Твоя на один день

- Вы хотите сказать, что на целый день я стану собственностью дракона? Исключено.

Жаба в окошке морщится, поправляет очки. Смеривает моё старое, в заплатах, платье уничижительным взглядом.

- Тебе и так очень повезло, милочка, что твою анкету допустили. На твоём месте я бы не выпендривалась. Огромная честь, стать Проводником дракона. За это место девушки зубами дерутся.

- Но целый день…

- Успокойся. Ничего тебе не будет. Этот дракон особенный. Ещё ни одну из тех, кто помогал ему пройти завесу меж нашими мирами, он не брал потом себе в постель. Хотя обычно драконы м-м-м… весьма любвеобильны.

- Этот больной, что ли? – фыркаю я.

Чиновница оглядывается испуганно, так, словно прямо сейчас откуда-нибудь выскочит оскорблённый подозрениями в постельной немощи дракон, и испепелит меня на месте. И её, вместе с королевским магистратом и чёртовым окошком, заодно.

- Видела б его, постеснялась такую глупость молоть своим дурным языком, - понизив голос до шёпота, говорит жаба. - Брезгует, наверное, человеческими девушками.

Откуда мне видеть живого дракона?

Во-первых, они так редко прилетают в наш мир, что каждый раз становится настоящим событием. И к каждому в королевстве готовятся заранее. Во-вторых, завидев дракона, пролетающего в небесах, положено становиться на колени и раболепно опускать голову к земле. Дабы ни в коем случае не оскорбить великое существо. Наш король выпустил этот эдикт много лет назад и позаботился, чтоб каждый подданный ознакомился. Он очень, просто очень боится навлечь на Саар гнев кого-то из столь могущественных созданий.

- Ну что? Подписываешь?

Вредная старушенция уже теряла терпение. Бородавка на её носу побагровела, и торчащие из неё волоски встали дыбом.

Я упрямо просунула бумажки обратно в дыру под стеклом. Вообще-то я искала место в королевском дворце. Для этого пришлось выдержать полдня собеседований в адском пекле приёмных, в удушающий июльский зной. Придворный маг долго смотрел в глаза кандидатам, задавал миллион повторяющихся вопросов… разумеется, в каждом проверял магический потенциал. Нельзя допустить, чтобы рядом с королём, королевой или кем-то из их многочисленного выводка оказался неучтённый маг.

Магии во мне, разумеется, ни грана.

И всё-таки что-то в моём энергетическом потенциале мэтра Амброзиуса, видимо, заинтересовало.

Раз на моей анкете сияла ярко-синяя магическая печать с драконьей головой. Мне отсюда было видно, как начерченная волшебными чернилами пасть коварно ухмыляется и скалит на меня полураскрытую морду.

У меня мурашки пошли по коже.

Нет. Я в любом случае не стану. Даже если голодные глаза моей сестры снова будут смотреть на меня с немой надеждой, когда я вернусь домой. Пятнадцатое число далеко! Я успею найти деньги.

В каком бы отчаянном положении я ни находилась, я не намерена подвергать себя такому риску, как огнедышащее чудище весом в несколько тонн, которое может уничтожить тебя одним плевком пламени просто потому, что настроение плохое, или с утра мучает несварение желудка.

Впрочем, намного опаснее другое. Что-то я не слышала о подобных случаях, положа руку на сердце. Зато слышала о других. Из-за которых девушки толпами валят на собеседование, стоит открыться вакансии Проводника для какого-нибудь нового Дракона, вздумавшего посетить наш мир.

Драконы очень щедры. Особенно к тем, кто сумел разнообразить их пребывание в нашем мире… кхм-кхм… особыми впечатлениями.

И не верю я, что бывают «не такие» драконы. Я вообще в этой жизни никому не верю.

Отдать себя в полную власть кому-то? Не важно, кому.

Три раза «ха». Я ещё не выжила из ума, чтоб пойти на такое безумие.

…Двадцать лет назад мы впервые узнали о существовании Драконов. Они стали приходить в наш мир из ниоткуда, снова и снова. А потом столь же бесследно исчезать, возвращаясь обратно. Они что-то ищут, и никто не знает, что именно.

Каждый дракон может провести в нашем мире лишь один день в течение года. Большего не выдерживает. Какой-то конфликт магии в их жилах – и энергетики нашего мира. Я не знаю подробностей. Прилетел, денёчек полетал по Саару, снова убрался восвояси. И потом год восстанавливаться. Потом снова. В магистрате, наверное, есть свой драконий календарь. Простых смертных в него, разумеется, не посвящают.

Но чтобы дракон смог преодолеть Завесу меж мирами, ему нужен Проводник из местных жителей. Это словно маяк, ведущий корабль в порт. Если сбиться с пути, последствия могут быть плачевны. Поэтому – особый отбор кандидатов. Понятия не имею, по каким критериям драконы определяют, кто подходит. И почему сегодня придворный маг решил, что я тоже могу попробовать.

Я знаю только одно.

Особое заклятие связывает Проводника и Дракона на целый день. От рассвета до рассвета – каждый приказ того, кто приходит в наш мир с какой-то своей, неведомой целью, будет выполнен его Проводником. Любой приказ. И не важно, что об этом думает человек. На этот день значение имеет лишь воля Дракона. Она становится для его несчастного слуги нерушимым законом, отступление от которого физически невозможно.

Ни одна нормальная девушка в здравом уме на такое не пойдёт. Я – точно нет.

- Возьмите обратно, - подпихиваю серый кусок бумаги ближе к жабе. – Лучше поищите что-нибудь попроще. Что угодно! Хоть посудомойкой. Мне очень сильно нужна работа.

Жаба кривится.

- Пока ничего нет. Приходи в следующем месяце.

Хватает прямоугольный штампик, коротко дышит на поверхность с засохшей чёрной краской.

«Милисента Неллис, девица. 20 лет. Волосы тёмные. Глаза серые. Телосложение хрупкое, к тяжёлой физической работе не годна. Сирота. Не замужем. Безработная.»

Поверх скупых строк, в которые уместилась вся моя жизнь, ложится крупная казённая надпись:

«ОТМЕНИТЬ»

Сияющий синий дракон скалится на неё ещё боле зло. И кажется, гаснуть не планирует.

Кусок бумаги летит куда-то в куцую и неровную пачку таких же бумажек по левую руку от жабы. Правее – куда более внушительная стопка, но я уже не присматриваюсь, мне не интересно.

- Следующий! – скрипуче вопит чиновница, и длинная очередь позади меня оживляется. Высокая фигуристая блондинка, бросив на меня победный взгляд, спешит к окошку, выставив вперёд себя объемистый бюст.

Я отворачиваюсь и устало бреду к выходу.

Раскалённое небо Саара встречает меня яростным потоком солнечных лучей. Немедленно надеваю шляпу с широкими полями, чтобы спрятать нежную кожу. Мы с сестрой пошли все в нашу маму. Быстро обгораем, вечно приходится прятаться от солнца, вот и ходим белые, как призраки. Может, ещё и за это нас так не любят соседи.

Горло пересохло так, что я с трудом могла сглотнуть.

Пить хотелось невыносимо. Но я терпела. Остался один глоток. Принесу его Эми.

Как давно не было дождя? Месяц, не меньше. Раскалённая почва пылила под ногами, вездесущий песок забивался в ноздри, мешал дышать, скрипел на зубах.

Я в последний раз оглянулась на массивную квадратную глыбу магистрата из серого гранита. И потащилась прочь.

В следующий раз, Милли.

Тебе непременно повезёт в следующий раз.

Ардан

- Дан, послушай! Тебе вовсе незачем лететь туда самому. Давай кого-то из младших Кланов отправим. Да хоть я полечу, если ты такой упрямый!

Друг сидит напротив меня, развалившись в кресле, и смотрит холодно, с прищуром. Но меня не может обмануть привычная маска на лице Ледяного дракона. Я Лиссандра с детства знаю. Он тревожится.

- Мы это уже обсуждали. Времени слишком мало. Что можно успеть за один день? Как же меня это бесит, кто бы знал. Но мне кажется, в прошлый раз наметился прогресс. Я должен попробовать снова. У младших Кланов не тот потенциал, при всём уважении. А Старшие… каждый руководствуется своими интересами, ты же знаешь. Я не доверяю никому.

- Даже мне? – хищно усмехнулся Лиссандр. Голубые льдины глаз уставились на меня испытующе. Бокал в моей руке подёрнулся инеем, и я отставил его в сторону.

- Даже тебе. Ты в последнее время подозрительно пытаешься удержать меня на месте.

