Твоя (не)родная семья

– Игорь, давай переедем. Мне предлагают вакансию по знакомству.

Муж внимательно смотрит на меня, но опытным взглядом я замечаю чуть остекленевший взгляд, и томление на лице. Игорь ждет, что я поскорее закончу тягостный разговор о переезде и перспективах в Москве, отвалю, а он дальше займется «делами».

Игорь ищет работу.

Когда думает, что я не вижу, закрывает список вакансий с сайта, и играет в игры. От этих дурацких онлайн-игр у него зависимость. Там, конечно, классно. Интереснее, чем в реальности. Там компания, совместно с которой они штурмуют замки и спасают прекрасных дам, а я достаю его туманными перспективами.

Раньше я верила в его отмазки. Пыталась войти в положение, понять. Гламурные журналы рекомендовали разделить с ним увлечения, но тут я не смогла переступить через себя. Как-то неожиданно я поняла, что дело не в отсутствии работы, психологических сложностях и недостатке вдохновения, а в том, что мой муж тунеядец.

Больше ничем тотальное нежелание напрягаться в принципе, я не смогла объяснить, как ни пыталась. К сожалению, поняла это слишком поздно.

– Что еще за вакансия? У тебя же есть работа.

Я чувствую бессилие и боль. Почему я должна спасать семью в одно лицо? Ему вообще все равно?

– Это плохая работа, Игорь. Я там не развиваюсь, а зарплату задерживают. Ты же не работаешь, – не могу удержаться я от колкости. – А в Москве будет больше перспектив у нас обоих.

С Игорем я познакомилась на первом курсе. Он уже был на четвертом, сразу меня выделил из группы девчонок и начал оказывать знаки внимания. Высокий, красивый, у него была аура успешного мальчика. С первого курса он уже имел свой бизнес в сети, неплохую кредитную машину и умел красиво говорить. Если я, восемнадцатилетняя девчонка, не развесила бы уши... Оказалось, его «бизнес» – это небольшие заказы на фрилансе, взнос на машину дала бабушка, и только умение вешать лапшу на уши было его личное.

– Мил, ты понимаешь, что сейчас невовремя? Я только начал выходить из кризиса, а ты опять с переездом. Думаешь, нас там ждут?

Его любимая фраза. Как будто так нужно, чтобы нас ждали.

– Игорь, ну какая тебе разница, вместо местных вакансий рассматривай столичные. А у меня здесь перспектив – ноль. Пустить образование под откос?

– Да ладно, что у тебя там за образование, – морщится он.

Сам Игорь проучился четыре курса через пень колоду и ушел в колледж. Там было проще и дешевле. Мне, поступившей на бюджет, пришлось прогрызать дорогу к диплому зубами и работать одновременно.

– Ну, хорошо, – сдается он. – Поищу что-нибудь.

Я выдыхаю. Какое-то время сижу обессиленная. Надо почистить картошку и посуду помыть. Игорь слишком усердно искал работу сегодня, чтобы заняться бытом. Этот разговор у нас происходит в сотый раз. И в глубине души я знаю, что с мертвой точки ничего не сдвинется. Будет сто первый разговор. Затем тысячный. Он просмотрит вакансии, снова скажет, что ничего нет. А что есть – слишком мало платят, слишком много требований, слишком далеко ездить, и миллион других «слишком». Но в этот раз все по-другому. Раздражение не утихает.

В сумке звонит телефон, я с трудом откапываю его среди хлама. После разговора с мужем все дается с огромным трудом, словно бетонную плиту ворочаю.

– Алло?

– Камилла? Здравствуй, дорогая.

Узнаю плавный голос моей бывшей научной руководительницы. Вчера она позвонила и спросила, нет ли у меня желания пройти собеседование у ее хорошего знакомого. Он ищет личную помощницу. Меня рекомендовали. По сути – это секретарь, но, насколько я поняла, у непростого человека.

– Здравствуйте, Виктория Петровна, – тепло и тихо говорю я.

Она всегда меня выделяла. Говорила, у меня хорошие перспективы. Своими нездоровыми, по мнению Игоря, амбициями, я обязана ей.

– Дорогая, что ты решила насчет собеседования? Директор согласился встретиться с тобой онлайн и провести собеседование удаленно. Сегодня в семь. Ты готова?

Смотрю на часы.

Час остался. Я-то готова. Только смысл – Игорь все равно не согласится ехать в Москву. Он лучше мне палок в колеса наставит. Чтобы все шло, как и прежде. Чтобы я заботилась о ребенке, забирала из сада…

О, черт! А за Сенькой я не успею! Прижав трубку к груди, чтобы Виктория Петровна не услышала, кричу в комнату:

– Забери Сеньку из сада! Я сегодня не могу!

Он ругается, но слышу, что Игорь все же встает из-за компьютера. Возвращаюсь на кухню. Вот и хорошо, что его не будет. Поговорим спокойно.

– Конечно, готова.

– Сейчас сброшу всю информацию на электронную почту. И, дорогая…

– Да? – улавливаю я подтекст в голосе.

– Отнесись внимательно. Он очень серьезный человек.

Я заверяю, что буду предельна внимательна, и сажусь за кухонный стол с ноутбуком. Если этот московский бизнесмен так серьезен, зачем искать человека на такую важную должность в наших местах? Здесь нет сильных специалистов.

Виктория Петровна уже все прислала.

Открываю письмо и прикрепленные документы. Там есть даже фото. Смотрю в лицо мужчины, на которого должна буду работать, и испытываю отчаяние.

Оно жгучее и болезненное, как неожиданные слезы.

Это ошибка.

Я никогда не попаду на эту должность. Такие люди – они где-то очень высоко, в списках миллионеров, в новостях, и занимают офисы на самых верхних этажах. Это ошибка. Такой человек искать личного помощника в нашей глуши не будет.

От мужчины со снимка веет мужественностью и сталью. Ему около сорока. Стрижка от стилиста – волосок к волоску, дорогой костюм, безупречный деловой стиль. Видно, что привык работать с людьми, привык хорошо выглядеть и жить на полную. Птица другого полета. Прямой нос. Светло-голубые глаза. Взгляд был прямым и жестким – с подчиненными это железный тиран. В нашем городке таких мужчин просто не было, мне не с чем сравнить. Но я смотрела и понимала, что этот мужчина привык требовать с подчиненных по полной. С таким просто не бывает.

И я только «за». Хочу перспектив, а не вечного расслабона, как у Игоря. Только меня все равно не возьмут. Скорее всего, они с Викторией Петровны были когда-то знакомы, она узнала, что тот ищет помощницу и предложила свою «девочку». Он согласился из вежливости. Удивительно, что до собеседования вообще дошло.

Читаю описание и меня накрывает второй волной безнадеги.

Олег Давыдов.

Исполнительный директор группы компаний, огромные деньги и связи. Топ-менеджер самого высокого класса.

Меня не возьмут.

