Турнир клыка и когтя

Турнир клыка и когтя проводят в Клинколесье, если снег укрывает цветущие ландыши. Каждый кот Ордена оружильеров, видевший двадцать четыре луны, обязан пройти по славной тропе Турнира. Не все оружильеры хотят идти по  кровавой тропе Турнира. Оставаясь один на один со своим соперником, кот может отказаться от битвы и не покрыть себя позором. Для этого нужно в первые секунды боя перевернуться на спину и поджать все четыре лапы. Сопернику присуждается победа, а проигравший получает возможность свернуть со славной тропы Турнира.

Именно этого ждали от Кинжала. Щупленький котик не выглядел на свой возраст. Большинство оружильеров были в полтора-два раза крупнее Кинжала. Он покорно сносил нападки забияк и отмалчивался на оскорбления.

В первом бою против Кинжала вышел известный задира Бердыш. Рисуясь, полосатый кот смежил веки и промурлыкал: «Жребию было угодно провести меня...» – окончание фразы застряло у Бердыша в горле, так как Кинжал, сверкнув синими глазами, прыгнул на противника, превосходящего его в размерах, и отчаянно принялся драть когтями его белоснежную манишку. От неожиданности Бердыш уступил и сошёл со славной тропы Турнира, а Кинжал получил возможность поучаствовать в Дикой охоте.

Пока распорядители Турнира бросали птичьи кости, проводя жеребьёвку, Кинжал крутился возле Кольчуги и Доспеха. Белоснежные брат с сестрой делали вид, что не замечают активного интереса Кинжала. Рядом с большими и статными котами Кинжал выглядел разжиревшей крысой, которая извозилась в угольной пыли.

– А Дикая охота это уже командное испытание? – обратился Кинжал к Кольчуге. Кошка сверкнула янтарными глазами и, судя по выражению мордочки, собралась сказать что-то обидное, но не успела. Золотистый Гарпун её опередил:

– Нет, командные – это Война и Битва окрасов. А на охоте каждый сам за себя – и дичь, и преследователь.

– Как можно участвовать в Турнире, не зная правил? – прошипел Доспех, прижав уши.

Кинжал опустил голову, рассматривая свою угольно-чёрную грудку. Все, кто мог заранее рассказать Кинжалу о правилах Турнира, смеялись над ним, не желая тратить своё время на слабака, который может победить разве что свой хвост. Кинжалу следовало обратиться к Тонфе, но он хотел изумить приёмную мать и заставить собой гордиться. Своим поступком Кинжал добавил седых шерстинок Тонфе на щёки и хвост. Материнская любовь и тревога серебрились на её боках причудливо переплетаясь с серыми полосками окраса. Но как сверкали её глаза, после победы Кинжала над Бердышом!

– Ах ты везучий гад! – раздалось у Кинжала за спиной.

Кинжал обернулся на серо-сизого Дротика.

– Тебе досталась роль охотника, поздравляю, – сухо проговорил Доспех, – если в лесу ты будешь так же внимателен, то твоя дичь тебя обойдёт.

– Жаль, вы не в паре, – прохохотал Дротик, – победить эту падаль как два мышиных хвостика!

Доспех не стал отвечать подхалиму, а повернулся к сестре.

Глаза Кольчуги сияли ярче солнца. Как и Кинжалу, ей выпал жребий быть охотницей. А вот Доспеху досталась роль дичи. Завтра на рассвете «дичь» будет прятаться и убегать, а охотники – выслеживать и ловить её.

Пускай себе Дротик распинается, что Кинжалу идеально бы подошла роль добычи, ему всё равно. Кинжал участвовал в Турнире не для того, чтобы умножать поводы к насмешкам над собой. Чёрный котик хотел завладеть главными реликвиями оружильеров – клыком и когтем, чтобы никто в Ордене не смел называть его падалью и подкидышем.

