Ты как кислород - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Лина Маск (самиздат)

– Слушай, Демон, может тебе кота завести? – Алик усмехается и ставит на стол стаканчик с кофе, который безумно ароматно пахнет, а плюхнувшийся рядом бутерброд в полиэтилене вообще кажется деликатесом.

– Зачем кота? – потягиваюсь до хруста костей, – чтоб через пару дней найти его чучело под дверью? Рыбы были – и те друг друга пережрали от голода.

Опять не добрел до кушетки и уснул за столом, отчего правая щека болит, как во времена бурной молодости, когда засыпал на общажной вечеринке прямо в тарелке с салатом. А шея ноет, словно катал на ней девок.

– Третьи сутки в больнице. Третьи! Так скоро встретишься со своими пираньями, как ни крути. У тебя вон уже лицо такое жёваное – больные в реанимации не позавидуют.

– Да ты не лучше выглядишь, – хмыкаю, оглядывая Алика с головы до ног. Тоже заспанный. Золотые вихры, хитрый взгляд синих глаз. Ангелов – подходящая для него фамилия. Только его у нас не ангелом прозвали, а купидоном. Нет медсестры в больнице имени Хаусова, которая бы не пала в его белые рученьки.

– Вижу, печать с «Ультры», опять в клубе с Элкой зависал?

Ангелов машинально начинает тереть запястье, но я отрицательно качаю головой:

– Я про ту, что Элка тебе тоналкой замазала.

– Блин, заметно, что ль? – друг пялится в зеркало, осматривая затушеванный фингал.

– Надеюсь, ты без перегара, – добавляю хмуро.

– Да нет, ты чего, я парень серьезный, как можно. Но ты это... больше за меня в смену не выходи, как бы я ни просил, честно. Скоро просвечивать начнешь, – тянет мне запасной бутер, на который я жадно накидываюсь.

– Черт, вчера столько с короной привезли, сегодня хоть немного коридор освободили, как в военном госпитале. Кажется, этот поток никогда не закончится.

– Он – нет, а ты – да, если так пахать будешь, – резонно замечает Алик. – Ты давай, что ль, девушку заведи…

Ну, началось.

– Спасибо, мам, сам разберусь, – аж давлюсь, дожили, и этот туда же. Прямо бесит, кажется, что у коллектива только одна забота – свести меня с кем-то. Заняться нечем?

– Вот ещё тут... Элка передала, – Алик достает контейнеры с разными салатами и какой-то рыбой.

– Пир во время чумы, – поглядываю на часы, обход надо делать, а не жрать. – Она неспроста старается, стол-то прям свадебный накрыла…

Алик на намек делает кислую мину. Элла – новенькая из регистратуры, хорошенькая и наивная, пятьдесят на пятьдесят. А Ангелов наш на самом деле ангельским терпением не обладает, обычно после трех месяцев в отношениях его начинает тянуть к богиням любви. Да, да, тем самым.

– Не, ну найди уже себе девчонку, наконец-то! Тогда и котом обзаводиться, и голодом его морить не придётся. И вместе оно... знаешь... спится крепче, и приятней, когда кто-то тебя ждет. Да и бонус в виде кормёжки весомый.

Психолог хренов. Но Алик прав, дома меня начинает поедом есть тоска. На работе же всегда куча людей, кипит жизнь, хоть и вперемежку со смертью.

Вообще Ангелов как друг парень хороший. Правда, мне сравнивать особо не с кем, поскольку близко только с ним и общаюсь. А еще Алик неплохой диагност. До меня ему, конечно, далеко, но сноровка есть. Также он всегда может найти подход к пациентам, вот тут уже я уступаю: вести задушевные беседы – не моя сильная сторона.

– Знал бы ты, как наши медсестрички о тебя бьются… Вот как о скалу, ты ж, Егор Демьянов, непрошибаемый! Слушай, ну ведь у нас много красоток, а ты ни одну не пригрел. Может, тебе Барыня по вкусу? – Алик обрисовывает в воздухе фигуру главврача Бариновой, получившей своё прозвище не только за внушительные габариты, но и за не менее внушительную фамилию.

