Пираты – не всегда кровожадные злодеи, мечтающие только о богатстве и власти. Вот, например, одноглазый Байл Трикс. Он вообще добрейшей души человек, да его от вида крови мутит! Что же он делает среди пиратов? А куда ему податься, если адмирал ее величества издал в свое время указ о строгом ограничении приемки простолюдинов на королевский флот? Перестали брать увечных, судимых и совсем необразованных. Байл Трикс не прошел по всем пунктам. Он лишился глаза еще в детстве по недосмотру матери-пьяницы, он был судим за долги и никогда не учился в школе. И если неграмотность – дело поправимое, то глаз ему не смог бы вернуть ни один колдун.
Между тем, родись Байл не в семье портовой шлюхи, а хотя бы у мирных фермеров, его жизнь могла бы сложиться иначе. Острый ум, наблюдательность, неиссякаемая жизнерадостность и поразительное трудолюбие легко проложили бы ему дорогу к самым высоким вершинам. Что и говорить, в Айдарре, если не лениться, можно жить припеваючи. Для таких, как Байл, по всему побережью открыты школы. При приеме на работу не смотрят на твое происхождение. Любой фермер может стать портным или даже лекарем, если захочет и готов учиться. Хотя, конечно, совсем неграмотному парню без поддержки родителей пришлось бы нелегко. И только море утекает сквозь пальцы. А Байл осмелился полюбить море больше всего на свете. Это и неудивительно: под шум моря он родился, под шум моря засыпал, море было его нянькой, его игрушкой, его учителем. Да в его жилах, наверное, было больше соленой воды, чем крови!
А еще Байл был упрям, гораздо упрямее, чем могло показаться на первый взгляд. Если море не впускает его в двери, он влезет в окно! Пираты. Пиратов на море было великое множество, хотя, конечно, они нещадно уничтожались. И было за что – морские разбойники здорово подрывали экономику Айдарры, уничтожая торговые суда, шутки ради нападая на рыбацкие шхуны, дразня военные корабли. Если уж продавать свою душу, так задорого. Поэтому Байл не нанялся на первый попавшийся пиратский корабль, а несколько месяцев скитался по портам и собирал сведения. В хорошем расположении духа он любил пошутить, что стоило ему идти не в море, а в тайную полицию – через полгода он знал о пиратах всё. Он выбрал Северного Ветра – скорее авантюриста, чем пирата, дерзкого и благородного, скользкого и непредсказуемого, и не прогадал. Проплавав с ним каких-то пять лет, он вполне мог себе позволить обзавестись фермой и жить, не зная хлопот. Но он любил море. Правда, ферму Байл все же купил – своему старшему брату.
Байл по-прежнему был невысок ростом, но теперь носил лохматую (а скорее клочковатую) бороду и мешковатую одежду, чтобы скрыть свою молодость. Ему хотелось выглядеть бывалым моряком. Был бы он одним из тех смуглых, высоких и гибких юнцов прибрежных островов, возможно, он бы и хвалился молодостью и красотой, но он был дитем северных морей, а в тех местах дети рождаются старичками. Выглядел Байл на все сорок, хотя ему едва стукнуло двадцать пять лет. Полуседые встрепанные волосы и черная повязка на глазу вызывали неизменные насмешки всегда элегантного Северного Ветра, но Одноглазого вполне устраивал его внешний вид. Он старался не выделяться из толпы матросов, хотя будь он рогатым демоном или козлоногим отайцем (дед рассказывал, что в горах водятся такие), он, возможно, куда меньше привлекал бы внимание.
Северный Ветер был не то, чтобы пират – он был игрок. Пират-авантюрист, пират-коллекционер, шутник, романтик, красавец, каких мало. Высоченный, стройный до хрупкости, с узким лицом и живыми темными глазами, с черными волосами без малейших нитей седины, которые он, по пиратским обычаям, завязывал сзади в хвост. Бороды и усов, в отличие от остальных пиратов, Ветер не носил, чисто бреясь каждое утро. Его чистоплотность и щепетильность как в сделках, так и в личной жизни вызывала бы насмешки у прочей пиратской братии, если бы все не боялись его до дрожи. Он убивал врагов легко и красиво, а потом поправлял безупречные манжеты и мило раскланивался. Никто не мог противостоять ему, сильнейшему магу, великолепному фехтовальщику, человеку нереальной силы и ловкости. Поэтому врагов у него не было, а если и были – они предпочитали это не афишировать. Корабль у Северного Ветра тоже был отменным - небольшой маневренный парусник, оснащенный превосходными пушками.
На борту Бури – корабля Северного Ветра – было много таких существ, о которых Байл даже не слышал. Ветер словно коллекционировал людей. Вот, например, мбат, несущий нынче с Байлом яхту. Вначале он пугал Байла до чертиков. Мбат был почти как человек по строению тела, если не приглядываться. Внимательный наблюдатель обязательно бы заметил тонкое гибкое тело с удлинненным торсом, да только и по лицу можно было понять его происхождение. У мбатов кожа как у ящерицы – зеленая и чешуйчатая. На лице – змеиные желтые глаза, а носа почти нет – только щели ноздрей. Мбат отлично плает и замечательно лазает, никогда не мерзнет и может много часов оставаться неподвижным.
Или вот ночной эльф – синекожий, с огромными золотыми глазами; быстрый и смертельно опасный. На Бурю было и несколько зверолюдов – лохматых и боящихся воды, зато отлично лазающих по снастям и бешеных в бою. Любимчиком капитана считался один из них – молодой кошколюд, почти еще котенок, пушистый и ласковый со всеми. Этот был личным слугой капитана и заботился об его одежде и оружии. Кошколюды в детстве совсем как котята, с ног до головы покрыты пушистой шерстью. К старости же шерсть хоть и не пропадает, но приглаживается так, что становится почти не заметной, и в темном переулке порой невозможно отличить, с кем ты скрестил ножи – с человеком ли или кошколюдом. Если, конечно, он не станет использовать хвост.
Байл встряхнул головой, чтобы согнать окутывающий его сон. Он спокойно уже относился к мбату, но ходить с ним на вахту не любил. Зеленокожий всегда молчал, с ним было скучно. А еще Одноглазый обожал детей. У него уже было трое племянников, да и в порту он постоянно нянчился с малышней. Именно поэтому, услышав в ночи жалобный детский крик, он не стал лихорадочно вспоминать заклятья против морских духов, а бросился к борту, внимательно всматриваюсь в маслянистую темноту за бортом. Ему удалось разглядеть светлое пятно на воде.
Крик повторился.
Байл услышал дрожащий голос своего товарища, творящего обережное заклятье. Мбаты вообще очень суеверны, как и все отсталые племена. Кажется, его парализовало от страха, ведь всем известно, что морские духи запросто могут утащить моряка на глубину. Байл же был уверен, что там ребенок. И поднял тревогу. На миг ему пришла в голову мысль столкнуть мбата в воду за малышом, ведь пловец он был лучший в команде, но Одноглазый вовремя сообразил, что тот скорее пойдет ко дну, чем поплывет к источнику звука. По палубе замелькали лучи фонарей, раздался глубокий голос капитана. - Человек за бортом! - заорал Байл.
- Человек? Или морской дух? – поинтересовался кто-то.
- Там ребенок, - отвечал Байл.
Среди моряков не принято оставлять без внимания человека в море, будь то пират или королевский наемник. Согласно пиратскому кодексу, несчастного следовало выловить, допросить и попытаться извлечь выгоду. Если же за человека нельзя получить выкуп или награду за его спасение, и помогать ему по определенным причинам не следовало, выбросить его обратно в море было делом нескольких секунд.
- Ты уверен, что это человек? – спросил капитан.
- Конечно, уверен! – раздраженно ответил Одноглазый. – Я еще могу отличить детский крик от воплей духов.
Он не стал добавлять, что, судя по крику, ребенок замерз и голоден, и уже охрип от бесплодных криков.
- Если уверен – тебе и вытаскивать, сказал капитан. – Не думаю, что кто-то еще рискнет.
- Ид-диот-т-ты, - процедил сквозь зубы Байл и, не раздеваясь, прыгнул в воду.
Море любило Байла не менее искренне, чем он его. Вот и сейчас волна, все еще хранившая тепло дня, ласково и бесшумно подхватила его в свои объятья, да еще подтолкнула к цели. В несколько гребков юноша оказался рядом со светлым пятном. Это и в самом деле оказался ящик, а в ящике находилось живое существо. Все, что сумел разглядеть Байл – белые пеленки. Аккуратно подталкивая ящик, Одноглазый подплыл к Буре.
Никто не жаждал помочь ему поднять на борт свою добычу, но после резкого окрика капитана ребенок все же был принят сверху. Луч фонаря осветил ворох пеленок, и дитя разразилось воплями. Матросы отпрянули от неожиданности, но тут же расхохотались – от облегчения и от неловкости за свои страхи.
Ребенок продолжал надрываться в хриплом крике, но на палубе появилась Моррия единственная женщина в команде. Если конечно можно назвать женщиной двухметровую страшную как грех помесь гоблина и великана. Прижатый к большой теплой груди, младенец тут же убавил громкость и плакал уже не возмущенно и требовательно, а только жалобно поскуливал. Моррия развернула младенца и сунула Байлу мокрые вонючие пеленки, которые он, впрочем, тут же уронил на палубу. И было от чего. На спинке у малыша трепыхались два крылышка наподобие куриных.
Снова послышались суеверные заговоры. Вокруг Байла и Моррии тут же появилось пустое пространство.
- Это ангел! – шептали матросы.
- Или демон…
- Выкиньте его обратно…
- Дай его мне, потребовал у Моррии капитан.
Довольно уверенно Северный Ветер повертел в руках младенца, явно недовольного таким обращением.
- Чудеса! – заявил он. – Я видел много существ в своей жизни, встречал кентавров и грифонов, вызывал демонов, разговаривал с русалкой, но человек с крыльями… Я даже не слышал о подобном!
- Накорми его! – приказал он Моррии, и, к удивлению матросов, снял с себя плащ, завернул младенца и сунул ей в руки. – Кстати, это девочка.
- Можно я? – с надеждой спросил Байл. – Я умею обращаться с детьми.
Но Моррия ребенка не отдала, и ему пришлось следовать за ней до самой кухни. На кухне женщина растеряно плюхнулась на стул.
- Как ты думаешь, сколько ему…ей?
- Не меньше полугода, авторитетно сказал Байл, споласкивая чашку.
- И чем их кормят? Молоком, да?
Они переглянулись и идиотски захихикали, потому что молоко на корабле было. Ночной эльф Идарил безумно любил молоко и держал в трюме козу, но никто из команды не осмеливался с ним шутить. Эльф был скор на расправу, очень вспыльчив и несмотря на кажущуюся хрупкость, он был лучшим из бойцов на борту Бури. Ни Байл, ни Марра не осмеливались лишний раз обращаться к нему.
- Можно уже и супом, если перетереть, уныло протянул Байл. – Или овощами какими.
На ближайшие два дня в перспективе была только солонина с сухарями. Корабль следовал в порт за провиантом, несколько подзадержавшись в дороге.
В дверь осторожно поскреблись, и появился сам Идарил. В руках у него был глиняный горшочек с молоком.
- Надо вскипятить, - мягко, вкрадчиво, как умеют только эльфы, сказал он. – И я нашел немного крупы.
Моррия изумленно покачала головой, принимая маленький мешочек. Крупы действительно было немного, но для младенца и этого достаточно. Эльф же явно не хотел уходить, а напротив, удобно устроился у очага, поглядывая на младенца с любопытством. «Наверное, хочет убедиться, что мы его молоко сами не выпьем», - подумал Байл. Пока Байл варил кашу, Моррия налила теплой воды в корыто и осторожно помыла малышку. Она была очаровательным пухлым ребенком со всеми полагающимися детишкам складочками и ямочками, а это значит, явно не голодала. Когда каша была сварена, встал вопрос, как малышку кормить. Бутылочки, ясное дело, на корабле ни у кого не было, а ложкой не особенно получалось. Моррия и Байл основательно перемазались, но успеха не достигли. Эльф в уголке давился от смеха. Наконец, сжалившись над ними (а скорее пожалев пропадающую кашу), он подошел и, нежно поддерживая головку ребенка, сказал несколько непонятных слов. Малышка сразу же затихла, доверчиво уставившись на синекожего огромными голубыми глазами, и послушно открыла рот перед ложкой с кашей.