Я даже испытываю облегчение. Конкурировать бессмысленно и волноваться тоже – это просто формальность из уважения к Виктории Петровне. Знаю, она преподавала раньше в столичном вузе и только на пенсии – у нас, когда вернулась на малую родину.

Игорь уходит, и я проверяю связь – все работает.

До собеседования остается минут двадцать. Я листаю корпоративный сайт компании. Изучаю структуру. Лица руководящего состава. Здесь он тоже есть. Фото другое – на сайте он даже как-то старше и внушительней. В волосах заметны ниточки седины. Грудь широкая, мощные плечи, словно под костюмом «белого воротничка» скрывается фигура атлета.

Смотрю вакансии на сайте. На соседней вкладке оставляю его строгое лицо. Мне чем-то неуловимо нравится этот мужчина. Он по-своему красив притягательной мужской красотой.

Думала, раздел вакансий будет пустым. Но нет. Помимо нескольких должностей, не интересующих меня, я вижу и «помощник руководителя». Чей именно помощник из директоров – не написано. Но я и так понимаю чей.

Читаю, какая будет зарплата. Ого!

Даже немного задыхаюсь от неожиданности. Неплохие возможности. Читаю требования к кандидатуре, и понимаю, что полностью им не соответствую.

Да. Такие деньги просто так платить не станут.

Знание китайского, французского и английского языков. Высшее экономическое образование. Опыт работы не менее семи лет. Опыт работы в крупной компании обязателен. Знание делового этикета. Высокие требования к внешнему виду.

Из списка я могу предложить лишь посредственный английский и немного французского, а также презентабельный внешний вид.

Ну все, шансов ноль.

Зато догадываюсь, почему Виктория Петровна предложила меня: она знала, что я знаю французский. Помогала ей однажды с переводом статьи.

Раздается входящий сигнал, и я включаю связь без промедления. Он поймет, что я все это время сидела перед компьютером и ждала, но мне все равно. Хочется поскорее закончить ненужное собеседование.

На экране появляется его лицо.

Точь-в-точь, как на фото. Только чуть уставший. От вида ночной Москвы за его спиной начинает ныть сердце. Взгляд пронзает меня насквозь. У Олега Давыдова настолько мощная аура, что я непроизвольно съеживаюсь. Решительного, сильного человека. Чувствую, что боюсь его.

– Камилла… Андреева? – спрашивает он, сверяясь с записями в ежедневнике, и долго смотрит на меня. – Мне вас рекомендовали. Вы готовы к интервью?

Не забываем добавить книгу в библиотеку, если будете читать дальше!!!

– Д-да, – немного запинаюсь я, и становится неловко.

Он не обращает внимания, отодвигает ежедневник и смотрит в экран. Я вправду его заинтересовала? Думала, он будет тыкать ручкой в свой ежедневник и скучающе смотреть на огни Арбата в окно, пока буду перед ним распинаться.

– Расскажите о себе.

На лице нет улыбки, выражение тяжелое, словно он работал, а в конце дня вынужден лично искать секретаря.

Странно, почему сам, а не через отдел кадров. Поручил бы меня эйчару. Мне бы хватило и стажера. Рассказ о себе – моя нелюбимая часть собеседования. Похоже на деловой стриптиз перед незнакомым человеком.

– Мне двадцать пять лет, – мелодично говорю я, меня не возьмут, но все равно пытаюсь сделать голос красивым. В конце концов, будет отказ – ну и что? Зато попрактикуюсь в собеседованиях. Эта мысль заставляет чувствовать себя уверенной. – Сейчас я работаю в небольшой транспортной компании, но давно мечтаю о большем…

– Подождите, – перебивает он, глядя в телефон.

Я жду, пока он отвечает на СМС.

– Давайте изменим тактику, – Давыдов снова смотрит в глаза. – Я задаю вопросы, вы отвечаете, так будет быстрее. Ваше образование?

Я хотела как-то сгладить вопрос в процессе рассказа. Но этот монстр уставился и ждет ответа.

– Психология. Извините, я читала вакансию. Экономического или управленческого образования нет…

– Забудьте о том, что написано на сайте. На чем конкретно специализируетесь?

– Корпоративная психология.

– Опыт работы?

– Нет.

В нашей глуши таких вакансий просто не было. За годы мне ни разу не попалось что-то по профилю. Сейчас я работала в отделе кадров, и то меня устроили по знакомству и вот уже два месяца задерживали зарплату. Бесполезная профессия. Но когда я поступала, видела себя в другом месте.

– Языки?

– Английский, немного французский.

– На каком уровне?

– Мне не хватало практики, но говорю свободно. Если хотите можем продолжить собеседование на английском.

– Не стоит, – он задумчиво смотрит на меня.

У меня интересная внешность. Очень нежная, я выгляжу младше своих лет. До сих пор, как девчонка. Мама говорит, это только до тридцати. Русые волосы, пухлые губы, голубые глаза придавали мне несерьезный вид. Я думала, что понравилась ему – разве соискательница на должность секретаря не должна быть красоткой? Но Олег Давыдов смотрит с сомнением. Для наших пенат мое резюме – это круто, но не для столицы. Невнятное местное образование, минимум разговорной практики, один язык – совсем слабо. А красота сама по себе не очень много стоит. Красивых много.

– Последний вопрос, Камилла. Вы надежный человек?

На секунду вопрос выбивает меня из колеи. Надежный ли я человек? Перед глазами становится картина, как я, невзирая на темное утро и снег, тащу Сеньку в садик на санках. Или остаюсь после работы, чтобы закончить работу за весь отдел, потому что одна отпросилась из-за больного ребенка, а вторая сама на больничном.

О, да, я вполне надежный человек.

Думала, он спросит про стрессоустойчивость или намекнет на интим, кто знает этих топ-менеджеров. А его беспокоит вполне обычная проблема надежности.

– Да, – говорю я. – Я вас не подведу.

– Семейное положение?

– Замужем. Есть ребенок, пять лет.

– К переезду вы готовы? Помощницу ищу срочно. Рассчитываю, что в течение недели-двух вы переберетесь. Это реально для вас с ребенком, семьей?

У меня что-то сжимается в груди. Меня что, берут? Или, наоборот, подводят к мысли, что такой переезд я не потяну нужно искать более реальные варианты? Узнать можно одним способом. Сказать «да», и посмотреть, как среагирует.

– Да, я смогу переехать.

Представляю, как разорется Игорь. О боже, что я твою! Он меня убьет… В животе появляются покалывания, словно бабочки летают, но это от адреналина и счастья, что справилась с интервью.

– Тогда жду вас на второй этап собеседования, Камилла. Уже здесь, в Москве. Через одну-две недели. Как только решите организационные вопросы, звоните. До встречи.

Он прохладно улыбается и экран темнеет. Я снова оказываюсь на обшарпанной кухне наедине с проблемами. Но он только что был здесь. Я говорила со своей ожившей мечтой. Неужели у меня есть шанс? Боюсь спугнуть удачу, но неверие пересиливает. Я набираю номер Виктории Петровны, и жду ответа с трясущимися от волнения руками.

