Твоя чужая дочь

Глава 1

Анна 

— Мам, где папа?

— Скоро должен прийти, может пробки.

Нервно поглядываю на часы. Дима опаздывает и сильно, тогда как дома уже полно гостей. Шестнадцать лет брака не та дата, на которую надо приходить запоздало. 

— Анечка, давай помогу тебе с нарезкой.

Свекровь не спускает с меня строгого взгляда, я взяла выходной чтобы все это приготовить и все равно в ее глазах не дотянула. Впрочем, я никогда не дотягиваю по ее мнению. До ее сына особенно.

 — Спасибо, Надежда Максимовна, уже все готово, я справляюсь сама.

 — Как знаешь. Я просто хочу помочь. Ты так устаешь на своей работе, а домом ведь тоже надо заниматься. И пыль протереть и с Матвеюшкой лишний раз уроки сделать.

— Ба, я взрослый.

Одергивает сын, а я мысленно вся сжимаюсь. Думала, такая реакция на мать мужа пройдет в первый год после свадьбы, но как показал опыт, в ее глазах я всегда буду чем-то “недо”. 

Хоть ребенка роди, хоть получи должность заведующей отделения. К черту. 

Сердце стучит все быстрее, хоть я и не привыкла нервничать по пустякам. В моей семье все уже давно налажено: и быт и отношения с мужем и подросток сын. Все работает как часы, правильный спокойный механизм и даже периодические встречи с родственниками не омрачают этого. 

Я уже свыклась, но обычно в такие дни Дима рядом, и сейчас он тоже должен быть со мной.

— А знаете что? Давай начнем кушать. Все уже готово, а Дима приедет как сможет. Он мне СМС написал что задержится. 

— Ну, ехать это не лететь! Приедет твой суженый, не денется никуда. 

Это уже моя мама. Нет, так то наши родители хорошие, но в их присутствии мне сложно чувствовать себя взрослой, хотя я уже давно ответственная женщина, я лечу, я спасаю жизни. 

Мы ужинаем, папа говорит тост, свекровь молчаливо хмурится в углу. Я же мысленно умоляю приехать Диму. Он пилот и знает прекрасно, что такое пунктуальность. Опоздание не про него. Стрессы, срывы, скандалы — тем более. 

— Анечка, вы что, поссорились с Димой?

Спрашивает на кухне мама спустя еще два часа отсутствия главы семейства дома. Лихорадочно смотрю на время. Я прибью его, так просто он точно не отделается.

— Мы не поссорились и у нас все прекрасно! Дима должен был вернутся из рейса еще утром и я не знаю, что там случилось. Самолет прибыл в аэропорт. Мало ли, может его попросили задержаться. Он не берет трубку, я не знаю, мам…

Сглатываю, все бы ничего, если бы в доме не было полно гостей. Все пришли нас поздравлять, цветы, подарки. И годовщина, в целом, удалась за исключением того, что супруг мой законный домой не явился. 

Щелчок, слышу поворот ключа в замке. Уже вечер, стемнело давно и гости мои уже дошли до торта. Бегом вскакиваю с дивана, выхожу в коридор.

— Дима, ну где тебя носит?!

Я готова его удавить, честно, вот только сейчас понимаю, что муж вернулся не один. Он снимает пальто и я вижу, что у него за спиной что-то шевелится, точнее, кто-то. Девочка. Совсем еще крошка, лет четырех с половиной. Она в красной куртке и таких же ботинках. Волосы светлые, растрепанные. Глаза зеленющие, перепуганные, по пять копеек точно. 

— Извини, Ань, пришлось задержаться. 

— Кто это? 

— Это Арина. 

— Так… она что, потерялась? 

— Нет, она не потерялась. 

— Что случилось, я ничего не понимаю, чей это ребенок?

Вижу как муж сцепляет зубы, а после молча снимает с девочки куртку, кладет ей руку на плечо. 

— Аня, знакомься — это моя дочь.

И вот так сразу с неба на землю. В гостиной гости гудят, Матвей с кем-то говорит по телефону, а я даже пошевелиться не могу. Я не верю. 

— Что значит твоя дочь? Это шутка такая? 