- Не трудней чем накормить раненого, пожал плечами эльф в ответ на взгляды товарищей.
Поев, девочка сразу же уснула. Моррия унесла ее к себе. Байл хотел тоже пойти спать, но с ужасом вспомнил, что оставил вахту.
Рассудив, что капитан, скорее всего, спать снова не лег (за окном уже рассвело), Байл решил идти с повинной сам. Он знал, что последнюю неделю Северный Ветер страдал мигренью и оттого был очень раздражителен, и не ждал ничего хорошего.
Северный Ветер сидел за столом, натирая серебряный церемониальный кинжал, их недавнюю добычу, бархатной тряпочкой. На Одноглазого он взглянул милостиво и кивком предложил занять стул напротив него.
- Хорошо, что зашел, – не отвлекаясь от кинжала, потянул капитан. – Я хотел и сам за тобой посылать.
Байл внутренне подобрался, но капитан заговорил вовсе не об оставленной вахте.
- Я тут подумал… Такой диковинки у меня на корабле еще не бывало, мы ее себе оставим. Ты девчонку вытащил, тебе за нее и отвечать.
Байл облегченно вздохнул и закивал головой. Отдавать младенца в приют была не самая хорошая идея, да и семью, где будут рады странному ребенку, найти сложно. Разве что к волшебникам обратиться… Капитан поднял на него глаза, внимательно разглядывая. Байл в свою очередь уставился на капитана, его мозг лихорадочно подбирал слова, чтобы высказать Ветру свою идею.
Все же капитан у них был… странный. Команда была уверена, что он умел читать мысли. Был он достаточно молод на вид, бледен лицом и хорош собой, но никто не сомневался, что Северный Ветер куда старше, чем выглядит. Глаза порой выдавали его возраст, становясь глубоким омутом, а порой, в минуты гнева, как например сейчас, светлели до золота, как у волка или дикой кошки.
- Ты что же, решил, что я могу невинное дитя погубить? – вкрадчиво вопросил он.
Когда капитан начинал вот так тянуть слова, переходя на горский говор, ничего хорошего ждать не приходилось.
- Да нет, - пробормотал Байл, поняв, что попался. – Я подумал, что команда недовольна будет… Что вы ее на берег отдадите кому…
- Я же не Кровожадный! Он бы отдал, да… А скорее всего продал бы, да еще аукцион устроил, – кажется, Ветер успокоился. – Так что я тебя частично от вахт освобожу, будешь присматривать за девчонкой. Ты да Моррия – вот и будете отец с матерью.
Капитан коротко хохотнул. По людским меркам Моррия была настолько уродлива, что рады были ей лишь в цирке. Никто не знает, где подобрал ее Северный Ветер, но верна она ему была по-собачьи. Прикажи ей капитан бросится в море – не задумываясь сиганет. Прикажи глотку порвать кому угодно – порвет в тот же миг. На корабле Моррия выполняла женские обязанности – помогала коку, штопала мелкие вещи, немного шила, и самое главное, врачевала многие болезни. Но при этом еще и сильна была неимоверно, и бочки тягала наравне с мужиками, и в драке была страшна. Впрочем, не приведи отсутствующие боги дожить до того дня, когда бабе придется выйти в бой.
Байл, видя, что глаза капитана перестали светиться, решил выразить свою точку зрения на происходящее.
- Позвольте с вами не согласиться, решительно сказал матрос. – Вы не думайте, я за ребенком с радостью присматривать буду, но только я ведь простой мужик, а она – чудо. Это ведь не простое дитя, а крылатое. Ни на одном корабле такого нет, да что там – я и не слышал о крылатых людях, а слышал я многое. Вырастет, летать будет – представляете, какие возможности? Передавать сообщения, наблюдать за противником, да даже сверху сеть накинуть – за такого бойца тот же Кровожадный Морган руку отдал бы. Только у Моргана мозгов на это бы не хватило, он бы девочку в бордель продал, как дочку свою когда-то, тут вы правы, а потом локти бы кусал. Что ни говорите, а малышка – лакомый кусочек. Неизвестно еще, как она в море оказалась. То ли ее так спасти хотели, то ли погубить… А ведь она тоже будет людям уродцем казаться, даже наши матросы ее хотели выкинуть. То-то у нас мбат да кошколюд с корабля поодиночке не уходят. Будь она простым дитенком матроса – ее и обидеть любой сможет, и похитить. А постарше станет – такие как Кровожадный много чего надумать могут. Ей тут статус нужен. Да и учить я ее мало чему могу, я ж даже читать нормально не умею. Так что, капитан, либо вы за нее сами отвечаете, либо уж ничего особенного не ждёте.
Капитан долго молча смотрел на Байла, так что Одноглазый даже начал нервничать, а потом заговорил – медленно, подбирая слова.
- Мистер Трикс, знаете ли вы, почему я взял вас на корабль?
От такого вопроса Байл похолодел. В таком обращении он не видел для себя ничего хорошего, болезненно ощущая свою молодость, кою почитал все же недостатком.
- Никак нет, капитан, - сглотнул он, чувствуя, что слишком зарвался.
- Мистер Трикс… Вы заявились ко мне в секретной бухте, о которой, я полагал, знали лишь избранные, и назвали меня по имени, которое давно людьми было забыто… Я видел лишь глуповатого мальчишку, совсем простачка, салагу, но у этого салаги было досье на каждого известного пирата наших краев едва ли не до численности команды и количества монет у них в карманах… сколько вам было, 16? Я принял вас на корабль, потому что у вас большое будущее, Байл. Вы удивительно наблюдательны, и у вас отменный аналитический ум. Вы одним глазом видите больше, чем я двумя. Вы умеете слушать и слышать. Вы умеете разговаривать с людьми. Вы не просто шпион, нет – вы мастер. Вы кукловод. Люди сами идут к вам и рассказывают свои секреты. И в то же время вы – на удивление честный человек. Вы же видите – я не люблю негодяев. В моей команде даже ночной эльф – и тот не таков, как его сородичи. Его душа далеко не так темна, как его кожа. Впрочем, именно поэтому он жив, в отличие от многих его собратьев. Вы еще очень молоды, мистер Трикс, и я рад видеть вас своим … нет, не подчиненным, а товарищем. Я не хотел вам говорить, но я метил вас на место первого помощника. И сейчас вы снова указали мне на мои ошибки. Я устал, я неважно себя чувствую, но это не оправдывает моей глупости.
Байл растеряно хлопал глазами.
- Конечно, вы правы. Девочка будет моей дочерью, и будет воспитываться, как моя дочь. Я дам ей имя, ведь нельзя же ребенку без имени, правда?… да, пожалуй … пусть будет Тиралиэль. (он криво усмехнулся). В память об одной женщине. Она получит все самое лучшее, и видят боги, пославшие мне ее, я сделаю для нее многое. Тем не менее, Байл, я пока еще капитан, а вы не первый помощник, поэтому извольте приступить к обязанностям няньки, и для начала приведите в порядок ее колыбельку (да, да, ее отправили по волнам прямо в люльке) и ее пеленки, а потом составьте список необходимых для нее вещей. Но, черт побери, откуда взялся крылатый ребенок? Поспрашивай…
---
Байл не был бы самим собой, если не смог узнать, откуда взялась девочка, но Северному ветру об этом сообщать не собирался. Он уже привязался к малышке и не хотел ее никому отдавать. Да и родители, признаться, не внушали никакого доверия. Куда им такого ребенка? Один раз упустили, так пусть теперь плачут.
Корт висел, привязанный к мачте, избитый почти до потери сознания. Не было сил даже пошевелить руками. Кругом стонала буря, потоки дождя захлестывали палубу. Впрочем, Синица была прочным кораблем, ей не могла повредить какая-то небольшая буря. «Пожалуй, если бы «Золотого грифона» не захватили пираты, ему бы пришел конец, - равнодушно подумал Корт. – Нипочем легкой яхте не перенести такой бури. Так что, видимо, судьба». Корт был никудышным моряком и еще худшим заклинателем бурь. Пожалуй, бойцом он тоже не был. Был бы он на земле, пираты бы не смогли его схватить, но море – чуждая ему стихия.
Кажется, начало немного светлеть. Жуткая ночь закончилась. Ветер поутих, хотя дождь по-прежнему барабанил по палубе. Пираты даже не думали высовываться, попрятались в каюты и трюмы. О пленнике даже никто не вспомнил. Подумаешь, волшебник! Вдали от стихии земли, с заломаными руками и кляпом во рту он не мог даже исцелить себя. Капитан и два матроса его яхты были зарезаны у него на глазах. Ему, кажется, повезло остаться в живых только благодаря сопротивлению, которое он мог оказать. Волшебники всегда богаты – считал Кровожадный Морган. А уж если этот невысокий мужичек в очках смог уложить его лучших бойцов, едва шевельнув пальцем, то он – неплохой волшебник. Корт и вправду был очень неплохим волшебником и далеко не бедным человеком. Мать его происходила из богатого рода (отец рано умер), владела обширными землями близь столицы, дела вела разумно и смогла дать сыну лучшее образование. Университет давно уж не был в особом почете, да и денег там драли немеряно, но, тем не менее, Корт окончил его одним из лучших, да и после учился у выдающихся чародеев. Все признавали в нем огромное дарование. Он был мало того, что уникальным целителем, он открыл в себе дар изменения материи. Но более всего Корта любили за доброту, щедрость, открытость…
Дождь закончился. На море белой ватой лег туман. Туман после дождя? Странно. Корт поднял глаза. Ему почудилось в тумане какое-то движение. Да, на палубу бесшумно карабкались тени. Неожиданно из густого тумана прямо перед ним вынырнула рыжеволосая голова.
- Живой? – спросило порождение тумана. – Я тебя сейчас освобожу, только молчи.
Корт с радостью бы кивнул головой, но шея была стянута веревкой. Шеи и запястий коснулся холодный металл. Не удерживаемый более веревками, волшебник не мог стоять на ногах. Вцепишись в неожиданного спасителя, а точнее, спасительницу, он сразу же начал выправление линий энергии. Через 10 секунд ноги окрепли, кровь побежала по жилам, руки наполнились силой, голова перестала кружиться. Кроме того, Корт наконец-то согрелся. Отпустив невысокую рыжую девушку в мужском костюме, он глубоко вздохнул и засучил рукава.
- Оружие есть? – деловито спросил он.
Девушка покачала головой. Умирающий пленник на её глазах преображался. Уходили синяки, закрывалась рваная рана на щеке, вывороченная из сустава рука с щелчком встала на место. Казалось, он даже стал выше ростом. Пленник был не так уж и стар, как ей показалось в начале. Ему, пожалуй, не было и 30.
Корт потрогал шатающийся зуб. Пожалуй, стоит заживить. Пару зубов выбили. Ладно, это не проблема. Однажды он вырастил себе оторванный палец, с зубами как-нибудь справится. Волшебник внимательно осмотрел свою спасительницу. Девушка была еще очень юной. Судя по шевронам на калоте – Морские Ястребы. Лучшее противопиратское подразделение королевского флота. У малышки были чудесные зеленые глаза и две косы. Из оружия лишь маленький кинжал. Ага, заклинательница бурь. Судя по всему, очень и очень талантливая.
- Не двигайся, - предупредила девушка. – Ребята сами справятся. Я только прикрываю. Ты целитель?
- Ну да, - Корт не стал вдаваться в подробности.
- Это хорошо. Наш целитель совсем вымотался. Мы преследовали Северного Ветра, ушел, зараза. Хорошо нас потрепал, очень сильный. Много народу помяло. А тут Синица попалась, такая удача! Решили догонять.
Тем временем раздались крики, на палубу выскочили пираты. По-видимому, бой внутри корабля выплеснулся наружу. Закусив губу, девушка резким движением руки сдернула туман.
Пиратов было гораздо больше, чем представлял себе Корт. Сам-то он видел куда меньше народу. С его яхтой справился бы и десяток пиратов, но из этих десяти выжил только один.
- Это засада, - прошептала девушка. – Нас ждали.
- Не вас, - поправил её Корт. – Они преследовали военный галеон с налоговыми сборами.
- Ничего, справлюсь, - выдохнула она и запела.
Воздух вокруг начал темнеть. Голос у девочки был сильный, хрустально чистый. Вихри ветра опрокидывали пиратов одного за другим.