– Камилла, девочка? Ну как все прошло?

– Кажется, хорошо, но я не уверена… Меня пригласили на второй этап, в Москву.

– Это отлично! Если ты ему понравишься в личном общении, считай, ты уже у него работаешь. Олег Владимирович очень человек серьезный, просто так не пригласит.

– Меня мучают сомнения, – я вздыхаю, но решаюсь. – Я не соответствую требованиям на сайте. Мне кажется, я не подойду, Виктория Петровна. А как вы узнали, что он ищет помощницу?

– Очень просто, – смеется она. – Когда-то преподавала на курсе, где учился Олег Владимирович. Он обратился ко мне недавно, и попросил порекомендовать надежную девочку.

– Психолога?

– Полагаю, что да, дорогая, раз он обратился ко мне. Ему нужен надежный человек, которому можно доверять. Не из Москвы. Всему, что нужно, он научит тебя сам.

Я удивленно молчу. Оказывается, я вполне соответствую. Пожалуй, единственная из всего нашего вуза подхожу именно я: привлекательная, со знанием двух языков, корпоративный психолог. Не местная.

– Почему не из Москвы? – интересуюсь я.

– Этого не могу сказать. Спросишь сама, когда поедешь.

– Спасибо большое, – сердечно благодарю я, и кладу трубку.

Делаю чай с ромашкой, хотя хочется кофе. Но на ночь вредно.

Не когда поеду, а если поеду.

Так правильней. Меня охватывает дрожь, я грею руки на чашке и жду, когда из садика вернется Игорь. Нам еще раз нужно поговорить. На этот раз – всерьез.

Игорь возвращается недовольный, с Сенькой, на котором задом-наперед надета кофта, а ботинки не на ту ноги. Ребенок давно умеет одеваться сам, поэтому спрашиваю:

– Это что?

– Ничего! – огрызается муж. – Пришлось самому одевать, чтобы быстрее было!

Он хлопает дверью в ванную, а я вздыхаю, присаживаюсь перед Сенькой на корточки и тихо спрашиваю:

– Папа опять не дал самому одеться? Трудно ему лишнюю минуту подождать?

– Ага, – мрачно буркает ребенок, снимая ботинки.

Я улыбаюсь. Сенька просто прелесть – светлоголовый, с голубыми глазами. Даже мрачный и обиженный, выглядит ангелочком.

– Игорь! – кричу я, когда слышу, что он вышел из ванной. – Нам нужно поговорить.

– Да отстань ты от меня, – раздражается он.

Ну, все понятно: сначала приставала с переездом, затем заставила сходить в сад, теперь снова что-то хочу.

– Это важно!

– Ладно, – он появляется в кухне, хмуро глядя из-под густых бровей. – Что опять?

Мне не нравится его подход, слова, даже выражение лица – видно без переводчика, что я его достала, и разговор не получится. Но делаю еще одну попытку, пока Сенька моет в ванной ручки.

– Мне предложили работу. Я только что говорила с директором, нужно ехать, Игорь. Первое время посидишь с Сенькой, потом найдем садик…

– Что за работа? – муж скептически смотрит на меня.

– Помощница в серьезной компании. У Олега Давыдова.

– Как ты сказала – Олег Давыдов? – он достает телефон и прямо при мне начинает гуглить. Насмешка на лице вдруг сменяется злостью. Он читает про Давыдова и колкости, которые хотел сказать про моего будущего работодателя застревают в горле. – Да ты гонишь, что ли? Хочешь сказать, тебя туда взяли? Какая зарплата?

Я называю сумму, и Игорь отшвыривает телефон.

– Это хорошие деньги! – горячусь я.

– Только тебе их не заплатят! Мил, я тебя люблю и все такое… Но это какие-то мошенники, тебя туда не возьмут, очнись! – он усмехается, даже закатывает рукава, и становится к мойке, где скопилась гора грязной посуды. – Тебя у нас по знакомству пристраивали. А это Москва, ты видела вообще, что за мужик? Может, он с тобой и договор уже заключил?

– Будет второй этап собеседования. В Москве, – признаюсь я.

– Вот видишь, – Игорь вздыхает от облегчения, что не так уж сильно мне повезло. – Это вообще ничего не значит! У него в Москве знаешь сколько таких? Думаешь, тебя там ждут?

Я слушаю отвратительный шум воды и грохот грязной посуды в нашей хрущевке. Игорь зачем-то растаптывает мои мечты, планы, надежды. Даже просто попытки на что-то надеяться.

– Я понимаю, что происходит, – говорю я. – Сначала ты хотел унизить Давыдова, а когда увидел, кто он, решил, что легче – унизить меня. Так?

– Брось свои психологические штучки, Мил. Я слишком давно с тобой живу, чтобы на них вестись. Я просто о тебе забочусь! Тебя в этой Москве кинут с работой, и все равно вернешься сюда. Хорошо, если без долгов. Ты этого хочешь?

– Игорь...

– Мама, помоги, пожалуйста, – Сенька стоит в проходе, с рук капает вода. – Папа полотенце слишком высоко повесил.

Каждый раз, когда я слышу «мама», испытываю укол нежности.

– Папа никогда о других не думает, – ворчливо говорю я, и иду перевешивать полотенце. Бросив напоследок. – Я все равно поеду, понял?

– Всего на неделю, Анжелика Михайловна, – прошу я полную даму, нашу хозяйку. – Отпуск за мой счет, нужно съездить в другой город…

Анжелика Михайловна настолько же ужасна, насколько прекрасно ее имя. Требовательная женщина с вечно недовольным лицом, словно ей жабу под нос подсунули. «Жабу» под названием жизнь. В восемь утра она уже на работе. Просить отпуск для поездки на собеседование я решаю сразу, не откладывая на потом.

– Да знаю я, – поджимает та губы, – куда ты намылилась.

Я осекаюсь. Анжелика Михайловна – подруга моей свекрови. Благодаря ей я и оказалась на этой работе, о чем та не уставала напоминать. Видимо, Игорь уже наябедничал маме, а та – подружке. Быстро же работает «телеграф».

– Милочка, – вздыхает она, я ненавижу, когда меня так зовут, но начальнице это всегда казалось забавным. – Извини, но нужно работать. Подойти ты на две недели раньше или позже, без проблем бы мы тебя отпустили. Но сейчас такая загрузка… Сама знаешь.

Она делает одновременно кислое и милое лицо, мол, с радостью бы, да не могу.

Больничный, думаю я. Возьму больничный и свалю в Москву, если не отпустит. Мысли отражаются на лице, потому что Анжелика Михайловна улыбается.

– Ты пойми, работа тебя ждать не будет. Рискуешь остаться без места, милая. Если я буду вынуждена взять вместо тебя другого человека, она здесь и останется.

Ответить нечего.

– Я вас поняла, Анжелика Михайловна, – бормочу я, и выхожу из обшарпанного кабинета.