На рассвете «дичь» рассыпалась по лесу. Кинжалу нужно было поймать Древко – палевую кошечку с пушистым как у белки хвостом. Котик нырнул в чащу леса и смежил веки. Прислушиваясь к трескотне и шорохам, Кинжал сосредоточился на плеске воды. Пока другие охотники уткнулись в землю в поисках следов, Кинжал беседовал с каплями росы, которые светились в траве, и с ручейками, змеившимися по земле Клинколесья. На месте дичи Кинжал первым делом бы смыл свой запах или замаскировал грязью, поэтому тратить время на выслеживание котик не стал. Где-то вдалеке раздался плеск воды. Кинжал оглядел часть леса, в которой оказался. Река была в противоположной стороне от звука. Значит, это подсказка. Кот ринулся сквозь бурелом. Внезапность и скорость. Всё, как в битве с Бердышом.

Давно, ещё в три луны, Кинжал хвастался Тонфе, что вода танцует, когда он просит. Тонфа просила его держать всё в секрете, чтобы не провоцировать обидчиков и старших котов. Кинжал был приёмышем. Тонфа подобрала его, когда оружильеры истребили магический орден. Тонфа дала Кинжалу защиту и имя, которое он носил до сих пор. Кинжал не пользовался своей природной магией, не учился контролю над ней. По большей части магические силы только вредили ему. Из-за них Кинжал не вырос в кота нормальных размеров и стыдился обнажать клыки и выпускать когти, настолько они были крошечными.

Кинжал резко припал к земле. Звук воды привёл его не к Древко, а к Кольчуге! Белая кошечка, грациозно изогнувшись, обнюхивала пенёк. Кинжал залюбовался проворным розовым носом и распушился.

Почуяв, что не одна, кошечка на мгновение напряглась, но тут же расслабилась.

– Доброй охоты, Кольчуга! – мяукнул Кинжал.

Кольчуга закатила глаза и плюхнулась возле пня, поджав под себя передние лапы.

– Поздравляю, теперь вся дичь на тридцать хвостов вокруг знает о нас.

– Ну и ладно, – как можно беспечней протянул котик, приближаясь к Кольчуге, – до заката ещё полно времени.

– Если тебе охота шататься по лесу до темноты, на здоровье, – прошипела Кольчуга, – меня в свои планы не впутывай, – кошка прыгнула на противоположный край поляны и умчалась прочь.

Кинжал понурился. Опять природная магия выставила его несмышлёным котёнком. Остаётся надеяться, что Древко, как и остальные коты Ордена, не считает его сильным соперником. Пока Кинжал охотился за своей дичью, ему на глаза попались Праща и Доспех. Брат Кольчуги его не заметил, а Праща подлетела пожелать удачи. Трёхцветная кошечка с медовыми глазами потёрлась щекой о бок Кинжала.

– Я знаю, где твоя дичь, – мяукнул котик подруге детства.

– Нет-нет, я дождусь вечера, – боязливо пискнула Праща, – ты знаешь, что не каждая дичь позволит оттащить себя за загривок к распорядителям. Некоторые полезут в драку.

Кинжал не стал выяснять, что изменится к вечеру, а бросился за едва слышным журчанием ручья. Судя по запаху, никакой бегущей воды в той стороне и близко не было.

Кинжал нашёл Древко в пустом стволе поваленного дерева. Палевая кошечка спала, свернувшись уютным клубком. Кинжал выдохнул от облегчения. Спеша на зов воды, он не был до конца уверен, что предательница-магия не выведет его ещё раз на Кольчугу.

В ушах Кинжала зазвенело, а грудь сжало металлическим кольцом капкана. Что-то не так. Оставив беспечную Древко сопеть в своём укрытии, Кинжал огромными прыжками помчался в сторону топи. Праща права. Дичь не только прячется и убегает, дичь может напасть на охотника или привести его к логову гадюк. И даже заманить в болото.

Кинжал услышал всплеск и одновременно увидел кончик белого хвоста. Чёрный котик впился когтями в моховую кочку. Звон в ушах стал оглушительным, кольцо, сжимавшее грудь, раскалилось и жгло до самого позвоночника. Сквозь гнилые миазмы топи отчётливо пробивался запах Кольчуги. Кинжал перепрыгнул на соседнюю кочку. Он никогда не заговаривал грязную воду. Только прозрачные хрустальные ручейки откликались на его просьбы о танце.

