Тридцать один скелет в шкафу нашего дома

Сборник историй. 

Истории друг от друга слабо зависят, чисто технически можно читать с любой части. Но я рекомендую с начала, так как персонажи обрастают деталями постепенно, начиная с первой главы.

***

Ненавижу лето.

В частности из-за того, что солнца становится чрезвычайно много. А еще потому, что в это время вся члены моей семьи перебираются жить в летнюю резиденцию, и каникулы безнадежно испорчены на целых три месяца. Вы скажете, так в чем проблема — пригласи домой друга? Разумеется, ни в чем — если только ему вдруг не надоела жизнь и он хочет ее закончить как-то по-особенному. Это я сейчас абсолютно серьезно.

Моя семейка — те еще приколисты.

– Кто сколько крови выпил в школе? Ну-ка, детишки! Побалуйте дедулю!

Нас трое – тех, кто учится в школе. Я, Анжела и Адриан. Все мы, разумеется, не настоящие братья и сестры.

– Мой год прошел хорошо! Я полакомилась пятнадцатью различными школьниками, – облизнулась Анжела. Лицо у нее было бледнее мела, а губы ярко-красные. Вдобавок ко всему, у Анжелы были пушистые светлые волосы и огромные голубые глаза, обрамленные длинными ресницами – милашка, одними словами. На вид – ангелочек, а за спиной она улыбается клыками в красных пятнах.

– Умничка! Ты все делала правильно!

– А я питался исключительно школьниками четвертой группы крови, – чопорно сказал черноволосый Адриан. Он был выше меня и шире в плечах, и в школу пошел только в этом году, хотя вампиром стал значительно раньше меня. Единственная разница, которая у нас была – воспитывался Адриан с рождения среди вампиров, чем невероятно кичился. Он бы никогда не пошел в школу, если бы Ольге (это наша незабвенная “мать”) не надоела его неграмотность.

– Ты будешь достойным вампиром! У тебя уже сформировался прекрасный вкус!

Адриан годо приосанился. Взгляд деда Антония остановился на мне.

– Чем похвастаешься ты, Егор?

– Ну… я ел стейки. И сырое мясо еще.

По залу прошли шепотки. Анжела брезгливо сморщила нос. Адриан и вовсе закатил глаза.

В нашей драгоценной семье я был той самой белой вороной, ведь я до сих пор не пробовал живую человеческую кровь. И не планировал, сконцентрировавшись на “заменителях”, таких как кровь животных. Лучше всего заходили стейки: мне казалось, иногда я даже чувствовал вкус мяса.

Вампирам из нашего Гнезда такое поведение казалось из ряда вон выходящим. Первое время дед Антоний то и дело пытался подсадить меня на настояющую еду и сделать, наконец, из меня мужика, но я сопротивлялся до последнего. Другие же махнули рукой – им же лучше, больше крови достанется.

Только дед Антоний все никак не сдавался.

– Оно и видно, что этим вашим фастфудом питался – щечки совсем розовые, непорядок, – проскрипел дед. – Ну, я тебя откормлю этим летом.

Взгляд деда не предвещал ничего хорошего. А я еще раз напомнил себе ничего не есть и не пить из рук кого бы то ни было в этом доме. Дед Антоний был хитер на выдумки. С него станется подменить мне стейк...

Да, это – моя семья. Они все вампиры. И я тоже.

Современные, я бы даже сказал, так как некоторые из нас даже ведут относительно человеческую жизнь, например, в школу ходят. Это я сейчас про себя. Я самый молодой среди всех, и вечно чувствую себя не там, где надо. Все вампиры моей семьи старше меня на сотню лет. Кроме Анжелы. Она – всего лишь на десять.

Когда я впервые оказался здесь, тут было невыносимо скучно. Все эти чопорные взрослые, застрявшие головами в прошлом веке, были просто ужасными собеседниками и компаньонами. Когда подвернулась возможность, я первым сбежал в школу. Все, только бы не иметь с этими родственничками ничего общего.

