Трофей наглеца

- Чтобы я еще раз послушалась тебя! – возмущаюсь я, кряхтя под тяжестью своей ноши.

У меня в руках самый настоящий самовар. Нет, ни как в магазине – маленький и красивый, с узорами, а такой добротный металлический раритет.

- Ты чего такая злая-то, Огонек? Круто же! Теперь Аврора точно нам зачет поставит!

- Пусть только не поставит! Я ее саму в этот самовар запихну. Будет как джин в бутылке жить. Черт, тяжелый какой!

- Еще немного. Вон, вокзал уже! Сейчас на электричку и домой!

Поверить не могу до сих пор, что согласилась на эту авантюру.

Аврора, или правильнее – Аврора Васильевна, наш преподаватель истории в университете. А еще она самовары коллекционирует. Ну, хобби такое у человека.

На последней лекции она искала добровольцев забрать какой-то раритет из Подмосковья и привезти ей. Я бы сама никогда! Но Юлька! Она просто-таки выцарапала это право у других однокурсников.

За право привезти самовар боролись так, потому что сдать зачет Авроре крайне сложно. И каждый понимал: сделай добро и добро вернется к тебе.

И вот. Суббота. Восемь утра. А мы уже с Юлькой счастливые с самоваром. И не с каким-нибудь из магазина сувениров с хохломскими узорами. Нет. С настоящим старинным, латунным самоварищем.

Ах да! К нему еще труба прилагается. В общем, полный набор.

- Билеты бы купить, - говорю я, ставя самовар на перрон и вытирая пот со лба. – Вдруг контроль?

- Не боись! – отмахивается подруга. – С утра в субботу не бывает контроля. Электричка же полупустая едет.

- Юль, у нас регистрация липовая. Ты не забыла случаем? Нам проблемы не нужны. Купи билеты. Фух! Чертов самовар! – пинаю легонько агрегат.

- О! Электричка! – кричит Юлька.

- Билеты! – отвечаю я.

- Не успеем! – она хватает самовар и толкает меня к открывающимся дверям электрички. – А следующая через сорок минут! Заходи давай!

Делать нечего. Я не хочу еще сорок минут торчать на пустынном перроне без крыши. Там вон и дождь уже собирается. Эх, кто не рискует…

Электричка на удивление оказывается не полупустой, а вполне себе забитой. Мы с Юлькой и с самоваром встаем в тамбуре.

- Да поставь ты его на пол уже! – шепчу я подруге, кивая на самовар. – На нас и так уже вон косятся. Мы, блин, с ним как стра́нницы бродячие. Только котомки за плечом не хватает. Как хорошо, что встретить в такой час в электричке знакомого просто нереально.

Юлька кряхтит и ставит самовар на пол.

Мы вполне себе спокойно едем каких-то десять минут. Потом в вагоне начинается подозрительное движение. Проще говоря, народ из вагона активно пытается набиться в тамбур.

- Что происходит? – спрашиваю я у Юльки, когда ее буквально впечатывают в меня.

- Контроль, - отвечает она, оборачиваясь. – Вон, видишь? С того конца идут.

Смотрю в вагон. Ну, точно. По проходу шагают двое мужчин в форме. Неспеша проверяют билеты у сидящих пассажиров. А все стоящие сейчас уже в тамбуре. В вагоне прямо свободно так стало.

- Это столько «зайцев»? – спрашиваю я. – Нифига себе! А почему все в тамбуре-то? Здесь что, билеты не проверяют?

- Вот сразу видно! Не ездила ты «зайцем» на электричках!

- Не ездила, - киваю.

- Тут все отработано. Смотри, - живо поясняет мне Юля. – Сейчас станция. Все «зайцы» выбегут на перрон и помчатся в другой конец вагона, откуда уже ушли контролеры. И спокойно поедут дальше.

- А мы? – я сглатываю, примерно догадываясь, что она мне ответит.

- И мы! Другого выхода нет! Денег-то на штраф нет у нас. Ты что? В полицию хочешь?

- Неа.

- Ну вот. Низкий старт! Подъезжаем! Кстати, твоя очередь самовар тащить.

- Ты хотела сказать: бежать с ним? – ворчу я, поднимая агрегат. – Трубу хоть понеси!

Поезд останавливается и толпа чуть ли не выплевывает нас на перрон.

- Бежим! – кричит Юлька и мы срываемся, сливаясь с общей массой таких же бегунов.

Но вот незадача. Откуда-то на перроне появляется пара полицейских. Они сначала с улыбкой наблюдают за нами, а потом устремляются к толпе.

- Огонек! Планы меняются! Облава! – кричит Юлька и спрыгивает на рельсы с противоположной стороны. – Бежим туда! – рукой машет в сторону забора. – Там дыра! Пролезем!

- А самовар?

- Бросай! Не до него!

- Ты что?! – возмущаюсь я. – А Аврора?!

- Да он в дыру не пролезет! Бросай! Огонек! Ой, блин!

Вижу, как ее взгляд скользит мне за спину. Но обернуться не успеваю, потому что меня тут же хватают за руки и куда-то тащат.

- Да пустите вы! Не имеете права! Пустите! – отбиваться особо не получается. Мешает самовар. Но бросить его не могу.

В итоге меня заводят в здание вокзала, в комнату, на двери которой успеваю прочитать вывеску: «Опорный пункт». Ну, класс, вообще.

- Здесь посиди, - полицейский показывает мне на скамейку. – Это что? – кивает на помятый с одного бока от борьбы самовар.

- Бомба, - бурчу я от злости.

Полицейский хватается за кобуру.

- Разберемся, - произносит вполне серьезно. Неужели поверил? Вот я дура! Они же шуток не понимают!

Сижу полчаса, не меньше. Пытаюсь высмотреть пути побега. Пока безуспешно. Потом в голову приходит одна мысль.

- Извините, - обращаюсь к дежурному. – Мне в туалет надо. Можно.

Он оглядывает меня, выходит из-за своей клетки.

- Пошли, - кивает. – Бомбу-то здесь оставь, - усмехается на самовар.

- Нет, не могу. С ним пойду, - ага, сейчас. Столько с ним таскалась и сейчас брошу? Ну уж нет! Я не Огонек буду, если не вручу-таки этот сосуд Авроре!

- У нас нормальный туалет, - говорит дежурный. – С унитазами. Нет надобности в личном горшке.

- Нет! – твердо отвечаю я. – А вдруг его украдут здесь?

- В полиции? – приподнимает бровь. – Ай, ладно! Замучила ты. Иди давай с горшком своим. Делай, куда хочешь. Только не выплесни потом! – и ржет. Придурок.

Мы идем по узкому коридору, а навстречу нам шагают два мужика. Один в полицейской форме, а второй – такой весь ухоженный, в костюме. Даже я вижу, что дорогом.

- Значит, как договорились, Степан, пришлешь материалы Вике, - говорит тот, что с костюме, поравнявшись с нами. Резко разворачивается и задевает меня. Локтем прямо в плечо. Больно, блин.

И я не удерживаю самовар и роняю его четко на ногу красавчику.

- Сука! – слышится тут же и его взгляд падает на меня. – Степан, какого хера у тебя в отделении бабы с самоварами шляются?

- Это что за чудо? – спрашивает Степан у дежурного.

- Да вот, задержали. «Зайчиха». С самоваром, - и опять ржет.

- А куда ведешь ее? Оформляй, к чертовой матери. Мало нам проблем. Еще самовара с зайцем не хватало! – вполне серьезно говорит Степан. – Ну что, Влад, идти сможешь? Или еще ущерб ей вкатаем? – теперь уже ухмыляется.

А тот, к кому он обращается, не отводит от меня взгляда.

- Отдай ее мне, - произносит также серьезно.

Я хмурюсь. Наклоняюсь и поднимаю самовар.

- Что значит «отдай»? – басит Степан. – Нахрена она тебе? Видно же, что проблемная. Сейчас оформим, чтобы урок был на будущее. Хоть восемнадцать есть? – спрашивает у меня.

- Мне двадцать! – заявляю гордо.

- А чего мелкая такая? Кушаешь плохо? Или только чаи гоняешь?

И все трое ржут. Вот придурки!

- Серьезно, Степан, отдай, - говорит мужик в костюме. – Перевоспитать хочу. Да и за ногу она мне должна.

- Что за ней? – спрашивает Степан у дежурного.

- Проезд не оплатила, по рельсам бегала, сопротивление оказала. Пока все, вроде.

- Уууу, какой список, - присвистывает Степан. – На административку точно потянет.

- Сколько? – спрашивает «костюм».

- Да так забирай. Геморроя меньше будет.

- Подождите, - я решаю, наконец, вступиться за себя. Я же не вещь! Что они вообще думают?

- Здесь остаться хочешь? – спрашивает «костюм». – Оформят по полной. И в школу отправят в личное дело.

- Какая школа? Двадцать мне!

- Не суть. Идешь со мной или здесь остаешься? – берет меня за локоть.

Оборачиваюсь и смотрю на клетку, потом на дежурного. От «костюма» убежать однозначно легче будет.

- С вами, - бурчу под нос и дергаю руку.

- Тогда пошли, - усмехается «костюм».

Он прощается с полицейскими и ведет меня за локоть на выход.

- Ну что? Поехали? – говорит, сощурившись, подходя к дорогой тачке.

- Куда?

- Чаи гонять. Раз тебе уже двадцать есть, - усмехается.

- Ага, - киваю и замечаю, что рядом совсем спуск в метро. Огонек, это шанс!

- Звать тебя как? – спрашивает мужик.

- Аглая, - вру, не краснея.

- Аглая с самоваром. Мммм, такого у меня еще не было, - ржет он. – Садись, - открывает дверь.

И тут я понимаю, что на кону сейчас либо моя жизнь, либо самовар. Выбор не сложный. Поэтому со всего размаха кидаю самовар на мужика. Тот дергается, но агрегат ловит. Правда, отшатывается и садится вместе с самоваром на капот своей тачки. А я подрываюсь и бегу в метро. Расталкиваю всех на пути к турникету и сажусь в первый же подъехавший поезд.

- Огонек, ну, прости, что кинула тебя, - сразу же начинает Юля, как только я захожу в нашу съемную квартиру. – Я подлая, да?

- Нет, - отвечаю, разуваясь. – Ты нормальная. Со здоровым инстинктом самосохранения. Было бы хуже, если бы нас обеих заграбастали. Еще групповуху бы вменили. Все нормально, Юль, не переживай, - подмигиваю и приобнимаю ее.

- Штраф выписали? – спрашивает тревожно. – У меня деньги есть, если что. Давай из них заплатим.

- Обеда с тебя вполне достаточно будет, - улыбаюсь я, чувствуя ароматы из кухни. – Никакого штрафа. Только, блин, самоваром пришлось пожертвовать. Во имя своей свободы и чести.

- Эх, - вздыхает подруга. – Нас Аврора сгнобит. Она так про этот раритет переживала. Может, сгонять на платформу? Может, там валяется еще? Ты его там бросила?

- В полиции забрали в качестве выкупа, - придумываю я, откусывая сырник. Рассказывать ей про незабываемую и, надеюсь, первую и последнюю встречу с «костюмом», не хочу. Ну, было и было. Забуду со временем. – Значит, будем учить историю еще лучше, Юль. Ну, не с первого раза, но все равно сдадим. Куда она денется?

Подруга вздыхает и после перекуса мы дружно идем готовиться к зачету, который уже в понедельник.

Вечером у меня смена. Я подрабатываю разносчиком пиццы. Стипендия копейки, родители помогают, как могут, но больше просить мне совесть не позволяет. Я прекрасно знаю, сколько они зарабатывают.

На нормальную работу по будущей специальности нас пока не берут. Поэтому несколько часов вечерней работы по доставке пиццы вполне выручают.

- Огонек! – окликает меня диспетчер Лена. – Держи заказы! – и сует мне листок с адресами.

- Да блин! – ворчу я. – Опять мне в Подмосковье ехать! Почему опять мне-то? Вон, Лешу отправьте, - кошусь на сидящего в углу комнаты невысокого паренька, коллегу, который отличается тем, что находится с ним рядом в радиусе двух метров просто невозможно. Такое ощущение, что он не моется никогда.

- С Лешей водитель не поедет, - равнодушно отвечает Лена, заполняя что-то. – Леша пусть на метро ездит.