Высокий, широкоплечий, подтянутый. В форме пилота мой муж посоревнуется с любой топ моделью, красивый как атлант. Он всегда и во всем был для меня идеалом, а сейчас… что-то трескается. Раскалывается как бокал. 

— Это не шутка. Аня, Арина будет жить с нами. Я так решил. 

Басит мой муж, а я смотрю то на него, то на эту девочку и вижу, что у них глаза одного цвета: зеленые. 

Анна 

Чувствую как стало сухо во рту, похолодели ладони, застучало сильнее сердце.

Нервный смешок вырывается из груди, поправляю волосы. 

— Дима, ты что, пьян?

Единственная адекватная версия на происходящее, хотя я прекрасно знаю, что мой муж пилот и он не пьет. Он спортсмен и ведет здоровый образ жизни, потому вот эта ситуация совсем не наш случай. Вот вообще такого быть просто не может, не с нами.

Я уверена в муже на двести процентов, ведь дети не появляются просто так и их не находят в капусте. Если есть ребенок, то ведь и женщина тоже есть. Так? 

— Я не пьян, Аня. Так сложились обстоятельства, что мне надо было срочно забрать Арину. У нас в доме полного места, мы можем ее оставить у себя. 

Сказать, что я в шоке от этих слов — это ничего не сказать. 

— Дима, я вообще ничего не понимаю! Что значит “оставить у себя”? Это что, щенок какой-то или котенок? Как это возможно?! Где ее мама? Где отец? Если это розыгрыш, то мне не смешно, ты знаешь, я не люблю шуток! 

— Это не розыгрыш. Ребенок голодный. Покорми ее. Арин, проходи в комнату.

Дима подталкивает девочку вперед, но она так и стоит на месте. Смотрит то на меня, то на мужа испуганным зайчонком. Маленькая, хрупкая и совершенно чужая! 

— О, ну наконец-то! Сыночек мой дорогой, ты приехал! 

Надежда Максимовна выпархивает из гостиной. Она не часто у нас бывает (слава богу), но когда приезжает, это всегда стресс для меня. Не знаю, почему так сложилось. Просто когда она рядом, я не чувствую связи с мужем. Ее просто нет и свекровь занимает собой просто все пространство. 

Конечно, Дима у них единственный сын, любимый и неповторимый, но все же. Я не намерена его ни с кем делить. Он только мой.

— Привет, мам. Как твое здоровье?

— Плохо, сыночек! Давление, гипертония замучила. Ой! А что это за ребенок? 

— Это Арина. И она голодная. Давайте все вопросы потом. 

Чеканит муж и, не дожидаясь моего согласия, просто проводит эту маленькую чужачку к столу. 

Мгновенно все внимание приковывается к ней. Дима кладет малышке что-то в тарелку, дает ей вилку, но она не ест. Тушуется, забивается в угол дивана.

Вокруг куча незнакомых людей, и я еще не услышала от нее ни слова. Она немая? Проблемная? Что это вообще за ребенок? 

Наш Матвей уже давно взрослый парень, а эта еще совсем малышка. И она, боже, она так сильно похожа на Диму. Тот же профиль, нос, глаза. Как это может быть…

— Дима, может поделишься, кто эта прекрасная гостья? Потеряшку нашел что ли? 

— Она не потеряшка.

Вижу как всегда сдержанный муж с такой силой сжимает стакан, что тот аж хрустит.

— А кто же тогда это?

Моя мама кого хочешь допросит, но ведь и Дима не из робкого десятка будет. Управлять самолетом, когда на борту может быть триста человек. Тут робким быть просто не получится.

— Это Арина и она моя дочь.

Заявляет муж, отправляя котлету в рот.

Становится тихо.

У моей мамы выпадает стакан из руки, а свекровь в шоке выпячивает глаза.

За столом повисает долгая неловкая пауза. Вижу как Матвей отвлекся от телефона и тоже теперь смотрит на нас. 

Сглатываю, взрываюсь, не до церемоний мне уже:

— Так, спасибо всем что пришли, но праздник окончен! Извините, мы устали и нам надо отдохнуть. 