Хорошо, что Ольга – это мать нашего Гнезда – весьма прогрессивна для своего возраста, и согласилась с моим предложением. Более того, она отправила в школу Анжелу и Адриана, посчитав, что им тоже нужно вливаться в мир людей.

В школу я тоже не вписался, и везде преследовало ощущение, что мне чего-то недостает. Но даже так, это все еще было лучше семейных обедов.

А летом школы нет, и сбежать некуда. Еще и посещать семейные обеды приходится в обязательном порядке. Это было первое правило нашего дома – все члены семьи должны присутствовать на приеме пищи раз в сутки в полночь.

Вытянутый стол, словно бы вытащенный из какого-то исторического кино, и девять стульев. Красивых таких, с винтажными ножками из красного дерева, с пушистыми бархатными подушками и спинками. Стол сервирован по последней вампирской моде: граненые бокалы, сахарно-белые салфетки, по центру черной скатерти расположились красные свечи в позолоченных канделябрах. А сам зал примечателен тем, что сквозь высокие аристократические окна с неба сияет луна.

Ну, обычно. Сегодня облачно.

Во главе стола сидит, конечно же, Ольга. Прекрасная в своей холодности, выглядит она как бизнес-леди: вечно в закрытых офисных костюмах. Неофициальная мать нашего Гнезда, женщина-железо. Лучше с ней не спорить: поставки стейков организовывает именно она.

– Скучаю по старым временам, – вальяжно отваливается на спинку стула молодой человек примечательной внешности: золотые кудри, ярко-синие глаза. Лешу превратили в вампира в самом расцвете сил: уже не молод, но и не стар, идеальная середина. Вид у него, как всегда, парадный: в синем жилете и с распушившимся жабо на шее — одним словом, бессмертная классика.

– Раньше кровь была настоящая, теплая. А эта давно остыла, холодная, как моя тетка.

– Раньше и люди попроще были, – согласно пробурчал дед Антоний. – А потом революция, большевики и этот ваш Маркс, чтоб ему пусто было: знаете, как сложно жить самостоятельно, без своего поместья, полного розовощеких девиц-крепостных? Еще и работать на благо общества… Хорошо, что все закончилось. Предлагаю выпить за это.

Все, кроме меня, дружно сделали глоток из бокалов.

– Завидую я Анне Михайловне, – Леша посмотрел в сторону пустующего стула. – Графиня самый кошмар благополучно проспала.

– Бедняжка потеряла детей в Кровавой Бане, – хмуро сказал дед Антоний. – Не будем ее винить за столь долгий сон.

– Хочу еще крови! – Анжелка уже расправилась со своим бокалом. – Можно мне добавки?

Валентин, наш дворецкий, вежливо поклонился.

– Маленькая госпожа, вам больше не положено.

– Но я хочу!

– Могу предложить вам подкрашенной воды.

Анжела капризно зажала уши.

– Я совсем ослабла! Я даже в мышь до сих пор не превращаюсь! Все из-за того, что у меня такие маленькие порции! Вот у Адриана вполовину больше!

– Пока ты живешь в моем доме, ты будешь жить по моим правилам, – жестко ответила Ольга, вытирая губы салфеткой.

– В школе было лучше!

Анжела официально моя старшая сестра. Как это вообще возможно с ее характером?

Кстати, дозы крови на каждого рассчитывала Ольга. В этом она держала под контролем все Гнездо: если накосячил, кровь сокращается. Казалось бы – ну и в чем проблема? Поди да покусай людей.

Вот только кусать людей самостоятельно запрещалось до вампирского совершеннолетия.

– Как она там вообще живет? В классе еще не появилось новых вампирчиков? – полюбопытствовал Леша.

– Все строго по правилам, господин, – ответил Валентин. – Я присматривал за приемами пищи молодой госпожи.

