Трудности перевода с драконьего

Дракон налетел внезапно. В самый разгар приветствия королевской семьи Талуссии, спустившейся к подданным в честь праздника урожая. Серебристое чудовище словно вынырнуло из воздуха, подняв облако пыли, и обратило в бегство истошно визжащую толпу.

Люди бросали бумажные подсолнухи на длинных шестах и корзины с подношениями, спасали себя и детей. Стражи окружили королевскую семью, а я с изумлением таращилась на огромного дракона и от страха не могла пошевелиться. Единственная на площади перед дворцом. Поделом мне!

Не прошло и трех секунд, как дракон цепко схватил меня когтистыми лапами и поднял над землей. Вопя от ужаса, я размахивала ногами и пыталась вырваться. В лицо бил ветер, пучок развалился, волосы лезли в глаза. Туфли разлетелись в разные стороны. Правая упала перед королем, и его величество сбил с ног страж. Левая унеслась в неизвестном направлении. Прямо как я, украденная драконом.

— Отпусти меня! — проорала я, выкручиваясь ужом.

Внезапно чудовище ослабило хватку, я вцепилась в его лапы и завопила:

— Свихнулся? Не смей меня отпускать!

Мы стремительно поднимались, двускатные крыши отдалялись. Дракон заложил круг, и мир перевернулся. Дыхание остановилось. Раздался хлопок, перед глазами потемнело, тело сдавило, как в портальном переходе. Внезапно вокруг заклубилась туманная дымка, и мы вылетели под ослепительное, яркое солнце. В начале осени в Талуссии такого не бывает.

Внизу мелькнули острые шпили дворца, стремительно приближалась сторожевая башня с плоской площадкой, огороженной зубчатой невысокой стеной. Дракон разжал лапы. Я плюхнулась на ледяной каменный пол и, глотая ртом воздух, пыталась прийти в себя. В ушах звенело, перед глазами плыло.

В книгах рассказывали, что драконы частенько похищали невест: принцесс, аристократок и в принципе благородных дам. Но я-то принцессой не была, а преподавала ее высочеству драконий язык, рамейн. Всего две недели назад поступила на службу. Первое жалование не успела получить!

Убрав с лица спутанные волосы, я кое-как поднялась на трясущиеся ноги, диковато огляделась вокруг и уставилась на совершенно голого крепкого мужика. В абсолютном обалдении он таращился в ответ желтыми глазами с по-звериному вытянутым зрачком. Я знала его!

— Посол Ашер?!

Тот проворно прикрыл ладонями доказательство того, что он вовсе не женщина. Я резко отвернулась. Сокровенными мужскими местами меня не удивить, но обнаружить голым посла драконьего Авиона, неделю назад приехавшего в Талуссию ради каких-то переговоров, никогда не мечтала. Да и видела его пару раз издалека. Он шел по дворцовому коридору, красивый, холеный мужчина с длинными волосами, окруженный тремя стражами драконьей наружности. Говорили, посол был женат…

— Ты кто? — раздался изумленный вопрос.

— В смысле, кто? — поперхнулась я. — Вы не в курсе, кого похитили?

— Ты не принцесса Анна.

— Так ты просто промахнулся?! — Круто развернувшись, я уперла руки в бока. И мне было глубоко наплевать, одет или раздет дракон.

— Какое счастье… — Он с облегчением прикрыл нечеловеческие глаза.

А это вопрос уже спорный!

— Да неужели? — вкрадчиво вымолвила я.

Ашер посмотрел на меня вопрошающе.

— Милая дева, имя которой мне пока неизвестно, прежде чем мы начнем нелегкий разговор, не могла бы ты дать мне свое пальто?

— Конечно, — издевательски улыбнулась я. — А ты мне свои ботинки.

— Но у меня нет ботинок, — пробормотал он.

— Нет ботинок, нет пальто, господин посол, — отрезала я.

Дверь с железными заклепками, ведущая в башню, отворилась резко, ударив ручкой о стену. На крышу высыпали стражи, слуги и стало отчаянно тесно. Следом за ними появился высокий, поджарый мужчина с темной шевелюрой, раскрашенной серебристыми прядями. Прозрачно-голубые глаза метали молнии, губы были сжаты в тонкую линию.

Он вперил в посла тяжелый взгляд. Ашер съежился.

— Прикройте его, — произнес мужчина на рамейне тихим, спокойным голосом, никак не вязавшимся с каменным от гнева лицом.

— Мой кейрим, сам не знаю, как так получилось! — воскликнул Ашер на драконьем языке.

— Закрой рот… — приказал тот.

— Брат! — простонал посол.

— Пока я тебе не подрезал крылья.

Наконец-то мне удалось разобраться в запутанной географии! Мы во дворце кейрима Авиона, по-простому: владыки равнинных драконов. Посол Ашер приволок меня домой… почему-то домой к старшему брату. Укромного уголка не нашел? Возможно, драконы, как кошки, приносят добычу к хозяину и ждут восхищенной похвалы. Однако похитителю вломили и, судя по витающим настроениям, еще от души добавят.

Владыка окинул меня тяжелым взглядом, задержался на чулках расцветки веселой божьей коровки. Из чувства противоречия я выставила ногу. Пусть разглядывает, мне не жалко.

— Дайте вайрити обувь, — приказал он слугам, развернулся и исчез в темной башенной глотке.

Во дворец нас повели тайными тропами, по узким проходам, видимо, пытаясь скрыть от любопытных глаз.

— Милая дева… — позвал Ашер, кутаясь в одеяло.

— Эмилия, — представилась я.

— Не бойся, Эмилия! Владыка Риард тебя не съест, — с тоской в голосе подбодрил он.

— Меня-то за что есть, господин посол? — мстительно спросила я. — Именно ты украл девушку с площади. Он съест тебя.

— Клянусь правым крылом… Нет, клянусь обоими крыльями, я не хотел тебя похищать! — воскликнул Ашер, взмахнув руками. Одеяло сползло с голых плеч, и слуги мгновенно помогли вернуть покров на законное место.

— Да, ты хотел стащить принцессу, — подсказала я.

— Мне нет оправданий!

— Но ты их, конечно, найдешь, — с сарказмом предсказала я. — Слышала, что драконы воруют себе невест. Одного не понимаю, господин посол: как ты собирался жениться? Если слухи не врут, ты давно женат.

Видимо, я задала правильный вопрос. Ашер сильно напрягся и уверил:

— Мы обязательно все уладим!

— Да-да, улаживайте, — согласилась я елейным голосом. — Главное, до вечера верните меня в Талуссию. Портальным переходом, пожалуйста, а не в лапах.

Перепалку пришлось прервать — нас разделили. Я оказалась в просторной гостиной с огромным камином. Жестами сопровождающие усадили меня на жесткий, как парковая скамейка, диван и оставили в одиночестве. Правда, ненадолго. Они вскоре вернулись с подносами. На первом несли закуски и чайник, на втором — внезапно ботинки.

Пока один прислужник пристраивал еду на круглом столике, другой попытался пристроить мне на ноги обувь. Он присел на одно колено и с улыбкой подставил ботинок. Дескать, надевай. От неловкости я быстро спрятала ноги под диван.

За этим занимательным занятием нас застал кейрим. Он ворвался в гостиную широким, уверенным шагом и на ходу сдержанно бросил:

— Идите.