- Ну да, пусть всем буде хреново, не только нам, да?

- И потом, - поднимает взгляд на меня, - там спецзаказ. Лешу нельзя. Еще иск выкатят за моральные неудобства.

- Моральный ущерб, ты имела в виду? – поправляю ее по привычке.

- Не умничай тут. Бери заказ и давай. Костик уже ждет.

- А мои заказы где? – Леша встает и подходит к нам. Я заблаговременно набираю воздуха побольше и задерживаю дыхание.

Лена, по-моему, тоже старается не дышать. Потому что молча протягивает Леше листок и всем своим видом показывает, что ему надо поторопиться.

- Пока, девчонки! – машет он нам с улыбкой и уходит.

Мы выдыхаем одновременно.

Лена тут же открывает ящик стола и достает освежитель воздуха. И щедро обрызгивает им все вокруг себя.

- Леша, - цедит недовольно.

Прощаюсь с ней и иду к Костику, водителю.

- О! Огонек! – улыбается он. Потом принюхивается. – У тебя новый парфюм?

- Нет, - бурчу я, закрывая дверь. – У Лены новый освежитель.

- Смотри-ка сильный какой, даже мой перебивает, - и кивает на елочку, висящую на зеркале.

Всю дорогу Костик что-то рассказывает, я особо не вслушиваюсь. Читаю учебник по истории. Юлька права – Аврора поимеет нас на зачете за самовар. И это печалит. Если не сдам с первого раза, лишусь стипендии. Наверное, придется больше заказов брать. Эх…

А все этот «костюм»! Ненавижу просто.

Мы подъезжаем к высоким воротам.

- Ого! – присвистывает Костик. – И такие люди пиццу едят.

- А что они особенные, что ли? – ворчу недовольно, выбираясь из машины и подхватывая заказ. – Едят и какают так же как мы. Ладно, пошла я.

- Давай. Я пока развернусь, - подмигивает мне Костик и я звоню в дверь.

Открывает ее мне высокая грудастая блондинка. Почему-то в купальнике. Если это можно так назвать. Там все вываливается. Купальник явно мал ей.

- Вам к обеду торопиться

Будет наша чудо-пицца!

Не стесняйся, налетай!

Пиццу за щеку пихай!

С дежурной улыбкой как дура опять звонко выкрикиваю этот дурацкий стишок. Почему-то управляющий пиццерии на сто процентов уверен, что именно благодаря этому фирменному стишку растут его доходы.

Все доставщики пиццы обязаны приветствовать клиента именно так. Иначе – штраф.

- Давай сюда, - блондинка с ухмылкой протягивает руку за коробками.

Отдаю ей заказ. А она разворачивается и уходит.

- А деньги? – кричу я.

- На кухню иди, - показывает мне рукой направление. – Там заплатят.

Оглядываюсь. Блин, тут точно разуться надо. Дом такой богатый, чистенький. А то еще пожалуются.

Снимаю кроссовки и иду туда, куда мне показала блондинка.

Там точно кто-то есть. Слышу громыхание и какой-то бубнеж.

Стучусь в косяк двери, потому что она открыта. Опять натягиваю улыбку и стараюсь быстрее прокричать:

- Вам к обеду торопиться

Будет наша чудо-пицца!

Не стесняйся, налетай!

Пиццу за щеку пи… пиздец, - вырывается у меня, потому что взгляд падает на стоящий в углу… самовар.

Приглядываюсь. Ну, какова вероятность, что это тот самый самовар? Да нет, не он это! У моего бок помят был, а этот ровненький стоит. Да ну, бред. Не мой! Фух! Можно расслабиться.

И тут слышу смешок.

- Так что там за щеку?

Расслабиться не успеваю. Потому что этот голос я точно знаю. И память подсказывает мне, что знание это происходит откуда-то из негативного опыта.

Медленно перевожу взгляд. Прислонившись к столешнице, стоит тот самый мужик. «Костюм». Только сейчас в шортах красных.

Значит, все же самовар мой. Да и фиг бы с ним. Тут, похоже, самой надо спасаться.

Отступаю на шаг.

- Стоять! – и мужик тут же оказывается рядом.

Хватает меня за запястье и резко дергает на себя. Упираюсь руками ему в каменную грудь, а он берет и медленно стягивает с меня фирменную кепку. Волосы падают на плечи.

- Аглая, - усмехается мужик. – Теперь полный комплект. Самовар есть. Аглая тоже.

- Отпустите! – требую я, пытаюсь оттолкнуть его. Но куда там? У него хватка такая, что я пошевелиться не могу. – Я… я в полицию заявлю! Я…

Договорить мне он не дает. Одной рукой берет меня за затылок, наклоняется и впивается в мои губы. Так сильно, что дыхание перехватывает. От шока вначале смотрю на него круглыми глазами, не моргая. А потом чувствую, как он язык свой пытается в меня пропихнуть. Этого еще не хватало! Сильнее сжимаю зубы. Но мужик лишь увеличивает напор. Вдруг подхватывает меня и сажает на столешницу.

И вот, когда его рука начинает вытаскивать майку у меня из-под штанов, я понимаю, что «Ахтунг!», он маньяк. Точно маньяк!

Ногтями впиваюсь ему в плечи и сильно давлю. И одновременно разжимаю зубы и его язык тут же оказывается во мне. «Костюм», как мне кажется, довольно, выдыхает и улыбается. Идиот.

Я беру и опять сжимаю зубы.

- Ай! Сука! – слышится тут же.

А я во рту ощущаю металлический привкус. До крови, все-таки, прикусила его.

Страшно, что теперь будет. Но зато мужик сражу же отступает. Пальцем ощупывает рот свой и грозно смотрит на меня.

- Ты что делаешь? – рычит, разглядывая кровь на пальце. – Ты дура?

Пытаюсь спрыгнуть со столешницы, но он не дает.

- Сидеть! – рявкает.

- Что вам надо?! – возмущаюсь я.

- Оральную компенсацию хочу, - усмехается он.

- Моральную? – уточняю, на всякий случай. Мне ведь послышалось?

- И ее тоже, - щурит глаза и как-то странно смотрит на меня. – Сначала прощения попросишь. Искренне попросишь, с чувством.

- Может, еще на коленях это сделать? – фыркаю я.

- Да, сразу на коленях, чтобы время не тратить. Дикарка, - опять смотрит на кровь на пальцах. – Тебя что? Не целовали раньше никогда? Нахрена кусаешься?

- Нечего свои органы мне в рот пихать!

- А за щеку? – приподнимает бровь. – Как там ты предложила? «За щеку пи…». Дальше не расслышал. Повторишь?

Послать его? Терять все равно нечего.

Но тут раздается писклявый голосок:

- Владусичек, ну ты скоро? Я же сгорю там.

Мы оба оборачиваемся. В дверях стоит та самая блондинка. Заметив нас, она хмурит свои идеально выгнутые брови.

- Это кто еще? – голос уже не такой милый. Я прямо чувствую в нем, что она меня не любит. Два человека, желающих мне отомстить, в одной комнате – явно перебор.

- Выйди! – рявкает на нее «костюм».

- Владусичек… - опять приторный голосок. – Но как же…

- Исчезни, я сказал!

Ух, какой злой. Брови сошлись на переносице. Но это действует. Блондинка, гордо фыркнув напоследок, разворачивается и уходит.

- Я тоже пойду, - говорю я, сползая, наконец, со столешницы.

Но мужик, похоже, не согласен с этим. Буквально впечатывается в меня и в живот мне теперь упирается что-то очень твердое. И это точно не мышцы пресса. Это твердое как-то подозрительно выпирает.

- Отодвиньтесь, - я отворачиваюсь, потому что лицо мужика совсем близко. – Мне больно. Вы нарушаете мои личные границы.

Он подхватывает меня под попу и опять сажает. Встает четко между ног, надавливая на коленки.

Взгляд сам опускается вниз. Боже! Там в шортах у него палатка просто. Это какого же оно размера-то?

- Давай, потрогай его, - губы мужика оказываются на моей шее и я приподнимаю плечо. Это щекотно и… как-то непонятно, в общем. Ну, не может мне это нравиться! Не может! – Аглая… - его горячее дыхание обжигает кожу.

Я даже прикрываю на мгновение глаза. Что-то новое испытываю. Разум отключается, похоже, потому что я же понимаю, что это неправильно, но, блин, так приятно.

Приятно… пока в меня резко не ударяют тем самым твердым. И ударяют прямо между ног. Там, конечно, еще мои фирменные штаны, трусы, шорты мужика. В общем-то защиты хватает. Но этот толчок приводит меня в чувство.

- Где ты хочешь? – этот вопрос тоже возвращает меня в реальность.

В смысле?!

Трясу головой от морока и упираюсь мужику в плечи.

- Отпустите меня, - говорю строго. – Я не буду с вами… спать. Не буду.

- Стягивай шорты, - хрипит он.

Недоуменно смотрю на него. О чем он?

- Я люблю, когда меня раздевают. Давай, Аглая, тяни их вниз. Я горю весь. Пиздец какой-то. Завела ты меня. Давай, девочка, - и опять утыкается мне губами в шею.

Я быстро оглядываюсь. Мамочки. Это что же происходит-то? Спасите!

Но спасти меня некому. Из живых существ только блондинка, но ее вряд ли можно записать в спасатели.

И взгляд мой падает на две вазочки с мороженным, стоящие тут же рядом.

- Давай, Аглая, - продолжает бормотать безумец. – Остуди меня. Сгорю ведь. Доставай.

Остудить, говоришь? Ну что ж, меня не надо просить дважды.

Одной рукой, чтобы отвлечь его, тяну резинку шорт. Стараюсь не смотреть, что там. В обморок упаду, наверняка.

- Да, девочка, вот так, - выдыхает отрывисто он. Упирается руками в столешницу по обе стороны от меня и тянется губами к моим губам. – Доставай.

А я второй рукой беру вазочку с шоколадным мороженым и, недолго думая, опрокидываю содержимое вазочки в шорты мужику.

Его глаза тут же становятся круглыми. Он выпрямляется и стоит как истукан. Смотрит на меня.

Охладился, емое. Пока он не отмер, толкаю его от себя, спрыгиваю и бегу на выход.

Бросаю взгляд на самовар. Нет, все же не судьба. Себя бы спасти.

Выбегаю из дома и прыгаю в машину к Костику.

- Быстро! – кричу ему, оглядываясь на дом.

- Что такое?

- Пицца остынет! Быстро, Костик!

И мы срываемся с места.

Я смотрю в зеркало. Вроде, не видно никого.

Немного успокаиваюсь, хотя понимаю, что это моя последняя смена. Придется искать что-то новое.

Когда мы возвращаемся с Костиком обратно, удивительно, но никто словно не в курсе происшедшего. Неужели мужик не пожаловался? Я так и жду от Лены выговора, но она все также равнодушно перебирает новые заказы.

А что если я его убила? Вспоминаю его вытаращенные глаза, а в них… В них мое отражение. Когда обнаружат его труп, то так меня и найдут – по отражению в его зрачках.

Тьфу. Бред же. Не рабочая это теория. Спокойно, Огонек. Ты уже один раз с этой теорией на зачете по уголовке пролетела.

Ну, то есть чисто теоретически мужик мог умереть от шока. Или от переохлаждения. Хотя участок тела же незначительный задет холодом был.

И вообще это криотерапия. Вот. Курс омоложения холодом.

Будет его дубина моложе и краше. К счастью, мне в этом убедиться не придется.

Довольная собой еду домой. Юлька уже спит, а я беру учебник и сижу еще на кухне пару часов. Завтра зачет у Авроры.

То, что мы не сдадим с первого раза, - это и так понятно, но вдруг? Аврора точно не простит нам самовар.

Самовар… эх… стоит там, в уголке. Но ведь он ему точно не нужен! Зачем он его забрал?

Все же гад. Нет, не зря я его остудила. Надеюсь, шоколадное мороженое – его любимое.

На следующее утро мы с Юлей едем в университет. Без самовара. Как объяснить это Авроре, непонятно.

- Давай скажем, что у нас его украли! – предлагает Юлька, когда мы уже подходим к зданию университета.

- Ну да, - усмехаюсь я. – Карманники в электричке. Вытащили так, что мы даже и не заметили. Нет, Юль, врать не надо. Хуже будет. Скажем правду. Что уронили на железнодорожные пути. Ну и он в негодность пришел. Сдали его на металлолом.