- Это Рыжая! – крикнул кто-то из пиратов. – Убейте её!
Корт мгновенно выстроил вокруг девушки щит. Не хватало только, чтобы они и в самом деле набросились на неё. В их сторону полетели заклятья.
- Не отвлекайся, - бросил Корт. – Сейчас вычислю мага…
- Маг – бородатый в синем платке, - спокойно ответила девушка, не оглядываясь. – Еще чернокожий со шрамом на шее. Он элементалист. Коротышка в шапке создает мороки. Он очень силен. Капитан неплохо управляется со стихиями, но у него проблемы со слухом.
Корт мгновенно отыскал глазами капитана, устрашающего вида чернобородого великана, вокруг которого все было залито кровью, и лишил его голоса. Не может петь – не может заклинать бури. Бородатый в синем платке тоже неожиданно захрипел и схватился за горло. Темнокожий был уже мертв. Коротышки нигде не было видно.
Корту не по душе было такое количество крови. Кроме того, Морские Ястребы тоже страдали. У девушки внезапно закончились силы, и она упала к его ногам. Собравшись, волшебник стал быстро выдергивать у пиратов зеленые нити из позвоночника. Они падали на палубу как порубленные, один за другим. Корт пообещал себе всех потом починить. Его магический дар протестовал против подобных упражнений.
Сражающиеся не сразу сообразили, что происходит. А потом уже было поздно. Большинство пиратов валялись обездвиженные, способные только вращать глазами и изрыгать проклятия.
Командир Морских Ястребов, седой мужчина с военной выправкой, отдал приказ, и его солдаты стали бойко связывать пиратов.
- Командор Гром, - представился мужчина Корту.
- Волшебник Корт, - кивнул Корт, опускаясь на колено перед девушкой и вливая в неё жизненные силы.
- Благодарен вам за помощь, волшебник. Если бы не вы, нам бы пришлось туго. Что вы с ними сделали?
- Не стоит благодарностей. Если бы вы не подоспели, не знаю, что бы они со мной сделали. А с ними все в порядке, я потом починю, когда немного отдохну. Я их парализовал.
- Вы целитель? – поинтересовался командор, наблюдая за приходящей в себя девушкой. – Это очень кстати. Видите ли, наш целитель…
- Уже не целитель, - перебил командора Корт. – Последние силы я отдал барышне.
- А что с ней? Это серьезно?
- Как сказать. Переоценила свои силы. Надорвалась. Жить будет, а колдовать еще долго не сможет. Ей нужен отпуск.
- Жаль. Коранна – лучший Заклинатель Бурь на всем побережье.
- Помилуйте, она совсем ребенок, - резко сказал Корт. – Ей бы учиться, расти, а вы её в бой! Не жалко девочку?
- Времена сейчас такие, - пожал плечами Гром. – Учиться стоит денег. Еще пару лет, и накопит.
- Скажите еще, что для вас такая сумма неподъемна, - фыркнул Корт. – Просто вы боитесь потерять такого ценного бойца.
Коранна поднялась на ноги.
- У меня свои причины воевать с Морскими Ястребами, - буркнула она. – Ненавижу пиратов.
- Тысячи людей ненавидят пиратов, - ответил Корт. – Я их тоже ненавижу. Но лезть в самое пекло, рискуя жизнью… Да еще без нормальной подготовки, только на способностях…
- Тебя забыла спросить, - огрызнулась Коранна. – Между прочим, спасибо за помощь. А что с пиратами? Все мертвы?
- Волшебник Корт только парализовал их, - ответил Гром. – Они предстанут перед судом.
- Много погибло? – равнодушно спросила девушка. – Капитана живым взяли?
- Капитан как раз не парализован. Только почему-то говорить не может. Ваша работа? – поинтересовался командор у Корта.
- Моя, - признался волшебник. – Вернуть голос?
- Не надо! – ужаснулся Гром. – Пусть молчит до суда. Хотя какой суд! Через почасика повесим и дело с концом. Он давно уже приговорен.
Коранна вздрогнула. Она отошла к борту, отвернулась, зябко обхватив себя руками.
- В порядке? – подошел к ней Корт.
- Нет, - ответила она. – Долги надо возвращать.
Девушка решительно последовала к связанному Моргану. Он был привязан к той же мачте, что раньше Корт. Остальных пленников деловито растаскивали солдаты. Рядом с Морганом стоял лишь один молоденький матрос.
- Прости, Эрни, так надо, - сказала Коранна и ударила рукояткой кинжала по затылку охраннику. Юноша свалился, не издав ни звука.
Девушка быстро перерезала веревки пирата.
- Уходи, - сказала она. – Возвращаю долг жизни. В следующий раз не отпущу.
Пират злобно усмехнулся. Он хотел что-то сказать, но не смог. Тогда Морган вырвал у неё кинжал, ударил её в бок и помчался к борту. Для своей комплекции он двигался очень быстро. Корт подхватил падающую девушку. Пират ударил её в печень – удар был бы смертелен, если б он мгновенно не остановил кровь. Чем-то еще помочь он бы не смог. Морган тем временем спрыгнул за борт.
- Дура! – закричал командор. – Стреляйте, уйдет!
- Верни ему голос, - шепотом сказала Коранна. – Он мой отец.
Корт вздохнул и, собрав последние силы, разжал голосовые связки Моргана. Морган тут же затянул песню. Вокруг него образовался компактный вихрь, увлекший его вдаль.
- Предательница! Пиратские отродье! - кричал командор Гром. – Проклятье!
- Это мое право, - прошептала Коранна. – Он дал мне жизнь. Я сохранила его. Долг уплачен.
Коранну все же не бросили на палубе, как предлагал командор, а отнесли в каюту на корабль Ястребов. Корт, когда немного отлежался, пришел её навестить.
- Ты как? – спросил он, глядя на бледную девушку.
- Больно, - ответила Коранна. – Можешь помочь?
- Могу, но попробуй сама.
- Я? Я не целитель.
- Я тоже. Ты достаточно сильный маг, научишься. Потом пригодится, точно говорю.
- Ладно. Что надо делать?
Корт взял девушку за руки.
- Видишь меня?
- Внутреннюю силу? Вижу.
- Смотри. Иди за моим взглядом.
- Ага.
- Видишь зеленые линии?
- Какие линии? Ничего не вижу.
- А ты представь, что видишь.
- Хм… ладно.
- Какие они?
- Нууу… Зеленые.
- Только зеленые?
- Есть еще красные, синие… Белые. Они свиваются в клубок. Переплетаются. Шевелятся.
- Так. Клубка быть не должно. Распутывай.
- Я… ладно. За какую тянуть?
- Белые не трогай.
Коранна с закрытыми глазами потянула за зеленую нить. Нить скользнула из клубка, как будто только этого и ждала.
- Теперь красную. У тебя там рана. Линии крови.
- Она порвана. Соединять?
- Давай вместе.
Коранна с интересом наблюдала за руками Корта, осторожно соединяющими красные линии. Потом он разгладил остальные нити. Клубка как не бывало.
Удивительно! Боль совсем ушла! Коранна откинула одеяло, поняла рубаху, сдернула повязку. Под запекшейся кровью не было ничего, даже шрама. Чистая кожа.
- Это что, в самом деле? Это и есть целительство? – потрясенно выдохнула она.
- Неа, - ответил Корт. – Целители всего этого не видят. Они видят ткани, кости… Мне проще с энергетическими потоками.
Он радостно улыбнулся девушке.
- Теперь и ты сможешь немного помочь себе. Только запомни – твой уровень – зеленые линии. Другие не трогай.
Коранна откинулась на подушки, страшно довольная.
- Возьмешь меня в ученики?
- Нет.
- Почему? – расстроилась Коранна.
- Твоя сила – стихия. Огонь, вода, воздух. У меня – земля, жизнь. Я не смогу тебя научить. Тебе нужен другой учитель.
- Жаль, - вздохнула Коранна. – Из Ястребов меня теперь выпрут. Это даже хорошо. Еще раз увидеть его я не хочу.
- И не нужно, - ответил Корт.
- Придется искать другую работу, - задумчиво произнесла девушка.
- Если тебе все равно, чем заняться, - неуверенно сказал Корт. – Может, поможешь мне? Я потерял… кое-что. И очень хочу найти. Ты ведь знаешь побережье?
- Конечно, - просияла Коранна. – Я помогу, о чем разговор!
К сожалению, несколько месяцев поиска ничего не дали. Расстроенный, осунувшийся Корт решил возвращаться домой. Но перед этим следовало помочь девушке, к которой он искренне привязался.
Он отвел её к своему хорошему знакомому, Борею Громовержцу, самому известному волшебнику Побережья.
Коранна с огорчением глядела на себя в зеркало. Увы, она не прибавила в росте, и бедра нисколько не похудели. Черт!
- Я жирная, - пробормотала она. – Жирная-прежирная. К тому же коротышка.
- Детка! – раздалось с лестницы. – Сколько можно ждать? У нас встреча!
- Я не детка! – рявкнула Коранна, поправляя плащ. – Я же просила!
- Хорошо, пончик мой, - миролюбиво улыбнулся Борей. – Как скажешь.
- Скотина, - процедила девушка сквозь зубы.
Борей Громовержец усмехнулся.
Самый красивый маг побережья был высок, кудряв и голубоглаз. Его наряды были расшиты серебром, а на голубом плаще были вышиты солнце и облака. Его обожали женщины, дети и собаки. Коранна и сама какое-то время была в него влюблена. Другие волшебники его недолюбливали. Не ненавидели, ибо ненавидеть фата и выскочку – глупо, а вот обсудить и высмеять его новый костюм или роман – всегда пожалуйста. Со стороны казалось, что жизнь у Борея праздная и полная удовольствий. Волшебник он действительно хороший, только какой-то несерьезный. То по морям с Морскими Ястребами шатается, то пьянки-гулянки устраивает, то с помпой больших людей принимает, то от очередной полюбовницы откупается. Фолиантов не пишет, на собраниях волшебников не показывается, учеников нормальных не берет (последнюю ученицу – юную девушку – обсуждали всем светом), школ не строит… Живет в свое удовольствие. Пожалуй, единственное его преимущество по сравнению со старой гвардией магов – легкость на подъем. Надо пиратов ловить – собрался и на корабль. Надо на месте разобраться с погодными условиями – сел на лошадь и там. Старые-то волшебники предпочитали, чтобы к ним сначала приехали побеседовать, потом еще раз приехали, обсудить цену. Потом они, может быть, покряхтят, поворчат, заложат карету с обозом (чтобы и печка походная, и книжек десяток-другой) да поедут поглядеть. А то, что дождик в некой провинции нужен не через месяц, а как можно быстрей, их не волнует. Не их ума это дело. Борей выезжал мгновенно – так это его проблемы. Молодежь и есть молодежь. То, что Борей едва ли не старше, например, Ярла Провидца, в расчет почему-то не бралось. Быть молодым волшебником непрестижно.
Коранна, естественно, в Борея вначале влюбилась. Ничего удивительного – в 17 лет она была готова влюбиться в половину мужчин побережья. Она и в Корта была немного влюблена. А тут – молодой, красивый, сильный маг! Однако Борей был слишком уж легкомысленным, на её вкус. Когда Коранна поняла, что ничуть не расстраивается, встречаясь на лестнице с очередной полюбовницей волшебника, она решила, что лучше быть друзьями. Борей, надо признаться, не подозревал, что стал объектом жаркой девичьей влюбленности, а потом перешел в разряд друзей. Он изначально относился к ученице как к младшей сестренке, частенько насмехаясь над ней и немилосердно заставляя работать без продыха. Самое тяжелое было начисто переписывать его заметки и систематизировать заклинания – почерк у Громовержца был отвратительный.
Зато Борей был щедрым. Через пару месяцев он вернул Коранне все деньги, которые она отдала за учебу, заявив, что это он должен ей доплачивать. И то сказать – Коранна и готовила, и прибиралась, по мелочи волшбила. На день Солнцестояния он подарил ей темно-зеленый бархатный плащ с роскошным кружевом на капюшоне. У неё никогда не было ничего подобного. В общем-то, это теперь была единственная нарядная вещь её гардероба. Именно поэтому Коранна его сейчас и надела. Рыжие непокорные кудри скрепила на затылке. Пожалуй, что и ничего. Даже похоже на серьезную волшебницу, а не на молодую магичку-ученичку.
