Твой чужой. Твоя никто

Алёна

«Горе-то какое…»

«Жуткая авария…»

«Такие молодые…»

«Повезло, что хоть их дочь выжила»

«И почти не пострадала, говорят, на удивление – ушибами отделалась»

«Бедный ребёнок… осталась девочка без родителей»

«Соню теперь в детский дом определят?»

«Алёна планирует оформить опеку над племянницей»

«Да кто разрешит-то?.. Тем более у неё мужа нет»

«Она врач-педиатр. Может ей пойдут на уступки, сделают исключение?»

«Ну работает в больнице, профессия благородная… А кто с малышкой сидеть будет?»

«Вообще-то у Сони имеется довольно состоятельный дядя. Вдруг поможет?»

«Ой, да какой толк от этого Александра? Он тоже не женат. Занятой бизнесмен»

«Ага… даже на похороны Алексея и Алины не пришёл»

«Алёнка сказала, что он всё организовал дистанционно, через своего помощника. Денег перевёл прилично. Собирался приехать, но, видимо не смог... или не успел… Его в стране нет сейчас, заграницей где-то»

«В любом случае, не хорошо получилось, не попрощался с покойными»

«Сонечка долго в больнице находиться будет?»

«Я так поняла, Алёна специально придержала племянницу у себя в отделении, с выпиской пока не торопится, якобы по медицинским показаниям. На самом деле, чтоб девочку не забрали, а за это время она попытается договориться с опекой»

«Других желающих нет, кто готов приютить ребёнка?»

«Кому нужна такая ответственность… расходы опять же – никакие опекунские выплаты не покроют всех забот…»

«Зачем Алёне эта обуза? Свободная молодая женщина, тридцатник скоро исполнится. Встретит ещё мужчину, выйдет замуж, своих деток родит, а так, с прицепом, останется одна»

«Может, всё-таки Александр возьмётся воспитывать малышку? С его-то возможностями проще простого решить проблему»

«Это было бы правильно»

«Я вот о чём подумала: родители Алёны и Алины погибли при схожих обстоятельствах»

«Да, но девочки гораздо старше были, когда остались сиротами, уже подростками – пятнадцать и тринадцать лет, а тут совсем кроха – Сонечке всего полгодика»

«Между прочим, у Александра с Алексеем родители умерли точно так же… поразительное совпадение»

«Зато они обеспечили своих сыновей, отцовский бизнес достался им в наследство, богатые…»

«Ну парни, если что, были совершеннолетними на тот момент»

Когда они замолчат?! Когда?!! А ещё пусть лучше уйдут!

Поминки уже закончились по факту, а им бы только языками трепать… Остальные люди, кто присутствовал на похоронах, давно разошлись, а мои тётушки кажется перепутали трагическое событие с посиделками за чаем и болтовнёй.

Хочется тишины и покоя, побыть наедине, собраться с мыслями, немного оклематься, отдохнуть и набраться сил, ведь впереди ждёт борьба за ребёнка…

Пока я находилась в комнате, родственнички постеснялись открыто обсуждать сложившуюся ситуацию, а стоило мне выйти, сразу же принялись сплетничать, не зная, что я притаилась рядом. Причём специально это сделала, чтобы лишний раз убедиться в одном: поддерживать с ними связь и хоть какие-то отношения – я не буду.

Когда-то и нас с Алиной, после смерти наших родителей, никто из них не приютил в своих семьях. Мы с ней выросли в детдоме. Теперь понятно по каким причинам – они скинули с себя груз ответственности. Поэтому не имеют ни малейшего права говорить, как именно я должна поступить, и где будет жить Соня – дочь моей сестры.

И пора бы всех выпроводить отсюда!

– Хватит судачить о том, что вас никак не касается… – обозначилась я, показавшись из-за угла. – Я очень устала и прошу вас покинуть дом. Сейчас же. Немедленно.

А потом началось… крики, оскорбления, претензии, возмущения…

Каких только гадких слов в свой адрес я не наслушалась от тётушек: от «неблагодарной» до «меркантильной» – и это самые приличные высказывания. Спросила бы – почему? – хотя, я так вымоталась за последние несколько дней и не менее тревожных ночей, со сном урывками, что вступать в перепалку с ними не стала, лишь бы побыстрее ушли и больше здесь не появлялись. Напоследок они сравнили меня с мамой, она, по их мнению, была такой же по характеру – прямолинейной, и могла выгнать, если ей что-то не нравилось. Значит, был повод…

Но…

Как оказалось, на сегодня это ещё не все «сюрпризы»...

Меньше всего я ожидала внезапного визита Алекса – как любит представляться этот мужчина, и всегда поправляет, когда кто-то неправильно к нему обращается или тем более называет по-простому – Сашей. И вообще – он один из самых неприятных типов, с которыми я когда-либо сталкивалась. Надменный и заносчивый. Каждый раз, общаясь с ним, возникает единственное желание – никогда его не видеть и не слышать.

Впрочем, это чувство взаимно.

Мы терпеть не можем друг друга.

***

Пытаясь отвлечься от тягостных мыслей хоть ненадолго, я решила навести порядок в доме после поминок. И пусть людей было не очень много, никто, само собой, не разувался – теперь на полу сильно натоптано и грязно. Сегодня с утра, не переставая, шёл дождь – то кратковременно затихал, то усиливался вновь. Можно было отложить уборку до завтрашнего дня, но я, несмотря на дикую усталость и эмоциональное опустошение, понимала, что не смогу просто сидеть и ничего не делать, иначе совсем раскисла бы.

А начала я со стола…

В этот момент, вероятно, и появился Алекс.

Я не сразу заметила его. Как раз рассортировала и составила тарелки по стопкам, взяла одну из них, собираясь отнести на кухню, и… Едва всё не выронила из рук, когда повернулась лицом к выходу из гостиной и вздрогнула от неожиданности.

Мы созванивались с ним накануне похорон. Он предупредил, что не успевает приехать, хоть и будет стараться. Готов был отложить и перенести свои дела, да с рейсами возникла проблема – из-за плохой погоды отменили все вылеты из аэропорта.

– Ты-ы… – «напугал». – Ты не пробовал стучаться, прежде чем войти? Или, как минимум, позвать меня и обозначиться? – я поставила посуду обратно на стол и недовольно уставилась.

Алекс промолчал за моё замечание. Привалился плечом к дверному проёму, засунув руки в карманы, и нахмурил брови. Как всегда, одет «с иголочки» – в черные джинсы и такого же цвета футболку-поло. Вроде вещи с виду обычные, но, если вникнуть в логотипы модных брендов на них, то это уже так не кажется.