- Отличная правда, - улыбается Юля. – Твой вариант мне больше нравится.

- Огонек! – поворачиваюсь на знакомый голос.

Рядом как раз тормозит дорогая тачка нашего одногруппника Паши Кабачкова. Он выходит и идет к нам.

- Огонек, ты чего на звонки не отвечаешь? – спрашивает, поправляя темные очки. Улыбается, отсвечивая золотым зубом.

- Не слышала, - говорю и обхожу его.

- Что делаешь после зачета? – и он закидывает свою лапищу мне на плечо. Стряхиваю.

- Готовлюсь к следующему зачету.

- Нудная ты, Огонек, - морщится Паша. – А что это я самовара не вижу? А, девчонки? Вы что? Решили Аврору позлить?

- Нету самовара, - огрызается зло Юля. – Если бы кто-то помог и съездил бы с нами за ним, то и проблем бы не было.

- Если бы кто-то, - и Паша многозначительно смотрит на меня, - был поласковее, я бы вас не только за самоваром свозил.

Я цокаю и иду дальше.

Рядом с аудиторией уже почти вся группа. Что-то обсуждают.

Мы с Юлей подходим и слышим:

- Да, заболела. Не будет Авроры.

- Может, и зачета не будет?

- Будет. Уже начался. По списку вызывают.

Еще немного обсудив это, все рассаживаются в ожидании, когда вызовут в кабинет.

Странная система вызова, кстати. Из кабинета выходит тот, кто уже сдал, и говорит фамилию следующего студента.

- Ой, классный какой! – восхищается моя одногруппница. – Вообще ничего не спрашивает! Главное, хоть что-то сказать! Я думаю, все сдадут!

Подходит очередь Юли. В кабинете она проводит недолго. Выходит довольная.

- Ой, Огонек! Там такой препод! Вообще! Снос башки просто!

- А вопрос-то какой попался? – уточняю я.

- Революция пятого года, - машет рукой. – Да херня! Он вообще не спрашивает! Так, пара наводящих! И я, по-моему, на один точно неправильно ответила! А он все равно зачет поставил. На него засмотрелась. Красавчик такой! Лучше твоего Корнеева точно!

Хмыкаю.

Корнеев – моя давняя неразделенная любовь. Молодой преподаватель, аспирант. Ведет у нас теорию права. А еще он красивый и веселый. Жаль, не я одна по нему сохну. И жаль, но не мне он знаки внимания оказывает.

Но все равно он мне нравится! Эх…

- Огонек! Огонек! Ты оглохла, что ли? – зовет меня стартоста. – Иди давай! Ты последняя!

Оглядываюсь – и действительно, все уже разошлись по домам. Это меня что? Последней оставили? Странно. Фамилия моя, вроде, в середине списка. Но, может, это и к лучшему. Устал, небось, препод-то. Как-никак, а двадцать человек передо мной прошло.

- Огонек, побегу я. Ладно? Вечером расскажешь, как прошло, - Юлька чмокает меня. – А то у меня еще сегодня английский. Давай там! Ни пуха, что ли? Хотя я уверена, все норм будет! Все сдали! Представляешь?! Всем зачеты поставил! Вот это мужик! Не то что твой Корнеев вредный!

- Ой все! – машу рукой. – Иди давай. До вечера! – и чмокаю ее в ответ.

От долгого сидении мышцы затекли. Потягиваюсь и иду к двери в аудиторию. Стучусь и захожу.

- Здравствуйте! – говорю бодро так.

Но вот на этом моя бодрость заканчивается. Потому что за столом у доски сидит «костюм»! Тот самый счастливчик, которому я мороженое в ширинку закинула!

Первая мысль – галлюцинации. На фоне недосыпания. Зажмуриваюсь и трясу головой.

- Огнева! Долго мне еще ждать? – его голос возвращает меня в реальность.

Черт. Не галлюцинация.

За что?!

Я так и стою у двери. Рвануть назад? А зачет? Поставит ведь пропуск.

- Даже не думай об этом, Огнева, - произносит мужик, не глядя на меня. Сидит и пишет что-то у себя в блокнотике. Это он месть мне продумывает, я уверена. – Не порть мне общую успеваемость. Все сдали. И пропусков нет. Проходи, тяни билет, - наконец, поднимает взгляд на меня и кивает на свой стол.

Я пытаюсь понять, что же в его взгляде. А там… там, блин, ничего! Вот вообще ничего! Полное равнодушие! Словно он и не знает меня.

Ничто в его облике не напоминает мне о случившемся вчера. И позавчера.

Господи, это уже третья наша встреча получается? Что-то многовато.

Меня так и распирает спросить, как он здесь оказался? Почему нет Авроры? Я ведь раньше его у нас здесь не видела!

Мужик смотрит на часы.

- Ты мне как дополнительные часы оплачивать будешь? – смотрит и опять серьезно.

- В смысле? – я хмурюсь. Какие еще часы?

- Время зачета скоро истечет. Ты еще даже билет не взяла. Час моего времени стоит пятьсот долларов. Сколько брать будешь? В два часа уложишься?

Что?! Смотрю ему прямо в глаза. А ведь он на полном серьезе это говорит.

- Что-то я не припомню такие зарплаты у преподавателей ВУЗов, - бурчу я, подходя к столу.

- У преподавателей, конечно, нет. Я говорил про себя, - отвечает он, не сводя с меня взгляда. – Возьмешь?

Вот сейчас на этом вопросе чувствую, что что-то меняется. От волнения часто моргаю. Сглатываю.

- Вы о чем? – уточняю охрипшим голосом и откашливаюсь.

- О билете, Огнева, о билете. Или ты другое готова взять? Или дать? Вариантов не много, на самом деле.

Меня поражает, каким серьезным и деловым тоном он это все говорит мне. Я же не дура. Я прекрасно понимаю, на что он намекает. Но вида не подаю. Пусть за дуру меня держит.

Ничего не отвечаю, молча тяну руку, чтобы взять билет, и тут мужик вдруг резко берет и перехватывает ее. Сжимает крепко.

Мы смотрим друг другу в глаза. Я опять моргаю.

Все это так неожиданно, что ли.

«Костюм» раз и переворачивает мою руку тыльной стороной вверх и всматривается в мою ладонь.

Вот сейчас он меня прямо пугает.

- Что вы делаете? – интересуюсь я, пытаясь забрать руку.

- Хочу прочитать, сколько жить тебе осталось, Огнева.

Опять сглатываю. Мамочки. Маньяк. Ну, точно маньяк.

А он тем временем продолжает изучать мою ладонь. Только теперь еще пальцем по ней водит. Не надавливая, а слегка касаясь. И это его прикосновение пипец как щекотно. Но я держусь.

- Может, вы мне и погадаете? – спрашиваю, пугаясь затянувшегося молчания.

«Костюм» резко переводит взгляд на меня. Ухмыляется.

- Ждут тебя, Огнева, бооооольшие трудности впереди, - произносит с издевкой. – Придется многое преодолеть. И ни один раз. Но ты справишься. Вижу добрый знак у тебя.

- Это какой же?

- Вот этот, - и он ногтем обводит небольшой шрам.

- Это от бородавки у меня, - говорю я. Противно, да, зато «костюм» сразу же отпускает мою руку. – Года три назад бородавка там была у меня. Надо же, - осматриваю шрам. – И не знала, что она добрым знаком для меня станет.

- Бородавки прошли? – спрашивает мужик.

- Здесь – да, - показываю ладонь.

- А где нет? – приподнимает бровь.

- Я лучше билет возьму все же, - быстро хватаю бумажку и облегченно выдыхаю. – Древний Египет. Правление Рамзеса.

Уф, повезло! Уж эту тему я знаю на «отлично»!

Хоть в чем-то повезло.

«Фиговая из вас гадалка», - хочется подколоть мне мужика, но я сдерживаюсь и вслух произношу:

- Я готова отвечать!

- Что? Даже готовиться не будешь? – смотрит удивленно.

- У меня нет пятьсот баксов, чтобы ваши допчасы оплачивать, - бурчу под нос. – Поэтому да, без подготовки. Эту тему я знаю. Доклад по ней писала.

- Ну, давай, Огнева. Жги.

И он откидывается на спинку стула и впивается в меня взглядом. Я отворачиваюсь. Тяжело под этим взглядом сохранять спокойствие.

Глядя в стену, выдаю все, что знаю по теме. А знаю я по ней все! Даже не сомневаюсь в себе.

Он слушает молча. Играется ручкой пальцами. Я не вижу его лица, но почему-то мне кажется, что он ухмыляется.

Да, «костюмчик», вот так. Не получится у тебя создать мне трудности.

Как на одном вдохе выпаливаю материал и лишь в конце выдыхаю.

Все.

Кошусь на мужика.

- Молодец, Огнева, молодец, - тянет он. – Приятно удивила.

Внутренне ликую.

Он заносит ручку над моей зачеткой. Сейчас поставит мне «зачет» и все! Ура.

Но оказывается, радуюсь я рано.

- Чуть не забыл, - усмехается он. – Дополнительные вопросы же еще. Ведь так у вас принято?

Рррррр. Что за новости?

- Так и быть, Огнева, тебе задам всего один вопрос, - выпрямляется. – Что делал фараон на праздник плодородия? Подсказку тебе дам: именно Рамзес положил начало этой традиции. Вопрос простой, если ты так хорошо знаешь этот период истории. И?

- Ну, он хлеб раздавал? – делаю предположение. Ответа на этот вопрос я не знаю, блин. Что за тупой вопрос? Не было там такого праздника! Не помню, чтобы в учебнике было хоть слово о нем!

- Хлеб раздавал? – смотрит на меня с усмешкой. – Кому?

- Ну, крестьянам.

- Угу, - качает головой. – А фабрики – рабочим. Так?

Поджимаю губы. Не угадала, что ли?

И вообще, мне что-то не нравится этот вопрос.

- Хочешь подсказку? – прищуривается «костюм».

Вместо ответа я хмурюсь. Чувствую подвох.

- В Древнем Египте не было мороженого. Так? – спрашивает, сощурившись.

Киваю.

- Ну, Огнева? Ты прямо совсем недогадливая, - цокает. – Плодородие – это что? Жизнь. Так? С чем ассоциировалось плодородие в древности?

- С урожаем? – делаю предположение.

Разочарованно мотает головой. Опять смотрит на часы.

- Дополнительный час ты не взяла, - вздыхает. – Поэтому «незачет».

Я чуть не подпрыгиваю на месте.

- В смысле?! – вырывается у меня. – Почему «незачет»? Я же все рассказала!

- На вопрос не ответила, - он встает и поправляет пиджак. Берет со стола телефон. – На! – протягивает мне зачетку.

- Этот вопрос незначительный! Как вообще это влияло на историю Древнего Египта?! – я возмущена и не скрываю этого. – Я же вам все рассказала! И про внутреннюю политику, и про внешнюю. А тут… плодородие какое-то. Мороженое. Вы мне мстите, да? – спрашиваю, наконец, прямо.

Он усмехается, переводит взгляд с телефона на меня, но смотрит исподлобья.

- За что, Огнева?

- Ну… за вчерашнее… и за позавчерашнее… Вам виднее, короче?

- Ну что ты, девочка, - делает пару шагов и оказывается совсем рядом. Смотрит теперь на меня сверху вниз, наклонив голову. – Я женщинам не мщу. Но хорошо, что ты признаешь, что была не права. Готова исправиться?

Тянет к моему лицу руку, но я отстраняюсь и он с усмешкой, опускает руку.

- «Зачет» поставите? – спрашиваю, нахмурившись.

- Наверное, - пожимает плечами и усмехается. – Когда-нибудь поставлю. Вот подготовишься и поставлю.

- Я Авроре Васильевне буду сдавать, - фыркаю, пряча зачетку в сумку, и иду на выход.

- И не надейся, девочка, не надейся, - слышу в спину.

Просто урод.

Сразу же решаю пойти в библиотеку. Ну, не было в Древнем Египте такого праздника! Не было! Я просто уверена.

Беру учебник и пролистываю. И, конечно же, такого праздника не оказывается. И в энциклопедии ничего похожего.

Он просто решил меня «утопить». Ясно.

Но пусть не радуется. Я вот сейчас пойду и подам апелляцию!

