Три страшные ночи ведьмы с драконом

Огненные фонарики физалиса грустно покачивались на ветру. С каждым порывом вокруг плясали тени от ветвей. С глухим стуком падали яблоки. Я сидела на крыльце старого дома, опустив подбородок на сложенные руки. День только начался, а шевелиться уже не хочется.

Не буду в этом году делать никаких запасов. Не буду варить джем, сушить яблочные кружочки, делать ягодные отвары. Пусть семья снабжает меня зимой, у них там в столице всего полно. Первое время в деревне я с азартом осваивала домашнее хозяйство, пытаясь занять себя, пока представится возможность отсюда слинять. На пятый год мне всё надоело. 

Осенью становилось труднее всего. Последняя ярмарка отшумела, кандидатов на роль принца-спасителя на ней не отыскалось, а значит впереди ещё одна долгая одинокая зима в глуши.

Громкий мужской голос из-за живой изгороди вывел меня из мрачной задумчивости. 

— Госпожа Дарисса! Госпожа ведьма!

Голос звучал встревоженно. Не иначе чья-то корова снова застряла в грязи.

— Там дракон убился!

Я подскочила. Между кустами мелькнуло конопатое лицо Алеша, сына деревенского старосты. 

— Как это — убился?

— Как есть! Лежит в поле и не дышит!

Я схватила шерстяную накидку и платок, на ходу намотала вокруг головы импровизированный тюрбан. Негоже, чтобы деревенские видели ведьму простоволосой. О том, что я не рыжая, а обыкновенная брюнетка, им и вовсе знать не обязательно. У меня и так здесь меньше авторитета, чем у старой тётки Фреды, будь она неладна с её наследством. 

Через минуту я уже топала вслед за Алешем на окраину села, поднимая пыль своими когда-то модными ботиночками на низком каблуке. Сын старосты рассказывал, как селяне нашли дракона, то и дело оглядываясь на меня и каждый раз краснея как осенний клён. Деревенские так и не привыкли, что я всегда во всеоружии: в приталенном платье с глубоким вырезом. Потому что, а как ещё затащишь мужчину в проклятый ведьмин дом?

На поле, где пастух обычно собирал скотину со всей деревни, действительно лежал дракон. Большой, одна только шея толщиной как лошадиная спина! Это я примерилась, соображая, а вдруг удастся улететь на драконе из проклятой деревни. Но сначала надо узнать, жив ли он.

Ящер был красив и изящен. Благородного коричневого цвета, но со шкурой потрёпанной, как любимый дедов костюм, который он носил не снимая несколько лет. Кожа местами потёрлась, местами огрубела, некоторые чешуйки совсем потеряли цвет. Дракон лежал на боку, неподвижный, как груда камней.

Я прижала руку ко рту.

— Это же он в мой заслон влетел!

Заслон от птиц-вредителей — изобретение моего первого года и отдельная гордость. Мелкие птички его даже не замечали, хищные — облетали сверху. А вот вредное вороньё пролететь сквозь магическую завесу не могло. Драконы, как выяснилось, тоже.

Я припала ухом к тёплой кожистой груди и с облегчением выдохнула. Глубоко внутри редко и глухо бухало огромное сердце. Быстрая магическая диагностика показала, что дракон оглушён, неловко прижатая к земле передняя лапа сломана, а ещё… Ещё от этой самой лапы к другой тянулось еле видное плетение цепи. Концы оков крепились к магическим браслетам, которые вряд ли видел кто-то кроме меня. Интере-есно!

— Дракон живой, — объявила я, сделав шаг назад.

Селяне сразу отпрянули в стороны.

— Так может его того? — робко предложил кто-то позади.

— Вы что сдурели?! Быстро в деревню, нужна самая большая телега и десяток крепких парней. 

Самые испуганные побежали исполнять поручение. 

— Так он можбыть дикий, госпожа. Вон какой облезлый. Опасно это! — отважился подойти один из мужиков.

Я раздражённо вздохнула. Сами вы все тут дикие!