«На нём, наверное, даже рабочая форма будет смотреться идеально, и пахнет от него приятно… Не успел войти, а помещение почти мгновенно наполнилось в меру терпким, слегка сладковатым парфюмом с древесными нотками», – подумала, было, я, и тут же дала себе мысленный подзатыльник не распыляться на ерунду.

– Продолжим в гляделки играть? – я опять взяла стопку тарелок и направилась к нему. Точнее, на кухню.

Он даже не шелохнулся и не сменил позу, когда я приблизилась и собиралась пройти мимо. Так и стоял, перегородив собой путь.

– Привет, – наконец, заговорил. Смерил меня нарочито-пренебрежительным взглядом с высоты своего немаленького роста.

– И тебе не хворать, – не стала утруждать себя вежливостью. – В следующий раз, если я буду находиться здесь, пользуйся звонком, а не личным комплектом ключей, – «мог бы и не врываться сюда настолько бесцеремонно, нагло, по-хозяйски».

– Это дом моего брата.

– Моей сестры, между прочим, тоже, – напомнила ему. – Просто я одна тут… испугалась… а ты…

– Не стоит так бурно реагировать. Тебе нечего опасаться, посёлок охраняется.

«Да ну его… Перед кем оправдываюсь и что-то объясняю?», – это бесполезно, если дальше своего носа ничего не видит.

– Пропусти, – потребовала я.

– Заказать клининговые услуги? – «кто бы сомневался, Алекс проигнорировал мою фразу. Для него важно лишь то, что говорит он, а остальное, так, пустой звук».

– Обойдусь без клининга, я в состоянии справиться с уборкой, в помощи не нуждаюсь, а на перемены в твоём настроении и поведении у меня жуткая аллергия – избавь от необходимости контактировать с тобой, – «не умеем общаться с ним нормально, значит – и не надо пробовать, если и раньше у нас не получилось дружбы, то сейчас тем более чудес не случится».

– Ну ты и язва… – прошипел сквозь сомкнутые зубы и отошёл в сторону.

– Сноб… – хмыкнула в ответ и направилась дальше.

– Я приехал не для того, чтобы выслушивать претензии, – не отстаёт он, следуя за мной.

– Хотя бы сегодня мы можем не спорить? – «каждый раз только тем и занимаемся – постоянно «кусаемся» при встрече. Надоел!

– Не я начал, – парирует Алекс.

– Давай заключим перемирие?

– Не дождёшься… – сразу возмутился он.

– Что и требовалось доказать, – я поставила в раковину посуду и развернулась к нему лицом.

– Ты всегда первая провоцируешь, а потом жалуешься.

«Вот это заявление!»

– Никому я не жалуюсь и тебя не провоцирую. Отстань уже, – я прошла мимо него, вернее – хотела, но не успела…

Алекс схватил меня за локоть, резко дёрнул в свою сторону и, склонившись к моему лицу, раздражённо сказал:

– Знала бы ты…

Алекс

– Знала бы ты, как я… – всегда с трудом сдерживаюсь, чтоб не высказать в лицо всё, что думаю. К моему сожалению, приятной наружности лицо. Но Алёна только с виду похожа на ангелочка с нежной, милой внешностью, зато характер – тот ещё «подарочек»...

Она – одна из самых невыносимых особ, которых я когда-либо встречал в своей жизни. Упрямая до невозможности. Каждый раз, общаясь с ней, возникает единственная мысль – как же эта женщина бесит меня! Прям трясёт от злости…

Когда это началось между нами?.. Да сразу после знакомства всё и случилось. И с тех пор не заканчивается, вот уже почти полтора года. Стычки происходят постоянно, за редким исключением. Алёна спорит со мной, выносит мозг, выводит на эмоции, огрызается, я ей слово скажу – в ответ десять услышу и получу на сдачу в разы больше.

А в тот день…

Нас обоих пригласили в ресторан на ужин, организованный моим братом. Он хотел сообщить важную новость, что собирается жениться. На ком? – до того момента я ничего не знал. В личную жизнь друг друга мы не имели привычки вмешиваться.

Каково же было моё удивление, когда я вспомнил, где видел Алину, о чём и рассказал Алексею. Наедине, разумеется. Отозвал в сторону и поделился с ним деликатной информацией – относительно его выбора. С ней я сталкивался на одной закрытой вечеринке, куда девушки приходят исключительно в качестве эскорта. Ну и в завершении всей истории, я спросил: не торопится ли он с браком, не сомневается ли в правильности принятого решения? Возможно она пыталась выгодно устроиться за чужой счёт?

Как оказалось, Алина была беременна, а на её прошлое, даже если и занималась подобным когда-то, Лёхе было глубоко наплевать. Брат по-мужски поступил, ответственно и порядочно – расценил я тогда и, конечно, извинился. Признавать неправоту умею. Это действительно меня не касалось. Лучше бы я промолчал, и потом, со временем, изменил своё мнение: они любили друг друга и по-настоящему были счастливы.

И всё бы ничего, но…

Тот разговор каким-то образом услышала Алёна. Специально ли «уши грела» или нет, я не в курсе. В общем она, как разъярённая фурия, выскочила из-за угла и началось… Заступаясь за младшую сестру, старшенькая чуть ли не с пеной у рта доказывала, что Алина – не такая, а я или ошибся, или перепутал, или вовсе намеренно пытался оклеветать её, лишь бы Алексей не женился на девушке не своего круга. Ещё и фразами остроумными выражалась. Сказала, чтобы я засунул раздутое эго куда подальше и не лез с «бесценными советами» к брату.

Алёна, сама того не подозревая, этим бросила вызов. Проигнорировать не смог. Так и сцепились с ней в словесном батле. Хотя… Если честно, я по-прежнему уверен в обратном, и, скорее всего, ей многое неизвестно про сестру.

Впрочем, теперь уже не важно… наших близких нет в живых…

– Знала бы я – что? – она вырвалась, толкнув меня в грудь.

– Ничего… забудь… и без тебя настроение паршивое… – я отошёл назад. Отвернулся от неё, выдохнул и постарался взять себя в руки.

«Соберись!»

Озвучивать вслух все свои мысли не буду. Наша неприязнь взаимна и ни для кого не является секретом – о чём тут говорить, только снова поругаемся, раз не можем уступить друг другу. Хотя бы не сегодня... И так открыто переходить на личности в любом случае не стану, как и выяснять «типа родственные» отношения тоже.

По-моему, мы оба не заметили, как увлеклись и заигрались.

Скажу больше: испытываю некую слабость, зависимость и потребность продолжать эту негласную борьбу между нами. Алёна дико раздражает меня своим поведением, при этом не получается отказаться от того, чтобы не подначивать её и видеть, как она забавно злится и реагирует на мои выпады.