- Потому что ты ведёшь себя безответственно, - хмурится друг. – Дан, ты последний! Ты не имеешь права собой рисковать. Вдруг во время перемещения меж мирами что-то пойдёт не так? Я не доверяю Проводникам. Это лишь слабые люди. Эридан не может себе позволить потерять последнего Дракона вод. Что мы станем делать с обезумевшим Океаном без тебя?

- Всё настолько плохо? – насторожился я.

Лиссандр помолчал.

- Мы ещё пытаемся сковывать стихию ледяным панцирем у нас в Лиссе. Но сил уже не хватает. Тебе, может, и в радость буйство родной стихии, но имей совесть заботиться и о других немного.

Он помедлил ещё, и добавил:

- Ты подумал о том, что мы обсуждали в прошлый раз? Нужны ещё Драконы вод, дружище. Ты не можешь уклоняться от решения этой проблемы бесконечно.

Дракон внутри меня немедленно вспыхнул и огрызнулся.

Я едва удержал его.

Это не твоё дело! Хотелось рявкнуть мне. Всё же низкий рык вырвался помимо воли, потому что глаза Лиссандра инстинктивно вспыхнули драконьим вертикальным зрачком. На пальцах начали прорастать острые иглы ледяных когтей.

Я выровнял дыхание и успокоился.

Не стоит злить лучшего друга и союзника по такой идиотской причине. Ледяные драконы всегда были ближайшей опорой Водных. Всё-таки, родственные стихии.

- Я сам решу, что мне делать с обзаведением потомством. Когда придёт время.

- Хорошо бы оно пришло поскорее, Дан, - с расстановкой проговорил Лиссандр, рассеянно глядя мимо меня.

Я поднялся из кресла и прошёл на балкон.

Полной грудью вдохнул влажный воздух, наполненный мириадами запахов, которые моё чуткое обоняние различало и могло читать, как книгу.

Синие валы бесконечного Океана, сколько хватает глаз. Сливаются с такой же насыщенной синевой глубоких небес Эридана. Хорошо-то как! Обернуться бы сейчас, расправить крылья, окунуться в поток, вынырнуть, отфыркиваясь и расплёскивая струи воды…

Но поступить так прямо сейчас было бы, без сомнения, невежливо, раз у меня гость.

Я с сожалением вернулся обратно. Душевное равновесие восстановлено, пока этого довольно.

Лиссандр уловил смену моего настроения, и вернулся к продавливанию любимой темы.

- Ладно мы, Драконы льда. Лёд и вода всегда были близки. Твоя стихия для нас материнская, и мы нашли, что делать с избытком вод…

- Тьме не позавидуешь, - рассмеялся я. Заложив руки за спину, смотрел, как выгибают спину киты, медленно проплывая почти у самого основания колоннады. Да, за последний год уровень воды поднялся слишком серьёзно, чтобы это можно было игнорировать.

- Вот именно. Ты доиграешься, что они сплетут заговор. А может, уже его плетут. Хотя я всецело на стороне Алиссандры, как брат, но как друг настоятельно посоветовал бы тебе присмотреться к кандидатуре принцессы Тёмных.

Я сморщился, как от зубной боли.

Друг воодушевился тем, что я, по крайней мере, промолчал, и принялся развивать успех.

- Ты же знаешь, что Алиссандра сохнет по тебе чуть ли не с детства? Конечно, если ты выберешь не её, это будет трагедия. Но думаю, она переживёт. Есть вещи поважнее…

- Да! Например, мой визит в Саар, к которому мне пора готовиться, - раздражённо оборвал его я. Разговор начался паршиво, так же паршиво продолжился, и мне совершенно не нравилось, в какую сторону течёт.

Лиссандр коротко вздохнул и подчинился. Примется выдалбывать мне мозг в следующий раз, судя по всему. По этому поводу. Пока что вернётся к другой своей любимой теме. Ледяные – страшные зануды и педанты, когда им что-то позарез необходимо. В данный конкретный момент времени Ледяному приспичило ограничить мои перемещения меж мирами.

- Ты же терпеть не можешь эту дыру. Ты Водный, я вообще не представляю, как ты можешь там выживать больше одной минуты.

- Бесполезно мне об этом напоминать, - огрызнулся я. – Лечу ровно через две недели. И давай к этому больше не будем возвращаться.

- Уже нашёл Проводника? – как бы невзначай поинтересовался Лиссандр.

Я снова смерил шагами пространство кабинета.

- Пока ни одна кандидатура не устраивает. Образцы запахов, которые мне присылали, отвратительны.

Ледяной дракон иронично усмехнулся.

– Ты так разборчив! Жену не столь придирчиво будешь выбирать, мне кажется.

Внутри меня снова разгорелось пламя, которое я с большим трудом удержал в узде.

Да что сегодня происходит! Эмоции напоминают Океан, который никому не подчиняется и постоянно норовит выбраться из берегов. Плохо.

Мои шаги стали раздражёнными, злыми. Лиссандр следил за моими передвижениями со всё возрастающим изумлением. Редко видел меня таким. Да я и сам себя таким редко видел, если честно.

- Ты не понимаешь, Сандр! Между Драконом и Проводником создают слишком прочную привязку, чтобы можно было преодолеть завесу меж мирами. На какое-то, пусть короткое время, формируется сильнейшая связь. Я буду слишком зависеть от этого человека, и мне это категорически не нравится. Хватит и того, что приходится в принципе терпеть подобное. Предпочту, по крайней мере, тщательно выбрать Проводника. Это вторжение во внутренний мир, в энергию, в саму суть. Это как дать кому-то грязными руками залезть в душу! А жена… касается только тела. Несопоставимые вещи.

Я снова вышел на балкон и посмотрел туда, где бурные волны упрямо грызли скалы.

- Так что я не собираюсь кого попало пускать так глубоко. Даже если это только на один день.

===

От автора:

Мои дорогие! С огромным волнением приветствую вас в этой истории. Буду очень признательна за ваши лайки, комменты, поддержку. Это невероятно важно для моего вдохновения! Пожалуйста, не забудьте положить книгу в библиотеку, чтобы не потерять.

Ну а это – наши герои, знакомьтесь))

Милисента

(примечание: в синем платье Милли конечно же изображена не сейчас, а позже ;)

Ардан

(примечание: волосы у Дана отрастут тоже чуть позже. Пока что – как на обложке. Но мне больно уж нравится именно этот арт, так что не утерпела показать его вам сразу))

- Дракон, дракон! Летит дракон! – восхищённый и испуганный шёпот пробежал по редкой толпе прохожих, как лесной пожар по сухостою. Даже в это время дня на главной улице Аш-Серизена было много народу. Где ещё прокормиться в голодные годы, как не в столице. Сюда стекались люди со всего королевства. Моя мама с отчимом тоже приехали сюда, на попутной повозке с одним узлом тряпья, который она прижимала к огромному животу, незадолго до рождения Эми.

Как по команде мужчины и женщины, и даже дети стали плюхаться в сухую пыль коленями, не боясь испачкаться.

Мне точно не стоило этого бояться, потому что вид моего последнего более-менее целого платья покоробил даже видавшую виды чиновницу в приёмном отделе магистрата.

Но необходимость вставать на колени…

Стиснув зубы, я сделала это.

Боги, как же я ненавижу этих драконов!

Небожители, которые живут в роскоши и захлёбываются от пресыщения, пока далеко под их ногами возятся в пыли, задыхаются от зноя и умирают от жажды и нищеты мелкие букашки, не стоящие их высочайшего внимания. Наверняка с высоты полёта все мы здесь выглядим именно так.

Моя мама всегда говорила, что даже, когда у человека забирают всё, у него остаются ещё честь и гордость. Она заставила меня поклясться перед смертью, что я никогда не буду этого забывать.

И вот теперь я стою коленями в пыли, пока вся улица в мёртвом молчании ждёт, когда над нашими головами пролетит дракон. Слышно было, как тихо шелестит ветер, постукивая песчинками о выщербленные стены старых каменных домов.

Его приближение чувствовалось кожей, спиной, по холоду, пробежавшему вдоль позвоночника.

Словно ветер на мгновение стих… а потом горящих щёк достиг новый, плавный порыв. От взмахов могучих крыльев, раскрытых на полнеба.

Гигантская тень медленно скользнула на камни мостовой.

Напряжение и страх в толпе стали ощутимыми, воздух словно уплотнился. Низко-низко склонив голову, молилась одними губами какая-то полная женщина в крестьянском платье и посеревшем чепце. Слева от меня два тощих раба с седой щетиной на впалых щеках и в стальных ошейниках на потёртых шеях упали в пыль лицом и закрыли головы ладонями.

Ненавижу.

Я подняла голову и посмотрела в небо.

