Твоя землянка на одну ночь

Я сидела на подоконнике, поджав ноги, и смотрела, как бесшумные стремительные  капли флаеров пронзают небо. Раньше это зрелище завораживало, теперь стало просто частью привычного  пейзажа. 

Почти пятьдесят лет контакта приучили землян к тому, что над головой летают не только птицы, самолёты или дроны.

Комм-браслет на запястье внезапно ожил резкой вибрацией и высветил портрет сестры. Я вздрогнула. Карина звонила редко, а если звонила, то  обычно это значило, что она снова влипла в историю.

Я активировала иконку и передо мной высветилась голограмма улыбающейся сестры.

— Привет, — не смогла скрыть я настороженные нотки в голосе.

— Ингуш! — звонкий голос сестры разорвал тишину моей спальни. — Ты дома? Ты сейчас свободна? Прости, все время забываю про разницу во времени.

— Ничего. Вообще-то я собиралась спать. День сегодня был тяжелый,  — я машинально потёрла шею. 

После восьмого пациента подряд пальцы гудели, а спина ныла. Но Карину всегда мало волновали такие мелочи.

— Спать она собралась! — сестра рассмеялась своим особенным смехом, который был так похож на мамин. — Сестричка, у меня к тебе дело. Очень важное. И очень срочное.

— Я слушаю, — осторожно сказала я, уже внутренне готовясь к очередной авантюре.

— Ты же знаешь, я сейчас в активной фазе одного контракта. Ну, с сиэлами,  — Карина говорила быстро, словно боялась, что её перебьют. — Там пауза была, пока они мне подбирали нового кандидата, но сегодня вдруг резко позвонили и пригласили. А я согласилась, не подумав. Подписала все дистанционно.  Но завтра утром первое тестирование, а я... я не успеваю  прилететь, Ингуш! Меня тут пригласили на одну  закрытую встречу. И отказаться никак нельзя.  Это мой шанс, понимаешь? Настоящий шанс!

Я промолчала. Я слишком хорошо знала эти шансы. Карина коллекционировала их так же, как другие коллекционируют редкие камни или вина.

— И ты хочешь, чтобы я... — начала я, и внутри меня уже зарождалось тяжёлое предчувствие.

— Подмени меня! — выпалила Карина. — Ингуш, ну что тебе стоит? У тебя же завтра выходной? Там всего-то явка на процедуры, тесты какие-то дурацкие, кровь сдать, в капсуле полежать. Часа три, не больше. А вечером я прилечу, и мы поменяемся обратно. Как в прошлый раз! Помнишь?

Я помнила. Два года назад Карина точно так же позвонила, плакала, умоляла. Тогда речь шла о медицинском обследовании по другому контракту. И она снова не успевала. 

Я долго отказывалась, но Карина смотрела с экрана такими жалобными глазами, что отказаться было невозможно. 

Я сходила, сдала все анализы за нее, посидела в капсуле — и правда, ничего страшного. А вечером мы обменялись браслетами, и она радостно побежала на встречу со своим клиентом. 

Потом, правда, отблагодарила. Я получила в подарок шикарную путёвку от сестры  на море на десять дней с приказом хоть раз отдохнуть нормально.

— Карина, если получилось один раз, это не значит, что… — начала я, хотя голос уже звучал не так уверенно. 

— Значит, — быстро оборвала меня сестра. — Ингуш, ну что ты начинаешь? Я же не прошу тебя вместо меня замуж выходить. Просто посидеть в очереди, подышать, получить результаты. Они там даже не смотрят на лица. Ты ведь помнишь?  У них сканеры, ДНК, всё такое. Главное, что маркер есть. А у нас с тобой и гены одинаковые. Не упрямься. Тебе ведь понравилось на море в тот раз? Я тебя еще раз отправлю. Даже круче подберу местечко. Кто кроме тебя мне поможет? Ну-у, Ингуш…

Я вздохнула. Близняшки. Сестры. Эти слова всегда били без промаха. Мамы не стало пять лет назад, отец ушёл от нас ещё раньше, и во всём мире у меня осталась только эта сумасшедшая, ветреная, но любимая сестра.

— Я не хочу иметь ничего общего с этими контрактами, — тихо сказала я. — Ты же знаешь моё отношение.

— Знаю, — легко согласилась Карина. — Ты у нас правильная, людей лечишь, а я — пустышка, я продаюсь инопланетянам. Но Ингуш, это же просто работа! Обычная работа. Многие так живут. И знаешь, что смешно? Если бы у тебя не было этого дурацкого предубеждения, ты бы тоже могла отлично устроиться. У тебя руки золотые и сама ты красавица, прямо как я, — прищурилась она хитро.