Слуги проворно выполнили приказ. Да я сама едва не вскочила с дивана и не выполнила этот приказ, высказанный негромким хрипловатым голосом наделенного властью человека!

Комната погрузилась в глубокую тишину. Владыка хмурился и рассматривал меня, я не постеснялась ответить прямым взглядом. Говорят, что драконы — хищники и только притворяются людьми. Не знаю, насколько молва не врет — до приезда Ашера Риарда в Талуссию мне не приходилось видеть драконов вживую, а в книгах их всегда изображали в звериной ипостаси.

Владыка, стоящий напротив, похоже, мастерски умел маскироваться под человека. У него были аристократические черты лица, твердый подбородок и прямой нос. На лбу морщинки, серебристые пряди в темной шевелюре, и никаких следов драконьей сущности. Однако его окружали скрытая сила и властность, обычно заставляющая людей без пререканий подчиняться.

— Не дыши в дверь, — вкрадчиво произнес он на рамейне, и в комнате появился приодетый Ашер.

Внешностью они не были похожи. Светловолосый, холеный посол, в шелковистой шевелюре которого появились бордовые пряди, выглядел бледновато на фоне старшего брата.

— Кто она? — Владыка Риард кивнул в мою сторону.

— Эмилия, — явно чувствуя себя не в своей тарелке, ответил Ашер.

— Ты наплевал на здравый смысл, похитил женщину в Талуссии и потащил в сокровищницу? Когда три года назад ты украл свою жену, то клялся мне, что готов вместе с ней обратиться в пепел. Что случилось с тобой сегодня?

— Зорн, ты знаешь, как это случается! — Ашер прижал руку к сердцу, но актер из него был посредственный. — Кровь взбурлила, в голове помутилось. Очнулся уже на сторожевой башне. Брат, я не ведал, что творил. Инстинкт зашорил сознание…

— Ты взрослый мужчина! — внезапно рявкнул владыка с драконьим рыком, отчего хрипотца в голосе стала еще заметнее. Он прикрыл глаза, выдержал паузу и тихо произнес: — Не понимаю, почему я должен тебе об этом напоминать.

— Но, Зорн, принцесса Анна совершенна! Ты видел ее, она сражает красотой…

— Тогда почему ты украл Эмилию? — тихо спросил владыка.

В общем, мы добрались до самого интересного! Я скрестила руки на груди, с большим интересом ожидая, как он объяснит ошибку. Ашер растерянно посмотрел в мою сторону. На шее дернулся кадык.

— Я их перепутал, — сдавленным голосом признался он.

Старший брат натуральным образом опешил.

— Ты в своем уме?

— Они обе были одеты в красное! — с отчаяньем воскликнул посол.

Я удивленно изогнула брови. Владыка хмуро покосился на мое зеленое пальто. Как такое возможно: Ашер Риард путал красный и зеленый цвет… Разве драконы — не идеальные хищники? Как идеальный хищник может путать цвета?!

— Она в зеленом, — сухо объявил Зорн. — Может, тебе нанести знак на спину, чтобы ты никогда не ошибался? Ты слишком часто теряешь амулеты.

— Знак перекроет второй лик, брат, — испугался Ашер.

— Я прихожу к мысли, что это хороший исход, — недобро усмехнулся владыка. — На этой… Эмилии женюсь я, но что мы будем делать, если тебя снова ослепит инстинкт, и ты стащишь новую бабу?

Простите?! Не дворец владыки, а пансион для умалишенных! Вроде только младший свихнулся, старший-то выглядел нормальным. Пока не назвал меня бабой и не заявил, что собирается на мне жениться!

— Уважаемый рейнины! — проговорила я на рамейне. — Самое время мне вмешаться в вашу содержательную беседу!

Братья поменялись в лице и резко повернулись в мою сторону. Вид у них был такой, словно из пепла воскресла сто лет назад помершая бабушка и предъявила претензию, что из правнуков выросли двуликие бестии, нечисть по-нашему, а не приличные драконы.

— Ты говоришь на рамейне?! — изумленно воскликнул Ашер.

И еще на пяти языках. Иногда они перемешивались в голове.

— Ты кого украл? — перешел владыка на эсхирь, диалект северных островов, лишь отдаленно похожий на общепринятый драконий язык.

Северный диалект я тоже знала в совершенстве…

— Преподавателя иноземных языков, — заявила я на эсхире. — И да, я все еще вас прекрасно понимаю.

Возникла долгая пауза.

— То есть она нас подслушивала? — сухо спросил Риард-старший на родолесском.

— Давайте внесем ясность, — копируя его тон, вымолвила я на языке соседнего с моим родным королевством Родолесса. — Не подслушивала, а слышала и понимала. Вы не поинтересовались, знаю ли я рамейн. Вместо этого, уважаемый господин Риард, вы назвали меня бабой и упомянули женитьбу.

— Простите за грубость, госпожа… — перешел Зорн на валлейский.

— Власова, — подсказала я и с легкостью заговорила на валлейском языке: — Прощать я вас не собираюсь, но попытку извиниться засчитываю.

Мы обменялись неприятным взглядами.

— Сколько вы знаете языков? — невпопад спросил он.

— Боюсь, вариантов у вас немного. Преподавателем иноземных языков к принцессе меня взяли не за красивые глаза, — призналась я.

Драконы внезапно присмотрелись повнимательнее, словно пытаясь оценить, насколько в действительности у меня красивые глаза. Обычные: голубые! И волосы рыжие, сейчас похожие на воронье гнездо. Хотелось пригладить вздыбленную макушку, но сдержалась.

— Вы замужем, вайрити Власова? — спросил владыка, между тем обратившись ко мне, как к незамужней девушке.

— Не успела.

— Жених?

— Не обзавелась, — сухо призналась я.

В начале лета Дмитрий без угрызений совести разорвал нашу помолвку. Иронично, что свадьба была назначена на сегодняшний день… Внутри вновь зашевелилось тоскливое чувство, оставшееся от предательства близкого человека. Я думала, что давно избавилась от неприятных эмоций. Как вылила бывшему жениху на голову чашку с кофе, так и поборола.

— Я прошла экзамен на идеальную супругу для кейрима Авиона?

— Нет, — не моргнув глазом, отрезал Риард-старший.

— Но тем не менее вы хотите жениться на первой встречной женщине, которую стащил ваш брат?

— Не испытываю никакого желания, — прямолинейно ответил он, и Ашер покаянно опустил голову. — Но есть проблема и даже две. На первой украденной женщине Ашер уже женат, но поддался инстинктам и снова совершил похищение. Мы никогда не смоем с имени рода Риардов этот позор, если я не возьму ответственность за младшего брата. Так нам велят традиции.

— Чудесная родственная порука, — кривовато улыбнулась я и, не утерпев, под удивленными взглядами драконов начала обуваться.

Ботинки оказались безнадежно велики на пару размеров, но чем богаты, как говорится. По полу в большой элегантной гостиной в принципе сквозило, как в лачуге. Ноги и руки заледенели. От холода хотелось шмыгнуть носом, однако воспитание не позволяло.

— Вы надумали сбежать? — сдержанно уточнил владыка.