Пусть я на коленях.

Но я не боюсь вас, драконы.

У того, у кого ничего нет, вы не можете ничего отнять. А моя гордость всегда будет со мной, даже когда я стану такой старой и больной, что уже не смогу встать с колен, если вы пролетите над моей головой – бессмертные, могучие, величественные.

Этот был тёмно-лиловый, почти фиолетовый. На мощной чешуе переливались лучи солнца так, что слепило глаза.

Он качнул гибкой шеей, плавно взмахнул крыльями с тонкой просвечивающей перепонкой, и массивное тело поднялось выше.

Построенные в три-четыре этажа дома теснились друг на друге, поэтому черепичные крыши быстро скрыли от меня тёмный силуэт, так ярко и чётко прорисованный на выбеленных невыносимой жарой саарских небесах.

И как будто разжались холодные пальцы на сердце.

Сразу полегчало.

Прохожие один за другим стали подниматься на ноги. Я тоже вскочила и тщательно отряхнула юбку. К счастью, особой разницы заметно не было.

Я вздохнула и побрела дальше.

Какие же они всё-таки красивые твари.

Наверное, тот, которому меня чуть было не сунули в пасть в качестве Проводника, был ещё красивее. Жаба сказала, он синий. Синий, как море.

У неё такая тоска была в глазах, что я даже удивилась.

Хотя, судя по её возрасту, она ещё должна была помнить море.

У меня вот не получалось даже представить. А самое паршивое, что и на картинках в книжках не посмотришь. Даже если бы они у меня и были. Синяя краска – самая дорогая, её могут себе позволить только короли. Я даже близко никогда не видела такую. Разве что крохотными пятнышками вдалеке, когда королевское семейство выходит на балкон дворца по большим праздникам, поприветствовать любезных подданных.

Небеса Саара тоже не бывают синими. Больше нет.

Синий, как море, дракон… я отогнала неуместные мысли.

Почему-то, на долю мгновения, самую крохотную секунду, мне захотелось быть на улицах города, когда синий дракон прилетит в наш мир. Чтобы, стоя на коленях, наблюдать за его величественным полётом – далеко, в безучастном небе.

Чтобы просто узнать, какого цвета бывает море.

***

- Работы для таких оборванок нет!

Очередная дверь захлопнулась перед моим носом.

Я стиснула зубы.

В особняки знати мне в таком виде устроиться было нереально. Королевский дворец, где прислуге выдавали форму, в этом месяце я благополучно прошляпила. Раз отказалась от одной вакансии, с этим идиотским драконом, то пробоваться снова можно не раньше, чем через месяц. Бюрократия, чтоб их! Штампик «отказать» на моей анкете с гарантией отправляет её в мусорную корзину. Даже если я годна для чего-нибудь ещё.

Из дома булочника меня попёрли на прошлой неделе. Муж хозяйки пытался ко мне приставать, огрёб по морде и нажаловался своей уродливой злющей жёнушке, что я хотела его соблазнить. Мало того, что не выплатили жалование за целую неделю, так ещё и на всю улицу ославили, так что никаких подработок ни у молочника, ни у галантерейщика, ни у зеленщика. А в других концах города чужим и подавно ничего не дадут, хоть оббивай пороги до упаду.

Что же делать?

Мамочка, что же мне делать…

Я не могу вернуться с пустыми руками. Эми ничего не скажет. Но то, как она будет смотреть, выбегая меня встречать… у меня сердце разорвётся. Я не смогу. Я просто не смогу.

Ничего. Солнце ещё только начало клониться к горизонту. Я непременно чего-нибудь найду.

Тебе обязательно повезёт в следующий раз, Милли.

Как заклинание повторила я фразу, которую говорила мама, когда я в детстве приходила к ней плакать. После того, как она умерла, я больше не плачу.

***

- Пожалуйста! Мне очень, очень нужна работа! Хоть какая-нибудь! Хоть что-то!

Я просунула носок ботинка в дверной проём и не позволила очередной двери захлопнуться перед самым моим носом.

- У меня ничего нет для тебя, девочка! – сочувственно повторила высокая дородная женщина с руками, испачканными в земле, которая никогда уже, наверное, не отскребётся из-под ногтей. – У нас уже есть мальчик на побегушках. Мы платим ему четыре фиата в день. Для тебя лишних нету. Если я не буду считать каждую мелкую монетку, мы разоримся.

И снова закрывается дверь, а я стою и смотрю на неё, как дура, с подступающим глухим отчаянием.

Как же обидно! На лавку фруктовщика у меня были особые надежды. Это сравнительно зажиточное место, на хорошей улице. Фрукты стоили так дорого, что я думала, хоть здесь торговля процветает. Но что-то не заметно. У королевского дворца и в особняках знати – собственные фруктовые оранжереи, которые охраняют пуще, чем сокровищницу. Такие лавки, как эта, для простых горожан. А этим безумно длинным изнуряющим летом, видимо, мало у кого были лишние деньги на такую роскошь.

Я устало опустилась на ступеньку крыльца и уронила голову на руки.

- Эй, ты! Я слышал, тебе нужна работа.

Я резко обернулась.

На меня смотрел, развалившись в тени дома на скамье, тощий парнишка примерно моего возраста, вихрастый и с наглым взглядом.

- Да, - кивнула я.

- Тогда иди за мной, - он кивнул в узкий проулок между домов.

Я пошла с опаской. Хоть парень и не выглядел устрашающе – в случае чего с этим доходягой я как-нибудь справлюсь, мы примерно одной весовой категории. Но въевшийся с детства инстинкт девочки из самых грязных и опасных углов большого города говорил никогда никому не доверять.

- Хочешь заработать фиат? – усмехнулся парень.

- Смотря что нужно делать, - прищурилась я.

На фиат я смогу купить буханку вчерашнего хлеба. Из тех, что остаются нераспроданными к вечеру. Я знаю места. И ещё, может быть, получится выторговать немного воды у водоноса из соседнего дома. Он помнил мою маму, хорошо относился к нам с Эми и иногда отдавал остатки со дна бочки по бросовой цене.

- Вон, смотри! – парнишка пнул ногой объемистую плетёную корзину, покрытую плотной крышкой.

- Что там?

- Сай. Свежий урожай.

Я невольно облизала пересохшие губы. Это были круглые фрукты размером с кулак, с плотной чёрной кожурой и сиреневой сочной мякотью. Каковы они на вкус я, разумеется, не знала. Но видела на рынке.

- Хозяйка велела отнести покупателю. Но мне лень. Жара сегодня, просто пекло. Да ещё далеко и в гору. Сдохну, пока доползу.

- А я не сдохну? - я презрительно посмотрела на парня, который пытался спихнуть мне, хрупкой девчонке, у которой даже королевские чиновники в анкете написали уничижительное «не годна к тяжёлой физической работе», своё задание.

- А тебе деньги не нужны, я неправильно услышал? – хитро прищурился парень.

Я вздохнула и посмотрела на него исподлобья.

- Куда нести?

- В Драконье гнездо.

Ч-чёрт… это не «сдохну, пока доползу». Это в принципе «сдохну даже представить, как по такой жаре туда можно доползти».

Но если выйти сейчас, к ночи я должна успеть вернуться к Эми. С хлебом.

- Там сейчас нету дракона? – быстро уточнила я.

- Нету. Готовятся. Скоро должен прибыть, говорят, - лениво проговорил мальчишка, пожёвывая сухую былинку. – Недели через две.

Я вздохнула.

- Давай сюда.

- Учти, если своруешь по дороге хоть штуку, я узнаю! Они все наперечёт, по ведомости! И тогда тебе не жить! Я тебя видел, ты уже тут которую неделю шляешься туда-сюда. Я знаю, где ты живёшь. У меня друзья в Чёрном квартале.

Я вспыхнула.

- А если ты меня обманешь и не заплатишь, то я скажу твоей хозяйке, что ты её дуришь, и тебе вполне можно платить три фиата вместо четырёх. Кстати, не стыдно? Мог бы и пополам поделиться. Ты ж весь день ничего не будешь делать!

- Руководить – это тоже работа, - оскалился придурок.

У меня чуть не треснул позвоночник, когда я взвалила на себя корзину. Не думала, что эти фрукты такие тяжёлые.

Держись, Милли!

Зато Драконье гнездо повидаешь. Вдруг там ещё какая-то работа найдётся. У тебя есть целых две недели, пока туда не прилетит дракон.

И всё-таки, до чего бесячие твари!

Кому в здравом уме придёт в голову целый год содержать дворец и штат прислуги только ради того, чтобы побывать там всего один день, да и то пролётом?!

Ненавижу драконов.