Болото пару раз недовольно булькнуло и исторгло из себя ком грязно-белой шерсти. Кинжал принялся неистово давить Кольчуге на грудку. Когда кошка очнулась и отплевалась, она занялась чисткой шкуры.

– Скоро закат, – прошелестела кошечка, – все разговоры потом, беги за своей дичью и, – Кольчуга потупилась, – доброй охоты, Кинжал!

К поваленному дереву чёрный котик летел как на крыльях. Ещё ни разу за двадцать лун в Ордене оружильеров он не видел Кольчугу смущённой. Кольцо капкана на груди лопнуло. Кинжал был счастлив. Он разбудил свою «дичь» и повёл к распорядителю. Древко не сопротивлялась. По дороге палевая кошка призналась Кинжалу, что ждёт котят, но не хочет, чтоб об этом мяукали на каждой полянке, поэтому в первом состязании она не легла лапами кверху.

Следующий бой один на один был с Палицей. Крупная серо-сизая кошка вцепилась Кинжалу в горло почти одновременно с сигналом к началу поединка. Кинжал забился в её кривых коричневатых когтях. Брызнула кровь. Наудачу Кинжал оттолкнулся от тела Палицы задними лапами и смог освободиться. Вдох застрял в поцарапанном горле Кинжала, так как Палица полоснула его по морде.

– Я оставлю тебя без глаз, падаль, – пропыхтела кошка, повторив приём другой лапой.

Кинжал зажмурился. За глаза, светящиеся синим, ни на что не похожим светом, его ненавидели многие. У всех остальных котов Ордена глаза переливались разными оттенками зелёного и золотого. Синий цвет был отличительной особенностью его погибшей родни. Тонфа с детства учила Кинжала прятать взгляд при разговоре, потому что когда он смотрел ей в глаза, кошку пронизывал холод такой силы, что на кончиках усов появлялся иней. Это не причиняло другим котам вреда, но очень бесило их.

Кинжал завертелся волчком, пытаясь сбить Палицу с толку, но та только разъярённо рыкнула и вцепилась зубами в его чёрный бок. Кинжалу стало горячо и мокро. Лапы его не слушались. Кинжал знал, что падение равно проигрышу. Перед глазами пронеслись мордочки приёмной матери и возлюбленной, которая, наконец, проявила к нему свою благосклонность

Глаза чёрному котику застлал синий туман. Кинжал издал пронзительный вой и опрокинул Палицу, завалившись на неё прокушенным боком. Лишённая воздуха, кошка затрепетала под Кинжалом и вдруг обмякла. Хватка её клыков почти тут же ослабла.

Кинжал из последних сил перекатился на спину. Убийство пусть и не самой приятной кошки в Ордене в его планы не входило. Лекарь подлетел сначала к Палице. Убедившись, что Кинжал её не убил, кот неспешно приблизился к истекающему кровью Кинжалу. Чёрный котик смог удержаться в сознании ровно до объявления своей победы, а потом провалился в ничто.

Тонфа с Пращой выхаживали его до следующего состязания. Рана затянулась почти сразу, но на боку осталось так мало шерсти, что Кинжал стыдился покидать гнездо ещё больше, чем раньше. Кольчуга приходила его проведать, но Кинжал скрепя сердце отказался с ней видеться. Он грезил об этой кошке с первых дней пребывания в Ордене, а теперь сам всё испортил. Что это за магия, которая не может вернуть ему его прекрасную лоснящуюся чёрную шёрстку!

Следующее состязание называлось Война. Жребий птичьих костей делил участников на две рати. Каждая из команд выбирала воеводу. Воевода разрабатывал план битвы, а рать претворяла этот план в жизнь. Проигравшая рать потом в индивидуальных боях один на один решала, кто проходит дальше, а кто сворачивает со славной тропы Турнира.