Решительно двигаюсь в сторону секретариата.

- Чего тебе, Огнева? – ассистентка Ольга не очень-то рада видеть меня.

- Я это… хочу апелляцию подать.

- На что? – спрашивает, не глядя на меня.

- На «незачет». Мне задали вопрос, которого не было в теме. Я все рассказала, а меня спросили то, ответа на что и быть не может. В общем, «завалили» меня. Несправедливо.

Ольга хмыкает, но лезет куда-то в стол и достает листок бумаги. Протягивает мне.

- На, садись и пиши, раз хочешь. Только сразу предупреждаю, Огнева, подумай хорошенько, нужны ли тебе эти проблемы? Может, лучше пересдать? Ну, не сдала и не сдала. А апелляция – дело такое.

Окей. Думаю хорошенько.

Во-первых, из-за этого урода я лишусь стипендии на ближайшие полгода. Но главное!

Во-вторых, он же не прав! Он просто мстит мне и все. Если бы зачет принимала Аврора, я бы точно сдала. Даже несмотря на самовар!

Поэтому строго смотрю на Ольгу и беру листок. Сажусь за стол рядом с ней и заполняю. Вдруг свет гаснет в комнате.

- Блин! Опять?! – слышу возмущенный возглас Ольги.

Поднимаю на нее взгляд – она стучит ладошкой по монитору.

- Эй! Не вздумай вырубаться! Я почти закончила!

Вскакивает с места.

- Так, я к электрику! Опять электричество вырубили! Сволочи! Весь день чего-то ремонтируют. Ты дописывай давай шустрее и умоляю, Огнева! Не трогай ничего! Не дыши даже на комп!

И с этими словами она выбегает из кабинета.

Старательно вывожу последние буквы. Решаю поменять позу. Поднимаю ногу под столом, чтобы перекинуть ее на коленку другой ноги, и в этот момент чувствую, что что-то мешает мне сделать это. Дергаю ногой. Раздается тихий щелчок.

Замираю.

Осторожно наклоняюсь и заглядываю под стол.

Мамочки! Я, кажется, каблуком задела какой-то провод.

Ольга меня убьет.

Отбрасываю ручку в сторону и на четвереньках лезу под стол. Да блин! Мало того, что я его выдернула из отверстия, так еще, похоже, и оборвала! Или он так и был. Провода торчат из-под изоленты.

Пытаюсь засунуть провода внутрь. Потом буду искать, куда засунуть штекер.

Хорошо хоть электричество вырубили, а то провода-то оголенные. Шибанет, конечно, не сильно, наверняка, но все равно надо поторопиться.

Перебираю провода и тут откуда-то сверху до меня доносится уже знакомый голос:

- Однако.

От неожиданности резко дергаюсь и головой ударяюсь о крышку стола. Больно! Но не время жалеть себя.

Я стою на коленках попой к верху перед этим самым типом.

Быстро вылезаю из-под стола и поворачиваюсь к нему.

- Зря встала, - ухмыляется он. – Я думал, ты меня так соблазняешь.

- Вот еще! – фыркаю я, поправляя одежду. – Я апелляцию подаю на вас, кстати.

Он делает шаг ко мне, а я, наоборот, отступаю. Попой упираюсь в стол.

- Значит, Огнева, ты не согласна с моим решением? – он так близко, что я вижу каждую морщинку на его усмехающемся лице.

- Не согласна! – отвечаю уверенно. – Не было в Древнем Египте праздника плодородия! Не было!

Мужик наклоняется еще ближе ко мне, а я, наоборот, отклоняюсь.

- Так и быть, Огнева, проведу для тебя краткий курс по истории Древнего Египта прямо сейчас. Ты подаешь большие надежды, но есть кое-какие недочеты. Будем исправлять?

Не отвечаю. Сосредоточенно слежу за ним.

Он упирается руками в стол по обе стороны от меня. Теперь я как в ловушке и практически сижу на столе.

- Мастурбация в Древнем Египте была возведена в разряд священных действий, - вполне серьезно произносит он. Я стараюсь не показать своего удивления. Может, послышалось? Вот то, первое слово. – Египтяне верили, что их Божества мастурбировали в космос. Ну, и кончали туда же. И оттуда зародилась жизнь. Впоследствии этим же самым занимались и фараоны, поскольку египтяне свято верили, что фараоны стоят всего лишь на одну ступень ниже Богов. Они тоже.. хм… снимали напряжение, так скажем. Правда не в космос, а в Нил.

Я стою, мне кажется, как та статуя в Египте. Может, я сплю?

Пальцами сильнее сжимаю провод, который так и остался в моей руке, и ногтями впиваюсь в ладонь.

Нет, блин! Не сплю!

То есть я сижу на столе в секретариате высшего учебного заведения, а преподаватель, который только что принимал у меня зачет, стоит у меня почти между ног и рассказывает про то, как дрочили фараоны?

Ааааааа! Спасите.

Господи, верни меня назад под стол. Я хочу спрятаться.

Обещаю больше не списывать и не пользоваться шпаргалками! Пожалуйста, Господи!

Не отрываю взгляда от мужика. Я даже не моргнула ни разу.

- Огнева, ты запомнила? – мужик наклоняет голову и, как мне кажется, с интересом следит за мной.

Я понемногу прихожу в себя. Сглатываю и пытаюсь слезть со стола. Встаю на ноги и поправляю юбку.

- Если вы мне поставите «зачет», то обещаю, что я никому не расскажу вот про это вот все, - говорю, отвернувшись.

- Про что, Огнева? – он наклоняется и сам заглядывает мне в глаза.

- Вы поняли, про что! – поворачиваюсь и зло смотрю на него, сдвинув брови. – Отодвиньтесь от меня, - упираюсь рукой ему в грудь.

А он наклоняется ниже и ниже.

- Огнева, - говорит тихо. Очень тихо. Почти шепотом. – Не знаю, как у тебя это получается, но заводишь ты меня.

Делает еще шаг ко мне и упирается мне в ногу своей ширинкой. Инстинктивно опускаю взгляд. Там, конечно, не палатка сейчас, но явно брюки распирает.

- Вы в своем уме? – спрашиваю, опять глядя ему в глаза. – Сейчас Ольга вернется. Вас же уволят. Я молчать не буду! Все рас…

Опять не дает мне договорить. Резко впивается в мои губы, хватая своей лапищей за шею сзади.

Смотрю на него широко раскрытыми глазами.

Он больной. Это уже не вызывает у меня сомнений. Он вообще ничего не боится?

Он целует меня так… Так, как никто раньше не целовал. Мне кажется, он сейчас съест меня. Жадно сминает мои губы своими и язык его уже у меня во рту хозяйничает. Как будто исследует меня.

Касается кончиком моего языка и я пугливо опускаю его.

- Ты такая пугливая, - тихо усмехается он, отрываясь от моих губ. – Мне нравится. Хотя целоваться ты не умеешь. Но я научу.

Опять касается моих губ. И руки его я чувствую у себя на коленках. А потом он ведет их выше. Медленно, но уверенно ведет. Мне это точно не кажется.

- Отпустите! – отлепляюсь от него и вытираю рот пальцами. – Вы с ума сошли?! Что вам от меня надо?!

Он резко обхватывает меня за попу и сжимает ее. Дергает на себя.

- Напряжение снять, - хрипит, улыбаясь уголком губ. – Ты хочешь «зачет», а я хочу тебя. Все просто. У меня третий день напряжение из-за тебя.

Его откровенность просто убивает! Впервые сталкиваюсь с такой наглостью.

Убираю его руки с себя.

- Мне кажется, вы знаете отличный способ снять напряжение, - говорю, пытаясь пролезть между ним и столом. – Чем вы хуже фараона?

Он ржет, блокируя мне проход рукой.

- То есть ты предлагаешь мне подрочить в речку?

- Избавьте меня от этих подробностей, - беру его за запястье, чтобы убрать руку. Не поддается. Тогда я разворачиваюсь и зло цежу: - какой же вы наглый и… беспринципный! Предлагать мне такое в стенах университета! Я хотела пожалеть вас, но теперь точно пожалуюсь. Вы ведете себя недостойно! Я подам не только апелляцию, но и заявление на вас напишу в полицию.

- Какая же ты упертая, - цедит он в ответ. – Раздражаешь. Хватит строить из себя недотрогу.

Обхватывает меня за талию и прижимает к себе. Вижу, как его взгляд скользит по моему лицу. С глаз на губы и обратно.

- Раздражаешь, пиздец как, - рычит он. – Но, сука, хочу я тебя еще больше.

Накрывает мои губы своими и второй рукой ведет по ноге вверх.

Я начинаю бить его куда придется. Максимально сильно. Но толку от этого мало. Он лишь крепче прижимает меня к себе.

И тут в комнате вдруг включается свет. И одновременно с этим я слышу такой характерный звук электрического разряда. И мне становится свободнее дышать.

Мужик дергается и отпускает меня. Хлопает два раза глазами и… падает.

Блин! Он реально падает на пол.

Складываю ладошки и подношу их к лицу. И вовремя замечаю искрящий провод у себя в одной из рук.

И только сейчас понимаю, что, похоже, мужика вырубило из-за удара током. От провода, который я держала в руке.

Твою ж мать. Он же не умер?

Отбрасываю провод и делаю шаг в сторону. Сбежать? Как будто меня здесь и не было. Если спросят, скажу, что ушла до того, как его шибануло. Да! Бежать! Он сам виноват. Сам!

Опускаю взгляд и понимаю, что не могу. Ну, не могу и все.

Оборачиваюсь на мужика. Так и лежит. Глаза закрыты. Дышит? А что, если нет?

Блин!

С злостью выдыхаю и иду к нему. Пинаю легонько его в плечо носком туфли.

- Эй!

Ноль реакции.

Я убила человека.

Хотя человеком его назвать, конечно, сложно.

Сажусь перед ним на коленки и вглядываюсь в застывшее лицо. Красивый, конечно. Юлька права. Черты такие правильные. Взгляд опускается на губы. И я сразу же вспоминаю, как он касался меня ими. Мурашки сами покрывают шею.

Да что это?

Кладу ладонь ему на лоб и замечаю, что венка на шее у него бьется. Слабо, но мне же не показалось?

Наклоняюсь и прикладываю пальцы. Да, стучит.

Жив!

Спасибо, Господи! Я не убийца.

- Вам плохо? – толкаю его в плечо.

Глупый, конечно, вопрос, но не про погоду же спрашивать.

Мужик не отвечает.

Так, что там на ОБЖ рассказывали? Массаж сердца и искусственное дыхание. Обойдемся первым.

Распахиваю пиджак. Теперь пуговицы на рубашке. И вот передо мной грудь этого самого мужика. Осторожно пальцем тыкаю в нее. Твердая какая. Как камень.

Вздыхаю и кладу свои ладошки ему на сердце. И начинаю массаж.

На манекене, конечно, это как-то легче было. А тут… Мужик какой-то слишком теплый. Прямо горячий. И кожа у него такая. Мягкая, что ли. Сосок только упирается в ладонь.

Что-то массаж не помогает. Мужик в себя не приходит.

Взгляд опять падает на его губы. Блин, так и придется рот в рот делать.

Ладно, он же без сознания. Успею отскочить, как в себя придет.

Осторожно пальцами беру его за подбородок и за верхнюю губу. Приоткрываю рот. Набираю воздуха и вдуваю в него все, что набрала.

Глаза мужика вдруг распахиваются и мы встречаемся взглядами.

Ожил!

Хочу оторваться от него и не могу! Потому что он кладет свою лапищу мне на затылок.

Мычу и толкаюсь.

Он, наконец, отпускает меня.

- А ты, я смотрю, время не теряешь, - ухмыляется мне в губы. – Уже и раздела меня, и пощупала.

- Вы что? Притворялись? – злюсь я и пытаюсь встать. Ну и наглость!

Но мужик и не думает отпускать меня. Одной рукой удерживает за затылок, а второй трет себе лоб.

- Что это было вообще? А? – спрашивает, хмурясь. Словно пытается вспомнить. – Я поцеловать тебя хотел. А тут. Искры из глаз. Как будто по голове сзади дали. А почему я лежу-то?

Приподнимается, но меня не отпускает. Я ладонями ему в грудь упираюсь.

- Отпустите меня! – прошу, мотая головой. – Вам плохо стало. Вдруг. Я вам массаж сердца сделала и это… искусственное дыхание.