Мальчишка долго, ухмыляясь, пялится на то, как я пытаюсь поудобнее пристроить корзину на спине. И вдруг заявляет:

- А ты, кстати, ничего так! Тощая, но мордашка симпатичная. У тебя парень есть?

Сначала мне кажется, что я ослышалась.

Потом решаю, что если пристукнуть мелкую заразу прямо сейчас, то я не получу свой фиат.

Правда, потом приходит чересчур соблазнительная мысль о том, что зато у меня будет сразу четыре фиата. Да ещё и целая корзина сая впридачу.

Видимо, эти кровожадные мысли как-то всё-таки отразились на моём лице, потому что придурок на всякий случай отошёл подальше.

Я фыркнула.

- Мне не нужен парень, который будет стоять и смотреть, как девушка надрывается.

Он задорно отозвался:

- Так это когда чужая баба. Своей-то бы помог!

Я вежливо и по буквам озвучила малолетнему козлёнку, куда бы ему следовало пойти, и он сник. В очередной раз вздохнула и потащилась с корзиной прочь.

***

В сухом воздухе Саара людские тела привыкают не терять зря воду, и на счастье, жители нашего мира почти не потеют. В случае необходимости кожу можно отереть мелким песком – уж чего-чего, а этого здесь избыток. И всё равно чувствую себя ужасно грязной и измотанной, когда через весь город дотаскиваю корзину на своём горбу до подножия Драконьей скалы.

Говорят, в домах богачей сходят с ума особым образом – тратят драгоценную воду на то, чтобы наполнять ею большую ёмкость, вроде тех, в которых варят еду свиньям. Только садятся в неё сами, голышом. Но я не представляла себе, кто бы стал поступать подобным образом. Разве что душевно больной.

В моём понимании, это было, как забраться в бочку с водой, которую возит по Чёрному концу водовоз, продавая по маленьким кружкам. Мне кажется, если бы на нашей улице увидели, что кто-то хочет поступить подобным образом, разорвали бы на куски святотатца.

Такими мыслями я себя отвлекала, чтоб не думать о том, как же я буду взбираться на Скалу.

Но всё равно в конце концов я оказалась за чертой города, и высоченная громада бледно-жёлтых голых камней, на которых тут и там трепетали на ветру колючие кусты, возникла передо мной.

Приходилось голову запрокидывать, чтоб разглядеть вершину.

Крутая узкая тропа прихотливо петляла меж скал.

Кажется, в старые времена, ещё до драконов, на вершине этой скалы располагался летний дворец короля. Каждое лето туда перебиралось его обширное семейство, и так же поступали многие поколения правителей королевской династии Ашей до него. Что их туда манило, мне было не понять. Вроде, какие-то особо красивые виды. Хотя, что могло быть красивого в пыльном городе, раскинувшемся у подножия, не представляю.

Может, заберусь, пойму.

Осталось только забраться.

Ох, мамочки мои… я поудобнее устроила корзину на плечах. Давай, Милли! Как говорится, глаза боятся, а руки делают. И ноги. И спина. И всё остальное.

Где-то на полпути я поняла, что сейчас хлопнусь в обморок.

Потом представила, что это значит. Рассыпанный урожай. Недоставленная вовремя корзина. Никакой оплаты. Ещё и стоимость фруктов, скорее всего, с меня вычтут.

Та-а-ак… обморок отменяется, Милисента!

Давай. Давай.

Во время одного из коротких привалов, усевшись на раскалённый валун и откинувшись ноющей спиной на скалу, я позволила себе снять крышку с корзины и полюбоваться на фрукты. Робко провела кончиками пальцев по их поверхности. Чёрная кожица была упругой и пупырчатой. Взяла в руки один сай… поднесла к носу и вдохнула аромат. Обычно что-то пахнет так же, как и внутри на вкус. Может, так смогу представить, что бы я ощутила, попробовав.

Закрыла глаза…

Мне кажется, так может пахнуть море, которого я никогда не видела. В конце концов, раз я всё равно не узнаю, почему бы ему не пахнуть именно так?

Свежестью, чем-то очень сладким и нежным. Как самая несбыточная мечта.

Я аккуратно положила сай на место, убедившись, что не осталось грязных следов от песка с моих рук. Плотно закрыла плетёную крышку. И решительно потащилась дальше.

***

- Жди. Я пересчитаю.

Худосочная женщина лет пятидесяти, одетая в платье из добротной серой материи, с пучком седых волос на затылке и в очках-половинках, встретила меня нелюбезно. Посмотрела, как на нищенку, поджала губы. И принялась очень, очень тщательно проверять и пересчитывать фрукты, поворачивая и осматривая каждый со всех сторон. Боялась, я их понадкусывала по дороге, что ли?

Пока домоправительница Драконьего гнезда сличала количество с ведомостью на клочке бумаги, вложенном в корзину, я жадно осматривалась.

Не то, чтобы меня можно было сильно удивить дворцами. Внутри я, конечно, не была, но всю столицу истоптала на своих двоих вдоль и поперёк, и пышная роскошь королевского дворца мною была хорошо изучена и рассмотрена за столько лет до последнего каменного завитка на голове какой-нибудь статуи.

Но всё же тут было на что посмотреть.

Большие окна без стёкол. Белый мрамор – старинный, местами осыпающийся. Кое-где колонны упали и раскололись. Видно, что в этом месте когда-то кипела жизнь, а потом покинула его, как душа покидает тело. Здесь царил неуловимый дух времени. Перед широкой лестницей со множеством ступеней у входа – здоровенная пустая площадка. С трех сторон окружённая невысокой балюстрадой.

Взлётная площадка тут у дракона, что ли?

Или, скорее, посадочная.

Думаю, он выбрал это место, потому что сюда удобней приземляться – и наверняка хорошо взлетать, когда направляется в город. Из тех обрывков информации, которые до меня доходили, путешествие через миры не всегда проходит гладко, и точка выхода в наше пространство может сильно колебаться. В зависимости от мастерства Проводника.

Так что во избежание человеческих жертв и разрушений со стороны многотонной туши дракона, которая может приземлиться не туда, их просили обычно появляться за чертой города.

И этот дракон выбрал такое странное место. Почему?

- Я посмотрю? Это же не запрещено? – спросила я у чопорной дамы. Она снова поджала губы и качнула головой.

Медленно-медленно я побрела через площадку, мощёную огромными квадратными глыбами светлого гранита. Даже думать не хочу о том, как его сюда доставляли, по этим козьим тропам. Наверняка прежние короли использовали труд рабов. А дорогу не стали прокладывать удобную, чтоб врагам и захватчикам было труднее взобраться.

Кто ж знал, что однажды придут драконы.

Против которых любые крепости и бастионы – всё равно, что бумажный домик.

И какое же счастье, что они не стали захватывать наш мир и править им. То ли потому, что нет смысла править тем, чем можешь пользоваться всего один день в году. То ли ещё по какой-то причине.

А может, наш бедный и унылый мир показался им попросту неинтересным. Я склонялась именно к такому варианту.

Подойдя к краю, я оперлась локтями на балюстраду и обомлела.

Никогда ещё не видела, что находится по ту сторону скал.

А там расстилалась бескрайняя бездна. Рассохшаяся белесая почва насколько хватает взгляда. Глубокие трещины в ней уходят в чёрную глубину. Где-то вдали я увидела белые, обглоданные временем кости какого-то гигантского животного – я понятия не имела, что в Сааре водятся такие твари! Вернее, водились.

- Что это? – прошептала я.

- Всего лишь дно пересохшего моря, - пожала плечами домоправительница, протягивая мне расписку о получении. – И скелеты китов.

Я бы долго стояла так и пялилась, пока заходящее солнце заливало жестоким золотым светом памятник погибшему морю. Если б меня не отвлекло кое-что намного более значимое.

Даже спасибо не успела сказать. Я просто выхватила из рук домоправительницы протянутую мне глиняную кружку и в несколько глотков осушила её, не пролив ни единой капли. Только потом спохватилась, что надо было отлить половину в флягу для Эми. Но моё тело действовало быстрее разума. Ничего! Я выполнила работу, теперь смогу купить и для неё тоже. Жаль только, что она не попробует именно такую.

Никогда, за всю свою жизнь, я не пила более вкусной воды. Чистая, хрустальная, прохладная…

Наверное, вот такое на вкус настоящее счастье.

- Спасибо! – пробормотала я, смущённо возвращая кружку. Я окончательно уронила себя в глазах этой пожилой дамы своими дурными манерами.

- Благодари моего хозяина, - сухо ответила она. – Его приказ. Каждому гостю кружку воды.