- Отлично, - похвалил её Борей. – Очень живописно.
Коранна сразу же скользнула рукой по волосам. Так и есть – узел держался на нескольких шпильках, остальные вылетели. Черт! Борей уже выходил. Семеня и путаясь в полах плаща, Коранна бросилась за ним. «Несолидно юной девушке широко шагать», - когда-то втолковывала ей мать.
Конечно, Коранна сразу же попала в неприятности. Борей отшатнулся в сторону от высокого господина, уверенно спешившего им навстречу, а Коранна не успела. Вмазалась в него со всего размаха. Да ладно бы на ногах удержалась! Нет же, господин запутался в её же плаще и грохнулся со всего маху на мостовую, увлекая девушку за собой. Господин был хорош собой, обратила внимание Коранна, пытаясь сдержаться и не разреветься от стыда и неловкости. Борей ехидно ухмылялся в сторонке, даже не пытаясь помочь, а девушка оказалась плотно спелената с темноволосым незнакомцем. Вот прямо нос к носу. Нос у него, кстати сказать, очень даже ничего – длинный, тонкий, чуть крючковатый. И глаза красивые – черные как ночь, даже зрачков не видно, с длинными по-девичьи ресницами. Особенно хороша была кожа – ни рябин, ни оспин, ни пятен – гладкая, смуглая, словно у юноши. А ведь мужчина не казался молодым – ему на вид было ближе к сорока. Коранна так и не успела понять, как он поднялся – только что лежал под ней и смеялся, сверкая влажными белыми зубами, как вдруг они уже на ногах, и он, извиняясь, отряхивает её плащ. Она не поняла, а Борей понял. И хищно зашипел. Он схватил Коранну за руку и задвинул за спину, явно предъявляя свои права.
Мужчина (стройный, темноволосый, в черном с серебряным плаще, отороченном богатым мехом) разглядывал её с нескрываемым, прямо-таки неприличным, интересом.
- Ваша дама? – приподнял он бровь.
- Моя ученица, - нехотя ответил Борей.
Интересно, почему он не соврал? Почему-почему, потому что бессмысленно - быстро определила Коранна. Она уже научилась распознавать способности: маг, и весьма сильный. Нет, очень-очень сильный. И знакомый – магия стихий зашкаливала. Где она видела эти всполохи сине-зеленой силы?
Маг легко отодвинул в сторону застывшего Борея и изящно склонился перед ней.
- Мадам, вы великолепны, - с чувством сказал он. – Я у Ваших ног. Разрешите представиться, я…
- Северный Ветер! – отшатнулась Коранна, мгновенно узнав его по старомодному поклону, словно преломившему длинную фигуру пополам.
- Мы знакомы? – недоуменно нахмурился мужчина. – Не может быть!
- Я не вожу знакомств с пиратами, - резко вскинула подбородок Коранна.
Девушка и не подозревала, как хороша в это мгновение: серые глаза сверкали, рыжие волосы огнем рассыпались по плечам, укрытым изумрудным плащом, лицо, тонкое, красивое, сияло гневным румянцем, как могут сиять только лица рыжеволосых – чистым, ослепительным светом.
Северный Ветер только рот раскрыл, а Коранна уже подхватила замершего Борея под руку и, взметнув плащом, потащила его прочь.
- Куда? – со смехом остановил её Борей через пару кварталов. – Куда мы спешим?
Коранна остановилась и топнула ножкой сердито:
- Подальше от этого!..
- А ты смелая девчонка, - заглянул ей в лицо Борей. – И очень красивая.
- Да брось, - отмахнулась Коранна. – Вот ведь пират проклятый! Разгуливает тут, как у себя по кораблю, а властям дела нет. Надо в полицию идти.
- Сходи, сходи, - фыркнул Борей. – Думаешь, они не знают? Там давно все куплено.
- Не верю, - покачала головой Коранна. – А как же верность короне?
Борей расхохотался, и смеялся до тех пор, пока они не дошли до ратуши.
Коранна удивленно поглядела на здание. Она никак не могла понять, что они тут забыли. Борей твердо завел её внутрь, заставил снять плащ и отдал его седоусому дядьке в ливрее.
- Борей, что нам здесь нужно? – растерянно спросила девушка.
- Увидишь, - театральным шепотом произнес маг.
Коранне не нравилась такая таинственность, поэтому она начала волноваться. А когда Борей ввел её в огромную залу с опущенными шторами, она и вовсе затряслась.
Полукругом, спинками к окнам, в зале стояло шесть кресел. В каждом из них сидел человек с лицом, скрытым маской, и в колпаке.
- Коранна, свет, - скомандовал Борей, и Коранна послушно зажгла свечи в огромной люстре. Даже не шевельнувшись. С одной стороны, она это умела, а с другой – просто оцепенела от страха. Умение зажигать огонь было первым, чему учат любого мага. Кто-то хлопает в ладоши, кто-то произносит заклинание. Коранна раньше пела, но Борей раз за разом заставлял её совершать как можно меньше движений.
Свечек было очень много, больше сотни. Зала сразу озарилась. В иное время Коранна с удовольствием поглазела бы по сторонам – на зеркала в золоченых рамах, фрески на потолке, чудные малахитовые узоры на стенах, но теперь она сосредоточилась на сидящих в креслах людях. Маги! На колпаках звезды, сами в черных рабочих мантиях. Экзамен на получение звания, чтоб его! Коранна никак не рассчитывала, что Борей вздумает сдавать её на третьем году обучения! Пять-семь лет – куда ни шло. Но ведь еще и трех не прошло. Так просто не принято – но когда Борей следовал традициям? Вот уж, действительно, сюрприз, как и должно! Зараза! Она-то в мужском костюме – рубашке, жилетке длинной, сапогах и бриджах. Давно пора было сшить себе платье. Усилием воли заставила себя дышать ровно и глубоко: что уж локти кусать, надо сосредоточиться.
Но сосредоточиться не получалось. Интересно, кто там под масками? Должны быть стихийщики. Много ли на побережье чистых стихийщихов? Одна Веренея Вишня, разве что. Вот она, вторая слева. Самая маленькая фигурка, и маска не черная, а вишневая, с блестками. Крайний справа, очевидно, Бублий Дождь, вздорный и капризный старик, ненавидящий и Борея и Коранну за компанию. Крайний слева, судя по толщине, Грозный Пахо, волшебник широкого профиля и, по мнению Коранны, не слишком сильный. Один должен быть из столицы, с университета, а кто были еще двое, Коранна не знала.
- Сотворите нам бурю, дорогая, - мягко попросила Вишня. – Только небольшую.
Коранна пожала плечами и с легкостью сформировала ладонями маленький вихрь. Подумала и добавила черную тучку и пару молний.
- Как по-вашему, что легче, большая буря или маленькая? – поинтересовалась Вишня.
- Маленькая сложно, - ответила Коранна. – Нужно много сдерживающих факторов. Очень большую тоже нелегко – сил много нужно. Среднюю легче всего, метров 50 диаметром.
- Хорошо, - кивнула Вишня.
- Ответьте нам, девушка, из каких составляющих состоит пламя? – скрипучим голосом задал вопрос Бублий Дождь.
Легко! Следующие полчаса Коранна терпеливо отвечала на вопросы из стандартного учебника четырех стихий – порядком устаревшего, признаться. «Они бы еще спросили про происхождение мира»,- с насмешкой думала она. Неожиданно сидящий по центру высокий худощавый маг взмахнул рукавом (Коранне на миг показалось, что там не рука, а когтистая лапа), и девушку окружила стена огня. Неприятно. Огонь, несомненно, должен был подчиняться простым заклятьям, но не подчинялся. Тщетно Коранна пыталась потушить его дождем и ветром, стена даже не колыхалась. Тогда она запела, намереваясь разрушить саму суть пламени. Голос у неё был красивый, высокий, чистый – она брала уроки вокала больше года. Стихии любят красивые голоса. Она с удовольствием наблюдала, как огонь замер, а потом плавно потек к ней, лаская колени, обнимая за плечи и не причиняя ни малейшего вреда. Увлеченная играми с огненной стихией, Коранна пропустила момент, когда худой тоже запел. Реальность обрушилась на неё потоками воды. Мокрая и злая, она быстро выставила воздушный покров, заодно высохнув под струями теплого воздуха.
Ха! Сине-зеленое сияние силы! Этот мер-рзавец тут! Ах, если бы встретиться с ним один на один! Вылить бы на него пару ведер воды, да комиссия неправильно поймет. Ничего, после испытания…
- Достаточно! – поднял руку старик с белой бородой, снимая маску. – Девочка достойная. Кто считает, что она вполне готова к самостоятельной практике?
Руку подняли все. Коранна стояла, еле дыша от счастья. Самостоятельная практика! Она может брать заказы и зарабатывать деньги как высший маг! Может завести ученика. Может торговать магическими предметами.
- Поздравляю, дорогая, - церемонно приподнялся с места белобородый маг. – Нечасто встретишь волшебника столь юного, но одаренного и, главное, прилежного. Наш Громовержец очень хвалил Вас, и я вижу, что не зря. Отныне Вы – полноправный член гильдии магов.
- Я благодарна Вам за оказанную честь, - поклонилась Коранна, незаметно шевельнув пальцами.
Шикарная, великолепная молния долбанула в спинку кресла Северного Ветра, заставив худого мага подскочить. Вреда, конечно, никакого – кресло-то деревянное, разве что слегка обуглилось, но заикание ему обеспечено!
- Не девчонка, а молния, - фыркнул довольный Ветер.
- Благодарю Вас, коллега, - кивнул белобородый. – Нарекаю Вас, девушка, Коранной Молнией. Вижу, Вас ждет большое будущее!
Он вручил Коранне сотканный из воздуха свиток с золотой обрезкой и коричневой печатью.
- Отлично, просто замечательно, - радостно потирал руки Борей. – Уж если сам Ярл Провидец предрек тебе великое будущее, это круто!
- Ярл Провидец? – ахнула Коранна. – Вот это да! Эх, чувствую себя так, словно у меня выросли крылья!
- Что, крылатый ребенок, праздновать? – весело поинтересовался Борей. – Я знаю одно чудесное местечко в доках…
Нет ничего удивительного, что Коранна и Борей проснулись в одной постели. Оба были молоды, красивы и пьяны. Так бывает.
- Отсутствующие боги, - стонала Коранна, держась за голову. – Что я наделала? Я спала с учителем!
- Отсутствующие боги, - вторил ей бледно-зеленый Борей. – Я спал с ученицей! А нет, ты ж вчера получила диплом. Все нормально.
- Давно хотела узнать, да повода не было, - с любопытством уставилась на Громовержца девушка. - Сколько тебе лет, учитель?
- Больше сотни, - хохотнул Борей.
- О, богиня! – упала лицом в подушку Коранна. – Я переспала со стариком! Какой позор! А что за шум на улице?
Коранна с трудом приняла вертикальное положение, накинула халат Борея и подошла к окну.
- Ты! – ахнула она, тыча пальцем в Борея. – Когда ты успел?
- Что успел? – поморщился маг от её крика и тоже подошел к окну. – О мой день!
Улица за окном была полна цветов. Розы, ромашки, гвоздики, лилии и прочие разновидности цветов, которые не должны были цвести поздней осенью, лежали на мостовой. Их было так много, что земли не было видно. Мальчишки, смеясь, собирали букеты, лошади ступали прямо по этому великолепному ковру, горожанки в окнах восторженно ахали.
- А почему ты решила, что это тебе? – лениво поинтересовался Борей.
И в самом деле! Дом Борея стоял на центральной городской улице. Окна выходили прямо на мостовую, что чрезвычайно раздражало Коранну. Себе она выбрала спальню, выходящую окнами в сад, окружавший дом со всех сторон, кроме фасада. Напротив, на другой стороне бульвара, располагался дом известного ювелира, чуть дальше – многоквартирный доходный дом, довольно дорогой и престижный. Возможно, это дочке ювелира, румяной толстушке, привалило наконец-то счастье? Коранна быстро дошла до окон, выходящих в сад. Ха! Сад был засыпан цветами так, что кованая ограда их не вмещала. Запах стоял одуряющий. Дверь было не открыть – цветов было море, море!
- Северный Ветер, - пробормотал под нос Борей.
- Что Северный Ветер? – живо обернулась к нему Коранна.
- Аура на цветах, - вздохнул Борей. – Сама не видишь, что ли?