- Странно. С чего это мне плохо стало?

- Не знаю, - пожимаю плечами, отводя взгляд. – Вам бы к врачу сходить. Образ жизни, наверное, дает о себе знать.

- Что? – усмехается и тянет меня на себя, но я продолжаю упираться в него руками. – Какой еще образ жизни? Нравится меня трогать, да? – кивает на мои ладони у него на груди.

Я отдергиваю их и сразу же впечатываюсь в него.

- Ну, что, Огнева, готовься к пересдаче. Будем закреплять пройденный материал, - пытается опять поцеловать меня, но я мотаю головой.

Тут раздается звук открывающейся двери и я слышу голос, который вот совсем не хотела бы сейчас слышать:

- Это что же тут происходит?

Я даже обернуться боюсь. Стыдно-то как! Это ведь Корнеев, моя неразделенная любовь.

Мужик, наконец, отпускает меня и я вскакиваю на ноги. Поправляю одежду.

- Соболь, ну, ты совсем обнаглел, - смеется Корнеев, закрывая дверь и присаживаясь на край стола. – Уже студенток на полу в секретариате укладываешь.

Потом поворачивается ко мне, смотрит, как мне кажется, укоризненно.

- Мда, - вздыхает. – Не думал, что ты такая, Огнева. Не думал.

Капец! За кого он меня принимает?!

- А ты, Корень, как всегда не вовремя, - «костюм» встает и начинает застегивать рубашку.

- Так я по работе, Соболь, по работе. А вот ты что тут делаешь?

Ну, ясно. Этих двоих явно связывает нечто большее, чем просто знакомство. Вижу это по их взглядам.

- Я пойду, - говорю, понимая, что сейчас прекрасный момент, чтобы избавиться от общества «костюма».

И, не дожидаясь ответа, выхожу из комнаты.

Корнеев увидел меня, лежащую на почти голом мужике. Закрываю лицо руками. Стыд-то какой! Ну, теперь мне точно можно о нем забыть. Эх…

Следующие три дня проходят вполне спокойно. Я не встречаюсь ни с «костюмом», ни с Корнеевым.

Буквально вымаливаю в секретариате перенести мне пересдачу. Оказывается, Аврора заболела. Что ж, я дождусь ее.

Сегодня возвращаюсь со смены. «Костюм» не нажаловался и я не осталась без работы. Похоже, никто не в курсе, что произошло тогда на кухне.

Я устала. Заказов было много. Мне хочется просто прийти домой и упасть где-нибудь. Желательно на кровати.

Подхожу к подъезду, роюсь в сумке в поисках ключа и тут передо мной вырастает тень. Оборачиваюсь.

Черт. Вернее, «костюм».

- Что-то ты припозднилась, - усмехается он, упираясь рукой в стену прямо рядом с моей головой.

Усиленно продолжаю искать ключ. Как назло, как будто пропал.

- Почему на пересдачу не пришла? – спрашивает мужик. – Я так ждал. Готовился. Методички подготовил. По Древнему Египту.

Поднимаю на него взгляд. Ну и самодовольная же у него рожа! Так бы и треснула!

- Думал, разыграть с тобой по ролям праздник плодородия, - усмехается.

Фу просто.

- Мне показалось, что для этого вам никто не нужен. Только ваша рука, - вырывается у меня.

Мне хочется хоть как-то уколоть его.

Он хмыкает, а потом резко берет и разворачивает меня к себе, прижимая спиной к стене.

- Я и так уже достаточно один отыграл все роли в этом представлении. Твоя очередь, - произносит вполне серьезно, без тени улыбки.

Кладет ладонь мне на шею и большим пальцем проводит по скуле.

- Давай попробуем договориться? - произносит хриплым голосом, глядя на мои губы. – С тебя один ужин и зачет твой. Ничего страшного с тобой не случится.

- Вы кто, а? – интересуюсь искренне. – Вы же не преподаватель.

- С чего ты взяла? – смотрит с усмешкой.

- Я вас раньше не видела в универе. Да и не похожи вы на преподавателя. Хотя… Сергей Эдуардович вас знает… - произношу задумчиво. – Что он подумает! – вспоминаю о том, что Корнеев застал нас.

- А тебе важно, что он подумает? – приподнимает бровь.

- Не ваше дело.

- Мое, Огнева. Теперь точно мое.

- И надолго это вот? – спрашиваю нетерпеливо.

- Что?

- Ваше дело. Долго вы меня преследовать собираетесь? Вы меня реально пугаете. Что я вам такого сделала?

- Напомнить?

- Не надо.

- То-то же, - довольно улыбается. – В общем, так, Огнева. Ужинаешь со мной – получаешь зачет. Продолжаешь бегать – вылетаешь из университета. Все просто. Ответ сейчас давай. Устал я от этих игр.

- Только ужин? – уточняю я. – Вы же под «ужином» прием пищи имеете в виду?

- Ну, если ты захочешь принять что-то еще, я буду не против.

Господи. Слова нельзя сказать! Это ж надо уметь так все вывернуть! Хоть молчи с ним.

- А самовар отдадите? – у меня в голове рождается план.

Кажется, я знаю, как получу зачет.

- Самовар? – мужик удивленно смотрит на меня. – Господи, я уж и забыл. Зачем он тебе? Ну, не потащу же я его в ресторан.

- И не надо, - мило улыбаюсь. – Давайте у вас дома поужинаем? А после ужина я его и заберу. Договорились?

Мужик немного отстраняется и с прищуром смотрит на меня.

- Как-то ты легко согласилась. И даже не ударила ничем. Задумала что-то?

- Нет. Просто поняла, что бегать бесполезно от вас. Ужин так ужин. А вы мне самовар.

- И зачет?

- Ну, хорошо, и зачет, - соглашаюсь, хотя понимаю, что получу я от него, скорее всего, только самовар. А зачет мне Аврора поставит. За этот самый самовар.

- Хм… - он все еще сомневается. – Я не верю тебе, - да, блин! – Но… приму твое предложение. Это даже интересно. Чем ты еще меня удивишь.

Наклоняет голову набок и словно всматривается в меня. Изучает.

- Когда ужин? – спрашиваю по-деловому.

- Потом скажу, - улыбается он. – Готовься пока. Это будет незабываемо. Я почему-то уверен в этом.

Быстро скользит взглядом по мне с головы до ног и отпускает. Сбегает по ступеньке вниз и садится в машину.

Дверь в подъезд как раз открывается, потому что кто-то выходит из него, и я забегаю внутрь.

План у меня примерно есть в голове. Остались детали. И, кажется, я знаю, кто мне поможет.

Странно, но «костюм» словно пропал. Я каждый день жду, что он объявится со своим ужином, а его все нет. Даже злить начинает эта неопределенность. Да и зачет мне нужен.

Все просто в моем понимании мира: я забираю у него самовар, отношу его Авроре, получаю зачет. Идеально.

Только где этот долбанный ужин?

Вот и сегодня «костюм» никак не проявился. Выхожу из университета и проверяю сообщения на телефоне.

- Огнева, - ой, приятный для слуха голос.

Улыбаюсь и перевожу взгляд с телефона на Корнеева.

- Сергей Эдуардович, - так, возьми себя в руки! Не растекайся лужицей.

- Здравствуй, - он тоже мне улыбается. – Как сессия? Как успехи? Все сдала?

- Пока нет, - вздыхаю. – Историю никак.

- Хм, - обхватывает подбородок пальцами и трет его. – А почему? Что не так? Ты же, вроде, нормально ее знаешь. Я твой доклад до сих пор помню.

- Правда? – Боже, это прямо как комплимент звучит.

- Ты домой? – неожиданно спрашивает.

Киваю.

- Давай подвезу?

Мне не послышалось? Неужели мечты становятся явью? Ой, мамочки, как сердце-то замедлить?

Он снимает сигнализацию с рядом припаркованной машины и открывает переднюю дверь, приглашая меня. Несмело иду и сажусь. И мы едем.

- Значит, с Соболевским проблемы, да? – спрашивает он и я удивленно смотрю на него. – Ну, с Владом, - поясняет он.

Так, Владусичек – это же ласкательное от Влада? Значит, речь о «костюме». И я вспоминаю, что Корнеев видел меня, почти лежащую на полураздетом мужике. Опять стыдно становится.

- Сергей Эдуардович, - поправляю локон за ухо и опускаю взгляд, - вы не подумайте ничего. Там просто… несчастный случай был. Его током ударило. Я первую помощь оказывала. Все не так было, как могло показаться…

- Не стоит, Огнева, - он поворачивается ко мне и мило улыбается. – Не стоит оправдываться. Я прекрасно знаю Владислава. Поэтому к тебе вопросов нет.

Хм… ну, ладно.

Мы подъезжаем к моему дому.

- Это ты здесь живешь? – заглядывает в окна дома.

Ну да, дешевый район, лужа посреди двора и представители местной алкашни на детской площадке. Зато цена на квартиру нам с Юлькой подходит.

- Снимаю. С подругой, - отвечаю я.

- Ясно, - поворачивается ко мне. – Слушай, Огнева. Что в выходные делаешь?

Теперь мое сердце замирает. Как глупая смотрю на него и молчу.

- Я могу помочь тебе с зачетом. Поговорю с Соболевским, - поясняет Сергей Эдуардович. – Но от тебя небольшая услуга. Ну, чего ты хмуришься? – усмехается. – Я не Влад.

Опускаю взгляд. Веду себя как дура. Но ничего не могу с собой поделать.

- В воскресенье у нас показательные выступления. Мы будем постановку делать по средневековой Франции. Там интересно.

Слушаю внимательно. Я знаю, что Корнеев – один из руководителей исторического клуба, но ни разу еще не была на их постановках.

- Я рыцарем буду, - улыбается он. – В настоящих доспехах.

Вау! Выглядит, наверное, круто! Я уже хочу это видеть. Корнеев и рыцарь. Мммм.

- В общем, у нас заболела девчонка, которая принцессу играет в постановке. Хочу тебе предложить.

- Мне?! – я чуть не вскрикиваю. – Но… я же не умею. Я… я никогда раньше…

- Да там ничего особо и делать не надо. Посидишь в темнице. Тебя типа похитили, а я освобожу. С телевидения в этот раз придут снимать. Поэтому принцесса нужна. И принцесса красивая, - улыбается и смотрит на меня.

Так приятно. Но стараюсь вида не подавать.

- Ой, Сергей Эдуардович, - улыбаюсь в ответ. – Я бы и так согласилась. Без зачета. Это же так интересно! Я с удовольствием! У меня нет никаких планов на воскресенье. А во сколько и где?

- Я заеду за тобой в девять. Спасибо, что согласилась. И знаешь, что. Давай на время твоего участия в постановке без отчества и на «ты». Договорились? – и протягивает мне руку.

Я сначала смотрю на нее. Не сразу решаюсь. Но потом кладу свою ладонь в его и он сжимает ее. И вдруг берет и подносит ее к своим губам. И целует меня! В руку, правда, но все равно.

Дергаю рукой от неожиданности.

Сергей Эдуардович смеется.

- Это я тренируюсь, - подмигивает мне. – Рыцарю предстоит поцеловать руку даме своего сердца. А ей – не бояться этого. Так что привыкай. Ладно, я тогда в воскресенье заеду.

- Спасибо, - забираю свою руку. – Спасибо, что подвезли. И за приглашение спасибо, Сергей Эдуардович.

- Нет, ну так не пойдет, - качает головой. – На «ты» и без отчества. Да? Давай еще раз. Тренируйся!

- Спасибо, - отвечаю все же без имени. – И до воскресенья!

Быстро открываю дверь и выскакиваю из машины. Забегаю в подъезд и прислоняюсь к стене. Сердце как бешеное колотится. Дурочка. Успокойся. Ты же хотела этого.

Господи. Неужели в воскресенье у меня будет типа свидания с Корнеевым? Правда? Ой, мамочки!

Но спокойно обдумать эту мысль мне не дают. Звонит телефон. Какой-то неизвестный номер.

- Да? – отвечаю.

- Здравствуй, Аглая, - «костюм». Вот умеет он все испортить! – Соскучилась?

- Вот еще!

- А я скучал. И понял, что не могу больше. В общем, я заеду сейчас. Часа через два.

- Зачем это?