- Так у вас же тут толпы должны каждый день околачиваться! – в полном шоке от такой щедрости воскликнула я.

На губах дамы показалась тщательно скрываемая улыбка.

- По пути сюда путник теряет столько сил, что это бессмысленно. Ещё больше потратишь, пока доберёшься, чем восстановишь этой кружкой.

- И всё равно ужасное расточительство! Странный он всё-таки человек, ваш хозяин, - покачала головой я. – Зачем он выбрал место, где у тебя постоянно перед глазами умершее море?

- Не человек. Дракон. Ты не поймёшь, - ответила дама. И в её глазах показалась грусть.

Ардан

- Отвратительно!

Я швырнул прочь очередной клочок бумаги.

Эти идиотки правда думают, что если его надушить, так будет лучше?! Я едва не задохнулся от анкеты очередной кандидатки в мои Проводники. Кажется, на ближайшую неделю у меня отшибёт обоняние.

Каждый год одно и то же. Каждый год!

Я давал конкретные и чёткие указания. Только собственный запах тела той, что своей рукой заполнит о себе анкету. Люди даже не подозревают, сколько о человеке может сказать запах его тела! Если уметь его правильно читать.

Так нет же!

Корыстные дуры, которые мечтают заполучить в свою постель дракона – хотя бы на несколько часов – из года в год повторяют одну и ту же ошибку. Думают, что запах духов с афродизиаком поможет дракону её запомнить и выбрать среди сотен других кандидатур.

Настроение упало до критической отметки.

Захотелось бросить всё и окунуться прямо сейчас. Но я заставил себя довести работу до конца.

Как же всё-таки бесит, что нельзя посмотреть на кандидаток лично! Что кое-как, с огромным трудом созданный стационарный портал пропускает только неодушевлённые предметы. Письма с указаниями своим слугам я передать могу. Чёртову бесконечную переписку с магистратом короля по полгода вести, утрясая миллионы никому не нужных деталей будущего визита, - пожалуйста.

А лично выбрать человека, в руках которого на несколько минут окажется моя жизнь…

Бесит.

Я потянулся за очередным листком. Осталось не так много.

И ничего не нравится! Что я буду делать, когда пачка закончится совсем? Выбирать-то надо. Время утекает, как вода сквозь пальцы.

Вдох…

Ну вот. Вульгарное розовое масло, лошадиная порция ванили и такая щедрая доза мускуса, что у меня начинает щекотать в носу и хочется чихать. К обладательнице подобного запаха я бы на милю не приблизился, не то, что брать за руку во время преодоления Завесы!..

Стоп.

Стоп-стоп-стоп.

Что это…

…На самом краю восприятия. Из какой-то невероятной глубины. Так слабо, едва различимо, что я почти пропустил.

Меня коснулся этот запах.

Она пахла, как дикий цветок, расцветший на краю пустыни.

Я вскочил на ноги, не в силах больше усидеть.

Приложил клочок бумаги к лицу и глубоко втянул ноздрями сложную смесь ароматов. Из которой, распутывая по нитке, словно гобелен, хотел вычленить всего одну ноту.

Она его не писала. Этот документ. Не её, точно.

Скорее всего, лежал где-то рядом в стопке других бумаг. Или проходила мимо. Или прикоснулась случайно. Или заговорила с той, что подавала именно эту анкету…

Проклятье.

Бедна меня раздери!

И как теперь найти?!

Невозможно. Такую сложную задачу не решит даже магистрат. Вернее, в первую очередь магистрат, который утонет в болоте своих бумаг и только всё запутает.

Понимание того, что скорее всего, я никогда в жизни не узнаю, кто именно обладательница запаха, который заставил дракона внутри бесноваться и рваться на свободу, сводило меня с ума. Подобное бессилие я ощущал всего несколько раз на своей памяти. Я знал, слишком хорошо знал, что не всё в жизни можно получить и не всё можно исправить. Мои нервы рвались на ошмётки от осознания этого жестокого в своей простоте факта.

Я скомкал и выбросил анкету. А потом, зарычав, отправил в мусорное ведро всю остальную пачку непросмотренных бумаг.

Это бессмысленно. Я уже чувствовал, что этого запаха на них не будет.

Надо приказать магистрату искать дальше. Если есть хоть малейший шанс…

Кажется, я знаю, кого хочу.

Кхм.

В Проводники.

Я расправил крылья и начал оборот ещё в помещении, чего никогда себе не позволял. Но дракон бесился и требовал срочно выпустить его на волю, я не смог справиться. И такая потеря контроля бесила тоже!

Оттолкнувшись от балконной площадки, взмыл ввысь. Чтобы сразу же, скорее, как можно скорее рухнуть в блаженные морские глубины, распугивая дельфинов и серебристые стайки зеркальных рыб, взметая цунами волн.

Вопреки ожиданиям, тяжёлая прохлада воды на глубине, почти самом дне, ни капли не помогла остыть.

Дама смотрела на меня выжидающе. Наверное, надо было откланяться и уходить. Но почему-то не получалось.

- А можно ещё один вопрос? – не удержалась я. – Просто любопытно.

Мне захотелось проверить догадку.

- Последний, - вздохнула домоправительница. – У меня полно дел.

- Какого он цвета? Ну, ваш хозяин.

Взгляд женщины стал подозрительным.

- А какого цвета может быть Дракон, магии которого повинуется вода? Как ты думаешь? Синего, конечно.

Ух.

Каково это, повелевать водой, я даже не могла себе представить.

Наверное, потрясающе.

Выходит, эти чудища ещё и колдовать умеют, прям как в сказках! Вот это да.

И всё-таки я угадала! В магистрате мне говорили, что дракон, которого они так ждут, должен явиться через две недели. И это синий дракон. Мальчишка-доставщик тоже обмолвился про две недели. Значит, вот кому я доставила сегодня заказ… Какая странная ирония судьбы. Хотя, положа руку на сердце, идея доставлять ему фрукты нравится мне гораздо больше, чем идея доставить саму себя на блюдечке.

- Драконы любят сай?

Женщина поморщилась. Я обещала, что вопрос будет последним. Но одна мысль о том, что мне снова надо будет сунуться в скалы, нагретые за день, как печка, наводила на меня тоску. На широкой площадке, укрытой тенью от дворца, было как-то поприятнее. Да и не скоро мне выпадет возможность побывать в таком интересном месте. И удовлетворить своё любопытство по поводу драконов, чего уж греха таить.

- Понятия не имею, что любят драконы. Но господин Ардан никогда не тратит времени на еду во время пребывания в Драконьем гнезде.

Ардан.

Ардан.

Ар. Дан.

Его имя на губах было таким же приятным, как глоток прохладной воды. Я сама не заметила, как прошептала его беззвучно.

Ох. Домоправительница смотрит всё более недружелюбно из-под своих дурацких очков. Кажется, её начинает раздражать моё любопытство. Но я за один этот разговор узнала о драконах больше, чем за всю жизнь.

Вернее, об одном конкретном.

- Тогда зачем вам такие дорогие фрукты?

Ой, кажется, снова лезу не туда… но сморщенные губы моей собеседницы почему-то трогает улыбка.

- Господин Ардан заботится о своих слугах, - потом, спохватившись, она снова принимает чопорный вид. – Но предваряя твой следующий вопрос, у нас нет ни единой вакансии! Текучки в Драконьем гнезде не бывает. Нет дураков увольняться.

Да уж.

Я бы тоже из такого места не уволилась – живи себе целый год, как король, во дворце и на полном обеспечении, ничего не делай, хозяина на месте никогда не бывает.

- Лучше попробуй подать анкету на Проводника, - добавляет вдруг домоправительница. – Хотя тебе вряд ли повезёт. Господин крайне разборчив. Обычно начинает отбирать кандидаток за несколько месяцев до путешествия.

- Чего это вы так расщедрились, такое предлагать? – насторожилась я.

- Ну, ты не похожа на истеричку, - пожала плечами дама. – А мне надоело выслушивать истерики этих шлюшек, когда господин улетает и оставляет их здесь одних. Впрочем, их можно понять. Драконы щедры. Например, прошлая Проводница Дракона тьмы, по слухам, за жемчуг, полученный от него всего за одну ночь, открыла собственный бордель в столице.

Меня аж передёрнуло от отвращения.

- Как-нибудь перебьюсь без собственного борделя.

Домоправительница фыркнула.

- Тебе и не светит. Наш господин выше этой грязи. Шлюшки отправляются домой несолоно хлебавши.

- Что, брезгует земными девушками? – ехидно поинтересовалась я. Оказывается, жабино предположение было верным. И эта туда же – синий дракон у неё получается такой просто целомудренный ангел во плоти. Не верю!