— Куда я сбегу в незнакомых землях? Просто замерзла на ваших сквозняках, — отозвалась я, хотя сбегать обутой, конечно, логичнее. — Вы говорили о традициях, кейрим Риард, но не уточнили, какое отношение к вашим традициям имею я? По-моему, никакого.

— Своим поступком Ашер растоптал не только репутацию своего кейрима и нашей семьи, но и вашу, госпожа Власова, — веско проговорил дракон. — За это я тоже обязан нести ответственность.

— А что вы будете делать, если ваш брат сорвется, а у вас закончатся холостые родственники? — задала я справедливый вопрос.

— Такого не случится! — воскликнул Ашер. — Я больше никогда… Мы предложим компенсацию золотом.

— Мудрое решение! — Я указала в него пальцем. — Оно меня вполне устраивает! Давайте предложим мне компенсацию и разойдемся с миром.

— И вас не волнует загубленная репутация? — с усмешкой спросил кейрим, видимо, поразившись меркантильности похищенной жертвы. — Вы не сможете вернуться в Талуссию и жить, как прежде. Вас больше не допустят в королевский дворец, да и в любой приличный дом. Как вы собираетесь дальше преподавать свои иноземные языки?

Зачем преподавать, если меня сейчас сделают богатой молодой женщиной? Буду жить припеваючи!

— Ничего страшного, я перееду в Родолесс и порыдаю о загубленном реноме, уткнувшись носом в золотые слитки, — уверила я. — Если мы приняли решение, то предлагаю обсудить размер компенсации.

— Золото не перекроет позор моей семьи, — заметил Риард-старший.

— Скажите, что Ашер случайно выронил девушку, когда нес над бескрайними просторами Авиона. — Я пожала плечами. — Как говорится, нет женщины, нет проблемы.

На некоторое время на холодную комнату опустилась столь же холодная тишина.

— Если мы объявим вас пропавшей, то скандал неизбежен, — с вкрадчивым спокойствием, видимо, требующим усилий, пояснил владыка.

— В таком случае, у вас появилась еще одна проблема, рейнины драконы, — твердо объявила я, не разрывая зрительного контакта с мрачным противником. — Мне начхать на репутацию вашей семьи. Я согласна на компенсацию, но не собираюсь выходить замуж за кейрима драконов. Как и за любого другого дракона. Получается, скандал-то все равно неизбежен.

После категоричного заявления настроение у владыки неожиданно поменялось. Он словно разгадал сложный ребус, мгновенно успокоился и теперь смотрел не яростно, а оценивающе.

— Сколько вам лет, вайрити Власова? — внезапно уточнил Зорн. Из голоса с хрипотцой, как из взгляда, исчезли ярость и резкость, но появилась настораживающая вкрадчивость.

— Достаточно, чтобы быть самостоятельной, — ответила я, пытаясь понять, к чему он клонит.

— В любом случае уже вечером я буду знать о вас абсолютно все. Не только возраст, но и то, что вы, вероятно, давно забыли, — прямолинейно заявил он. — Так сколько вам полных лет?

— Двадцать шесть, — перестала юлить я.

— Ашер заплатит по золотому слитку из своей сокровищницы за каждый год вашей жизни, — заключил кейрим, внезапно назначив щедрую компенсацию, и у меня невольно поползли на лоб брови.

Со стороны Ашера донеслось неразборчивое бормотание, словно он выругался под нос. Похоже, я стала самой дорогой кражей за его карьеру похитителя девушек.

— Повтори, — невозмутимо велел Зорн.

— Да будет так, мой кейрим, — глухо отозвался тот.

— Ты услышал мое решение, Ашер Риард. Теперь иди, — отослал он брата. — Ты должен объясниться со своей супругой.

Я следила за ними с откровенным любопытством. Посол выполнил приказ без пререканий. За ним тихо закрылась дверь, и мы остались одни. Владыка уселся в кресло с обивкой винного цвета, оперся на подлокотник и потер пальцем нижнюю губу, что-то внимательно во мне рассматривая. Неожиданно стало ясно, кто здесь хозяин всего: большой холодной гостиной, дворца, земель и даже ситуации.

— Если вопрос решен, самое время вернуть меня домой, — напомнила я, что не в гости приехала.

— Скоро прибудут люди из Талуссии, — ответил он. — Мы передадим вас из рук в руки.

— Насколько скоро? — въедливо уточнила я.

— Быстрее, чем вы думаете, — усмехнулся владыка. — Вы голодны?

— Просто скажите, о чем вы хотели поговорить, кейрим Риард, а потом начинайте строить из себя гостеприимного хозяина, — предложила я. — Хотите оставить в тайне, что ваш брат путает цвета и пытался украсть не меня, а принцессу?

— Я готов удвоить компенсацию, — внезапно огорошил он, одарив меня вкрадчивым взглядом из-под ресниц.

В голове словно звякнул колокольчик, что сейчас меня попытаются где-то обмануть. Когда оказываешься в моем положении: вчера — обожаемая дочь профессора иноземных языков, уважаемого декана большой академии, а сегодня — сирота с самым скромным наследством, быстро учишься распознавать мошенников.

— Не вы меня похищали, — внутренне подобравшись, напомнила я со странным чувством, словно вступаю на тонкий лед.

— Но я хочу похитить один год вашей жизни, — оборонил он. — Давайте заключим соглашение, Эмилия. Вы подарите мне год и получите все, о чем мечтаете. Или пока еще не мечтаете.

— Я не улавливаю суть, — призналась я.

— Станьте моей женой на год, — предложил он.

— Разве кейрим не женится один раз и на всю жизнь? — усмехнулась я, давая понять, что слышала о некоторых традициях драконьих земель.

— Не в нашем случае. — Зорн устремил в меня острый взгляд. — Я предлагаю не любовь до пепла, Эмилия, а сделку. Давайте поможем друг другу. Традиции Авиона будут соблюдены, имя Риардов останется незапятнанным, а вы станете крайне обеспеченной женщиной.

— Вернусь домой с клеймом бывшей супруги кейрима драконов, не прижившейся в Авионе, — с сарказмом прокомментировала я. — Благодарю, о таком я действительно никогда не мечтала.

— Скажете, что было невыносимо жить с двуликим варваром. По воскресеньям я превращался в крылатое чудовище и охотился на коз, — серьезно предложил Зорн, похоже, наслышанный о том, что говорят о драконах по другую сторону гор. — На родине вас поймут и искренне посочувствуют. Подумайте.

— Не о чем думать.

— Я утрою компенсацию, — продолжал искушать он. — Когда вы выйдете замуж по-настоящему, золота хватит даже вашим внукам.

— Вы предлагаете остаться во дворце и жить рядом с вами? — не понимая, почему эта мысль меня совсем не возмущает, спросила я.

— Для всех, и даже для Ашера, мы будем настоящими супругами, — согласился Зорн, хищно блеснув глазами. Он словно решил, что норовистая жертва похищения дрогнула. И ошибся.

Дверь тихо отворилась. На пороге возник плечистый здоровяк с длинными светлыми волосами. Кейрим кивнул, позволяя ему войти. Тот пересек комнату, бесшумно ступая по дубовому паркету и что-то шепнул Зорну на ухо, заставив его хмыкнуть.

— Передайте, что мы с нашей гостьей скоро выйдем, — произнес кейрим на драконьем языке. — И пусть вайрити Власовой уже принесут обувь по размеру.