Доспех был воеводой рати Кинжала. Противниками руководил Жало, тёмно-серый кот, немногим больше Кинжала, но гораздо мускулистее и свирепей. Зрачки у Жала были размером с маковое семя, а жёлто-белые глаза казались безумными и свирепыми. С самого детства Кинжала преследовал этот жуткий взгляд. Жало ненавидел Тонфу за её выбор, называл предательницей Ордена и угрожал убить «магического выродка».

Несмотря на существенную разницу в возрасте, Жало добивался расположения Кольчуги, но так же безуспешно, как и Кинжал. В отличие от смиренного Кинжала, он не принимал отказов, а продолжал агрессивно надоедать Кольчуге своим вниманием.

В день Войны шёл дождь. Доспех приказал Кинжалу и Кольчуге держаться в стороне от основной схватки.

– Я уже не котёнок, я такой же воин Ордена, как и ты, и не нуждаюсь в опеке! – запальчиво взвизгнула кошечка, впившись когтями в мокрую землю.

– Разумеется, – спокойно отреагировал Доспех на вспышку младшей сестры, – в опеке нуждается он, – белый кот кивнул на Кинжала, – если он погибнет, мы можем проиграть.

Кольчуга забила гладким изящным хвостом из стороны в сторону, но промолчала, принимая доводы брата.

Отсидеться в углу поляны, как рассчитывал Доспех, у Кольчуги с Кинжалом не вышло. Жало сразу после сигнала бросился к ним. Чёрный котик позорно всхлипнул и забился в мускулистых лапах врага. Кольчуга примерилась, чтобы прыгнуть на помощь, но путь ей преградил ощетинившийся Дротик. Серо-сизый котище выгнул спину и истошно завопил, наступая на Кольчугу.

– Лягушкина голова! – ощерилась кошечка, предвкушая славную потасовку, – мастерство воя показывают на другом этапе, – последние слова она промяукала уже в воздухе. Приземлившись на спину превосходящему её в размерах Дротику, Кольчуга с упоением принялась терзать когтями его незащищённые бока.

На выручку Кинжалу бросился Доспех, но ему преградил путь добряк Гарпун. Пыхтя и мешая пройти, Гарпун замахивался лапой на Доспеха и одновременно мяукал извинения. Доспех только фыркал.

После победы, вырванной когтями и зубами, Кинжал узнал от Гарпуна, что Жало тактику всех атак завязал на нём. Жало убедил своё войско, что удачи Кинжала в жеребьёвке не случайность, а та самая «магия выродка».

Обидней всего Кинжалу было за то, что догадка Жала могла оказаться правдивой. Что если помимо голоса воды, который вывел его на укрытие, где пряталась понёсшая Древко, природная магия властвовала и над птичьими костями? Вот и на состязании в мастерстве воя Кинжалу досталась соперница, а не соперник.

Перевыть Пращу не представлялось Кинжалу делом большой сложности. Трёхцветная кошка сама поддастся ему, зная, как другу детства важна победа. Не считая Тонфы и Гарпуна, Праща была единственной кошкой Ордена, которая считала Кинжала своим соратником. Несмотря на запрет Тонфы, Кинжал показывал Праще, как танцует вода под взглядом его льдистых глаз. Кинжал до сих пор с большим теплом вспоминал, как несмышлёным котёнком Праща мило пушилась от страха и любопытства одновременно.

Встретившись на поле брани, друзья детства вежливо поклонились друг другу. После сигнала распорядителя Праща, задрала голову и взвыла так, что у Кинжала заложило уши. На мгновение котику показалось, что она задумала сбить его с тропы Турнира. Распушив грудку и расправив плечи, Кинжал заорал на выдохе. Природная магия сбила Пращу с лап и кошечка обиженно взвизгнула. На поляну боя выкатился Гарпун, чтобы помочь своей любимой подняться. Зрительские трибуны завыли, требуя дисквалификации Кинжала, но распорядители остались глухи к их просьбам.