Замкнутый круг какой-то.

Но... Кажется, я знаю, как разорвать его и что делать дальше, из-за чего опять столкнёмся с ней лбами...

***

– Не надо делать уборку, вызову клининг на завтрашний день. А сейчас собирайся. Жду тебя в машине. И давай побыстрее, – отчеканил я, прошёл мимо Алёны, старательно избегая встречаться с ней взглядом, и направился к выходу из дома.

– То есть… Мы куда-то поедем? Вместе?.. но… Зачем? – она не отстаёт, следуя за мной. Лучше бы выполнила мою просьбу, а не вопросами заваливала. Удобнее всего – поговорить по пути, чтоб не терять время.

Я резко остановился и развернулся передом. Алёна едва не налетела на меня, хоть и успела отступить назад – шарахнулась в сторону, словно чудовище увидела.

– В больницу съездим. Навещу племянницу.

Она заметно напряглась и изменилась в лице – так озадаченно нахмурилась, как будто я какую-то чушь озвучил.

– Соня в порядке, самочувствие неплохое, находится под постоянным присмотром нянечки, – с осторожностью ответила, даже голос взволнованно дрогнул, как если бы чего-то опасалась.

Не сразу понял, что за реакция такая.

– Хочу лично убедиться во всём, и забрать её потом.

– В смысле?.. – Алёна и удивилась, и возмутилась одновременно.

Вот теперь я догадался, в чём дело.

– Ты планировала сама воспитывать племянницу? – «можно подумать, других вариантов нет».

– По-моему, всё очень логично… Разве не так? – она скрестила руки на груди и уставилась на меня своими большими, выразительными, серо-голубыми глазами, а из-за значительной разницы в росте, ей пришлось задрать голову.

– С чего вдруг ребёнок должен остаться с тобой? Есть я, у нас равные права на Соню, она и моя племянница, если ты забыла. Давай ещё поделим её… – «уступать не намерен».

– Будем честны друг с другом, она тебе не нужна, – со всей уверенностью и серьёзностью заявила.

– Ого!.. Это ты так решила? – «хорошего же Алёна мнения обо мне» – хотя… О чём я? Иначе и быть не может, ведь неприязнь между нами взаимна.

– Ну а что, скажешь неправда? Рано или поздно женишься, и твоей жене вряд ли понравится стать мамой незапланированно, – парирует она.

– Ты тоже не замужем, – чувствую, как опять начинаю закипать, заводиться и раздражаться. Странное ощущение всегда возникает от наших перепалок: то уговариваю себя прекратить всё немедленно, то, наоборот, сильнее затягивает и добровольно лезу «в петлю».

– Не сравнивай нас. Для меня Соня никогда не будет чужой, даже при наличии своих детей.

– Не вижу отличий. Отвечу то же самое, – «и вообще, если племянница будет жить со мной, то необходимость встречаться с Алёной отпадёт» – я именно этого и добиваюсь, а если захочет навещать её, то оптимальный вариант, устраивающий обоих, нашёлся бы, главное, чтоб совсем не пересекаться.

– С какими женщинами ты общаешься? Гламурными эффектными дивами, под стать тебе? Думаешь, кому-нибудь из них нужны эти заботы? – продолжила рассуждать она.

– Сам таких терпеть не могу, я бы не взял в жёны подобную дамочку, даром не надо.

– А я не вышла бы замуж за мужчину, который не принял бы приёмного ребёнка.

– Соня останется со мной!

– Нет, со мной! – Алёна расцепила руки, подошла и, посмотрев с вызовом, ткнула кулаком в мою грудь.

Лучше бы она не делала так, этими действиями только спровоцировала и разозлила, ведь то, что я произнёс потом, даже у меня вызвало растерянность. Хотя буквально полминуты назад мечтал навсегда от неё избавиться и больше не видеть…

Схватив её за локоть, я склонился ближе и прорычал в лицо:

– Значит, единственный выход из ситуации – пожениться нам с тобой, тогда и вопросов с опекой не будет. Типа у нас образцово-показательная семья: я работаю, ты Соней занимаешься, по вечерам сменяю тебя. При этом у каждого своя личная жизнь, мужем и женой мы будем лишь на бумаге.

– Спятил что ли?! Я не выйду за тебя! – она попыталась вырваться, но я сильнее сжал пальцы, чтоб не дёргалась. Пусть успокоится и вникнет в суть моего предложения.

– Фиктивно, – вот как теперь откажусь от собственных слов. Придётся отвечать. Впрочем, по делу всё было сказано, а идея кажется вполне рабочей, имеющей право на существование. С опекой и правда могут возникнуть проблемы, которые порой не решить деньгами, а связей в этом направлении у меня нет.

– Фиктивно?.. – переспросила Алёна, нахмурившись.

– Конечно, я не претендую на тебя.

Это вынужденный брак во благо.

Всё ради малышки.

Алёна

До сих пор не верится… Никак не отойду от первоначального шока. Неужели это на самом деле происходит с нами? Неужели решимся на этот шаг? Неужели Алекс всерьёз хочет жениться? Пусть даже только для того, чтобы мы не спорили из-за Сони и не доводили ситуацию до абсурда, чтобы малышка росла в полноценной семье, чтобы не знала недостатка внимания. Ведь подход к воспитанию детей у мужчин и женщин отличается, а ребёнку, безусловно, требуется и то, и другое.

Так-то всё правильно было сказано…

И, признаться, удивлена. Я бы легко допустила вариант, что он приложил бы максимум усилий, лишь бы исключить моё участие в жизни племянницы, лишь бы оградить её от меня, запретить видеться с ней, прикрываясь, как законный представитель, правом на опеку, чего ему, конечно, проще добиться, имея в наличии больше возможностей. Но… Поступил иначе. Точнее, планирует.

Именно столь резкие перемены в его поведении и настроении – вызвали неоднозначное мнение и сомнения. В чём подвох? Или своими словами Алекс пытался усыпить мою бдительность, а по итогу обманет? – если так, то сам ещё пожалеет!

Глядя на него, я о многом успела подумать и пришла к выводу, что верить ему на сто процентов не стоит. Опыт общения с ним был показательным – мы не умеем разговаривать нормально. Наши взаимоотношения подобно извечному противостоянию кошки с собакой. А как быть дальше? – если терпеть не можем друг друга… Уступить ему? – да не вопрос. Просто любопытно, на какие жертвы готов он? В любом случае, ребёнок не должен наблюдать и слышать скандалы в доме, а это уже, целиком и полностью, от нас зависит.