Невольно здоровяк посмотрел на мои ботинки, отчего захотелось снова спрятать ноги под диван. Он проворно покинул гостиную, видимо, торопясь выполнить приказ.

— Послы во дворце, — произнес кейрим. — За вами решение, Эмилия. Вы возвращаетесь в Талуссию или остаетесь?

— Возвращаюсь, конечно, — спокойно ответила я.

Он усмехнулся.

— Вы первая женщина на моей памяти, которая отказалась выйти замуж за кейрима.

— И много предлагают невест? — с иронией уточнила я.

— Более чем, — согласился Зорн, но без бесящего бахвальства.

В этот момент в комнату с хитрым видом заглянул невысокий, лысоватый господин в идеально отутюженном костюме. Получив позволение разбавить наше уединение, он что-то пробормотал и вошел пружинистой походкой. Следом за ним потянулась шеренга слуг с подносами. Они несли обувь.

— Вайрити, я помогу подобрать вам правильные туфельки, — объявил господин на драконьем языке с незнакомым акцентом.

С трудом сдерживая истеричный смех, я следила, как слуги в темно-зеленых одеждах выстроились ровной шеренгой и в строгом соответствии с размером разноцветных туфель на подносе. От гигантского до детского. Складывалось впечатление, что, стараясь угодить владыке, народ наглым образом грабанул сокровищницу дракона, копившего женскую обувь.

— Позвольте измерить вашу ножку, — пропел типчик и театральным жестом встряхнул спрятанную в кулаке портняжную ленту.

— Вот эти! — указала я на красные туфли, по виду подходящие по размеру.

— Очаровательно, вайрити! — обрадовался он. — Кейрим Риард, у вашей гостьи прекрасный вкус!

— И глаз-алмаз, — с иронией согласился тот, ни разу не отведя от меня взгляда, словно вновь начал собирать мозаику, но теперь не хватало пары фрагментов, и картинка не складывалась.

Обуть я себя не разрешила, натянула сама. Глаз у меня оказался отнюдь не алмаз, и туфли печально жали. Через две примерки стало ясно, что о размере собственной ноги я лучшего мнения, чем было в действительности. В конечном итоге с подбором мы справились. Я чувствовала себя так, словно провалила экзамен на миниатюрность.

— Идемте, Эмилия. — Зорн встал с кресла. — Вас ждут.

Он подал мне руку. От помощи я отказываться не стала: поднялась, нервно заправила за уши спутанные волосы, огладила смятое пальто. Неожиданно в голову пришла мысль, что мир огромен, зубчатые горы — высоки, но слухи разносятся по земле со скоростью ветра, которого друг другу желают драконы. Наверняка до Дмитрия тоже дойдут новости и о похищении, и о свадьбе кейрима Авиона…

— В четыре раза! — резко произнесла я на родолесском языке, заставив Зорна обернуться. На талусском не говорил он, а драконий понимали все слуги. — Вы увеличите компенсацию вчетверо.

Дракон вперил в меня острый взгляд и спокойно кивнул:

— Согласен.

— И не год, а три месяца, — объявила я. — Иначе будет выглядеть странно, зачем я столько терпела брак с варваром.

— Полгода, — внезапно начал он торговаться не за золото, а за время.

— Четыре месяца! — не уступила я.

— Договорились, — что-то быстро прикинув в уме, согласился Зорн.

— Никакого супружеского долга, — выдвинула я новое требование. — Мы не любовники, а партнеры по браку.

Уголки его губ дрогнули, лицо внезапно смягчилась, а в глазах вспыхнул смех.

— Разумеется, госпожа Власова, — в хрипловатом голосе звучали насмешливые интонации. — Рядом со мной ваша женская честь в полной безопасности.

— И мы заключим сделку магически! — выдвинула я последнее требование. — Не доверяю ни словам, ни подписям на бумагах.

— В этом мы с вами похожи, — кивнул Зорн. — Что-то еще? Какие-то пожелания? Или хотите обсудить детали позже?

— Позже, — деловито согласилась я, хотя требования закончились, а детали не появились. — Тогда сейчас мы выйдем к послам и объявим, что я, как любая другая женщина, не отказалась стать женой кейрима и остаюсь в Авионе.

— Может, позволите мне самому озвучить ваше решение? — с трудом сдерживая улыбку, дипломатично попросил владыка.

— Конечно, — почувствовав себя по-дурацки, словно поскакала в новых туфлях впереди кареты с лошадью, пробормотала я. — Давайте вы сами.

— Благодарю, — не скрывая иронии, кивнул он.

Оказалось, что двери гостиной охраняли стражи, и здоровяки двинулись за нами следом. По широкому коридору, устеленному ковром, мы направились к дожидавшимся нас послам. Я не пыталась скрыть любопытства и с интересом осматривалась. Казалось, драконий дворец должен походить на крепость, непритязательную и коренастую, но интерьеры вокруг отличались сдержанной элегантностью. Прохладный воздух пах можжевельником и диким медом.

Стражи открыли высокие двустворчатые двери, и я невольно поморщилась от яркого дневного света, хлынувшего в сумрачный коридор. В строгом кабинете было трое мужчин с строгих костюмах. Как по команде, они поднялись с кожаного дивана и повернулись в нашу сторону. При виде знакомого лица я едва не замерла на пороге. Вместе с послами во дворец владыки Авиона за мной отправили бывшего жениха.

Никогда еще вселенная не выполняла мои желания со столь поразительной проворностью. Хотела, чтобы бывший жених узнал о браке с драконьим владыкой? Он узнает. Лично! Прямо сейчас.

Дмитрий был профессиональным боевым магом, свободно владел драконьим языком и, похоже, находился здесь в качестве переводчика. Возможно, служил у одного из посланников. При виде меня на его красивом лице не дрогнул ни единый мускул, но взгляд цепко ощупал фигуру.

— Мы с невестой приветствуем людей из Талуссии, — торжественно проговорил Зорн, должно быть, ритуальную фразу.

Не сводя с меня темных глаз, Дмитрий перевел фразу. На комнату опустилась густая тишина. Владыка позволил визитерам оценить масштаб новости и заговорил только через значительную паузу:

— Согласно законам и традициям Авиона, я обязан взять ответственность за поступок младшего брата. Вайрити Власова согласилась стать моей женой на исходе первого осеннего месяца.

Дмитрий не сводил с меня пронзительного взгляда и не издавал ни звука.

— Рейнин переводчик? — сухо позвал его владыка, заставляя вернуться в реальность.

— Они поженятся в конце сентября, — кашлянув в кулак, выдал крайне свободный перевод на талусский мой бывший жених.

Последовали сдержанные поздравления от королевских послов, почему-то исключительно владыке. Они словно считали, что Зорн Риард каждое утро просил богов теплого ветра получить доставкой по небу женщину из Талуссии. И наконец-то свершилось!

Дмитрий буравил меня напряженным взглядом, словно предлагал подмигнуть, если я в заложниках, и в целом выглядел напружиненным. Казалось, что только подай знак, как сорвется… Но сорвался бывший жених без знаков, подмигиваний и прочих намеков, точно в нем лопнула натянутая струна. С легкостью, какой не ждешь от высокого, крепкого мужчины, он перемахнул через диван, мелькнув в воздухе начищенными туфлями. В два шага пересек гостиную и сгреб меня в охапку:

— Эмилия Власова, люблю — не могу! Никому не отдам, сам женюсь!