Домоправительница посмотрела на меня, как на дурочку.

- Лорд Ардан слишком занят делом, чтобы тратить драгоценное время своего единственного дня в Сааре на такие низменные занятия.

- Это чем же таким он занят? – с невинным видом поинтересовалась я.

Но кажется, дамочка поняла, что и так уже наболтала слишком много. И решительно закруглила беседу.

Я вздохнула и отвернулась.

Нижний край солнечного диска уже коснулся горизонта. Пока доберусь домой, будет совсем темно. Чёрт, Эми так и сидит голодная целый день, я же обещала, что буду раньше… ну ничего. Зато по дороге успею заскочить за хлебом – главное успеть, пока пекарь в соседней пекарне не ляжет спать. Там дешевле всего.

- Эй, ты!

Я обернулась с кислым видом. Чего ей ещё?

Наверное, я ещё никогда в жизни так не удивлялась.

Как теперь, когда мне в руки приземлился упругий и тяжёлый плод. Хорошо, что я успела поймать. А то от шока не сразу поверила глазам.

- Чего вы?.. – растерянно захлопала я ресницами.

- Я видела, как ты на них смотрела. Но пока несла, не взяла себе ни один. Молодец. А теперь иди уже! И всё-таки анкету подай, послушай моего совета.

Хорошо, что она не знает, что я уже отказалась. Наверное, окончательно решила бы, что я умалишённая.

***

Ардан

Секретарь едва поспевал за мной, пока я решительно шагал через длинную анфиладу залов, распахивая двери одну за другой. По пути торопливо докладывал:

- …У них не хранятся адреса кандидаток. Или посетителей, которые приходят во дворец. Образцы запаха всех, кто там работает, вы уже рассмотрели…

Меня передёрнуло от одних только воспоминаний.

Чтобы ничего не пропустить, за день я исследовал столько чужих запахов, даже служанок и сотрудниц магистрата, что голова взрывалась и хотелось отмыться. Та девушка совершенно точно приходила случайно.

Хоть лети и самолично прочёсывай город!

На секунду мелькнула крайне соблазнительная мысль. Я сам удивился, насколько она показалась мне заманчивой. Дракон воодушевлённо приподнял голову.

Можно было так и поступить! Выбрать первую попавшуюся в качестве Проводника. Пройти Завесу. А затем отправиться искать по запаху ту, которая… но это было нелогично. А я не имею права совершать нелогичные поступки. В Сааре у меня дело крайней важности, и тратить хотя бы минуту бесценных суток на то, что совершенно никак с этим делом не связано, конечно же, не стану.

Девушка интересует меня исключительно в качестве Проводника.

- Есть новые анкеты?

- Вы уже две тысячи триста пятьдесят одну отсмотрели, мой лорд. Новых пока не поступало.

Чёрт. Он ещё и считал их. Я уже давно сбился со счёту.

- Прикажи магистрату, пусть расширят круг. Пусть трубят о наборе кандидаток на каждом углу.

- Они и так…

- Напиши им, пусть увеличат гонорар Проводника. В тысячу раз.

- Ч-что? В тысячу? Но…

- Выполняй.

Если есть хоть один шанс, я её найду.

Ледяные пустоши Лисса

- Ты поговорил с ним?

- Алиссандра. Ты давно не ребёнок. Пора бы понять, что люди – не куклы. Ты не можешь получить любую, какую захочешь.

- Ты прав. Я давно не ребёнок. Я убью за него, если понадобится! Перегрызу горло. Дан – единственное, чего я когда-либо по-настоящему хотела. Он должен быть моим. И он будет.

- Надо же. И никто ведь не догадывается, что за этой ангельской внешностью скрыта такая сумасшедшая дьяволица. Я иногда восхищаюсь твоим умением притворяться.

- Итак. Я повторю вопрос. Ты поговорил с ним?

- Он пока не хочет жениться и заводить детей.

- Но ты ему объяснил, что моя кандидатура – единственная для него подходящая?

- Проблема в том, Лисс, что я в этом далеко не уверен.

- Заткнись! Как ты смеешь?! Забыл, какую клятву отец взял с тебя перед смертью? Ты обязан обо мне заботиться. Теперь ты глава Клана ледяных драконов. Твой долг – сделать всё, чтобы наш Клан возвысился так, как никогда прежде. Для этого я должна стать его женой. А ты мне поможешь. Не так ли, братец?

- Ты страшный человек, Лисс.

- Я рада, что мы пришли к взаимопониманию.

***

Саар

Милисента

Посещение Драконьего гнезда произвело на меня странное впечатление.

Заразило какой-то странной, невыразимой печалью – тоской, которую я никак не могла облечь в слова.

Как будто скучаешь по чему-то, чего никогда не имел.

Как будто тоскуешь по чему-то, чего никогда не получишь.

Наверное, это умершее море виновато. Кости животных, которых больше никогда не появится в Сааре, потому что умерли последние. И потому что киты не могут жить в пустыне, конечно же.

Или может, виноваты были мысли о драконах, которые поселились в моей голове, и теперь никак не желали из неё уходить. Я сердилась на себя, ругала свой дурацкий разум, который как привязанный осёл по кругу ходил вокруг этих чёртовых драконов всё время, пока тело тащилось домой, безмерно усталое и измученное, едва переставляя ноги.

Наверное, эта отрава проникла в мою душу, потому что каким-то непостижимым капризом судьбы я снова соприкоснулась с чудесным, волшебным миром – который был совсем рядом, жил абсолютно без моего участия и даже не зная о моём существовании. В этом мире было море, и киты, и крылья… в нём был синий дракон. Но не было меня.

Лучше бы они никогда не прилетали. Лучше бы нам не знать о существовании другой жизни.

Где не считают воду.

Где знают, какого цвета море.

Где небо – это часть тебя. А ты – часть этого неба.

***

Чтобы скоротать путь, я пошла через центральную площадь Аш-Серизена. Это была ещё одна большая глупость за последнее время.

Я совсем забыла, что сегодня понедельник, а значит – торговый день для продажи живого товара.

Вид деревянных подмостков, на которых стояли, понурив головы, измождённые мужчины, женщины и даже дети, все как один в железных ошейниках на тощих шеях, ввёл меня в состояние, при котором внутри словно всё выжжено бессильной злостью и гневом. Я постаралась как можно быстрее миновать площадь, но то, что я увидела, так и стояло перед глазами по пути домой.

Это был мой самый, самый, самый большой страх.

С тех пор, как мне стукнуло четырнадцать, и я осталась одна, отвечать за маленькую сестру. После того, как мама умерла, а отчим сказал, что ему надоело тратить деньги на бесполезные рты, и он просто исчез. Оставив меня с долгами за дом и отчаянным страхом перед будущим.

Потому что были, конечно, случаи, когда свободные люди добровольно продавались в рабство, потому что не могли прокормить самих себя. Хозяин по закону обязан заботиться о живой собственности, и каждая смерть расследовалось королевским ведомством. Ошейник гарантировал по крайней мере кусок хлеба и глоток воды.

Но проще всего свободному было получить рабский ошейник, упав в долговую яму.

Или лишившись жилья. Бездомный автоматически становится рабом.

В моём случае я собрала просто комбо из всех возможных наихудших вариантов. Потому что отчим оставил нам долг за хибару, которую взял под конские проценты у ростовщика. Если я не буду выплачивать их каждый месяц, я получу невыплаченный долг – и одновременно лишусь крыши над головой, которая гарантирует свободный статус.

Что самое страшное, то же самое произойдёт с сестрой.

С тех пор моя жизнь превратилась в бесконечную погоню за хоть каким-то заработком.

И в изматывающий, иссушающий страх перед пятнадцатым числом. Который отравлял мою жизнь и постоянно был со мной – фоном, как ноющая, тупая боль, которая никогда не пропадает полностью. Даже когда я каким-то чудом умудряюсь снова найти деньги. Отказывая себе во всём, работая по ночам, хватаясь за любую, самую грязную и тяжёлую работу. Уже шестнадцатого числа страх возвращается снова.

***

- Эми? Солнышко? Ты где?

На секунду сердце сжалось в панике.

Я оглядела залитую лунным светом комнату, расчерченную широкими тенями. Показалось, что сестры нет.

Вру. Мой самый большой страх, наверное, выглядит всё же именно так. Что однажды я вернусь, и никого не найду. Я запрещала сестре выходить в моё отсутствие. Мало ли детей пропадает на улицах большого, шумного и грязного города, в который стекается отребье со всего королевства! Мы гуляли только вместе, когда у меня появлялось свободное время. А его в последние дни не было вовсе. Завтра уже первое число.

