прохладной, будто стеклянной, но текуче-мягкой ладонью. – Вот здесь, чувствуешь?

Онри чувствовал только легкое покалывание и очередную волну мурашек: прикосновение Ки было таким же непривычным, как его внешний вид и голос. Тот, видно, тоже ощутил что-то странное, потому что отнял ладонь и с удивлением принялся ее разглядывать.

– Мы очень разные, – сказал Онри. – Может быть, тебе просто кажется?

– Думаешь, ты мне привиделся? – не понял Ки и снова потянулся пощупать.

– Нет, я настоящий. – Онри увернулся от его руки. – Но, думаю, твой народ очень отличается от моего, и те, кого ты привык считать сильными магами, в моем мире – обычные люди.

– Ты ошибаешься. Магия везде одинаковая, – упрямо заявил Ки.

– Или ошибаешься ты, – возразил Онри.

– Зачем ты доказываешь мне, что ты хуже, чем ты есть? – вдруг спросил Ки.

Онри оторопел и задумался. Конечно, ему бы хотелось быть особенным. А кому не хочется? Но пустые надежды не приносят ничего, кроме разочарования.

Он пояснил свою позицию Ки.

– Кажется, я понял, в чем дело, – подумав, сказал тот. – Ты не веришь в себя. Но если говорить себе, что ничего не выйдет, то убедишь себя в этом, и действительно ничего не выйдет. Попробуй поверить.

– Я привык думать, что магия, сказки – это где-то там, и случается только с особенными людьми, – смутился уязвленный Онри.

– Ты прошел через портал в чужой для тебя мир, – напомнил Ки. – И поверь мне, я тебе не привиделся. Вот, пожми мою руку.

Он снова протянул узкую кисть. Онри послушно сжал ее. Ладонь Ки была мягкой, почти текучей. Это не было похоже ни на что, что он трогал прежде. Кожу снова закололо тысячей маленьких иголочек – не больно, скорее, щекотно. Чужая рука была очень хрупкой. Казалось, сожми посильнее, и кости сломаются.

Онри вдруг ощутил беспокойство за это уязвимое существо. У Ки почти не было плоти – одна вода под кожей. Он жил тут один, особенный: бездарность среди могучих волшебников. Он скучал без живого общения, без друзей. И сейчас ему было весело сидеть в шкафу, болтать с неведомым пришельцем и даже трогать его.

Ки действительно тоже с интересом ощупывал руку Онри. Нашел на запястье пульсирующую венку, удивился и принялся вслушиваться в эту пульсацию, наклонив голову и увлеченно высунув кончик узкого и тонкого языка. Онри подумал, что он еще и доверчивый.

«Интересно, они тут все такие?» – подумал он.

– Ну все, хватит. – Онри отнял руку и потер ее: кожу еще немного покалывало. – Ладно, убедил. Я попробую поверить.

– Не пробуй. Поверь, – посоветовал ему Ки и улыбнулся.

Улыбка у него тоже была странная: он как будто улыбался не губами, а вообще всем лицом, даже носом и лбом.

Онри кивнул. Представил себе круг, каким он был, и мысленно приказал: «Гори!».

Ожидаемо, ничего не произошло.

– В тебе есть магия, – уверенно сказал ему Ки. – Я это точно знаю.

Онри снова уставился на доску у себя под коленями.

«Ну же, гори, – велел он ей. – Я же изо всех сил пытаюсь поверить! Почему ничего не происходит?»

– Погоди, – вдруг спохватился Ки. – Ты ведь еще вернешься сюда?

Он с надеждой уставился на Онри.

– Ну, я, вообще-то, собирался тут поселиться, – смутился тот.

– Правда? – Лицо Ки расцвело и даже вдруг поменяло цвет – белые светящиеся точки приобрели едва заметный оранжевый оттенок. – Это здорово! Я буду ждать.

– Угу. – Онри кивнул и снова уставился на доски.

«Еще бы для начала домой как-нибудь попасть», – подумал он.

– А ты приведешь своего друга? – снова отвлек его оживившийся Ки. – Ну, того, который портал наколдовал?