Владыка мгновенно осознал, что семейная репутация Риардов сливается вместе с невестой и действовал по-драконьи решительно. Он схватил меня за локоть, дернул из рук бывшего жениха и позвал женским голосом:

— Вайрити, проснитесь!

Я открыла глаза и не сразу осознала, что нахожусь не в центре любовной драмы, а в кресле перед зажженным камином в спальне гостевых покоев. Абсурдная заварушка между бывшим женихом и будущим мужем просто приснилась, а надо мной, внимательно заглядывая в лицо, склонилась горничная Ренниса.

Знакомство с этой поджарой деловитой девицей с косой, заколотой на голове короной, получилось… задорным. Увидев в зеркале собственное отражение, я сначала отшатнулась от всколоченной бестии, а потом схватилась за щетку, лежащую на столике. Понимать, что после шквального ветра выглядишь, как чучело, и действительно обнаружить в зеркале чучело — вещи несопоставимые. Я сунула щетку в рыжее гнездо на голове, а та — запуталась. Полный провал!

Тут-то из ванной комнаты в спальню вышла деловитая Ренниса. Мы встретились взглядом в зеркале. У меня из волос торчала щетка с деревянной ручкой.

— Застряла? — с любопытством спросила горничная, словно сама не видела, в каком плаченом положении оказалась лохматая, пыльная иноземка.

— Намертво, — со смешком согласилась я.

В общем, пока распутывали, познакомились. Ренниса оказалась магом-бытовиком с академическим образованием. Правда, незаконченным. Но привести мне в порядок волосы незаконченное высшее образование ей, понятно, не помешало.

— Вас ждет кейрим, — подсказала она, выпрямляясь.

— Где? — спрятав зевок в ладонь, спросила я и с удовольствием вытянулась в кресле.

— Я здесь, Эмилия, — раздался из гостиной хрипловатый голос Зорна Риарда.

В возникшей тишине раздался короткий треск ольхового полена, тлеющего в камине. У меня, кажется, тоже что-то хрустнуло в пояснице.

— Давно он пришел? — тихо спросила я у горничной, наощупь сунув ноги в туфли.

— Около получаса назад, — ответил владыка, не дав девушке открыть рот.

— Почему ты меня не разбудила? — прошептала я.

— Я попросил вас не трогать, — пояснил Зорн.

— Так и не трогали бы дальше! — возмутилась я себе под нос, поднялась и огладила подол шерстяного платья, в котором меня, собственно, похитили.

— Но нам надо закончить дела, Эмилия, — невозмутимо напомнил владыка о том, что мы не заключили магический договор, как договорились днем.

— Драконий слух! — проворчала я.

— Развитая интуиция, — донесся насмешливый ответ. — На слух тоже не жалуюсь.

Покои мне выделили с двумя комнатами: спальней и гостиной. Стены были отделаны синим шелком, на полу лежали ковры, на стрельчатых окнах висели дорогие портьеры. От ароматических камней, похожих на мелкую речную гальку, воздух пах лавандой. Вокруг королевский шик, а холод стоял, как в студенческом общежитии с комендантшей, экономящей на согревающих камнях.

Владыка сидел, сложив ногу на ногу, и под светом белого магического шара, горящего в напольной лампе, читал бумаги в раскрытой кожаной папке. Он скользнул по мне равнодушным взглядом, но немедленно повернул голову и присмотрелся повнимательнее. Видимо, хорошо умытое лицо и расчесанные волосы мне необычайно шли.

— Послы вернулись в Талуссию, — объявил Зорн и показал зажатое между пальцами письмецо. — Переводчик просил передать вам записку.

— Он просил передать через вас?! — едва не поперхнулась я на вдохе.

— Через слуг, конечно, — подсказал владыка. — Вы говорили, что еще не обзавелись женихом.

— Но вы не спрашивали, был ли жених в прошлом, — парировала я, пересекая комнату.

С усмешкой он передал мне сложенный в четыре раза листочек и с интересом спросил:

— Вы все еще в него влюблены?

— Нет.

Пока я устраивалась ни диване и расправляла юбку, Зорн отослал горничную из покоев. Ренисса поспешно вышла и плотно закрыла за собой дверь. Мы остались одни.

— Для равнодушного человека ты ответила слишком поспешно, — небрежно заметил владыка.

— Для дракона, предложившего мне поработать его женой, вы задаете слишком личные вопросы.

— Драконы любопытны по своей природе, Эмилия, — с полуулыбкой напомнил он. — Ты скоро к этому привыкнешь.

— У меня появился вопрос, — объявила я. — Мы отбросили официоз?

— Ты против?

— Против.

— Можешь обращаться ко мне «кейрим Риард» и желать теплого ветра, — хмыкнул Зорн.

Отвечать на откровенную подначку я посчитала ниже своего достоинства и раскрыла записку. Хотелось узнать, чем бывший жених меня порадовал.

«Не знаю, как он тебя убедил, но помни, ты еще можешь передумать», — было написано знакомым мелким почерком. В общем, не подвел! Дал совет от профессионала…

Дмитрия Горова я впервые увидела, когда он второй раз завалил экзамен по драконьему языку, заявился к нам домой и на рамейне прямо в холле доказывал, что профессор Власов безбожно придирается. С первого звука я влюбилась в забавный акцент, а потом рассмотрела и обладателя этого акцента, статного блондина с волевым подбородком. Заметив меня, он замолчал и вдруг принялся извиняться. На ломаном родолесском языке. В этот момент я уже знала, что выйду за Дмитрия замуж.

Однако обручение затянулось на долгие шесть лет. Я успела окончить магистратуру, потерять отца, относить траур и начать преподавать. Дмитрий строил карьеру. Уезжал из Талуссии и возвращался, а в начале июня решил, что семья с бывшей профессорской дочерью больше не вписывается в его грандиозные планы. И разорвал помолвку.

День был ясный и солнечный. Мы сидели в уютной кофейне, и Дмитрий, поймав мой взгляд, сказал ровным голосом:

— Мы стали совсем чужими, Эмми.

— Ты мне не чужой, — заспорила я, осознав, к чему клонится разговор. Внутри горячей волной разлилась смесь из бессилия, паники и отчаянья.

— Я не хочу, чтобы ты выходила замуж за незнакомца, — продолжил он. — Ради всего хорошего, что между нами было, не могу так с тобой поступить. Я слишком дорожу тобой, Эмми!

— Дорожишь чужим человеком? Ты осознаешь, какой бред несешь? — с ледяной интонацией спросила я. — Почему просто не сказать: давай разорвем помолвку?

— Давай разорвем помолвку, — не задумавшись ни на секунду, предложил тот.

Не произнося ни слова, я с достоинством поднялась из-за столика, подхватила сумочку и двинулась к выходу. Иначе сорвусь и выругаюсь на родолесском. В этом языке весьма забористая брань!

— Ты не ответила! — бросил Дмитрий мне в спину.

Вообще, я крайне терпеливый и понимающий человек, но потом как взбесят… Глаза застила красная пелена. Присыпать расставание бранью я не стала, а подняла кружку и полила голову обескураженного жениха черным кофе с пряностями. Посетители подавились на вздохе, из угла донеслись жидкие аплодисменты.