– Вообще всё не мое, – цежу сквозь зубы, отодвигая пустой контейнер. Вкусно, черт, это вам не пресная каша из столовки.

– В смысле – не твое? Ты меня пугаешь. Если что, меж нами только дружба, братишка, – шутливо отмахивается Ангелов.

Я поджимаю губы:

– Так, заканчивай, ты не в моем вкусе. Перейдем к делу: вчера минус один, трое в реанимации. Потом еще одна в очереди на небеса, но от КТ отказывается…

– С чего это? Беременная? – интересуется Ангелов, пролистывая историю болезни. – Семьдесят один год… так... пополнения ждать не стоит. Симптомы ковида, месяц лечилась чаем с ромашкой. Как понимаю, там от легких три процента осталось? И чего ей КТ не угодило? Боится, что попадет через него в иное измерение?

– Вот, сколько осталось, и предстоит выяснить, флюорографию тоже делать не хочет. Кардиостимулятор у неё, вот и боится, что аппараты его повредят. Короче, твоя тема, ты ж умеешь найти подход к женщинам, – подмигиваю и думаю, что все же сегодня надо доспать дома. А заодно, наконец, принять душ, иначе я перестану быть привлекательным для всего медперсонала. Хотя это было бы неплохо.

– Ладно, заговорю и зубы, и шизу, – вздыхает Ангелов, и мы выходим из кабинета.

Кто-то мчится то ли на меня, то ли мимо, и я вовремя успеваю подхватить этого человека. Получается чисто машинально, а потому растерянно таращусь на дамочку, лежащую без сознания у меня в объятиях… Кажется, она не дышит.

Ворочаюсь на диване и все никак не могу уснуть. Если в прошлый раз, когда дежурил почти неделю, было виновато переутомление, то в этот – явно незнакомка. Вспоминаю бледное лицо, острые, как у эльфа, ушки, впалые щеки и пух светлых волос... Нет, это не может быть она. Не Изольда. Почему не проверил карту, имя и прочее?! Ангелов настоял, что сам разберётся, а я чувствовал наступление мигрени. Как назло, от бывшей не осталось фотографий, я ведь все кинул тогда в ее квартире, ну, когда уходил. Когда она меня выгнала.

Тяжко вздыхаю. Спустя пять лет лицо Изольды вспоминается, словно через полиэтиленовый пакет. Размыто. Мозг лишь подсказывает, что и летом, и зимой Изольда пахла сиренью. Ну, прости внутренний критик, не додумался понюхать девицу, неожиданно оказавшуюся без сознания в моих объятиях...

Тянусь за снотворным. Если сейчас вернусь на работу с такой физиономией, Ангелов меня в любом случае развернет обратно или положит на соседнюю койку с новой пациенткой. Хотя тут бы я против не был.

Глотаю гладкий кругляшок лекарства и готовлюсь к отступлению мигрени, успокаивая себя, что вновь увижу девушку через пару часов. Мне снится наша первая встреча.

Тогда Изольда стояла рядом с парой пацанов из нашего детского дома и растерянно озиралась, явно ища защитника, потому что с виду казалась домашней девочкой, не привыкшей давать отпор. Вздохнув, направился к трио.

– Изольда, говоришь, прям имя какое принцессное, – фыркнул лысый парень, оглядев девчонку с ног до головы. – Принцесса-лягуха.

Припомнил, наконец, кличку лысого, имя на ум так и не пришло.

– Ты чего, Косматый, потерял, что ль, что-то?

– А ты? Стрелу, небось? А лягуха поймала. Где стрела, признавайся, белобрысая, – фыркнул его друг.

– Ты прав, вот щас эту самую стрелу найду и в зад тебе всажу, – хмуро произнёс я.

Вообще раньше защищать никого не лез, тем более домашних.

Косматый и его друг были более уважаемыми людьми, чем внезапные сироты, так как подкидыши. А детей из более-менее благополучных семей... не то что ненавидели, но слегка презирали и, может, каплю завидовали. А может, и не каплю.

– Ладно, че ты, Доктор, взъелся? Из-за нее, что ль? На своих пацанов... – Косматый сделал шаг назад.