В соседней комнате на три стола занимаю свое место. Все здесь завалено папками, бумагами. Мебель не новая, на полу протертый линолеум, а ремонт делали в прошлом веке – и это не преувеличение. Под столом обогреватель. Ничего общего с шикарным офисом Давыдова, немножко которого я вчера увидела во время интервью. Вспоминаю уставшие, но уверенные глаза, его мужественную фигуру и манящие огни Москвы за спиной. Эту небрежность, с которой он сидел, положив перед собой дорогущий ежедневник в натуральной коже, ненужный, но стильный в наше время аксессуар, дает только две вещи – высокий статус и большие деньги.

Выходит начальница, окидывает нас взглядом, задерживаясь на мне.

Мне обидно. До слез. Я делаю растворимый кофе и глотаю, уткнувшись носом в кружку. Ни на кого не хочется смотреть, ни с кем общаться. Обида пульсирует в груди. Я прекрасно знаю, почему со мной так говорили. Игорь и его мать не хотят, чтобы я уезжала. Отпуск не получу железно. Теперь, скорее всего, и деньги до отъезда не получится выбить, а на дорогу они нужны. Меня второй месяц кормят здесь обещаниями.

В обеденный перерыв хочу уйти. Меня ловит Анжелика Михайловна:

– Куда это ты? – с подозрением спрашивает она, словно я прямо сейчас сбегу в Москву.

– На обед.

– Ты что, злишься, что ли? – с вызовом спрашивает она.

– Ни капли, – такое ощущение, что я в тюрьме под надзором.

Собираю сумку и сваливаю в ближайшую столовку. Там беру скромный обед: тарелку плова без мяса и чай, и сажусь к дальнему столу.

Нужно подумать.

Еда не лезет в горло, я прижимаю пальцы к вискам и смотрю перед собой. Для начала нужно найти деньги. И жилье, нужно будет где-то остановиться в Москве на несколько дней. Ехать придется, не отпрашиваясь, просто бросив работу… Скорее всего, после этого мне не заплатят. Я работаю неофициально, зарплата всегда была в конверте. Но остаться я уже не могу: не хочу поддаваться двум склочным бабам и Игорю, который считает, что у нас и так все хорошо.

Страшно будет, если Олег Давыдов решит, что я ему не подхожу.

Но успокоившись и поразмыслив, понимаю, что самая серьезная проблема – жилье. Если его найти, с деньгами будет проще. Я просто использую те, что у меня есть, а Игорю скажу, чтобы сам вытащил деньги с моего, скорее всего, уже бывшего места работы. Оставшись на бобах, он точно это сделает.

Долго листаю список контактов в телефоне. У меня есть несколько знакомых в Москве, но не близких. Со многими я годами не разговаривала и тут упаду, как снег на голову.

Но решаюсь и набираю номер старой знакомой.

– Привет, Ксюш, – говорю я. – Это Камилла. Как у тебя дела?

Ксюша уехала в Москву пару лет назад, почти сразу после выпуска. Она была на старше меня – поступила после школы, но несколько раз брала академ по личным причинам, и оказалась на нашем курсе. Этими причинами была больная мама, ради которой приходилось бросать учебу и работать с полной самоотдачей. Образование для нее было что-то вроде ярма на шее – и давит, и жить мешает, но без него никуда. Наконец, она с большим облегчением окончила вуз, и сразу укатила в столицу – работать и зарабатывать, определив маму к тетке. Обеим помогала деньгами. Так и не создала семью – времени не было.

– Ой, привет! – она вспоминает меня, наверняка, благодаря лишь редкому имени. Голос у нее уставший и на взводе, словно однокурсница целый день крутится, как в белка в колесе.

– Как дела? К нам в Москву собираешься?

Становится неловко: как быстро она понимает причину звонка.

– Да. Извини, можно у тебя остановиться через неделю? Это всего на несколько дней. У меня собеседование в Москве, а переехать не успела.

– М-м-м, – в голосе появляется интерес. – Собеседование – это интересно! Конечно, Камилла. Если будешь одна… У меня тут тесно. И на обратном пути захватишь для мамы посылку?

Кажется, Ксюша экономит на курьерской доставке.

– С удовольствием!

– Тогда жду.

Я кладу трубку. Пока все складывается удачно и, надеюсь, не сорвется в последний момент. Я выдыхаю в ладони и ежусь, пытаясь отогреться. Лишь бы Олег Владимирович не послал меня, когда я скажу, что мне еще нужно будет вернуться и утрясти дела с ребенком и мужем. Он человек деловой и жесткий. Вспоминаю его взгляд и становится еще холоднее.

Мне снова кажется, что это дурацкая затея.

Где я, и где он? Мы из разных городов, миров, социальных статусов. В каком-то смысле Игорь прав. Не понимаю до сих пор почему он пригласил меня, временами это кажется дурацкой шуткой. Не верю, что в Москве нет подходящих для вакансии девушек с опытом работы и всем необходимым, это кажется подозрительной аферой.

– Ни шагу назад, – шепчу я себе, и снова выдыхаю в ладони.

Олег Владимирович меня не съест. Максимум – отправит с позором обратно. И тогда… Тогда и решу, что дальше.

Вечером меня ждет горячий ужин. Игорь даже Сеньку забрал из сада сам. Весь вечер он подозрительно на меня поглядывает, и не выдерживает после ужина:

– Ну что, ты успокоилась с Москвой?

Я молчу, взвешивая, как ответить. Лучше не давить, чтобы мне не ставили палки в колеса и дальше.

– Не знаю. Наверное, ты прав, вряд ли меня возьмут.

Игорь заметно выдыхает.

Я смотрю из кухни в комнату – отсюда видно, как Сенька собирает на полу паззл. Взять с собой или оставить и что-то придумать позже? С полутора лет Сеньки ни разу не оставался без меня один. Он как будто чувствует, что смотрю, поднимает голову и широко улыбается. Я улыбаюсь в ответ.

Между нами особая связь.

Мой малыш.

Скрепя сердце, решаю оставить с отцом. Если получу работу, может, еще удастся уговорить Игоря и голову не придется ломать, что делать.

Успокоенный муж отправляться за компьютер. Убрав грязную посуду – несмотря на работу, мыть ее придется мне, потому что готовил муж, я пишу СМС Олегу Давыдову.

«Я готова ко второму этапу собеседования. Когда нужно подойти?»

Он отвечает через несколько минут, хотя я готовилась ждать минимум сутки – Давыдов занятой человек. Отвечает лаконично и сухо, и меня снова прошибает дрожь:

«Жду в понедельник, Камилла. Вы будете в списках».

Неделя проходит спокойно. На семейные деньги, на которые мы должны были жить, тайно покупаю билет на поезд туда и обратно. Меня не оставляет чувство грядущего провала. Обязательно что-нибудь случится. Игорь вцепится в ногу в день отъезда, поезд сойдет с рельс, Давыдов скажет, что передумал… Знаю, что сложности только начинаются. И самое страшное, что произойдет, если Давыдов меня все же возьмет? Согласится Игорь на переезд?