Держу лицо, никаких скандалов у нас не бывает. Максимум — разговор на повышенных тонах, мы ведь все взрослые люди. И у нас взрослый сын. Наш сын, а это… это просто какой-то чужой ребенок, которого мой муж привел в дом!

***

Хлопнула дверь, гости ушли, а мы остались. Набрасываю фартук, начинаю лихорадочно все убирать со стола. Мы молчим, между нами оголенный ток и я чувствую, что надо поговорить хотя бы о том, что у нас в квартире ребенок неизвестно от кого.

— Все ушли. Может пояснишь теперь нормально?

— Я пояснил уже. Не попугай повторять дважды. 

— И ты считаешь, это нормально?! Вот так взял и привел к нам в дом ребенка неизвестно от кого! 

— Я знаю, от кого она. 

— Так и от кого же?

Дима поднимается, сверкает своими зелеными глазами. Рядом эта девочка и наш сын. НАШ общий ребенок. 

— Матвей, сынок, иди к себе. Нам надо с твоим отцом поговорить. 

— Пап, ты что, маме изменил? 

Короткий вопрос от сына и я читаю в глазах Матвея непонимание, неприятие, страх. Тоже самое, наверное, и у меня на лице отпечатано, но это потом. Не при детях. 

— Ты слышал маму? Иди, делай уроки!

 — В десять вечера?

— Да, в десять вечера!

Гаркнул Дима, а у меня по телу прошли мурашки. У нас так общаться не принято. И это… это какой-то просто кошмар.

 — Не кричи на моего сына!

— Это и мой сын тоже, если ты забыла и это мой дом, мои правила и моя семья.

— Тогда какого лешего здесь происходит? В твоей семье?
Рычим друг на друга, Матвей уходит к себе, хлопает дверью. 

— Пошли поговорим. Не при ребенке. 

Оставляем найденыша одну.

Муж берет меня под руку и ведет на кухню. Нервничаю, быстро включаю чайник зачем-то достаю чашки, хоть я и не хочу пить чай. 

— Ну? Я слушаю.

— Арина временно должна пожить у нас. Так надо.

— Кому надо? 

— Ей. 

— А где ее мама?

— В больнице. Ее сбила машина. 

— И? Почему ты должен заботится о чужом ребенке?

— Это мой ребенок. 

— Ты что смеешься? Дима, какой твоей ребенок?! От кого она родилась? 

— От Вероники. Стюардессы. Это случилось давно и это была ошибка. 

Холодно, коротко, без прикрас. Мы всегда с мужем честны в любых темах, но вот такого удара под дых я просто не ожидала.

Измена. Предательство, обман. 

Слезы наполняют глаза, становится тихо. Я замахиваюсь и вмазываю мужу пощечину. Впервые в жизни и мне так больно, что сердце вот-вот расколется пополам. 

— Предатель! Обманщик, лжец! Шестнадцать лет брака. Дима, шестнадцать лет! 

— Прости, Ань, но это было давно!

— Думаешь, у измены есть срок годности?! 

— Не кричи, дети услышат. 

— Да пусть слышат! Пусть сын твой слышит, какой его отец! 

Дима подходит, закатывает рукава рубашки, открывает воду и плескает на лицо воду. Вижу, как сжимает руки в кулаки, как напрягает спину.

— Успокойся. Нужно решать проблемы по мере поступления. Никто не умер. Не надо устраивать таких истерик не из чего!

Быстро вытираю слезы, не помню, когда я последний раз плакала. Дома всегда сильная, на работе сильная, мне уж точно не до слез. 

Я недавно получила новую желанную должность. На мне груз ответственности, и все должно было быть стабильно, работать слаженно как часы. Все должно было…

— Это не из-за пустышки истерика, а просто потому, что ты изменил мне с другой женщиной! Мало того, что ты меня предал, Дима, ты предал нашего сына, нашу семью, так еще и скрывал этот приплод от своей любовницы!

— Хорошо, я виноват, что дальше?!

Смотрю на часы, надо выпить успокоительное, мне завтра рано на работу. 

Чашка с горячим чаем вываливается из руки. 

— Ай! 

— Черт, Аня! 

Дима подходит, но я отталкиваю его. Не хочу, не могу так.

— Отойди, не прикасайся! 