— Разорвали, — вернув опустевшую кружку на блюдце, прокомментировала я и положила на стол монетку: — Вам на прачечную, господин Горов, а то рубашка запачкалась.

Сегодня после объявления о моей свадьбе с владыкой Авиона бывший жених выглядел, как в день расставания: лицо окаменело, во взгляде читался вопрос. Дмитрий явно не верил, что из всех мужчин я выбрала в мужья именно дракона, и забывал об обязанностях. В конечном итоге хозяин дворца сдался, повернулся ко мне и попросил перевести:

— Я благодарю короля Талуссии за душевные поздравления и буду рад видеть посланников на свадьбе.

— Ритуальная фраза? — уточнила я.

— Дань вежливости, — подсказал он.

Поздравления, надо сказать, были сухие, как корочка двухнедельного хлебушка, и не стоили многословных благодарностей. Да и сами посланцы выглядели так, словно сжевали по дольке лимона. В кабинете все давно поняли, что в заложниках невесту не держат и силой под венец не ведут. Она, конечно, слегка лохмата после полета на драконе, но предложения руки и сердца от владык бескрайнего Авиона не всегда случаются в идеальный момент.

От воспоминаний меня отвлек вопрос Зорна, заданный с мягкой иронией:

— Бывший жених предложил спасти тебя из лап дракона?

— На то он и бывший, чтобы уже ни от чего меня не спасать, — ответила я, сминая записку в кулаке. — Но по дружбе предупредил, что драконы не только любопытный, но и коварный народ.

Темные внимательные глаза Зорна смеялись. Губы дрогнули, и на лице вдруг вспыхнула улыбка, неожиданно явившая обаятельную ямочку на левой щеке.

— Переводчик прав. Тебе стоит придирчивее изучить условия брачного союза, — посоветовал он и протянул в мою сторону закрытую папку.

Случилась некоторая заминка. На диван я уселась с расчетом, чтобы с будущим мужем нас разделяло расстояние в лучших традициях поборниц нравственности. Он не торопился подняться с кресла и, видимо, ждал, как я поступлю в неловкой во всех отношениях ситуации.

Я решила, что поздно демонстрировать аристократическую гордость, когда уже успела выторговать почти неприличное количество золотых слитков, и по-простому сдвинулась на диванных подушках в сторону дракона. Перегнувшись через резной деревянный подлокотник, забрала папку и вытащила исписанный твердым почерком лист белой бумаги с изображением раскрывшего крылья дракона в уголке.

На первый взгляд, Зорн указал все, о чем мы говорили в гостиной перед встречей с посланцами из Талуссии, и не добавил ничего лишнего. Через четыре месяца я стану совершенно свободной и крайне богатой бывшей женой кейрима Авиона.

Достав из кармашка на сгибе папки золотую перьевую ручку, я сняла колпачок и хотела поставить подпись. Острие замерло, не коснувшись бумаги.

— Мы будем жить в разных покоях, — резковато произнесла я.

— Разумеется, — согласился Зорн.

— Как много обязанностей ляжет на мои плечи?

Я бросила на него острый взгляд.

— Ты здесь временно и вольна делать то, что душа пожелает.

— Устроить переделку дворца? — исключительно из вредности спросила я.

— Все, кроме перестройки дворца, — уточнил он. — Ремонт ты закончить не успеешь.

Последовала долгая пауза. Мы скрестили взгляды. Я пыталась отыскать подвох и нащупать любое проявление знаменитого драконьего коварства, но владыка, казалось, был абсолютно честен.

— Что если через четыре месяца ты не захочешь меня отпустить? — спросила я, плюнув на официальное обращение.

— Отпущу, — невозмутимо ответил Зорн. — Но что если ты не захочешь уехать, Эмилия?

— Не сомневайся, кейрим Риард, уеду и на прощанье пожелаю твоим крыльям теплого ветра, — уверила я. — До сегодняшнего дня у меня была неплохая жизнь, а после отъезда из Авиона станет еще лучше.

— Тогда волноваться не о чем и подпись можно ставить без опаски, так? — усмехнулся он.

Разорвав зрительный контакт, я быстро расписалась под соглашением и объявила:

— Можно вызывать мага.

Однако владыка поднялся с кресла, приблизился ко мне и протянул руку. Невольно я задрала голову, скользнув взглядом по высокой, поджарой фигуре, вручила ему папку и с возрастающим недоумением проследила, как он протянул вторую руку.

— Присоединишься?

— Куда? — вырвалось у меня.

— Ко мне, — подсказал он.

— Ты один до мага не докричишься, кейрим Риард? — осторожно уточнила я. — Не уверена, что у меня голос громче драконьего.

Он все-таки помог мне подняться. Я дернулась в сторону двери, но Зорн направился к тонконогому столику с пустой бронзовой жаровней для обогревающих камней. Вытащив лист, он отложил папку. Внезапно уголок соглашения, зажатого между его пальцами, затлел, вытянулась ленточка серого дыма. Вспыхнувший несмелый язычок мгновенно превратился в устойчивое пламя, и чернеющая бумага начала споро съеживаться.

В смятении я посмотрела на Зорна. На его лице играли тени. Зрачки вытянулись, вокруг радужки вспыхнул тонкий огненный контур.

— Ты маг?

— Ты же об этом никому не расскажешь? — с иронией протянул он, давая понять, что магические способности кейрима для его подданных не секрет.

Слышала, что в двуликих крайне редко пробуждалась магическая сила, но только им подчинялась огненная стихия, гармоничная второй ипостаси. Я выходила замуж за драконьего мага. Интересно, это определение можно считать ругательством?

Пламя доедало лист, в жаровню падал пепел. Когда огонь подступил к кончикам пальцев, Зорн выпустил последний клочок из рук. В воздухе, пахнущем сожженной бумагой, закружился огненный лепесток и упал на дно бронзовой чаши. Пламя потухло.

Владыка повернулся ко мне.

— Эмилия Власова, в конце первого осеннего месяца ты выйдешь за меня замуж согласно условиям нашего уговора?

— Конечно, — медленно кивнула я.

— Да будет так.

По бумажному праху, похожему на невесомые черные хлопья, прошла последняя огненная волна. Магическая сделка была заключена. И никаких «пока смерть не разлучит нас» или, как принято в Авионе, «пока не уйдем вместе в пепел». В пепел ушло подписанное соглашение. По-моему, тоже символичный знак.

Между тем Зорн весьма настораживающе начал расстегивать пуговички на рубашке без ворота. В большом недоумении я следила за его длинными красивыми пальцами. Обнажились ключицы, а он все не останавливался. Не то чтобы меня смущало внезапное оголение, но… все-таки слегка смущало. Каждый день я магические сделки не заключала, но, уверена, раздевания они не требовали.

— В покоях не настолько душно, — заметила я и на всякий случай чуток отодвинулась.

— Мерзнешь? — спросил он, бросив насмешливый взгляд.

— Обогревающих камней твоему дворцу, кейрим Риард, определенно не хватает, — согласилась я, наблюдая, как из-под рубашки был выужен овальный золотой медальон с причудливой резьбой и крошечным замочком на боку.