В субботу Игорь с Сенькой собираются к бабушке – и я тихо радуюсь. Всю неделю я больше не упоминала ни Москву, ни Давыдова, кажется, он уверен, что я забросила эту идею. Собираю скромную дорожную сумку – там только несколько смен белья, запасной свитер и то, что надену на собеседование. Над нарядом долго думаю, перебирая варианты. Однозначно беру туфли на каблуке и черную юбку-карандаш. Она очень мне идет, так красиво подчеркивает бедра, что в магазине я сразу же ее купила, хотя носить ее было некуда. Долго думаю над верхом, попеременно прикладывая к себе перед зеркалом черную и белую блузку. От других расцветок сразу отказываюсь. Интуитивно кажется, что там приветствуются лаконичная одежда. Логичнее взять белую блузку, это классика. Но черная больше идет. Смотрится сексуально из-за кружева в вырезе. Не на грани фола, но красиво. Делаю выбор в ее пользу, смахиваю в сумку дорожный набор из расчески, зубной щетки и косметички, и тайно еду на вокзал.

Завтра буду в Москве.

Осмотрюсь, поговорю с Игорем о своем побеге, подготовлюсь к собеседованию и в понедельник предстану перед Давыдовым. Я все продумала, но пальцы дрожат от собственной смелости.

Понимаю, что натворила, когда поезд трогает и наш город тает в вечерней дымке. Сбежала! Даже маму не предупредила. Но вместо страха чувствую воодушевление. Затыкаю уши наушниками и включаю в телефоне урок, чтобы освежить английский.

Ксюша встречает меня на вокзале. Я вижу ее сразу, как только выхожу с другими пассажирами к встречающим.

– И-и-и, Камилла! – визжит та от радости, и крепко меня обнимает.

Мы никогда близко не дружили, я теряюсь от бурного приветствия. Потом крепко обнимаю в ответ. Ксюша соскучилась по знакомым лицам, вот и все. Пока добираемся на метро, я рассказываю о причинах визита.

– Олег Давыдов? – переспрашивает она, делая большие глаза.

Я показываю фото в телефоне, и киваю.

– О, а я про него слышала. Крутой мужик. Тебе повезло, Мил.

У нее загораются глаза.

– А откуда слышала? – интересуюсь я. Конечно, он крутой, но ведь не супер-звезда, чтобы пользоваться такой известностью.

– Про него пару месяцев назад все каналы трещали. Вроде у него проблемы какие-то были. Но очень круто, Мил! А как ты вообще на него вышла? Туда с улицы не берут.

Глаза у Ксюши удивленные. Она вполне могла оказаться на моем месте, если бы не знание языков, вернее, их отсутствие.

– Повезло, наверное.

– Во сколько идешь?

– Завтра к десяти.

– Мы тебя нарядим, – загадочно обещает она.

Я чувствую себя уставшей, когда мы, наконец, с двумя пересадками добираемся до ее крошечной квартирки. Ночь в поезде была бессонной.

– Сходим куда-нибудь? Ты в Москве раньше была?

– Нужно готовиться, – качаю я головой.

Хочется погулять, посмотреть достопримечательности, но набегаюсь сегодня – завтра буду уставшей, а мне нужно быть максимально свежей и собранной перед Давыдовым.

– Тогда завтра, после собеседования, – улыбается Ксюша. – Спать будешь на кресле, оно раскладывается.

Она тут же демонстрирует мне, как кресло со скрипом преобразуется в кушетку. Кидает сверху стопку застиранного, но чистого белья. Я обвожу глазами небольшую комнату: старая бедная обстановка, но одинокой девушке с нагрузкой в виде родственников, нуждающихся в помощи, ничего лучше не потянуть. Неужели я тоже буду так жить?

Как ни странно, Игорь не звонит мне все воскресенье. В понедельник я встаю в половину седьмого, умываюсь, наношу крем и встаю перед мутноватым зеркалом в ванной. Пора готовиться к собеседованию…

Макияж переделываю дважды. На все уходит около часа, и я одеваюсь.

– Ты готова? – кричит Ксюша. – Завтракаем и поехали, я тебя провожу, чтобы не заблудилась!

Я осматриваю руки с безупречным французским маникюром. Аккуратно, ничего лишнего, никаких ярких красок, и тем более блесток. Белые пальцы без украшений. Макияж скромный, но подчеркивающий достоинства лица – большие глаза, пухлые губы я покрыла помадой с нежным, шелковистым блеском. Волосы тщательно расчесываю и оставляю распущенными. Изо всех сил я стараюсь выглядеть со вкусом, но профессионально. Нужно произвести хорошее впечатление.

– Да, – выдыхаю я.

Я все кинула на кон, если Олег Владимирович укажет на дверь, это меня раздавит. Проверяю телефон – нет ли звонков от Игоря, и внезапно вижу еще одно СМС от Давыдова.

– Надеюсь, не передумал, – шепчу я, и открываю сообщение.

«Если возникнут сложности на проходной, позвоните мне».

Я выдыхаю: собеседование состоится.

Мы с Ксюшей едем в центр, я перестаю волноваться. Все, что могла, сделала, больше от меня ничего не зависит. Либо возьмут, либо нет.

– Дальше сама разберешься?

Мы с Ксюшей прощаемся, я поднимаюсь, стараясь не торопиться, чтобы не запыхаться. В сумке звонит телефон. Отвечаю не глядя, думая, что это может быть Давыдов:

– Алло?

– Не понял, ты где, Мил? – бормочет Игорь в трубку.

Худшего момента, чтобы позвонить, он не мог найти. Он из тех людей, которые всегда появляются невовремя.

– Не сейчас, Игорь, – выдыхаю я.

Не хватало, чтобы он настрой сбил перед встречей.

– Ты все-таки поехала, да? – гневно повышает он голос. – Я утром приехал от мамы, думал ты на работе, пока оттуда не позвонили!

– Для меня это важно, Игорь.

Я отвечаю твердо, неосознанно ускоряя шаг. Идти в человеческом потоке непривычно, впереди я вижу высотку, которая и является моей целью.

– А что с твоей семьей, тебе не важно! – орет он. – Где деньги? Ты и их с собой забрала?

– Позвони мне на работу и попроси выплатить зарплату, которую задерживают второй месяц. Как там Сенька?

– Не твое дело! – он запальчиво бросает трубку.

Я слегка сбиваюсь с шага и к проходной подхожу не такой уверенной. Если все пройдет хорошо, сразу после проходной отключу телефон. Игорь сейчас переведет дух и позвонит с новой порцией гнева. Только ругани не хватало.

– Фамилия? – спрашивает охранник.

– Андреева Камилла.

Меня находят в списках, я попадаю в холл, облицованный мрамором, и нахожу в сумке телефон, который снова звонит. Игорь. Тянет ответить, поговорить, объяснится, но времени нет. Решительно выключаю телефон и направляюсь к лифтам.