– Хватит пялиться. Дико напрягаешь этим… – Алекс бегло обернулся в мою сторону и тут же вернул внимание на дорогу, сжав руль до противного хруста костяшек пальцев.

«Ну надо же, засмущался», – прям посмотреть нельзя.

Хотя я действительно не заметила, как зависла и неприлично долго изучала его. Но, пусть не нервничает: как мужчина, он не интересует меня – да, видный, фактурный, довольно привлекательный, вот только характер отвратительный, поэтому гипотетическая симпатия к нему сразу перечёркивается.

– Ты же понимаешь, что нам с тобой будет сложно постоянно контактировать, как и сосуществовать вместе? – спросила я, желая узнать, какие мысли у него имеются по данному поводу.

– Очень хорошо понимаю. Потерпим ради Сони. Научимся, привыкнем, раз выбора нет и раз одинаково стремимся помочь племяннице, – спокойно и рассудительно ответил он, и почему-то это ещё больше настораживает. С остальным согласна.

Правда ряд моментов не помешает выяснить сейчас:

– А если встретишь женщину, в которую влюбишься? Захочешь настоящую семью?

– Может быть такая девушка уже есть в моей жизни? – возмутился Алекс и взглянул на меня так, словно я чем-то оскорбила его.

На самом деле всё элементарно – это лишь констатация фактов.

– Наверное, тогда было бы логично сделать ей предложение и усилить свои позиции в органах опеки, а в твоих аргументах, по каким конкретно причинам Соня должна остаться с тобой, не прозвучало ни слова про невесту. Выходит, её либо не существует, либо вас связывают не те отношения. Либо готовься к проблемам, если я вдруг ошиблась. Она будет против, чтобы любимый мужчина женился на другой, и совсем не важно – фиктивный брак или нет, обида и подозрения у неё так или иначе возникнут.

– Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты невыносима? – на удивление, он не разозлился, а вполне адекватно воспринял то, как я разложила ситуацию по полочкам.

– Взаимно. Представь, и ты тоже невыносим. Я бы даже посмотрела на твою зазнобу, если эта девушка всё-таки есть – интересно, как она ещё терпит тебя?

– Будем обмениваться любезностями? – «а вот теперь Алекс точно начал раздражаться». – Перестань заниматься провокациями, – угрожающе прошипел сквозь сомкнутые зубы.

Хотела, было, ответить: «а то – что?», и резко передумала. Нам правда надо учиться контролировать себя в компании друг друга. Я вообще мирный человек, уравновешенный, как всегда считала, да и профессия обязывает, но в его обществе меня прям бомбит, а эмоции хлещут через край, с чем трудно справляться. Он единственный из всех моих знакомых, с кем постоянно происходят конфликты, ведь подобных ему людей я сразу вычёркиваю из своей жизни. Ей-богу, мы как дети малые, которые специально задираются, выпендриваются и не могут поделить игрушку. Самой порой тошно от своего поведения, и я бы с радостью прекратила любое общение, только с ним это так не сработает – «родственничек», свалился на мою голову.

– Неужели ты прислушалась к просьбе? – уточнил Алекс после затянувшейся паузы.

– Хочешь продолжить и поругаться? – «он провоцирует не меньше».

– Насчёт брака, – проигнорировал мой вопрос, – во-первых, я не буду спрашивать разрешения у любовницы, и ты права – у нас не те отношения, чтобы жениться, а если её не устроит такой расклад, то держать не стану, она свободная женщина, вольна поступать как пожелает; и, во-вторых, развестись с тобой всегда успеем, если совсем тяжко будет.

– И потом опять придём к тому, с чего начали? Будем бороться за Соню? Ну уж нет, как-нибудь постараюсь ужиться с твоим характером, – сказала я, а мысленно добавила: «ужасным характером».

– Как же ты? – задумчиво произнёс Алекс.

– Что – я? – «не поняла, к чему клонит».

– Мою персону мы успели обсудить… – шумно вздохнул. – А если у тебя появится мужчина? Пожертвуешь собой ради племянницы или бросишь её? Ведь я не отдам ребёнка, учти это и запомни.

– Шантажом ничего не добьёшься. К тому моменту сам сбежишь и будешь счастлив избавиться от меня, – буркнула в ответ.

– Значит, пропишем данный пункт в брачном договоре: «кто первый сдастся и попросит развод, тот не получит Соню».

– Давай ещё пари заключим на неё?

– Заметь, не я предложил эту идею. Тогда по рукам, – он протянул раскрытую ладонь в мою сторону, не отвлекаясь от дороги.

– Серьёзно? – «да что творится у него в голове?». – Я сказала это просто так. Возмутилась особым условием, и не более того.

– Готова прям сейчас отказаться?

– Не дождёшься! – тут же вырвалось у меня.

Ох, лучше бы я промолчала…

Алекс

Реакция Алёны была предсказуема и ожидаема. За весь период нашего знакомства, я достаточно хорошо изучил поведение девушки. Сколько бы мы не спорили, каждый раз всё заканчивается примерно одинаково, а я могу предугадать дальнейший исход – и в большинстве случаев она легко ведётся на провокации.

Подловил на её же упрямстве? – даже отрицать не стану. Именно эту цель и преследовал. Хотел кое-что аккуратно выяснить…

Зато теперь я в курсе – у неё никого нет. А вот почему Алёна одинока и зачем мне надо знать эти подробности? – сам пока не понимаю. Но! Если решили пожениться, и не важно, что брак между нами предполагается фиктивный, только на бумагах да на словах, она не должна встречаться с другими мужиками и спать с кем попало, раз согласилась быть моей женой. Не хватало, чтобы кто-нибудь распускал слухи, якобы у Александра Вебера супруга гулящая. Пусть о ребёнке заботится – в ближайшее время у неё ни на что не будет времени.

Наверное, Алёне покажется моё новое условие несправедливым и нечестным, тем более упоминал про равноправие и полную свободу в этом смысле… Впрочем, плевать, лишь бы моя репутация не пострадала. В варианте с женщинами это всегда сложнее, проблем потом не оберёшься. Ну а я как-нибудь незаметно займусь своей личной жизнью, никто ничего не заподозрит, в том числе и она. Эгоистично? – получается, так, но вникать глубже в причины собственных поступков нет желания.