Зорн снял украшение через голову, небрежно откинул с лица упавшие темные пряди с серебристыми прожилками и отщелкнул крышку. Внутри лежала какая-то записка. Не задумываясь ни на секунду, он вытащил бумажку, словно хранимое сокровище было неважным, и спрятал в кулаке. От плавного движения его руки пепел в жаровне завертелся миниатюрным ветроворотом и аккуратно лег в подставленный медальон. Крышка захлопнулась с едва слышным щелчком.

— Возьми. — Владыка протянул вещицу мне, длинная цепочка свешивалась с его ладони.

Полностью отдать сожженное соглашение, все равно что подписать договор и отказаться от своего экземпляра.

— Себе половину не оставишь? — удивилась я.

— Доверие — мой первый свадебный дар невесте, — мягко улыбнулся Зорн и вложил медальон, еще хранивший тепло его тела, мне в руку.

После того, как владыка ушел, некоторое время я разглядывала медальон и поглаживала пальцем замысловатую резьбу на крышке. Говорили, что равнинные драконы дарили невестам драгоценности и украшения из нефрита, но какой брак, такие и дары. Не то чтобы в добавок к золотым слиткам у меня возникала мысль о каких-нибудь цацках.

Только я надела медальон и спрятала под платьем, как вернулась Ренниса и привела с собой слуг. В покоях началось хаотичное движение. Пустые жаровни наполнили согревающими камнями, в купальне с овальным бассейном вместо ванны нагрели воду, разложили на кровати ночной комплект.

После насыщенного событиями дня и горячего купания я заснула, едва голова коснулась подушки, хотя обычно на новом месте крутилась до рассвета. Разбудили меня громкие голоса в соседней комнате. Кто-то отчаянно скандалил с утра пораньше. Или не с утра… Портьеры на окнах были закрыты, и спальню со светлым ковром на полу окутывал полумрак.

— Я должна ее увидеть! — требовал незнакомый женский голос. — Немедленно!

— Вайрити еще спит, — невозмутимо ответила Ренниса.

Я выбралась из постели, сунула ноги в единственные туфли и, на ходу влезая в халат, направилась в смежную комнату. Гостиная оказалась наполнена солнечным светом. Жаровни накрыли крышками, но в стенах сохранялось тепло.

Уперев руки в бока, перед моей горничной стояла высокая, стройная девица с длинными волосами цвета красного дерева. По виду она была ровесницей принцессе Анне, чуть старше двадцати, да и чертами до смешного на нее походила. Разве что ее высочество была блондинкой. Крашеной. Королевский парикмахер тщательно следил, чтобы так оно и оставалось.

— Приказываю пропустить меня! — грозно воскликнула девица, и внезапно на ее скулах проступили полоски мелких бронзовых чешуек.

— Кейрим сказал, что теперь я подчиняюсь только его невесте, — сурово ответила державшая круговую оборону Ренниса.

— Не пустишь, значит? — цыкнула скандалистка. — Тогда разбуди невесту!

— Уже разбудили, — прокомментировала я, скрещивая руки на груди.

Обе девушки обернулись в мою сторону. Возникла долгая пауза.

— Ты кто? — учительским голосом спросила я.

— Эмрис Риард, — выпрямив плечи, представилась она. — Супруга Ашера Риарда!

— Вайрити, а я говорила, что нельзя вас будить, — начала оправдываться горничная.

Внезапно Эмрис сорвалась с места и, выставив вперед руки, бросилась в мою сторону.

— Сестра! — воскликнула она и, окутав облаком терпких духов, повисла у меня на шее. — Я не поверила, когда Ашер сказал, что похитил тебя по ошибке!

— Ты хочешь поговорить об этом? — изумленно спросила я, хотя мне-то хотелось умыться, расчесать высохшие за ночь волосы и, наверное, вместо кофе выпить чашку настойки пустырника.

Едва заметным кивком я попросила горничную выйти. Та помотала головой, отказываясь меня оставлять наедине с обиженной девушкой. Именно в этот неловкий момент, когда мы активно пытались договориться, Эмрис отстранилась и одарила меня пристальным взором. Глаза у нее оказались зеленые, с коричневыми крапинками. На скулах по-прежнему то проявлялись, то опять исчезали мелкие чешуйки. Видимо, от нервного напряжения проявлялся второй лик.

— Скажи… — начала она, пристально глядя мне в лицо, — та, которую Ашер хотел похитить, красивая?

— Она обыкновенная, — не поведя бровью, соврала я.

— Тогда почему он хотел унести ее в сокровищницу? — сдавленным голосом спросила девушка и разом стало ясно, что сейчас она расплачется. — Ашер сказал, что она носила много золотых украшений. Он за дуру меня держит, да?

— Ашеру лучше знать, почему у него помутилось в голове, — уклончиво ответила я. — Если ты хочешь еще поговорить, то мне сначала нужно привести себя…

Заставив меня прерваться на полуслове, стремительно распахнулись двустворчатые двери. На пороге возник виновник драмы, одетый в темный костюм с серебряной вышивкой на воротнике. Светлые волосы с прожилками мышиного цвета были убраны в гладкий хвост. Лицо грозное, как будто не он напортачил, а его супруга.

Взволнованно причитая, что нельзя врываться с утра в покои к невесте кейрима без стука — да и в любое другое время суток тоже нельзя, — следом за Ашером семенила встревоженная горничная. Кажется, теперь Ренисса тоже остро нуждалась в каплях пустырника.

— Эмрис, мне сказали, что ты отправилась к вайрити Власовой! — прогрохотал он. — Не смей делать ей плохо. Кейрим тебя не простит и в наказание сошлет в дикие леса Блоквера!

Та поменялась в лице, резанула супруга ледяным взглядом и с достоинством проговорила:

— Эмилия, можешь передать этому мужчине, что со вчерашнего дня он мне не муж? Я с ним не разговариваю до конца своих дней, собираюсь вытравить брачные метки и вернуться домой в Хайдес!

Ашер замер.

— Господин посол, — холодно обратилась я к нему на талусском языке, — покиньте мои покои. Вам здесь нечего делать.

— Что ты ему сказала? — спросила Эмрис.

— Попросила выйти, — перевела я на рамейн.

— Не надо, Эмилия, — с достоинством остановила она. — Я сама выйду, а он пусть остается!

Гордо подняв подбородок, она направилась к раскрытым дверям. По дубовому паркету сердито застучали каблуки. Девушка прошла мимо мужа со всем возможным достоинством и исчезла в коридоре. В тишине прозвучали ее удаляющиеся шаги.

— Ашер, — немедленно обратилась я к застывшему послу, — не надо оставаться в моих покоях.

— Я должен принести извинения, — проскулил он и нервно огладил ладонью волосы.

— За похищение ты уже расплатился золотым слитками, — сухо напомнила я.

— А что, разве компенсацию не отменили? — охнул он.

— Нет.

— Она меня точно бросит и вернется домой в Хайдес! — воскликнул Ашер и рванул следом за женой.

Вместе с горничной мы проследили, как он исчез в коридоре. Мимо раскрытых дверей прошмыгнул слуга, с интересом посмотрев внутрь комнаты.

— У драконов не принято закрывать двери? — недовольно спросила я на талусском.

— У нас не закрывают двери, если собираются вернуться, — внезапно на моем родном языке ответила Ренисса, и немедленно стало ясно, почему именно ее отправили прислуживать иноземке.