Лихорадочно вытираю пол, собираю осколки и поднимаюсь, выпрямляя спину. Муж выше почти на две головы, красавец мужчина, пилоты, наверное, все такие, вот только я думала что он надежный. Что Дима моя каменная стена, вот только стена эта оказалась не из бетона, а из песка. Ветер подул, она рассыпалась. 

— Значит так, мой дорогой муж: если ты еще хочешь сохранить наш брак — ты сейчас же вернешь этого ребенка оттуда, где взял и мы продолжим беседу.

— Куда я ее верну? Это не щенок! Ее мать в больнице при смерти. Куда мне ее деть?

— КУДА ХОЧЕШЬ! Мне все равно, это наша семья. И в ней нет места твоему нагулянному приплоду! 

Взрываюсь и в этот момент мы с Димой видим маленькую фигурку в дверях. Ее плечи подрагивают, волосы растрепались, в зеленых глазах слезы. Она с силой прижимает к себе белого плюшевого котенка.

— Я хочу домой. Я хочу к мамочке!

Анна 

Матвей у нас всегда был тихим и спокойным ребенком, умным, покладистым и правильным мальчиком без проблем. 

Наша семья вообще не имела трудностей за исключением того кризиса, когда я потеряла нерожденную малышку. Мы тогда все едва выжили, наши отношения ухудшились, но мы смогли встать с колен. 

Я думала, страшное позади. Да, беременность сорвалась, но ведь у нас уже есть общий сын, нам есть ради кого стараться и тут такой “подарок” на годовщину. 

Зеленоглазый, в красной курточке.

Я работаю в больнице, я терапевт и мне по долгу надо уметь разруливать кризисные ситуации, но сейчас я просто в ступоре и не знаю, что делать. 

Одно дело, когда это чужая проблема у человека, которого ты может, видишь впервые в жизни. Это просто твой пациент и совсем другое, когда проблема вот она — на виду. В твоем доме и сейчас она стоит напротив нас с мужем, хлопая своими длинными веерами-ресницами. 

Она враг, чужачка, следствие измены моего мужа.

Я ничего не чувствую к ней кроме раздражения, а еще мне просто хочется открыть дверь и прогнать ее как котенка. 

Я не злая, не полоумная мамаша, а просто женщина, которая не привыкла жить хоть в какой-то конкуренции за мужа. Я уверенная в себе, таким как я не изменяют. Правда? 

— Малыш, иди в гостиную. Я сейчас приду.

Говорит муж, но я вижу, что эта девочка лишь головой мотает. Дикая какая-то, смотрит на меня волчонком.

— Неть! Я хочу к маме! МАМА, мамочка моя! 

Вскрикивает и резко разворачивается. Бросает своего котенка плюшевого на пол, которого все это время держала.

— Арин! Стой! 

Выхожу в коридор, вижу как эта малышка подбежала к двери и дергает за ручку, колотит в нее кулачками. 

— Отклой! Я хочу к маме, мамочка! 

— Мамы нет. Мы потом ее навестим, позже! Ариш, ты же мне сказала, что не будешь плакать.

— Не-ет! Мама, мама, я не хочу тут! Я хочу домой!

— Не плачь, пошли, я тебе игрушки покажу.

— Я не хочу иглушки! Я хочу к маме! Мама! МАМА!

В груди что-то щемит, но я даже не думаю двигаться с места. 

Аня, это чужой ребенок и не просто дитя, а плод измены своего мужа! 

Приди в себя, где твоя гордость. 

Не смей успокаивать эту малышку! Просто, мать твою, даже не дергайся.

— Дима, ты видишь — она хочет домой! Отвези ее туда, откуда взял! Пожалуйста, уже поздно. 

— Ей некуда идти. Было бы — я бы уже отвез! Ариша, маленькая, ну не плачь. Аня, может, поможешь?!

— И не подумаю. Ты ее привел. Это твоя проблема, сам ее и решай! 

— Ну ты и тварь. Холодная льдина!

Бросает зло, а я едва сдерживаю слезы. Вот, значит, как мы теперь общаемся. Ладно. За годы брака Дима ни разу руку на меня не поднял, ни разу не оскорбил даже в кризис и тут такое. 