Сверяюсь с адресом. Офис Давыдова находится на двенадцатом этаже. Лифт просторный, бесшумный и весь состоит из зеркал. У нас таких я не видела. Смотрю на себя, отмечая, что отлично выгляжу, только немного растеряна после разговора с мужем. Нужно собраться.

Выхожу и оглядываюсь на площадке. В отличии от первого этажа здесь безлюдно. Два крыла здания за прозрачными дверями. Прямо передо мной – шикарная стойка ресепшен, над которой висит огромное лого и название компании. Напротив диван для ожидания и кулер.

– Вам назначено? – спрашивает девушка за стойкой, когда я подхожу.

– На одиннадцать. Встреча с Олегом Давыдовым.

Девушка смотрит внимательней. Помимо модельной внешности, в глубине глаз светится ум. Это так странно смотрится с безупречным лицом и шикарной гривой бронзовых волос. Обычно девушки такого типа виснут на богатых мужиках и изображают из себя прелесть, каких дурочек. Но только не… «Александра», – читаю я на бейджике.

– Паспорт.

Еще один взгляд. Это не формальная проверка, она сверяет мое лицо с фотографией в документе, откатывает на ксероксе, и возвращает паспорт на стойку. Что-то печатает на клавиатуре.

– Вы идете на собеседование? – плавно спрашивает она, скрепляя несколько листов с ксерокопией моих документов. – Хотите стать его личным помощником?

Вопрос странный, мне не хочется отвечать. Девушка словно пробует меня на зуб – крепкий ли я орешек. Она откатывается на кресле, встает.

– Идите за мной.

Александра выше меня – рост тоже модельный, плюс каблуки. Волосы оказываются до талии – густые и блестящие, как в рекламе шампуня. Фигура без изъянов – шикарные бедра обтягивает юбка-карандаш, похожая на мою, только бежевого цвета. На вид девушке лет двадцать пять, но за взгляд я дала бы ей больше.

Я не завистлива, но тут испытываю укол – по внешним данным Александра меня обошла. Уверена, что и образование у нее отличное. Есть ли мне вообще смысл что-то здесь ловить?

Автоматическая дверь открывается. Шагая, как по подиуму, секретарша ведет меня по коридору. Сотрудники при нашем появлении примолкают, провожают меня взглядами, словно весь офис в курсе, кто я и к кому иду собеседоваться.

Я смотрю под ноги, впервые осознавая, насколько здесь не ко двору.

Александра останавливается перед последней дверью. Она глухая – без стекла, в отличие от остальных на этаже. Стучит, и терпеливо дожидается ответа, только после этого открывает дверь, оттеснив меня в сторону.

– Господин Давыдов, прибыла Андреева.

– Пригласите, – слышу я голос, и мое спокойствие куда-то улетучивается.

Коленки слабеют, а по сердцу словно проводят холодным когтем. Но отступать поздно. Секретарша бесстрастно пропускает меня в кабинет, и я остаюсь наедине с Олегом Давыдовым.

– Добрый день, Камилла.

Не верю, что вижу его собственными глазами. Олег Давыдов – ожившая мечта. Не как мужчина, на это я даже не смею надеяться. А как счастливый билет в мир успеха и финансовой стабильности.

Это тот самый офис, из которого он говорил со мной в первый раз. Я подавляю желание бросить взгляд за спину – на вид за окном. Но это невежливо, и я сажусь напротив.

– Добрый день, – выдыхаю я.

В жизни господин Давыдов еще лучше. Костюм сидит на нем идеально – подогнано по фигуре, весьма неплохой для сорока лет. На лбу неглубокие горизонтальные морщины. Голубые глаза пристальные и пронзительные. А как он него пахнет… Легким, но вместе с тем плотным ароматом волнующего парфюма. Даже не скажешь, что у него проблемы – настолько хорошо и благополучно он выглядит. Впрочем, Ксюша могла что-то не так понять из новостей.

– Рад вас видеть, – просто вежливость, но он говорит так тепло, что я немного расслабляюсь. – На проходной проблем не возникло?

– Нет. Все хорошо.

Про придирчивую секретаршу решаю умолчать. Улыбаясь, Давыдов смотрит на меня. Оценивает. Но вижу: что-то не так. Ему что-то во мне не нравится. Мое образование, внешность или поведение?

– Я не буду вас опрашивать, – говорит он. – Обо всем, что меня интересовало, мы поговорили в прошлый раз, а рекомендации с прошлых мест работы мне не нужны.

В жизни голос у него ниже и глубже, особенно, когда говорит длинными фразами. Он продолжает смотреть, и я не понимаю, в чем дело. Тушь размазалась? Я не в его вкусе?

– Я рассчитывал, – на мгновение он смотрит на ручку, небрежно зажатую под указательным пальцем. Стальное перо нацелено на листую страницу ежедневника. – Что вы… Взрослее.

Вот он о чем. Я выгляжу несерьезно. Но я же не виновата, что у меня до сих пор почти детская внешность.

– Это проблема? – спрашиваю я, набравшись смелости. – Я могу изменить прическу, макияж.

Надену очки, мешок из-под картошки. Сделаю все, лишь бы не выглядеть недостаточно серьезной для личного секретаря. Я думала, проблемой будет образование, а не это.

– Давайте проведем тест. Вы готовы приступить к работе прямо сейчас?

– Я… – сердце выпрыгивает из груди. – Конечно.

– Идите в переговорную, ждите меня там. О деталях, заработной плате и ваших обязанностях побеседуем в конце дня, если вы меня устроите. Договорились?

– Да, Олег Владимирович, – уверенно киваю я.

Этого я никак не ожидала. Давыдов сторонник проверки в боевых условиях… Что ж. Значит, нужно принять его правила игры. Он теряет ко мне интерес, я прощаюсь, и выхожу в коридор. Сотрудники, как грифы, все еще стоят в коридоре – ждут, пока выйду.

– Где находится переговорная? – спрашиваю я ближайшую ко мне девушку, которая застыла в дверях со стервозным выражением на лице.

– Прямо по коридору, третья слева.

Иду дальше, рассматривая помещения. Так хочется здесь работать, я на все готова, но внезапный скепсис Олега Владимировича вышиб почву из-под ног. Толкаю дверь в переговорную. Серверная. Блин. Кажется, я умею считать? Оглядываюсь: стервозная девушка наблюдает, как я тычусь в двери, как слепой котенок.

Выхожу из этого крыла, и подхожу к ресепшен.

– Где находится переговорная?

– Он вас взял? – голос Александры почти незаметно взлетает вверх к концу фразы, но видно, что она удивлена. То, что я не подхожу, очевидно всем, кроме меня, кажется.

– Тестовое задание.

– Переговорная в другом крыле. Сразу увидите.

Иду туда, за дверь открывается вид на просторное помещение из стекла. Противоположную стену заменяет панорамное окно, и вид по-настоящему захватывающий. В переговорной никого, но двери открыты, и я вхожу, не зная, чем занять себя дальше.

– Новенькая? От Олега Владимировича?

Позади женщина средних лет. Черные волосы уложены в строгий пучок, как у учительницы.