А что касается публичности, то для всех Алёна станет моей визитной карточкой – красивой такой визитной карточкой, ведь ей придётся посещать разные мероприятия вместе со мной. И, скорее всего, привлечёт к себе много заинтересованный взглядов… хотя… Почему-то уже сейчас эти мысли вызывают раздражение. Так и представляю, как меня начнут расспрашивать о «жене», обсуждать, какая она миловидная…

Она и правда красавица – не могу не признать. Её внешность нельзя назвать типичной. Красота у неё естественная, ничем не испорченная, утончённая и редкая, как будто из другого времени, как из прошлого что ли... и эта девушка вполне соответствует моему вкусу... но ей знать об этом совсем необязательно…

Алёна похожа на хрупкий цветок – розу с нежными лепестками и колючими шипами. Лучшее сравнение. Наше общение и встречи напоминают безумную езду на аттракционе – с крутыми поворотами, петлями, подъёмами и резкими падениями вниз, после чего возникает такое ощущение, словно душу вывернули наизнанку, выпотрошили и в опустошённом виде засунули обратно.

Парадокс заключается в том, что она как нравится, так и не нравится мне, как привлекает, так и отталкивает – даже не знаю, каких эмоций больше вызывает, они балансируют на грани в равной степени. Возможно, я бы давно приударил за ней, если бы не ершистый характер, который с трудом терплю и выношу, и это пересиливает любую симпатию. Познакомившись поближе, всякое желание отбило напрочь.

Или нет?..

Я бегло посмотрел на неё.

После очередной стычки между нами Алёна явно расстроилась – отвернулась к окну, скрестив руки на груди, и резко замолчала. Ещё одна странность часто случается со мной: когда она спорит, огрызается и возмущается – это злит и дико бесит меня, и в подобные моменты хочу, чтоб побыстрее заткнулась, а когда она внезапно затихает – я чувствую себя придурком, ведь обидел её, сам того не желая.

«Как же мы будет жить вместе?», – не жить, а выживать… Потяну ли?

– Не дуйся, тебе не идёт, – я решил сгладить напряжённую обстановку. Не слова извинений, конечно, но с моей стороны прозвучало хоть что-то – первый шаг навстречу.

– Отстань, утомил уже, – буркнула Алёна в ответ.

– Давай поступим следующим образом: сейчас навестим Соню и поедем ко мне домой. Надо обсудить пункты брачного договора. Завтра юристу всё передам, он подготовит документы. Потом можно расписаться и обратиться в опеку. И тогда нам с тобой проще будет контактировать. Согласна?

– А на кладбище ты не собираешься? – она проигнорировала мою фразу, а заданным вопросом сделала замечание – не иначе. Очередная претензия…

– Я был там, сразу как прилетел и забрал свою машину.

– Не думала, что у тебя получится выбраться… если бы предупредил, то ненадолго перенесли бы прощание…

– Их в закрытых гробах хоронили? – зачем-то уточнил я, знаю ведь, что по-другому нельзя было…

– Да… – сквозь подступившие слёзы сказала Алёна, а голос дрогнул.

Как она ещё держится? – не представляю. Это наше общее горе – мы потеряли самых близких, у нас осталась только Соня. Но, как мужчине, мне чуть легче справиться с тупой, навязчивой, ноющей болью в груди, терзающей вот уже несколько дней. Наверное, легче…

Вдвоём легче.

Так захотелось прижать её к себе, обнять и пожалеть... но…

Но я не решился прикасаться к Алёне… Да и как бы это сделал, не за рулём ведь. Не рискнул и позже, как будто нужный момент упустил, а потом всё показалось бессмысленным и неважным. Посчитал, что любые действия будут лишними и неуместными, вдруг она как-то неправильно расценила бы этот сиюминутный порыв – чем и было вызвано моё желание утешить девушку.

Когда я запарковался возле больницы и помог ей выйти из машины, а точнее просто распахнул для неё дверь, то даже не предложил опереться на руку. Пришёл к выводу, что лучше её не трогать. Пусть успокоится и тогда поговорим. Либо…

«Можно попробовать отвлечь от тягостных мыслей», – этим я и занялся, пока мы поднимались в отделение по лестнице…

Алёна не просто поникла, а выглядела почти сломленной, хоть и заметно боролась с собой, нервно кусая губы, вероятно, чтоб совсем не раскиснуть. Плюс ко всему старательно избегала смотреть в глаза и никак не реагировала на мои вопросы, лишь отмахивалась – «мол, не лезь», качала головой да пожимала плечами.

Никогда не видел её в таком разбитом состоянии – обычно бойкая, прямолинейная в высказываниях и открытая в плане проявления любых эмоций, сейчас девушка напоминала собственную тень. Ясно почему… Мне тоже тошно и паршиво, но… Она женщина – слабая женщина. Да, пытается не расклеиваться и быть сильной, только ей гораздо тяжелее и хуже. А после всего случившегося, скорее всего, впервые позволила себе дать волю чувствам, которые, по принципу накопительного эффекта, от переизбытка вырвались наружу, причиняя ещё больше боли.

Игнорировать и дальше ощутимое напряжение – я не смог. Словно со всех сторон давило, звенело противным металлическим гулом, словно пространство, окружающее нас, мгновенно сузилось, и словно наносит удар за ударом – бьёт хлыстом и режет ножом по живому…

– Послушай, Алён… – всё-таки не выдержал. Терпеть невыносимо.

Она шла по коридору, уже прилично обогнав меня. Тогда я и остановил её, догнал и, ухватив за локоть, развернул лицом, а встретившись с ней взглядом, сразу догадался, по глазам понял…

«Вот я идиот…», – ей требовалась моя поддержка, хотя бы сегодня. Я же смалодушничал и подумал иначе, чтобы всё утряслось само собой и наладилось со временем. Теперь чувствую себя виноватым – и вроде ни в чём не виноват, а стало вдвойне мерзко и гадко.

И, конечно, я совсем не ожидал, что девушка внезапно приблизится, прильнёт щекой к моей груди, сжимая в кулаках ткань футболки, уткнётся туда носом и расплачется навзрыд – до судорожных всхлипов, глотая слёзы и задыхаясь от них…

Лишь спустя минут пять-семь Алёна постепенно успокоилась. Выдохнула, расслабилась и обняла меня за торс. Сама! А я почему-то опять не решился прикасаться к ней. Или не хотел спугнуть? Или нарушать хрупкое зарождающееся доверие? Или потому что не получал на это согласия?

Мы простояли так какое-то время, никого и ничего не замечая вокруг... В тишине и полном молчании – как оказалось, разговоры были и не нужны. Но, когда я осмелился предпринять ответные действия, то всё испортил – возникшая между нами идиллия вмиг развеялась и исчезла… Стоило положить одну ладонь ей на затылок и зарыться пальцами в волосы, а другую – переместить на талию, она вздрогнула. После чего начала дёргаться и активно вырываться, как будто резко очнулась, пришла в себя, увидела и осознала происходящее, оценила ситуацию и… Стыдно стало?.. Или просто застеснялась?..