– Правила еще эти дурацкие! – продолжала возмущаться Анжела. – Мне не нравится! Я считаю, что уже взрослая и могу самостоятельно решать, сколько крови могу пить! В школе Валентин все время за спиной считал, и здесь все по миллилитру высчитано! Надоело! Я – взрослая!

– Вот как? – невозмутимо спросила Ольга. – Значит, ты уже достаточно выросла, чтобы самой добывать пропитание?

– Именно! А эти старики просто привыкли жить за твоей спиной и пальцем не пошевелят, чтобы что-то поменять!

– Анжела, милая, не пори горячку… – начал было Леша. – Кажется, кровь ударила тебе в голову…

– Заткнись! Ты вообще – мямля! – распалялась Анжелка. – Тебе ведь тоже крови мало, но ты молчишь и делаешь все, как мамочка говорит!

– Вот как? Я смотрю, тебе не нравится жить на всем готовом, – прорезюмировала Ольга и, наконец, одарила сестренку строгим взглядом из-под темных бровей. – В таком случае… выметайся.

– Но… – Анжела наконец остановилась. – То есть?

– Ты же сама сказала, что стала взрослой, – голос Ольги резал без ножа. – Раз взрослая, то можешь идти и жить самостоятельно. Тебя ведь не устраивают мои правила?

Молчание.

– И уйду!

Анжелка гордо встала из-за стула и летящей походкой ушла прочь. Я ошарашенно проводил ее взглядом. Сестренка, конечно, всегда была немного прибабхнутой, но чтоб такое – в первый раз.

– Анжела, подожди! – бросился за ней дед Антоний.

Леша задумчиво посмотрел на пустующее место Анжелы и, поигрывая в руке пустым бокалом, авторитетно заявил:

– Она не протянет и трех дней.

– Я бы поставил на четыре, – сказал Валентин.

– Сколько?

– Половину обеденной крови.

– С тобой приятно иметь дело, дружище! – растянулся в улыбке Леша. – Эй, Егор, а ты не хочешь поставить? Скажем, на пару обедов?

Я криво ухмыльнулся. Ну да, моя-то кровь так и остается нетронутой в бокалах после каждого обеда. Уж не знаю, что с ней делает Валентин, но точно не пьет. Хотя я давно уже сказал Ольге, что буду питаться только мясом и стейками, но каждый раз мой бокал полон до краев.

– Давай, Егорка, ты все равно ничего не теряешь! – обольстительно улыбнулся мне Леша и подмигнул. – Сколько, думаешь, протянет наша принцесса?

– Наверное, день, – пожал я плечами.

– Твоя ставка?

– Ну, допустим, один обед.

– А может, два? – Леша все надеялся стрясти с меня побольше.

– Два, но если я выиграю – с тебя два стейка рибая.

– По рукам!

– Почему вы уверены, что Анжела не справится? – вмешался Адриан, впервые заинтересовавшийся беседой. – В школе она была весьма уверена. Я считаю, что она вполне способна выжить самостоятельно. Карина ведь справляется.

Карина – еще одна белая ворона нашего Гнезда. Лет пять назад она в пух и прах разругалась с Ольгой, и с тех пор я ее ни разу не видел. Вроде как она живет где-то в центре Москвы.

– Ставишь свой обед на то, что Анжелка не вернется в течение недели?

– Ставлю, – уверенно сказал Адриан. Леша гаденько ухмыльнулся и потер руки.

***

Больше всех за Анжелку переживал дед Антоний. Места себе не находил.

– Она ведь совсем маленькая, вдруг ее убьют? – разговаривал сам с собой дед, летучей мышью перелетая из угла в угол. – Анжелочка даже не умеет превращаться! А что, если на нее нападет чесночный маньяк? Анжелочка точно попадет в беду!

Я включил громкость посильнее: меня больше волновало, как Эрен справится с титанами.

– Пойдем ее спасать, – на плечо мне рухнула большая ладонь деда. – Свои мультики потом досмотришь.