– Да.

– Подожди с девчонками на кухне. Он не скоро придет.

– Олег Владимирович сказал ждать его в переговорной, – твердо отвечаю я.

Захожу в «аквариум» и сажусь, буду дождаться в одиночестве, если так нужно. Мимо проходят сотрудники, пялятся, я не подаю вида, что смущена. Но закрадываются мысли – может, меня снова обманули, или я перепутала переговорную? Где все? Минут через двадцать в комнату входит рыжеволосая девушка с незнакомым мужчиной в костюме. Слышу французскую речь. Напрягаю память, но разбираю несколько слов: речь идет об учредителях компании, неожиданно упоминают и Давыдова.

– Кто вы? – оборачивается ко мне рыжеволосая. – Вы обслуживаете совещание? Разнесите напитки.

Она говорит приказным тоном. И продолжает беседу на французском, не зная, что я понимаю: «Он не должен пройти по голосам. Я веду переговоры с акционерами…». Дальше идут незнакомые имена. Заметив, что я не шелохнулась, рыжая снова смотрит на меня:

– Вы меня не услышали? Или я случайно обратилась к вам на другом языке?

– Услышала. Я жду руководителя, – отвечаю я.

Весело будет, если выяснится, что я снова ошиблась и Давыдов ждет меня в другом месте. Но тут он входит в переговорную, и рыжая растекается от удовольствия.

– Олег, здравствуй, ты сегодня рано.

Он не обращает на нее внимания и обращается ко мне:

– Вы готовы? Начнем?

Переговорная заполняется людьми.

Их немного – шестеро, включая Давыдова. Женщина только одна – рыжая красотка, не считая двух секретарш, которые рассаживаются рядом со своими руководителями. Но мы подчиненные, а за овальным столом наравне с мужчинами только она, и рыжая показывает это всем видом. Мой отпор, скорее всего, задел ее.

– Времени мало, – полный мужчина кидает перед помощницей стопку бумаг, и та раскладывает их перед руководителями, по одному на каждого.

Давыдов бросает скользящий взгляд, а мне интересно. Я смотрю дольше. Это список фамилий и должностей, Давыдов среди них тоже. Всего десять имен.

– Ознакомьтесь, со списком все согласны?

– Да, – рыжая отвечает первой.

Женщин в списке нет.

Она сидит напротив нас. У нее расстегнута верхняя пуговка блузки, всем корпусом она развернута к Давыдову. От нее исходит такая волна женской энергетики, что я непроизвольно обращаю внимание на безымянный палец Олега Владимировича. Обручального кольца нет. Улыбки рыжей становятся понятны. Если бы не одно «но»: до этого она спокойно обсуждала с коллегой, как бы сподручнее прокатить его с голосами.

– Согласен, – отвечает Давыдов.

Он сидит небрежно, смотрит в окно, словно происходящее его не волнует.

Толстяк усмехается.

– Не ожидал, что ты согласишься, Олег.

Тот вежливо, но холодно улыбается.

– Я понимаю, что это только формальность, Виктор.

Что это – список на публичную казнь? Почему все себя так ведут? Еще мало что понятно, я просто смотрю и внимательно слушаю. Готова в любой момент подключиться, если Давыдов попросит.

Пока изучаю присутствующих: большинство молчат и рассматривают Давыдова. Я восхищаюсь его невозмутимостью, он и бровью не ведет… Кажется, из тех, кто сидит за столом, только он попал в список. Я понимаю, что причина для совещания – именно он.

– Второй вопрос. Кому ты передашь дела?

– Я еще здесь, – напоминает он. – И не факт, что это изменится. Не забегай вперед, Виктор. Осторожнее.

Похоже, что его увольняют, но вряд ли – он бы не искал себе помощницу, тем более, официально, ведь вакансия была на сайте. Тогда, о чем речь? О переводе? Нужно покопаться в новостях, когда приду домой и разобраться, что о нем трепали в новостях.

– Кроме меня есть еще что-то на повестке дня? – спрашивает Олег.

Они углубляются в финансовые отчеты отделов. Давыдов слушает вполуха, крутит ручку в пальцах. Складывается впечатление, что он выше присутствующих по статусу в компании. Из-за этого еще непонятнее. Тайком проверяю сайт. В списке топ-менеджеров нет никого, кого вижу здесь, и все понимаю. Это главы отделов, его подчиненные.

Когда они заканчивают, Давыдов кидает:

– Соберите отчеты, – и направляется к двери.

Я с заминкой понимаю, что это мне он сказал, настолько обезличенными были слова, быстро собираю их в стопку и иду за ним.

Руководитель уходит первым, остальные собираются. Только рыжая, как лисица, умудряется крутиться под ногами и оказывается там, где и Давыдов.

– У тебя новый секретарь? – с улыбкой спрашивает она. – Не знала, что ты кого-то взял.

– Займись работой, Анжелика. Мне не нравятся твои показатели.

Б-р-р, и здесь Анжелика!

Давыдов стремительно проходит мимо, направляясь в свой кабинет.

– Принесите кофе, Камилла, – просит он. – Черный, ложка сахара.

В руках отчеты, я не знаю, что лучше – сначала отнести их или сейчас зайти за кофе. У меня ни черта нет опыта работы секретарем или помощницей, тем более, на таком уровне, и я безумно жалею об этом и боюсь налажать. Еще хорошо, что Давыдов меня не грузит. Решаю в пользу кофе.

К счастью, на этот раз дорогу спрашивать не придется. Кухню замечаю, проходя мимо и сворачиваю туда. Здесь уютно. Есть несколько столиков, диван, небольшая кухня с холодником, шкафами, и крутой кофемашиной. Несколько девушек пялятся, как я, спихнув стопку отчетов, пытаюсь разобраться с хромированным монстром.

– Ты откуда? – мне помогает симпатичная блондинка с бейджиком «Виктория Павловна. Отдел маркетинга». Она окидывает меня взглядом, у меня бейджика нет. – Новенькая?

– Да.

Благодаря ей я получаю чашку американо. Взгляд останавливается на отчетах.

– О.. – выдыхает она. – Ты от Давыдова? Новая помощница?

– Первый день? – заинтересовывается девушка, сидящая на диване в компании сослуживиц. – Можно тебя на минутку?

– Извините, я очень тороплюсь…

– Пожалуйста, мы не задержим.

Оставив на столе горячий кофе, подхожу к девушкам. Ловлю любопытные взгляды.

– Ты была на совещании? Сильно ругал? Кого-нибудь выделил? – вопросы летят со всех сторон. – Что сказал про финансовый отдел?

– Извините, не могу это обсуждать, – сообразив, что меня используют как источник слухов, собираю отчеты, кладу в кофе ложку сахара, строго ее отмерив, и иду в кабинет.

Давыдов уже там.

Говорит по телефон. Рукой показывает – поставь кофе, положи отчеты, и выметайся отсюда. Чашку я ставлю слева, чтобы не задел локтем – он, как всегда, в пол-оборота к столу, смотрит в окно. Любимая поза. Отчеты кладу на край стола и выхожу.

