Мощные порывы ледяного ветра бросают в лицо колючий снег, я теряюсь в белой круговерти. С утра было тихо, горы, поросшие хвойным лесом, сияли под солнцем. Я и ещё четверо отдыхающих отправились покататься на лыжах. Возможно, стоило остаться на турбазе и поплавать в бассейне. Но я приехал в этот таёжный край за новыми впечатлениями. Моё самое яркое впечатление – хорошенькая блондинка сейчас шла рядом. Я находился на турбазе третий день, и Лина сразу завладела моим вниманием. Точёная фигурка, льняные волосы, наивное личико. Не то чтобы она убийственно красива, но её облик дышал очарованием. Большие глаза, голубые, как у тайской кошки, аккуратные дуги тонких бровей, чуть вздернутый аккуратный носик, пухлые губки маленького рта, сразу видно, не гиалуроновые, а свои. Я уже узнал, что она студентка из Москвы.
Мы гостили на турбазе третий день, а в голове у меня был только вопрос: насколько легко будет уговорить её на секс? Думаю, поможет пара бокалов шампанского. Я уже купил бутылку и поставил в холодильник. А если не пьёт? Придётся поухаживать несколько дней. Почему-то она казалась мне лёгкой добычей.
Лина явно интересовалась мной, застенчиво улыбалась, оглядывала с симпатией, было ясно – это возможный трофей. Девушка была скромной для столичной жительницы, порой смущалась, если мужчины проявляли к ней внимание, и я пока не навязывался, присматриваясь. А вдруг она девственница? У меня никогда не было девственниц. Если честно, надоели доступные девчонки. Поухаживать даже прикольно. Интересно, как она будет делать минет? Неопытная, застенчивая. Я, конечно, подбодрю, пусть поймёт, что мне нравится, Лина осмелеет и даст жару.
Ощущения интересовали. Лина такая миниатюрная. Наверное, внутри узенькая, будет приятно обжимать член. Мысли об этом щекотали нервы.
Вчера в ресторанчике турбазы мы сидели за одним столиком, и Лина так долго смотрела мне в глаза, не отрываясь, что я решил: пора, завтра трахну её, наверное, девочка тоже думает об этом. Каюсь, меня немного возбуждала мысль, что я причиню ей боль, ведь это подтверждает мужскую власть, когда ничто не зависит от женщины, и она может только просить пощады. А потом понимает, что мужчина знает, что делать, нужно сдаться на милость победителя и получить удовольствие.
На следующий день, дурея от тех же фантазий, я поднимался за Линой в горы. Наши спутники, двое мужчин и одна женщина, меня не интересовали. Через некоторое время мы решили сделать привал. Наломали еловых веток, бросили на снег, сели, открыли термосы – кто с чаем, кто с горячим кофе. Тут один из мужчин посоветовал нам обратить внимание на то, что небо закрыли тучи, усилился ветер.
Значит, на отдых времени нет. Мы поспешно повернули назад. Я старался держаться рядом с Линой. Она, казалось, не испугалась. Маленькая дурочка – подумал я с нежностью. Повалил снег, порывы ветра усилились. В какой-то момент раздался лязг, я оступился, правая лыжа застряла. Пришлось снять её, посмотреть, что произошло, оказалось, в неё вцепился капкан. Я начал возиться с ним, даже сквозь перчатки чувствуя холод. Но открыть не смог. Решил махнуть рукой и оставить лыжи под большим приметным деревом. Огляделся и понял, что в белой круговерти потеряли своих спутников. Окликая их по именам, оглядывался, понимая, что у меня есть только один ориентир – нужно идти вниз, а не вверх. В глаза бросилось что-то красное – на снегу валялась варежка Лины.
Страха за себя я не чувствовал. Рос в провинции, однажды заблудился в метель и всё обошлось, а за Лину почему-то испугался. Она горожанка, никогда не попадала в переделки, может сразу сдаться. Представил, что сейчас она, обессиленная, забилась под низко опущенные ветви и замерзает. Вдруг из белизны выступила фигурка в красном. Это была Лина. И тут я впервые понял, что старомодное выражение типа «сердце затрепетало» не фигура речи. Только от её голоса оно сбилось с ритма, словно подпрыгнуло, заколотилось, как сумасшедшее.
– Тимур, я знаю, куда идти. Здесь охотничий домик! – Звонко окликнула она.
Оказалось, домик стоит на одинокой скале, которую соединяет с горным массивом узкая тропа. По обоим сторонам тропы зияли обрывы. Если честно, переходить по тропе под порывами ветрами было так жутко, что если бы на меня не смотрела Лина, я бы перебирался ползком. Когда мы оказались на другой стороне, то просто упали в снег и пытались прийти в себя. Что за садист построил тут жильё? Наверное, главным для него был красивый пейзаж, который открывался со скалы в хорошую погоду.
Домик был заперт на навесной замок. Но в сарае я нашел топор и замок сбил. Лина вбежала первой и, несмотря на холод, сняла куртку. Мне так захотелось сжать в объятиях эту хрупкую фигурку, сунуть руки под её свитер. Раньше просто хотел помять маленькие круглые груди, а теперь мечтал нежно приласкать, осторожно сжимая соски, чтобы стали твёрдыми, чтобы она выгнулась в моих руках от удовольствия, позволила раздеть себя. Ладно, всё равно никуда не денется. Если верить метеослужбе, мы задержимся здесь больше, чем на неделю. Счастье есть.