– Пусти-и… – недовольно сказала Алёна, отталкивая меня, как если бы я воспользовался случаем, чтоб потискать её. Ну пусть ещё предъявит претензии, якобы специально спровоцировал. Вообще-то не я был инициатором. Впрочем, спорить с ней сейчас не намерен, иначе снова поругаемся.

– Тише-тише… Больше трогать не буду, – я отошёл назад и поднял руки, показывая, что типа сдаюсь.

– Больше у тебя и не получится это сделать, – поправила она. Вытерла раскрасневшееся от слёз лицо и посмотрела с нескрываемым вызовом.

Лучше бы Алёна не бросалась такими фразами.

Я запомнил.

Алёна

На удивление встреча с Соней прошла без проблем. Почему на удивление? – всё просто: с момента рождения и до сегодняшнего дня, Алекс видел малышку от силы ну раз шесть, а ей скоро исполнится семь месяцев. Но при этом он заявил, будто хочет заниматься воспитанием племянницы. Как? – он весь такой занятой, что, наверное, поесть не хватает времени порой, не говоря уже о большем. А тут ребёнок, которому нужны постоянное внимание и забота. Без посторонней помощи, причём в круглосуточном варианте, у него ничего не получилось бы.

И так не получилось бы, это же Алекс! Ну где он, а где дети… смешно…

Хотя… Стоит отдать ему должное – поступил благородно, по-мужски, что так же приятно удивило меня.

Ладно, признаю, я придираюсь к нему и отношусь предвзято. На самом деле, его неожиданное предложение пожениться было очень кстати. Будучи одной, если бы опека разрешила забрать Соню, то и я бы не справилась самостоятельно, ведь работу никто не отменял. Да и на какие деньги жила бы, если уволилась. В этом случае тоже пришлось бы воспользоваться услугами няни. Зато теперь я готова полностью посвятить всё своё время ребёнку, не разрываясь между важным и важным. Потому и согласилась на все условия, чтобы всегда быть рядом с малышкой.

Возможно, даже скажу Алексу «спасибо», но… Мою благодарность ещё надо заслужить, пока же я не чувствую, что чем-то обязана ему, а тот приступ слабости – не в счёт. Мы нуждаемся друг в друге, как бы это ни звучало странно, непривычно и необычно. Правда, у нас взаимовыгодное сотрудничество, сделка – и не более того. Осталось обсудить детали нашего фиктивного брака, составить и подписать договор – чем быстрее всё решим, тем быстрее сможем забрать Соню.

После больницы приехали к нему домой – не центр города конечно, хотя район престижный, а сам ЖК был премиум-класса, для состоятельных людей вроде Алекса. Этот мужчина никогда не позволил бы себе поселиться в месте попроще. Статус, комфорт, достойный уровень – куда ж без пафоса.

– Заходи, можешь не разуваться, – он открыл дверь и жестом руки пригласил меня пройти, пропустив вперёд.

Когда я вошла, в холле автоматически включился свет и проложил на потолке дорожку из вспыхнувших спотов. Я с интересом уставилась по сторонам и направилась дальше, неспешно двигаясь и изучая внутреннее убранство квартиры.

«Кожа, металл, бетон… ого!.. Вот это простор», – впервые нахожусь здесь. Такой интерьер – сдержанный, брутальный, выполненный в серо-чёрной гамме, несомненно, подходит его владельцу и является отражением натуры, лишь зеркала разбавляют мрачность, впрочем, от холодности не избавляют. Если бы я захотела представить, как живёт Алекс, то мысленно нарисовала бы именно эту картинку. Но подобной ерундой я никогда не занималась – о нём не думала и не мечтала. Слишком много чести.

А больше всего моё внимание привлекли панорамные окна в пол. Разумеется, никаких штор не было – они бы всё испортили и закрыли шикарный вид, раскинувшийся с высоты двадцать пятого этажа.

Созерцая городской пейзаж, я зависла, словно выпала из реальности на какое-то время... Я так увлеклась, что не заметила, как хозяин квартиры подошёл сзади и, склонившись к моему уху, спросил:

– Нравится? – внезапно прозвучало.

Вздрогнув от неожиданности, я резко развернулась к нему лицом и оттолкнула от себя:

– Держись от меня подальше, и не приближайся… – прошипела сквозь сомкнутые зубы.

В ответ Алекс усмехнулся и демонстративно, явно через силу, отошёл на несколько шагов назад.

Не стала комментировать поведение. Может показалось, а может нет… Впрочем, не важно. Пройдя мимо него, я присела на диван.

Он же устроился в кресле напротив. Расслабленно откинулся на спинку. Подпёр подбородок рукой и, изогнув бровь, уточнил:

– Тогда начнём? – «почему опять слышу двусмысленность и в его словах, и интонации голоса?»

Алекс что, флиртует со мной? – только этого не хватало.

– Даже не пытайся… – я подалась вперёд, облокотившись на колени.

– Ты о чём? – он повторил моё движение. Посмотрел исподлобья, а взгляд при этом хитрый, словно вынашивает какой-то план.

– Ты знаешь... – кивнула ему.

– Понятия не имею, – покачал головой.

– Специально провоцируешь?

– Да разве я могу?

– С тобой вообще можно серьёзно разговаривать?

– А ты попробуй.

– Я не собираюсь играть в твои игры. Мне некогда. Ещё домой возвращаться надо.

– Сегодня останешься здесь, – со всей решимостью заявил.

– Ни за что! – возмутилась, было, я.

После чего Алекс достал из кармана джинсов ключи, повертел связкой перед глазами, как будто дразнит, и тут же убрал обратно.

– Проверим?

***

Проверять я не стала... Не рискнула. Ну не лезь же к нему в штаны? И даже если бы повелась на его манипуляции, а он вероятно на это и рассчитывал, чтобы я попыталась отобрать у него ключи, то наверняка и в данном случае придумал бы, как задержать меня и не выпустить из квартиры. Меньше всего я хочу на личном опыте убеждаться, на что способен этот мужчина.

Вместо разборок с ним, решила поступить иначе. С деловым подходом, предельно собранная, включив здравый цинизм и задвинув подальше всякие стеснения, я приступила к обсуждению брачного контракта. Особых требований не выдвигала, их нет – и все они связаны исключительно с Соней, главное – чтобы Алекс финансово обеспечил нам с ней комфортную жизнь, обо всём остальном я позабочусь сама.

Он несколько раз уточнил: «точно ли я осознаю, чем жертвую и уверена ли в том, что мне ничего не надо конкретно для себя?», с намёком – мол, не жалуйся потом, когда поставим свои подписи. Я ответила «да», ни в чём не сомневаясь и не подозревая в тот момент о его условиях, которые собирается включить в договор.