На Битве окрасов Кинжал понял, почему его не дисквалифицировали. Котов, выдержавших предыдущие испытания, разделили на рати по цвету их шерсти. Белоснежные Доспех и Кольчуга, сизо-серые Жало и Дротик, золотистый Гарпун с ещё двумя светло-рыжими кошечками. Кинжал был единственным на весь Орден, чья шерсть была чернее угля. Кинжал был один против всей этой разномастной оравы. Сегодня белым брату с сестрой не было никакого резона его защищать. А Жало, помешанный на его уничтожении, навряд ли отказался от своих кровавых замыслов. Что может Кинжал им противопоставить? Попросить голос воды позвать дождь? Заморозить противников взглядом? Снова природная магия только мешала! Но Кинжал не собирался так просто сдаваться.

Первым, к изумлению чёрного котика, на него бросился золотистый Гарпун. Он неуклюже смазал мягкой лапой Кинжала по щеке. «Пока тобой занят я, больше никто не вмешается», –  пропыхтел добродушный толстяк.

Кинжал задохнулся от такой снисходительности. Злость и ненависть водяными змейками пробежали по его шерсти. Чёрный котик подпрыгнул и полоснул Гарпуна когтями по грудке. Светлая манишка окрасилась красным. «Либо дерись всерьёз, либо выбери себе другую жертву для жалости», – провизжал котик, выгибая спину. На подмогу Гарпуну кинулась Остриё, боднув Кинжала в лысый бок. Кот подтянул новую соперницу к себе когтями и покатился с ней по поляне. Остриё неистово извивалась, стараясь достать зубами до горла Кинжала, и шипела ругательства и проклятия.

По результатам боя, золотистые котики свернули с Тропы турнира. Сестрица Острия проиграла Доспеху, а Гарпуна тяжело ранил бывший союзник Дротик.

Гарпун истекал кровью. Мимо него сновали лекари. Раскаивающийся Кинжал прижался носом к щеке друга.

– Почему никто не подходит к тебе! – горько мяукнул Кинжал, – они все могут справиться сами!

– Ты удивительный кот, Кинжал, я желаю тебе победы, – надсадно пробулькал золотистый здоровяк. Его янтарные глаза закатились и подёрнулись плёнкой.

Кинжал уткнулся носом в мокрую от крови шерсть Гарпуна. Если бы он согласился на парное сражение, этого бы не произошло. Гарпун хотел защитить его, ставил дружбу и приязнь выше победы в Турнире. Больше всего на свете сейчас Кинжал желал сразиться один на один с вероломным Дротиком и отомстить за смерть товарища. Природная магия не подвела. Жребий выпал таким, каким задумал его чёрный кот.

В следующем состязании победа могла достаться бескровно. Бой проходил возле глубокого оврага, куда нужно было заманить соперника страхом или хитростью. На этом этапе ценилось мастерство, а не сила. Но Кинжалу было плевать. Дротик должен был погибнуть так же, как погиб добродушный Гарпун.

Сизо-серый котище не успел открыть свою глумливую пасть, как Кинжал взглянул ему прямо в глаза, чего не позволял себе раньше. Усы противника тут же поникли, а шерсть на щеках засеребрилась инеем. Дротик переступил с лапы на лапу, но не двинулся с места. Кинжал продолжил медленно наступать на врага, сверля его ледяной яростью своих магических глаз. Дротика начала бить крупная дрожь, как будто наступила пора снегопадов. Кинжал помнил наказ Тонфы, что Дротик должен погибнуть в яме, иначе они оба сойдут с тропы Турнира.

– Прыгай, – выдохнул Кинжал в ненавистную морду врага.

– А то что? – трясясь всем телом, парировал Дротик, – заморозишь меня, падаль? Тебе никогда не стать настоящим оружильером!

Кинжал почувствовал, как природная магия затухает внутри него. Пришло время жалеть, что он отказывался тренировать и развивать свой уникальный дар. Вот уже Дротик начал оттаивать и приготовился прыгнуть на противника. Кинжалу показалось, что лапы каменеют и вязнут в траве.

– Шагай в яму, падаль, – Дротик угрожающе выгнул спину, – больше никакой Гарпун тебя не прикроет.