— А как мне реагировать на твою измену, позволь спросить? Убери ее с глаз моих, чтоб я ее не видела! 

— Уже ночь на дворе, я никуда ребенка не потащу так поздно.

Дима подхватывает девочку на руки и прижимает к себе. Та ревет, всхлипывает. Ее губы раскраснелись, и глаза у них один в один. 

Господи, как это произошло… Дима же знает, знает, что у меня детей больше быть не может. Это просто удар под дых. Больно. 

— Это твое последнее слово? 

— Да. Это мой дом. Арина останется здесь и это решение не подлежит оспариванию. 

Киваю, усмехаясь. Я не помню, чтобы мы так ругались хоть когда. Даже тогда, после выкидыша мы оплакивали нашу нерожденную девочку, но мы не грызлись так, как сейчас.

— Хорошо, тогда твоя тварь холодная уйдет.

Вытираю слезы, хватаю сумку, снимаю фартук. Быстро обуваюсь, набрасываю пальто.

— Аня, не психуй! Куда ты собралась на ночь глядя? 

— Да пошел ты!

Беру ключи и открыв дверь, просто сбегаю.
Пусть сам со своей проблемой разбирается, я смотреть на нее спокойно не могу.

Да, можете называть меня тварью, вот только мне все равно. Я все для семьи, стараюсь, помогаю, уважаю его, а он что взамен?!

При первом удобном случае в койку чужую прыгнул, а может… может и сейчас у Димы кто-то есть. 

Сколько у него этих измен, детей внебрачных? Возле него же всегда стюардессы молоденькие крутятся, а там все как на подбор красивые, длинноногие, стройные.

Но ведь и я себя не запускала. Бассейн, спортзал, косметолог. Я себе нравлюсь, думала, что и мужу тоже. Черт, я верила, что у меня идеальный брак. Дура.

Вызываю такси. Еду на работу, так как это уже давно мой второй дом. Больница, пациенты, диагнозы. Я всегда думала, что я железная леди и мне все по плечу, но как показывает жизнь, все сложнее.

Дима звонит. Уже шесть пропущенных. Выключаю телефон. У меня сейчас нет ни сил ни желания разговаривать с предателем.

Надеюсь просто, что когда домой вернусь, этой девочки там уже не будет.

Анна 

Матвей у нас всегда был тихим и спокойным ребенком, умным, покладистым и правильным мальчиком без проблем. 

Наша семья вообще не имела трудностей за исключением того кризиса, когда я потеряла нерожденную малышку. Мы тогда все едва выжили, наши отношения ухудшились, но мы смогли встать с колен. 

Я думала, страшное позади. Да, беременность сорвалась, но ведь у нас уже есть общий сын, нам есть ради кого стараться и тут такой “подарок” на годовщину. 

Зеленоглазый, в красной курточке.

Я работаю в больнице, я терапевт и мне по долгу надо уметь разруливать кризисные ситуации, но сейчас я просто в ступоре и не знаю, что делать. 

Одно дело, когда это чужая проблема у человека, которого ты может, видишь впервые в жизни. Это просто твой пациент и совсем другое, когда проблема вот она — на виду. В твоем доме и сейчас она стоит напротив нас с мужем, хлопая своими длинными веерами-ресницами. 

Она враг, чужачка, следствие измены моего мужа.

Я ничего не чувствую к ней кроме раздражения, а еще мне просто хочется открыть дверь и прогнать ее как котенка. 

Я не злая, не полоумная мамаша, а просто женщина, которая не привыкла жить хоть в какой-то конкуренции за мужа. Я уверенная в себе, таким как я не изменяют. Правда? 

— Малыш, иди в гостиную. Я сейчас приду.

Говорит муж, но я вижу, что эта девочка лишь головой мотает. Дикая какая-то, смотрит на меня волчонком.

— Неть! Я хочу к маме! МАМА, мамочка моя! 

Вскрикивает и резко разворачивается. Бросает своего котенка плюшевого на пол, которого все это время держала.

— Арин! Стой! 

Выхожу в коридор, вижу как эта малышка подбежала к двери и дергает за ручку, колотит в нее кулачками. 

— Отклой! Я хочу к маме, мамочка! 