– Может не надо? Анжела ведь сама сказала, она взрослая.

– Мало ли что дитя говорит! Ах, чует мое сердце старческое, беда с ней произойдет.

Сопротивляться непреодолимому желанию деда Антония спасти заблудшую душу было сложно. Я с сожалением посмотрел на экран ноутбука. Увы, "атаку титанов" придется отложить. А ведь казалось! Лето! Столько времени свободного!

Мы спустились в холл. На выходе столкнулись с Ольгой – она куда-то торопливо шагала на высоких шпильках.

– За Анжелу можете не переживать, – бросила она нам, уходя. – Мне только что из больницы звонили.

– Что случилось с Анжелой? – встрепенулся дед. – Ее кто-то обидел? Напал? Чесноком били и осиной лупили? А может, водой святой обливали?

Ольга хмыкнула.

– В современный век Анжела всего лишь оказалась в скорой по подозрению на аппендицит. Пойду спасать наше здравоохранение от официального открытия существования вампиров.

И ушла.

– Аппендицит, серьезно? – прыснула летучая мышь, все это время висевшая на потолке. – Ну Анжелка... Даже трех дней не протянула!

– Как ее вычислили? И почему подозрение на аппендицит? – недоумевала вторая мышь, чуть поменьше.

– Видать, соснула крови наркомана, – хмуро ответил дед. – Их на удивление много по ночам можно найти... Или алкоголика какого. От них всегда живот пучит.

– Вот раньше-то кровь лучше была, – мечтательно заметила мышь Леша. – Ничем не разбавленная, а сейчас... Фу. Кого не куснешь, то химия поганая, то алкоголь. Поэтому мы все и живем с Ольгой: она кровь качественную находит. У нее связи с кем надо. А еще она прикрывает наши задницы своим фирменным гипнозом. Это и называется семьей, Анжелка... Ну, она поймет еще. Ах, как я мог ставить на три дня! На день надо было, на день!

Я ухмыльнулся.

Даже от таких родственничков, как Анжела, может быть польза. Вон как удачно – аж два стейка выиграл!

Кажется, лето в этом году начинается хорошо.

Сколько себя помню, а графиня Анна Михайловна всегда спала в своем гробу. И хотя за годы сна кожа у нее осунулась и сморщинилась, женщина все еще была подобна распустившемуся цветку.

Ее комната была оплотом тишины – именно так я и нашел это скромное убежище когда-то. И впоследствии часто приходил, чтобы спрятаться от приставучих родственников. А потом как-то в привычку вошло.

Мы вдвоем прекрасно проводили время. Она спала, а я читал мангу. Уходя, оставлял мангу на небольшом столике у окна. Потом, чтобы не вставать лишний раз, когда тома заканчивались, приносил с собой несколько книжек. Постепенно я наполнил небольшой шкаф в комнате томиками манги: сам того не заметив, комната графини стала для меня минибиблиотекой.

Иногда я смотрел аниме, но, разумеется, в наушниках. Будить вампиршу – себе дороже. Хотя, на мой взгляд, она бы не проснулась, даже если бы я дискотеку устроил. Слишком давно спит. Сто лет или около того. Такое иногда случается с вампирами, которые больше не хотят жить.

Вот только… Всему приходит конец. Даже такому, казалось бы, идеальному времяпровождению.

Одним днем я открыл дверь в комнату к графине, а она – стоит. И смотрит. На меня.

Понимаете, какой шок? Все равно, если бы какой-то, казалось бы, обычный предмет интерьера вдруг ожил! Конечно, не хорошо графиню сравнивать с вещью, но ведь она никогда не подавала признаков жизни! А дед Антоний говорил, что она вряд ли вообще проснется когда-то!

Так что да... Я был шокирован.

А в следующую секунду я обнаруживаю себя вдваленным в стену. Тонкая белая рука сжимает мою голову, а симпатичное лицо графини в подозрительной близости от шеи. Погодите, что она пытается сделать?!