А именно…

Во-первых, я не обязана работать и, если того пожелаю, то буду заниматься только ребёнком. Это не вызвало возмущений и удивления, ведь уже решила уволиться, да и денежные вопросы целиком и полностью ложатся на плечи Алекса, о чём сказала ему ранее.

Во-вторых, он отписывает нам с Соней в равных долях дом, в котором жили Алексей и Алина. Оказывается, это был подарок им на рождение дочки, но почему-то переоформить недвижимость на новых владельцев они не торопились. И теперь мы переедем туда. Своего рода компенсация, на другое имущество я претендовать не смогу – ну и не надо, это вообще лишнее.

В-третьих, Алекс откроет счёт на моё имя и будет выделять ежемесячное содержание, поскольку теряю возможность заработка, а оставить меня без средств на личные нужны он не может. Что ж, справедливо. Не откажусь.

В-четвёртых, я сопровождаю его на любых мероприятиях, как законная жена, кого и буду изображать на публику, якобы у нас идеальная семья, а не взаимовыгодная сделка. Спорно, конечно, но так и быть согласна, раз выбора нет.

И, в-пятых, никаких мужчин. Совсем. Кроме него, разумеется, как мужа, пусть даже фиктивного, а если он вдруг узнает что-то, то… Вот это уже вызвало недоумение:

– Ты серьёзно? – «не понимаю, чего Алекс добивается?».

– Абсолютно серьёзно, – произнёс он, всем своим видом показывая, что не шутит.

– При этом тебя данный пунктик не касается? – зачем-то уточнила я. – Сам, значит, будешь жить, как заблагорассудится, встречаться, с кем захочешь, в то время как я вынуждена хранить… верность?.. – «бред какой-то».

– Потому что ты станешь Вебер, и, если у тебя появится любовник, то, поверь, слухи быстро разлетятся, а я буду посмешищем и рогоносцем в глазах своего окружения.

– То есть, я и фамилию должна взять твою? – «а на его репутацию, если честно, плевать – не мои проблемы!».

– Конечно, – кивнул. – Ты против?

– Сейчас речь о другом... – «в общем-то это не имеет огромного значения». Но, вернёмся к назревшему вопросу: – Между нами не будет близких отношений. Измена, как таковая, невозможна. У каждого из нас, в этом смысле, своя жизнь, как ты говорил, – напомнила ему.

– Всем не объяснишь. Кстати, мы можем заново обсудить некоторые условия, для того и собрались, – Алекс склонил голову вбок, сощурил глаза, сжал губы в тонкую линию и как-то странно посмотрел – заискивающе что ли?..

– О чём ты? – я ещё больше растерялась и напряглась от его взгляда.

– Вроде взрослая девочка, могла бы и догадаться… – он поднялся с кресла и пересел на диван, рядом со мной. Руку закинул на спинку, из-за чего возникло ощущение, будто обнимает, при этом не трогает. Хоть и нарушает личное пространство. Опять.

– Тебе женщин мало? – наконец поняла, к чему относились эти слова. – Я не лягу с тобой в одну кровать.

– А для здоровья? Так сказать – снять напряжение… Кроме меня, остальные варианты исключаются, – Алекс улыбнулся уголком губ и хитро изогнул бровь.

– А для здоровья… – я едва не повелась на провокацию, но вовремя сдержалась, – а для здоровья есть спорт!

– И надолго тебя хватит? – придвинулся чуть ближе.

– Не беспокойся, справлюсь как-нибудь.

– Очень интересно, с удовольствием посмотрел бы, как ты делаешь это… – «очередной пошлый намёк».

– Если только в твоих мечтах, – я оттолкнула его, когда он наклонился ко мне. Встала и отошла на безопасное расстояние от него. – Лучше покажи, где я буду спать.

– Если что, обращайся, милости прошу в мою постель. Поможем друг другу.

– Хам.

– Язва.

Вот и поговорили…

Всю ночь потом снилось, как мы с ним… Как теперь развидеть это?

Алекс

Забавно получилось…

Я и сам удивился, и не надеялся на такой результат. Думал, что Алёна, как обычно, начнёт возмущаться, попробует отобрать ключи и попытается сбежать, но… Поступила иначе и всё-таки осталась ночевать в моей квартире. Она даже не проверила дверь, а та, между прочим, не была закрыта на замок.

На самом деле я не планировал удерживать девушку, всего лишь провоцировал – ну ничего не могу с собой поделать, нравится злить её, как мёдом намазано, магнитом тянет и всё тут, превратился в эмоционально зависимого, одержимого безумца. Каждый раз, сталкиваясь с ней и наблюдая яркую живую реакцию на мои фразы, внутри словно демон просыпается или переключается тумблер в режим «ребячества», после чего меня уже не остановить.

Н-да, дожился… и это в мои-то тридцать семь лет…

Ни с кем и никогда не веду себя так. Всегда степенный, уравновешенный, рассудительный, как считал я, опять же статус обязывает, да и возраст – давно не юный мальчик, давно вырос из этих «игр», но с этой девушкой теряю контроль. Почему вся эта хрень происходит с нами? Она ведь тоже не уступает, не сдаётся и с не меньшим рвением участвует в спорах. Постоянно «выносим мозг» друг другу…

Хотя… В подобном режиме продолжаться дальше не может… Надо с этим что-то решать. Менять. Ребёнок не должен слышать то, как «мило» мы общаемся. Вот если бы нашу энергию объединить и направить в нужное русло? Какое? Чего хочу от Алёны? И захочет ли она того же?.. Из нас бы, наверное, неплохая парочка получилась, под названием «взрывная смесь». Только в данном случае научились бы, как совладать со своей натурой, да и есть отличный способ, как гасить встречный огонь.

Огонь… Именно огонь разгорается во мне, разрастается до невероятных размеров и высот, пылая всеми оттенками красного, когда вижу её, и тогда в груди становится горячо-горячо, сдерживаться нет сил.

Свалилась на мою голову… Из всех знакомых женщин, которые когда-то либо были со мной, либо до сих пор присутствуют в моей жизни, Алёна – единственная, кто вызывает весь спектр запредельных эмоций, причём через край хлещут от переизбытка и разрывают душу на части. Ну что за девушка такая? – прям как бомба замедленного действия! Противоречивые чувства испытываю к ней.

А иногда накатывает нестерпимый порыв… Особенно в последнее время это происходит, стоит нам лишь сцепиться в очередном словесном батле. Двоякое ощущение возникает… С одной стороны, хочу, чтобы она замолчала и не изводила меня, вплоть до опасных стремлений на грани – сжать пальцы на её тонкой шейке до удушающего приступа. Наравне с этим появляется другое, противоположное желание – мечтаю заткнуть ей рот поцелуем. Резко притянуть к себе, схватив за затылок, стиснуть в тугих объятиях, терзать и кусать губы до лёгкой боли, чтоб подчинить своей власти…

Чтоб сделать Алёну… моей?.. по-настоящему?..