— Мамы нет. Мы потом ее навестим, позже! Ариш, ты же мне сказала, что не будешь плакать.

— Не-ет! Мама, мама, я не хочу тут! Я хочу домой!

— Не плачь, пошли, я тебе игрушки покажу.

— Я не хочу иглушки! Я хочу к маме! Мама! МАМА!

В груди что-то щемит, но я даже не думаю двигаться с места. 

Аня, это чужой ребенок и не просто дитя, а плод измены своего мужа! 

Приди в себя, где твоя гордость. 

Не смей успокаивать эту малышку! Просто, мать твою, даже не дергайся.

— Дима, ты видишь — она хочет домой! Отвези ее туда, откуда взял! Пожалуйста, уже поздно. 

— Ей некуда идти. Было бы — я бы уже отвез! Ариша, маленькая, ну не плачь. Аня, может, поможешь?!

— И не подумаю. Ты ее привел. Это твоя проблема, сам ее и решай! 

— Ну ты и тварь. Холодная льдина!

Бросает зло, а я едва сдерживаю слезы. Вот, значит, как мы теперь общаемся. Ладно. За годы брака Дима ни разу руку на меня не поднял, ни разу не оскорбил даже в кризис и тут такое. 

— А как мне реагировать на твою измену, позволь спросить? Убери ее с глаз моих, чтоб я ее не видела! 

— Уже ночь на дворе, я никуда ребенка не потащу так поздно.

Дима подхватывает девочку на руки и прижимает к себе. Та ревет, всхлипывает. Ее губы раскраснелись, и глаза у них один в один. 

Господи, как это произошло… Дима же знает, знает, что у меня детей больше быть не может. Это просто удар под дых. Больно. 

— Это твое последнее слово? 

— Да. Это мой дом. Арина останется здесь и это решение не подлежит оспариванию. 

Киваю, усмехаясь. Я не помню, чтобы мы так ругались хоть когда. Даже тогда, после выкидыша мы оплакивали нашу нерожденную девочку, но мы не грызлись так, как сейчас.

— Хорошо, тогда твоя тварь холодная уйдет.

Вытираю слезы, хватаю сумку, снимаю фартук. Быстро обуваюсь, набрасываю пальто.

— Аня, не психуй! Куда ты собралась на ночь глядя? 

— Да пошел ты!

Беру ключи и открыв дверь, просто сбегаю.
Пусть сам со своей проблемой разбирается, я смотреть на нее спокойно не могу.

Да, можете называть меня тварью, вот только мне все равно. Я все для семьи, стараюсь, помогаю, уважаю его, а он что взамен?!

При первом удобном случае в койку чужую прыгнул, а может… может и сейчас у Димы кто-то есть. 

Сколько у него этих измен, детей внебрачных? Возле него же всегда стюардессы молоденькие крутятся, а там все как на подбор красивые, длинноногие, стройные.

Но ведь и я себя не запускала. Бассейн, спортзал, косметолог. Я себе нравлюсь, думала, что и мужу тоже. Черт, я верила, что у меня идеальный брак. Дура.

Вызываю такси. Еду на работу, так как это уже давно мой второй дом. Больница, пациенты, диагнозы. Я всегда думала, что я железная леди и мне все по плечу, но как показывает жизнь, все сложнее.

Дима звонит. Уже шесть пропущенных. Выключаю телефон. У меня сейчас нет ни сил ни желания разговаривать с предателем.

Надеюсь просто, что когда домой вернусь, этой девочки там уже не будет.

Дмитрий 

Когда подруга Вероники мне позвонила, первая мысль: не может быть. Просто этого не могло со мной случится. Я давно в браке и да, кризисы у нас были, но это уже все в прошлом. 

Я привык к стабильности, к жене, к постоянству.
Это был рейс из Эмиратов. Тяжелый, долгий и ответственный, после которого я всегда возвращаюсь выжатый, точно лимон. 

У меня серьезная работа и мне всегда надо быть в ресурсе. Я уже был в аэропорту дома, когда раздался звонок. 

Женский голос. Я даже не сразу понял, кто это и о ком вообще речь. 