— У диких окрас пятнами, а у этого равномерный, видишь? Это человек, оборотень, понимаешь? Его надо лечить.

А ещё, судя по крепкому костяку, половозрелый мужчина, но об этом я умолчала. 

— Паня-а-атна, — протянул селянин. — А чего вы его сами к себе не перенесёте? Ну так — вжух!

— Я ведьма, а не механический подъемник, — огрызнулась я. За пять лет могли бы уже разобраться, что возможно, а что нет. Да куда там!

Вскоре на краю поля загромыхала огромная телега, на которой обычно перевозили копны сена. Сейчас на ней сидел десяток здоровых балбесов. 

С помощью их тягловой силы, а также крепких выражений и заклинания левитации дракон был погружен на телегу. Шестёрка лошадей, поднатужившись, потянула её в сторону моего дома. Я шла рядом, поддерживая магией на лету не поместившийся хвост.

— Кудыть она его? —  шептались сзади.

— Не знаю, может на снадобья пустит.

Подавив смешок, я распахнула ворота. У тётки Фреды за ними был хозяйственный двор, я же разбила сад. Клубника уже давно отошла, так что было не жалко помять её колёсами. Лошади в сад не поместились, и мужикам пришлось вручную толкать телегу задним ходом.

— Всё, стоп, —  скомандовала я. —  Телегу оставьте, потом верну. Спасибо за помощь.

— Это вам спасибо, — оборачиваясь, содрогнулся один из здоровяков. — А он точно не дикий?

— Точно-точно, не бойтесь. 

Ворота за селянами закрылись. Я выждала, пока звуки шагов и разговоров стихнут вдали, подошла к дракону, уложила повреждённую лапу поровнее. Регенерация уже должна была начаться. Хотя, кто знает. Надо разобраться, что это за магическая цепь на таком красавце. Вдруг этот дракон — мой билет в нормальную жизнь!

Размышления прервал шорох в живой изгороди. Ну конечно, деревенские детишки. Бессмертные что ли? У меня тут зачарованный дракон вообще-то! Один взмах рукой — и над участком поднялся защитный рабочий купол, невидимый для тех, кто внутри, и непрозрачный снаружи. Кусты за спиной издали дружный разочарованный стон.

Теперь, когда мне никто не мешал, самое время выяснить что с драконом.

Я присмотрелась к магическому плетению браслетов. Похоже на какое-то заклятье. Наложено профессионально, зрелым уверенным специалистом. 

В магическом спектре было хорошо видно, что некоторые звенья отвечали за определённые эффекты: блокировка магии, потеря рассудка, запрет оборота. Я присвистнула. Ну и ну! Здорово ты кому-то насолил, дружок! 

Повезло ещё, что бедняга попал ко мне, а не к какой-нибудь бабке-знахарке. До того, как родовое проклятье заточило меня здесь, я была лучшей выпускницей столичной школы магии. И почти успела сдать экзамены в академию. Только на следующий день после восемнадцатого дня рождения проснулась не в своей кровати, а в бывшей тёткиной, на другом конце страны.

Теперь теоретические знания приходилось добывать из учебников, а практические — испытывать самостоятельно, отчего часть моего двора была больше похожа на выжженный полигон. Ну да зато местные побаивались этих экспериментов и ко мне без большой нужды не совались.

Итак, дракон. Первым лучше уничтожить то звено, что помутняет рассудок. Только безумного дракона в моём хозяйстве ещё не хватало. 

Я подтянула рукава платья повыше. Разрушение магии мне давалось довольно просто. Я уже вдоволь попрактиковалась, уничтожая на участке ненужные тёткины заклинания, так что за результат была более-менее уверена. Но всё оказалось не так просто.

В учебнике предписывалось протянуть к объекту пальцы и, легко пошевелив ими, послать импульс. Действие было мне привычным. Но под напором моего магического потока звено лишь налилось жаром и покраснело, будто на самом деле было выковано из металла. Я немного поднажала. От соприкосновения магий во все стороны полетели искры, как при сварке. 