– Стойте! Вампиры не питаются вампирами, так нельзя!

Острые зубы скользнули по моей шее, и она цокнула, отпуская.

– Почему у вас румянец на щеках, в таком случае? – недовольно спросила графиня. – Ах, неважно. Мне необходима кровь.

– Это к Валентину – у него там есть запасы на каждого.

– Валентин?..

– Наш управляющий. Его есть нельзя! – на всякий случай предупредил я вслед женщине, черной тенью выскользнувшей за дверь.

Машинально потрогал шею в месте едва не совершенного укуса.

Быть жертвой мне еще не приходилось. И, надеюсь, больше никогда не придется.

***

В кухонной зале у нас случилось недопонимание. Строго придерживающийся правил Валентин и голодная Анна Михайловна столкнулись в неравном словесном бою.

– Что это вы такое говорите! – возмущалась графиня, коршуном нависшая над невозмутимым управляющим. Валентин, будто бы его никак это не волновало, продолжал вытирать белыми салфетками посуду.

– Графиня, вы долго спали, и не знаете – теперь мы все кушаем в определенные часы.

– Вы – слуга – запрещаете мне обедать?! Произвол! Нахал!

Разъяренная Анна Михайловна открывала шкафы и тумбочки в поисках хотя бы баночки крови, но везде было пусто. Стуча туфлями на небольшом каблуке, она бежала от комнаты к комнате, сопровождая свои шаги ругательствами.

То тут, то там раздавались ее крики.

– Это полнейший кошмар! Ни единого человека-слуги, ни даже скляночки! Ах, бедная я, бедная!

Спустя полчаса голос графини исчез и дом снова погрузился в блаженную тишину. Женщина вернулась обратно в комнату, устало села на свой гроб и закрыла лицо руками.

Мне показалось, что ее плечи легко подрагивают. Нет, не показалось.

– Графиня?

– Не трогайте меня, любезнейший, – незамедлительно раздалось из-за бледных тонких ладоней. – Я в печали.

– Потому что не смогли найти кровь?

– Бьете по больному, мой мальчик. Ах! Очерствело мне все… Немного крови, и я бы больше никому бы не мозолила глаза… Легла б обратно в гроб да руки на груди сложила…

– Но вы же только проснулись, зачем обратно-то ложиться? – недоумевающе спросил я. – Вы спали сто лет, неужели вам не интересно, как изменился мир за это время?

– Что ты понимаешь, мальчик… Глаза б мои не видели этого мира. Я бы с удовольствием спала бы и дальше, но это омерзительное чувство голода… Мне снилось, как я томлюсь в изнеможении, постоянно, и эти видения различной вкуснейшей пищи... Мне казалось, что я снова чувствую вкус мятных пряников, соблазнительно мягких персиков, пушистых сдобных булочек... Ах, какое это мучение – быть вампиром! Ведь теперь мне ничто не любо, кроме крови... Лишь бы утолить это поганое чувство, и можно снова спать…

Я почесал голову.

– Может, вы хотите попробовать сырое мясо? Это, конечно, не кровь, но хоть что-то.

Графиня опустила бледные ладони и взглянула на меня.

– Предлагать такое… Как низко пал этот мир, что вампир предлагает мне перекусить сырым мясом! Какая безвкусица!

– Между прочим, зря вы так. Подобные блюда обычно подают в ресторанах, это мягкое мясо, потрясающе нежной структуры, насыщенной миоглобином… Вы много упускаете, графиня.

Женщина смотрела на меня, и в ее взгляде отразилась отчаянная борьба.

– В мое время приличные вампиры подобным не питались, – поджала губы Анна Михайловна. – Но, так и быть, я согласна вкусить это. Заморю червечка, как говорится…

По правилам, обеденной едой считалась только традиционная кровь. Никакого разнообразия. А вот стейки в эту категорию не попадали, и я мог есть их в любое время дня и ночи.