- Теперь вижу, - сердито фыркнула Коранна. – Шар дашь?
- Зачем? – удивился Борей.
- Найду его корабль и верну всю эту гадость. Поможешь?
- Ха!
Коранна довольно быстро отыскала Бурю, благо, что она видела её не раз. Корабль мирно покачивался на волнах в маленькой бухте в нескольких милях от города. Молодая волшебница от души надеялась, что Северному Ветру понравится ответный подарок. На его корабль обрушилась вначале лавина слегка помятых цветов, а потом – дождь из городской канализации. Не так уж это оказалось и сложно, а удовольствия доставило массу. Заодно и столице услугу оказала – вычистила акведуки.
Сюрприз на Буре оценили, но не сказать, что с восторгом.
Вот же ж сумасшедшая девка, - ругался Байл Трикс. – Вылить на корабль тонну дерьма!
Скажи спасибо, что сначала были цветы, - меланхолично пожал плечами Северный Ветер, орудуя лопатой.
Все матросы подручными средствами сбрасывали смесь дерьма и цветов за борт. Подумав, Северный Ветер отказался от мысли смыть подарочек Коранны потоками дождя – провонял бы весь корабль. Сейчас все же цветов был достаточно толстый слой, чтобы палубу почти не задело. Паруса, конечно, проще сжечь, чем стирать. За новыми в город уже отправился человек.
- И что дальше? – с любопытством спросил Байл. – Вы всё еще собираетесь за ней ухаживать?
Команда опустила лопаты и ведра и навострила уши.
- Думаю, цветы ей дарить больше не стоит, - легкомысленно пожал плечами Северный Ветер. – Возможно, драгоценности?
Матросы переглянулись и бодро взялись за уборку. «Мы совсем не расстроены», - всем своим видом показывали они. А в голове у них стояло видение дождя из золотых колечек и цепочек. Они были готовы выковыривать их из дерьма голыми руками.
Драгоценности Коранна демонстративно пожертвовала в приют для детей, подписав «От кающегося грешника». Пират пришел в восторг и направил ей тонну шоколада. Он, признаться, отмывался сложнее, хотя маленькая Тиралиэль была в восторге.
Все дары Северного Ветра отклонялись с завидным упорством. Несколько раз он пытался поймать Коранну Молнию на берегу, но она всегда ускользала. Пирата начинала раздражать эта игра, и он решил отвлечься. В конце концов, у любого честного пирата всегда есть несколько интересных мыслей. К примеру, из источников, близких к королевскому дворцу, дошли слухи о старинных артефактах – кинжале Смерти и церемониальном клинке. Было бы забавно, если бы это оказались те самые предметы.
Мужчина даже не подозревал, насколько близок он был к триумфу: неопытная провинциальная девушка уже была наполовину влюблена в щедрого пирата. Возможно, спустя пару недель она бы сдалась на милость победителя. Но несмотря на свой обширный опыт по соблазнению женщин, Северный Ветер был нетерпелив и жаден до удовольствий: зачем ждать, если можно просто украсть желаемое?
- Командор Гром? – кисло улыбнулась Коранна очередному посетителю. – Чем обязана?
В последний год у Коранны не было отбоя от клиентов. Однако не все предложения были приемлемы. Почему-то людям казалось, что если волшебница молода и неопытна, она будет готова взяться за любое дело. Приходившие мужчины в масках сулили большие деньги за внезапный пожар в доме престарелого родственника или за несчастный случай в дороге. В ответ Коранна, нежно улыбаясь, предлагала устроить несчастный случай прямо сейчас. Однако выбирать особо не приходилось, и Коранне пришлось мотаться по провинциям, регулируя погоду, зачаровывать поместья от пожаров и продавать охранные амулеты. Денег на свой дом пока не хватало.
Несколько раз Морские Ястребы уже появлялись с предложениями более чем выгодными, но Коранна отсылала их прочь. Ей не хотелось возвращаться на море. Кроме того, она затаила на них обиду. Теперь она понимала, что платили ей за прежние экспедиции безобразно мало, а требовали работу, с которой не каждый маг справится. Однажды Коранна даже выступала в роли телохранительницы одной Важной Особы. Эта работа оказалась самой простой и прибыльной, к тому же весьма прилично расширила круг знакомств. Вообще-то у юной магини уже сложился определенный образ жизни и репутация, и визит главы Морских Ястребов её изрядно раздражал.
- У нас к тебе предложение, - хмуро сказал Гром.
- Я не работаю на море, - ответила Коранна с вызовом.
- Один контракт, - скривил губы в подобии улыбки Гром. – Если выгорит, оставим тебя в покое.
- Я не работаю на море, - повторила Коранна. – А с Морскими Ястребами и вовсе дел иметь не хочу.
- Да ты послушай, - терпеливо вздохнул Гром. – Мы хорошо заплатим.
Он написал на клочке бумаги цифру, от которой у Коранны чуть глаза на лоб не вылезли. На эти деньги спокойно можно было купить дом, который она присмотрела, даже не трогая основных сбережений.
- Кого нужно убить? – поинтересовалась она.
- Не убить, а поймать, - прищурился командор. – Или хотя бы отобрать груз. Северный Ветер.
- Северный Ветер? – выдохнула Коранна с восторгом.
О её отношениях с Северным Ветром было известно всему побережью. Народ с любопытством гадал, какой дар пришлет Ветер молодой волшебнице в следующий раз, и что она с ним сделает. Увы, у Коранны не поднялась рука сделать из слоненка, последнего подарка Ветра, фрикасе на всю улицу, и она, скрипя зубами, отдала его в зоопарк.
Увидеть пирата хотелось. Хотя бы для того, чтобы вспомнить, действительно ли он так хорош собой, как ей запомнилось. И вообще… неужели сдался? А может другую нашел? Где же его хваленая настойчивость?
- Этот мошенник два дня назад похитил ценную вещь из казны королевы, - пояснил Гром. – Необходимо вернуть.
- Почему я? – с любопытством спросила Коранна. – Я недостаточно опытна для подобной работы, и за такие деньги вы можете нанять кого угодно.
- Увы, у каждого мало-мальски способного волшебника Побережья неожиданно возникли срочные дела, хронические болезни или общая недоразвитость. Попросту говоря, никто не хочет связываться.
- Ну зашибись! – подвела итог Коранна. – И только такая дура, как Коранна Молния, согласится выступить против самого сильного мага всего королевства. Предложите ему выкуп, и дело с концом.
- Учитывая ваши взаимоотношения, он не причинит тебе вреда, - предположил Гром. – И силу твою я знаю. Ты девочка очень перспективная.
- А что Борей? – поинтересовалась Коранна. – Поди-ка прямо сказал, что даже лезть не будет?
- Именно так, - вздохнул Гром. – Сказал, что не готов в случае поражения скрываться в запретных землях, да и без толку. Северный Ветер его и там найдет.
- Ладно, - сказала Коранна.
- Что ладно? – подскочил Гром. – Ты согласна?
- Ну да, - удивилась Коранна. – Вы же за этим пришли?
- Да, но…
- Что не так?
- Никто не ждал, что ты согласишься, - признал Гром. – Я был готов к отказу.
- Глупости, - махнула рукой Коранна. – Если у меня ничего не получится, то я хотя бы попытаюсь, в отличие от старых пердунов. Мне терять нечего. Зато если смогу…
И она смогла!
Найти Бурю было несложно – уж Коранна-то могла это сделать с закрытыми глазами.
Устроить бурю для Бури – легко! А вот выдержать это безумное напряжение-противостояние двух стихий… Сквозь хлещущий дождь и непрерывно грохочущий гром Коранна до странности четко слышала его голос. Может быть, это потому, что она слышала его на экзамене и запомнила. Может быть потому, что за столь длительное время она достаточно хорошо изучила его ауру на подарках. Как бы то ни было, Коранна отлично слышала Северного Ветра. И была уверена, что он слышит её. Она закрывала глаза и видела его долговязую фигуру в мокром насквозь плаще, видела настолько четко, что могла описать каждую бусину, украшавшую его волосы, собранные в конский хвост, складку между бровями на бледном лице, прокушенную губу, облепленную мокрой рубахой грудь, белые в синеву пальцы, скрюченные холодом… И да, он чертовски хорош. Всё ей нравилось: и черные глаза, прикрытые длинными ресницами, слипшимися от дождя, и морщинки вокруг них, и даже вчерашняя щетина на впалых щеках. Это было ненормально, но Коранна принимала свое видение как истину. И чувствовала, что и он видит ее – мокрые волосы, заплетенные в тугую косу, зеленое лицо, тонкую блузу, непристойно обрисовывающую тело, мокрую юбку, хлещущую по ногам. Коранна как никогда ощущала свою женственность. Северный Ветер испытывал к ней влечение (кто сказал, любовь?)… Что ж! она воспользуется этим. Юбка была немилосердно связана в узел и заткнута за пояс. Ноги голые? Ноги как ноги! Блузку она сбросила, оставшись в одном корсаже – сразу стало легче дышать. Завязки, кстати, тоже стоит подраспустить. Волосы расплести! Почему-то ей казалось, что встрепанные волосы более привлекательны. Ты хотел меня, дружок? Получи! Она сразу же засекла момент, когда голос Северного Ветра дрогнул, сбился. И вплелась в его песню. Как – она и сама не знала. Не важно! Важно, что в этот миг их голоса, даже их тела стали единым целым. Коранна стала Северным Ветром. Нет, не Северным Ветром? О нет, она не пират-маг-забияка, она… она кто-то неведомый. Не человек.
Вот она, тайна Северного Ветра! Он не человек… существо хоть и близкое, но перешагнувшее предел. Оборотень? Пожалуй, да. Она вдруг взглянула на мир его глазами – и увидела безумство красок. Море светилось. Капли дождя падали так медленно, что она могла рассмотреть каждую из них. Корабль – она чувствовала, ощущала каждый гвоздь, каждую досочку, каждый канат – ага, в трюме вот-вот начнется течь. Люди – или нелюди? Кричит от боли странное существо – ему защемило хвост. Не менее странная ящерица на 2-х ногах ему помогает освободиться. Плачет ребенок. Ребенок?
- Отпусти! – слышит она хрип нелюдя. – Моя дочь…
Коранна вмиг представляет себе пухленькую девочку со светлыми кудряшками с наполненными ужасом глазами.
- Не смей, - шепчет он. – Моя…
- Отдай кинжалы, - говорит Коранна. – Я отпущу.
- Ты и так отпустишь, - уверенно говорит он.
Отпустит. Ради ребенка отпустит. Коранна в отчаянии делает то, что строго-настрого запретил ей Корт когда-то (говорил, что уровень не её, но силы-то у нее сейчас этого… существа) – дергает за белую ниточку. Кажись, он лишился голоса. О мой день! Перестаралась! У Северного Ветра перехватывает дыхание. Она тоже не может дышать, корчится от боли в горле, глотает слезы.
- Брось кинжал, - шипит она.
- Дура! – хрипит мужчина. – Это зло. Вам оно надо?
Верно. Кинжал так и пышет черной магией. Коранна ни за что не согласилась бы взять его в руки.
- А второй? – не сдается девушка.
- Ладно. Отпусти.
- Сначала кинжал.
- Дура! Горло отпусти!
- Ээээ… Не могу.
- Что значит не могу?
- Не умею.
Северный Ветер в её голове выругался. Или в его голове?
И тут они разъединились. Скорчившуюся Коранну подняли на ноги, надавали пощечин. Оооо! С одной стороны, невероятное облегчение. С другой – мир стал серым, пустым и очень ограниченным. Очень-очень ограниченным, увы. Она, казалось, ослепла и оглохла.
- Уходят, они уходят! – заорал ей в ухо Гром, встряхивая её, как котенка.
- Гром и Молния, - пробормотала Коранна в полубреду. – Вы не находите, что из нас может получиться отличная парочка?
Командор отшатнулся от неё в ужасе, разглядел, наконец, её одежду, а точнее отсутствие оной, и мгновенно закутал её в свой плащ. Сухой, теплый, магически зачарованный от дождя и ветра. Надо поставить на поток столь полезный продукт.
- Даже не думай об этом, - буркнул он. – У меня жена и дети.
- Дождь утих, - крикнул кто-то.
И в самом деле, дождя будто и не было. Солнце светило так сильно, что от корабля поднимался пар.