У нас стюардессы меняются почти каждые три месяца, я обычно даже не успеваю запомнить их имена. Да, молодые, красивые, они же все отбираются специально и кого попало мы в свою компанию не берем.

Вероника. Она отличалась от остальных девушек стюардесс и я до сих пор ее помню. Тихая, нежная, диковатая. Она стеснялась назвать меня по имени первые несколько рейсов, смущалась при виде меня, но я был женат и даже не думал ни о чем подобном. 

Так просто случилось. Это жизнь и я ни разу не святой, но сохранить брак мне все же было приоритетно. 

Вероника осталась в прошлом и я был уверен, что никогда больше ее не увижу, я не желал этого, но все сложилось иначе.

Госпиталь, реанимация, аппараты. Скупой разговор с врачом, прогнозы и счет на дни, если не на часы.

Авария в центре города. Веронику сбили на пешеходном переходе. Водитель пытался скрыться, но его поймали. Будут судить, посадят, в лучшем случае, но здоровье этой девушки уже не вернуть. 

А потом больница. Воспитательница из детского сада под палатой и рядом с ней ребенок. Маленькая зеленоглазая девочка, которая испуганно смотрела на меня.

 — Мы с Вероникой подруги. У меня был ваш номер телефона. Она сказала, на критический случай. Вот, он настал. Врачи говорят, Ника не встанет…Готовьтесь к худшему.

Плачет, вытирает слезы платочком. Сама едва стоит, бледная.

— Вероника работала со мной в одной компании когда-то. Давно. По правде, я не ожидал, что в критической ситуации она попросит обратится ко мне, но если нужны деньги на лечение, я помогу.

Я все еще не понимал, не хотел думать и особенно, смотреть на эту девчушку, которая испуганно поглядывала на меня в ответ.

— Дима, вы не поняли. Вероника тогда девочку от вас родила. Молчала до последнего, не признавалась. Я ей чем могла помогала, у нее нет родителей. Ни копейки от вас помощи, гордая была, все сама да сама, дурочка. Вы же женаты, Ника не хотела разбивать семью. А теперь что, куда мне Аришку девать? 

— Так стоп! Это ошибка. Вы что-то путаете. Быть не может, это не мой ребенок!

— Ваш. Вероника ни с кем больше. Никогда, я это точно знаю. Она вас только любила и то, вы так с нею жестоко, задурили голову, а она поверила в любовь! Но Ника гордая, не стала в семью вашу лезть, а надо было! Может, хоть помощь от вас была бы какая! Ваша это дочь, просто посмотрите на нее и тогда спорьте! 

— Бред какой-то… Не надо перекладывать с больной головы на здоровую. Слушайте…

— Нет, это вы послушайте: делайте экспертизу, сдавайте кровь, что там еще надо. Вероника о вашем ребенке заботилась, последнее ей отдавала. Аришка с мамой неразлучна была, а теперь видите что произошло? В лучшем случае, инвалидом останется, а в худшем, господи, помоги! В общем: либо Аришка в детский дом пойдет либо сами ее забирайте. Нет у меня возможности ребенка себе забрать, я сама мать-одиночка.

И я забрал ее. Эту девочку, о существовании которой еще с утра не догадывался, которую я не знал и она меня не знала. 

Более того, я не был уверен в том, что это точно моя родная дочь, хоть она и была на меня похожа. Но если считать по датам, то все сходилось. 

Я знал, дома будет скандал, но не ожидал такой реакции жены, которая смотрела на этого ребенка, как на врага.
***

Дмитрий

Двенадцать ночи, Матвей спит или делает вид, что спит, но не выходит. Хорошо, мне так проще, хотя ни черта. Аня не вернулась и не отвечает на звонки. Она в больнице, уверен и я думал, все будет как-то легче. Не так паршиво. 

В гостиной накрыт стол, но мне кусок в горло не лезет. Арина плачет вот уже целый час. Молчит, ежиком сидит на диване. Она тоже ничего не ела и я понятия не имею, о чем мне с ней говорить.

Маленькая, совсем еще ребенок. У нас в доме нет кукол, нет ничего девчачьего, а Матвей давно уже вырос из игрушек и у него другие интересы.