***

У Анны Михайловны даже клыки небольшие показались, когда она откусила рибай прожарки рейр.

– Что это? Так вкусно! – расхваливала графиня, за минуту расправившись со стейком. – Могу ли я попросить вас положить мне еще этого невероятного блюда?

Ладно, мне не жалко. Все равно эти рибаи достались мне нахаляву.

– Я всецело одобряю эту еду, – сказала Анна Михайловна, когда с “перекусом” было окончено. – Поразительно! Вампиры достигли невероятных успехов в искусстве готовки. Никогда бы не могла подумать, что снова почувствую забытый вкус мяса… Восхитительно. Я словно снова стала человеком…

Она расправила плечи, демонстрируя идеально ровную осанку, и добавила, уже мягче:

– Возможно, мир за сто лет все-таки может меня удивить. Так и быть, вы меня уговорили. Пободрствую еще немножко. А вы, мой милый друг, кем будете?.. Со всеми этими истериками я совсем забыла вас спросить...

– Егор, вампир на диете, – сказал я.

– Приятно познакомиться, Егор… Вы мне кажетесь хорошим вампиром. Может быть, вы побудете моим сопровождающим до конца этого дня? Я бы с удовольствием предалась бы новому. Может быть, вы посоветуете, что стоит увидеть после долгого сна?

– Ну, для начала, пока вы спали, изобрели Интернет…

***

– Мир сошел с ума! Теперь не нужно ездить в трясущейся карете на салонный концерт, чтобы услышать музыку? Всё это помещается в одну маленькую коробочку? Как же невообразимо!

Мы поменялись местами. Теперь я сидел, а графиня бегала вокруг меня, восклицая.

– А еще люди могут в сию же секунду получить свой портрет? Раньше нужно было позировать часами художнику, а теперь каждый может быть и художником, и моделью? Я решительно заявляю – мне нужна эта коробочка!

– Вы же хотели в гроб снова лечь, – съехидничал я.

– Я буду с вами совершенно откровенна: этот план устарел, – объявила Анна Михайловна. – Идемте! Я хочу увидеть этот прекрасный мир! Вы же мне поможете, верно?.

Отказываться было как-то неловко.

– А нам и не снилось, мой дорогой друг! Нет, кто бы мог подумать… – прощебетала графиня и, как бы между делом, подставила согнутую руку. Я недоумевающе посмотрел на нее.

– Возьмите меня под локоть, мой хороший! Это основы этикета, но я вас ни в коем случае не ругаю! В вашу прогрессивную эпоху это простительно. Ну-с, идемте же!

Взявшись за руки, мы чинно пошли вверх по винтажной лестнице. Графиня плыла, будто лебедь, а я старался не запутаться в ногах. Так медленно по лестницам я еще не ходил.

Мы миновали всего один лестничный переплет, и вдруг Анна Михайловна застыла.

– Господь Всевышний… Скажите мне, что вы тоже меня видите, и это все не мое воображение.

Я не понял, к кому она обращается. Всевышний тоже молчал.

– Мое отражение! – ахнула Анна Михайловна, бросая мою руку и стремительно подходя ближе. Огромное зеркало в винтажной раме услужливо показало стройную фигуру графини, обьятую бежевым платьем в рюшечках и складочках. Изящная белая ладонь коснулась зеркальной глади, соединяясь с отражением по ту сторону. – Мои руки! Мое лицо! Почему я себя вижу? Мой милый друг, мы что – в раю? Вы нарочно ничего не говорили мне, верно?

Я помялся с ноги на ногу.

– Насчет рая сомневаюсь… А отражение видно, потому что зеркала алюминием покрывают. А раньше они были покрыты слоем отражающего серебра, поэтому и не отражались вампиры раньше.

– Ах! Какой прогресс, фантастика!

"То ли еще будет", – подумалось мне.

Про спф-крем, интересно, в какой момент лучше рассказать?..