- Они спустили ящик, - довольно заявил командор, протирая линзу подзорной трубы. – Неужели возвращают кинжалы?
- Только один, - ответила Коранна. – Церемониальный.
- А что второй?
- А второй зло. Пускай забирают, нам оно не надо, - уверено сказала волшебница.
- Как ты это сделала? – поинтересовался Гром.
- С большим трудом, - хмуро ответила Коранна.
- А потопить их можешь?
- У них на борту ребенок, дочь Северного Ветра,- грустно ответила Коранна. – Я на себя такой грех не возьму. У них и так течь в трюме. А вот ветерка им для скорости добавлю.
Коранна направила Буре вслед несколько вихрей. Когда Гром обернулся, она уже лежала на палубе без сознания.
---
Да, её чествовали как героиню. Коранна Молния – сильнейшая молодая волшебница Побережья! Деньги дали. Не все, правда, кинжал-то один, но дали, и достаточно. Да здравствуют пираты! Впрочем, повторять свой опыт Коранна не собиралась. Нет-нет! Она купила себе маленький домик – всего в три комнаты на втором этаже и приемный покой на первом – и была абсолютно счастлива. Особенно ей нравился огромный яблоневый сад, окружавший дом.
Однако чувство тревоги не покидало «сильнейшую волшебницу». Ей казалось, что Северный Ветер что-то замышляет. Ни разу она не смогла вступить с ним в связь и Бурю найти тоже больше не смогла. Северный Ветер словно бы перестал существовать. Примерно до того момента, как в дверь к ней постучался учтивый молодой франт с повязкой на одном глазу. И это было последнее, что Коранна успела увидеть. В следующий момент она была уже в пустыне, скованная по рукам и ногам золотыми оковами. Золото! О да, Коранна с детства знала, что она, золото и магия – вещи не сочетаемые. А скорее, ограниченно сочетаемо. Два из трех, так сказать. До сего дня её это не особо волновало, если честно. Золотые оковы! Как вульгарно! Как расточительно! Как коварно…
Она лежала на горячем песке, а над ней возвышался высокий, очень высокий мужчина. Коранна ненавидела высоких людей. Песок был противный, забивался в ворот домашнего платья, шуршал под локтями, набился в туфли. Страшно хотелось пить. Девушка с глубоким сожалением стала думать о море. Как жаль, что она не выходила на корабле в море! Ох, влажный воздух, соленые брызги! Черт! Руки жжет огнем. Никакой магии, Коранна, забудь. Высокий мужчина присел рядом, поднес к губам флягу. Коранна сделала пару глотков – непроизвольно, и отвернулась. Пусть идет в задницу к осьминогу! Она ему так и сказала.
- Что ж, - пожал плечами Северный Ветер. – Будем дрессировать. Через пару дней ты будешь есть из моих рук, кошечка.
- Возможно, - согласилась Коранна. – Но скорее я сдохну.
- О нет, я не позволю, - весело ответил высокий мужчина. – Ты нужна мне живой и покорной.
- Для чего? Решил отомстить за поражение? – прищурилась Коранна. – Справился со слабой женщиной?
- Именно, - кивнул Северный Ветер. – И отомстить, и справился, и вообще… Хочу, чтобы ты стала моей.
Коранна залилась смехом.
- Отличный способ завоевать сердце девушки, малыш! Или у вас, нелюдей, так принято?
Мужчина застыл.
- Что ты сказала? – медленно спросил он.
- Ты не человек, - с удовольствием произнесла Коранна, глядя ему в лицо. – Ты. Не. Человек.
- Верно, - произнес Северный Ветер. – Да и ты тоже. Твои предки были моими рабами. Я сделал глупость, отпустив их. Поверь мне, те, кто побывал в моих подземельях, стали уже не людьми. Все они – наши творения в том или ином смысле. Ты, как видишь, слишком сильна в стихиях.
- Интересно, волшебник Корт тоже ваше творение? – поинтересовалась Коранна.
С чего она вдруг вспомнила про Корта?
- Не знаю, - пожал плечами Северный Ветер. – Не интересовался. Но он крут. Возможно, все возможно…
Коранна внимательно смотрела на высокого мужчину. Он быстро успокоился и даже получал удовольствие от беседы с ней. Даже глаза засверкали золотом! Творение, ишь выдумал! Ни за что и никогда не поверит она подобной ерунде! Но откуда в ней та же сила, что и в этом чертовом пирате? Даже Борей признавал, что ему не справиться с Северным Ветром…
- Так что, моя кошечка, ты не хочешь сдаться прямо сейчас? – поинтересовался пират, утирая пот со лба. – Жарко… Мы с тобой составим отличную пару!
- Проклятый пират, - зарычала Коранна. – Никогда я не свяжусь с пиратом!
- Хочешь поиграть? – усмехнулся Северный Ветер. – Давай поиграем. До завтра, кошечка!
Коранна собралась с силами и плюнула в него. Ей даже полегчало. Зря только она расходовала драгоценную влагу. Игра обещала быть долгой. Хотя кто знает, возможно, она обезумеет без воды уже через пару дней?
Лекс впервые увидел ее на Тайне. Это был остров, которого не существовало на картах. Все про него знали, но мало кто на нем бывал. Это был остров пиратов, и королевские люди даже не пытались его найти. Говорили, что в давние времена еще прабабушка королевы Эрайны даровала этот остров в полное владение главарю пиратов за заслуги, оказанные в войнах. Впрочем, злые языки утверждали, что не меньшие услуги этот пират оказывал и в королевской опочивальне, но за подобные слова легко и просто можно было лишиться языка, а то и головы. В любом случае, на Тайне были свои законы и своя правда, и Лекс приложил немало усилий, чтобы попасть на остров.
Мальчишка лет десяти, может, одиннадцати (Лекс не очень хорошо разбирался в детях), худой и длинный, полувисел на снастях интересующего Лекса корабля. Ухватившись правой рукой за канат, он слегка покачивался на нем, с любопытством наблюдая за происходящим на берегу. В нем на первый взгляд не было ничего особенного – оборванные бриджи, жилет, разбитая коленка, копна белых кудрей, спадающих на глаза, большущие светлые глаза на загорелой дочерна мордашке. Ничего особенного - кроме пары крыльев за спиной! Крылья – довольно большие, пестрые, как у курицы. Никогда и ни от кого Лекс не слышал о крылатых людях. Ни от кого, кроме…
Чего уставился, парень? Крылатых людей не видел? – весело засмеялся мальчишка. У него были идеально ровные, белые зубы. И вообще он был какой-то слишком смазливый.
Не видел, - согласился Лекс. И зачем-то спросил. - Это Буря?
Буря, Буря! – снова засмеялся парнишка. - Вон на борту написано.
А где капитан? У меня послание к Северному ветру.
А ветер сегодня Южный, - насмешничал парень. – Он улетел на берег нести зной в Саргону.
Лиэль! – раздался резкий окрик с корабля. – Сколько раз тебя предупреждать – не разговаривать с незнакомцами!
Это знакомец, Одноглазый – ни капли не испугался мальчишка. – Он отца ищет!
На палубе появился стройный мужчина невысокого роста, одетый в элегантный лиловый кафтан.
Первый помощник Байл Трикс к вашим услугам, - представился он.
Правый глаз помощника был скрыт черной повязкой. Волосы его были коротко подстрижены и уложены в модную прическу. Лицо чисто выбрито, оставлены лишь щегольские усики. Без сомнения, это был пират, но не типичный. Если верить молве, на Буре все такие… нетипичные.
Мне нужен Северный Ветер, - приготовился к препирательствам Лекс.
Для чего? Ты из королевских соглядатаев?
С чего это вы взяли? - преувеличенно удивился Лекс.
Морда у тебя упитанная. И вид… чистый ты больно. Аристократ за версту виден.
В таком случае, я не соглядатай, верно? Для человека моего происхождения это низость.
Да брось! Ваши аристократы любую низость могут оправдать служением короне. Мы мол, золотари, верные слуги Ее величества, запачкались…
В глубине души Лекс был полностью согласен с одноглазым, но готов был поспорить, чтобы потянуть время. Уж чему-чему, а риторике его обучали более чем тщательно. Набрал полную грудь воздуха, огляделся по сторонам, открыл рот… и выдохнул с изумлением. Он внезапно увидел человека, которого вовсе не ожидал здесь увидеть. Да что там – вообще не ожидал увидеть. Никогда больше.
В первый момент Лекса охватила неуместная радость, во второй – он захотел скрыться с глаз его, провалиться сквозь землю, слиться с окружающим пейзажем, но было уже поздно. С губ само собой сорвалось имя: Тариэль! Обернулся, вздрогнув, одноглазый, обернулся и тот, из прошлого. И Лекс понял, что он ошибся. Это был не Тариэль, обожаемый наставник, едва ли не второй отец. Тот был красив, гладко выбрит, у него были роскошные черные кудри, от которых млели все девушки. Тариэль был франтом, человеком (человеком ли?) мягким и ласковым, он любил улыбаться и танцевать, был всегда безукоризненно вежлив и надушен.
Этот же был пиратом - ни малейшего сомнения - мужчиной хмурым и опасным, с мрачным желтыми глазами. Щеки его заросли колючей сизой щетиной, а волосы были перехвачены красным платком. Впрочем, роскошная и элегантная одежда ладно сидела на долговязой фигуре, явно сшитая у дорогого портного. Пираты бывают двух типов: одни любят роскошь и шик, другие носят драные лохмотья, не утруждая себя даже своевременным принятием ванны, хотя воды вокруг – океан. Тариэль был, как всегда, исключением. Презирая вычурность, отказываясь от блеска золота и драгоценных камней, он одевался просто и удобно – черная рубашка, мягкие замшевые штаны, заправленные в высокие сапоги. И сабля на боку его вовсе не казалась ненужным украшением.
И все же он обернулся на оклик.
Это был не Тариэль, вернее, больше не Тариэль. Это был пират Северный Ветер.
Прежде чем пират произнес его имя… его настоящее имя, ибо он тоже узнал его, Лекс театрально взмахнул своей широкополой шляпой с пером (шляпа всегда помогала ему в трудных ситуациях и была своего рода его визитной карточкой) и закричал:
- Простите меня, капитан! Я принял вас вовсе за другого человека, моего учителя танцев! Ну разве не забавно? Только не говорите никому, а то я навсегда потеряю уважение моряков! Отличная погода сегодня, солнце в зените, яблони в цвету! Я Лекс Эрханиус, думаю, вы меня ждете!
Капитан Северный Ветер кивнул в знак того, что понял скрытый смысл его тирады, и ответил:
- Да-да, яблок будет море! Значит, Эрханиус? Что ж, я полагаю, вы привезли мне послание от старого друга Корявого Ствола? Я жду вас уже третий день!
- На ваш остров ужасно сложно попасть! – весело тараторил Лекс, едва ли не подпрыгивая от нетерпения (конечно, он умел быть очень сдержанным, но сегодняшняя роль предписывала ему поведение веселого чудака, и он от души наслаждался ею). – Представляете, мне пришлось плыть на морской черепахе, потому что ни один капитан понятия не имеет, что это за остров. Кстати, капитан Морской чайки, что стоит справа от Бури, клялся, что слышать не слышал о Тайне! Я безумно рад, что он таки доплыл досюда. Кстати, капитан, я очень рад видеть вас в добром здравии! Признаться, во время нашей последней встречи вы выглядели очень неважно… Или я опять вас с кем-то путаю?
Разумеется, Лекс врал. Какая к черту черепаха? Нанял рыбачью лодку.
- Лекс, мальчик мой, - в тон ему отвечал Северный Ветер. – Да будет позволено мне вновь так называть вас, за столько лет многое переменилось, но отнюдь не ваша болтовня! Ваш язык подвешен так же ловко, как в детстве, но сдается мне, в танцах вы так и не преуспели!
- О! Вы ошибаетесь, капитан! Много лет я танцевал под дудку тетушек и старших сестер, с одной из которых моего знакомого, на которого Вы так похожи, связывала нежная дружба… Еще мне довелось танцевать на краю доски у одного любезного пирата, а однажды я едва не станцевал польку с веревкой! Я уже не говорю про некую костлявую даму, упорно пытавшуюся заманить меня на свою вечеринку два года назад. Но все же вы правы, к танцам я отношусь без восторга!