О чем мне с ней говорить? Я даже не знаю, как ее успокоить. У нас был курс психологии, но не было кейсов, как не проворонить семью, когда приводишь своего ребенка от чужой женщины. Это сложный кейс. Со звездочкой. 

— Ариша, хочешь молока?

— Нет. 

— А что ты хочешь?

— К мамочке. 

Все ее ответы сводятся к одному. Рядом с подругой Вероники она казалась такой взрослой и самостоятельной. Арина спокойно пошла со мной, и вот теперь ее гребаная воспитательница не берет трубку. 

Как там Вероника, может, она уже выздоровела? Нет, пустые иллюзии. У нее внутреннее кровоизлияние и предстоит еще, как минимум, две операции. Врачи не дают гарантий, а я не знаю что делать. Я просто… это кошмар.

Устало сажусь на диван, смотрю в профиль на девочку. Она уже не плачет, просто опустила голову, маленькими пальцами перебирает свои светлые растрепанные косы. 

Похожа на меня или нет? Мало ли зеленоглазых детей. Я брюнет, она блондинка. Может, все же, не мой ребенок и пронесло?

Я не хотел больше детей, после выкидыша Ани мы навсегда закрыли эту тему. Зачем мне ребенок? Зачем он Ане? Но, а если…если все же моя? Я еще не делал теста. Я что, позволю, чтобы мой ребенок жил в интернате? Нет.

Бред какой-то, просто сюр. Я надеюсь, она не моя. Этого не могло просто случится. 

— Дядя, как моя мама?

— Ее лечат. Все будет хорошо.

— А когда я поеду к ней?

— Скоро. 

— Мамочка болеет, да?

— Да. Ей плохо, но станет лучше. 

— Она выздоловеет, мама обещала, что мы поедем за котенком.

— Ты хочешь котенка?

— Да. Белого и пушистого.

— Ясно. А твой папа где? Как его зовут? 

— Не знаю. Я не видела его ни лазу. Мама говолила, что папа улетел.

— Ты знаешь, кто я?

Смотрит на меня во все глаза. Ребенок. Плечами пожимает. 

— Я временно о тебе позабочусь, пока мама больнице.

— А Инга не может?
— Не может, не переживай. Все будет хорошо.

— Та тетя ушла, потому что я здесь? 

— Нет. Она просто… уехала на работу.

— А мальчик тот тоже был недоволен, что я здесь?

— Матвей? Нет, он просто устал. В школу завтра пойдет. А ты в садик уже ходишь?

— Да. 

— Нравится в садике?

— Не нлавится.

— Понял…

Разговор не клеится. Ну не знаю я, о чем говорить с этой малышкой! 

— Дядя, как тебя зовут? Я забыла, если честно.

Пожимает плечами, смущаясь. Совсем еще дитя. Честная, открытая, в чем-то похожа на Веронику и на меня. Как ни странно. 

— Меня зовут Дмитрий. Хм, Дима. 

— А, вспомнила. Ты на самолетах летаешь? Инга сказала. 

— Да. А ты летала уже?

— Нет.
— Нет? Правда?
— Я боюсь летать. 

Улыбается, на щеках появляются ямочки. Маленькая куколка, не иначе.

— Ты хочешь спать, малыш?

— Нет.

Отвечает тихо, но я вижу, что она уже засыпает на ходу. Еще бы, а воспитательница ее как назло, вообще на связь не выходит. Прибил бы. 

Скинула на меня ребенка и ушла в закат. Овца.

— Ладно. Сейчас разберемся.

Беру постельное белье, раскладываю диван в гостиной. Стелю простынь, приношу одеяло для гостей. Она пробудет тут одну ночь, сойдет. 

— Вот. Тут спи. 

Говорю, а малышка не отвечает. Уснула в кресле. 

Осторожно беру ее на руки и укладываю на диван прямо в одежде. Не то, чтобы я привык заботиться о таких маленьких детях. 

Матвей у нас уже взрослый и мы… мы уже привыкли так жить. Период пеленок и садиков давно прошел и теперь кажется чем-то далеким.

Аня. Я думал, она отреагирует проще, не так паршиво. Она смотрела на Арину как на что-то ядовитое. Я не знал, что у меня такая холодная жена.