— А они собираются? — охнула я. — Закрывай немедленно! И на замок запри. Иначе я сегодня не умоюсь.

Однако музыка тишины и спокойствия играла недолго. Точно подгадав, когда я закончу завтрак и поставлю опустевшую чашку с кофе на блюдце, раздался вкрадчивый стук. Мы с горничной настороженно посмотрели на двери.

— Думаешь, вернулись? — спросила я.

— Не открывать? — уточнила Ренисса.

Стук повторился, но деликатность из него исчезла, зато появилась настойчивость. Снаружи тонко намекнули, что не уйдут ни за какие золотые слитки… Ну разве что за золотые слитки.

— Открывай, — смирилась я.

И горничная впустила в покои знакомого господина, вчера устроившего мне демонстрацию собранных по дворцу туфель. Он вошел бодрой походкой и пожелал наисветлейшего дня. Следом четверо слуг внесли два скромных, но до боли знакомых дорожных сундука с бирками на ручках. Именно с этим багажом я приехала на службу в королевский дворец.

— Вайрити Власова, с утра из Талуссии доставили ваши вещи, — объявил господин и суетливым жестом приказал слугам поставить дорожные сундуки прямо на светлый ковер в центре комнаты.

Оказалось, его звали Тиль, он служил смотрителем дворца, «следил за порядком, вел разные архиважные дела и исполнял приказы кейрима». А тот велел во всем помогать будущей супруге, но сначала устроить ей, то есть мне, экскурсию по новому дому. Слово «дом» у меня ассоциировалось исключительно со старым родительским особнячком на Речной улице в получасе ходьбы от академии, но не с драконьим дворцом. Однако спорить я не стала и не отказалась от услуг улыбчивого, разговорчивого гида.

Ренисса осталась разбирать багаж, а мы со смотрителем отправились изучать место, в котором мне предстояло провести следующие четыре месяца. В отличие от резиденции короля Талуссии, где каждая деталь кричала о богатстве, в гостиных и залах драконьего гнезда Риардов не возникало ощущения дворцовой показухи, только сдержанная элегантность, перемешанная с традициями.

Как ни странно, воздух был не сырым, а просто прохладным. В каждом помещении на стойках висели изящные курильницы. Они не дымились, но вокруг витали запахи кожи, смолистого ладана и можжевельника. Видимо, за долгие годы стены впитали запахи благовоний.

Главный зал встречал высокими потолками и витражными окнами, через которые солнечный свет рисовал на дубовом паркете разноцветные тени. Не заметив, что Тиль торжественно распахнул двустворчатые двери в соседнее помещение, я вышла на широкий балкон с высокой, мощной балюстрадой и мраморными фигурами драконов, словно вырастающими из широких перил.

Светило солнце, нежаркое и негустое, каким оно становится в начале осени. Сверху просматривался внутренний двор, выложенный каменными плитками, и крепостная стена, но вид на окрестности открывался чудесный. В полупрозрачных лучах блестело кольцо воды, отделяющее дворец от рассыпавшегося на противоположном берегу города. Дома в нем были каменные и вытянутые, увенчанные черепичными крышами.

— Мы на острове, — встав рядом, пояснил Тиль и вкрадчиво сложил руки в замок. — Дворец с городом соединяет мост, но он на западной стороне.

— Красиво, — вздохнула я.

— С Авионом не бывает постепенной любви. Или влюбляешься с первого взгляда, или не принимаешь до конца жизни, — пояснил распорядитель. — Что вы чувствуете?

— Что наконец согрелась, — честно ответила я. — Почему во дворце так холодно?

— Наш кейрим, ветра его крыльям, огненный маг. Горячая кровь, понимаете? — Тиль посмотрел на меня таким взглядом, словно я должна была проникнуться объяснениями и громко от холода не страдать. — Он ненавидит, когда в комнатах душно.

— Начинает плеваться огнем? — фыркнула я.

— Заставит плеваться огнем вас, — сдержанно поправил Тиль. — Продолжим экскурсию?

Мы вышли в соседней зал и оказались в семейной галерее с многочисленными портретами рода Риард. Развешаны они были парами. Невольно я притормозила рядом с изображениями Ашера и Эмрис.

— Добрачный портрет вайрити прислали из Хайдеса, — пояснил Тиль, видимо, намекая, что он резко отличается по цветовой гамме от остальной экспозиции. — В драконьих землях рисуют портрет, если девушка готова к замужеству.

В общем, с азартом в миндалевидных темных глазах, словно только ждал возможности посплетничать, смотритель рассказал, что Эмрис — дочь советника кейрима южных земель. И Ашер похитил будущую супругу буквально на глазах у ее отца. Скандал поднялся по обе стороны Каменной гряды, отделявшей Хайдес от Авиона, но будущие супруги исчезли на две недели, а вернулись…

— С черными брачными письменами, — понизив голос, заговорщицким тоном проговорил Тиль. — Понимаете? Письмена проявляются, когда молодые становятся супругами в полном смысле этого слова. Только после этого брак считается заключенным.

— Нас с кейримом Зорном тоже разрисуют… вот этим всем? — насторожилась я. — Обручальными кольцами, как в Талуссии, не обойдемся?

— Кейрим — хранитель традиций…

И кажется, у меня к этому хранителю только что появился очередной принципиальный вопрос.

— А где сейчас он? — не особо вежливо перебила я.

— Улетел.

— Но он ведь обещал вернуться?

С блаженной улыбкой Тиль покачал головой и объявил:

— Он ничего не обещал, но к брачному обряду точно будет.

— В таком случае выдайте мне книгу о драконьих традициях. Похоже, я упустила массу крайне важных деталей.

Дворцовая библиотека пряталась за дубовыми дверьми в одной из башен. Узкие лестницы вели между стеллажами из черного дерева, забитыми книгами в кожаных переплетах. Напротив большого камина находился по виду удобный диванчик, на столе в беспорядке валялись свернутые трубочками и придавленные томиками раскрытые карты.

Возле окна стоял одноногий квадратный стол с двумя кожаными креслами. Крышка представляла собой разлинованное поле для игры. На клетках был выставлен миниатюрный замок и крошечные человеческие фигурки из черненого серебра, лежали плашки с чеканными изображениями плавных рек, дорог и крутых перекрестков.

Настольная игра называлась эграмм, что с валлейского переводилось, как «покорение замка», но у нас ее прозвали по-простому «валлейскими шахматами». С настоящими шахматами она, правда, ничего общего не имела.

— Кто играет в эграмм? — поинтересовалась я, с любопытством изучая начатую партию.

— Кейрим Зорн, — пояснил Тиль.

Сама от себя не ожидая, я открыла шкатулку с бронзовыми фигурками, вытащила из деревянного отсека крошечный замок с острым реалистичным шпилем и выставила на игровое поле в том самом месте, где противник мог бы построить собственный город. Но я его опередила.

На следующий день в покоях возник художник, объявивший, что ему приказали написать мой добрачный портрет, который непременно повесят в семейной галерее в пару с портретом кейрима. А на игровой доске в библиотеке появился крошечный храм в трех клетках от поставленного накануне замка. Похоже, Зорн вернулся во дворец, обнаружил, что в игре обзавелся реальным противником и принял вызов. Он начал захватывать мои земли!