Капитан засмеялся, и Лекс облегченно выдохнул, стряхивая с кистей рук напряжение. Каким бы приятным человеком не был Ветер в прошлом, и какие бы отношения их не связывали, никто не мог знать, как поступит пират со свидетелем совсем иной своей жизни.
- Дорогой мой Лекс, в прошлом вы изволили даровать мне свою дружбу! Я надеюсь, годы не охладили наши сердца, и сочту за честь пригласить вас на корабль!
- С радостью принимаю ваше приглашение, капитан! И прошу вас в знак нашей прежней дружбы называть меня на «ты». Помнится, в прошлом вы один не стеснялись даже дать мне тумаков…
- Помнится, это было… великие боги… четырнадцать лет назад! Ты давно уже не мальчишка, Лекс, и давно не мой ученик…
- Поверьте мне, капитан, - неожиданно серьезно ответил Лекс, выйдя из образа и позволив себе на мгновенье стать настоящим. – То, чему вы меня обучили, в жизни мне дало гораздо больше, чем многие другие науки. Вы научили меня думать и задавать вопросы, благодаря чему я еще жив, так что я навеки ваш ученик хотя бы в этом.
Лекс не лукавил. Те пара лет (два года и четыре месяца, если быть точным), когда он обучался танцам под руководством надушенного хлыща, многому научил его. Воспитываемый женщинами, он был ленивым и избалованным мальчишкой. Для него было большим откровением узнать, что мир не вертится вокруг него, и что есть жизнь за пределами его дома. Тариэль начал свою учебу с того, что поколотил его за дерзость, а потом объяснил всю нелепость его обиды. Тоскующий по мужскому обществу мальчик просто влюбился в наставника, а тот был готов ответить на все его вопросы. Тариэль часто выводил ученика в город, показывая ему иную жизнь – нищету, убожество, болезни и голод. Он знакомил его с такими личностями, что его родня пришла бы в ужас. Грузчики, пьяницы, шлюхи, воры и ловцы этих воров, тайные агенты, бездомные дети, нищие, калеки – все дно столицы прошло через его юную душу, сделав его тем, кем он стал сейчас – Искателем правды и справедливости. Тариэль учил мальчика смотреть вглубь человека (много позже Лекс узнал, что, не понимая того, он учился сложнейшей магии – улавливать обрывки мыслей и чувств собеседника), угадывать его тайные желания и возможности.
Когда Тариэль был вынужден бежать (отнюдь не за то, чему он по-настоящему учил Лекса, а за роман с сестрой мальчика), Лекс горько плакал. Он узнал так много, что понял, как много он не знал. Единственного неравнодушного к нему человека отлучали от него. Эмму-Ли тоже отправили в дальнее поместье. Вскоре мальчик понял, что не в силах больше жить в пеленах душной женской заботы, где главной обязанностью его было шаркать ножкой перед гостями, и просто ушел. У него было достаточно знакомых, чтобы без следа растворится в ночном городе. У него было достаточно мужества, чтобы выжить. У него было достаточно ума, чтобы понимать, что однажды он вернется, поэтому Лекс хватался за любую работу и учился, учился…
Некоторое время он прожил на самом дне – и ничуть не жалел об этом. Почти сразу же он попал к Искателям справедливости – тайной организации наиболее просвещенных людей Империи, и был передаваем из рук в руки – и каждый готов был вложить в него частицу себя. И хотя он давно уже был самостоятельным Искателем, он по-прежнему жаждал знаний, тем более жадно, чем ближе была неминуемость его возвращения.
Искатели не были революционерами. Они не пытались изменить мир в целом. Они начинали с себя и со своих домов. Кто-то лечил, кто-то учил, кто-то кормил голодных и помогал убогим, кто-то изучал тайны окружающего мира. Впрочем, были и такие, кто не гнушался грязной работой – и частенько полицейские узнавали в очередном мертвеце развратителя девиц, известного убийцу или вора. А пару раз у убитых сенаторов оказывались такие тайные пристрастия, что у следователей волосы дыбом вставали. Волей случая Лекс принимал участие в одном из подобных расследований, и до сих пор, бывало, просыпался в холодном поту. У уважаемого головы немаленького города, доброго семьянина, всеми любимого щедрого прихожанина храмов в загородном доме обнаружился подвальчик, в котором томилась полдюжины умирающих девочек, старшей из которых едва исполнилось двенадцать, и еще два чана маринованных частей детских тел… И жена, и дети «доброго семьянина» знали о тайных пристрастиях главы семьи, но были запуганы и жили в непреходящем ужасе…
Каждый из Искателей мог быть опасен. Многие обладали огромной магической силой. Несколько раз Лексу попадались и те, кто жаждал лишь собственной выгоды.
Формально каждый из Искателей был государственным преступником, но доказать что-либо было невероятно трудно.
Подозревал ли Лекс о том, что Тариэль был Искателем? Была ли встреча с ним неожиданностью, или он подсознательно был к ней готов? Лекс обещал себе подумать об этом на досуге, однако сейчас он уже понял, что круг замкнулся – куда раньше, чем он ожидал.
- Лекс Эрханиус! – гаркнул ему в ухо Северный Ветер. – Очнись и поднимайся на корабль!
Лекс подпрыгнул от неожиданности. Думы, затянувшие его в прошлое, мгновенно рассеялись.
- Ты, парень, по-прежнему рассеян, - подталкивая его, выговаривал Северный Ветер. – Не говорил ли я тебе много раз, что это может стоить тебе жизни?
На корабле было очень чисто. Лекс понимал, что все здесь высшего класса – от канатов и веревок до безобидных на вид пушек с узким жерлом. Однако Лекс без труда узнал в них последнюю разработку своего давнего знакомого, лучшего оружейника из Искателей. Пушки эти считались тайным оружием королевского флота. Впрочем, нет! Эти пушки были лучше!
На одной из пушек верхом, словно на добром коне, гордо восседал крылатый мальчишка. А вот и нет! Вблизи Лекс по ауре, окружающей необычное создание, сразу определил, что это девчонка! Более того, было в ней что-то очень знакомое… но что-то, с чем Лекс сталкивался очень давно.
- Мой сын, Лиэль, - представил крылатую капитан.
Лекс стиснул зубы. Девочка не была родственницей капитана. У Искателей были свои секреты, но Лекс не ожидал столь вопиющей лжи от своего первого учителя. Это его задело. Хотя… кто он такой, чтобы его осуждать? Почему пират должен ему хоть немного доверять?
Лиэль помахала (помахал?) ему рукой и белозубо улыбнулась. В девочке было очень много магии, так много, что у Лекса закружилась голова. Он взглянул на нее внутренним зрением и увидел только пылающий силуэт. Он поспешно отвернулся, боясь ослепнуть.
- Впечатляет, правда? – усмехнулся капитан, от которого не укрылись действия Лекса. – Сплошная стихийная магия. И при этом абсолютно не обучаемый.
- Не обучаемый? – Лекс задумался и тут же нашел ответ. – Чистая интуитивная стихия?
- О да! Остается только ждать, когда он сам проявит свои способности.
- А летать… эээ… Лиэль умеет? – покосился на девочку Лекс.
Почему-то ему неудобно было ее разглядывать. На мальчика можно и поглазеть. На девочку броде бы неприлично.
Девчонка фыркнула презрительно и отвернулась.
- Я так понимаю, что нет, - заключил Лекс. – Не переживай. Может, лет с четырнадцати начнешь.
- Почему ты так думаешь? – прищурил глаза пират.
И тут Лекс вспомнил, почему ему показалась знакомой девочка.
- Ну… Грифоны до половой зрелости летают тоже… неважнецки… - пробормотал он, ругая себя за болтливость.
- Я что, похож на грифона? – возмутилась Лиэль.
- При чем здесь грифоны? Что ты знаешь о грифонах? Почему ты так сказал? – резко спросил пират.
- Ээээ… я просто вспомнил… о единственных разумных крылатых! - выкрутился Лекс.
---
«Ах, мой мальчик! Когда-нибудь я сотворю что-то новое, когда-нибудь я превзойду саму природу! Я хотел бы сотворить кентавра, но они существуют! Как же мне придумать существо, более необычное, чем зверолюди или грифоны? Животных – легко! Ты же видел моих муравьев и летучих кошек? А птицы, мои чудные стрижи? А что если… ну конечно! Русалки! Я сотворю русалку!» - «Сожалею, профессор, но русалки уже существуют…» - «Ты уверен? Разве это не легенда?» - «Увы… Я встречался с человеком, который знал настоящих русалок» - «Можно ли ему верить, мальчик мой?» - «Я верю ему как себе» - «Жаль… жаль… русалка – это не так уж трудно… если взять человека и дельфина… Крылатые люди! А что, если сделать крылатого человека?» «Ангела?» «Да нет же! Ангелы, даже если они существуют, заметь, я говорю «если», хотя никто их не видел – лишь духи, бестелесные… Они как демоны! А крылатые люди… О! Я мог бы сделать прекрасного человека, совершенного человека! Я мог бы… если бы это не было невозможно…»
---
Теперь Лекс готов был держать пари, что еще как возможно… Но почему девочка у Тариэля?
- Грифоны… - задумчиво протянул Ветер. – Знавал я человека, одержимого грифонами… Он готов был жить среди них, стать одним из них… однако я никогда не связывал Лиэля с грифонами. Неужели я старею? Неожиданно… Я так привык к этой жизни, что перестал видеть совпадения. Пожалуй, стоит узнать, что стало с тем ученым.
- Насколько я слышал, он женился, - ответил Лекс. – И жена его весьма грозная особа. Да вы и сами ее знаете, я уверен. Коранна Молния.
- Черт возьми, - пробормотал пират. – Меньше всего мне хотелось бы встретиться с Молнией вновь. Ты слышал эту историю, да, мальчик?
- Кто же ее не слышал, капитан? Как Буря удирала от нее, а она вопила и посылала вдогонку тысячи бурь! Бури за Бурей, ха!
- А, это… И что, Коранна уже тогда была женой Корта Неугомонного?
- Корта Неугомонного? – расхохотался Лекс. – Клянусь акулой, это имя ему подходит! Кажется, она как раз после той истории оказалась каким-то образом одна, в пустыне, без пищи и воды, где и была мужественно спасена стариной Кортом. Корта Неугомонного, хм… Я бы назвал его Кортом Безумцем! Или Кортом-Творцом…
- Ну после его гигантских муравьев я тоже счел его безумцем… Но разумные стрижи! Водоплавающие лошади!
- Летучие кошки!
- Гигантский картофель!
- Лесная роза! Поливальное дерево!
- Удивительный человек, право! Он и Коранна… Удивительная пара… А дети у них есть?
- К сожалению, не знаю. Надо думать, что их брак породит удивительной силы волшебников…
Оглянувшись, Лекс обнаружил, что вокруг них собралось немало странных существ, жадно внимающих их разговору. Человек, похожий на ящерицу, изящный невысокий кошколюд рыжей окраски, весьма уродливая женщина-полугоблин, огромный человек, явно обладающий гигантской силой, четырехрукий юноша из давно пропавшего народа… А у одного из матросов ноги оканчивались копытами. Стараясь не разевать рта от удивления, Лекс шёпотом поинтересовался у капитана:
- Они все настоящие?
- Не менее настоящие, чем я… или ты.
- Или Лиэль?
Капитан только пожал плечами и увлек Лекса в свою каюту.
Лиэль восторженно смотрела им в след.
- Ты видел? – дергала она за рукав Одноглазого. – Он такой веселый! Я его таким разговорчивым никогда не видела!
В первый момент Лекс почувствовал, что попал в прошлое. Каюта капитана была очень похожа на его комнату в их дворце. Новым был разве что портрет рыжеволосой дамы в старинном наряде (черт подери, вылитая Коранна Молния!), та же серебряная ваза на таком же комоде из красного дерева, тот же глобус, старый, потрескавшийся, покрытый золотой пылью. Ковер на полу, пожалуй, другой, но похож, очень похож. Стол, стулья, кушетка со шкурой неизвестного белого зверя – Тариэль не менял свои предпочтения.