Эми должна была запираться и не выходить на улицу. Но вдруг кто-то мог вломиться сюда, пока меня не было? Её же совсем некому защитить. Соседи сделают вид, что оглохли и ослепли.

- Котёнок… - мой голос сорвался. Мозг уже начал просчитывать варианты. Что делать, куда бежать…

У меня отлегло от сердца, когда в углу послышался шорох.

Первым вылез Пират. Приветственно мяукнул, подбежал тереться об ноги. Хорошо, хоть этот сам себя мог прокормить, шастая по подвалам и помойкам столицы. Впрочем, неизменно возвращался туда, где его любят. Каждому нужно такое место, наверное.

У серого бездельника ещё в детстве мальчишки выбили глаз. Мама рассказывала нам в детстве сказку об одноглазом капитане корабля, которого называли пиратом. Или это была должность? Мы обе не слишком поняли, что это такое, и как может на поверхности воды держаться что-то большое, твёрдое и тяжёлое. Если всем известно, что вода податливая, жидкая и текучая. Но мама убеждала, что корабли и правда могли плавать.

Следом из-под хлипкого дощатого стола выбралась Эми.

Сестра кинулась ко мне и прижалась так, что чуть меня не задушила.

- Пока тебя не было, Леруш приходила. Я ужасно испугалась.

Если бы я была собакой, я бы сейчас ощетинилась и зарычала.

- Ты же ей не открыла?!

- Я даже к двери не подошла.

- Чего она хотела?

- Сказала, что у неё есть вкусный пирог, и если я приду к ней попить чаю, она меня им угостит.

Я опустилась на колени и схватила сестру за худенькие плечи. Для девяти лет она была совсем маленькой и хрупкой. Тёмно-русыми волосами мы обе в маму. Огромные голубые глаза смотрели на меня с доверчивой наивностью детства. Детства, которое я старалась всеми силами продлить, как только могла.

- Котёночек, ты же хорошо помнишь, что ты никогда, ни при каких обстоятельствах?.. – от страха у меня даже губы начали трястись.

Старая карга была как стервятник, который кружит в пустыне над путником, теряющим силы.

Каждый раз, когда она снова появлялась вокруг нашей маленькой семьи, это был верный признак, что дела плохи.

- …никуда с ней не ходить, не разговаривать и ничего от неё не брать. Я помню, - кивнула сестра.

Я выдохнула.

Эми умница.

И она здесь, с ней ничего не случилось. Я себе всё надумала.

- А у меня для тебя сюрприз! – просияла я. – Ты даже не представляешь, как мне сегодня повезло!

Сестра улыбнулась немного нерешительной улыбкой, и на её щеках показались две ямочки.

- У меня с утра было предчувствие, что тебе повезёт.

Она всегда в меня верила. Больше, чем я того заслуживала.

Я что угодно сделаю, чтобы оправдать эту веру.

Ну, или почти всё. Были вещи, которые я лучше умру, но не смогу. Например, то, что предложила мне мадам Леруш сразу же, как узнала, что моя мать умерла, и отчим бросил нас одних.

…Впервые за день я всё-таки заплакала, когда увидела, с какой жадностью Эми схватила сай. Она пыталась заставить меня взять половину. Но я наврала ей, что уже съела свой. И уронив подбородок на ладонь, сидя за хилым столиком, с наслаждением смотрела, как сестра впивается зубами в сиреневую мякоть, как сок течёт по её подбородку, как она жмурится от удовольствия и облизывает пальцы.

Потом мы принесли песку со двора и посадили косточку в треснутый глиняный горшок, и полночи промечтали о том, как из неё вырастет целое дерево у нас на подоконнике. И мы будем собирать с него урожай. Много-много! Целое ведро.

Я не стала говорить ей, что в песке и без воды у нашей косточки совсем не будет шанса. Ведь я конечно же не смогу тратить драгоценную воду на выполнение этой безумной мечты.

Но пусть она у неё хотя бы будет, эта мечта.

Ведь я мечтать давным-давно разучилась.

===

От автора:

Лиссандр, глава Клана ледяных драконов

Алиссандра, принцесса Ледяных драконов

Эми

Эридан.

Последний водный дракон

Лунный свет проложил голубую дорожку по глади Океана.

Я простёр руку, и волны утихли, мелкая зыбь легла серебристыми росчерками. Шторма завтра не будет.

Откинулся спиной на скалу, у которой сидел прямо на мокрых от прибоя камнях. Устало выдохнул, потёр переносицу. Расслабленно опустил кисть на колено.

Когда-то этот крохотный скалистый островок, куда я прилетел, чтобы побыть одному, был верхушкой холма, на склонах которого построен был крупный город. Когда остров ушёл под воду и город затопило, те жители, кто успел спастись, перебрались на другие острова, в местность повыше. Руины до сих пор было видно в прозрачной толще воды, если хорошо присмотреться. Их уже заплели водоросли и обжили рыбы и прочие жители морских глубин. Но очертания улиц и площадей ещё просматривались с высоты драконьего полёта.

Это был очень долгий и утомительный день.

Мне захотелось тишины.

Посмотрел на кольцо на мизинце правой руки. Привычным жестом коснулся его. В лунном свете голубой драконий жемчуг в белой оправе кольца сиял, словно изнутри. Распиленная пополам крупная жемчужина. Кольцо со второй половиной давным-давно сгинуло в испепеляющем пламени.

Нет. Сегодня я не стану открывать дверь в те воспоминания.

Счастье, что осталось хотя бы это кольцо. Оно до сих пор хранит тепло рук того, кто его создал. Я всё ещё чувствую облегчение, если касаюсь его в минуты, когда на душе смутно.

Как странно.

Сегодня я впервые за долгое время чего-то по-настоящему захотел.

Захотел для себя.

Сколько лет мною руководило лишь чувство долга? Сколько лет я думал лишь о долге – перед многими поколениями своих предков, перед окружающими меня людьми и драконами, перед теми, кто зависит от меня, даже перед своими не рождёнными ещё детьми?

Потому что, бездна меня побери, очень скоро мне всё-таки придётся сделать выбор их будущей матери. А круг тех, из кого я могу выбирать, не так, чтобы слишком велик.

Дракона может родить только женщина из рода драконов. Таков нерушимый закон нашей магии и крови.

Пять старших кланов. Родословные каждого я выучил назубок ещё в детстве. Есть ещё младшие кланы, но драконья кровь в них так слаба, что в некоторых семьях, по слухам, сыновья уже не могут даже обратиться в дракона, только обрести промежуточную форму. Это тщательно скрывается, чтоб не покрыть весь свой род несмываемым позором.

Так что младшие – не вариант. Это другие старшие кланы ещё роднятся с ними иногда, чтобы освежить линию крови. Я не могу. Наследие одного из самых мощных в истории драконьих кланов, Клана воды, не может быть разбазарено подобным бездарным образом. От того, насколько магически одарёнными родятся мои будущие дети, слишком многое зависит в судьбах Эридана.

Человеческие женщины родить от дракона, разумеется, не могут. Ни одного случая за тысячелетия наблюдений.

Значит, по сути, мне предстоит выбор без особого выбора. Подходящих незамужних претенденток можно пересчитать по пальцам одной руки.

Одинокая виверна мелькнула серой тенью над гладью Океана, нырнула за рыбой, взмыла вверх с добычей в зубастой пасти. Если не присматриваться, издали виверн можно принять за драконов. Женщины наших кланов, не обладающие способностью оборачиваться в зверя, используют их вместо ездовых животных.

Какие странные причуды магии.

Издревле одни только мужчины драконьих кланов обладают властью над стихиями и способны приручить драконью суть внутри себя и выпустить её наружу.

Женщины могут только родить будущего дракона. Ну, или мать дракона в следующем поколении, если рождается девочка.

Такие слабые. Такие хрупкие. Но без них мы не сможем продлить свой род, поэтому лелеем их и бережём, как величайшую драгоценность.

Мне вот беречь некого.

Мысли снова, как заколдованные, вернулись к девушке, запах которой не давал покоя весь день. Мучал, терзал, как засевшая глубоко внутри заноза.

Нельзя было так зацикливаться. Я знал, что это неправильно и я обязан взять себя в руки и прекратить. Но наваждение никак не желало уходить.

Я впервые за долгое время чего-то захотел для себя.

Впервые задумался о том, чего хочу на самом деле. О чём мечтаю.

Какое странное чувство…

Ведь я давным-давно разучился мечтать.

Саар

Милисента

Известие о том, что водный дракон увеличил награду своему будущему Проводнику до каких-то совершенно баснословных размеров, настигает меня, когда я занимаюсь тем, что вымешиваю ногами глину в здоровенной яме вместе с тремя другими бедолагами.