— Вот же тухлые ежи, — процедила я, щурясь и налегая ещё сильнее.

Спина и пальцы окаменели от напряжения. Злополучное звено наконец подалось, медленно разомкнулось и обратилось в пепел. 

Я с облегчением выдохнула и вытерла пот со лба. Да, не очень изящно, но главное сработало. Две неравные половинки цепи повисли на драконьих лапах, прикованные к браслетам. Сам ящер операцию перенёс не приходя в сознание.

Перед следующим подходом следовало передохнуть. Я сходила в дом, попила воды, подождала, пока пальцы перестанут дрожать. Ладони прямо зудели, так хотелось снять звено, запрещающее дракону менять облик. Интересно, кто прячется под этой шкурой? 

Интерес у меня был самый корыстный. В лучшем случае, мужчина поможет мне покончить с родовым заклятьем. В худшем — с моим затянувшимся целибатом. 

Попав сюда, я долго негодовала, что у тётки Фреды не было детей, и выбор нести родовую повинность в этом доме пал на меня. Через год я поняла, в чём дело. Этический кодекс ведьмы гласил: "Нельзя спать с теми, кто живёт по соседству", так что деревенские сразу отпадали. Впрочем, не очень-то и хотелось. Оставалось надеяться на залётных торговцев и посетителей ярмарок. Но места здесь были, прямо скажем, не для туристов, а жители окрестностей боялись сунуть нос даже к ведьме за калитку, не то что домой. Так что сведения о мужчинах у меня до сих пор были, как о высшей магии, — чисто теоретические.

В сад я возвращалась живенько и с энтузиазмом, отмахиваясь от пчёл, спешивших к последним осенним цветам. Правда, настрой немного сбивала мысль, что дракон может и отказаться от моего предложения. Но в конце концов, не может же мне бесконечно не везти? 

Прямо передо мной на землю упало яблоко. Мягкое, коричневое, уже покрытое белыми наростами грибка. Похоже сгнило прямо на ветке. Я попятилась. Лицо само собой растянулось в плаксивую гримасу, но я всё же удержалась от всхлипов. Ну уж нет! Я не собираюсь гнить здесь всю жизнь! Вон там лежит мой залётный дракон, и я намерена воспользоваться им по полной!

Оставались два ключевых звена цепи: на одной лапе и на другой. То, что блокирует магию, я пока трогать не буду. Что-то мне подсказывает, что лучше не торопиться. Примусь за то, что отвечает за оборот.

Минута работы практически вслепую от разлетающихся магических искр, и ещё одно звено раскрошилось и осыпалось в траву. Тело слегка дрожало после предпринятых усилий. Если я не ошибаюсь, дракон не оборачивался человеком уже очень давно, так что сейчас должна произойти непроизвольная трансформация.

Контуры лежащей на телеге драконьей туши смазались и поплыли. Вскоре очертания дракона начали таять, оставляя на своём месте человеческий силуэт. Я прищурилась, присматриваясь сквозь лёгкое марево.

— Мать моя ведьма! Вот это экземпляр, — вырвалось у меня.

На телеге лежал мужчина, как я и предполагала, зрелого возраста, сложенный как один из древних богов, чьи изображения мы с девочками, похихикивая, рассматривали в школьных учебниках. Чёрные волосы отросли до плеч, подбородок покрывала густая щетина. Когда-то белая рубашка сейчас была истерзана в лохмотья, а вот брюкам и сапогам повезло уцелеть.

Я сама не заметила, как подошла ближе, рассматривая незнакомца. Высокий лоб, нос с благородной горбинкой, две строгие складки между бровями, жёсткие линии губ. Через прорехи в рубашке можно было оценить крепкие мышцы на руках и животе. Загорелая кожа, не в пример драконьей шкуре, выглядела мягкой и бархатистой.

Наверное, я чересчур увлеклась разглядыванием, потому что пропустила момент, когда мужчина очнулся. В один миг он рывком сел на телеге, крепко прижав мои руки к бокам. Брови сошлись на переносице, красивое лицо исказилось ненавистью.