Боже, как я хочу здесь работать…

В первый день всегда сложно на новой работе. А мне, которой вечером вполне могут указать на дверь, еще сложнее. От запаха дорогого и ароматного кофе разыгрывается аппетит. С утра я не поела на нервах. Я же не знала, что на работу придется выйти сразу же. Но я счастлива… От этой атмосферы, деловой суеты и Давыдова.

Если меня возьмут, это будет исполнение мечты.

– Камилла, зайдите! – требовательно зовет Олег.

Разговор закончен, он свободно сидит в кресле и показывает кончиком стального пера на чашку кофе, которую уже пригубил.

– Попробуйте, пожалуйста.

– Что? – теряюсь я.

– Попробуйте кофе.

Не смею перечить, аккуратно беру и стараясь не пролить, несу к губам. У дорогого кофе привкус… соли. И сахара. Пить это невозможно. Стараясь не кривиться, ставлю на место.

– Прошу прощения… Я немедленно переделаю. Не понимаю, как это произошло, – и осекаюсь.

Виктория Павловна сыпанула ложку соли, пока отвлекали девчонки.

– Думаю, понимаете, – кивает он моим мыслям. – Я делаю вам скидку за неопытность. Но впредь не будьте настолько беспечны, Камилла.

Расстроенная своей доверчивостью, иду в кухню, переделывать кофе. Повела себя, как глупая провинциалка, потерявшая голову от великолепия вокруг. А по сути – угодила в банку с пауками.

Девушек в кухне уже нет. Зато парень из отдела маркетинга делает себе кофе. После встречи с Викторией Павловной маркетологам я больше не доверяю.

Кошусь на него и жду своей очереди.

Парень тоже замечает отсутствие бейджика. Вежливо улыбается, но не задает вопросов. По возрасту он как Игорь, только выглядит в сто раз лучше и настолько симпатичный, что его ожидаешь увидеть на обложке модного журнала, а не в отделе маркетинга. Костюм не такой дорогой, как у Давыдова, но тоже ничего.

К счастью, я уже умею пользоваться кофемашиной, и возвращаюсь к шефу с чашкой кофе. Он снова не обращает на меня внимания. Ставлю кофе на край стола, и только перед дверью меня догоняет его глубокий голос:

– Зайдите к Анжелике Анатольевне, передайте документы для подписи. Пусть подпишет немедленно.

– А где они?

– На вашем столе, – оторвавшись от бумаг, Давыдов смотрит мне в глаза, и я решаю больше не задавать дурацких вопросов.

Мой стол прячется в нише за кабинетом.

Здесь чисто, даже в какой-то мере уютно и кроме меня больше никого нет. Хорошо. После близкого знакомства с сотрудниками не хочется попадаться на глаза. Забрасываю сумку на стул. На краю стола лежит кожаная папка с несколькими листами внутри.

Пересекаться с Анжеликой Анатольевной не хочется, но я беру себя в руки. Если показывать, что они меня запугали или смутили – издевательства не закончатся. Если показать, что меня не согнуть – они отстанут.

Ее отдел ищу недолго. Здесь меня встречает секретарь:

– По какому вопросу? – взгляд скользит по груди, но там ни имени, ни должности.

– Я от Давыдова. Нужно подписать. Он сказал, срочно.

– Я доложу о вас, – секретарь связывается с начальницей и через пять минут ожидания я оказываюсь в кабинете.

Анжелика вопросительно смотрит на меня. Одним взглядом она умудряется смешать меня с грязью. Неужели перед зеркалом тренировалась так смотреть на подчиненных, чтобы ее воспринимали всерьез?

К счастью, я не ее подчиненная.

– Олег Владимирович сказал немедленно подписать документы.

Папку я раскрываю и кладу перед ней.

Она морщится, ей не нравится слово «немедленно» от меня в ее сторону. Но она берет ручку, начинает внимательно читать, чтобы хоть так потянуть время.

– Это срочно, – напоминаю я.

– У господина Давыдова нет минутки? – разводит она руками. – Куда такая спешка?

– Боюсь, что нет.

Она подписывает, захлопывает папку, и подает мне.

– Вы пропустили последний лист.

– Не пропустила.

– Пропустили, – папку я раскрываю и вновь кладу перед ней. Сдаваться, чтобы бегать несколько раз между враждующим начальством я не стану.

– Действительно, – она ставит последнюю подпись, и неожиданно спрашивает. – На каких языках вы говорите? Знаете французский?

Она тут же переходит на французскую речь.

«Мне нужны хорошие кадры. Хотите работать на меня?».

– Извините, я не понимаю, – забрав папку, я ухожу по коридору.

После встречи с Анжеликой кажется, что побывала в кольцах змеи. Подаю документы Олегу и прячусь в своей небольшой приемной. Казалось бы, здесь должно быть пространство – это приемная руководителя, но, кажется, посетители у него нечасто бывают.

Нужно было рассказать, что слышала в переговорной и о двусмысленном предложении Анжелики, но сразу не успела. Скажу в конце дня.

Несколько раз меня посылают по поручениям, и в этот раз я держу ухо востро. Ясно, что никому доверять здесь нельзя. На улице постепенно темнеет, мне становится грустно. Раньше в это время я уже была дома вместе с Сенькой. Здесь другой график жизни. Поесть мне так и не удалось, даже глотка кофе сделать. Ксюша меня, наверное, потеряла – я так и не включила телефон, чтобы не отвлекал Игорь.

Около семи Давыдов вызывает меня в кабинет.

Он почти не выглядит уставшим. Указывает ручкой в кресло напротив.

– Устали? – меня сканирует пристальный взгляд.

Я выжата досуха, но вместе с тем голова кружится от перспектив и новизны.

– Нисколько.

Сердце екает, когда понимаю, о чем пойдет речь.

– Рад слышать. Как насчет того, чтобы поужинать вместе, и завершить наше собеседование?

Это звучит настолько прямолинейно, что становится не по себе. Как испуганная мышка, я смотрю ему в глаза. Они не меняют выражения, остаются такими же закрытыми и доброжелательными. Ну же, малышка, ты понимаешь, что после закрытия офиса работа личной помощницы еще не заканчивается. А только начинается. А может намеки мне только кажутся?

– Не беспокойтесь, Камилла. Это просто ужин.

– Из-извините, Олег Владимирович. У меня вечерний поезд.

– Вы уезжаете? – поднимает он брови.

– Ребенок остался в родном городе, – бормочу я, теряясь, потому что обещала переехать и еще не сделала этого.

– Давайте обсудим это в ресторане. Собирайтесь, на поезд я вас отвезу вне зависимости от того, к чему мы придем. Но сначала я задам вам вопрос. Это важнее рекомендаций и опыта работы. От вашего ответа будет зависеть, останетесь ли вы здесь. Вы готовы?

– Да.

– Что вы поняли из сегодняшнего дня? Я хочу услышать ваши мысли о том, что здесь происходило.