Скажу больше: несмотря на все наши разногласия, ругань без явных причин и то, что мы бодаемся, как упёртые бараны, и конфликтуем – отпустить эту девушку и забыть о её существовании не могу. Как не могу выкинуть из головы мысли о ней, и, как ни странно, всегда жду новой встречи. Такой вот парадокс. Хотя была слабая попытка разорвать любую связь окончательно, а ситуация обернулась договорённостями о фиктивном браке, и ведь теперь не сдашь назад, чтоб не выглядеть пустословом.

Да уж…

Поднявшись с дивана, я прошёл в зону кухни, достал из бара бутылку коньяка и… Тут же убрал обратно. Алкоголь не поможет, только усугубит моё состояние, и так не получается уснуть. Постоянно думаю о ней – и это становится проблемой… помешательство какое-то… в чистом виде…

Сам себя наказал, когда не всерьёз сказал, что Алёна останется здесь. Вот она и осталась…

В этой квартире всё создано для комфорта одного человека, то есть меня, а помещения, поскольку других жильцов изначально не предполагалось, переделаны под личные потребности. Гостевой комнаты нет, как и подходящего места, где можно переночевать, поэтому пришлось уступить ей свою спальню. И, понимая, как девушка близко, спит в моей кровати, воображение разыгралась не на шутку… будоражит и будит внутри что-то дикое, звериное, необузданное…

Ни в каких целях я никогда не приводил сюда женщин, Алёна первая, и сейчас непривычно и необычно – знать, что в моём пространстве появилась чужая энергетика. Манящая и привлекательная. Даже в воздухе ощущаю её нежный, утончённый, сладковатый аромат. Или всего лишь кажется? Выдаю желаемое за действительное? Я запутался…

«Надо принять душ… Холодный, освежающий, чтоб остыть и успокоиться!», – вдруг удастся избавиться от искушающих навязчивых фантазий?

Но, едва я вошёл в «ванную», взгляд сразу упал на кружевные трусики и бюстгальтер, висящие на полотенцесушителе. Видимо, за неимением сменного белья, после водных процедур, Алёна постирала его и оставила тут, а значит…

Так, стоп! Получается, она без всего, обнажённая, лежит в моей постели?.. Вряд ли предложенный мной халат по-прежнему надет на ней.

Ну и как теперь прогнать то, что происходит в мыслях?

***

Мучился я долго, по-другому и не назвать моё состояние… То уговаривал себя немедленно уйти из квартиры, прогуляться и проветрить мозги, иначе натворю дел, о чём потом, скорее всего, пожалею. Запрещал себе думать о ней и представлять, как девушка сладко спит и, возможно, не прикрыта одеялом, а «женские прелести» как бы случайно выставлены напоказ. То, наоборот, убеждал себя рискнуть всем и попробовать, иначе свихнусь окончательно…

Терпеть было невыносимо. Такое ощущение накатило, словно огненные реки стремительно неслись по венам вместо крови или отравляющий яд-дурман растёкся по телу.

Сознание затуманено…

В висках стучало, дыхание сбилось, сердцебиение участилось, в штанах стало тесно... Тем не менее, я продолжал бороться с собой – пьянящим желанием и возбуждением, нахлынувшими подобно мощному цунами, затопившими внутренности, вплоть до последующего помутнения рассудка, если не справлюсь с этим… Какое-то время у меня даже получалось совладать с эмоциями, собрать в кулак ускользающие остатки воли и самоконтроля, аргументируя всё тем, что:

«Нельзя заходить в спальню. Нельзя!», – если Алёна проснётся, то точно не обрадуется моему присутствию. Да и как буду выглядеть? – как чокнутый извращенец, который незаметно пробрался в комнату к женщине, чтобы посмотреть на неё, прикоснуться в надежде на... А если повезёт, если она не против и хочет того же, то переспать?..

«Если только в твоих мечтах…», – вдруг вспомнились её слова. Звучит как откровенная издёвка и провокация, ведь в этом слышу подтекст – скрытый посыл и вызов.

Теперь эта фраза прочно засела в голове, жрёт червём и ещё сильнее заводит, подталкивая к активным действиям. Вот как успокоиться, остановиться и отказаться от соблазна? – и ведь лично, собственноручно подписал себе приговор.

Извечный вопрос… Как лучше поступить: жалеть о том, что сделал, или о том, чего не сделал, а в конечном итоге тоже пожалеть? – в данном случае выберу первый вариант.

И, когда я взглянул на своё отражение в зеркале, увидев безумие в глазах, то понял главное: либо сейчас – либо никогда, либо решаюсь – либо отступаю назад. Иного не дано, а значит…

Попытка образумиться с треском провалилась.

Всё! Больше не могу! С меня хватит! – скоро порвёт изнутри от переизбытка зашкаливающих ощущений.

Не теряя времени, я прямиком направился в спальню, а там… Нет, Алёна не была обнажена, как мысленно представлял себе эту сцену. Она как легла на кровать в халате, да так в нём и уснула. Свернулась калачиком, подогнув колени к груди, и сопела.

Присев рядом, стараясь не потревожить девушку (пока стараясь, дальше, как пойдёт), я аккуратно перевернул её на спину, опёрся ладонями по обе стороны от лица и, как заворожённый, жадно уставился на неё.

«Тёмные волосы растрепались по подушке, щёки раскраснелись, пухлые губы приоткрыты, блестят и манят… красавица», – подумал, было, я.

Внезапно Алёна зашевелилась и заёрзала. В этот момент пояс, завязанный на талии, ослаб, а халат чуть распахнулся, и в вырезе я разглядел очертания груди. А потом она добила меня, когда что-то неразборчиво пробормотала, тихо жалобно захныкала и издала протяжный стон… Ей явно снился эротический сон.

От этих звуков резко бросило в жар, а я вновь почувствовал бешеный прилив крови и тянущую болезненную пульсацию в паху.

Но…

Не желая натворить ошибок (всё-таки ещё соображаю), я быстро отпрянул и отошёл на безопасное расстояние. Хотя, какое там… Терпение на исходе. Оказавшись с ней в одном пространстве, «крышу сносит» и от её близости, и запаха, которым наполнился воздух. И стены как будто давят, словно двигаются и сужаются – то ли гонят отсюда, то ли толкают лечь в постель…

Всё это сводит с ума.

Это выше моих сил...