Лекс уселся на массивный стул и веером выложил на столе запечатанные конверты. Капитан распечатал первый из них и углубился в чтение. Лекс же, зная послание до малейшей запятой, с интересом разглядывал карту, висевшую на стене. Северное море, Зеленые острова, Солнечный берег, Красный берег, Черный берег, Море Туманов… Как бы ему хотелось там побывать! Судя по флажкам на карте, Северный Ветер был везде. Сколько же лет нужно, чтобы побывать в каждом из этих мест? Проход к Северному морю освобождался ото льдов раз в десятилетие… А сколько лет капитану? Лекс внимательно вглядывался в его лицо, с трудом улавливая обрывки мыслей. В черных волосах не было даже намека на седину. Морщинки под глазами выдавали человека, пристально вглядывающегося в горизонт – но не более того. Руки были гладкими, плечи не сдавливал груз прожитых лет. А ведь четырнадцать лет назад капитану было не менее тридцати пяти! Значит, теперь ему почти пятьдесят? Или гораздо, гораздо больше? Был ли он магом, из тех, кто умеет поворачивать время вспять, умеет пить из чаши безвременья и живет сотни лет? Или просто был одним из тех древних, которые находили свою смерть лишь на поле битвы?
Вот капитан закончил читать последнее письмо. Молодой человек знал, что там написано. Он, Лекс, поступает в полное распоряжение капитана Северного Ветра на неопределенный срок. И еще пара листов с описанием каких-то растений, найденных в старых книгах.
- О чем я сейчас думаю, Эрхан? – задал неожиданный вопрос капитан.
- Вы хотите думать о Корявом Стволе и о тех странных растениях с удивительными свойствами, за которыми он вам советовал сплавать, - медленно и с явным удовольствием ответил Лекс, откинувшись на спинку стула и прищурившись. – Но куда больше вас сейчас занимает ваша дочь и ее возможная связь с волшебником Кортом.
Северный Ветер вздрогнул.
- Ученик превзошел учителя? Я рад, что не ошибся в тебе…
- В самом деле? Немногие из людей готовы были испытать мой дар. И некоторые из них теперь ищут моей смерти. Впрочем, вы глубоко интересны мне, капитан, можно сказать, близки… именно поэтому вас я вижу лучше, чем многих. Хотя вы и не человек, правда?
- Ты видишь… Что ты видишь?
- Я могу отличить мужчину от женщины, родное дитя от неродного… - с кривой улыбкой ответил молодой человек. – Человека от нелюдя… Правду от лжи… Я могу видеть страх, отчаяние, радость, боль, влюбленность…
- Влюбленность? Не любовь?
- Не любовь. Я вижу сильные эмоции, нестабильные. Я не могу сказать, любит ли мужчина свою супругу, с которой он прожил двадцать лет, или тихо ненавидит.
- Что ж, твой дар силен. Даже не так – ты силен. Чему еще ты научился?
- Увы, - вздохнул Лекс. – Я не проявил выдающихся способностей в практической магии. Я не умею создавать бури, разговаривать со стихиями, не силен в перемещении предметов, не умею создавать порталы… Не умею убивать. Не умею исцелять, предвидеть будущее и раскрывать тайны прошлого…
- Я вижу, ты учился у многих, - мягко рассмеялся Северный Ветер. – У лучших, конечно! Маг, обладающий твоими талантами, почти всемогущ среди сильных мира сего. Но ты смотришь на уникальных, великих и хочешь получить все сразу? Борей Громовержец и Коранна Молния тоже не смогут исцелить и создать жизнь, а Корт Неугомонный не сможет создать даже самой маленькой бури. Ярл Провидец умеет только предсказывать будущее. Хорий Жизнь Дающий – лишь целитель. Ты же – Эрхан Прозорливый.
- Я – Эрхан Бездарный, – пожал плечами Лекс. – Как по-вашему, сколько я проживу, вернувшись в семью, если станет известно о моем даре?
- Столько, сколько нужно, мальчик мой. И я, Тариэль Мудрец, основатель лиги Искателей истины, тебе это обещаю, - Северный Ветер серьезно и внимательно смотрел на собеседника.
- Тариэль Мудрец? Ты… Вы – Тариэль Мудрец? Легендарный глава Искателей? Тот, кто не существует, но существует в веках? Я схожу с ума! – схватился за голову Лекс.
Он слышал про Мудреца, но никогда и предположить не мог, что его учитель танцев Тариэль как-то связан с главой Лиги Искателей. В конце концов, Мудрец жил более трехсот лет тому назад!
Пират наблюдал за ним с улыбкой.
- Но… но… что Вы забыли в королевском дворце? И почему учитель танцев?
- Мне был нужен доступ к архивам, - пожал плечами Северный Ветер. – Кстати, это было совсем не сложно.
- А что было сложно? Одурачить королеву? Вскружить голову ее внучке? Задурить глупого мальчишку? – резко спросил Лекс.
- О нет! Все, что ты перечислил – проще простого! Кстати, никто не кружил голову твоей сестре. Боюсь, это она соблазнила меня. Она была очень убедительна, да. Самое сложное было уйти без прощания, оборвать все связи, растворится без остатка. Эмма-Ли прекрасная девушка, да и к тебе, Эрхар, я привязался как к своему сыну. За столько лет… я не забыл тебя. Я по-прежнему люблю тебя как сына, а не как ученика, мальчик мой. Посмотри в мое сердце и убедись в этом.
Лекс сглотнул и открыл внутреннее зрение. Тариэль не сказал ни слова лжи. Его сердце, его душа была полна света. Он видел подобное чудо впервые. Его сущность была как самоцвет, переливаясь множеством оттенков. Без труда он рассмотрел и себя, и Лиэль, и молодого кошколюда, и Коранну… Коранна? Эмма-Ли, будучи полустертым воспоминанием, занимала в сердце этого существа куда меньшее место! А это кто? Из глубин всплыл образ женщины с темными волосами и золотыми глазами, и она была глубоко-черной волной, полной неизбывной горечи и боли…
- Хватит, пожалуй! – резко захлопнул сущность капитан. – Я не имел в виду полный анализ моих страстей.
Лекс послушно наклонил голову и поморгал. Мир на несколько мгновений потерял краски.
- Кто… ты? – выдохнул потрясенно молодой человек.
- Я? Я тень былых времен… Я из тех, кого теперь называют «отсутствующие боги». Мой мир был разрушен… в один миг… В живых остались только те, кто был далеко. Мы были слишком горды, слишком уверены в себе, мы были почти бессмертны! Мы были жестоки и себялюбивы… Мы смеялись над другими народами… нашими рабами! Но мир, сама Природа посмеялась в ответ над нами! Город-крепость был неприступен, на высоком плато возвышались башни, прекрасней которых не было на земле. Ни один смертный, кроме рабов, не мог попасть туда – там не было ворот. Мы летали там на грифонах… Это мы создали их! Но однажды, когда мы вернулись из очередного набега, города просто уже не существовало. Не было даже горы. Все, что осталось на том месте – лишь гигантская яма, засыпанная песком. Мы рыли… рыли… несколько дней… недель… ломая ногти, стирая руки, поливая кровью песок… Ничего! Наши дома, наши матери, наши отцы, наши жены, дети… Ничего! А потом пришли люди. И рабы взяли в рабство нас. Когда я вернулся туда, там уже было море. Сейчас оно высохло… Где остальные, я не знаю. Мы живем долго, но легко умираем, если отделить голову от туловища.
Тариэль был бледен, на висках выступил пот, глаза горели янтарным огнем. Видно было, что воспоминания причиняют ему мучительную боль. Лекс не решился открыть внутреннее зрение, понимая, что его может смести этим шквалом эмоций.
Он встал, нашел в шкафу бутылку и стаканы (они были в том же месте, что и в старой комнате учителя танцев) и щедро плеснул Тариэлю древнего вина. Немного подумав, налил и себе.
Северный Ветер кивнул и залпом выпил вино. Лекс, пригубив, закашлялся. Процент алкоголя в этом пойле зашкаливал.
- Ты тот, кого наш народ называет эльфами?
- Эльфами? Не смеши меня! – в голосе Тариэля была злость. – Эльфы! Группа ученых, помешанных на природе, на здоровом образе жизни! Они были против наших машин, против генной инженерии (чем, кстати, и занимается наш общий друг Корт), против рабства… Они ушли, а точнее, их изгнали. Их было немного, меньше двух десятков. Именно их вы называете эльфами. А мы! Мы были великими! Всемогущими! Мы могли дать жизнь и отнять ее! Наши технологии не знали равных! Наши ученые без труда летали на другие планеты! Все тайны земли были нам подвластны! Мы могли расщеплять атом! Порождать ураганы, наводнения и засухи! Мы были богами!
Воздух в каюте, казалось, сгустился и почернел. Сам Тариэль увеличился в размерах едва ли не вдвое. Его лицо изменилось. Это был уже не человек, но какое-то существо с волчьими клыками и глазами. Череп его вытянулся, черные волосы разметались в гриву, нос стал тоньше и длинней, уши заострились, плечи ссутулились. Лексу стало страшно и, недолго думая, он выплеснул остатки вина из своего стакана в лицо чудовища.
В тот же миг заметно посветлело. На Лекса глядел усталый бледный человек с растрепанными волосами и очень старыми глазами.
- Благодарю тебя, - тихо сказал он. – Благодарю.
- Почему? – спросил Лекс после продолжительного молчания.
- Что почему? Единственное «почему» я задавал себе, когда очередной раз избегал смерти. Почему я жив? Почему я сам все еще жажду жить?
- Нет. Почему ты мне все это рассказал? В твоих интересах, чтобы этого никто не знал. – Лекс уже не мог называть Тариэля на «вы».
- Потому что я хочу, чтобы ты вошел в совет.
- В совет Лиги Искателей? – уточнил Лекс. – В десяток самых лучших, самых сильных?
- Да.
- Но я слишком молод! Мне нет и двадцати пяти! Разве в совет не входят мудрейшие?
- Мудрейшие? Кто, скажи мне, более мудр – чистое дитя или один из безумных ученых моего народа? Разве мудрость – это багаж знаний? Ум без любви становится хитростью, знание без любви – пустым багажом, честь без любви – самодовольством, а власть без любви – тиранией. Впрочем, решать тебе…
- А что… что делает совет? В чем его соль?
- Совет решает, кого из учеников принимать в Искатели, а кто недостоин. Какие из открытий не стоит выносить в свет, какие молодые маги-ученые нуждаются в поддержке или помощи. Совет способен повлиять почти на любое решение в государстве, несмотря на то, что членов его никто не знает.
- В государстве? О! Я вам нужен больше, чем вы мне, не так ли?
- Не зарывайся, мальчик мой. В совете несколько десятков лет не было членов королевской семьи, но это не мешает нам лоббировать определенные законы. Впрочем, да! Сейчас ты нам нужен. В королевской семье вот-вот выберут новую королеву. Старушка Эрайна серьезно больна, хотя Хорий Жизнь Дающий делает всё возможное. У нас же в совете более пяти лет всего девять человек, и один из них собирается на покой – старый очень. Нам бы крайне не хотелось, чтобы к власти пришла Эйя, но, увы, она, кажется, пользуется расположением Эрайны. Эмма-Ли подходит как нельзя лучше.
Лекс вспомнил Эйю и содрогнулся. Его мать была женщиной, мягко говоря, не разборчивой в связях, абсолютно уверенной в своей красоте и крайне жестокой. Интересно, сильно ли она изменилась за прошедшие годы? А кто остался? Эрма душевно больна, хотя это столь тщательно скрывается, что даже искатели не знают этого. Или знают? Эрин? Ого! Это было бы слишком забавно! Эрин! Ей четырнадцать. Пожалуй, если девушка достаточно умна, он поспособствует ее возвышению! Ничем не хуже Эммы-Ли. Ха! Привыкли играть людскими жизнями, господин Мудрец? А мы поиграем с вашей! Да. Пришло время возвращаться. Совет? Пусть будет и Совет. У веревки два конца. Можно тянуть ее в сторону Искателей, а можно потянуть и в сторону империи.
- Я согласен войти в совет, Тариэль, - наклонил голову Лекс.
- Отлично, Эрхан, - кивнул Северный Ветер.
Лекс позволил себе улыбнуться. В этих осторожных фразах заключался союз не пирата и бродячего торговца чудесами, а «забытого бога», главы Лиги Искателей справедливости и внука королевы.
- Но для начала, мой мальчик, раз уж ты поступил в мое распоряжение, я научу тебя ходить под парусом. У нас будет время, пока мы добираемся до столицы.
Лекс застонал. Он хорошо помнил, как Тариэль обучал его танцам. 100 приседаний, 200 прыжков, 50 наклонов…
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги