Туристка-авантюристка и странный маршрут

– А как же бабушка? – дежурно поинтересовалась мама Маши Птицыной, не отрывая взгляда от монитора. – Тебе же так нравилось каждое лето к ней ездить.

«Ага. Как же! Нравилось», – подумала Маша и закатила глаза, но мать, занятая подготовкой к очередной крупной офлайн-встрече с подписчиками, разумеется, этого не заметила.

– Ну, бабушка никуда не денется. И деревня тоже. Позже поеду. И вообще, мне пора учиться самостоятельности, – капризные нотки так и прорывались в голосе подростка.

– А почему именно этот клуб? Как его там?

– Лагерь «Горный источник», – подсказала дочь и подвинула матери поближе рекламную листовку, пачку которых раздал десятиклассникам физрук.

– Это вообще где? – на бумажку мать даже не взглянула, продолжая стучать по клавишам.

– Абхазия, рядышком с Сухумом. Комфортная турбаза, свежий воздух, горы, чистая река, море недалеко. Нас будут возить купаться дважды за заезд, – начала рекламировать Маша.

– Может, тогда в «Артек»? – перебила мать. – Отец договорится.

– Мам! Мне уже шестнадцать! Что мне там с мелкими делать? Страшилки по ночам слушать и ходить строем? Да и на турбазу путёвка сильно дешевле. Туда группу постарше набирают, как раз с шестнадцати. А ещё Сергей Александрович инструктором будет, – в надежде убедить мать Маша решила добавить знакомое имя школьного физрука.

– Ты так не хочешь к бабушке ехать?

– Не-не-не! Что ты! Хочу, конечно! – замахала руками дочь. – Но я же говорю. Надо самостоятельности учиться. А там мы сами за собой следить должны. Даже готовить по очереди будем. Под присмотром, конечно. Ну и новое посмотрю.

– Ладно, едь на свою речку.

* * *

После суток пути Маша была уже не рада, что решила взбрыкнуть и упросить родителей отпустить её на двухнедельную смену на турбазу в Абхазию. Птицына вывалилась из автобуса, дотащилась с чемоданом до ближайшей лавочки и плюхнулась на неё. Ноги в автобусе нещадно затекли, но расхаживаться сил тоже не было. Хотелось просто посидеть в одиночестве.

Не ожидала Птицына, что поездка будет такой шумной. В автобусе оказалось много знакомцев, которые всю дорогу громко делились воспоминаниями, хохотали и пели походные песни. Маша, которая записалась группу только ради того, чтобы хоть часть лета провести не в наскучившей деревне, оказалась среди них белой вороной, ничего не смыслящей в походной жизни.

Да и сейчас, посреди лагеря, среди весело суетящихся по турбазе ребят в камуфляже и хаки, в своём лёгком летнем костюме из широких шорт и коротенькой рубашки поверх майки и с ярко-жёлтым пластиковым чемоданом у ног она выделялась, как цыплёнок среди ворон.

Чуть отдышавшись свежим от близости горной реки воздухом, Маша начала уже с интересом рассматривать тех, с кем ей предстояло провести ближайшие две недели.

– Может, и не зря я сюда приехала, – машинально поправила причёску Птицына, зацепившись взглядом за высокого парня с волнистыми волосами, собранными в хвост, и гитарой за спиной.

– Долго собираешься здесь сидеть или особого приглашения ждёшь? – вдруг раздался насмешливый голос из-за спины.

Маша обернулась и увидела высокую девушку, пожалуй, слишком плечистую – та явно не первый год занималась каким-то видом спорта вроде гребли, – и одетую, как опытный турист–походник или горняк.

– Красивый чемодан, – хихикнула туристка и ткнула Машин багаж носком спортивного ботинка. – Самое то с собой по горам таскать. И в байдарке отлично будет смотреться.

– Уймись, Танюх. Ну видно же, что новичок, – парень, догнавший задиру, задорно подмигнул Птицыной. – Не парься. Всё объяснят и подскажут. В следующий раз уже на опыте приедешь и сама будешь с новичков хихикать. Я Лёша, это Таня.

Новый знакомый по-мужски протянул руку для приветствия. Маша решила ответить на жест, но Алексей простым рукопожатием не ограничился. Он дёрнул Птицыну за руку, заставляя её встать с лавочки, притянул к себе и крепко похлопал свободной рукой по спине:

– Добро пожаловать в команду рафтеров. Мы всегда рады новеньким.

Маша крякнула от такого дружеского похлопывания и чуть отшатнулась.

– А я Маша. Птицына. Может, и не пойду в сплав. Ещё не решила.

– Так зачем тогда сюда приехала? Только место занимать? – в голосе Тани послышалось возмущение.

– Погоди отказываться так сразу, – примирительно сказал Лёша. – Кодор несложная река. Да и в первый раз пойдёшь по самому лёгкому участку. А вот про чемодан Светлова права. Как зарегистрируешься и заселишься, сходи в инвентарную и попроси походный рюкзак.

– Какой ты заботливый, Дёмин, – ехидно протянула Таня. – Прям курица-наседка. Так и хочешь значок вожатого заполучить.

– Хочу. А что? – рассмеялся Лёша, махнул на прощание рукой Маше и бодро зашагал в сторону администрации турбазы.

Птицына вздохнула и стала искать глазами приглянувшегося гитариста. Тот тоже уже ушёл, но Маша успела высмотреть приметный хвостик в толпе ребят, направлявшихся на регистрацию.

А дальше всё закрутилось. Заселение, инструктаж по технике безопасности на турбазе, экскурсия по территории, обед в столовой, медосмотр, знакомство с администрацией и вожатыми, ознакомление с расписанием и программой заезда...

В свою комнату Маша попала только к вечеру. Её соседкой оказалась не кто иной, как Таня Светлова.

«Как в дурацких подростковых сериалах», – подумала Маша, но в первый вечер страдать от издёвок бывалой рафтерши ей не пришлось. Та весь день бегала по организационным делам с вверенной ей группой новичков, пришла в комнату перед самым отбоем и тут же рухнула спать.

Птицына оценила разбросанные по комнате вещи и инвентарь соседки. Высмотрев пару названий известных и очень недешёвых брендов, тихо поворчала, что Светлова выпендрёжница, и тоже улеглась.

На следующее утро между завтраком и первым занятием по спортивному туризму Маша, наконец, дошла до отдельного здания с простой вывеской «Инвентарь».

– Держи, девочка, – невысокий дяденька, а выглядел он именно как дяденька – круглощёкий, добродушный и немного неуклюжий, – протянул Маше потёртый, но всё ещё «живой» рюкзак. – Смотри не порви.

– Постараюсь, – промямлила Маша, собираясь уходить.

В двери она столкнулась с Дёминым.

– О! Привет! Взяла рюкзак?

Птицына молча кивнула.

– А гермомешок?

– Внутри лежит, – вместо Птицыной ответил дяденька. – Не потеряй.

Маша открыла рюкзак и пошарила в нём рукой. Внутри она нащупала не то монетки, не то жетоны, непонятное приспособление и видавший виды гермомешок.

– Ролевики, что ли, тут отдыхали? – спросила Птицына, крутя в руках стилизованные монетки.

– Оставь где лежали. Они тебе не мешают, – отмахнулся Лёша и осмотрел выданный Маше инвентарь. – Э-э! Да его мыши погрызли. Надо менять.

Дёмин выразительно посмотрел на заведующего инвентарём, но дяденька отвернулся, пожал плечами:

– Что есть, то и выдаю.

– Хм, – Лёша наклонился над стойкой выдачи и глянул вглубь склада. – Дядь Паш, мне нужен моток верёвки и гермомешок.

Дяденька тут же выдал требуемое. Причём не поленился выйти в соседнее помещение, в то время как Маше сунул первый попавшийся рюкзак. Дёмин повертел в руках почти новый гермомешок и отдал Птицыной.

– Держи. А тот сдай назад.

Заведующий инвентарём озадаченно крякнул.

– Дядь Паш, этот я сдаю. – Маша, улыбаясь, протянула ему дырявый гермомешок.

– Я те Павел Михайлович, а не «ДядьПаш», – скрипнул тот, но больше возмущаться не стал. – Не порви!

– А вода не слишком холодная?

– Птицына, это горная река. Тут вода тёплой по определению не бывает, – отмахнулся от нытья ученицы Сергей Александрович. – По графику в пятницу в тёплом море поплескаешься. Сплав же для адреналина и воспитания духа, а не для расслабления.

– А что, если во мне слабый дух и я не готова? Я вот пока потренируюсь снаряжение собирать, жилет надевать, а в сплав попозже, – продолжала канючить Маша.

– Не позорь меня, Птицына, – физрук из Машиной школы, летом работавший инструктором в «Горном источнике», был непреклонен. – Не хотела шевелиться, так надо было в «Артек» ехать в песочнице копаться или в санаторий с медпроцедурами и пенсионерами.

– Но если я не смогу?

– Не дрейфь! Всем сначала страшно, а потом уже остановиться не могут, пока по всем доступным рекам не сплавятся.

– А может, я пока поучусь, помогу снаряжение отремонтировать?

– Ладно, – смягчился Сергей Александрович. – Пойдёшь во второй группе в конце недели. Пообщаешься с ребятами, которые завтра пойдут, после сплава и поймёшь, что ничего страшного с тобой не случится. Там на участке всего-то пара перекатов и ни одного порога. Зато красотища кругом!

Повеселевшая Маша после обеда и дежурства в столовой отправилась прогуляться по территории базы. Сначала она заглянула на спортплощадку в надежде увидеть там гитариста с хвостиком, а потом пошла к берегу Кодора, крутя в пальцах одну из монеток, найденную в рюкзаке.

Турбаза располагалась в нижнем течении горной реки, которая, успокоившись у подножия Кавказа, текла дальше по лесистой равнине. Плеск воды о камни здесь был очень тихий, потому и не помешал случайно услышать разговор небольшой компании, собравшейся в беседке.

– Вам же всё равно нужен ещё один человек. Не поплывёт же Сечкин со своим вывихом! – слышался напористый голос парня.

– Не поплывёт, конечно. Но, Кир, мы уже нашли замену.

А вот это был уже знакомый Маше голос Алексея Дёмина. Птицына хотела было уйти подальше от беседки, чтобы не подслушивать, но, сделав шаг, заметила в проёме между ветками кустарника ещё одну знакомую фигуру.

– Кир, значит, – пробормотала Маша и вцепилась взглядом в широкую спину и хвостик.

– Да кого вы возьмёте-то? В этом заезде сплошь новичков набрали, а вы на участок третьей, а то и выше категории собрались. Кроме меня, такое никто не вывезет.

– Мы сами знаем, кто нам…

– Ты нам точно не подходишь, – жёстко перебила товарища молчавшая до этого Татьяна. – Не нуди и иди дрессируй свою группу малолеток.

На этом разговор в беседке закончился, и Кир размашистым шагом ушёл на базу. Маша поспешила следом и успела заметить, как объект её симпатии скрылся за дверью домика, в котором готовился второй отряд новичков. От внезапной радости у Птицыной даже голова закружилась. Физрук же сказал, что отправит её в первый сплав именно со вторым отрядом!

На занятие по оказанию первой помощи Маша шла, напевая саундтрек любимой корейской дорамы, нещадно коверкая слова и подбрасывая в руке всё ту же монетку.

– Где взяла? – подозрительно спросила внезапно возникшая из-за спины Светлова.

– А? Деньги эти игрушечные? В рюкзаке валялись. Наверное, ролевики какие-то тут отдыхали и эльфов изображали или лепреконов, а реквизит мелкий в складках затерялся.

– Угу, ролевики, – ухмыльнулась Таня и вздохнула. – И за что ты на нас свалилась?

– В смысле? – Маша резко остановилась и чуть не выронила свой сувенир.

– Лёшка ещё не обрадовал? С нами пойдёшь в сплав. Завтра рано утром заброска.

– Но Сергей Александрович сказал, что в конце недели я пойду с Киром. То есть со вторым отрядом, – залепетала Птицына.

Светлова поморщилась.

– Запала на лохматика с гитарой, да? Никуда он не денется. Мы всего на день. И с инструктором согласуем. С нами отпустит.

– Но я не хочу.

– А за тебя уже решили, – Таня снова кивнула на монетку.

– Всё равно не хочу.

– Не потеряй игрушку свою. А лучше верни в рюкзак, чтобы завтра точно при тебе была.

Вечером за ужином в столовой к Птицыной подошёл Сергей Александрович, подтвердил, что направляет её с группой Дёмина в сплав, и напомнил, что нужно взять с собой и к которому часу быть готовой.

– Зато пройдёшь боевое крещение с опытными и надёжными ребятами и в субботу покажешь остальным новичкам класс! – подбодрил физрук.

Перспектива выглядеть перед Киром в более выгодном свете окрылила Машу, и весь вечер она уже вполне дружелюбно общалась с соседкой по комнате, стараясь как можно лучше подготовиться к своему первому сплаву.

После трёх часов по тряской горной дороге до села Лата предыдущие два дня пути из Москвы до Сухума теперь казались Птицыной райским круизом.

– Это ты ещё не знаешь, что тебя дальше ждёт, – хохотнула Ульяна. – Но на реке хотя бы не душно.

Всего группа состояла из шести ребят. По пути к месту заброски Птицына познакомилась с хохотушкой Ульяной Малыхиной, рост и комплекция которой полностью соответствовали фамилии.

– Можешь звать меня Куница, – довольно сообщила Малыхина.

– А Белка вроде тебе больше подошло бы, – осторожно предложила Маша.

– Увидишь её в деле, поймёшь, почему Куница, – усмехнулась Таня. – А я, кстати, Десница Кэпа.

– А Кэп – это кто? – Птицына вертела головой и широко открытыми глазами осматривала всю компанию.

– Ну Лёха же! Неужели непонятно, кто у нас тут заводатор? А это Гора и Голос Разума, – Светлова-Десница по очереди указала на молчаливого Руслана Титова, смахивающего на прототип юного Ильи Муромца, и Дениса Кима, постоянно сверявшегося с картой и какими-то записями в потрёпанном блокноте.

– Будем знакомы, Сова, – Ким оторвался от записей и приветливо протянул руку Маше.

– Это я, что ли, Сова?

– Ага. Фамилия Птицына, головой вертишь во все стороны и никак не проснёшься, – подтвердил Голос Разума, и остальные одобрительно загалдели.

– Ну, Сова так Сова.

– Теперь ты точно в банде, – улыбнулся Лёша. – А вот мы и приехали.

«Пазик» развернулся на каменистой площадке, намытой впадающей здесь в Кодор речкой Аргуниа, и покатил обратно, вниз к турбазе, а ребята начали быстро собирать байдарки.

– А это не странно, что нас отпустили без взрослых? – запоздало удивилась Маша.

– Ничего странного. Не впервой уже, – отмахнулась Светлова, заталкивая баул в нос лодки.

Сплав действительно оказался не таким уж сложным и пугающим. Птицыну определили в пару с Дёминым и усадили ближе к носу узкого, но удивительно устойчивого судёнышка. Правил в основном Алексей, а Маша лишь иногда помогала веслом. В начале лета воды в Кодоре было ещё полно. Русло его хоть и разделялось многочисленными островками и мелями, было ещё достаточно глубоким, чтобы не цеплять дном каждый камень.

Птицына с удовольствием отрабатывала своё прозвище, с восхищением осматривая пейзаж по сторонам. С реки горы и лес выглядели совсем иначе, чем с берега. Они обрамляли Кодор могучими стенами, словно защищая его от внешнего мира. Там и сям сквозь бархатистую зелень просвечивали выбеленные солнцем скалы, а будто подсвеченная бирюзовым сиянием вода освежала брызгами.

Примерно через полчаса течение начало ускоряться, а скалы стали угрожающе нависать над рекой, пока почти не сомкнулись. Стало темнее и холоднее. По спине Маши пробежали мурашки, но для остальных участников сплава всё было как будто привычно.

– Багатский мост! – задорно сообщила Куница. – Достопримечательность местная, между прочим.

– Хлипкий он какой-то, – Птицына задрала голову, рассматривая сооружение, с просветами дыр.

Соединял мостик скалы, которые и без него почти смыкались над головами ребят, образуя теснину, сквозь которую с шелестом протискивалась река.

– Не отвлекайтесь, – неожиданно строго скомандовал Лёша-Кэп, – а то пропустим.

– Не пропустим, – весело отмахнулась Куница. – Вон вход.

Байдарки прижались к правому склону, на котором был выгравирован затейливый орнамент. Первые две байдарки ловко подошли к нему, ребята быстро коснулись узора и освободили место следующим.

– Вставляй монеты в выемки на месте глаз, – поторопил Дёмин, которому было не так уж и легко удерживать лодку на одном месте, уцепившись за выступающий кусок скалы.

Ещё на берегу Птицыну предупредили, чтобы переложила «сувениры» в надёжный карман, но так, чтобы удобно и быстро достать. Рассмотрев очертания лица с круглыми ямками на месте глаз, Маша охнула:

– Будто Харону платим!

– Не отвлекайся, а то отстанем.

Птицына кивнула и прижала монетки к скале в указанных местах. По орнаменту, обрамляющему каменное лицо, пробежали голубые искры. И в этот момент сверху, со стороны моста, резко с криками взмыли птицы. Маша вздрогнула и выронила одну монету в воду.

– Твою ж… – зашипел Дёмин, но быстро взял себя в руки. – Ладно. Вроде сработало.

Толкнув байдарку вперёд на метр, Кэп быстро повторил манёвр с монетками и позволил течению нести лодку вслед за остальными обратно к середине реки.

Неожиданно Кодор раздался вширь, превратившись в спокойную равнинную реку. Горы отступили настолько далеко в стороны, что потерялись во влажном мареве, а водную поверхность нарушала лишь лёгкая рябь.

– Мы прошли? – неуверенно спросила Куница, когда их с Голосом Разума лодка притормозила и поравнялась с Кэпом и Совой.

– Кажется, да.

– Не знала, что тут есть такое большое озеро, – восхитилась Маша, не обращая внимания на разговор старших товарищей.

– Мы тоже не знали, – напряжённо протянул Кэп.

Огромный разлив, берега которого окончательно потерялись за горизонтом, будто бы всё ещё сохранял течение. Ориентиров, чтобы понять, движутся ли байдарки, не было. Только бескрайняя гладь воды, белёсая дымка и мягкий свет солнца, но из-за тихого шелеста воды казалось, что лодки всё же движутся.

Поначалу ребята пытались держать курс на юго-запад, куда после Багатской теснины должен был свернуть Кодор, но быстро поняли, что потерялись в бескрайнем водном поле. Скалы, между которыми они прошли, будто растворились, и позади была всё та же спокойная вода.

От компаса и телефонов толку не было. Мобильники не могли поймать связь со спутником, чтобы определить местоположение, а стрелка компаса беспомощно болталась на игле.

Какое-то время ребята усиленно гребли в сторону от течения в надежде прибиться к берегу, но никаких изменений в пейзаже не происходило.

Десница бессильно плюхнула веслом и зло прошипела в сторону Кэпа:

– И почему ты эту криворукую с нами потащил?

– Она увидела монеты. Ты же понимаешь, что это значит. Она такая же, как мы, – Алексей и сам едва сдерживал злость и досаду.

– Но она их утопила!

– Я, вообще-то, здесь, – отозвалась Маша. – И я всего одну уронила.

– Этого хватило, чтобы всё пошло не так! – продолжала шипеть Светлова.

– Или наоборот, – задумчиво протянул Голос Разума и заёрзал в своей байдарке, чтобы размять затёкшую ногу и сесть поудобнее.

– Что ты имеешь в виду, Денис? – недоумённо спросил Алексей.

Остальные энтузиазма Кима тоже явно не разделяли.

– Вот сколько раз мы пытались проникнуть на Изнанку?

– До хрена раз, – фыркнула Куница.

– Двенадцать ходок, – спокойно поправил её Титков.

Денис отсалютовал Руслану рукой с поднятым большим пальцем и продолжил:

– И что мы видели? Да всё тот же Кодор с камнями, островками и мелькающей по правому берегу дорогой.

– А как же время? – перебила его Таня. – Время ведь останавливалось.

– В смысле останавливалось? – вклинилась в разговор Птицына.

– Однажды мы специально взяли побольше припасов и проплутали на Изнанке три дня. По ощущениям. Потому что время суток не сменялось. А вернулись в тот самый момент, когда прошли врата, – пояснил Лёша.

– Да, но всё выглядело обычным. А теперь вдруг сразу за проходом появилось это огромное озеро, в котором мы застряли, – добавила Ульяна.

– Тут и умрём, – Светлова обречённо сложила руки на груди.

– Да погоди ты умирать, – отмахнулся Денис. – Я к чему веду? Раньше мы будто проходили фейсконтроль, прикладывая монетки, и Изнанка нас признавала, но дальше не пропускала.

– А в этот раз Сова уронила монетку в воду, и нас пропустили дальше? – подхватил мысль Руслан.

– Вроде того.

– Но предоплаты недостаточно! – просияла Куница. – За вход заплатила только Сова, да и то половину, потому нас держат в прихожей!

– Предлагаю и остальные монеты отдать Изнанке, – подвёл итог Голос Разума.

– А они не нужны, чтобы назад вернуться? – насторожилась Маша.

– Не-а, выход бесплатный, – отмахнулась Ульяна и полезла во внутренний карман за кругляшами.

– Стоять! – остановила начавшуюся возню Светлова. – Если мы сейчас все монеты в воду выбросим, то больше не сможем сюда попасть.

– А если не заплатим, то «тут и умрём». Без вариантов, – Лёша очень похоже повторил Танины слова и жесты и первым выбросил странные деньги в воду.

Остальные последовали примеру, но ничего не происходило. Татьяна медлила. Остальные выжидающе на неё смотрели.

– Ладно, всё. Я согласна поддержать вашу бредовую гипотезу!

Ещё две монетки плеснули о бирюзовую воду, и тут же повеял бодрящий упругий ветерок, а волны на воде отчётливо указали на течение и потащили байдарки вперёд.

– Поднять вёсла! – скомандовал Кэп. – Доверимся течению. Только следите за камнями да посматривайте вперёд, чтобы порог не проморгать.

Пейзаж вокруг не спешил меняться, но журчание воды вселяло надежду.

– Теперь, может, расскажете, во что меня втравили? И что это за Изнанка? – не выдержала затянувшегося молчания Маша.

Спешить было некуда, потому Алексей, не торопясь, рассказал о том, как однажды нашёл на улице пару странных монет, а потом ему вдруг захотелось попробовать сплавиться по реке. И будто что-то тянуло и направляло его именно в «Горный источник». С остальными ребятами произошла примерно такая же история, впрочем, как и с самой Машей.

– Ну хорошо. Нашли вы этот орнамент на стене ущелья, поняли, что если приложить монетки, то искры бегут и время останавливается. Дальше-то что? Зачем вы сюда раз за разом возвращались?

– За сокровищами! – хихикнула Куница.

– А они здесь есть?

– Не исключено, – улыбнулся Кэп. – Раньше мы сюда из любопытства возвращались и пытались понять, что это за место. А теперь я начинаю верить в местную легенду про Голубое озеро.

– Про старца, владычицу вод или про баранов? – хитро спросила Ульяна.

– Про баранов более северная легенда, к Бзыпи ближе, – отмахнулся Лёша и снова приступил к рассказу.

Там, где сейчас Голубое озеро, в стародавние времена была пещера, в которой жил столетний старец – жрец. Белоснежная борода его свисала почти до самой земли, а необычно голубые глаза излучали мудрость и доброту. Этот умудрённый жизненным опытом человек был в прошлом известным охотником.

Состарившись, он отдалился от людей, чтобы быть ближе к природе, и поселился в пещере. Местные охотники часто приходили к нему за советом, за его знаниями горных троп, повадок зверей и возможностей их отстрела. За его полезные советы охотники считали своим долгом, возвращаясь домой, оставить ему одну шкуру убитого зверя и часть мяса. Так старец жил и не голодал.

Однажды в ненастную погоду в этих местах оказались чужестранцы и попросились на ночлег в пещеру к старику. Он гостеприимно их принял. Угостив их, отшельник показал место для ночлега, постелив им шкуры убитых животных. Увидев большое количество шкур зубров, медведей, оленей, косуль, куниц, алчные гости решили завладеть ими. Убив хозяина, они спешно стали складывать шкуры в мешки. Почти вся добыча была уже собрана, когда неожиданно мощный поток воды запрудил выход из пещеры. Злоумышленники оказались в западне. Так и образовалось Голубое озеро, или Озеро абхазского старца, воды которого напоминают голубизну глаз старика, чьё тело осталось на дне, а открытые глаза придали необычный цвет водам озера.

– Жутковато, – поёжилась Маша и с опаской взглянула на бирюзовую воду. – И вот эти сокровища старика вы хотите найти в этом озере? Шкуры какие-то?

– Ты думаешь, там в одних шкурах дело было? Наверняка чужестранцы кучу награбленного золота и серебра везли! Да и старик не так прост. На что ему столько шкур? Точно менял их на монеты и самоцветы и в пещере прятал.

– Да вряд ли, – неуверенно протянула Птицына.

– Правильно не веришь, – подмигнула ей Таня. – Легенду про Владычицу вод тебе парни ни за что не расскажут, потому что втайне надеются её повстречать.

И девушка рассказала вторую легенду – о прекрасной Дзыдзлан. Живёт она в богатых чертогах глубоко под водой. Её красивые золотистые волосы спускаются до пят, причём пятки у неё спереди, а ступни сзади – никто не может повалить её на спину.

– М-да. Неудобно парням с ней будет, – не сдержалась и прыснула Куница, перебив Светлову.

– А это уже их проблемы, – ответила в тон подруге Таня и продолжила рассказ:

– Есть у Дзыдзлан волшебное зеркало, в котором отражается всё, что происходит на свете – всё видит, обо всём знает красавица! Влюбляется она только в самых красивых мужчин, заманивает их к себе, а затем отпускает с богатыми подарками.

– О-о-о… – протянула Маша, включившаяся в игру, и улыбнулась подмигивающей Ульяне. А Таня тем временем рассказывала дальше.

– Жил-был на свете один очень ленивый пастух. К тому же очень уродливый. Пас он стадо на склонах горы Мамдзышха. И прослышал лентяй, что где-то в этих местах живёт красавица Дзыдзлан. Очень ему захотелось её увидеть, и чтобы она полюбила его. И так как лентяй полагал, что необычайно хорош собой, то часто стал уединяться на одной зелёной лужайке на берегу прозрачного ручейка, вытекавшего из пещеры.

Здесь в тени самшита он засыпал, надеясь, что во сне Дзыдзлан придёт к нему скорее. Красавица действительно узнала, что на поляне бывает какой-то мужчина. Любопытство взяло верх, она решила пойти посмотреть, кто это так добивается её внимания.

Но когда Дзыдзлан подошла к спящему и увидела его уродство, она рассвирепела, схватила сонного лентяя и швырнула на землю. Удар был настолько сильным, что потолок находившейся под лужайкой пещеры не выдержал и рухнул.

И образовалось здесь со временем большое озеро, которое было названо Голубым за его особенный цвет.

– Ну, у наших парней шансы вроде есть, – прокомментировала Маша.

– Только в легенде речь идёт об озере, до которого отсюда несколько десятков километров, – флегматично протянул, польщённый оценкой своих шансов на любовь владычицы, Голос Разума.

– Но если здесь время искажается, то почему бы не исказиться и пространству? – настал черёд парней подшучивать и развлекаться, и Лёша включился в шуточное обсуждение: – Как думаешь, Гора, что ценит владычица: мускулы или симпатичную мордашку?

– Мозги. Она должна ценить мозги.

– Да она с тобой от скуки сама пойдёт и утопится, – съязвила Ульяна в адрес Дениса.

– Каждому своё. А если серьёзно… – Маша хотела о чём-то спросить, но вдруг почувствовала влагу под собой. – Лёша! Лодка тает!

Засуетились одновременно все, потому что в двух других байдарках тоже появилась вода. Меньше, чем за минуту все три плавсредства растворились вместе с рюкзаками, не оставив следов. К счастью, глубина здесь была всего по пояс, а вода не слишком холодная.

– Ну и как это понимать? Теперь-то что? – возмущалась Таня. – Оплаченное время истекло, внесите ещё денег?

Ответа ни у кого не нашлось, потому пришлось просто брести в надежде выйти к берегу, а не на стремнину.

– Ребят, впереди мост, – охрипшим от долгого молчания голосом вдруг сообщил Руслан.

* * *

Взлетевшие из куста птицы заорали так, что он подскочил и чуть не сорвался с обрыва.

– Твою ж налево! Куда они исчезли?

Наблюдатель ещё долго всматривался в выход из узкой теснины, в которую вошли три байдарки, но с другой стороны никто так и не показался.

– Не могли же они утонуть все разом.

Торчать на Чёртовом мосту дальше смысла не было, поэтому он пошёл вдоль реки вниз по течению. Вместо того чтобы двигаться по укатанной дороге, на которой можно было даже поймать попутку, хотя автомобили здесь ходили не особо часто, он стал проламываться через кусты и скакать по камням с риском свалиться в реку и разбиться.

– Так-так-так, – вдруг затараторил он, завидев замершие у самого берега байдарки. – Таки проскочили мимо меня незамеченными. Но где люди? И почему лодки, брошенные в воде и никак не привязанные, не сносит течением?

Ответов не было. Чтобы сделать хоть что-то, он на всякий случай вытащил байдарки из воды.

– Вернутся – спасибо скажут, что лодки сохранил.