Сердце Кинжала пронзила острая боль. Гнев придал сил, и Кинжал боднул Дротика головой, сизо-серый котище вздрогнул, но удержал равновесие. Тогда Кинжал навалился на него всем телом и оба кота визжащим и царапающимся клубком скатились в овраг. Кинжал полосовал врага всеми четырьмя лапами. От запаха крови его затошнило. Лишь бы увидеть, как Дротик испустит дух. Оказавшись в яме, Кинжал понимал, что он уже не жилец, но коту стало плевать и на Турнир, и на благосклонность Кольчуги. Перед глазами чёрного котика стояла поникшая Праща, оплакивавшая своего любимого. Её горе должно быть отомщено. Лишь бы из Дротика вытекло больше крови, чем из Кинжала.

Когда противник перестал дёргаться, Кинжал с облегчением провалился в темноту, не дожидаясь ни лекарей, ни распорядителя.

Чёрный котик очнулся в жилище Тонфы. Праща была рядом. Она вылизывала его чёрные уши и нежно мурлыкала. Краем глаза Кинжал разглядел в соседнем гнёздышке туго свернувшуюся Тонфу.

– Она совсем сбилась с лап, выхаживая тебя, – прошептала трёхцветная кошечка, – ты пропустил жеребьёвку. Доспех твой следующий противник. Сестра уступила ему победу и сошла с тропы Турнира.

Кинжал попробовал пошевелиться. Лапы и хвост послушались.

– Прости меня, – просипел Кинжал, уткнувшись мордочкой в тёплый бочок подруги детства.

– Ты не виноват, – вздохнула Праща, – снегопад укрыл цветущие ландыши и забрал у меня любимого.

В день сражения с Доспехом ярко светило солнце. Кинжал не находил себе места от тревоги. Он подобрался так близко к клыку и когтю, но стоит ли драть уши и когтить бока брату своей дорогой Кольчуги? И каковы шансы у угольной мыши против белоснежного великана?

– Жало должен победить ты. Мне незачем трепать возлюбленного моей сестры, а тебе нужно беречь силы перед главной битвой.

Кинжал остолбенел. Гордый Доспех лёг на спину и поджал все четыре лапы, уступая ему победу. Чёрный котик с благодарностью поклонился сдавшемуся противнику.

После сражения брат с сестрой пригласили Доспеха принять участие в совместной охоте, а вечером разделили с ним трапезу. Кольчуга смотрела Кинжалу в глаза и совсем не боялась. По её словам, прохладное покалывание в лапах было приятным, а мурашки, снежинками разбегавшиеся по спине, не раздражали, а смешили. Ласковый язык Кольчуги и её нежное мурлыканье заставили Кинжала на время забыть о реликвиях Ордена оружильеров.

Как и в битве двух ратей, опять моросил дождь. Тонфа с Пращой сидели на краю поляны, обвив друг друга хвостами. У Кинжала защемило сердце. Теперь красавица Праща тоже, как и его приёмная мать когда-то, откажется заводить котят. У Тонфы есть он, а кто останется с Пращой? Кинжала безумно тянуло к Кольчуге, но у неё есть брат и друзья. Кольчугу Кинжал смог привлечь своими воинскими подвигами, но надолго ли? И как Кольчуга отнесётся к его природной магии? Одно дело обмениваться влюблёнными взглядами, и совсем другое – следить за танцующей водой, не боясь намочить шубку. А Праща всегда была на его стороне. Может быть, его долг перед Гарпуном состоит в том, чтобы теперь до конца жизни заботиться о Праще, закрыв своё сердце от других кошек?

Перед началом битвы распорядители турнира вынесли оружие. Клык и коготь, начищенные до хрустального блеска, сияли, несмотря на непогоду. Клык был крупнее когтя в полтора раза, Кинжал не был уверен, что сможет удержать его в лапах. А вот длинный, острый загнутый тонкий коготь явно принёс победу не одному поколению оружильеров.

Птичьи кости упали на землю. Кинжалу достался клык. Чёрный котик чуть не взвыл от отчаяния. Что ему делать с этой махиной? Гибель друга, убийство врага, столько всего пришлось ему испытать, а желанная победа продолжала увёртываться от Кинжала хитрой мышью.