– Если он захочет, то да, конечно, – заверил его Онри и опять попытался представить круг. Но Ки как будто специально его сбивал:

– Только ты обязательно вернись, – попросил он. – Я… я буду тебя ждать.

– Хорошо, – кивнул Онри, стараясь не терять концентрации.

– … И принеси мне что-нибудь из своего мира, пожалуйста, – не унимался Ки. – Что угодно: сосуд какой-нибудь или там ветку. Даже камушек – главное, чтобы ОТТУДА.

– Да, конечно, без проблем. – Онри начал раздражаться. – Дай только я закончу.

– Ой, извини. – Ки еще немного отодвинулся и обхватил себя за острые коленки.

Онри тряхнул головой: его совершенно сбили с мысли. В голове крутились образы чашек-плошек с кухни Джебба, которые можно было бы притащить сюда. Хотя, можно было ограничиться чем-нибудь попроще, чего не хватятся: скажем, опавший лист или другое какое засохшее растение. Камень – это, конечно, совсем уже скучно. Разве только если какой-нибудь необычный. Но это же надо еще поискать, а ему на службу с утра.

– Онри Йорсон, подожди! – вдруг снова спохватился Ки.

– Просто Онри, – уже всерьез рассердившись, но еще сдерживаясь, сказал тот. – Чего тебе?

– Возьми. – Ки снял со своей шеи серебристый кулон с прозрачным камнем и надел его на шею Онри, случайно задев за ухо и заставив вздрогнуть. – На память. Это не какой-нибудь там амулет проклятья, ты не подумай! Он вообще никак не работает, просто красивая безделушка. Но я сам его сделал и…

– Да вернусь я, чего ты суетишься? – Онри ухватил Ки за запястье и слегка оттолкнул от себя. Ки смущенно улыбнулся и снова отполз в свой угол, принявшись теребить ногтями край какой-то вышитой тряпки.

– Извини, – сказал он. – С тобой было так интересно. Без тебя будет… снова пусто. Ты вернись. Пожалуйста.

Теперь он выглядел жалким. Достоинству и невозмутимости при воспитании молодых людей в этом мире явно не уделяли достаточно внимания.

Онри стало стыдно.

– Я вернусь, – как можно более уверенно сказал он этому странному существу и даже отважился похлопать его по плечу. – Обещаю.

Ки кивнул и больше уже не мешал. Точнее, не успел: Онри обнаружил, что сидит посреди ярко светящегося круга, и его стремительно засасывает куда-то. Последним, что он увидел в этом мире, было светящееся лицо Ки.

***

– Гнутая вилка! Онри, какого кляра?! – Джебб шарахнулся от него и сбил стоявшего позади Куна. Оба, не удержавшись, повалились на почерневшие плоские перины.

Онри, сам еще не пришедший в норму, ошалело огляделся. Он был все на том же чердаке. У печной трубы валялся испорченный котелок, за окном была непроглядная ночь, а друзья даже не выглядели заспанными.

Онри оглянулся на портал. Это был совсем не тот круг, что они рисовали. А тот, через который он должен был вернуться, едва-едва выглядывал из-под рваного покрывала.

– Придурки! – разозлился он на друзей, сообразив, в чем дело. – Я из-за вас чуть там не застрял!

– А чего? – не понял Кун.

– Вы зачем портал тряпкой закинули? Совсем того? – Онри покрутил пальцем у виска.

– Так чтоб не светился, - пояснил Джебб. – Ночь на дворе. Вдруг кто заметит. А что?

– А то, что он из-за этого на том конце пропал! – пояснил Онри, сдергивая дырявую тряпицу. – Я уж думал все, застрял. Хорошо, Ки меня просветил.

– Кто? – не понял Кун. – Ой, погоди. Ты что, через другой портал вернулся?

Все трое уставились на два практически одинаковых круга. Только один был начерчен мелом, а другой светился сам по себе, постепенно угасая.

– Ущипните меня, – сказал Джебб. – Кажется, среди нас появился волшебник.