Местные ко мне относились с уважением, слыл я одиночкой, дружбы ни с кем не водил, однако все знали, что до смерти своего отца успел отточить навыки в джиу-джитсу.

– Своих? Я тебя вроде не усыновлял, – фыркнул, прищурившись.

– Да пусть себе забирает, раз так нужна, – скривился Вовик. Да, так звали друга Косматого, наконец вспомнил.

Парни сплюнули и свалили. Я окинул Изольду взглядом. Эта зависти не вызывала. Имя, конечно… сериалов кто-то пересмотрел? Она, и правда, чем-то напоминала лягушку: слишком худая, тонкая какая-то, с очень крупным ртом. Волосы мне, однако, понравились, надо же – косы. Цвет – словно снег, да еще и ленты вплела. Не удержался и дернул. Изольда выглядела удивленной, не обиженной. Тут приметил плохо замазанный тоналкой синяк на лице. Вспомнил, что недавно какой-то новенькой темную устроили, видно, это она и была той девчонкой, что не нажаловалась, а молчала, как партизан.

– Красивое имя, – соврал я. – Звучит, как «изо льда». Тебе подходит, – и собрался было уходить, но она увязалась за мной. Эй, я так не планировал.

– Ненавижу его. Называй меня Оля. А ты… почему Доктор? Котов лечишь?

– Почему котов? – удивился я и проследил за ее взглядом туда, где Черныш с перевязанной лапой грыз мной подкинутую столовскую котлету.

– Это так получилось, но вообще я людей собираюсь лечить, буду поступать в мед и уже скоро. Год до моего совершеннолетия.

В ее синих глазах, под цвет лент в косах, мелькнуло уважение. Притормозив с уходом в сарай – мою, так сказать, личную библиотеку, – я присел на скрипучую скамью и достал сигареты. Курил вообще-то редко, но сейчас подумалось, что так буду выглядеть солидней.

– Мне пятнадцать, – вздохнула Изольда.

– Ну, значит, тебе придется подольше тут пожить, – пожал плечами. Все ж не так долго, как некоторым.

– Если бы, если бы, – прошептала девчонка еще грустней.

Она, что, реально хочет застрять у нас?! Что-то я не понял, наверное, ослышался. Ветер подул сильней, и мы подняли головы, убеждаясь, что вот-вот начнется дождь.

– Пока я тут, смело приходи к сараю. Это моя территория, никто не тронет, – заверил неожиданно даже для себя.

А что, пусть ей будет где спрятаться. Должно быть в мире место, чтоб переждать бурю.

***

Я уже принял душ и надел свежую одежду, нет, я не могу ждать, пойду еще полюбуюсь на странную пациентку.

Окидываю взглядом свою чистую, но практически пустую гостиную, и вдруг меня осеняет! Роюсь в ящике стола: там, в самом дальнем углу, я его и хранил – не снимок, а набросок. Унес случайно. Акварель размером с ладонь, на которой запечатлена Изольда. Краска чуть выцвела, но изображение вполне узнаваемое. Я не я, если та, что невольно оказалась у меня в объятиях, не бывшая.

В больнице ощущаю себя бодрей, она, как истинный дом, возрождает во мне оптимизм. Ангелов шутит, что я питаюсь силами пациентов, как настоящий демон, ведь, оказавшись за порогом работы, сразу скисаю и даже теряю аппетит.

Время ужина, и все пациенты с тарелками наперевес идут получать... так, что там у нас сегодня? Гороховая каша или балуют капустой? Так и думал: и то, и другое.

– Чего, кафе не работают? Что тут опять забыл Демьянов? – друг изумлённо поднимает брови, сталкиваясь со мной у входа в столовую и машинально пролистывая карту какого-то пациента.

– Привет, эм, мне нужно увидеть ту блондинку, ну, которая потеряла сознание.

Алик щурится:

– Так вот как тебя кадрить-то надо, Демон! Всё, жди медсестропад.

– Не, спасибо, мне именно эта нужна.

– Ничего себе замашки альфача! – криво улыбается Ангелов. – Но слушай, я думаю, она тебе, и правда, подошла бы. Так и представляю твоей возлюбленной ооочень больную девицу. Тебе ж все время надо кого-то лечить, а если дома будет такая, оттачивай да оттачивай на ней свои диагнозы.

– Я ее знаю… кажется. И почему очень больная?

Алик на автомате ведет меня к нужной палате.

– Так ее под наркотой нашли. Кроме того, пациентка, судя по всему, бомж. А они обычно особо нуждаются в медицине. Ну, и ковид у красавицы, куда ж без него…

– Какой бомж? – таращу на него глаза.

– Да самый что ни на есть обыкновенный. Хотя так и не скажешь. Но девица сама настаивает, что нет у нее ни дома, ни документов. Впрочем, если ты с ней знаком…

Я уже в сомнениях, не ошибся ли, чушь какая-то.

– Как ее имя?

– Представилась Ольгой Потаповой.

Имя она такое вполне могла назвать, а вот фамилия была незнакома. Вышла замуж? Сжимаю губы. Судя по информации, с бывшей случилось что-то очень-очень плохое.

В палате пусто, все убежали пробовать местные деликатесы. Только на койке у окна, прикрыв длинные ресницы, лежит закутанная в белую простыню та, к кому сорвался в личный выходной. Хоть девушка худее, чем в моем прошлом, я уверен в своей догадке. Как же напоминает она печального ангела. Похоже, местный купидон тоже это подметил, стоит, молча наклонив голову, словно в ступор впал.

– Так вы знакомы? – Алик приподнимает брови, мне не нравится заинтересованный взгляд этого Дон Жуана к моей бывшей жене. Фиктивной, но не суть.

– Да, мы были в браке.

– Не врите, вижу вас впервые, – выдыхает Изольда, резко распахнув глаза.

Визуал Демьянова :)

Лара Дивеева 💖

Нерон создал меня, чтобы изменить мир.
Я подчинилась, чтобы завоевать его сердце.
Я все делала ради его любви. Он же сделал все, чтобы меня разрушить. Пообещал, что вместе мы изменим мир, а потом отдал меня другому мужчине. Сбыл с рук, как обузу, а сам исчез.
Можно ли любить мужчину, которого не существует? И если можно, то стоит ли?
Но я не сдамся. Выживу и добьюсь свободы и счастья.
Я Анна, создающая королей.

Да, у меня легкая небритость и вид помятый, но в ее глазах нечто вроде ужаса… Словно пристал мужик на ночной остановке, без людей и фонаря. Я знаю этот взгляд, похоже, она, действительно, не узнает.

– Я вам повторяю: я вас не знаю. Вы ошиблись. И меня зовут Оля.

В палату начинают, как назло, приходить остальные, уже сытые и почти довольные пациенты.

– Бывает, обознались. Если вам трудно вставать, попрошу медсестру принести еду́ в палату, – деланно улыбается Ангелов, тихонько выталкивая меня из помещения.

– Постойте, у меня есть вопрос…

– А мой анализ еще не принесли…

– А можно спросить…

Пациенты явно не рады, что лечащие врачи так спешно ретируются.

– Рвешься ответить на их вопросы или поговорить с девчонкой? Она смотрела на тебя, как на призрака, и сама при этом выглядела не лучше. Чего пугать больную?

Алик старается не привлекать внимания и между разговором, подписывая какую-то бумагу, подаваемую Ниночкой, кивает ей насчет обеда для Оли.

– Но у меня и доказательство есть, – вспыхиваю и тычу в друга акварелькой. Алик мельком смотрит на изображение.

– Уже и нарисовать ее успел? Талант проснулся… Чем-то похоже, конечно, и очень, но, блин, не копия. Это ж рисунок, даже не фото, Егор, – Ангелов, взглянув на меня, почему-то хмурится и дотрагивается до моего лба. – Слушай, ты что-то, как говорит мама, горяченький, ты сам не подхватил чего?

– Мне не до приколов.