— Ведьма! — зарычал он низким голосом.

— Ведьма, — осторожно подтвердила я. — И у меня есть имя — Дарисса.

— Дар-рисса, — яростно прорычал сквозь зубы дракон.

Мечтала ли я, что однажды полуобнажённый красавец будет сжимать меня в объятиях, исступлённо рыча моё имя? О да! Но, как говорится, есть нюансы.
______________________________________________
Приветствую всех в новой истории "Три страшные (или всё-таки страстные?) ночи ведьмы с драконом"! Вторая половина осени — время тёплых пирогов, тёмных уютных вечеров и мистических историй у огонька. А ещё — особое романтическое время, когда хочется тёплых объятий и нежных поцелуев. Вот таким будет настроение книги) Если вам по душе, добавляйте её в библиотеку и не забудьте просигналить сердечком другим читателям, что здесь весело и интересно. Чем больше людей, тем легче будет расколдовывать и ведьму, и дракона)
С любовью, Мона Рэйн!

Глаза дракона полыхали яростным огнём, но мне не было страшно. В-первых, у меня есть магия, а у него нет. А во-вторых…

Я резко дёрнула локтем. Мужчина взвыл и, отпустив меня, схватился за руку. 

Во-вторых, трещина в кости ещё не срослась.

— Что ты сделала со мной, ведьма?!

— Всего лишь сняла с тебя пару заклятий и вернула человеческий облик.

Я всё-таки отступила на пару шагов на всякий случай. Незнакомец справился с болью и исподлобья уставился на меня. Глаза у него были коричневые, такого ясного оттенка спелых молодых каштанов, или свежезаваренного чая, крепкого, как я люблю, или… Так, ну хватит, всё.

— Остальное расскажу, когда ты перестанешь на меня кидаться и вспомнишь, как быть человеком, дракон.

Мужчина сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. 

— Меня зовут Орэн, ведьма. Дарисса.

— Ладно, Орэн. Идём в дом, кажется там где-то ещё хранятся бритвенные принадлежности моего пра-пра. 

Повернуться спиной к ещё недавно безумному дракону было, возможно, рискованно, но я чувствовала: мыслительный процесс включился, вреда он мне не причинит. Звуки шагов подсказывали, что гость идёт следом, как на верёвочке. Правда, немного нетвёрдо. Похоже, отвык от человеческого тела.

У порога дракон встал как вкопанный.

— Что-то случилось? 

— Чтобы я по своей воле вошёл в ведьмин дом?!

Я терпеливо вздохнула.

— Не волнуйся, никто тебя не проклянет. Ты в общем-то уже проклят. Можешь остаться здесь и жить в старом сарае, если тебя это устраивает.

Поколебавшись, он всё-таки шагнул внутрь. Видимо, не устраивало.

Выдав Орэну одну из мужских рубашек, что хранились в сундуке пересыпанные лавандой, я показала ему, где душ, и даже по доброте душевной подогрела воду в баке. А сама сняла накидку с платком и отправилась колдовать на кухню. В переносном смысле, конечно. Напечь драников, сделать к ним соус и подать с овечьим сыром и овощами — особых умений не нужно. 

Когда дракон вернулся, я на секунду прижала ладонь ко рту, чтобы не ахнуть. С гладко выбритым подбородком, влажными волосами, собранными в хвост, и в рубашке с воланами, которая наверняка была старше, чем наше родовое проклятье, он как будто сошёл с обложки исторического романа для дам. Или дело было не в одежде, а в прямой осанке и гордой посадке головы?

Дракон тоже разглядывал меня. Ну да, с распущенными волосами и в платье, конечно, выгляжу лучше, чем в саду. Я сложила руки под грудью, надеясь, что вид в вырезе от этого стал привлекательнее. Пожалуй, лучше не буду садиться, пускай рассматривает.

— Угощайся. Ты ешь, я — говорю.

—  Нет, —  Орэн сел за стол, придвигая к себе тарелку. —  Я спрашиваю, ты отвечаешь. Где приборы?