Я поморщилась. Работа. Да, реклама программы Генезис со всех каналов вещала, что участие в ней  почетно и востребовано. 

Но... всё равно спать с чужими, пусть даже красивыми, мужчинами, чтобы доказать совместимость. Нет. Это  точно не для меня.

— Слушай, — Карина понизила голос до заговорщицкого шёпота, — если ты мне поможешь, я тебе знаешь какой еще  подарок сделаю... Помнишь, ты хотела те профессиональные массажные столы с подогревом и встроенным интеллектом? Я тебе куплю. Два. Ингуш, ну пожалуйста!

Я закрыла глаза. Новейшая технология. Эти массажные столы выпускались ограниченными партиями и стоили бешеных денег. Клиника, где я работала, не могла себе такого позволить, а я копила уже третий год. 

— А если все же заметят? — спросила я, сдаваясь. 

— Не заметят! — Карина засмеялась облегчённо. — Мы же близняшки, одинаковые до родинки. И потом, там сплошные автоматы теперь. Первый этап — вообще без личного контакта. Сдашь биоматериал, капсула считает показатели, и всё. Я тебе свой код скину для пропуска. А вечером я прилечу, и мы поменяемся обратно. Никто ничего не узнает.

Я молчала. Внутри боролись два чувства: раздражение на себя за то, что снова соглашаюсь, и глухое беспокойство, которое я не могла объяснить.

— Ингуш? — голос Карины вдруг стал тихим, почти несчастным. — Ты же меня не бросишь? Ты же знаешь, если я пропущу это тестирование, контракт аннулируют. А там строго. Нарушаешь сроки — в следующий раз могут и не позвать. И эта встреча, на которую меня позвали, она реально важная. Там будут нужные люди. Если все у меня там выгорит, то я брошу эти контракты с сиелами. Обещаю. Ну, помоги мне в последний раз.

Я представила сестру — вечно в поиске лёгких денег, вечно в центре тусовки, вечно гонящуюся за миражами. И представила себя — уставшую, с ноющими пальцами, в пустой квартире. 

Карина хотя бы живёт полной жизнью. А я? Работа, дом, редкие встречи с подругами. И никого рядом.

— Ладно, — выдохнула я. — Присылай код. Но Карина...

— Да! — сестра взвизгнула так, что динамик браслета затрещал. — Ингушка, ты лучшая! Я тебя обожаю! Клянусь, это в последний раз!

— Ты так говоришь всегда, — усмехнулась я.

— Но сегодня особенно искренне! Всё, целую тебя. Лови код. 

— Ага, — пробормотала я, но Карина уже отключилась.

Я ещё немного посидела на подоконнике, глядя, как в чёрном небе тают огни. 

Сиэлы. Я видела их несколько раз вживую на улице,  в торговых центрах, в клинике однажды проходил пациент с яркими голубыми глазами. 

Красивые, да. Пугающе красивые, словно сотканные из другого материала. И холодные. В их присутствии мне всегда становилось немного зябко, даже если они улыбались.

Я вспомнила разговоры в очередях, в соцсетях, в новостях. 

Программа «Генезис» вызывала споры. Одни считали её благом — возможность заработать, получить льготы для семьи, доступ к передовой медицине и новым технологиям. Сиелы ведь щедро делились с Землей всем этим. 

 Другие клеймили позором — мол, земные женщины продаются инопланетянам. Сами сиэлы в этих спорах не участвовали. Они просто предлагали контракты, а люди сами решали, подписывать или нет.

Карина подписала. И не раз. Для неё это был способ жить красиво: дорогие вещи, вечеринки, путешествия. Она никогда не видела в этом ничего зазорного. 

«Мы даём им то, что им нужно, они дают нам то, что нужно нам, — говорила она. — Обычный обмен. Ты же не осуждаешь суррогатных матерей?»

Осуждала ли я? Наверное, нет. Просто сама так не могла. Слишком интимное, слишком личное. Но для Карины интимность и личное были понятиями абстрактными.

За окном проплыл ещё один флаер — яркая неоновая капля, бесшумно разрезающая воздух. Я вздохнула и пошла готовиться ко сну. Завтра ранний подъём.

Познакомимся с нашей героиней:
Инга Стрельцова, 27 лет, врач, мануальный терапевт