Кинжал весь подобрался, чтобы сигнал распорядителя к началу битвы не стал для него неожиданностью.

– Нападай, выродок, – милостиво разрешил Жало, – я перед тобой лапы поджимать не собираюсь как некоторые трусы. Жало выразительно зыркнул на корни сосны, где белела шерсть брата и сестры.

«Я полосну его по носу, цапну зубами за ухо и повалю на землю», – лихорадочно соображал Кинжал. Чёрный котик в отчаянии заскрёб лапами по земле. От Тонфы он знал, что победу в бою должна принести реликвия.

Пока Жало свистел в воздухе острым когтем, Кинжал вбил клык в землю, решив использовать его вместо защитного укрепления. По поляне пронесся вздох недоумения. Самая зрелищная часть Турнира грозила обернуться фарсом.

Кинжал носился вокруг своего укрепления, не прикасаясь к врагу. Его пасть не забыла мерзкий запах умирающего Дротика. Кинжал не хотел пачкать лапы в крови ещё одного кота, но иначе победу было не вырвать. С диким мявом, используя клык как трамплин, Кинжал бросился на Жало, подмяв его под себя. Коготь пронзил его заднюю лапу. Взвыв от боли, Кинжал вцепился зубами врагу в основание хвоста. Раздался тошнотворный хруст и в рот Кинжалу хлынуло тёплое. Ему очень хотелось разжать челюсти и отплеваться, но вместо этого Кинжал сильнее впился в обмякшую спину Жала.

– Всё кончено, – приказ распорядителя раздался будто с другого края леса, – отпусти его.

Кинжал слез с соперника и на нетвёрдых лапах вышел на середину поляны. К Жалу с разных сторон летели три лекаря.

– Он выживет, но не сможет ходить, – донёсся до Кинжала страшный вердикт.

– Что это за жизнь, ползком, как у змеи.

«Жизнь, которой Жало заслуживал изначально», – отстранённо подумал Кинжал, вспоминая, как в детстве они с приёмной матерью чуть не лишились дома, когда Жалу почти удалось изгнать их из Ордена.

Праща и Тонфа выбежали поздравить победителя. Пока Праща радостно натирала носом его взлохмаченный бок, Кинжал заметил гордую белую спину Кольчуги. Узнав результат сражения, кошка покидала поляну битвы, метя гладким хвостом по земле. В этот миг всё и решилось. Кинжал кивнул приёмной матери и прыгнул вслед за Кольчугой. Белая кошка обернулась, в её глазах сверкнула радость, но Кольчуга тут же притушила искры в своих янтарных глазах.

– Поздравляю с победой, ты это заслужил, – белая кошка почтительно склонилась перед Кинжалом.

– Я люблю тебя и хочу защищать до конца своих дней, – выпалил Кинжал, – теперь мне принадлежат клык и коготь, но будет ли мне принадлежать твоё сердце?

Кольчуга, переступив с лапы на лапу, приняла боевую стойку. Кинжала затрясло. Это значит «нет»? Или Кольчуга предлагает ему сразиться за её сердце, как он сражался с Жалом за реликвии Ордена? Белоснежная кошечка ткнулась макушкой Кинжалу в шею. Она не собиралась драться.

– Моё сердце с тобой ещё после Дикой охоты, лягушачья твоя голова.

Кинжал смежил веки и, пронзительно мурлыча, принялся вылизывать белую макушку Кольчуги.

Через четыре луны у них родились первые котята. Полосатого здоровяка нарекли Гарпуном. А миниатюрную Булаву никто не дразнил за разговоры с рекой и ручьями.

Праща не стала смиренно дожидаться встречи с Гарпуном за чертой жизни, а с головой погрузилась в освоение воинского искусства. Кольчуга, напротив, котясь раз в двенадцать лун, совсем забыла о своих честолюбивых мечтах.

 Кинжал вынашивал планы по возрождению магического ордена. Если такой орден создаст не просто один из оружильеров, а победитель Турнира клыка и когтя, то в Клинколесье сила и магия смогут процветать бок о бок и жить в мире.