Я удивлённо подняла брови и подала ему вилку с ножом. Глядя на то, как он элегантно орудует ими, даже умудряясь не пачкать пышные рукава, невольно задумалась как же сильно на мне сказались пять одиноких лет в глуши. Сама-то я только что пальцы не облизываю.

— Это ты меня прокляла? — подал голос дракон в перерыве между драниками.

Я покачала головой. 

—  Нет, впервые тебя вижу. Теперь я спрашиваю. Полное имя?

— Орэн Тайвел.

Мужчина ненадолго перестал жевать и с вызовом поднял подбородок, как будто ожидая моей реакции. Мне его имя ничего не говорило.

— Какое сегодня число? — продолжил он.

— Последний день листопада.

— Год? 

— Пять тысяч шестьдесят первый.

Дракон сжал вилку и нож, уставившись в пустоту перед собой, но ничего не сказал.

— Откуда ты? —  ответ я уже знала, но нужно было убедиться.

— Последние три года провёл в Харлинге. Перед тем как… всё случилось.

Я удовлетворённо кивнула. Так сразу и подумала, что он тоже из столицы. Следующий вопрос мы задали одновременно.

— А что именно случилось?

— Ты можешь снять проклятье? 

Я заметила, что драники закончились, и разлила по кружкам ягодный чай. По кухне разошёлся терпкий аромат.

— Твоя очередь отвечать, — Орэн с опасением принюхался к напитку. 

Усмехнувшись, я сделала глоток первой. Ешь-пей, дорогой. Мама говорила, что домашняя еда — лучшее приворотное зелье. Жаль, не было времени приготовить настоящее.

— Могу и сниму. Но сначала мне кое-что от тебя нужно.

Каштановые глаза обратились в мою сторону. Пробежались, оглядывая сверху донизу, по тёмным волосам, фигуре, ненадолго запнулись на вырезе декольте. Я довольно улыбнулась. Для начала неплохо.

— Проклятье с тебя я сняла почти полностью, только магия заблокирована. Ты проведёшь в этом доме три ночи. Потом я тебя освобожу.

— Исключено, — дракон мотнул головой, допивая чай. — Спасибо за помощь, ведьма Дарисса. Я пришлю денежное вознаграждение, назови только сумму. Но во-первых, у меня нет желания участвовать в ведьминских делишках, а во-вторых, мне нужно как можно скорее оказаться в Харлинге. У меня осталось три дня.

Я сжала зубы до скрипа. Вот так и переходят на тёмную сторону. Видят духи, я этого не хотела. 

— До соседнего города день пути, — ласково улыбнувшись, пропела я, — оттуда идёт поезд в столицу. Всего два дня, и ты на месте. Если, конечно, с расписанием повезёт. Ах, нет, подожди! Поезд ходит лишь раз в неделю, и рейс был как раз вчера.

Орэн поднялся с места и медленно подошёл ко мне. На этот раз его глаза смотрели с нежностью и даже умилением, как будто перед ним была не подающая надежды ведьма, а милая зверушка.

— Прости, птенчик! — от возвышавшегося передо мной мужчины исходил едва уловимый дымный запах, который безжалостно перебивала лаванда. — Я обязательно отблагодарю тебя, но сначала дела.

Звучало многообещающе. Так многообещающе, что у меня по рукам забегали мурашки. Но кажется, дракон ничего такого не имел в виду, потому что после этого он развернулся и пошёл к выходу. Я заинтригованно последовала за ним. Интересно, далеко он собрался?

Орэн вышел во двор и снял рубашку, оставив на крыльце. Я прислонилась к косяку, бессовестно пользуясь случаем оценить внешние данные дракона. Как же хорошо сложен! Кто бы мог подумать, что мужская спина может быть такой красивой? 

— Ну, прощай, ведьмочка! — обернулся мужчина. — Я пришлю письмо.

Внутри меня раздался демонический хохот. Бедный, бедный самоуверенный дракон. Я догадалась, что он собирается сделать, и что за этим последует. А точнее, чего не последует.