– Я не шучу. У тебя неплохая иммунка, если судить по тому, что ты на больничном-то ни разу и не был, но переутомления никто не отменял. Или девица тебя так разогрела, я не знаю. Знаю только, что лучше с ней поговорить, когда выздоровеет. Когда и тебя вылечу, и ее вылечу, и себя…

Ангелов бросает откровенный взгляд на Ниночку, спешащую с подносиком для Изольды. Похоже, Элле недолго осталось наслаждаться его общением. А меня, и правда, как-то ведет, и в голове тяжесть. А еще слегка знобит, значит, температура повышается, Алик прав.

– Ладно, присмотри за ней, отлежусь.

– Да, тут же у нас пансионат, не сбежит твоя или… хм, все же не твоя бывшая.

Нина подмигивает, выходя из палаты и унося обратно поднос.

Не убежит… Да не дай бог опять ее упустить. Потерять, когда так неожиданно нашлась.

***

Уже принял лекарство и вновь в холодной постели пытаюсь обрести сон и пропотеть, конечно. Температура уже ощутимая. В этот раз сон идет легко, сладостным коктейлем из воспоминаний.

Тогда, в детстве, Изольде удалось наладить со мной общение. Ну, как общение: мы говорили довольно редко, казалось, просто по-соседски делили сарай, и соседка при этом была кем-то вроде Черныша – милого, глупого и забавного. А для чего я еще мог проводить с ней столько времени?

Я читал, девчонка рисовала. Расписала стены нашего сарая мелками. Получалось здорово, что и сообщил.

– Только ненадолго это.

– Да, это, конечно, не акрил. Ну, да ладно, в жизни все ненадолго, – опять философствует. Может, выпендривается? Не, только не она. Слишком прямая или наивная, но зато не фальшивка. Мне это нравилось. И картина тоже: лес какой-то, кажется, с домиком. Избушка Бабы-яги?

– Ты хочешь стать художником? – поинтересовался, внезапно ощущая реальный интерес. Изольда неопределенно пожала плечами.

– Мне это нравится. Прикасаться кисточкой к душам людей…

– Ты случайно не Кант? – хмыкнул я.

– Моя мама была художником, это она так говорила. Но свои работы она в основном дарила, а не продавала.

– Ааа, тогда понятно, от кого увлечение.

– А твой отец был врачом? – потёрла подбородок, задумчиво косясь на мой учебник и размазывая синий мел.

– Нет, он был тренером. Воспитывал меня один, мать бросила, когда мне был год. А отец… умер от резко обострившегося плеврита – запомнил диагноз, услышал краем уха. Придурки лечили его от гриппа… Не хочу, чтоб лечили придурки, хочу, чтоб врачи ставили реальные диагнозы.

– Но это не в твоей власти – сделать несколько сотен медиков классными специалистами.

Изольда удивлённо округлила глаза, когда подошёл к ней и, мазнув пальцами по щеке, стёр мел. Она вспыхнула, а я поспешно продемонстрировал краску на пальцах, как бы поясняя, что это было. Она казалась... разочарованной.

– Я не могу сделать многих реальными врачами, но одного – точно способен, – хмыкнул и вновь углубился в книгу.

В один из дней я увидел Изольду рядом с жирной теткой и таким же жирдяем-мальчишкой. Значит, у нее все-таки есть живые родственники, что ж, стоило ли сомневаться – домашненькая. Попала сюда явно по ошибке, когда до совершеннолетия всего ничего.

Я почувствовал раздражение и гнев, словно Изольда была виновата, что не полная сирота. Машинально сделал пару шагов и из-за плеча тетки увидел ее лицо. Напуганное, бледное…
Визуал главной героини

💖 БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ 💖Марианна Сергеева
☀️ Юная красавица Мира Стогова окружена друзьями и поклонниками. Вот только сердце девушки молчит, и она без сожалений расстаётся с очередным незадачливым парнем. Да и зачем ей любовь, если в этом огромном удивительном мире столько всего интересного!
Например, можно отправиться летом с друзьями в горы к озёрам и водопадам. И там – ирония небес! – влюбиться без памяти в того, которого знала ещё с раннего детства – старшего брата своей лучшей подруги.
Что теперь делать Мире, если парень относится к ней как к младшей сестре, и у него уже есть девушка? Забыть, отказаться от своих чувств? А если это настоящая любовь, которая бывает только раз в жизни? ☀️