- Как «зачем»? За мной же должок, - усмехается. – Самовар тебе хочу отдать. Все ж таки, вещь-то твоя. Нехорошо.

Надо же, какой благородный.

- Но только после ужина. Как договаривались.

Хрен тебе, Огонек, а не благородство. Наивная.

- А можно не сегодня? – прошу я, опасаясь, что не успею подготовиться. Лишь бы Юлька была дома!

- Сегодня, - уже жестко произносит он. – Через два часа. Я у подъезда буду ждать. И это. Огнева, давай без сюрпризов. Не то настроение у меня. Через два часа ты спускаешься и садишься в мою машину. А потом…

- Что? – не дождавшись ответа, спрашиваю я.

- Взаимовыгодная сделка, - усмехается он. – Все, до встречи!

И отключается. Какой же, все-таки, противный и гадкий. Так испортил мне впечатление о Корнееве!

Так. Трясу головой и быстрее в квартиру!

К счастью, Юлька уже там.

- Ой, а, может, все-таки, не ходить? А, Огонек? Кто его знает, что он задумал? – Юлька неодобрительно смотрит на меня после рассказа о моих планах на вечер.

- Нет, Юль. Не отстанет он. Я чувствую. И потом! У меня есть план. Не думаю, что он что-то мне сделает. Его же все видели. И ты его знаешь. Он не дурак. Сразу видно. Ну, схожу на ужин. Заодно самовар заберу. Отнесем его Авроре и вуаля! Зачет у меня есть!

- Ой, не знаю, - вздыхает подруга. – А что за план?

- Сейчас! – убегаю в ванную и там в шкафу беру пузырек, на котором рукой нашей хозяйки Лидии Васильевны выведены буквы. Возвращаюсь к Юльке. – Вот!

- Что это, Огонек?

- Читай!

- Снотворное. Это твое?

- Неа. Лидии Васильевны. Но мы воспользуемся. Тут, вот, написано: пять капель на стакан воды. Ну вот я ему и капну. Не пять, а все десять. От души. Чтоб уж наверняка заснул. Заберу самовар и…

- И как выйдешь из дома? – задает резонный вопрос.

- Воооот. Там же охрана. Просто так не убежишь. Поэтому ты мне поможешь. Я попрошу Соболевского заказать пиццу. Ты возьмешь мою форму и приедешь с доставкой. К тому времени я его отключу и мы вместе уедем.

- Ой, Огонек, не нравится мне это все. Что значит «отключишь» его? Ты чего?

- Ну, спасть уложу его. Усыплю. Не убивать же его. Это идеальный план, Юль! Я все продумала! Так, - иду к шкафу и открываю его. – Что бы такого надеть?

- Ты главное белье красивое не надевай, - советует Юлька.

- Ты чего? Я не собираюсь там раздеваться.

- Ну мало ли. О! Подожди!

Убегает куда-то и приходит, растягивая в руках хм… а что это?

- Лидия Васильевна просила тут кое-что найти в кладовке и мне вот это попалось, - держит тряпку на окно. – Класс, да?

- Это панталоны? – спрашиваю, подходя к ней.

- Ага. Давай, надевай! – протягивает мне.

- Зачем?

- Отпугнешь мужика. Ну, если он полезет. Я читала в мужском журнале, что это капец как их охлаждает. Вот такое неэротичное белье. Возбуждение как рукой снимает. А еще там было написано, что именно панталоны заставляют их вспомнить о бабушке. Ну, какой тут секс?

В ее словах есть резон. Поэтому беру панталоны и примеряю.

- Блин, велики они мне.

- Ничего, - деловито говорит Юлька, - резинку подтянем и все.

Помогает мне влезть в белье. Я надеваю их на свои трусы. Как защита прямо.

Смотрю на себя в зеркало, задрав платье. Блеск.

- Надо подогнуть, - Юлька садится передо мной на колени и подгибает панталоны. – А то из-под платья видно будет. Во! Отлично теперь!

Передав Юльке форму доставщика пиццы, смываю весь макияж с лица. Это не Корнеев, ему нравится я не хочу.

«Костюм» приезжает ровно через два часа. Увидев в окно его машину, спускаюсь. Но из тачки выходит не он, а какой-то серьезный мужик в костюме.

- Я от Владислава Андреевича, - говорит мне. – Садитесь. Вас уже ждут.

Только собираюсь возмутиться, что не поеду с незнакомым мужиком, как у меня опять звонит телефон.

- Аглая, - слышу голос Влада, - садись в машину. Это от меня. Я сам не могу приехать. Не бойся. Тебя привезут на праздничный ужин.

- Я и не боюсь, - бурчу недовольно и сажусь-таки в машину.

Меня привозят к тому самому дому. В дверях хозяин. В рубашке с закатанными рукавами и брюках.

Стоит, попивая из стакана, и без стеснения осматривает меня, пока я иду к дому.

- Прошу, - отодвигается и приглашает меня в дом.

- Прежде чем я зайду, - выставляю перед ним указательный палец, - предупреждаю: моя подруга все знает. Куда я поехала и к кому. Она вас видела и фамилию вашу знает. Если со мной что-то случится…

- Проходи уже, - шлепает меня по попе! Ну что за хамство вообще?!

Хмурюсь.

- Надо же, - говорит он у меня за спиной. – А ведь я и правда скучал, Огнева. Садись, - оказывается быстрее меня за столом и отодвигает стул. – Будем знакомиться.

- Мы, вроде, знакомы, - смотрю на него подозрительно и сажусь.

- Меня Влад зовут.

- Владислав Андреевич, - поправляю его.

- Влад для тебя, - подмигивает, наливая мне что-то в бокал. – Александра.

Называет меня по имени.

- Я не люблю свое имя, - признаюсь честно. – Лучше по фамилии меня.

- Хм, забавно. И в постели тебя по фамилии?

Опять смотрю на него круглыми глазами. Его непосредственность когда-нибудь точно добьет меня.

- Не думаю, что мы окажемся с вами в одной постели, - опускаю взгляд и отпиваю из бокала. В горле пересохло. Вкусненькое.

- А я уверен, - кладет мне руки на плечи.

Я замираю.

- И не только в постели, Александра, - водит пальцами по моим плечам. – Расслабься, девочка. Я не сделаю ничего плохого. Чего ты боишься?

Я встаю и разворачиваюсь к нему. Он отпинывает стул и, обхватив меня за талию, притягивает к себе. Наклоняется и носом утыкается мне в волосы.

- Ты так пахнешь… - громко вдыхает. – Саш. Можно я так буду тебя называть?

Мотаю головой и пытаюсь отстраниться от него.

- Сашенька, - он словно не замечает этого. – Пиздец какой-то. Ведет меня от тебя. Просто пиздец. Что ты делаешь?

- Я вообще ничего, - его слова немного пугают. Настороженно слежу за ним. А он водит носом по моим волосам, виску, касается уха.

- Откуда ты такая, а? И почему я раньше тебя не видел?

А потом я чувствую его руки, сжимающие меня. И его губы, скользящие по моей шее. Надо оттолкнуть его, но как-то странно. Не хочется делать этого. Я лишь сминаю пальцами его рубашку на плечах.

- У меня день рождения сегодня, - шепчет он мне почти в рот.

- Поздравляю, - я тоже тихо говорю, смотря на его губы. – Вы бы хоть предупредили. Я бы подарок приготовила.

- У меня все есть, Саш. Меня сложно удивить. Подарком.

- Людям, у которых все есть, можно подарить только подарок, сделанный своими руками, - ухмыляюсь я, уворачиваясь от его поцелуя.

- Хороший подход, - дергает бровью. – Уверен, у тебя ласковые ручки. Саш, может, без ужина? Сразу к главному перейдем? – рука оказывается на моем бедре.

- К самовару?

Он хмурится.

И тут раздается звонок. Влад матерится и вытаскивает телефон.

- Да! – кричит в трубку.

- Тут из агентства приехали. Как заказывали,- слышу мужской голос в трубке.

- Ладно, впускай, - кладет трубку и смотрит на меня. – Веселье начинается?

Влад выходит из дома и в открытую дверь я слышу звуки гитары и чьи-то веселые голоса. Любопытство распирает и я выглядываю на улицу.

Ой. Серьезно?

Во дворе стоит карета, запряжённая тремя черными, очень красивыми лошадьми, а в самой карете сидят... цыгане? Ну, или люди, переодетые в них.

Парень в красной рубахе выпрыгивает из кареты и тянет на поводке медвежонка.

Сюр какой-то.

- Нравится? - Влад подходит ко мне и обнимает.

- Не то слово. А к чему это? Вы так день рождения отмечаете, да? Мне кажется, я не вписываюсь немного в вашу концепцию. Может, я пойду? Чтобы не портить общую картину.

- Ну, что ты, Сашенька, - он, наоборот, ещё сильнее сжимает свои пальцы у меня на талии. - Это же я для тебя.

Изумлённо смотрю на него, параллельно слушая цыганские напевы под гитару.

- Понимаешь, - произносит он вкрадчиво, - сначала я хотел устроить вечеринку в стиле Древнего Египта. Ну, там нарядиться фараоном, пирамиду вот здесь поставить. Пруд свой Нилом обозвать. Отметить с тобой праздник плодородия...

- Пожалуйста! – зажмуриваюсь. - Не продолжайте! - прошу его, догадываясь, к чему он ведёт.

Влад смеётся.

Ну, невозможно просто. То есть мало того, что он рассказал мне про фараона и Нил, он ещё решил и показать мне это, что ли?! Чудовище, а не человек!

- Но потом я подумал и понял, что древний Египет - совсем не то, что тебя привлекает.

Берет паузу и смотрит на меня.

И?!

Хочется мне спросить, но я боюсь. Боюсь услышать продолжение его речи. Какое-то внутреннее чувство подсказывает, что будет пипец. Да какое чувство? Скорее уж, я задницей это чувствую.

- Я знаю только ещё одного человека, который любит самовары также как и ты, - улыбается. Я не свожу с него взгляда. - И этот человек увлекается Русью. Историей Отечества. Поэтому я решил, что тебе понравится, если я устрою этакий тематический вечер а-ля «Кому на Руси жить хорошо?» Самовар, цыгане, я - барин. А ты - моя крепостная.

Здрасьте. Приехали.

- Я надеюсь, мне не придется кокошник надевать? - спрашиваю, усмехаясь.

- Какая же ты догадливая, Сашенька! - восклицает он. - Ванька! - кричит темноволосому парню в карете. - Костюм привезли?

Тот задорно кивает и передаёт Владу пакет. Тот в свою очередь, передает его мне.

- На, переоденься иди. Скоро начнем.

- Вы серьезно, вообще? - заглядываю в пакет, а там, блин, реально кокошник и накладная коса до пояса. - А где же сарафан в пол? - спрашиваю ехидно.

- Мне твое платье вполне нравится, - опа и рука снова у меня на попе. - Длина что надо. Давай, жду тебя в образе.

Ещё раз пристально смотрю на него. Он не маньяк. Он просто больной. Лучше с ним не спорить. Кокошник так кокошник.

В коридоре перед зеркалом надеваю головной убор. Мда. Кому рассказать, не поверят. Тяжёлый какой. Поправляю кокошник и тут меня обхватывают за талию чьи-то руки.

- Барин заждался, - вижу в зеркале отражение Влада. Он прижимается ко мне и кладет голову на плечо. - А тебе идёт.

Поворачивается и целует меня в скулу.

- Никогда не думал, что меня будет так возбуждать баба в кокошнике, - его пальцы буквально впиваются в меня. - Что ты чувствуешь, Саш? - спрашивает, скользя губами по моей шее. - Вот так тебе нравится? - останавливается и сильнее впивается губами.

- Я чувствую, что мне капец как тяжело держать на башке вот эту фигню, - вполне серьезно отвечаю я. - А ещё мне больно. В пояснице.

- Хм. У тебя что, радикулит?

- Скорее, хренколит.

- Это что ещё? - немного отпускает меня. - Заразное?

- Очень. Как пристанет, так не отпустит. Хотя вот сейчас полегчало. Как вы отодвинулись.

Разворачиваюсь к нему лицом и взгляд сам опускается на ширинку.

Влад начинает смеяться.

- Хренколит, говоришь?

Опять хватает меня и дёргает на себя. Поворачивает спиной и прижимается. Смотрит в зеркало и мы встречаемся в нем взглядами.

- В таком случае тебе повезло, Сашенька, - наклоняется и шепчет мне в ухо. - Я лучший доктор по этой части. Вылечу тебя. У меня и инструмент есть. Показать?

- На слово вам верю! - быстро отвечаю.

- Ты мне нравишься, Саш, - говорит уже серьезнее, хотя опять ухмыляется. - У меня ещё не было такой языкастой. Ты в постели тоже такая дерзкая?

Такие речи меня смущают, конечно, но стараюсь не подавать вида. А Влад тем временем словно гипнотизирует меня. Не даёт отвести взгляд. Смотрит на меня в зеркало. И я лишь вижу, как его рука ползет вверх по моей ноге.

- Перед зеркалом я тоже тебя трахну, - хрипит он и я замираю от этих его признаний. Закрываю глаза. Не могу теперь смотреть на наше отражение. - Ты когда-нибудь трахалась перед зеркалом?

Не отвечаю. Ну, не говорить же ему, что я в принципе ещё этого не делала. Это не его дело.

- Это знаешь, - продолжает он. - Это как фильм для взрослых смотреть. Со своим участием. Сашенька, - шепчет мне на ушко. - Хм, что это? - произносит уже не шепотом.

Открываю глаза. Вижу в зеркале, что рука Влада задрала подол платья и оттуда выглядывают те самые панталоны.

Все, как планировала Юлька.

- Тебе не только кокошник, но и нижнее белье из реквизита передали? - Влад наклоняется и ещё выше задирает мой подол.

- Хм, ты решила удивить меня по полной? – вижу, как он с интересом разглядывает мое нижнее белье. – Тебе не жарко? – поднимает взгляд на меня.

- Нет. Они хлопчатобумажные. Эко-хлопок. Полезно и приятно для кожи.

- Я тебе потом покажу, что приятно и полезно. И не только для кожи, - подмигивает и опускает подол.

Тут раздается рев. Мы оборачиваемся. Это медвежонок. Встает на задние лапы и ревет.

- Что с ним, а? – спрашивает Влад у черноволосого парня.

- Водки просит, - тот сверкает золотыми зубами. – Пока чашку не дадим, исполнять не будет.

- Вы что! – возмущаюсь я. Отталкиваю от себя Влада и иду к медвежонку. – Он же ребенок еще! Какая водка?!

- Саша, не трогай его! – слышу уже в спину, но меня это, конечно, не остановит.

Подбегаю к парню с медвежонком, но на подлете оступаюсь и резко наклоняюсь вперед. Кокошник при этом сбивается с головы и падает прямо на звереныша. Раздается жалобный рев и я чувствую резкую боль на лице.

- Саша!

Глаза открыть боюсь, но чувствую, что меня куда-то тащат.

- Вот дуреха! – матерится Влад.

Открываю один глаз. Я у него на руках. Он заносит меня в дом, сажает на диван. Сам садится у меня в ногах и берет в руки мое лицо. С серьезным выражением лица осматривает меня.

- Ай! – вскрикиваю и хватаю его за руку, когда он касается моей щеки.

- Глупая, - качает головой. – Ты зачем на медведя полезла?

- Спасти его хотела. Зачем вы животное спаиваете?

- А я думал, ты мне решила все свои достоинства разом продемонстрировать. Нет, то, что ты храбрая, я даже не сомневался. Но, Саш, - смотрит, сдерживая улыбку, - на медведя с кокошником? Сиди здесь.

Встает и куда-то уходит. Возвращается спустя несколько минут с каким-то чемоданчиком.

- Это что? – хмурюсь на чемоданчик.

- Набор для БДСМ. Пробовала?

Испуганно моргаю и мотаю отчаянно головой. Отсаживаюсь от него. А Влад смеется.

- Успокойся, Саш. Это аптечка. Мне БДСМ тоже не понравился.

Опять садится передо мной и аккуратно проводит салфеткой по щеке.

- Я люблю нежно и ласково, - говорит тихо.

- Ай!

- Немножко потерпеть придется, Саш. Рану надо обработать.

- Рану?!

- Ну, ты медведя кокошником приложила, у него защитная реакция. Царапнул тебя чуть-чуть.

Я вскакиваю и подбегаю к зеркалу. Ну точно! На правой щеке ссадина.

- Это все из-за вас! – поворачиваюсь к Владу и топаю ногой.

- Я готов загладить свою вину, - встает и идет ко мне.

Костяшками пальцев проводит по скуле.

- Ты очень красивая, Саш, - произносит серьезно. Так серьезно, что это пугает.

Переводит взгляд на волосы и гладит их. А потом наклоняется и добавляет уже прямо мне в губы:

- И я так хочу тебя. Думать не могу ни о чем. Ты все время в голове. Это пиздец какой-то. Ты понимаешь, что доводишь меня? Когда вот так смотришь. Или когда вот так рядом стоишь.

- Я могу отойти, - шепчу в ответ, не сводя с него взгляда.

Он одной рукой хватает меня за талию и прижимает к себе. Второй рукой убирает волосы с лица и притягивает. И впивается в губы. Удивленно выдыхаю и смотрю на него круглыми глазами. Он всегда это делает как-то неожиданно! Внезапно.

- Ты вкусная такая, - шепчет он, на мгновение отрываясь от меня, и опять целует.

А я пытаюсь убедить себя, что мне это не нравится. Не нравится. Не нравится. Не может мне это нравиться! Не может.

А вот нравится! Так нравится, что я даже закрываю глаза.

Чувствую, как его мягкие и теплые губы терзают мои, а язык обводит мои зубы и проникает внутрь.

Открываю глаза, когда ощущаю толчок. Влад как будто толкает меня куда-то. Не успеваю понять, как оказываюсь сидящей на какой-то поверхности.

- Так удобнее, - усмехается он и скользит губами мне на шею.

- Подождите, - прошу я.

- Я уже подождал. Хватит. Хочу тебя, Саш. Ну, давай по-взрослому. Хватит играться.

Тянется ко мне губами, а руки кладет на ноги.

- Ты как любишь? – шепчет, ведя руки под подол платья. – В первый раз я трахну тебя как ты хочешь.

- А потом? – спрашиваю испуганно.

- А потом… не бойся, Сашенька, тебе понравится. Так что с пожеланиями? – обнимает меня и берется сзади за замок на платье.

Ой все. Пора.

- А можно выпить? Вина? – спрашиваю, чуть отстраняясь. – Я хочу рассказать вам, как мне нравится, но… стесняюсь пока, - и опускаю взгляд. Хоть бы поверил.

- Черт. Не подумал. Да, тебе не помешает расслабиться. Ты какая-то зажатая, Саш. Как будто в первый раз. Сейчас!

Быстро чмокает меня в губы и уходит. Возвращается с двумя бокалами. Один протягивает мне.

- За что выпьем? – интересуюсь на всякий случай.

- За секс! – подмигивает и подносит бокал ко рту.

Лучше бы и не спрашивала!

Я немного отпиваю. Вино вкусное. Но напиваться я не планирую.

- Пиццу хочу, - заявляю Владу.

- Зачем? В смысле какую пиццу? На столе чего только нет. Зачем нам пицца?

- Я привыкла к ней. У меня ритуал. Перед сексом всегда пиццу ем. Это как виагра для меня. Вот поем пиццу и я сразу секса хочу.

- А сейчас? – подходит и обнимает меня. – Сейчас не хочешь?

- Неа. Пиццы же нет.

- Да они везти ее будут час. Я не вытерплю, - опять целует меня в шею. – Давай после секса пиццу? Изменим традицию.

- Нет! – решительно отталкиваю его. – Секс только после пиццы!

- Ну, пицца все же лучше свадьбы, - ухмыляется Влад. - Черт с тобой! Пиццу так пиццу. Съешь кусок и сразу в кровать.

- Я сама закажу, - улыбаюсь и провожу рукой ему по груди. – Так быстрее привезут.

Влад берет мою ладонь на своей груди и сжимает.

- Отработаешь мне каждую минуту ожидания, Саша. Я все запоминаю.

Глупо улыбаюсь. Потому сейчас мне страшно немного. Он ведь реально хочет сделать со мной это.

Пора.

Спрыгнув со стола, достаю телефон из сумки и звоню Юле. Через десять минут она будет здесь. Уже ждет.

Теперь надо бы как-то отвлечь Влада, чтобы снотворное ему капнуть.

- Кокошник такой красивый был, - вздыхаю с грустью.

- Тебе понравился?

- Ага. Так интересно ощутить на себе дух той эпохи.

- Сейчас принесу, но взамен, - прищуривается.

- Что?

- Я тебе одну вещь и ты мне одну вещь.

- Не понимаю. О чем вы?

- О том самом сексуальном белье под твоим платьем.

- Зачем оно вам?

- Буду смотреть и вспоминать тебя. У меня не было никогда такого. А тебе новое купим. Вот только размер я определю, - и неожиданно хватает меня за попу. – Примерюсь сегодня и подарю.

Опять тянется.

- Кокошник, - напоминаю, уворачиваясь от него.

Он усмехается и уходит.

Я быстро достаю снотворное и, чтобы не терять время на капли, просто открываю крышку и полфлакончика в бокал Влада. Пусть поспит. Ему полезно.

Едва успеваю спрятать флакончик обратно в сумку, как Влад возвращается. С кокошником.

- Мишка немного поцарапал. Я тебе потом новый подарю.

Сам надевает на меня эту штуковину.

- Хм, забавно.

- Что? – спрашиваю я.

- Ни разу еще не трахал девчонку в кокошнике.

Беру бокал и отпиваю. Он тоже берет.

- Давайте до дна? – предлагаю я.

Он улыбается и смотрит, как я одним залпом выпиваю остатки вина. И делает то же самое.

Фух. Теперь только ждать.

Влад убирает бокалы и опять подходит ко мне. Очень близко. Обнимает и лезет целоваться.

- Пиццу еще не привезли, - намекаю я.

- А мы просто подготовимся, - проводит носом мне по щеке, а потом и губами. – Предварительные ласки. Или ты уже разогрета? Проверим?

Удерживая меня одной рукой, второй задирает платье и пытается просунуть руку под резинку панталон. Но Юлька хорошо так их затянула. Я сама-то еле дышу. Рада бы избавиться от этой удавки на своем животе, но точно не сейчас.

- Сука, - ругается Влад, наклоняясь и заглядывая мне под подол. – Почему так туго-то?

Берется обеими руками за резинку и рвет ее. Довольно улыбается, стягивая панталоны вниз.

Я уже думаю, что же еще предпринять, когда Влад вдруг резко выпрямляется, хмурится, опускает взгляд вниз.

- Подожди! Я сейчас! – хрипит как-то слишком взволнованно и просто убегает. Не уходит, а именно убегает.

Ого. Вот это снотворное! Вон как спать захотелось. Побежал в кроватку. Один.

Довольная иду на кухню, где видела самовар, беру его и тут как раз звонок в дверь. Открываю – Юлька.

- Он что? бил тебя? – спрашивает с порога.

- А? О чем ты?

- Что на щеке у тебя? Полицию вызовем?

- А, это, - машу рукой. – Медвежонок.

- Какой еще медвежонок? А на голове у тебя что?

- Кокошник. Не знаешь, что ли?

- Медвежонок, кокошник. Вы чем тут занимались-то?

- Потом, Юль, все потом. Такси здесь? – подхватываю самовар.

- Я думала мы своим ходом, - ошарашивает она меня. – Тут же остановка недалеко. Я на маршрутке приехала.

- Да блин! Привет, Юль! Нам быстрее бы смотаться отсюда. Еще и с самоваром. Какая маршрутка?! Такси! Только такси!

- Так вызовем сейчас.

- И сколько ждать? А если он проснется?

- О, девчонки! – к нам подходит темноволосый парень из цыган. – А хозяин где? Мне из агентства звонили. Продлевать будет он или нет?

Смотрю на Юльку, потом на дверь дома.

- Будет! – отвечаю пареньку. – Новый сценарий. Погоня. Мы убегаем, он догоняет.

- Класс! Люблю такое! С самоваром?

- Ага. Это приданое мое. Где там ваша карета?

Парень свистит и из-за арки выкатывается карета.

- Быстро! – толкаю Юльку.

- Ой, Огонек, не нравится это мне все. Он ведь найдет тебя… нас… Найдет! Что будет-то тогда?

- Ничего не будет, - бурчу я, усаживаясь рядом с ней в карете. – Завтра к Авроре домой пойду, отдам самовар и все. Зачет у меня. И ничего он мне не сделает. А тебя он вообще не видел!

- Эх, залетные! – кричит паренек и дергает упряжку.

Карета чуть подпрыгивает и мы едем.

Так непривычно. Трясет слегка, но, в принципе, терпимо.

Охрана без лишних вопросов пропускает нас. Ну еще бы! Карета, цыгане и я в кокошнике и с самоваром. Тут даже вопросов не должно возникнуть, что все это представление.

- А куда везти-то вас, девчонки? – спрашивает парень.

- Здесь! – командую я, завидя вдалеке приближающуюся маршрутку.

Карета тормозит и мы с Юлькой выбираемся из нее.

- А теперь вы к хозяину возвращайтесь, - говорю я. – И в погоню! Сюда! За нами. Мы ждем.

- Принято! – подмигивает мне. Разворачивается и уезжает.

Без лишних слов мы с Юлькой запрыгиваем в маршрутку и минут через сорок оказываемся дома.

Мне все еще не верится, что все обошлось так идеально. Похоже, Влад точно уснул. Потому что не звонит и не возмущается.

Пусть спит себе. Зато отдохнет.

Так думаю я, пока вечером к нам не заявляется хозяйка квартиры.

- Здравствуй, Александра, - приветствует меня.

- Добрый вечер, Лидия Васильевна.

- Я быстро. За лекарствами своими пришла. Забыла тут кое-что.

Проходит и идет в ванную.

- Александра! - кричит оттуда. – Я здесь пузыречек оставляла. Коричневый такой. Там еще от руки я написала. Не видели?

Блин! Забыла вернуть из сумки!

- Я его на кухне видела, - кричу в ответ, быстро доставая пузырек и доливая туда воды.

Хозяйка как раз заходит.

- Вот, - протягиваю ей. – Спите плохо?

- Почему? Со сном все в порядке у меня, - отвечает она. – Вот с кишечником проблемы. Стул нарушен. Без этих капелек никуда я, - улыбается, помахивая пузырьком. – Пять капель и кишечник пустой.

Ой.

- Подождите, - говорю глухим голосом. – Это не снотворное разве? Там же написано…

- Где? – осматривает пузырек. – Да, написано, что слабительное. Я писала. Ой, у меня почерк такой! Только я понимаю.

Да блин.

- Ладно, пойду я. Не буду вас отвлекать больше.

Уходит, а я так и стою. Как прибитая к стене.

Слабительное?! Серьезно?!

А почетче нельзя было написать?!

Это что же получается? Влад там облегчился, а не выспался?

Ой, блин! Я ж ему там не пять капель, а полфлакона вылила. Ой, блин.

Надо срочно нести самовар. Срочно. Прямо завтра.

Адрес Авроры Васильевны я взяла в секретариате, подбившись отнести ей какие-то документы.

Вручу ей самовар и получу зачет. Пока Влад в понедельник не пришел и не поставил мне «вечный незачет».

Жалко его что-то даже стало. Сколько он на унитазе провел? А если до сих пор сидит? Ладно, попрошу прощения. Главное – зачет получить. И ничего он мне не сделает.

Уверенная, что все будет хорошо, с самоваром и тортиком для чая, звоню в дверь Авроры Васильевны. Она должна быть в курсе, что я принесу документы. А самовар станет приятным сюрпризом.

Дверь открывают не сразу и я звоню еще раз. Стою, опустив взгляд.

Наконец, щелчок замка. Дверь открывается. И мой взгляд сразу же падает на ноги. Ноги в брюках. Что-то мне подсказывает, что это мужские ноги, а не Аврорины.

Медленно веду взгляд вверх и, когда встречаюсь взглядом с владельцем ног, отпускаю самовар. К счастью, упасть он не успевает. Его подхватывает… Влад! Влад, блин!

- Я к Авроре Васильевне, - голос такой хриплый у меня. А сама не могу взгляда оторвать от Влада.

Что он здесь делает? Он преследует меня, да?

А он усмехается и кричит в квартиру:

- Мам, тут к тебе!

Мам?! Мам?! Что это значит?! Что значит «мам»?!

Помогите.

Бежать.

Единственная мысль, которая приходит в голову после того, как я, в свою очередь, прихожу в себя.

- Что ж ты так с самоваром-то? Ладно, после первого падения на мою, кстати, ногу, его починили. А ты опять за старое? Самоварами кидаться?

- Я… мне кажется, я квартиры перепутала, - перевожу взгляд на ухмыляющегося Влада. – Этажи. Вот. Пойду я.

В этот момент из комнаты появляется Аврора Васильевна.

- Александра?

- Здравствуйте, Аврора Васильевна, - выхожу из-за Влада и стараюсь мило улыбнуться. – Я вам документы привезла.

- Да-да, из секретариата звонили. А это что? Неужели, все-таки, забрали? – ее взгляд устремляется на самовар в руках Влада. Потом она подходит и забирает агрегат себе. – Какая прелесть! Именно его и не хватало в моей коллекции. Влад, посмотри, правда, он шикарен? Яркий образец семнадцатого века!

- Дааааа, он прекрасен, - восхищенно произносит Влад. – И сколько пережил!

- Ну, с семнадцатого-то века! Конечно! – улыбается Аврора Васильевна.

- Что-то подсказывает мне, что основная гуща событий в его жизни произошла в последнюю неделю, - ухмыляется Влад.

Аврора недоуменно смотрит на него. Я, не кстати, кашляю. В горле реально пересохло. Мне кажется, я и сказать сейчас ничего не смогу.

- Александра, ну, проходи, - оказывается, в жизни Аврора вовсе и не вредная. – Что в дверях стоишь? Устала, наверное, тащить самовар-то? На такси, надеюсь, доехала?

- На метро, - отвечаю я.

- Ну вот. Знала бы, Влада попросила забрать тебя, - вздыхает Аврора.

- Ну что вы. Мне не тяжело.

- Ну, проходи. Хоть чаем напою тебя.

И довольная Аврора уходит в комнату, не сводя взгляда с самовара.

- Я уже начинаю думать, что ты преследуешь меня, - все впечатление от встречи с Авророй портит знакомый голос.

- А вы… Вы что здесь делаете? – поднимаю на него взгляд и строго смотрю.

- Ну, скажем так, я тоже в гости пришел. Что это у тебя? Тортик? Мммм. Сладкое любишь? Что за тортик?

- Торт-мороженое.

- Мороженое? – Влад приподнимает бровь. – Надеюсь, не шоколадное?

- Шоколадное, - последние звуки я произношу максимально тихо и одновременно мой взгляд опускается на ширинку Влада.

- Александра! Влад! Ну где вы там? – слышится голос Авроры.

- Что же ты, Сашенька, - Влад наклоняется ко мне и шепчет почти в ухо. – Что же ты выдаешь-то нас так?

- Как?

- Взглядом. Мне кажется, маме пока рано знать, что ты заглядывала ко мне под шорты.

- Я?! – выкрикиваю.

- Тшшш, - усмехается он и поправляет выбившуюся от возмущения прядь волос мне за ухо. – Пусть это будет наш секрет. Да?

- Не нужны мне ваши секреты, - фыркаю я и, гордо подняв подбородок, шагаю в комнату.

Аврора уже на кухне.

- Садись, Александра.

Я сажусь на предложенное место. Влад тоже заходит и плюхается рядом со мной. Слишком рядом. Я даже отодвигаюсь от него.

- Ну, Александра, рассказывай, как зачет прошел? – Аврора ставит перед нами чашки и садится напротив. – Слышала ты одна не сдала? Почему? Вот на тебя никогда бы не подумала. Ты же любишь историю. Но Влад… Кстати, вы знакомы, но представлю в новой обстановке. Это Владислав, мой сын.

Я, конечно, уже догадалась о паутине родственных взаимосвязей, опутавших меня в этой квартире, но все же ее признание удивляет.

- Очень приятно, - отвечаю, не глядя на Влада. – Не знала, что ваш сын тоже преподает у нас в университете.

- Раньше преподавал, - говорит Аврора. – Подавал большие надежды, кандидатскую защитил. Я так радовалась, а потом…

- Мам, не надо, - прерывает ее Влад. – Это наши дела. Александре это знать необязательно.

Она улыбается в ответ.

- Да, ты прав. Зато сейчас Влад входит в попечительский совет университета. Я приболела, вот, и он согласился заменить меня. На зачете. Очень доволен группой остался. Только ты, Александра подвела. Жаль, - качает головой.

- Я исправлюсь, - говорю, потупив взгляд.

Мда. Получение зачета теперь вообще кажется нереальным. Обложили со всех сторон. Рассказать маме о том, что сынок собирался подрочить в пруд у себя в саду?

Кошусь на Аврору.

Нет. Жалко ее. Вон, с какой любовью на сыночка смотрит.

- Конечно, исправится, мам, - подает он голос как раз. – Ты бы видела, какой она живой интерес проявляет к истории Отечества! Так и норовит узнать что-то новое, заглянуть, так сказать, в анналы истории.

Или рассказать все же ей? Рррррр.

- Торт-мороженое! Как я люблю! – восклицает аврора. – Жаль Владу нельзя.

- Почему? – вырывается у меня.

Влад кашляет, но его мама продолжает:

- Отравился чем-то. Весь день вчера крутило его. Пришлось даже «скорую» вызывать. Еще и в свой день рождения! И где подхватил инфекцию? – вздыхает Аврора.

- В отделении полиции, - вполне серьезно отвечает Влад.

- Говорила тебе, не ходи туда! Ну, что хорошего можно там найти? Послал бы помощника!

- Ну, что ты, мама, - ухмыляется Влад и под столом придвигает ко мне свою коленку. Я выпрямляюсь. Не знаю, как реагировать. На минуточку. Тут напротив его мама и Аврора Васильевна в одном лице. А он! – Я в последнее свое посещение там такое нашел! До сих пор отойти не могу от радости.

- Заразу ты там нашел, - ворчит Аврора. – Еще и не избавишься от нее и нас заразишь.

- Не волнуйся, мам. У тебя иммунитет, а заразу не заразишь.

Вот козел! Почему у меня прямо вот ощущение, что разговор этот идет обо мне? Это я зараза?! Я инфекция?!

Еще и коленкой трется под столом. А потом опускает руку и хватает меня там! Я дергаюсь и локтем задеваю чашку.

- Ай! Бл… - Влад вскакивает и пальцами отлепляет от себя мокрую ткань брюк.

- Не ругайся, Влад! – делает ему замечание Аврора. – Ну, с кем не бывает? На, салфетку.

- Кипяток! – возмущается он и я прямо чувствую его взгляд на себе. Сверху. Но я не ведусь. Так и сижу, вжав голову в плечи.

Влад куда-то уходит. Мы с Авророй обсуждаем погоду. Спустя несколько минут он возвращается и опять садится рядом, но не притирается. Сидит культурно.

- Я пойду, - встаю и говорю это Авроре.

Зачет накрылся, похоже. Ну, не просить же ее о нем при Владе. Зря только с самоваром возилась.

Мы с Авророй идем в коридор.

- Спасибо, Александра, за документы и за самовар. Вот, выйду с больничного и с зачетом твоим разберемся.

У меня прямо настроение поднимается. Улыбаюсь.

Зря.

- Тоже поеду, мам, - из кухни к нам выходит Влад. – В клинику надо. За анализами, - смотрит на меня. – Интересно же узнать, что в крови моей найдут. Что за отравление.

Какой же дотошный! Анализы сдал. Ну, сходил по большому и ладно. Нет ведь! Все ему знать надо!

- Ну, тогда уж и Александру довези до метро, - предлагает Аврора.

Да блин, у них это семейное, видимо.

- Да я сама дойду, - улыбаюсь, не глядя на Влада.

- Далеко тут до метро-то. Да и дождь, вон, накрапывает. Зачем отказываться?

- Вот и я не понимаю, зачем отказываться, - это уже Влад.

Ну, капец. Мало мне одного, теперь они по-семейному будут меня добивать?

- Ладно, - ворчу, нагибаясь, чтобы застегнуть обувь, - но только до метро. А то у меня поездки пропадают, - поднимаюсь и вижу, как Влад внимательно наблюдает за мной. – Жалко, - добавляю уже как-то зло.