Это не совсем глина… скорее, смесь с песком и порезанной сухой травой, которую мы затемно, пока ещё не рассвело и солнце не раскалило пустоши, собирали за пределами городских стен битых два часа. Из смеси потом надо будет ещё слепить кирпичи - хозяин мастерской, в которой мне удалось получить работу, обжигает их и продаёт для постройки домов в Чёрном конце. Но пока что – самый грязный и противный этап.

Подобрав юбку до колен и заткнув подол за пояс, я иду по кругу, раз за разом втыкая босые ступни в густую смесь. Она липнет к подошвам, не пускает сделать шаг, и иногда мне кажется, что в конце концов я так и останусь здесь, вплавленная в грязь, несуразным памятником своим неудачам.

Милисента Неллис. Девица, двадцать лет. Посмотрите, дети, что бывает, если родиться не в той семье в неудачной части города. Без малейшего шанса получить образование или выйти замуж. Потому что без приданого мне это, конечно же, вряд ли светит. Хорошо хоть, моя девственность всё ещё при мне. Иначе можно бы вообще ставить крест на будущем.

А пока что глубоко в душе, так глубоко, что я боялась сама себе в этом признаться, во мне ещё жила надежда, что однажды я встречу какого-нибудь доброго парня из небогатой семьи, которого не смутит отсутствие приданого и которому слишком понравлюсь я сама, чтобы на это наплевать.

В конце концов, мать когда-то вышла замуж так же, без гроша за душой… она была слишком красива, что перевесило для отчима и это, и то, что она была беременной, когда они познакомились.

Плохой пример, Милли.

Я не хочу, как она. Отчим так и не простил её за то, что взял «с довеском» и «порченую». Пил всё больше и больше, стал поднимать на неё руку. Пытался и на меня тоже. Но когда попробовал… наверное, прочитал в моих глазах, что если тронет, я ему эту руку откушу. И отстал. Он трусом всегда был.

Мама пошла за него только потому, что это был единственный шанс родить меня и вырастить. Беременная и кормящая баба никому не нужна в качестве работника. Ты просто умрёшь с голоду без мужчины в таком уязвимом положении.

И она пошла в добровольное рабство. И терпела то, что может быть, не от всякого хозяина терпят рабы. Я только видела, как блекнет год за годом её невероятная красота. Как гаснет огонь в глазах. Как тише и тише становится голос. Пока она не замолчала совсем.

Наверное, поэтому сама мысль стать Проводником того чёртова дракона вызвала во мне такой безумный, инстинктивный, какой-то животный протест. Как у зверя, которого пытаются загнать в клетку.

Я слишком хорошо знала, что в клетке не бывает ничего хорошего. Не бывает ничего хорошего, когда твоя жизнь полностью в руках другого человека. Спасибо тебе, мама, за науку! Я когда-то поклялась, что у меня будет по-другому. Сделаю всё, чтобы не повторить твою участь.

Что такое день вместе с драконом в качестве его Проводника?

От рассвета до рассвета твоя воля скована заклинанием, привязана к дракону. Да мне когда только стали вакансию в магистрате описывать, я почувствовала, как волосы на затылке зашевелились! У меня хорошее воображение, я живо представила.

Если дракон скажет мне идти, я пойду. Если велит остановиться, я сделаю это, не рассуждая.

Захочет, чтобы я бросилась со скалы головой вниз – так и будет. И никто слова не скажет, потому что король до смерти боится рассердить кого-то из этих чешуйчатых тварей. Один плевок огнём – и не станет ни короля, ни трона, ни дворца. От драконьего пламени нет спасения.

А если дракону придёт в голову развлечься, и он велит мне раздеться… мои руки сделают это, если даже разум будет рычать и сопротивляться внутри моей черепной коробки.

Я снова внутренне содрогнулась.

Нет. Ни за что. Никакие деньги такого не стоят.

И спокойно выслушав восторженные рассказы пробегавших мимо мальчишек, я продолжила вминать ступни в липкую и жирную грязь.

***

Неделю спустя

Удача всё же улыбнулась мне – кирпичнику дали такой большой заказ на дом для только-только женившейся молодой пары, да ещё и задаток выплатили, что он был рад лишним рукам для работы. Вернее, ногам. И меня оставили на работе.

Конечно, за эту неделю я спала часа по три и несколько раз падала прямиком в грязь, когда тело уже не хотело нормально держать равновесие, засыпая на ходу. Но впахивала за троих, помогла хозяину выполнить заказ досрочно, и получила хорошую оплату.

Вот только это по-прежнему не компенсировало предыдущие, почти «голые» недели.

У меня по-прежнему была всего половина суммы, которую надо было заплатить пятнадцатого числа. А наступило уже седьмое.

И конечно, стервятница прилетела на запах крови.

В то утро я как раз позволила себе впервые отоспаться. Мы закрыли заказ на кирпичи, и хозяин разрешил прийти к обеду. Это был добрый, в сущности, толстячок, и кормил работников неплохо, понимая, что сила наших ног напрямую влияет на его заработок. Помню, как он не хотел меня брать, такую тощую, но я поспорила с ним, что справлюсь с тем же самым объемом работы быстрее любого его работника-мужика. И выиграла! Ох, он и смеялся. И как же зло смотрели на меня «коллеги».

Но мне было плевать. Моя задача – заработать. И я не собиралась ни у кого отбирать хлеб. Чем лучше мы выполним заказ, тем больше получим все. Это быстро поняли, и в конце концов, ко мне даже прониклись уважением. Я ни разу не позволила себе ныть и жаловаться как девчонка. Потом как-то узнала, что на меня даже делали ставки, как быстро я уволюсь. Ха! Надо было мне тоже поставить на саму себя, хоть заработала бы лишнюю монетку. А то все, кроме хозяина, поставили на то, что на следующий же день сбегу, размазывая сопли.

Но с каждым днем выигрыш нашего азартного кирпичника всё увеличивался. И, возможно, в этом тоже была причина того, что он не поскупился, выплачивая мне заслуженный заработок.

В общем, настроение было умеренно-оптимистичное. Может, если на этой неделе ещё кто-нибудь в Чёрном конце женится, или хотя бы разведётся, я успею к пятнадцатому… и тут вот это.

- Доброе утро, дорогая! – приторно-сладкий голос впился в уши, и к горлу немедленно подкатила тошнота.

Мы с Эми гуляли возле дома, она подставляла бледное лицо утреннему солнцу, как пугливый зверёк, которого вытащили из берлоги. Завидев дородную фигуру мадам Леруш, которая вплыла в наш грязный проулок, благоухая духами, вся закутанная в цветастые шелка и под белоснежным зонтиком от солнца, сестра тут же спряталась мне за спину.

- Что вы здесь забыли? – грубо бросила я.

Мерзкая тварь переменилась в лице. Наверное, я одна осмеливалась разговаривать с этой напудренной жирной крысой в подобном тоне.

Ярко подведённые губы растянулись в улыбке, от которой по моему позвоночнику пробежал холод.

Мне слишком долго везло. Фантастически долго, если так подумать. Наверное, когда-то моё везение должно было закончиться. Но боги, почему же именно таким образом…

- А ты всё дерзишь, малышка! Со своей внешностью ты могла бы озолотиться. Столько мужчин любят маленьких хрупких девочек с трогательными невинными глазками, рядом с которыми можно себя почувствовать могучим львом. Но ты решила загубить свой потенциал. Что ж! Это я ещё могу принять. Но твой гадкий язык и наглый взгляд… о, я с огромным наслаждением тебя обломаю, моя строптивая козочка! Не терплю таких. Вы всегда почему-то считаете себя выше людей, как я. Хотя мы ничем не отличаемся. Каждый выживает так, как может.

- Эми, закрой уши… - прошептала я. Сестра послушно сделала это. Её глаза уже наливались слезами. Ей было страшно. А я ничем не могла защитить.

Когда Леруш сунулась ко мне в первый раз, много лет назад, я думала, кинусь на неё и выцарапаю глаза. Меня удержало только понимание того, что если меня заберут в тюрьмы для бедняков, Эми будет одна дорога – в сиротский дом.

Леруш победно улыбнулась, глядя на нас.

- Пришла сообщить тебе новость, милая! Я выкупила твой долг. И если пятнадцатого числа ты не заплатишь – и ты, и твоя сестра станете моей собственностью. Мэтр Гарди содрал с меня очень дорого, увидев личную заинтересованность! Так что тебе придётся очень потрудиться, чтобы отработать долг. Я позабочусь, чтоб тебе доставалось больше всего клиентов в моём борделе.